Штурмгевер и «газовый регулятор». Фото штурмгевер


Штурмгевер и штамповка. Правда о автомате Калашникова (5 фото) . Чёрт побери

Собственно, со штампов и начнем, но только не с тех, которые матрица-пуансон. Начнем с ментальных штампов, которые часто можно услышать в виде утверждений по тому или иному поводу. Чаще всего они несут ложную информацию, так как либо созданы на основании домыслов из-за отсутствия информации или безграмотности автора, либо употребляются в отрыве от контекста темы разговора или дискуссии.

Смотреть все фото в галерее

Приведу исходник информации, который послужил основанием для статьи. Речь идет о внедрении массового производства АК-47 в Ижевске.

«Конструкция АК к этому моменту уже «устаканилась», и всё, чем теоретически мог помочь германский специалист на этом этапе – это наладкой серийного производства с широким применением штамповки. Но и тут тоже вышел конфуз – Ижевский завод оказался не готов выдерживать нужное качество штамповки, термообработки и клёпки ствольных коробок, так что в 1950 году конструкторам «Ижмаша» пришлось создавать для АК новую фрезерованную ствольную коробку. В этом помощь «съевшего собаку» на штамповке Шмайссера им была нужна как той же собаке пятая нога.Однако начало производства победившего в конкурсе образца М.Т. Калашникова ясно показало – советской промышленности 1949 года довольно сложно достичь уровня Германии 1942 года. Даже несмотря на «импорт» из капитулировавшей Германии части станочного парка и ряда специалистов (включая главного конструктора фирмы Хенель и создателя MKb42(H) Хуго Шмайссера), развернуть производство «штампованного» автомата не удалось, процент брака оказался неприемлемо велик. В итоге СССР пришлось пойти на компромисс, начав с 1951 года изготовлять АК с фрезерованной ствольной коробкой. Перейти на штамповку окончательно удалось лишь с принятием АКМ в 1959 году.»

Хуго Шмайссер

Итак:

Штамп 1. Шмайссер был специалистом по штамповке.

Шмайссер был конструктор. Хоть и так себе конструктор, но конструктор, а штамповка — это технология. С таким же успехом можно было назвать его специалистом по металлургии или бухгалтерскому учету, или эффективным менеджером, что, впрочем, также используется в другом штампе о том, что Шмайссер был организатором (конструкторских работ или производства). Можно легко найти корни этих мифов. Сам Шмайссер мастерством организации и управления никогда не отличался, скорее наоборот, а вот мастером маркетинга и пиара он был выдающимся. Иначе никак не объяснить тот факта, что пистолет-пулемет MP-40 до сих пор называют «шмайссером», а самого конструктора отцом чуть ли не всей европейской стрелковой автоматики.

Если простые конструкторские способности оружейника не требуют особой подготовки и чаще всего являются прирожденным даром у таких людей как Калашников, Браунинг, Дегтярев, Шпагин и многих других, то чтобы стать специалистом по штамповке, требуются определенные знания и умения работать с цифрами и справочниками, которые можно получить только в специализированных учебных заведениях. Специалистом по штамповке был доктор технических наук Вернер Грюнер, который вместе со Шмайссером работал в Ижевске в числе других немецких специалистов по оружию и мотоциклам. Заслуга Грюнера в создании MG-42 — лучшего пулемета Второй мировой войны, как раз в технологии производства этого пулемета, а не в его конструкции, за которую отвечал Курт Хорн, конструктор фирмы Гроссфус. Прекрасно помню, как в детстве слышал легенду о том, что знаменитый Шмайссер работал на Ижмаше, а его сын учился в ижевской школе. Но в школе учились два сына Грюнера, а сын Шмайссера оставался в Германии! Стоит ли удивляться, что к его липовой славе выдающего оружейника прилипла еще и слава специалиста по штамповке? Или даже «специалиста по организации штамповки».

Сам Хуго Шмайссер юридически правил на «Haenel» с 1943 года, а до этого занимал пост главного инженера. Но фактически на пару с братом Гансом они управляли этой фирмой с 1925 года, отстранив неспособного молодого наследника и владельца Герберта Хенеля.

Наконец, на фирме «Haenel» не было штамповки вообще. Штампованные детали для штурмгевера проектировались и производились на «Merz-Werke» из Франкфурта-на-Майне. В дальнейшем производство «штамповки» было раскидано по нескольким предприятиям, откуда она поступала на окончательную сборку штурмгеверов в «Haenel», «ERMA», «Sauer&Sohn» и «Steyr».

Так что никакими собаками Шмайссер не питался, так как в технологии штамповки смыслил еще меньше чем в конструировании. О том, что остальные пятеро немецких оружейников из числа немецких специалистов, работавших на Ижмаше в 1956-1952 годах, никакого отношения к производству АК-47 не имели и не могли иметь, уже писалось.

Вообще технологи незаслуженно находятся в тени. Абсолютному большинству не ведомо, чем они занимаются на производстве, а ведь если быть до конца объективным, их заслуга в обеспечении надежности и, в конце концов, мировой известности оружейного образца, иногда более значительна, чем даже сама конструкция оружия. Любителям танковой истории возможно известна фамилия Бориса Евгеньевича Патона — создателя сварочного автомата, благодаря которому сварка корпусов танков Т-34 ускорилась в десять(!) раз. А вот кто из «знатоков» может назвать авторов технологии производства оружейных стволов методом радиального обжатия или производства турбинных лопаток авиационных двигателей методом направленной кристаллизации? Какой бы совершенной не была конструкция образца, какими бы выдающимися характеристиками он не обладал, пока не будет создана технология дешевого массового производства, он так и останется в виде макета или опытной партии.

Штамп 2. Советская штамповка в 1949 году не могла достичь уровня немецкой штамповки 1942 года.

Имеется в виду известный факт, когда при освоении АК-47 пришлось временно отказаться от штампованных ствольных коробок и перейти на фрезерованные. Об этом факте еще поговорим, как и об особенности штампованной конструкции Stg-44, а вот собственно на «уровне» штамповки стоит остановиться.

Немцы действительно были пионерами в использовании штампованных деталей в стрелковом оружии. Пистолет-пулемет MP-40 и пулемет MG-42 с точки зрения технологических новаций оставили заметный след в эволюции оружия. Но ведь у нас были ППШ-41 и ППС-43, которые тоже имели в своей конструкции штампованные детали. Если сравнивать два образца оружия одного класса, то это будут MP-40 и ППС-43. По всем тактико-техническим характеристикам наш автомат превосходит немецкий. По надежности автомат Судаева и сейчас недостижим многими зарубежными образцами. А теперь давайте сравним производственные показатели.

