§ 30. Гибель Византии и создание Османской империи. Гибель византии


Падение Византийской империи – дата гибели, причины

Византийская империя в середине XII века всеми силами отбивалась от нашествия турок и нападений венецианского флота, неся при этом огромные людские и материальные потери. Падение Византийской империи ускорилось с началом крестовых походов.

Кризис Византийской империи

Крестовые походы против Византии ускорили её распад.После взятия крестоносцами Константинополя в 1204 году, Византия была поделена на три независимых друг от друга государства-Эпирскую, Никейскую и Латинские империи.

Латинская империя со столицей Константинополем просуществовала до 1261 года. Осев в Константинополе, вчерашние крестоносцы, основную массу которых составляли французы и генуэзцы, продолжали и дальше вести себя как захватчики. Они глумились над святынями православия и уничтожали предметы искусства. Кроме насаждения католицизма иноземцы обложили и так обедневшее население непомерными налогами. Православие стало объединяющей силой против захватчиков насаждавших свои порядки.

Богоматерь у Распятия. Мозаика в церкви Успения в Дафни. Византия 1100г.

Рис. 1. Богоматерь у Распятия. Мозаика в церкви Успения в Дафни. Византия 1100г..

Правление Палеологов

Император Никеи Михаил Палеолог был ставленником аристократической знати. Ему удалось создать хорошо обученную маневренную никейскую армию и овладеть Константинополем.

  • 25 июля 1261 года войска Михаила VIII взяли Константинополь. Очистив город от крестоносцев, Михаил был венчан на императорство Византии в соборе Святой Софии. Михаил VIII пытался стравить между собой двух грозных соперников-Геную и Венецию, хотя позднее был вынужден отдать все привилегии в пользу последней. Несомненным успехом дипломатической игры Михаила Палеолога стало заключение унии с папой в 1274 году. В результате унии удалось предотвратить очередной крестовый поход латинян на Византию во главе с герцогом Анжуйским. Однако уния вызввала волну недовольства во всех слоях населения. Несмотря на то что император взял курс на реставрацию старого социально-экономического строя, он смог лишь отсрочить надвигающийся закат Византийской империи.
  • 1282-1328 гг. Период правления Андроника II. Этот император начал своё правление упразднением унии с Католической Церковью. Годы правления Андроника II отмечены неудачными войнами против турок и дальнейшей монополизацией торговли венецианцами.
  • В 1326 году Андроником II были предприняты попытки возобновить отношения между Римом и Константинополем, однако переговоры зашли в тупик из-за вмешательства патриарха Исайи.
  • В мае 1328 года в ходе очередных междоусобных войн Андроник III, внук Андроника II штурмом взял Константинополь. В годы царствования Андроника III внутренней и внешней политикой ведал Иоанн Кантанкузин. Именно с ведома Иоанна начал возрождаться военный флот Византии. С помощью флота и высадки десанта византийцами были отвоёваны острова Хиос, Лесбос и Фокиды. Это был последний успех византийских войск.
  • 1355 год. Полновластным правителем Византии стал Иоанн Палеолог V. При этом императоре был потерян Галлиополий, а в 1361 году под ударами турок-османов пал Адрианополь, который затем стал центром концентрации турецких войск.
  • 1376 год. Турецкие султаны стали открыто вмешиваться во внутреннюю политику Византии. Например, с помощью турецкого султана византийский трон занял Андроник IV.
  • 1341-1425гг. Правление Мануила II. Византийский император постоянно ездил на паломничество в Рим и искал помощи Запада. Не найдя в очередной раз союзников в лице Запада, Мануил II был вынужден признать себя вассалом Османской Турции. и пойти на унизительный мир с турками.
  • 5 июня 1439 года. Новым императором Иоанном VIII Палеологом была подписана новая уния с Католической Церковью. Согласно договору, Западная Европа обязывалась оказывать военную помощь Византии. Как и его предшественники, Иоанн предпринимал отчаянные попытки пойти на унизительные уступки ради заключения унии с папой. Русская Православная Церковь новой унии не признала.
  • 1444 год. Поражение крестоносцев под Варной. Не до конца укомплектованное войско крестоносцев, частично состоявшее из поляков и большей частью из венгров попало в засаду и было полностью вырезано турками-османами.
  • 1405-29 мая 1453 год. Правление последнего императора Византии Константина XI Палеолога Драгаша.

Карта Византийской и Трапезундской империй 1453 год

Рис. 2. Карта Византийской и Трапезундской империй 1453 год.

Османская империя давно стремилась к захвату Византии. К началу правления Константина XI у Византии оставался лишь Константинополь, несколько островов в Эгейском море и Морея.

ТОП-4 статьикоторые читают вместе с этой

После оккупации Венгрии турецкие войска под руководством Мехмеда II вплотную приблизились к воротам Константинополя. Все подходы к городу были взяты под контроль турецкими войсками, все транспортные морские пути перекрыты. В апреле 1453 года началась осада Константинополя. 29 мая 1453 года город пал, а сам Константин XI Палеолог погиб, сражаясь с турками в уличном бою.

Вступление Мехмеда II в Константинополь

Рис. 3. Вступление Мехмеда II в Константинополь.

29 мая 1453 года историками принято считать датой гибели Византийской империи.

Западную Европу ошеломило падение центра Православия под ударами турецких янычар. Вместе с тем ни одна Западная держава толком не оказала помощи Византии. Предательская политика западноевропейских стран обрекло страну на гибель.

Причины падения Византийской империи

Экономические и политические причины падения Византии были взаимосвязаны между собой:

  • Огромные финансовые затраты на содержание наёмной армии и флота. Эти затраты били по карману и без того обнищавшего и разорившегося населения.
  • Монополизация торговли генуэзцами и венецианцами вызывало разорение венецианских купцов и способствовало упадку экономики.
  • Центральная структура власти была крайне нестабильна из-за постоянных междоусобных войн, в которые, к тому же вмешивался султан.
  • Погрязший во взятках аппарат чиновников.
  • Полнейшее безразличие верховной власти к судьбам своих сограждан.
  • С конца XIII века Византия вела непрекращающиеся оборонительные войны, которые вконец обескровили государство.
  • Окончательно подкосили Византию войны с крестоносцами в XIII веке.
  • Отсутствие надёжных союзников не могло не сказаться на падении государства.

Не последнюю роль в падении Византийской империи сыграла предательская политика крупных феодалов, а также проникновение иноземцев во все культурные сферы уклада жизни страны. К этому стоит добавить и внутренний раскол в обществе, и неверие различных слоёв общества правителям страны, и в победу над многочисленными внешними врагами. Неслучайно многие крупные города Византии сдавались без боя туркам.

Что мы узнали?

Византия была страной, обречённой на исчезновение в силу многих обстоятельств, страной, неспособной на перемены, с насквозь прогнившим чиновничьим аппаратом, да к тому же окружённой внешними врагами со всех сторон. Из описываемых событий в статье можно кратко узнать не только хронологию распада Византийской империи до её полного поглощения Турецкой империей, но и причины исчезновения этого государства.

Тест по теме

obrazovaka.ru

§ 30. Гибель Византии и создание Османской империи

§ 30. Гибель Византии и создание Османской империи

Успехи и неудачи турок-османов

После покорения стран Балканского полуострова в конце XIV века турецкие султаны решили, что настала очередь Константинополя. Город уже давно находился в кольце: из окон императорского дворца были видны турецкие укрепления. Захватить столицу Византийской империи османам мешало отсутствие сильного флота, способного блокировать ее с моря.

Османское войско в походе. Средневековая миниатюра

Помощи византийцам ждать было неоткуда. Страшное поражение, которое крестоносцы потерпели в 1396 году под Никополем, заставило их отказаться от новых походов. Только небольшие отряды европейцев-смельчаков да флот генуэзцев и венецианцев осмеливались противостоять османам. Жители Константинополя умирали с голоду в тисках турецкой осады. Казалось, что участь Византийской империи предрешена.

Однако в начале XV века произошло событие, отсрочившее на полстолетия падение Константинополя. С востока на владения турок-османов обрушились войска жестокого завоевателя Тимура. Он подчинил своей власти Среднюю Азию, Иран, Индию. Теперь на очереди была Малая Азия, но турецкий султан считал свое войско непобедимым. На его высокомерное послание Тимур ответил: «Вовремя прояви мудрость, подумай, раскайся и предотврати удар грома нашего возмездия. Ты не больше, чем муравей, зачем ты дразнишь слонов? Они растопчут тебя своими ногами». В 1402 году в жестокой битве турки потерпели поражение от войск Тимура. Султан попал в плен и по приказу победителя был посажен в клетку, чтобы все турки видели унижение своего правителя. Государство турок-османов распалось, осада с Константинополя была снята.

Византийская империя в XV веке

В XV веке Византия ничем не напоминала прежнюю могучую империю. Она была ослаблена борьбой знати, частой сменой правителей, бесконечными войнами. Власть императора распространялась только на Константинополь и ближайшую округу. Вся остальная территория империи была захвачена турками-османами. Византийские крестьяне разорялись и попадали в зависимость от крупных землевладельцев. Ремесленники растеряли прежнее мастерство, купцы уступили первенство итальянским торговцам. Императорская казна оскудела, и государство уже не могло содержать сильную армию. Тем не менее Константинополь продолжал быть одним из крупнейших городов мира, его население насчитывало 50 тысяч жителей. Богатства города притягивали к себе взоры турецких завоевателей.

Церковь Святой Ирины в Константинополе

Последней, но призрачной надеждой императора были страны Западной Европы. Забыв о разгроме его государства крестоносцами в XIII веке, он обратился к римскому папе и правителям западноевропейских государств за помощью. Условием оказания такой помощи римский папа объявил подчинение себе православной византийской церкви. В 1439 году на церковном соборе, состоявшемся во Флоренции, было объявлено об объединении христианских церквей под верховной властью римского папы. Однако далеко не все священники и простые люди в Византии одобрили такое решение. Многие говорили, что лучше увидеть в Константинополе турок, чем католиков. Сопротивление было столь сильным, что окончательно подчинение католиками православной церкви так и не было осуществлено.

Вспомните, когда и почему произошел раскол христианской церкви.

Объединение церквей не помогло византийскому императору в борьбе с турками. Организованный западноевропейцами в 1444 году новый крестовый поход вновь завершился неудачей.

Шлем султана

Падение Константинополя и гибель Византийской империи

Турецкий султан Мехмед II (1451–1481), прозванный Завоевателем, бросил все силы на захват Константинополя. По его приказу всего за четыре месяца на европейском берегу пролива Босфор вблизи византийской столицы была построена крепость. Теперь она вместе с другой крепостью, сооруженной турками на несколько десятилетий раньше, перекрыла доступ к Константинополю с моря. Для решающего штурма Мехмед II в начале 1453 года привел под стены города двухсоттысячное войско. На вооружении у турок находился флот, насчитывавший 125 судов, и грозная артиллерия. Специально для штурма Константинополя была изготовлена гигантская пушка, стрелявшая ядрами весом до полутонны.

Осада турками Константинополя. Средневековый рисунок

Всей этой силе противостояли не более семи тысяч человек, которых сумел собрать последний византийский император Константин XI. Среди защитников города был небольшой отряд венецианцев и генуэзцев. Император надеялся на крепкие стены столицы, не раз выдерживавшие натиск врагов. Чтобы обезопасить город со стороны моря, через бухту Золотой Рог была протянута железная цепь, не позволявшая вражескому флоту подойти к стенам Константинополя.

Каким образом была организована оборона Константинополя?

В апреле турки начали непрерывно атаковать и обстреливать из пушек стены города. Однако византийцы отбили все атаки. Тогда султан приказал перетащить корабли по суше через перешеек, минуя протянутую цепь. Когда турецкий флот оказался в бухте Золотой Рог вблизи стен города, его защитники и жители поняли, что падение столицы Византии неизбежно. Решающий штурм начался 29 мая 1453 года. Под пронзительные звуки труб и флейт турки начали атаку. Ядра гигантской пушки пробили большую брешь в стене, и враги хлынули внутрь города. Император Константин сражался наравне со своими воинами и погиб с оружием в руках, озарив Византию последним лучом славы. Константинополь пал, множество его жителей погибло. Султан объявил, что ему принадлежат стены и здания города, все остальное он отдал на разграбление своим воинам. Свидетель событий писал, что грабеж продолжался три дня, и не было ни одного воина, который не стал бы богатым благодаря захваченной добыче и рабам.

Вступление Мехмеда II в Константинополь. Художник Ж.-Ж. Бенжамен Констан

Захват турками Константинополя означал завершение тысячелетней истории Византийской империи, наследницы Рима. Город был переименован турками в Стамбул и стал столицей их государства. Многие православные церкви были разграблены и разрушены, а храм Святой Софии превращен в мусульманскую мечеть. Позже султан приказал собрать уцелевших жителей Константинополя и христиан из других завоеванных областей и заселил ими опустевший город.

Османское государство

К концу XV века на землях бывшей Византийской империи, Малой Азии и балканских стран Сербии и Болгарии возникла обширная мусульманская Османская империя. Значительную часть ее населения составляли христианские народы – славяне, греки, армяне. Турки не стремились насильно обращать их в ислам и возложили управление этими народами на христианское духовенство.

Во главе Османской империи стоял султан, обладавший неограниченной властью. Он был верховным владыкой жизни и собственности своих подданных. Султану принадлежала вся земля в государстве. Даже родственников он считал своими рабами. Для того чтобы предотвратить смуты в государстве и упрочить власть монарха, султан Мехмед II издал закон, разрешавший наследнику престола убивать своих братьев «ради благополучия государства». Правил султан при помощи министров и чиновников, первым из которых был великий визирь. Он руководил правительством, которое называлось у турок диван. Сам султан не присутствовал на заседаниях дивана, но нередко тайно наблюдал за чиновниками из другого помещения сквозь решетку, получившую название «Глаз султана».

Заседание дивана. Средневековая миниатюра

Знатность рода не играла важной роли для продвижения по государственной службе. Основные посты при дворе султана занимали его рабы. Многие из них были еще детьми захвачены в плен или отняты у родителей-христиан. Таких рабов обращали в ислам и воспитывали в специальных придворных школах в духе беспрекословного повиновения султану. Рабы, благодаря своим способностям добившиеся высокого положения при дворе, не могли передавать по наследству свои должности и состояние. Это избавляло султана от соперничества со стороны знати. Важную роль в Османском государстве играло также мусульманское духовенство, имевшее в своем распоряжении обширные земли.

Завоевания турок-османов в XIV–XV веках

Назовите страны, покоренные турками к концу XV века.

Турки-османы составляли меньшинство населения империи. Чтобы сохранять единство государства, им была необходима сильная боеспособная армия. Ее основу составляли конные воины, получавшие право собирать часть налогов с крестьян одной местности. По первому приказу конники должны были являться вместе со своими слугами в войско султана. В отличие от западноевропейских феодалов, они не были собственниками земли и не могли передавать ее по наследству.

Самой боеспособной частью турецкого войска были янычары. Они отличались храбростью, особой преданностью султану, из них состояла охрана повелителя.

Подведем итоги

Успехи турок-османов, к концу XV века подчинивших себе всю Малую Азию и Балканский полуостров, подтвердили, что их армия была самой сильной в Европе и Азии, а Османская империя – самым могущественным государством мусульманского мира. Христианские народы Балкан на много столетий оказались под властью турецких завоевателей.

Янычары — пехота в османской армии, набранная из мальчиков-христиан, воспитанных в духе ислама. • 1402 Разгром турок-османов войском Тимура.

• 1439 Решение Флорентийского собора об объединении православной и католической церквей.

• 1453 Падение Константинополя.

Вопросы

1. Каковы были причины гибели Византийской империи?

2. Какие события отсрочили на время падение Константинополя?

3. Как было организовано управление Османским государством?

4. Как была устроена армия Османской империи? Чем положение турецких конных воинов отличалось от положения западноевропейских рыцарей?

5. Каково было положение христианских народов Османской империи?

Задания

1. Продолжите заполнение таблицы «События XIII–XV веков в Малой Азии и на Балканах».

2. Используя текст параграфа и иллюстрации, составьте рассказ о штурме Константинополя.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

попытка симбиоза » Военное обозрение

Москву называли «Третьим Римом». А недавно промелькнула дата, на которую никто не обратил внимания – 560 лет назад рухнул «Второй Рим» - Константинополь. Он достиг высочайшего расцвета, одолевал всех врагов, но гибельными для него оказались не войны, а попытка подружиться с Западом, и подстроиться под западные стандарты. Вообще история этой державы представляется весьма поучительной, особенно для нынешних времен.

Когда Римская империя погибала под ударами «варваров», устояла ее восточная часть. Она по-прежнему называла себя Римской империей, хотя это было уже другое государство - греческое, и в историю внедрилось иное название - Византия. Это государство проявило поразительную жизнеспособность. В хаосе Раннего Средневековья оно осталось главным очагом высокой цивилизации в Европе. Византийские полководцы одерживали победы, флот господствовал на морях, а столица, Константинополь, по праву считался самым большим и красивым городом мира.

Империя была главным оплотом христианства, создала собственную мировую систему, православную – в X в. в нее вошла и Русь. Но и в западных странах, нищих и раздробившихся, церковь существовала благодаря поддержке греков – Константинополь выделял ей деньги, богослужебную литературу, квалифицированных священнослужителей. Со временем между Западной и Восточной церковью накопились существенные различия. Римcкие богословы были мало образованными, допускали серьезные ошибки в догматике. А главное – папы входили в роль лидеров «христианского мира». Они короновали и регулировали королей, начали ставить свою власть выше светской.

Тем не менее, римские первосвященники признавали себя вассалами византийских императоров – греки оказывали им покровительство, защищали от врагов. Да и среди западных властителей авторитет Византии был недосягаемым, перед ней заискивали, мечтали породниться с греческой династией, сватали царских дочерей и сестер. Подобной чести удостаивались очень немногие. Обычно отвечали, что они – короли «варваров» и не достойны получить в жены «рожденных в пуртуре» (как известно, св. Владимир вынудил византийцев к такому браку лишь силой, взяв Херсонес).

Сказочные богатства Византии привлекали многих, а лежала она на бойком месте, прикрывая границу Европы и Азии. На нее обрушивались нашествия персов, аваров, арабов, болгар. Но солдаты империи дрались доблестно. На защиту городов выходило все население. А инженеры изобрели страшное оружие - “греческий огонь”. Состав его не известен до сих пор, из сосудов специальной конструкции, установленных на стенах крепостей или кораблях, выбрасывались струи горящей жидкости, которую нельзя было погасить водой. Византия отбивалась от всех неприятелей.

Но Запад не испытывал столь мощных ударов, постепенно выползал из разброда, усиливался. А у греков накапливались внутренние болезни. Константинополь утопал в роскоши и разврате. Чиновники хищничали, столичная чернь избаловалась, жаждала пышных праздников, зрелищ, раздач денег, еды, вина. В XI в. инерция величия надломилась. Придворные группировки знати и олигархов стали сажать на трон своих марионеток, разворовывать казну. В погоне за источниками доходов развалили армию. Воинскую службу и содержание войск заменили дополнительным налогом. Объявили, что лучше нанимать профессионалов. Хотя наемники стоили впятеро дороже своих солдат, а собранные деньги до войск не доходили, растекались в карманы хапуг. Оборона рухнула, с севера начались набеги печенегов, с востока турок-сельджуков.

В Риме сообразили, что на помощь больше рассчитывать не приходится, и папа Лев IX нашел себе другую опору - пиратов-норманнов. В Константинополь из Ватикана пошли грубые и заносчивые послания, и в 1054 г. латинская и греческая церкви разделились. А у греков безобразия и хищничества знати возмутили подданных, разразились междоусобицы. Этим воспользовались сельджуки, захватили почти всю Малую Азию, Сирию, Палестину.

В смутах победил Алексей Комнин. Положение империи было трудным, но не критическим. Печенеги далеко уступали по силе аварам или болгарам, а держава сельджуков распалась на эмираты, передравшиеся между собой. Но Комнин был по натуре убежденным “западником». Вместо мобилизации национальных сил он принялся наводить мосты с Европой. Против нападений норманнов царь позвал на выручку флот Венеции, а за это даровал ей право беспошлинной торговли по всей Византии. А в 1091 г. стало известно, что готовят очередные набеги печенеги и сельджукский вождь Чаха. Алексей запаниковал, обратился к папе и королям с посланием: “Империя христиан греческих сильно утесняется печенегами и турками… я сам, облеченный саном императора, не вижу никакого исхода, не нахожу никакого спасения… Итак, именем Бога умоляем вас, воины Христовы, спешите на помощь мне и греческим христианам…”

Помощи не потребовалось. Печенегов византийцы разгромили в союзе с половцами и русскими. А Чаха был убит в сваре с другими сельджукскими вождями, его поход не состоялся. Но император продолжал переговоры с Западом об “общих угрозах”, и папе Урбану II это пришлось как нельзя кстати, на соборе в Пьяченце был провозглашен крестовый поход. В 1096 г. на восток потекли лавины рыцарей. На греческой земле они в полной мере показали себя. Грабили, своевольничали. Но Комнин унижался и заискивал. Одаривал предводителей умопомрачительными сокровищами, лишь бы дружили с Византией, отвоевали бы ее потерянные территории. А крестоносцы от дармовых драгоценностей не отказывались, даже приносили за это вассальную присягу императору. Без особых трудностей разбили разрозненных эмиров, заняли Сирию и Палестину. Но заняли их вовсе не для греков. Выгнали императорских представителей из своей армии и стали на Ближнем Востоке полными хозяевами.

Сын и преемник Алексея Комнина Иоанн пытался исправить просчеты отца. В противовес Западу укреплял союз с Русью, выдал дочку за Суздальского князя Юрия Долгорукого. Венецианцам, душившим торговлю, отказался подтвердить привилегии. Куда там! Было уже поздно. Венеция тут же выслала флот, начавший опустошать византийские берега. Пришлось возвратить привилегии, еще и выплатить с извинениями «компенсацию убытков».

А наследник Иоанна Мануил Комнин оказался «западником» еще и похлеще своего деда Алексея. Давал иностранцам высокие посты при дворе, в армии, правительстве. Константинополь стал одеваться по европейским модам. Мужчины щеголяли в чулках и коротеньких штанишках, дамы напяливали высокие колпаки, стискивали бюсты корсажами. Излюбленным зрелищем стали рыцарские турниры. Кроме венецианских купцов, Мануил запустил в страну генуэзцев и пизанцев, подарил им такие же широкие права. Перенимались и западные модели управления. Архонты, правители провинций, которые раньше были лишь чиновниками царя, получили большую самостоятельность наподобие герцогов. А для сбора налогов внедрилась западная система откупов. Откупщики вносили в казну наличные, а с населения собирали сами, с лихвой.

Мануил заключил союз с Римом. Жертвовал Православием, соглашался подчинить Ватикану греческую церковь. А в отношении Руси политику резко изменил. Нацеливался подчинить ее своему влиянию. Поддержал усобицы, помог посадить на киевский трон Мстислава II, признавшего себя вассалом императора. Греческая митрополия развернула атаку на русскую церковь, снимала епископов, под пустяковым предлогом отлучила Киево-Печерский монастырь. Зато Мстислав II и митрополит Кирилл в 1169 г. торжественно встретили послов римского папы. Предполагалось заключить союз с ним, послать русских воинов на недруга Рима и Византии, германского императора. Совершить вероотступничество и втянуть Русь в чужую войну не позволил св. благоверный Владимирский князь Андрей Боголюбский. Выслал полки и захватил Киев. Мстислав II, грек Кирилл и папские послы сбежали, а из оскверненных митрополичьих храмов владимирцы увезли все святыни (Печерский же монастырь взяли под защиту).

Невзирая на этот «прокол», казалось, что именно сейчас Константинополь достиг вершины благосостояния. Гавань переполняли чужеземные суда. Состоятельные люди покупали импортные костюмы, диковинки, предметы роскоши. Кипело строительство – вельможи-взяточники, иностранцы, нувориши спешили выстроить себе новые дворцы, виллы. Но провинция разорялась. Откупщики обдирали людей подчистую. Деревни пустели и забрасывались. Города приходили в упадок и заселялись арабами, армянами, персами, скупавшими за бесценок дома и землю. А византийское население перетекало в столицу. Только здесь можно было безбедно прокормиться при “инофирмах”, на стройках, в порту, в услужении богачей. Константинополь превратился в мегаполис-паразит, высасывающий соки из собственной страны.

Народ роптал, и этим воспользовались проходимцы, рвущиеся к власти. Сына Мануила, Алексея II в 1182 г. сверг и убил дядя Андроник – объявив себя защитником народных интересов. В 1185 г. под тем же лозунгом его скинул с престола Исаак Ангел. Но становилось только хуже. При Ангеле, по словам современников, “должности продавались, как овощи”, “торговцы, менялы и продавцы платья удостаивались за деньги почетных отличий”. Доходило до того, что начальник тюрьмы Лагос выпускал на ночь воров и разбойников, а часть добычи шла ему.

С Западом Ангелы тоже дружили. Но Запад другом Византии так и не стал. Европейские короли вели тайные переговоры с недовольными, и покатилась волна «бархатных революций» - от Византии отделились армянская Киликия, Сербия, Болгария, Трапезундская империя. А архонты провинций пользовались полученными большими правами, не обращали внимания на правительство, даже воевали друг с другом.

Между тем, крестовые походы выдыхались. Мусульмане оценили алчность и жестокость европейцев. Особенно отличился этим английский король Ричард Львиное Сердце, тысячами истреблявший пленных. Население сплотилось против оккупантов, становилось ясно, что Ближний Восток не удержать. Но ведь вожделенные богатства и земли имелись гораздо ближе! Папа Иннокентий III с венецианским дожем Дандоло с 1098 г. принялись готовить Четвертый крестовый поход – на развалившуюся Византию.

Он состоялся в 1204 г. Крестоносцев было всего 20 тыс.! Но у Византии уже не было ни армии, ни флота. Адмирал Стрифн разворовал и распродал корабли, строевой лес, парусину, якоря. Оказался утраченным и «греческий огонь». Инженеров давно не готовили, состав забыли. Даже население Константинополя составляло полмиллиона! Но вместо обороны оно митинговало и грызлось, кто возглавит страну. Рыцари легко вломились в город. Убивали мало, но грабили капитально. Дворцы, дома, храмы. Из жителей отбирали молодых и красивых для продажи в рабство, а остальных обдирали до исподнего или догола (на Западе даже рубаха считалась немалой ценностью) и выгоняли вон.

И когда толпы ограбленных людей побрели по дорогам, жители провинции над ними смеялись! Дескать, так вам и надо, “зажравшимся” константинопольцам. Но вскоре пришел и их черед. Следом двинулись рыцари, делили деревни, и крестьяне вдруг узнавали, что они – крепостные. А крепостное право на Западе было крутым. Строй замок хозяину, паши на барщине, плати, за провинность изобьют или повесят. На месте Византии раскинулась Латинская империя. Развернулись гонения на православных священников, епископов, нагрянули каратели на Афон, пытали и казнили монахов, требуя перейти в католицизм.