Учитываем, что в производстве немецкого оружия использовался труд пленных и насильно угнанных в Германию граждан из оккупированных стран, то есть стоимость рабочего нормо-часа в Германии была дешевле чем в СССР. А если учесть, что нехватку рабочих рук в СССР заменяли не пленные высокотехнологично подкованные немецкие солдаты и не граждане «оккупированных» стран, а женщины и подростки?

Можем мы сказать, глядя на эти цифры, что «уровень» технологичности в производстве пистолетов-пулеметов, в которую входят в том числе операции по штамповке и точечная сварка, в 1943 году был в СССР более чем в два раза выше чем в Германии?!

Достижение уровня технологичности есть функция по времени. Вспомните, что сказал Гудериан в отношении копирования и производства танков Т-34:Предложения офицеров-фронтовиков выпускать точно такие же танки, как Т-34… в НАИКРАТЧАЙШИЙ СРОК … не встретили у конструкторов никакой поддержки. Конструкторов смущало, между прочим, не отвращение к подражанию, а невозможность выпуска с ТРЕБУЕМОЙ БЫСТРОТОЙ важнейших деталей Т-34, особенно алюминиевого дизельного мотора.

Обратите внимание, речь идет не о конструкции и не о нехватке алюминия, а о технологии. Время на освоение массового производства, куда входит проектирование и изготовление приспособлений и технологической оснастки, расчет и подбор режимов термообработки и резки металлов, может значительно превышать время и средства, потраченные на разработку и испытания опытного образца, а это может оказаться решающим фактором в достижении политических или военных успехов.

Продолжение следует…Автор: (с) Андрей Куликов, Ижевск, 2017

Калашников М.Т.

chert-poberi.ru

АК-47 и Штурмгевер-44 - Исторический ликбез

Отличный обзорный материал на старую тему "Калашников украл идею АК у Гуго Шмайссера".

Это не столько для моих постоянных читателей, сколько для распространения в виде ссылки при очередных сезонных обострениях :)

Итак, автомат Калашникова АК и штурмгевер Шмайсера. В каких они отношениях?

обычно самые недалекие начинают рассуждение о сильном внешнем сходстве АК и Stg.44. Что. в общем то, и не удивительно - назначение у оружия одно, эпоха тоже одна, компоновка в силу принятых решений и назначения тоже схожая. Только вот началась эта компоновка отнюдь не со штурмгевера, не был Шмайсер тут пионером.

Вот вам ручной пулемет (или автоматическая винтовка) конструкции американца Льюиса, модели 1923 года. Штука хоть и малосерийная, но для своего времени хорошо известная и испытывавшаяся в самых разных странах.если отрешиться от сошек и габаритов пулемета, определяемых обычным винтовочным патроном, то что мы видим? та же отдельная пистолетная рукоятка, тот же примыкаемый снизу рожковый магазин, то же верхнее расположение газоотвода и даже тот же длинный ход поршня и запирание поворотом затвора (привет, АК)

Далее, патрон.Во-первых, Шмайсер к созданию промежуточного патрона никакого отношения не имел. Ему в 1940 году в рамках контракта HWaA выдали ТТТ и готовый патрон, созданный фирмой Польте. Притом работы в Германии над специальным армейским промежуточным патроном были начаты в 1935 году, а вообще в мире - в 1918 (см. картинку тут). При этом о таких работах было прекрасно известно и в СССР. Еще в середине тридцатых В.Е.Маркевич призывал делать пистолеты-пулеметы (автоматические карабины) не под пистолетные патроны, а под винтовочные уменьшенного калибра и мощности, указывая в качестве хорошей отправной точки патрон .25 RemingtonПочему ни в 1918, ни в двадцатые, ни в тридцатые годы вроде бы витавшая в воздухе идея промежуточного патрона "не выстрелила"?Разумеется, всех точных причин мы знать не можем, но построить разумные предположения нам никто не мешает. Итак.1) Высокопоставленные армейские чины по натуре своей консервативны, и не любят рисковать карьерой во имя систем, чья полезность не очевидна. А большая часть высокопоставленных военных того периода была воспитана и обучена еще в эпоху магазинных винтовок с отсечкой магазина, стрельбы залпами и штыковых атак в плотном строю. Идея массового вооружения обычных пехотинцев скорострельным автоматическим оружием была во многом чужда большинству таких военачальников.2) Невзирая на очевидную экономию в материалах и затратах на производство и доставку каждого промежуточного патрона, значительно увеличенный расход патронов в автоматическом оружии по сравнению с магазинными винтовками все равно означал повышение нагрузки как на производство, так и на логистику.3) К моменту окончания Первой Мировой войны пулемет стал неотъемлемым элементом вооружения пехоты. Использование существенно ослабленных промежуточных патронов в пулеметах, особенно станковых, означало резкую потерю в эффективности их огня по всем типам целей, что, в свою очередь, означало необходимость введения нового «ослабленного» патрона параллельно с уже существующими винтовочными (а не вместо них), что также усложняло логистику4) Вплоть до конца тридцатых годов в число типичных целей для огня индивидуального стрелкового оружия пехоты входили не только солдаты противника, но и такие цели как лошади (кавалерия во многих странах все еще считалась важным родом войск), а также бронеавтомобили и низколетящие аэропланы. Использование ослабленных «промежуточных» патронов могло резко снизить возможности пехоты по борьбе с этими целями, что считалось тоже недопустимым

так что в межвоенный период в СССР перспективным видом вооружения пехоты стала самозарядная винтовка под обычный трехлинейный патрон, а "передовые" немцы вообще оставили в качестве основного оружия пехотинца обычную магазинку Маузера, построив огневую мощь отделения на базе единого пулемета.

Вторая Мировая война с ее повышенной (по сравнению с Первой мировой) механизацией и стремительно развивавшимися операциями явно продемонстрировала, что при боевых столкновениях больших масс пехоты основное значение имеют не точность стрельбы или мощность боеприпаса, а общее количество выстрелов, произведенное в сторону противника. По собранным уже после войны данным, в среднем на одного убитого солдата приходилось от нескольких тысяч то нескольких десятков тысяч выстрелов. Более того, кавалерия стремительно сошла со сцены, а развитие бронетехники и авиации сделало их малоуязвимыми даже для самых мощных винтовочных патронов. Надо сказать, что понимание этого факта (очередной раз) пришло к германским военным экспертам еще в середине тридцатых годов, и они таки начали серьезные работы над оружием под промежуточный патрон.При этом резкому росту популярности появившихся в 1943-44 годах серийных "штурмгеверов" более всего способствовал подкрадывавшийся к Вермахту (и всей нацистской Германии) пушной зверек - сибирский песец. Ибо логистически получалось дешевле вооружить пехоту одними штурмгеверами, ибо магазинка явно устарела, самозарядки были дороги и их было очень мало, да и пулеметов на всех тоже хватать перестало. Ну а что эффективная дальность стрельбы заметно упадет - так все равно в реальном массовом бою пехоте дальше 300 метров стрелять только патроны в пустую жечь.

Никем не отвергается тот факт, что серьезные работы в СССР в направлении создания промежуточного патрона и оружия под него начались под влиянием немецких трофеев (захваченных зимой 1942-43 года под Ленинградом MKb.42), но далее они шли вполне самостоятельно. Прямое тому доказательство - к 1945 году, когда приснопамятный Гуго ШМайсер еще сидел в КБ компании Haenel и пытался сочинить для вермахта еще более дешевый Stg.45, в СССр уже имелись прототипы целого семейства оружия под промежуточный патрон - магазинных и самозарядных карабинов, ручных пулеметов и автоматов.Так что к тому моменту когда в гости к герру Шмайсеру таки дошла доблестная РККА и сказала ему "хендэ хох", в СССР уже имелись подготовленные к войсковым испытаниям автоматы Судаева АС-44, а также их конкуренты от Токарева, Дегтярева и еще многих конструкторов, вот такие:Автомат Судаева АС-44, 1944 год

автомат Токарева, 1945 год

как видите, никакого Шмайсера в Ижевске было не нужно, чтобы создать такие вот машиныну а в 1946 году в СССР уже шел очередной этап конкурса, в котором, помимо других конструкторов, принимал участие и сержант Калашников. Который к тому моменту, замечу, был сотрудником научно-исследовательского полигона стрелкового оружия в г.Щурово под Москвой. Где он имел возможность близко познакомиться и изучить не только самое разное иностранное оружие (как трофейное, так и полученное по Ленд-лизу), но и опытные отечественные системы, проходившие испытания на этом же полигоне. Кроме того, сотрудники полигона, чрезвычайно опытные и знающие офицеры, также могли делиться опытом с молодым сержантом.далее история в принципе известна - после неудачи в первом туре конкурса 1946 года Калашников получает разрешение участвовать во втором, и отправляется переделывать свой автомат (будущий опытный АК-47) в город Ковров (вотчину прославленного конструктора Дегтярева и его школы). А Ковров, если посмотреть на карту, находится примерно в 900 километрах от Ижевска, где в это же время томился в застенках кровавой гэбни Гуго Шмайсер.Разумеется, в советскую историю о том, как одиночка-самоучка сержант "из ничего" создал отличный автомат, поверить сложно. Естественно, ему помогали - и приданный ему в Коврове конструктор Зайцев, и сотрудники полигона. Калашников (а может и Зайцев - сейчас уже не узнаешь) смело заимствовал удачные решения у автоматов - соперников по конкурсу, в первую очередь, вероятно, у туляка Булкина. Нужно сказать, что в этом нет ничего предосудительного, и более того, в то время любое заимствование, ведущее к успеху, только приветствовалось. В самом деле, вся интеллектуальная собственность-то в СССР принадлежала всем народу (то бишь государству)...Так что и в создании АК-47 следа руки лично Гуго Шмайсера усмотреть решительно невозможно, даже косвенно: уж очень много различий в компоновке всех основных узлов АК и Стг. Да, в АК много "заимствованных" решений. Да что там говорить - в нем практически нет оригинальных, принципиально новых узлов, равно как и в Штурмгевере (не верите? сравните устройство Стг.44 и скажем чешского пулемета ZB-26, который 1926 года...). Весь ключ - именно в технических и инженерных решениях по компоновке и объединению известных решений в одно работающее целое. И тут АК и Стг разнятся очень сильно.

Ну и наконец третий этап - когда Калашников уже с готовым АК приезжает в 1947 году в Ижевск, ставить серийное производство. Конструкция АК к этому моменту уже "устаканена", и все, чем теоретически может помочь германский специалист на этом этапе - это наладкой серийного производства с широким применением штамповки. Правда, тут тоже вышел облом - Ижевский завод оказался технологически не готов выдерживать нужное качество штамповки, термообработки и клепки ствольных коробок, так что в 1950 году конструкторам Ижмаша пришлось заново создать фрезерованную ствольную коробку для АК (в чем помощь "съевшего собаку" на штамповке Шмайсера им была нужна примерно как собаке - пятая нога).так что Шмайсер (вместе с Барнитце и другими своими коллегами) еще какое-то время продолжал без особого толку есть советский хлеб, а потом был с миром отослан на историческую родину.

[upd]источник

засим капитан Очевидность доклад закончил.

http://mpopenker.livejournal.com/1850980.html - цинк

slavikap-2.livejournal.com

Штурмгевер.

Весной 1943 года офицеры стрелкового отдела ГАУ Красной Армии вполне могли быть довольными результатами своей работы. Казалось, что самое тяжелое уже позади – огромные потери оружия первых месяцев, эвакуация заводов, падение качества продукции – все это понемногу выправлялось. Уже осенью 42-ого удалось "вылечить" проблемы противотанкового ружья Дегтярева. К пистолету-пулемету Шпагина, "узким" местом для которого являлся сложный диск, были разработаны и приняты рожковые магазины. К тому же на вооружение армии начинали поступать еще более технологичные пистолеты-пулеметы Судаева. В нише станковых пулеметов на подмогу к старику "максиму" готовился прийти новый станковый пулемет Горюнова. Продолжался конкурс на новый ручник с широким использованием штамповки и ленточным питанием – кроме того, эту нишу ГАУ дополнительно подстраховало программой разработки ручных пулеметов под пистолетный патрон. В общем, поводы для оптимизма имелись...

…и тут раздался тревожный звонок в виде рапорта Северо-Западного фронта.

"Секретно

Штаб Командующего Артиллерией

Северо-Западного Фронта.