И все-таки Господь помиловал Византию. Когда крестоносцы штурмовали Константинополь, группа молодых аристократов избрала императором Феодора Ласкаря. Он бежал в Малую Азию. На здешние окраины правительство давно махнуло рукой, не предоставляло им никакой защиты от сельджуков. Однако пограничное население научилось само организовываться, владеть оружием, наподобие казаков. Ласкаря сперва приняли неласково. Города не впускали его, наместники не желали подчиняться. Но следом наступали крестоносцы, и Феодор стал знаменем, вокруг которого собирались патриоты. Латинян отбросили…

Возникла Никейская империя, и чудесным образом произошло преображение. Все худшее, продажное, оставалось в Латинской империи, искало, как бы выгоднее пристроиться к оккупантам. А в Никею стекались лучшие, честные, самоотверженные. Была восстановлена патриархия – под ее эгиду перешла и Русь. Феодор опирался на простой народ — и побеждал всех врагов! Латинян, сельджуков, мятежников.

Его преемник Иоанн Ватаци провел реформы. На землях, конфискованных у изменников, создал крупные государственные хозяйства. Поддерживал крестьян, снизил налоги, лично контролировал чиновников. Предписал покупать отечественные, а не иностранные товары, и результат был потрясающим! Недавняя захудалая окраина Византии стала самой богатой страной Средиземноморья! Был построен мощный флот, границы прикрыли крепостями. Даже татаро-монголы не стали нападать на эту державу, заключили мир и союз. Никейские войска очистили от крестоносцев Малую Азию, начали освобождать Балканы.

Но… «народным царством» были крайне недовольны магнаты — при Ласкарях выдвигались не родовитые и богатые, а способные. В 1258 г. императора Феодора II отравили. Регентом при его 8-летнем сыне Иоанне стал глава заговорщиков Михаил Палеолог. А в 1261 г. никейский отряд внезапным налетом отбил у крестоносцев Константинополь. Под шум торжеств по случаю освобождения столицы Михаил сверг и ослепил ребенка, сам надел корону.Поднялось негодование, патриарх Арсений отлучил его от церкви, жители Малой Азии восстали. Но царь уже сформировал наемное войско и подавил мятеж жесточайшей резней. У руля государства опять очутились олигархи и жулики. Огромную казну, накопленную Ласкарями, транжирили на возрождение былой придворной мишуры. Вернулись худшие византийские пороки, амбиции, злоупотребления.

Михаил Палеолог снова взялся наводить дружбу с Западом и ради пущего взаимопонимания в 1274 г. заключил Лионскую унию, подчинил церковь Ватикану. За отказ изменить Православию людей сажали и казнили, восстания топили в крови, а на Афоне опять зверствовали униатские каратели. Сын Михаила Андроник II пробовал исправить то, что натворил отец, расторг унию. Но разоренная страна уже не давала доходов. Пришлось расформировать флот, сокращать армию. На Балканах пошла полная неразбериха. Греки, сербы, болгары, латинские бароны, итальянцы увязли в войнах друг с другом.

А в Малой Азии из осколков различных племен возникла новая общность — османы. Никакого «турецкого завоевания» империи фактически не было. Османы просто заселяли земли, которые опустошили сами же византийцы в ходе подавления восстаний. Местные жители присоединялись к ним. От правительства они не видели ничего хорошего, с них только драли три шкуры. Турки же помогали своим, оберегали. Люди переходили в ислам и превращались в полноправных османов, община быстро росла.

В Константинополе поначалу не оценили опасности. Наоборот, начали приглашать турок для участия в войнах. Они брали дешево, довольствовались добычей. Османские отряды стали лучшими в греческой армии! Но в один прекрасный день турки на лодках стали переправляться через Дарданеллы, заселять Фракию, обезлюженную междоусобицами. Только тогда правительство схватилось за головы, но сделать уже ничего не могло. К османам стали переходить греческие архонты, превращаясь в турецких беев. Без боя сдавались города и оказывались в выигрыше. Пришедший в упадок Адрианополь (Эдирне) с 15 тыс. жителей султан Мурад сделал своей столицей, и он разросся в роскошный центр с населением 200 тыс.

За помощью византийцы обращались все туда же, на запад. В 1369 г. император Иоанн V отправился в Рим. Лебезил, соглашаясь на унию, а папа далеко не сразу принял его, позволил поцеловать туфлю и принести присягу на верность. Потом Иоанн отправился к французскому двору, но ничего не добился, кроме новых унижений. А на обратном пути венецианцы арестовали его за долги. Благо сын выручил, прислал денег. Ну а когда Иоанн вернулся, султан цыкнул на него и указал: то, что за стенами Константинополя – твое, а вне стен – мое. И император смирился. Признал себя вассалом Мурада, стал платить дань, послал дочь в гарем султана.

Спорить-то было опасно. Турки покоряли враждующие между собой балканские народы: болгар, сербов. А Византия совсем оскудела. При дворе подавали глиняную посуду покрытую позолотой, на коронах и тронах сверкали стразы – подлинные камни заложили ростовщикам. Императоры продавали свои острова, города. А Константинополь разрушали сами жители. Растаскивали камни и кирпичи дворцов и храмов на новые постройки, маленькие и кособокие. Мрамор пережигали на известь. Жилые кварталы перемежались обширными районами руин и пустырей.

О национальном возрождении больше не помышляли. Боролись «туркофильская» партия, полагавшая, что надо слушаться султана, и «западническая», уповавшая на Европу. Запад и впрямь вмешался, в 1396 г. начал крестовый поход (заранее распределив, какие страны и области кому достанутся). Но жители Балкан уже знали, что такое владычество крестоносцев. Даже сербы, 7 лет назад сражавшиеся с турками на Косовом поле, предпочли выступить на стороне султана. Европейцев вдребезги разнесли под Никополем.

Однако греческих «западников» это ничему не научило. Император Иоанн VIII очередной раз поехал с протянутой рукой по европейским странам. В результате в Ферраре и Флоренции созвали собор, и в 1439 г. была заключена уния. Хотя итоги были плачевными. Занесшийся Рим в эту пору дошел до полного разложения нравов, на папском престоле сменяли друг друга взяточники, гомосексуалисты, убийцы. Подчиняться таким первосвященникам отказались Александрийский, Иерусалимский, Антиохийский патриархи, они предали унию анафеме. Ее не приняла и Русь, великий князь Василий II арестовал и изгнал присланного в Москву униатского митрополита Исидора.

Протестовало и большинство греков. Дошло до того, что униатский патриарх Григорий Мелиссин предпочел сбежать в Рим, а замену ему не решались поставить, страна осталась вообще без патриарха. Ну а турки в те века покровительствовали православию, не задевали веру. Папы еще дважды предпринимали крестовые похода, в 1443 и 1448 г., но османы вместе с сербами, болгарами, румынами дружно лупили рыцарей.

Наконец, султан Мухаммед II решил ликвидировать гнездо интриг, торчащее посреди его владений. Повод к войне дал император Константин XII, храбрый военный, но никудышный политик. Снова сносился с Западом, обратился к султану с дерзким посланием. В 1453 г. турки обложили Константинополь с суши и моря. Европейские союзники греков, венецианцы и генуэзцы, поспешили заверить султана в своей лояльности, чтобы сохранить торговые выгоды. И даже родные братья императора Фома и Дмитрий, правители уделов в Морее, не помогли. Они в это время дрались между собой и договаривались, чтобы турки им подсобили!

Когда же Константин призвал к оружию население столицы, из 200 тыс. жителей откликнулось лишь 5 тыс. Кроме них, на оборону вышли дружина наемников, иностранные купцы со слугами – защитить собственные дома. Эта горстка сражалась героически, но силы были слишком неравны. 29 мая турки ворвались в город. Император и его соратники погибли. А остальные жители на самозащиту оказались уже не способны. Забились по домам и ждали, когда их кто-нибудь спасет или вырежет. Их и вырезали, а 60 тыс. продали в рабство.

Хотя Рим еще не угомонился, объявил новый крестовый поход «освобождать» греков. Пекся-то не о греках, а о спасении погибающей унии. Папские посланцы возбудили надеждами властителей уцелевших осколков империи, морейского Фому, трапезундского царька Давида, они восстали. Но западные рыцари слишком крепко получали от турок, желающих больше не нашлось. А султан сделал выводы: пока в его державе существуют кусочки Византии, Запад сохраняет повод для агрессии. В 1460 г. Мухаммед II раздавил эти осколки.

Фома бежал, умер в Риме. Его беспутные сыновья Андрей и Мануил продавали права на византийский престол любому, кто заплатит (купили французы). А дочку Софью папа выдал замуж за русского государя Ивана III, надеялся через жену втянуть его в унию, но тщетно. Зато Иван III после этого брака включил в свой герб византийского двуглавого орла, и усиливающаяся Москва стала превращаться в «Третий Рим». В общем-то Запад и Русь разделили наследство Константинополя. Все материальные богатства утекли в Европу – то, что не разграбили крестоносцы, перекачали итальянские купцы.

А Русь унаследовала духовные и культурные сокровища. Переняла лучшие достижения греческой истории, философии, архитектуры, иконописи, унаследовала и роль мирового центра Православия. Кстати, папа Сикст IV пожадничал с приданым Софьи. Раскошеливаться не хотелось, но из Византии в Италию эвакуировали множество книг. Папе они оказались без надобности, и в приданое нагрузили огромный обоз. Это было единственное, что уцелело из колоссального багажа византийской литературы. Все остальное вскоре уничтожила инквизиция как «еретическое». Преподобный Максим Грек, увидевший собрание книг, попавшее в Россию, восхищался: «Вся Греция не имеет ныне такого богатства, ни Италия, где латинский фанатизм обратил в пепел творения наших богословов».

topwar.ru

Рождение империи.Сайт писателя Сергея Шведова

ВИЗАНТИЯ И КРЕСТОНОСЦЫ

ГИБЕЛЬ ВИЗАНТИИ

До 1371 г. Андроник, старший сын Иоанна V Палеолога, считался наследником престола. После истории с отказом Андроника выплатить венецианцам деньги за отца обиженный император лишил его прав на трон и передал их второму сыну Мануилу. В 1373 г., когда Иоанн V находился вместе со своим сюзереном Мурадом I в Малой Азии, Андроник и сын султана, Санджи, сговорились и подняли мятежи против отцов. Мурад подавил восстание, своего сына он ослепил и посоветовал сделать то же самое с Андроником и его сыном (будущим императором Иоанном VII). Однако Иоанн V не последовал такому совету и, рискуя навлечь на себя гнев султана, распорядился произвести ослепление не до конца. Андроник потерял один глаз, а вскоре бежал из заключения и укрылся в Галате. Летом 1376 г. он выпросил помощи у генуэзцев и обратился с такой же просьбой к Мураду I. 12 августа после недолгой осады Константинополь был взят, отца и брата Мануила узурпатор посадил в темницу. За предоставленных наемников Андроник IV вернул под власть османов города на полуострове Галлиполи, захваченные в свое время Амадеем Савойским. В 1379 г. Иоанн V и Мануил Палеологи сумели бежать к тому же Мураду I. На этот раз султан выделил войска против Андроника. 1 июля 1379 г. солдаты Иоанна и Мануила ворвались в Константинополь. Андроник не сдавался, целый месяц в городе шли бои. 28 июля законные императоры предприняли первую попытку штурма Влахернского дворца, 4 августа дворец пал. Андроник IV вновь перебрался в Галату, прихватив с собой в качестве заложника престарелого Иоасафа Кантакузина. Спустя два года султан, которому выгодна была нестабильность в верхах империи, заставил Иоанна V «простить» Андроника, снова объявить его наследником и дать в удел северные города Мраморного моря. В 1385 г. Андроник снова восстал против отца, был разбит, сдался и вскоре умер.

Внук Иоанна V (сын Андроника IV) в апреле 1390 года, при поддержке Баязида I захватил Константинополь и короновался. Правление Иоанна VII длилось всего несколько месяцев - его дядя Мануил, подоспев на выручку к отцу, выбил узурпатора из столицы. Спустя восемь лет Иоанн VII вновь поднял восстание, но тот же Мануил II и на этот раз не дал реализоваться честолюбивым мечтам родственника. Иоанн VII откровенно предлагал французам свои туманные права на трон империи в обмен на более ощутимое - замок в Европе и ежегодную ренту в 25000 флоринов, однако те отказались от сомнительной сделки.