Начальнику ГАУ КА

Направляю с нарочным техником-лейтенантом Троицким Н.Н. немецкий карабин-автомат и 4 патрона к нему, захваченный в июне месяце на участке 22 армии в районе г.Холм."

К советским войскам в качестве трофея попал MKb42(H) (нем. MaschinenKarabiner-42 (Haenel) ) с серийным номером 1334. Судя по всему, это был один из опытных образцов фирмы Хенель, направленных для испытаний в 93-ю пехотную дивизию, находившуюся на Восточном фронте как раз в районе города Холм. Есть также сведенья о захвате более раннего трофея, с номером 503, однако документальных свидетельств этому автору пока не удалось обнаружить.

На стрелковый полигон ГАУ "автокарабин" попал всего с двумя патронами, один из которых израсходовали на определение начальной скорости пули (694 метра в секунду), а второй – на изучение цикла работы автоматики. Скорострельность при этом пришлось определять расчетную – по мнению специалистов полигона она должна была составить порядка 470 выстрелов в минуту.

В итоге отчет о первом знакомстве советских оружейников с прототипом будущего штурмгевера содержал следующие выводы:

"1. Карабин MKb42(H) интересен, как новый тип оружия, достаточно легкого (4,500 кг – вес, отвечающий весу самозарядной винтовки) и, в то же время сравнительно мощного, способного, по-видимому, создать достаточно интенсивный и действенный огонь на дистанциях до 600 метров, что намного превышает дистанции, доступные для пистолета-пулемета.

Малые габариты и вес патрона позволяют иметь при карабине запас патронов, примерно в 1,5-1,8 раза больше, чем при ручном пулемете. По практической скорострельности карабин MKb42(H) должен быть ближе к пистолету-пулемету. Насыщение войск видом оружия может быть значительно большим, чем насыщение ручными пулеметами.

Поэтому необходимо проведение полных полигонных испытаний карабина MKb42(H) и патронов к нему.

2. Основной особенность карабина MKb42(H) является его патрон, занимающий по своим данным среднее место между винтовочным и пистолетным. Обращает на себя внимание лакировка железной гильзы вместо плакировки и железный капсюльный стаканчик.

Постановка на производство подобного патрона, разрешена немцами довольно удачно, т.к. за основу принят стандартный винтпатрон, упрочненный и переобжатый.

3. С конструктивной точки зрения карабин MKb42(H) наиболее похож на ручной пулемет. Он интересен, как оригинальная штампованная конструкция оружия. Особенно обращает на себя внимание высокое качество фигурной штамповки, применение точечной сварки и качество завальцовки ствольной коробки в штампованный короб.

Характерным является также то, что шпильки и оси спускового механизма и спусковой коробки с концов развальцованы и разборке не подлежат.

Крепление затыльника чрезвычайно слабое, заставляет предполагать работу системы на неполных откатах. К сожалению, отсутствие боеприпасов не позволило установить нормальный режим работы системы.

Недостатком конструкции является трудность доступа внутрь ствольной коробки при устранении разного рода задержек.

Отстрел на велосиметре указывает на отпирание при значительном давлении. При малом темпе стрельбы это следует также отнести к недостаткам (При большом темпе это явление неизбежно).

Всесторонняя и исчерпывающая оценка конструкции и боевых свойств возможна только после проведения полных полигонных испытаний."

Здесь стоит немного "забежать вперед". Как видно из приведенной выше цитаты, советские военные вполне осознавали, что штампованная конструкция технологичнее и дешевле образца, требующего значительных фрезерных работ – что ведет к большому расходу металла, режущего инструмента из дорогостоящих спецсталей, усложнению и замедлению техпроцесса и так далее. Еще до начала Великой Отечественной войны тогдашний начальник ГАУ Г.И.Кулик по поводу одного из предлагаемых на вооружение образцов заявил: "Мне не нужно оружие, где есть фрезерная работа!". Также на проводимых в ходе войны конкурсах на новое вооружение регулярно упоминалась необходимость как можно более широкого использования штамповки. Удачным примером выполнения этих требований стал, в частности, пистолет-пулемет конструкции Судаева.

Аналогичным образом под широкое использование штамповки проектировались и первые советские автоматы под промежуточный патрон. Однако начало производства победившего в конкурсе образца М.Т.Калашникова ясно показало – советской промышленности 1949 года довольно сложно достичь уровня Германии 1942 года. Даже несмотря на "импорт" из капитулировавшей Германии части станочного парка и ряда специалистов (включая главного конструктора фирмы Хенель и создателя MKb42(H) Хуго Шмайссера) развернуть производство "штампованного" автомата не удалось, процент брака оказался неприемлемо велик. В итоге СССР пришлось пойти на компромисс, начав с 1951 года изготовлять АК с фрезерованной ствольной коробкой. Перейти на штамповку окончательно удалось лишь с принятием АКМ в 1959 году.

Однако это было сильно позже. Тогда, в 1943 году, внимательно изучив трофейный образец, СССР спешно развернул работы по созданию собственных вариантов как патрона, так и оружия под него. Задания были выданы сразу на комплекс вооружений: самозарядный карабин, "тяжелый автомат" и ручной пулемет с ленточным питанием.

При этом фактически конструкторам пришлось проектировать оружие под патрон, которого еще не существовало. Проблемы с его созданием и развертыванием хотя бы начального серийного производства затягивали также и проверку новых образцов. Согласно расчетам ГАУ КА, только для отладки и заводских испытаний автоматов требовалось 300 тысяч новых патронов. реально же до конца 1943 года было изготовлено 10 тысяч, в январе 1944 года – еще 28 тысяч. Но и эти патроны не отвечали требованиям по баллистике и имели ряд производственных недостатков (неполный заряд, тугая экстракция, неправильная проточка и так далее).

Интересно, что в качестве одной из причин появления будущего штурмгевера называлось возможное недовольство немецкого командования пулеметом MG-34. По мнению офицеров ГАУ, он оказался слишком тяжелым и сложным для ручного пулемета, а для станкового ему не хватало, например, возможности быстро и без особого труда поменять ствол. Интересно, что схожее мнение высказывали в 1944 году и фронтовики, встречавшиеся в боях с немецкой новинкой – новое немецкое оружие является скорее эрзацем ручного пулемета, может быть принято в составе 2-3 на отделение и никак не заменит собой пистолеты-пулеметы.

Тем временем на фронте в качестве трофеев стали попадаться уже не только MKb42, но и  MP 43/1, а затем и собственно sturmgewehr — StG 44. Впрочем, к этому моменту опасения ГАУ уже начали понемногу рассеиваться – хотя количество "автокарабинов" на фронте увеличивалось, перевооружить ими всю пехоту немцы уже не успевали.

Интересно, что на Западном фронте реакция на "штурмгевер" была значительно более прохладной. Так в бюллетене  Tactical and Technical Trens за апрель 1945 года сообщалось, что новое название может быть призвано стереть воспоминания о посредственном качестве предыдущих  версий MP, хотя все отличие MP44 от MP43 состоит в приспособлении  к нему стандартного винтовочного гранатомета.

Также американские эксперты сочли, что  пытаясь совместить в одном оружии точность, огневую мощь и возможности массового производства немцы столкнулись со значительными трудностями, которые серьезно ограничивают эффективность штурмегевров. Согласно их выводам, штампованная конструкция может быть легко повреждена и выведена из строя. Кроме того, в автоматическом режиме StG 44 неустойчив, поэтому в большей части инструкций приказывается вести огонь одиночными, а очередями – только в исключительных случаях. По мнению американцев, в этом случае наличие режима автоогня не оправдывало значительно (на 50%) больший вес по сравнению с их собственным оружием под промежуточный патрон – M1 Carbine.

В итоговом выводе американских экспертов было сказано, что штурмгевер является громоздким, неудобным  оружием, уступающим М1 Carbine и по удобству использования и по надежности. Им представлялось, что его конструкция продиктована нуждами производства, а не военными соображениями – и что неблагоприятное военное положение Германии вынуждает ее производить именно такой, далекий от идеала образец, а не автоматический карабин более удачный конструкции.

Можно констатировать, что именно отношение к штурмгеверу и его концепции в значительной мере определило различия в стрелковом вооружении по разные стороны "железного занавеса". Если СССР принял на вооружении автомат конструкции М.Калашникова, являющийся прямым наследником идей, заложенных в немецком "автокарабине", то на Западе на в первые годы Холодной войны в армии поступили такие конструкции, как М14, FN FAL, Сетме – фактически автоматические винтовки под достаточно мощный патрон 7,62×51 мм NATO.

Вопрос о том, чья концепция окажется более удачной, предстояло решить в ходе многочисленных локальных конфликтов второй половины XX века, когда два соперничающих военно-политических блока – NATO и Варшавский Договор –  старательно пытались получить преимущество над оппонентом в самых далеких уголках земного шара.

Андрей Уланов.

спасибо

feldgrau.info

Штурмгевер и «газовый регулятор» | Армейский вестник

В любовной психиатрии известен феномен, когда предмет обожания наделяется какими-то положительными качествами или сверхъестественными свойствами, которых на самом деле нет. Аналогичный феномен присущ и оружейному фетишизму. Например, от магических сил «Эскалибура» (меча короля Артура) до «продвинутой эргономики» штурмгевера. О нем и поговорим. Вернее об одной детали, именуемой в определенной среде как «газовый регулятор».

Один стрелок из штурмгевера, помимо прочих достоинств этого оружия, помянул замечательную работу «газового регулятора», испытанного в различных температурных условиях. Программа и протокол испытаний, разумеется, засекречены и простым смертным не доступны. Попробуем разобраться сами.

Для начала взглянем в официальный «гебраухсанляйтунг». Под номером 6b эта деталь называется «дихтунгсшраубен», что в терминологии отечественных сантехников обозначает не что иное, как «заглушку». То есть обычную пробку с резьбовым соединением для глухого перекрытия отверстия. В самом штурмгевере от среза пробки до «перекрываемого газоотводного» отверстия газовой каморы расстояние как минимум 7 мм, так что ни о каком «регулировании» путем изменения сечения газоотвода не может быть и речи. Единственное назначение этой детали — обеспечить периодический доступ к полости газовой каморы для ее чистки.

Очевидно, что возвеличиванию обычной пробки в степень «газового регулятора» сыграло ее расположение, наличие видимого резьбового участка, отверстия под стержень для удобства откручивания и тень сумрачного тевтонского гения. Но.

Любой, учащийся не ниже тройки ученик слесаря, сразу скажет, что чистых винтовых соединений в машиностроении не должно быть в принципе. Обязательно должно быть устройство противоотвинчивания (контрения), хотя бы в виде шайбы Гровера, а на таких вибродинамически напряженных изделиях, как оружие, никакие шайбы не помогают. Чаще всего делается устройство в виде подпружиненного штифта — фиксатора, как это сделано в АК-74 для дульного тормоз-компенсатора. Кстати, все газовые регуляторы на оружии дискретные, то есть двух-, трехпозиционные с жесткой фиксацией.

Но возникает последний вопрос, если это так, то где фиксатор у этой детали на штурмгевере? К сожалению, трудный вопрос для нынешних потомков представителей некогда самой читающей нации. Сейчас для этого придется обратиться к сантехнику дяде Васе. Он ответит, пожав плечами: «Обычная коническая резьба, ГОСТ 6211-81». Да, коническая резьба имеет два замечательных свойства — самоконтрения и герметизации. Такая резьба применяется в основном только в сантехнике, и ее использование на оружии представляет академический интерес, так как нет возможности проверить практически, как оно работало на самом деле.

Удлинение на пробке служит только одной цели — удобству откручивания. Затяжка и начальное откручивание пробки делалось вспомогательным стержнем — «лёзедорном», так как надежность контрения обеспечивалось усилием затяжки, а дальнейшее откручивание делалось за удлинение на заглушке. Эргономика. А как же!

Ремарка.Есть еще один интересный довод касательно резьбового соединения. Если резьба не коническая, то в резьбе остаются микрозазоры, в которые пробиваются газы с частицами нагара. Если крутить пробку туда-сюда, то со временем резьба сотрется до такой степени, что такую пробку вышибет с первого выстрела вместе с пулей.

Думаю, с Stg-44 всё понятно, хотя мы к нему еще вернемся. Но ведь есть еще Mkb-42(H). Неужели никому в голову не приходило, что для газового регулятора или для простой заглушки такая конструкция — в виде трубы от газовой каморы до основания мушки — выглядит чересчур громоздко? Для оружия, которое и так по весу не укладывалось в требования технического задания, массив такой трубы выглядит нелепо. Кстати говоря, вот, пожалуйста — фиксатор на месте.