Средний сын Иоанна V Мануил II короновался весной 1391г. Новый император был непримиримым противником турок. Еще будучи деспотом Фессалоники, он замышлял поднять восстание против султана, и лишь угроза похода Мурада I заставила отважного деспота прекратить подготовку мятежа. Воистину, если последним Палеологам выпала тяжкая доля видеть агонию своей державы, то Мануил II оказался несчастен вдвойне, ибо природа наделила его несомненным умом и талантами, а политическая ситуация часто оставляла бессильным наблюдателем. Как ни старался василевс сдержать экспансию османов, получалось это у него, не имевшего ни денег, ни солдат, плохо. В 1392 г. турки оккупировали Македонию, через год - Болгарию. Население столицы болгар Тырново после взятия города османы вырезали без малейшей жалости. В 1394 г. пала Фессалоника, а вскоре Баязид предъявил Мануилу II заведомо невыполнимый ультиматум, требуя, чтобы кадию (судье) мусульманского квартала Константинополя в случае тяжб с мусульманами было бы подсудно и христианское население столицы. Император, естественно, отказался, и Баязид начал войну. Почти восемь лет (с перерывами) длилась блокада греческой столицы. Большую часть припасов доставляли в город по морю, свободному от турок, но этого было явно недостаточно. Жители страдали от голода, на отопление разбирали дома, однако Константинополь держался, надеясь на себя, Бога и западную помощь. Мануил Хрисолор обивал пороги католических государей, выпрашивая солдат и денег для спасения единоверцев. Несмотря на царивший в западной церкви разброд после захвата турками Валахии венгерский король (и будущий император Священной Римской империи) Сигизмунд смог организовать антиосманский крестовый поход. Основную силу крестоносцев составили польские, чешские, немецкие, французские и венгерские рыцари. Осенью 1396 г. христианская армия достигла дунайского города Никополя. Среди рыцарей не было единства, венгры ссорились с французами, дисциплина в войске отсутствовала. 25 сентября на холмистой равнине близ Никополя армии османов и крестоносцев выстроились для решающего боя. Сигизмунд Люксембург (Жигмонд) обладал несомненными полководческими способностями, и вначале, несмотря на двукратный перевес в силах, турки несли большие потери. Судьбу сражения решило безрассудство французских рыцарей, так ничему и не научившихся даже после Кресси и Пуатье. Храбро опрокинув цепи янычар, они, вопреки отчаянным призывам Сигизмунда вернуться, вырвались вперед, сочтя битву выигранной, сошли с коней и оказались лицом к лицу с пятнадцатитысячной свежей конницей неприятеля. Опрокинув французов, не успевших даже сесть в седла, турки и их сербские союзники превратили сражение в настоящее избиение христиан. Десять тысяч крестоносцев попали в плен. Взбешенный огромными потерями мусульман, Баязид распорядился казнить их, кроме трехсот наиболее знатных рыцарей, за которых потребовал выкупа. И когда Сигизмунд, нашедший спасение в Константинополе, возвращался в Европу через Дарданеллы, султан выстроил пленников по обоим берегам пролива и те посылали вслед королевской галере проклятия. Петля осады Константинополя затянулась еще туже, и Мануил II принялся снова забрасывать христианских государей письмами с мольбой о спасении. По примеру своего отца, василевс решил лично отправиться в Европу. Увы, поездка оказалась безрезультатной. Греческую столицу спас, сам того не желая, Тимур. 28 июля 1402 г. в одном из крупнейших сражений средневековья, битве при Анкире, армии «железного хромца» нанесли сокрушительное поражение Баязиду I. Большая часть войска султана погибла, сам он попал в плен и в железной клетке был отправлен в ставку победителя. Конечно, ни о какой осаде Константинополя речи уже не шло. В ноябре 1402 г. Мануил Палеолог покинул Париж, так и не получив солдат короля, и к лету 1403 г. вернулся в Константинополь.

Пользуясь смутами, вспыхнувшими среди османов, ромеи вернули Фессалонику. В 1411 г. турки снова осадили Константинополь, на этот раз по инициативе султана Мусы, брата султана Мехмеда I. Спустя два года Мехмед I разбил Мусу и снял осаду. Междоусобная война в османской державе, которую в немалой степени питали интриги византийцев, длилась до 1418 г. В 1421 г. Константинополь поддержал династические претензии Кючук-Мустафы, брата только что воцарившегося султана Мурада II. Это оказалось крупной ошибкой Мануила II и его соправителя Иоанна VIII. Мустафа, разгромленный и попавший в плен, указал на них как на возбудителей мятежа, и разгневанный султан в июне 1422 г. подошел с войском к Константинополю. Над Босфором зазвучали выстрелы первых пушек, повисли дымы от первых пороховых мин. Греки сражались храбро. Решительный штурм у ворот св.Романа был отбит в августе, османы бежали, оставив почти все свои орудия. Вскоре в Малой Азии началось мощное народное восстание, и Мурад II отступил. Мануил, которого разбил паралич, лежал тогда при смерти во Влахернском дворце. Затем император оправился, но теперь уже не он, полупарализованный старик, определял политику двора ромеев, а Иоанн VIII. 23 февраля 1424 г. под угрозой нового нашествия Мануил II и Иоанн VIII подписали мирный договор с султаном на крайне тяжелых условиях - дань в 30 000 иперпиров ежегодно и значительные территориальные уступки. После этого старший Палеолог полностью отошел от дел. Умер Мануил II 21 июля 1425 г., не дожив до своего семидесятилетия шести дней.

Двое сыновей Мануила, Иоанн и Константин, стали последними василевсами тысячелетней империи. Фактически Иоанн VIII управлял тем, что осталось от Византии с 1421 г., когда отец сделал его соправителем. Царствование этого императора прошло в атмосфере постоянной борьбы греков с потомками западных феодалов, владевшими Ахайей и Мореей (в 1428 -1432 гг. воинственный деспот Константин изгнал последних из Мореи, где лишь четыре города - Аргос, Навплий, Кротон и Модона остались под протекторатом Венеции). Однако не менее существенными для истории Византии оказались конфликты внутри страны - между так называемыми «православным» и «латинофильским» движениями. Во главе первого, наиболее влиятельного, стоял Марк Евгеник, митрополит Эфесский. Ортодоксы утверждали, что поклониться папе, нарушив тем самым исключительность православия, пусть даже во имя спасения державы от мусульманской угрозы, - тяжкий грех и предательство веры. Точку зрения «латинофилов» (сторонников контакта с Западом и даже подчинения ему), позиции которых разделяли и последние Палеологи, отстаивали политики и ученые-гуманисты (после 1440 г. их главой был ученик Плифона, Виссарион, митрополит Никейский). Империю вновь, как и во времена Иоанна V, охватили споры о вере. И как тогда, каждому пришлось решать, что же важнее спасти - православие или государство... Ясно видя, что без опоры на западные страны Константинополь и Морея рано или поздно окажутся проглочены османами, Иоанн VIII сделал свой выбор и решился, как некогда его отец и дед, искать поддержки у католического мира. Цена ее была известна - уния. Переговоры о ней шли еще во времена Мануила II, но были прерваны турецкой осадой 1421 г. Новый этап начался в 1431 г. и длился семь лет. Предполагаемая уния была важным политическим моментом в жизни не только Византии, но и самой Западной Европы. 24 ноября 1437 г., на восьми изукрашенных судах, сопровождаемый патриархом Иосифом II, православной церковной делегацией (патриархи Александрии, Антиохии и Иерусалима назначили от себя по два полномочных представителя) и прихватив с собой брата, деспота Дмитрия, которого по буйству характера опасно было оставлять в столице, Иоанн VIII Палеолог пустился в плавание. 9 апреля, в Великую среду, торжественно начались совместные заседания латинской и греческой делегаций. С первых совместных заседаний выяснилось упорное нежелание той и другой стороны признать правоту противников. Отношения между католиками и православными ухудшились, и среди как тех, так и других стало заметно неверие в способность вселенского собора вынести какое-либо решение. Ни один из послов западных государей не прибыл, пренебрегли велениями папы и базельские отцы. Евгений IV подвергал православных прямому нажиму - им вообще перестали выдавать денежное содержание, и греки потихоньку принялись распродавать личные вещи, книги и церковную утварь, чтобы как-то поддерживать существование. Василевс Иоанн подтвердил запрещение членам своей делегации покидать собор и, в свою очередь, убеждал их быть поуступчивее, недвусмысленно говоря уже не о выяснении истины, а о тех политических выгодах, которые получит империя, если они заключат унию. В июле 1439 г. сорок прелатов и папа Евгений IV, с одной стороны, и византийский император со своими тридцатью тремя иерархами - с другой, подписали текст унии. На следующий день свершился акт, о котором папы три-четыре сотни лет назад не могли и мечтать - василевс Империи ромеев прилюдно преклонил колена перед наместником св.Петра и поцеловал ему руку. От имени западных государств Евгений IV обязался содержать в Константинополе три сотни солдат и две галеры, а в случае нужды дополнительно дать двадцать галер сроком на полгода или десять - на год. 1 февраля 1440 г. император вернулся в Константинополь.

Султан Мурад II, узнав о результатах собора, пришел в ярость. Одним из обещаний папы был (в перспективе) крестовый поход против турок. Этот один из последних крестовых походов тридцатитысячного католического войска действительно начался в 1443 г. Вначале рыцарям способствовал успех и они без больших трудностей освободили значительную часть Болгарии. Султан, занятый войной с албанским полководцем Скандербегом и трансильванским воеводой Яношем Хуньяди, предпочел заключить с крестоносцами мир. Однако вожди похода - кардинал Джулиано Чезарини и Владислав III Ягеллон, король Польши и Венгрии, а также присоединившийся к ним Хуньяди сочли заманчивым нарушить перемирие и напасть на ничего не ожидавшего Мурада II. Иоанн VIII отказался открыто поддержать «клятвопреступников», хотя, конечно же, действовали они в его интересах. Холодным днем 10 ноября 1444 г. на берегу Черного моря близ Варны во многом из-за горячности Владислава III христиане потерпели одно из самых тяжелых поражений XV столетия. Их армия была уничтожена, Чезарини погиб, король - тоже. Известие о варнском разгроме повергло Константинополь в глубокое уныние. Последняя возможность отстоять город руками латинского войска исчезла.

Последний автократор Византии Константин XII (род. 8 февраля 1405 г.), сын Мануила II и сербской княжны Елены Драгаш, вступил на престол древней империи в январе 1449 г. Константин уже управлял страной - во время отъезда Иоанна VIII на Ферраро-Флорентийский собор, а до того снискал известное уважение среди греков как храбрый деспот Мореи. Он не блистал образованием, предпочитая книгам воинские упражнения, был вспыльчив, но обладал здравым рассудком и даром убеждать слушателей. Кроме того, Константину Драгашу были присущи такие редкие для правителей качества, как честность и благородство души. По сути дела, последний византийский василевс унаследовал столицу с ее окрестностями, несколько островов в Эгейском море и обескровленную войной с турками Морею, откуда султан в 1446 г. увел множество пленных. Путешественники, бывавшие в Константинополе, удивлялись безлюдности великого города. Население столицы со времен античности сократилось в 10 - 12 раз и составляло 35 - 50 тысяч человек. Многие кварталы были необитаемы, большинство дворцов лежало в руинах еще со времен гражданской войны 1341 - 1347 гг. Не составлял исключения и величественный Большой Императорский дворец, на восстановление которого у Палеологов не хватало денег - василевсы жили во Влахернском. Но Византия, и особенно ее столица, выгодно расположенная и неплохо защищенная, по-прежнему манила османских завоевателей. Да и не только их - на Западе продолжали заявлять о своих правах на ее трон потомки властелинов Латинской державы. Стоя на пороге многовековой национальной трагедии, греческий народ был разобщен политической борьбой. Попытки Константина XII заставить православную церковь признать унию, без чего невозможна была западная подмога, натыкались на упорное сопротивление иерархов и простых граждан.

Пока в Адрианополе правил Мурад II, Византия пользовалась отсрочкой. Но в феврале 1451 г. султан умер, и османский престол занял его двадцатилетний побочный сын Мехмед II Фатих - «завоеватель», личность в высшей степени удивительная. Он владел, кроме турецкого, четырьмя языками, в том числе латынью и греческим, знал философию и астрономию. При этом Мехмед был патологически жесток, хитер, лжив и вероломен. И если целью Константина Драгаша было спасение Византии, то Фатих, мечтая о военных подвигах во имя Пророка и лаврах Тимура, поклялся ее уничтожить. Скрытный, как все государи Востока, султан держал замыслы в тайне и набирал войска, пытаясь усыпить бдительность греков ложными уверениями в дружбе и покровительстве. В Константинополе тогда жил принц Урхан, один из родственников султана и возможный претендент на османский трон, которого Мехмед казнить почему-то не торопился, но отослал от двора подальше, к христианам. Император заявил о необходимости увеличить выплату на содержание Урхана, Фатих счел требование оскорбительным и поводом к разрыву мирных соглашений с Византией. Никто не сомневался, что султан просто использовал, как в известной басне Эзопа про волка и ягненка, первый попавшийся предлог. С апреля по август 1452 г. османские инженеры с поразительной быстротой возвели на европейском побережье Босфора, в одном из самых узких мест, мощную крепость Румели-Хиссар. С другой стороны пролив уже стерегла выстроенная при Баязиде I цитадель Анатоли-Хиссар. Теперь батареи турок держали под прицелом весь Босфор, и ни один корабль без ведома султана не мог пройти к Константинополю из Черного моря, Геллеспонт же стерег мусульманский флот. Первой силу орудий Румели-Хиссар ощутила на себе итальянская эскадра, не пожелавшая подчиниться приказу спустить паруса. Часть кораблей прорвалась, но самая крупная галера венецианцев, получив несколько каменных ядер, затонула, все спасшиеся моряки во главе с капитаном были казнены. Снабжение столицы греков продовольствием султан мог прервать в любой момент. В конце августа он лично осмотрел ее величественные укрепления и начал снаряжать армию для кампании, намеченной на следующую весну.

В Константинополе готовились к отпору захватчикам. Город запасался хлебом, дровами и оружием, спешно чинились стены и башни. Во Фракии вовсю шла подготовка к штурму греческой столицы. В мастерской близ Адрианополя венгр по имени Урбан, не согласившийся в свое время остаться на службе у нищего Драгаша, делал султану пушки. К середине марта огромная (по данным различных историков, от восьмидесяти до трехсот тысяч человек) турецкая рать была готова. Эскадра в несколько сот военных и вспомогательных кораблей ждала только приказа выйти в море. Месемврия, Анхиал и Виза были без особого труда покорены султаном, из фракийских городов под властью Палеолога остались Силимврия и Эпиваты. Секретарь и друг императора Георгий Сфрандзи, оставивший впоследствии яркие воспоминания об осаде Константинополя, произвел по указанию государя перепись всех мужчин города, способных носить оружие. Результаты подсчетов - 4973 грека и около двух тысяч иноземцев - оказались настолько удручающими, что Константин велел хранить их в тайне. На рейде столицы, за вычетом нескольких бежавших в преддверии турецкой осады, осталось двадцать шесть кораблей: по пять - венецианских и генуэзских, три - с Крита, по одному - из Анконы, Каталонии и Прованса, и десять императорских. Их команды поклялись не бросать Константинов град в беде и стоять до конца. Все трудоспособные жители с воодушевлением приводили в порядок заваленные разным хламом рвы и латали древние стены. И только население Галаты держало граничивший с предательством нейтралитет. Впрочем, к концу осады галатцы уже открыто помогали Мехмеду.