В техническом описании и в руководстве на Mkb-42(H), которые приводит Хандрих, труба между газовой каморой и основанием мушки называется «дихтунгсшраубе», т.е. обычной заглушкой. Вот такой интересный финал в эволюции этой детали:

Можно, конечно, иронизировать, но момент «уважухи» в этом есть. Последняя версия заглушки изготавливалась методом порошковой металлургии!

Что-то скучно стало. Давайте лучше поговорим о красоте инженерного решения. Но сначала о физике. Вот что происходит в газовой каморе Stg-44:

Газы из газоотводного отверстия с огромной скоростью сталкиваются с поперечной преградой — стенкой газовой каморы. Скорость частиц нагара падает до нуля. Так как движение газов будет направлено в сторону движущегося поршня, то эти частицы будут выбрасываться вместе с давлением в атмосферу. А те частицы, которые окажутся у стенки заглушки в точке А , будут постепенно накапливаться, образуя скопление на поверхности каморы и заглушки, которое со временем забьет газоотводное отверстие, со всеми вытекающими последствиями. А вот решение в автомате Калашникова:

Газы из газоотводного отверстия встречаются с преградой не под прямым углом, значит, скорость частиц нагара не падает до нуля, оседание на стенки происходит меньше. Кроме того, удар газовой струи направлен непосредственно в поршень, а не в стенку каморы. Значит, экономится энергия газов, направленных на работу автоматики. Когда одним ответом решается несколько проблем, это и является признаком красоты инженерного решения. То есть наличия у конструктора таланта. Ну, или гениальности, если хотите.

Вопрос. Знал ли Шмайссер о таком инженерном решении и почему не применил его в своем штурмгевере? Могу с высоким процентом уверенности сказать, что знал. Обоснование такого умозаключения чуть попозже. Почему не применил в Stg-44? Вот одно из возможных объяснений. По требованию заказчика, штурмгевер должен был оснащаться мортиркой для метания гранат. Энергию для метания гранаты вырабатывал специальный патрон от фирмы Польте.

Так как на работу автоматики тратилась часть энергии пороховых газов, было предложено использовать двухпозиционную заглушку, которая при работе с гранатометом перекрывала газоотводное отверстие.

Принцип работы такой заглушки понятен из фотографии, любезно предоставленной Дитером Хандрихом. Из-за сложности это техническое решение было отклонено.

Обратите внимание: на штатной заглушке чётко видна конусность резьбы. Чётко. Так что, возможно, только из-за желания заказчика иметь на штурмгевере мортику на нем не появился характерный скошенный профиль газовой каморы. Тогда штурмгевер еще больше походил бы на АК и (ой, мама!) нашему брату доставило бы лишних забот по обтиранию пены со рта рьяных сторонников версии плагиата Калашниковым с Stg-44.

Ну, так что? Заслуга Калашникова в том, что он изобрел наклонный газоотвод в автомате? Нет. Это решение найдено было еще до Михаила Тимофеевича. Возможно, первым, кто его применил, был Вацлав Холек в ZB-26 — за шестнадцать лет до штурмгевера.

Но. В пулемете Холека ствол сверлился перпендикулярно (а вы попробуйте дрелью просверлить под углом хотя бы ручку от швабры), а наклон газовой струи осуществлялся уже в самой газовой каморе. А вот наклонное сверление в стволе под углом, обеспечивающим направление газов прямо в поршень, — это, кажется, впервые было в АК. Хотя не берусь судить, может, где-то и было еще.

Но суть не в том, впервые — не впервые. Это же не спорт. Здесь не важно, кому первому пришла в голову мысль, важно, кто ее довел до ума. А чтобы довести эту мысль до ума, нужно было решить не одну задачу. Нужно было устранить увод сверла при сверлении по круглой поверхности, нужно было вывести сверло точно в дно нареза (в поле нареза нельзя, будет строгать пулю), нужно обеспечить точную посадку каморы, обеспечив соосность отверстий ствола и каморы. Причём сделать это нужно так, чтобы стоило это все как можно дешевле. Все эти вопросы были решены на Ижевском мотозаводе в 1948 году при изготовлении опытной партии для войсковых испытаний.

Вот перед этим (подвигом?) можно молча снять шляпы и просто и скромно отдать должное и главному конструктору, под руководством которого эти задачи решались, и всем тем инженерам и рабочим, кто в этом участвовал. А все рассуждения о «гениальности», «предопределенности» и «основоположности» давайте оставим кухонным экспертам и диванным аналитикам.

Вот что пишет А.А. Малимон в своей книге о том времени: «Многолетняя практика отечественного оружейного производства показывает, что в прошлом не всегда удавалось достигнуть благополучного результата в ходе производственного освоения новых конструкций оружия. По ручным пулеметам Симонова (РПС-46), серийно изготовленным в 1945-1946 годах, так и не удалось добиться удовлетворительной работы коробчатых магазинов под винтовочный патрон с выступающей закраиной гильзы (инв. 11007ПР-48).

Станковый пулемет Дегтярева (ДС-39) был принят даже на вооружение, но ввиду наличия серьезных конструктивных недостатков, снижающих надежность работы системы, был заменен уже в годы войны пулеметом Горюнова (СГ-43), преодолевавшем также тернистый путь при освоении в массовом производстве. Не выдержала проверки временем и самозарядная винтовка Токарева (СВТ-40). Успех дела во многих случаях определялся уровнем технической рациональности выбранной конструктивной схемы оружия и наличием в ней резервов по дальнейшему совершенствованию».

Простите, я забыл объяснить, почему Шмайссер не мог не знать о наклонном газоотводе по схеме, примененной Холеком в своем пулемете. Вот схема запирания в ZB-26:

Она вам ничего не напоминает?

Уважаемые читатели! Благодаря сторонней помощи мне удалось приобрести несколько забугорных книг по оружейной тематике. Поразило богатство и качество материала. В частности, только по немецкому патрону 7,92х33 написана целая книга уважаемым доктором Дитером Капеллем на 400 страниц. И даже на этих страницах я не нашел очень важной и интересной для меня и для вас информации. Хотя интересного и познавательного в этой книге — выше крыши. Например, опыты фирмы Польте в деле создания двухпульных патронов, стальных пуль и безгильзовых (!) боеприпасов.

И жуткий червяк зависти поразил меня. Зависть к тем, что кто-то имеет доступ к информационным ресурсам, может позволить себе спокойно работать в этой теме и, сводя факты, наслаждаться открытиями. Нельзя сказать, что наша отечественная литература в этом отстает. Есть много хороших книг и статей, но все они страдают односторонней подачей материала. И, как следствие, если книгу пишет историк, то допускает ужасные технические ляпы. Если пишет технарь, то начинаешь засыпать на третьей странице. Если это мемуары, то у определенной части населения сразу возникают сомнения в правдивости и искренности автора. Поэтому я решил, чем буду заниматься после выхода на пенсию.

/Андрей Куликов, topwar.ru/

army-news.ru

Штурмгевер.

Весной 1943 года офицеры стрелкового отдела ГАУ Красной Армии вполне могли быть довольными результатами своей работы. Казалось, что самое тяжелое уже позади – огромные потери оружия первых месяцев, эвакуация заводов, падение качества продукции – все это понемногу выправлялось. Уже осенью 42-ого удалось "вылечить" проблемы противотанкового ружья Дегтярева. К пистолету-пулемету Шпагина, "узким" местом для которого являлся сложный диск, были разработаны и приняты рожковые магазины. К тому же на вооружение армии начинали поступать еще более технологичные пистолеты-пулеметы Судаева. В нише станковых пулеметов на подмогу к старику "максиму" готовился прийти новый станковый пулемет Горюнова. Продолжался конкурс на новый ручник с широким использованием штамповки и ленточным питанием – кроме того, эту нишу ГАУ дополнительно подстраховало программой разработки ручных пулеметов под пистолетный патрон. В общем, поводы для оптимизма имелись...

…и тут раздался тревожный звонок в виде рапорта Северо-Западного фронта.

"Секретно

Штаб Командующего Артиллерией

Северо-Западного Фронта.

Начальнику ГАУ КА

Направляю с нарочным техником-лейтенантом Троицким Н.Н. немецкий карабин-автомат и 4 патрона к нему, захваченный в июне месяце на участке 22 армии в районе г.Холм."

К советским войскам в качестве трофея попал MKb42(H) (нем. MaschinenKarabiner-42 (Haenel) ) с серийным номером 1334. Судя по всему, это был один из опытных образцов фирмы Хенель, направленных для испытаний в 93-ю пехотную дивизию, находившуюся на Восточном фронте как раз в районе города Холм. Есть также сведенья о захвате более раннего трофея, с номером 503, однако документальных свидетельств этому автору пока не удалось обнаружить.

На стрелковый полигон ГАУ "автокарабин" попал всего с двумя патронами, один из которых израсходовали на определение начальной скорости пули (694 метра в секунду), а второй – на изучение цикла работы автоматики. Скорострельность при этом пришлось определять расчетную – по мнению специалистов полигона она должна была составить порядка 470 выстрелов в минуту.

В итоге отчет о первом знакомстве советских оружейников с прототипом будущего штурмгевера содержал следующие выводы:

"1. Карабин MKb42(H) интересен, как новый тип оружия, достаточно легкого (4,500 кг – вес, отвечающий весу самозарядной винтовки) и, в то же время сравнительно мощного, способного, по-видимому, создать достаточно интенсивный и действенный огонь на дистанциях до 600 метров, что намного превышает дистанции, доступные для пистолета-пулемета.

Малые габариты и вес патрона позволяют иметь при карабине запас патронов, примерно в 1,5-1,8 раза больше, чем при ручном пулемете. По практической скорострельности карабин MKb42(H) должен быть ближе к пистолету-пулемету. Насыщение войск видом оружия может быть значительно большим, чем насыщение ручными пулеметами.

Поэтому необходимо проведение полных полигонных испытаний карабина MKb42(H) и патронов к нему.

2. Основной особенность карабина MKb42(H) является его патрон, занимающий по своим данным среднее место между винтовочным и пистолетным. Обращает на себя внимание лакировка железной гильзы вместо плакировки и железный капсюльный стаканчик.

Постановка на производство подобного патрона, разрешена немцами довольно удачно, т.к. за основу принят стандартный винтпатрон, упрочненный и переобжатый.

3. С конструктивной точки зрения карабин MKb42(H) наиболее похож на ручной пулемет. Он интересен, как оригинальная штампованная конструкция оружия. Особенно обращает на себя внимание высокое качество фигурной штамповки, применение точечной сварки и качество завальцовки ствольной коробки в штампованный короб.

Характерным является также то, что шпильки и оси спускового механизма и спусковой коробки с концов развальцованы и разборке не подлежат.

Крепление затыльника чрезвычайно слабое, заставляет предполагать работу системы на неполных откатах. К сожалению, отсутствие боеприпасов не позволило установить нормальный режим работы системы.

Недостатком конструкции является трудность доступа внутрь ствольной коробки при устранении разного рода задержек.

Отстрел на велосиметре указывает на отпирание при значительном давлении. При малом темпе стрельбы это следует также отнести к недостаткам (При большом темпе это явление неизбежно).

Всесторонняя и исчерпывающая оценка конструкции и боевых свойств возможна только после проведения полных полигонных испытаний."

Здесь стоит немного "забежать вперед". Как видно из приведенной выше цитаты, советские военные вполне осознавали, что штампованная конструкция технологичнее и дешевле образца, требующего значительных фрезерных работ – что ведет к большому расходу металла, режущего инструмента из дорогостоящих спецсталей, усложнению и замедлению техпроцесса и так далее. Еще до начала Великой Отечественной войны тогдашний начальник ГАУ Г.И.Кулик по поводу одного из предлагаемых на вооружение образцов заявил: "Мне не нужно оружие, где есть фрезерная работа!". Также на проводимых в ходе войны конкурсах на новое вооружение регулярно упоминалась необходимость как можно более широкого использования штамповки. Удачным примером выполнения этих требований стал, в частности, пистолет-пулемет конструкции Судаева.

Аналогичным образом под широкое использование штамповки проектировались и первые советские автоматы под промежуточный патрон. Однако начало производства победившего в конкурсе образца М.Т.Калашникова ясно показало – советской промышленности 1949 года довольно сложно достичь уровня Германии 1942 года. Даже несмотря на "импорт" из капитулировавшей Германии части станочного парка и ряда специалистов (включая главного конструктора фирмы Хенель и создателя MKb42(H) Хуго Шмайссера) развернуть производство "штампованного" автомата не удалось, процент брака оказался неприемлемо велик. В итоге СССР пришлось пойти на компромисс, начав с 1951 года изготовлять АК с фрезерованной ствольной коробкой. Перейти на штамповку окончательно удалось лишь с принятием АКМ в 1959 году.