В конце марта 1453 г. на окрестных холмах появились первые разъезды султанской кавалерии, а вскоре и части легкой турецкой пехоты. Османы полагали, что греки в страхе перед ними попрячутся по домам, но просчитались. Утром второго апреля христиане, руководимые своим храбрым императором, предприняли вылазку, перебили несколько десятков врагов и, ликуя, возвратились в город. Настроение осажденных поднялось, и когда в четверг 5 апреля к стенам города подошли заполонившие предместья главные турецкие силы, мысли защитников не были мрачными. Надежды осажденных имели под собой основание. Во-первых, все солдаты Драгаша - как греки, так и латиняне, были превосходно вооружены и более или менее обучены вести бой. Во-вторых, город имел мощные двойные стены с пушками (правда, старыми) и метательными машинами. В распоряжении христиан имелись и запасы «греческого огня». Столица была заранее снабжена всем необходимым - от хлеба до арбалетных стрел, парусов и селитры. В-третьих, большинство населения горело решимостью скорее погибнуть, чем сдаться. И наконец, в-четвертых, император рассчитывал на обещанные папой и венецианцами войска. 7 апреля заговорили турецкие пушки - началась долгая бомбардировка Константинополя. Первое время обстрел не давал желаемого эффекта. Большая часть ядер не долетала до стен, придвинуть батареи к городу было опасно из-за возможных подкопов и вылазок христиан, а увеличивать заряд турки боялись - не выдерживали стволы. Османы сумели лишь взять приступом два небольших замка в предместьях - Ферапии и Студиос. Несколько десятков пленных, оставшихся от их гарнизонов, султан распорядился посадить на кол. Греки же предпринимали частые нападения на зазевавшиеся турецкие отряды, и эти вылазки, проводимые нередко при участии самого василевса, приносили османам значительное беспокойство. Однако вскоре вылазки прекратились - солдат катастрофически не хватало даже для отражения частых приступов по всей линии укреплений.

Осада Константинополя была крупнейшим событием XV в., по масштабам применения новейших способов ведения войны, связанных с пороховой артиллерией, она не знала равных, перевес турецких сил был десяти - и более кратный, а на городских стенах, выстроенных еще в V столетии, под началом Константина XII и его придворных сражались в основном даже не профессиональные воины, а одетые в доспехи горожане - купцы и их слуги, ремесленники, монахи и даже ученые. Малочисленные солдаты Палеолога после боя валились с ног от усталости, а Морские стены стояли без охраны, так как на них вообще не хватало людей. 20 апреля среди волн Пропонтиды показались четыре корабля с крестами на мачтах, три генуэзских и греческий, груженные продовольствием и с несколькими сотнями волонтеров на борту. Османы выстроили перед ними полторы сотни судов, и почти на целый день затянулся неравный бой. На христиан, метр за метром пробивавшихся к перегороженному стальной на деревянных поплавках цепью входу в Золотой Рог, обрушился ливень стрел и камней. Однако умение вести морское сражение у ромеев и итальянцев оказалось несоизмеримо выше, да и в техническом отношении их галеры далеко превосходили турецкие. Одно за другим суда османов, получая повреждения, отваливали из боевой линии, на некоторых вовсю бушевали пожары. Мехмед II, наблюдавший с берега за неуклюжими действиями своих капитанов, пришел в ярость. Не помня себя, он направил коня в море и очнулся лишь когда вода подступила к седлу. Вечером все четыре христианских корабля, выбрав момент, проскочили в бухту, и цепь завели снова. Ликованию жителей города, на чьих глазах свершилась блистательная победа, не было предела. Византийцы и генуэзцы потеряли лишь несколько человек, мусульмане несоизмеримо больше, а султанского адмирала от неминуемой казни спасли лишь полученные в бою тяжелые раны.

В Золотом Роге Мехмед II приказал возвести плавучие батареи. Однако стрельба с воды, как и сухопутная, шла плохо. Ядра летели мимо целей, орудия срывало и бросало в залив при отдаче. Но в начале мая в лагерь Фатиха прибыли венгерские послы. Кто-то из них, сведущий в артиллерии, был подкуплен турками и научил их пушкарей искусству правильной наводки. Для греков настали тяжелые времена. Каменные ядра разрушали кладку стен и башен, а пущенные из трех крупнокалиберных орудий глыбы обваливали стены целыми участками. По ночам воины и горожане заваливали проломы камнями, землей и бревнами. Утром стена оказывалась исправной, и неприятеля, практически каждый день шедшего на приступ, снова встречали стрелы, пули, камни и струи «греческого огня». Самыми страшными последствиями турецкой стрельбы оказались людские потери. Они казались ничтожными в сравнении с уроном, который несли осаждающие, но защитников было слишком мало... Несмотря на тяжелейшее положение, Драгаш не собирался сдавать город. Варвары по-прежнему устилали периволос и ров своими телами. Солдаты императора, закованные в крепкие латы, бесстрашно выдерживали стрелы и пули. 18 мая греки взорвали и сожгли огромную передвижную осадную башню - гелеополу, сооруженную турецкими специалистами по всем правилам военной науки. Через пять дней, 23 мая, христиане обнаружили и взорвали подкоп, шедший под городские стены. Десятки землекопов и инженеры султана нашли смерть под землей. Ярость Мехмеда II сменилась унынием. Уже полтора месяца его гигантская армия находилась у византийской столицы, и конца этому видно не было. Как выяснилось впоследствии, султан и не догадывался об истинной численности своих противников. Желая запугать императора, Фатих отправил ему и горожанам послание, предлагая на выбор сдачу или саблю, а василевсу - смерть или переход в ислам. Кое-кто предлагал эти условия принять. Как ни странно, в числе сторонников капитуляции оказались даже такие непримиримые противники, как мегадука Нотара и кардинал Исидор. Духовенство, недовольное Исидором и конфискацией средств клира на нужды осады, роптало, участились стычки венецианцев с генуэзцами, и императору стоило немалых трудов удерживать союзников от кровопролития. Военный совет отклонил ультиматум султана. На укреплениях гибнущей столицы о сдаче помышляло меньшинство. Отважно бились не только мужчины, но и их жены и дети, способные держать копье или арбалет. 23 мая в город возвратился корабль, ранее отправленный Палеологом на поиски долгожданного венецианско-папского флота. Капитан сообщил василевсу, что в Эгейском море его нет, да и навряд ли будет. Запад предал своих братьев по вере. В то время как с башен обескровленного Константинополя дозорные тщетно высматривали в дымке Мраморного моря паруса христианских галер, венецианцы препирались с папой, ссорясь из-за каждого затраченного на подготовку экспедиции дуката.

26 мая турки под рев труб, грохот барабанов и пламенные завывания дервишей пошли на стены всей армией. Три часа кипел жестокий бой. Забыв о распрях, бок о бок сражались греки, генуэзцы, венецианцы, каталонцы, французы, даже турки - слуги принца Урхана, предложившего императору свои услуги. Вдоль периметра сухопутных стен громоздились сотни мертвых тел, в воздухе слышались крики умиравших от ран и смертельных ожогов мусульман. Остаток ночи Мехмед II провел в размышлениях. Утром следующего дня султан объехал войска и пообещал им отдать город для грабежа на три дня. Солдаты приветствовали сообщение восторженными криками. Ночью лагерь османов затих - шла подготовка.

На рассвете 28 мая 1453 г. автократор ромеев Константин XII Палеолог собрал последний военный совет. Выступив перед командирами, император умолял их не посрамить знамени Константина Великого, не отдавать в жестокие руки измаилитов святынь и беззащитных женщин и детей. Кончив речь, Палеолог медленно обошел строй израненных, изможденных рыцарей и тихо просил каждого о прощении - если в чем-нибудь обидел. Многие плакали. Вечером в храме св.Софии состоялся торжественный молебен. Впервые за долгие недели осады все священники - и католические, и православные, совершали службу, вместе молились вчерашние спорщики и противники. В час ночи, оглашая местность дикими воплями, с фашинами и лестницами на плечах вперед ринулись отряды вооруженных чем попало башибузуков - иррегулярной пехоты. Задачей этой самой малоценной части армии султана (башибузуки вербовались из всякого сброда, преступников, бродяг, среди них встречалось немало христиан-ренегатов) было измотать осаждающих, и Мехмед II без колебаний послал полуодетых разбойников против тяжеловооруженных латников Драгаша. Атака башибузуков, длившаяся два часа, захлебнулась в крови. С башен неслись стрелы и камни, в свете луны и звезд находя свою цель, турок рубили мечами и кололи копьями, они десятками падали с многометровых лестниц. Низвергавшиеся с громким ревом потоки «греческого огня» заливали периволос пламенем, добивая раненых и искалеченных. С обеих сторон трещали выстрелы тяжелых аркебуз. Над обреченным городом плыл тревожный гул колоколов - ударил набат св.Софии... Уцелевшие башибузуки отхлынули от стен. После нескольких залпов батарей на склонах холмов показалась вторая волна атакующих. Теперь на приступ шли, поблескивая панцирями, отряды анатолийских турок. Греки и католики, не успев отдохнуть, снова взялись за оружие. Бой кипел вдоль всей стены, но самый упорный натиск Мехмед организовал между воротами св.Романа и Полиандровыми. Император с дружиной прикрывал слабейший участок - Месотихион (там, где в город втекал ручей Ликос), справа от него сражались наемники Джустиниани, слева - генуэзцы и отряд родственника императора, перешедшего в католичество математика Феофила Палеолога. Ожесточенная схватка шла и во Влахернах, где держались венецианцы. За час до рассвета ядро обрушило большой участок стены близ ворот св.Романа. Около трех сотен турок прорвались в Паратихион, но василевс со своими греками выбил их оттуда. При свете восходящего солнца стрелы и пули, летевшие сверху, стали разить точнее, воины султана бежали назад, но стальные палки офицеров вновь и вновь гнали их на стены. После четырех часов боя, когда греки и их союзники изнемогали от усталости и ран, к воротам св.Романа двинулись лучшие турецкие части - янычары. Мехмед II лично довел их колонну до рва. Этот третий приступ стал наиболее яростным. В течение часа янычары несли большие потери, казалось, что и на этот раз штурм кончится провалом. Фатих, понимая, что после этого единственным выходом будет только снятие осады, снова гнал и гнал своих людей вперед, под пули, камни и стрелы. И тут, раненый, упал Лонг Джустиниани. Кондотьер приказал отнести себя на галеру. Оказавшись без предводителя, итальянцы начали бросать свои посты и уходить в город. Огромного роста янычар Хасан забрался на стену, отбиваясь от греков, подоспевшие его товарищи закрепились наверху. Еще до штурма для какой-то из вылазок защитники использовали Керкопорту - маленькую калитку в стене. Она осталась незапертой, и отряд из полусотни янычар проник сквозь нее внутрь. Вскарабкавшись на стену с тыла, турки побежали по ней, сбрасывая вниз измученных христиан. На башне св.Романа забился зеленый стяг. С криками «Город наш!» османы ринулись вперед. Первыми дрогнули и побежали итальянцы. Император приказал отступать за внутреннюю стену и остальным. Но многие ее ворота оказались заперты, в начавшейся панике возникли пробки, люди падали в ямы, из которых брали землю для заделки проломов. Внутреннюю стену никто не защищал, вслед за последними греками в город ворвались турки...

Константин XII, Феофил Палеолог и двое других рыцарей бились у ворот св.Романа (по другой версии - у Золотых). Когда толпа янычар повалила прямо на них, василевс крикнул родичу: «Пойдем, сразимся с этими варварами!» Феофил ответил, что хочет скорее умереть, чем отступить и, размахивая мечом, бросился навстречу врагам. Вокруг математика образовалась свалка, и у Драгаша появилась возможность спастись. Но последний правитель Византии предпочел разделить участь своей империи. Вслед за Феофилом он шагнул в гущу боя, и больше живым его не видел никто... На улицах завязывались стычки, в которых османы расправлялись с уцелевшими защитниками города. Одновременно начался грабеж, сопровождавшийся всеми теми ужасами, которые несла озверелая солдатня. Сотни детей, женщин и стариков сбежались в св.Софию, веря, что в грозный час Бог не оставит их. В Золотом Роге обезумевшие от ужаса люди, давя и сталкивая в воду друг друга, пытались спастись на уцелевших кораблях. Турки, занятые грабежом, не препятствовали бегству, и корабли смогли уплыть, оставив на пристанях тех, кому не хватило места. К вечеру в залитый кровью город въехал Мехмед II. Султан приказал офицерам следить за сохранностью зданий, ставших его собственностью. Из св.Софии султан, пораженный ее величием, сам выгнал громивших ее фанатиков. Византия пала во вторник 29 мая 1453 г. Константина Палеолога вечером опознали в огромной груде трупов по маленьким золотым двуглавым орлам на пурпурных сапогах. Султан приказал отрезать царю голову и выставить ее на ипподроме, а тело похоронить с императорскими почестями. Последний Палеолог - князь Джованни Ласкарис Палеолог - умер в 1874 г. в Турине. Город, основанный Константином I, сыном Елены, оказался навсегда порабощен варварами при Константине XII, сыне Елены. В этом Рим Второй повторил судьбу Рима Первого.

schvedov.ru

Гибель Византии - На закате современности

Москву называли «Третьим Римом». А недавно промелькнула дата, на которую никто не обратил внимания – 560 лет назад рухнул «Второй Рим» - Константинополь. Он достиг высочайшего расцвета, одолевал всех врагов, но гибельными для него оказались не войны, а попытка подружиться с Западом, и подстроиться под западные стандарты. Вообще история этой державы представляется весьма поучительной, особенно для нынешних времен.Автор: Валерий Шамбаров

Когда Римская империя погибала под ударами «варваров», устояла ее восточная часть. Она по-прежнему называла себя Римской империей, хотя это было уже другое государство - греческое, и в историю внедрилось иное название - Византия. Это государство проявило поразительную жизнеспособность. В хаосе Раннего Средневековья оно осталось главным очагом высокой цивилизации в Европе. Византийские полководцы одерживали победы, флот господствовал на морях, а столица, Константинополь, по праву считался самым большим и красивым городом мира.

Империя была главным оплотом христианства, создала собственную мировую систему, православную – в X в. в нее вошла и Русь. Но и в западных странах, нищих и раздробившихся, церковь существовала благодаря поддержке греков – Константинополь выделял ей деньги, богослужебную литературу, квалифицированных священнослужителей. Со временем между Западной и Восточной церковью накопились существенные различия. Римcкие богословы были мало образованными, допускали серьезные ошибки в догматике. А главное – папы входили в роль лидеров «христианского мира». Они короновали и регулировали королей, начали ставить свою власть выше светской.

Тем не менее, римские первосвященники признавали себя вассалами византийских императоров – греки оказывали им покровительство, защищали от врагов. Да и среди западных властителей авторитет Византии был недосягаемым, перед ней заискивали, мечтали породниться с греческой династией, сватали царских дочерей и сестер. Подобной чести удостаивались очень немногие. Обычно отвечали, что они – короли «варваров» и не достойны получить в жены «рожденных в пуртуре» (как известно, св. Владимир вынудил византийцев к такому браку лишь силой, взяв Херсонес).

Сказочные богатства Византии привлекали многих, а лежала она на бойком месте, прикрывая границу Европы и Азии. На нее обрушивались нашествия персов, аваров, арабов, болгар. Но солдаты империи дрались доблестно. На защиту городов выходило все население. А инженеры изобрели страшное оружие - “греческий огонь”. Состав его не известен до сих пор, из сосудов специальной конструкции, установленных на стенах крепостей или кораблях, выбрасывались струи горящей жидкости, которую нельзя было погасить водой. Византия отбивалась от всех неприятелей.

Но Запад не испытывал столь мощных ударов, постепенно выползал из разброда, усиливался. А у греков накапливались внутренние болезни. Константинополь утопал в роскоши и разврате. Чиновники хищничали, столичная чернь избаловалась, жаждала пышных праздников, зрелищ, раздач денег, еды, вина. В XI в. инерция величия надломилась. Придворные группировки знати и олигархов стали сажать на трон своих марионеток, разворовывать казну. В погоне за источниками доходов развалили армию. Воинскую службу и содержание войск заменили дополнительным налогом. Объявили, что лучше нанимать профессионалов. Хотя наемники стоили впятеро дороже своих солдат, а собранные деньги до войск не доходили, растекались в карманы хапуг. Оборона рухнула, с севера начались набеги печенегов, с востока турок-сельджуков.

В Риме сообразили, что на помощь больше рассчитывать не приходится, и папа Лев IX нашел себе другую опору - пиратов-норманнов. В Константинополь из Ватикана пошли грубые и заносчивые послания, и в 1054 г. латинская и греческая церкви разделились. А у греков безобразия и хищничества знати возмутили подданных, разразились междоусобицы. Этим воспользовались сельджуки, захватили почти всю Малую Азию, Сирию, Палестину.

В смутах победил Алексей Комнин. Положение империи было трудным, но не критическим. Печенеги далеко уступали по силе аварам или болгарам, а держава сельджуков распалась на эмираты, передравшиеся между собой. Но Комнин был по натуре убежденным “западником». Вместо мобилизации национальных сил он принялся наводить мосты с Европой. Против нападений норманнов царь позвал на выручку флот Венеции, а за это даровал ей право беспошлинной торговли по всей Византии. А в 1091 г. стало известно, что готовят очередные набеги печенеги и сельджукский вождь Чаха. Алексей запаниковал, обратился к папе и королям с посланием: “Империя христиан греческих сильно утесняется печенегами и турками… я сам, облеченный саном императора, не вижу никакого исхода, не нахожу никакого спасения… Итак, именем Бога умоляем вас, воины Христовы, спешите на помощь мне и греческим христианам…”

Помощи не потребовалось. Печенегов византийцы разгромили в союзе с половцами и русскими. А Чаха был убит в сваре с другими сельджукскими вождями, его поход не состоялся. Но император продолжал переговоры с Западом об “общих угрозах”, и папе Урбану II это пришлось как нельзя кстати, на соборе в Пьяченце был провозглашен крестовый поход. В 1096 г. на восток потекли лавины рыцарей. На греческой земле они в полной мере показали себя. Грабили, своевольничали. Но Комнин унижался и заискивал. Одаривал предводителей умопомрачительными сокровищами, лишь бы дружили с Византией, отвоевали бы ее потерянные территории. А крестоносцы от дармовых драгоценностей не отказывались, даже приносили за это вассальную присягу императору. Без особых трудностей разбили разрозненных эмиров, заняли Сирию и Палестину. Но заняли их вовсе не для греков. Выгнали императорских представителей из своей армии и стали на Ближнем Востоке полными хозяевами.

Сын и преемник Алексея Комнина Иоанн пытался исправить просчеты отца. В противовес Западу укреплял союз с Русью, выдал дочку за Суздальского князя Юрия Долгорукого. Венецианцам, душившим торговлю, отказался подтвердить привилегии. Куда там! Было уже поздно. Венеция тут же выслала флот, начавший опустошать византийские берега. Пришлось возвратить привилегии, еще и выплатить с извинениями «компенсацию убытков».

А наследник Иоанна Мануил Комнин оказался «западником» еще и похлеще своего деда Алексея. Давал иностранцам высокие посты при дворе, в армии, правительстве. Константинополь стал одеваться по европейским модам. Мужчины щеголяли в чулках и коротеньких штанишках, дамы напяливали высокие колпаки, стискивали бюсты корсажами. Излюбленным зрелищем стали рыцарские турниры. Кроме венецианских купцов, Мануил запустил в страну генуэзцев и пизанцев, подарил им такие же широкие права. Перенимались и западные модели управления. Архонты, правители провинций, которые раньше были лишь чиновниками царя, получили большую самостоятельность наподобие герцогов. А для сбора налогов внедрилась западная система откупов. Откупщики вносили в казну наличные, а с населения собирали сами, с лихвой.

Мануил заключил союз с Римом. Жертвовал Православием, соглашался подчинить Ватикану греческую церковь. А в отношении Руси политику резко изменил. Нацеливался подчинить ее своему влиянию. Поддержал усобицы, помог посадить на киевский трон Мстислава II, признавшего себя вассалом императора. Греческая митрополия развернула атаку на русскую церковь, снимала епископов, под пустяковым предлогом отлучила Киево-Печерский монастырь. Зато Мстислав II и митрополит Кирилл в 1169 г. торжественно встретили послов римского папы. Предполагалось заключить союз с ним, послать русских воинов на недруга Рима и Византии, германского императора. Совершить вероотступничество и втянуть Русь в чужую войну не позволил св. благоверный Владимирский князь Андрей Боголюбский. Выслал полки и захватил Киев. Мстислав II, грек Кирилл и папские послы сбежали, а из оскверненных митрополичьих храмов владимирцы увезли все святыни (Печерский же монастырь взяли под защиту).

Невзирая на этот «прокол», казалось, что именно сейчас Константинополь достиг вершины благосостояния. Гавань переполняли чужеземные суда. Состоятельные люди покупали импортные костюмы, диковинки, предметы роскоши. Кипело строительство – вельможи-взяточники, иностранцы, нувориши спешили выстроить себе новые дворцы, виллы. Но провинция разорялась. Откупщики обдирали людей подчистую. Деревни пустели и забрасывались. Города приходили в упадок и заселялись арабами, армянами, персами, скупавшими за бесценок дома и землю. А византийское население перетекало в столицу. Только здесь можно было безбедно прокормиться при “инофирмах”, на стройках, в порту, в услужении богачей. Константинополь превратился в мегаполис-паразит, высасывающий соки из собственной страны.

Народ роптал, и этим воспользовались проходимцы, рвущиеся к власти. Сына Мануила, Алексея II в 1182 г. сверг и убил дядя Андроник – объявив себя защитником народных интересов. В 1185 г. под тем же лозунгом его скинул с престола Исаак Ангел. Но становилось только хуже. При Ангеле, по словам современников, “должности продавались, как овощи”, “торговцы, менялы и продавцы платья удостаивались за деньги почетных отличий”. Доходило до того, что начальник тюрьмы Лагос выпускал на ночь воров и разбойников, а часть добычи шла ему.

С Западом Ангелы тоже дружили. Но Запад другом Византии так и не стал. Европейские короли вели тайные переговоры с недовольными, и покатилась волна «бархатных революций» - от Византии отделились армянская Киликия, Сербия, Болгария, Трапезундская империя. А архонты провинций пользовались полученными большими правами, не обращали внимания на правительство, даже воевали друг с другом.

Между тем, крестовые походы выдыхались. Мусульмане оценили алчность и жестокость европейцев. Особенно отличился этим английский король Ричард Львиное Сердце, тысячами истреблявший пленных. Население сплотилось против оккупантов, становилось ясно, что Ближний Восток не удержать. Но ведь вожделенные богатства и земли имелись гораздо ближе! Папа Иннокентий III с венецианским дожем Дандоло с 1098 г. принялись готовить Четвертый крестовый поход – на развалившуюся Византию.

Он состоялся в 1204 г. Крестоносцев было всего 20 тыс.! Но у Византии уже не было ни армии, ни флота. Адмирал Стрифн разворовал и распродал корабли, строевой лес, парусину, якоря. Оказался утраченным и «греческий огонь». Инженеров давно не готовили, состав забыли. Даже население Константинополя составляло полмиллиона! Но вместо обороны оно митинговало и грызлось, кто возглавит страну. Рыцари легко вломились в город. Убивали мало, но грабили капитально. Дворцы, дома, храмы. Из жителей отбирали молодых и красивых для продажи в рабство, а остальных обдирали до исподнего или догола (на Западе даже рубаха считалась немалой ценностью) и выгоняли вон.

И когда толпы ограбленных людей побрели по дорогам, жители провинции над ними смеялись! Дескать, так вам и надо, “зажравшимся” константинопольцам. Но вскоре пришел и их черед. Следом двинулись рыцари, делили деревни, и крестьяне вдруг узнавали, что они – крепостные. А крепостное право на Западе было крутым. Строй замок хозяину, паши на барщине, плати, за провинность изобьют или повесят. На месте Византии раскинулась Латинская империя. Развернулись гонения на православных священников, епископов, нагрянули каратели на Афон, пытали и казнили монахов, требуя перейти в католицизм.

И все-таки Господь помиловал Византию. Когда крестоносцы штурмовали Константинополь, группа молодых аристократов избрала императором Феодора Ласкаря. Он бежал в Малую Азию. На здешние окраины правительство давно махнуло рукой, не предоставляло им никакой защиты от сельджуков. Однако пограничное население научилось само организовываться, владеть оружием, наподобие казаков. Ласкаря сперва приняли неласково. Города не впускали его, наместники не желали подчиняться. Но следом наступали крестоносцы, и Феодор стал знаменем, вокруг которого собирались патриоты. Латинян отбросили…

Возникла Никейская империя, и чудесным образом произошло преображение. Все худшее, продажное, оставалось в Латинской империи, искало, как бы выгоднее пристроиться к оккупантам. А в Никею стекались лучшие, честные, самоотверженные. Была восстановлена патриархия – под ее эгиду перешла и Русь. Феодор опирался на простой народ — и побеждал всех врагов! Латинян, сельджуков, мятежников.

Его преемник Иоанн Ватаци провел реформы. На землях, конфискованных у изменников, создал крупные государственные хозяйства. Поддерживал крестьян, снизил налоги, лично контролировал чиновников. Предписал покупать отечественные, а не иностранные товары, и результат был потрясающим! Недавняя захудалая окраина Византии стала самой богатой страной Средиземноморья! Был построен мощный флот, границы прикрыли крепостями. Даже татаро-монголы не стали нападать на эту державу, заключили мир и союз. Никейские войска очистили от крестоносцев Малую Азию, начали освобождать Балканы.

Но… «народным царством» были крайне недовольны магнаты — при Ласкарях выдвигались не родовитые и богатые, а способные. В 1258 г. императора Феодора II отравили. Регентом при его 8-летнем сыне Иоанне стал глава заговорщиков Михаил Палеолог. А в 1261 г. никейский отряд внезапным налетом отбил у крестоносцев Константинополь. Под шум торжеств по случаю освобождения столицы Михаил сверг и ослепил ребенка, сам надел корону.

Поднялось негодование, патриарх Арсений отлучил его от церкви, жители Малой Азии восстали. Но царь уже сформировал наемное войско и подавил мятеж жесточайшей резней. У руля государства опять очутились олигархи и жулики. Огромную казну, накопленную Ласкарями, транжирили на возрождение былой придворной мишуры. Вернулись худшие византийские пороки, амбиции, злоупотребления.

Михаил Палеолог снова взялся наводить дружбу с Западом и ради пущего взаимопонимания в 1274 г. заключил Лионскую унию, подчинил церковь Ватикану. За отказ изменить Православию людей сажали и казнили, восстания топили в крови, а на Афоне опять зверствовали униатские каратели. Сын Михаила Андроник II пробовал исправить то, что натворил отец, расторг унию. Но разоренная страна уже не давала доходов. Пришлось расформировать флот, сокращать армию. На Балканах пошла полная неразбериха. Греки, сербы, болгары, латинские бароны, итальянцы увязли в войнах друг с другом.

А в Малой Азии из осколков различных племен возникла новая общность — османы. Никакого «турецкого завоевания» империи фактически не было. Османы просто заселяли земли, которые опустошили сами же византийцы в ходе подавления восстаний. Местные жители присоединялись к ним. От правительства они не видели ничего хорошего, с них только драли три шкуры. Турки же помогали своим, оберегали. Люди переходили в ислам и превращались в полноправных османов, община быстро росла.

В Константинополе поначалу не оценили опасности. Наоборот, начали приглашать турок для участия в войнах. Они брали дешево, довольствовались добычей. Османские отряды стали лучшими в греческой армии! Но в один прекрасный день турки на лодках стали переправляться через Дарданеллы, заселять Фракию, обезлюженную междоусобицами. Только тогда правительство схватилось за головы, но сделать уже ничего не могло. К османам стали переходить греческие архонты, превращаясь в турецких беев. Без боя сдавались города и оказывались в выигрыше. Пришедший в упадок Адрианополь (Эдирне) с 15 тыс. жителей султан Мурад сделал своей столицей, и он разросся в роскошный центр с населением 200 тыс.

За помощью византийцы обращались все туда же, на запад. В 1369 г. император Иоанн V отправился в Рим. Лебезил, соглашаясь на унию, а папа далеко не сразу принял его, позволил поцеловать туфлю и принести присягу на верность. Потом Иоанн отправился к французскому двору, но ничего не добился, кроме новых унижений. А на обратном пути венецианцы арестовали его за долги. Благо сын выручил, прислал денег. Ну а когда Иоанн вернулся, султан цыкнул на него и указал: то, что за стенами Константинополя – твое, а вне стен – мое. И император смирился. Признал себя вассалом Мурада, стал платить дань, послал дочь в гарем султана.

Спорить-то было опасно. Турки покоряли враждующие между собой балканские народы: болгар, сербов. А Византия совсем оскудела. При дворе подавали глиняную посуду покрытую позолотой, на коронах и тронах сверкали стразы – подлинные камни заложили ростовщикам. Императоры продавали свои острова, города. А Константинополь разрушали сами жители. Растаскивали камни и кирпичи дворцов и храмов на новые постройки, маленькие и кособокие. Мрамор пережигали на известь. Жилые кварталы перемежались обширными районами руин и пустырей.

О национальном возрождении больше не помышляли. Боролись «туркофильская» партия, полагавшая, что надо слушаться султана, и «западническая», уповавшая на Европу. Запад и впрямь вмешался, в 1396 г. начал крестовый поход (заранее распределив, какие страны и области кому достанутся). Но жители Балкан уже знали, что такое владычество крестоносцев. Даже сербы, 7 лет назад сражавшиеся с турками на Косовом поле, предпочли выступить на стороне султана. Европейцев вдребезги разнесли под Никополем.

Однако греческих «западников» это ничему не научило. Император Иоанн VIII очередной раз поехал с протянутой рукой по европейским странам. В результате в Ферраре и Флоренции созвали собор, и в 1439 г. была заключена уния. Хотя итоги были плачевными. Занесшийся Рим в эту пору дошел до полного разложения нравов, на папском престоле сменяли друг друга взяточники, гомосексуалисты, убийцы. Подчиняться таким первосвященникам отказались Александрийский, Иерусалимский, Антиохийский патриархи, они предали унию анафеме. Ее не приняла и Русь, великий князь Василий II арестовал и изгнал присланного в Москву униатского митрополита Исидора.

Протестовало и большинство греков. Дошло до того, что униатский патриарх Григорий Мелиссин предпочел сбежать в Рим, а замену ему не решались поставить, страна осталась вообще без патриарха. Ну а турки в те века покровительствовали православию, не задевали веру. Папы еще дважды предпринимали крестовые похода, в 1443 и 1448 г., но османы вместе с сербами, болгарами, румынами дружно лупили рыцарей.

Наконец, султан Мухаммед II решил ликвидировать гнездо интриг, торчащее посреди его владений. Повод к войне дал император Константин XII, храбрый военный, но никудышный политик. Снова сносился с Западом, обратился к султану с дерзким посланием. В 1453 г. турки обложили Константинополь с суши и моря. Европейские союзники греков, венецианцы и генуэзцы, поспешили заверить султана в своей лояльности, чтобы сохранить торговые выгоды. И даже родные братья императора Фома и Дмитрий, правители уделов в Морее, не помогли. Они в это время дрались между собой и договаривались, чтобы турки им подсобили!

Когда же Константин призвал к оружию население столицы, из 200 тыс. жителей откликнулось лишь 5 тыс. Кроме них, на оборону вышли дружина наемников, иностранные купцы со слугами – защитить собственные дома. Эта горстка сражалась героически, но силы были слишком неравны. 29 мая турки ворвались в город. Император и его соратники погибли. А остальные жители на самозащиту оказались уже не способны. Забились по домам и ждали, когда их кто-нибудь спасет или вырежет. Их и вырезали, а 60 тыс. продали в рабство.

Хотя Рим еще не угомонился, объявил новый крестовый поход «освобождать» греков. Пекся-то не о греках, а о спасении погибающей унии. Папские посланцы возбудили надеждами властителей уцелевших осколков империи, морейского Фому, трапезундского царька Давида, они восстали. Но западные рыцари слишком крепко получали от турок, желающих больше не нашлось. А султан сделал выводы: пока в его державе существуют кусочки Византии, Запад сохраняет повод для агрессии. В 1460 г. Мухаммед II раздавил эти осколки.

Фома бежал, умер в Риме. Его беспутные сыновья Андрей и Мануил продавали права на византийский престол любому, кто заплатит (купили французы). А дочку Софью папа выдал замуж за русского государя Ивана III, надеялся через жену втянуть его в унию, но тщетно. Зато Иван III после этого брака включил в свой герб византийского двуглавого орла, и усиливающаяся Москва стала превращаться в «Третий Рим». В общем-то Запад и Русь разделили наследство Константинополя. Все материальные богатства утекли в Европу – то, что не разграбили крестоносцы, перекачали итальянские купцы.

А Русь унаследовала духовные и культурные сокровища. Переняла лучшие достижения греческой истории, философии, архитектуры, иконописи, унаследовала и роль мирового центра Православия. Кстати, папа Сикст IV пожадничал с приданым Софьи. Раскошеливаться не хотелось, но из Византии в Италию эвакуировали множество книг. Папе они оказались без надобности, и в приданое нагрузили огромный обоз. Это было единственное, что уцелело из колоссального багажа византийской литературы. Все остальное вскоре уничтожила инквизиция как «еретическое». Преподобный Максим Грек, увидевший собрание книг, попавшее в Россию, восхищался: «Вся Греция не имеет ныне такого богатства, ни Италия, где латинский фанатизм обратил в пепел творения наших богословов».

Источник.

feeenrijk.livejournal.com

Гибель Византийской империи | Железный век

С наступлением ночи, крестоносцы прекратили свои атаки и перенеся лагерь в пределы городских укреплений и расположились на ночлег. На древнюю столицу Византии опустилась страшная ночь, вся будто сотканная из страха и тревоги. Мурзуфл, покинутый всеми, ни нашел ничего лучшего, как бежать из города.

Падение империи уже нельзя было остановить. В спешке, выбирают нового императора – Феодора Ласкариса. Но на его призывы, не откликаются ни знать, ни народ. В отчаянии, он также покидает обреченный город.

Начавшийся ещё во время приступа пожар, тушением которого никто не занимался, к ночи превратился в бушующую стихию, уничтожившую несколько кварталов (что интересно, от этого пожара, в одном Константинополе погибло примерно столько же домов, сколько их могло быть в трех больших городах Франции и Германии).

Утром, крестоносцы в боевом строю пошли по улицам Константинополя. Но вместо битв и смертей, их встретила делегация жителей, во главе с духовенством, молившая только о пощаде. Константинополь пал. Всех потерь от военных действий, было не так много – до 2000 человек. Вдобавок, после сдачи города, крестоносцам был отдан приказ – не чинить насилия местному населению, так что большой крови поначалу удалось избежать.

Но если крестоносцы и пощадили жизнь своих врагов, то ничто не могло удержать их жажду добычи. Неистово и без разбора разыскивали они сокровища в богатых и бедных жилищах, не отступая ни перед святынею церквей, ни перед мирным успокоением под крышей гроба, ни перед невинностью молодых существ.

Запрестольный образ Божьей Матери, служивший украшением храма св. Софии и возбуждавший удивление как произведение искусства, был искрошен в мелкие куски, а завеса алтаря превращена в лохмотья. Победители играли в кости на мраморных досках с изображением апостолов и пили до опьянения из сосудов, предназначенных для употребления при божественной службе.

Загородные места, по соседству Босфора, представляли не менее плачевное зрелище, чем столица: деревни и дачи все были опустошены, патриции царского происхождения, сенаторы скитались в лохмотьях вокруг императорского города. Между тем как происходило разграбление храма св. Софии, патриарх бежал из города, испрашивая подаяния у проходящих. Все богатые люди превратились в нищих, а подонки народа, радуясь общественному бедствию, называли эти злополучные дни днями равенства и справедливого воздаяния.

Между разными сценами в опустошенной столице, крестоносцам нравилось переодевание в греческие костюмы. В насмешку над изнеженностью побежденных они драпировались в их широкие развевающиеся одежды, окрашенные в разные цвета.Они смешили своих товарищей, надевая на головы лошадям полотняные головные уборы с шелковыми шнурками, в которые наряжались жители Востока, некоторые из них расхаживали по улицам, нося в руках вместо оружия бумагу и чернильницу в насмешку над греками, которых они называли нацией писарей и переписчиков.

Константинополь, устоявший до сих пор среди развалин многих государств, наследовал от них остатки искусств и обладал еще множеством великих произведений, пощаженных временем и варварством. Когда же он был завоеван крестоносцами, то из бронзовых предметов, на которых отпечатался античный гений, стали выделывать грубую монету. Герои и боги Нила, Древней Греции, Древнего Рима пали под ударами победителей.

Венеция, в которой с этого времени появились мраморные дворцы, обогатилась некоторыми богатыми остатками Византии, но фламандцы и шампаньцы пренебрегли такого рода военной добычей — в стенах Константинополя хранились другие памятники, другие сокровища, более драгоценные для греков той эпохи: мощи и изображения святых. Большая часть воинов довольствовалась более «приземленными» вещами — захватывали золото, драгоценные камни, ковры и роскошные восточные ткани.

Многие из них действовали вопреки запретам командования и не боялись прибегать к угрозам и насилию, чтобы завладеть какими-нибудь частицами мощей, этим предметом их благоговейного почитания.

Большинство византийских церквей лишились, таким образом, своих украшений и богатств, которые составляли их блеск и славу. Священники и монахи греческие со слезами расставались с останками мучеников и апостолов и орудиями страданий Спасителя, охранение которых было возложено на них религией. Этим священным останкам предстояло теперь украшать церкви во Франции и Италии, и они были приняты верующими Запада как самый достославный трофей Крестового похода.

Константинополь был взят 12 апреля. Маршал Шампаньский, описывая сцены и смуты последовавшие за победою, наивно говорит: «Так проведены были праздники Вербного воскресенья».

Всю добычу, собранную в Константинополе, решили сложить в трех церквях. Под страхом смерти и отлучения от церкви запрещено было присваивать себе что-нибудь из этих предметов. Несмотря на подобную двойную угрозу, между крестоносцами конечно нашлись ослушники.

Виллегардуэнь, упоминая о строгости суда над виновными, говорит: «Много было казнено повешением и господин де Сен-Поль велел повесить одного из своих со щитом на шее».

Три части добычи разделили между французами и венецианцами, а четвертую часть отложили в запас. Из части добычи, доставшейся французам, было взято ценностей на 50.000 марок в уплату их долга Венецианской республике.

Хотя Виллегардуэнь и восклицает, что «такой богатой добычи не видано было от создания мира», но в общем распределении оказалось не более как по 20 серебряных марок на каждого рыцаря, по 10 на конного воина и по 5 марок на пехотинца. Все богатства Византии составили сумму, не превышавшую 1.100.000 марок.

Источник — Компиляция на основе книги Жозефа Мишо, «История крестовых походов», и других материалов находящихся в свободном доступе Выложил — Мэлфис К.

ageiron.ru

Гумелёв В.Ю. Причины и геополитическое значение гибели Византийской империи

Гумелёв Василий ЮрьевичРязанское высшее воздушно-десантное командное училище (военный институт) имени генерала армии В.Ф. Маргеловаканд. техн. наук

Gumelev Vasiliy YurevichRyazan high airborne command school (the military institute) name of the General of the army V. Margelovcandidate of technical sciences

Библиографическая ссылка на статью:Гумелёв В.Ю. Причины и геополитическое значение гибели Византийской империи // Политика, государство и право. 2013. № 3 [Электронный ресурс]. URL: http://politika.snauka.ru/2013/03/678 (дата обращения: 08.06.2018).

Византийская империя была одним из немногих великих государств, даты основания и крушения которой известны человечеству с большой точностью. Дата основания империи вызывает определенные дискуссии. Ей может быть, например, назван день 8 ноября 324 года, в который римский император Константин Великий заложил свою новую резиденцию – город Константинополь. Или 11 мая 330 года – в день святого Мокия прошла официальная церемония освящения Константинополя как новой столицы Римской империи [1]. Есть и другие варианты.

Дата гибели империи – 29 мая 1453 года – споров не вызывает.

За время своего существования Византийская империя внесла настолько огромный вклад в развитие человечества, что даже в наше время его трудно полностью и окончательно оценить.

Причины падения Византийской империи были русским хорошо понятны. Согласно [2]:

«… в то время были между христианами междоусобные брани и многие развраты, так что о них можно было сказать: видевше не видеща и слышаще не слышаша. Никто из греков, могущих подать свою помощь к избавлению Константинополя, не хотел вмешаться в эту брань, и желал лучше погибнуть с своим достоянием, чем употребить его для обороны своего отечества. Но более всего, воля господня попустила пасть сему граду, где с каждым днем усиливались междоусобия и умножались грехи, оскорблявшие щедроты божьи».

Русский военный и общественный деятель, боевой генерал, разведчик, историк и писатель Александр Дмитриевич Нечволодов (1864 – 1938 года) по поводу падения Константинополя написал [3]:

«Взятие Константинополя Турками поразило всю Европу. Для Русских же людей эта потеря была так же тяжела, как поражение своей собственной родной земли. Слишком много связей и преданий было у нас с несчастной, некогда славной Византией. Печалуясь о судьбе Царьграда, летописец наш примечает: «Царство без грозы есть конь без узды. Константин и предки его давали вельможам утеснять народ; не было в судах правды, ни в сердцах мужества; судии богатели от слез и крови невинных, а полки Греческие величались только цветною одеждой; гражданин не стыдился вероломства, а воин бегства, и Господь казнил властителей недостойных, умудрив царя Магомета, коего воины играют смертию в боях и судии не дерзают изменять совести. Уже не осталось теперь ни единого царства Православного, кроме Русского».

Главной причиной гибели Византийской империи был ее правящий класс.Его представители погрязли в разврате, предательствах и междоусобицах, творили неправедные суды. А вместо Бога они стали поклоняться золотому тельцу.

И никакая, даже сама высокая культура, не может спасти от гибели державу с такими правителями.

Византийская империя пала под ударами турок-османов. Как, когда и откуда тюрки – сельджуки и османы – появились на восточных границах великой империи, хорошо известно [4, 5].

Согласно [4]:

«…первоначальная масса Т., вторгшихся в Малую Азию и на Балканский полуо-в, в дальнейшем периоде своего существования, не получая никакого нового притока из среды других тюркских народов, благодаря беспрерывным войнам постепенно уменьшалась в своей численности и вынуждена была включать в свой состав насильно отуреченные ими народности: греков, армян, славян, арабов, курдов, эфиопов и т. д.».

Британский историк Д. Ливен, большой специалист по вопросам сравнительной истории империй (бывают и такие), в своем труде [6], рассказывая о создании Османской империи, отмечает:

«Религией османского населения в это время был сплав мусульманства, христианства и язычества, что вполне естественно для региона, только недавно завоеванного чуждыми тюркскими элементами, но веками до этого принадлежавшего различным культурам, цивилизациям и правителям».

Наличие язычества в государстве османов – вопрос крайне спорный. Но считаем, что специалист по сравнительной истории за свои слова отвечает.

Население Османской империи, если перевести с научно-исторического жаргона процитированного выше специалиста на общечеловеческий язык, первоначально включало в себя те же самые народы которые до этого входили в состав Византийской империи. Они, эти народы, никуда не эмигрировали и не были турками истреблены – османов и сельджуков было слишком мало, чтобы заниматься геноцидом соседей, да и сами эти соседи умели постоять за себя. Со временем византийцы (не все) стали называть себя турками и говорить на турецком языке, приняли мусульманство.

Стоит только отметить, что нередко, а правильнее сказать – достаточно часто, подданные византийских императоров добровольно массово переходили к туркам, спасаясь от тех безобразий, которые творили родные имперские власти. А тюркский этнический элемент среди народа, называвшего себя турками-османами, со временем постоянно уменьшался и неуклонно стремился к нулю. В этом очень помогали практиковавшиеся у османов смешанные браки, при которых мужчины брали в жены женщин других национальностей. В достаточно короткий период времени большая часть населения Византии сменила веру и язык и сама себя стала причислять к туркам.

Такое с населением полуострова Малая Азия происходило не в первый раз. После походов Александра Македонского в 335 –325 годах до Р.Х. значительная часть населения полуострова была эллинизирована. После того, как земли полуострова вошли в состав Римской империи, значительная часть населения романизировалась, а затем практически все народы, его населявшие, приняли христианство. До VII века официальным языком Византии, как наследницы Римской империи, была латынь. А сами византийцы до времени падения империи упорно называли себя ромеями (римлянами). При императоре Ираклии I, эллинизированном армянине, вновь официальным языком империи стал греческий. Литературным латинским языком продолжали пользоваться в высших слоях византийской администрации, на его простонародной форме по-прежнему говорила часть населения империи [1].

Так что смена и языка и религии для определенной части населения Византийской империи было делом хоть и не обыденным, но и не чрезвычайным.

Поменяв язык и веру бывшие христиане – ромеи-византийцы, ставшие турками и правоверными мусульманами, остались теми же самыми воинственными людьми, какими они и были до принятия ислама. Да и собственно турки, османы и сельджуки, активно поучаствовавшие в формировании нового народа, были не мирными пастухами и земледельцами, а суровыми воинами. И воевать они умели от души. Вот из такого взрывоопасного смешения народов образовалась новая нация, создавшая великую Османскую империю.

В вопросах выбора основных направлений ведения захватнических имперских войн империя османов – прямая наследница Римской и Византийской империй. Если у вас есть по этому вопросу какие-либо сомнения, то сравните карты перечисленных держав во времена их расцвета (эти карты без труда можно отыскать в Интернете), и отбросьте их – сомнения, естественно. Таких случайностей не бывает.

Католики не могли или не захотели оказать действенную помощь Византии даже при обороне Константинополя. В последующие времена осознание опасности османской угрозы не смогло сплотить разъединенную Западную Европу на борьбу с исламом. Турки продолжали расширять свои территориальные владения на запад, на восток, на юг и на север – и в конце XVII века уже угрожали Вене. Это был момент наивысшего могущества Османской державы.

Сначала о шелке. В древние и средние века был огромный спрос на такой товар как шелк. В шелковых тканях не заводились всевозможные насекомые-паразиты. Поэтому нательное и постельное белье из шелка очень высоко ценилось. Оно было по карману только богатым людям. Купцам торговля шелком приносила баснословные спекулятивные прибыли.

Великий шелковый путь (ВШП) – это караванная дорога, связывавшая Восточную Азию со Средиземноморьем в древности и в Средние века (рисунок 1). Он, в первую очередь, использовался для вывоза шелка из Китая, с чем и связано его название [7]. Со временем производство шелка становится одной из главных отраслей промышленности в Венеции (XIII век), в Генуе и Флоренции (XIV век), в Милане (XV век). Но шелка все равно не хватало.

К XV веку, после развала Монгольской империи, ВШП стал приходить в полный упадок из-за возобновления военных конфликтов в Средней Азии, связанных в первую очередь с завоеваниями эмира Тимура-Аскака (Тамерлана), а затем и с развалом его огромной империи.

Теперь перейдем к пряностям. Пряности из южной и восточной Азии использовались европейцами в качестве консервантов для пищевых продуктов – и других способов сохранения продуктов они не знали. Основным центром торговли пряностями в Средние века являлся Константинополь. Туда арабские свозили купцы пряности, а византийцы продавали их европейцам. В Европе пряности стояли очень дорого – так как и арабы и византийцы ими просто нагло и бессовестно спекулировали.

Рисунок 1 – Великий шелковый путь

После падения Константинополя и гибели Византийской империи турки-османы монополизировали продажу китайского шелка в Европу. Торговля пряностями из южной и юго-восточной Азии также была монополизирована турками.

Все это стимулировало активное развитие морской торговли, приведшее в перспективе к эпохе Великих географических открытий (XV – XVII века). В эти времена огромные торговые капиталы были брошены на поиски новых рынков сырья. Новые земли – новые источники сырья (его европейцы часто отбирали даром у народов, попавших в колониальную зависимость – то есть попросту грабили аборигенов), новые рынки для продажи и покупки товаров.

Великие географические открытия, одной из причин которых было падение Византийской империи, привела к стремительным изменениям в геополитической обстановке в мире. Европейцы открыли новые для себя земли и морские маршруты в Африку, Америку, Азию и Океанию в поисках новых торговых партнеров, источников сырья и рынков сбыта своих товаров. В эту эпоху одни государства вновь образовывались на раннее практически безлюдных землях, другие – постепенно теряли свое геополитическое значение.

Гибель Византийской империи имела огромное геополитическое значение и привела к последствиям, во многом определившим современную политическую карту мира.

Гибель Византийской империи стала глубоким духовным потрясением для всех христиан – и католиков и православных. В то же время среди мусульман она была воспринята доказательством праведности и правильности ислама – единственно верного религиозного учения (против такого аргумента, как падение Константинополя, не попрешь) и способствовала его дальнейшему распространению. Падение Константинополя, гибель Византийской империи и наступление на ряд европейских стран турок сыграли на руку многочисленным реформаторам-еретикам – эти события в их пропаганде рассматривались как явное доказательство грехов и грешности ортодоксального христианства с вытекающей необходимостью его исправления.

Ну и в Европе как грибы после теплового летнего дождя стали появляться всевозможные диковинные секты (в том числе и на Руси появились так называемые «жидовствующие» – опасная секта, деятельность которой относительно мягко, но очень своевременно была пресечена). И до падения Константинополя этот процесс шел постоянно [8] – такого добра как еретики всегда хватало. Чего стоили только одни чешские гуситы, пролившие моря крови в Центральной и Восточной Европе в первой половине XV века.

А тут поперло – и появились такие борцы за чистоту христианской веры и счастье человечества, по сравнению с которыми правитель Валахии Влад III Цепеш (цепеш по-румынски – колосажатель), более известный под прозвищем Дракула, был вполне приличным человеком.

В общем, в XVI веке в Европе началась Реформация [9, 10] – то есть исправление христианства. Реформаторы (исправители) старались, как могли, но от души. Религиозные войны отличались бессмысленной жестокостью и запредельной свирепостью. Счет погибших, исправленных и не исправленных, пошел на миллионы, а карта Европы была перекроена сильно и на целые столетия вперед.

Гибель Византии сыграла огромнейшее значение в последующих событиях, повлиявших на историческое развитие нашей Родины. Россия – одно из ведущих государств современного мира. Судьба России уже несколько столетий непосредственно влияет на судьбы всего мира.

Вместо дружественной православной Византийской империи на южных границах Руси, затем Московского царства и Российской империи, стала проводить свою политику, часто резко враждебную русским интересам, Османская империя. С XVII [11] вплоть до начала XX века шли непрерывные русско-турецкие войны. Столетиями в этих войнах гибли русские мужчины – молодые и здоровые воины. Только благодаря военной и политической поддержке турок сумело просуществовать до конца XVIII века Крымское ханство – это гнездо разбоя и работорговли [12], на столетия замедлившее освоение русскими Причерноморья со всеми вытекающими из этого негативными последствиями (а перечень их не мал).

Список прямых и косвенных последствий падения Византийской империи можно продолжить и далее. В заключение следует отметить, что геополитическая обстановка, сложившаяся в современном мире, является, так или иначе, следствием тех трагических событий, которые завершились 29 мая 1453 года в Константинополе победой османского оружия.

Падение Константинополя и гибель Византийской империи были настоящей Катастрофой для всего христианского мира, а в первую очередь – для православных.

Библиографический список
  1. Энциклопедия «Вокруг света». Византия. [Электронный ресурс] – URL:http://www.vokrugsveta.ru/encyclopedia/
  2. История о взятии Константинополя Мухаметом II (осьмым турецким султаном, в лето по Рождестве Христове 1453). Автор не установлен – Москва: Типография скоропечатания В. Кирилова, 1847.[Электронный ресурс] – URL: http://ru.wikisource.org/wiki/История_о_взятии_Константинополя_Мухаметом_II
  3. Нечволодов А. Сказание о Русской Земле. В 5-ти томах. Часть третья – М.: ООО «Престиж бук», 2006. [Электронный ресурс] – электронный носитель информации диск CD-ROM. Директ Медиа Паблишинг, 2007.
  4. Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. Турки османские. [Электронный ресурс] – URL: http://dic.academic.ru/dic.nsf/brokgauz_efron/103581/Турки
  5. БСЭ. Сельджуки. [Электронный ресурс] – URL: http://slovari.yandex.ru/~книги/БСЭ/Сельджуки/
  6. Сайт «Библиотека Якова Кротова». Доминик Ливен. Российская империя и ее враги с XVI века до наших дней. М.: Европа, 2007. 688 с. [Электронный ресурс] – URL: http://krotov.info/lib_sec/12_l/iv/en_5.htm
  7. Энциклопедия Кругосвет. Великий шелковый путь. [Электронный ресурс] – URL: http://www.krugosvet.ru/enc/istoriya/VELIKI_SHELKOVI_PUT.html
  8. Сайт Gumilevica. Л.Н. Гумилев. Древняя Русь и Великая Степь. [Электронный ресурс] – URL:http://gumilevica.kulichki.net/ARGS/index.html
  9. БСЭ. Реформация. [Электронный ресурс] – URL: http://slovari.yandex.ru/~книги/БСЭ/Реформация/
  10. Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. Реформация. [Электронный ресурс] – URL:http://slovari.yandex.ru/Реформация%20/Брокгауз%20и%20Ефрон/Реформация/
  11. БСЭ. Русско-турецкие войны 17 – 19 вв. [Электронный ресурс] – URL: http://alcala.ru/bse/izbrannoe/slovar-R/R13285.shtml
  12. Каргалов В.В. Русь и кочевники [Текст] / В.В. Каргалов – М.: Вече, 2008. – 480 с.

Все статьи автора «Гумелёв Василий Юрьевич»

politika.snauka.ru