Однако это было сильно позже. Тогда, в 1943 году, внимательно изучив трофейный образец, СССР спешно развернул работы по созданию собственных вариантов как патрона, так и оружия под него. Задания были выданы сразу на комплекс вооружений: самозарядный карабин, "тяжелый автомат" и ручной пулемет с ленточным питанием.

При этом фактически конструкторам пришлось проектировать оружие под патрон, которого еще не существовало. Проблемы с его созданием и развертыванием хотя бы начального серийного производства затягивали также и проверку новых образцов. Согласно расчетам ГАУ КА, только для отладки и заводских испытаний автоматов требовалось 300 тысяч новых патронов. реально же до конца 1943 года было изготовлено 10 тысяч, в январе 1944 года – еще 28 тысяч. Но и эти патроны не отвечали требованиям по баллистике и имели ряд производственных недостатков (неполный заряд, тугая экстракция, неправильная проточка и так далее).

Интересно, что в качестве одной из причин появления будущего штурмгевера называлось возможное недовольство немецкого командования пулеметом MG-34. По мнению офицеров ГАУ, он оказался слишком тяжелым и сложным для ручного пулемета, а для станкового ему не хватало, например, возможности быстро и без особого труда поменять ствол. Интересно, что схожее мнение высказывали в 1944 году и фронтовики, встречавшиеся в боях с немецкой новинкой – новое немецкое оружие является скорее эрзацем ручного пулемета, может быть принято в составе 2-3 на отделение и никак не заменит собой пистолеты-пулеметы.

Тем временем на фронте в качестве трофеев стали попадаться уже не только MKb42, но и  MP 43/1, а затем и собственно sturmgewehr — StG 44. Впрочем, к этому моменту опасения ГАУ уже начали понемногу рассеиваться – хотя количество "автокарабинов" на фронте увеличивалось, перевооружить ими всю пехоту немцы уже не успевали.

Интересно, что на Западном фронте реакция на "штурмгевер" была значительно более прохладной. Так в бюллетене  Tactical and Technical Trens за апрель 1945 года сообщалось, что новое название может быть призвано стереть воспоминания о посредственном качестве предыдущих  версий MP, хотя все отличие MP44 от MP43 состоит в приспособлении  к нему стандартного винтовочного гранатомета.

Также американские эксперты сочли, что  пытаясь совместить в одном оружии точность, огневую мощь и возможности массового производства немцы столкнулись со значительными трудностями, которые серьезно ограничивают эффективность штурмегевров. Согласно их выводам, штампованная конструкция может быть легко повреждена и выведена из строя. Кроме того, в автоматическом режиме StG 44 неустойчив, поэтому в большей части инструкций приказывается вести огонь одиночными, а очередями – только в исключительных случаях. По мнению американцев, в этом случае наличие режима автоогня не оправдывало значительно (на 50%) больший вес по сравнению с их собственным оружием под промежуточный патрон – M1 Carbine.

В итоговом выводе американских экспертов было сказано, что штурмгевер является громоздким, неудобным  оружием, уступающим М1 Carbine и по удобству использования и по надежности. Им представлялось, что его конструкция продиктована нуждами производства, а не военными соображениями – и что неблагоприятное военное положение Германии вынуждает ее производить именно такой, далекий от идеала образец, а не автоматический карабин более удачный конструкции.

Можно констатировать, что именно отношение к штурмгеверу и его концепции в значительной мере определило различия в стрелковом вооружении по разные стороны "железного занавеса". Если СССР принял на вооружении автомат конструкции М.Калашникова, являющийся прямым наследником идей, заложенных в немецком "автокарабине", то на Западе на в первые годы Холодной войны в армии поступили такие конструкции, как М14, FN FAL, Сетме – фактически автоматические винтовки под достаточно мощный патрон 7,62×51 мм NATO.

Вопрос о том, чья концепция окажется более удачной, предстояло решить в ходе многочисленных локальных конфликтов второй половины XX века, когда два соперничающих военно-политических блока – NATO и Варшавский Договор –  старательно пытались получить преимущество над оппонентом в самых далеких уголках земного шара.

Андрей Уланов.

спасибо

feldgrau.info

Почему Гитлер отказался от штурмгевер44?

Примечание переводчика.Послушать наших либералов, так народ у нас вопреки Сталину аж целую войну выиграл. И какую войну, и против кого! Человека, нагнувшего всю Европу. А вот немцы, получается, вопреки своему вождю, какой-то автомат не смогли протащить. Слабаки.Да, и еще. В данной статье вникать в тонкости терминов автомат, штурмовая винтовка, автоматическая винтовка, самозарядная винтовка, не вижу необходимости, ибо упор в статье сделан на другое. Но зато здесь не премину отметить, что в немецкой статье отмечается, что наши самозарядные винтовки были выпущены раньше немецких, гораздо большей партией, и были на порядок надежнее. Так-то вот!

Фото: Bundesarchiv,Bild 101I-090-3912-07A / Etzhold /Самозарядная винтовка Г-43 была принята вермахтом в 1943 году, и показала себя надежной и крепкой, но недостаточно меткой.

http://www.welt.de/geschichte/zweiter-weltkrieg/article139819500/Warum-Hitler-das-Sturmgewehr-44-ablehnte.html

Свен Феликс Келлерхоф

В дебатах о сильных и слабых сторонах нынешней штурмовой винтовки бундесвера постоянно проводятся параллели с вермахтом, оружие которого страдало изъянами в матчасти, дополняясь причудливыми представлениями Гитлера.

Винтовка, "не пригодная к боевому использованию", - процитировал в передаче телеканала ARD вечером прошлого воскресенья Дитер (он же "Макс") Моор заключение от 1943 года. В свете сегодняшних разногласий по поводу мнимой или истинной неприспособленности к длительной боевой эксплуатации нынешней штурмовой винтовки (далее просто винтовки) под сокращенным обозначением Г36 эта констатация вызывает эффект дежавю: не только армия федеративной республики, но еще и вермахт третьего рейха водились за нос своей оборонной промышленностью. По меньшей мере, такое впечатление остается от итогового комментирования швейцарского журналиста.

Фото: dpaМеткость под вопросом : стандартная винтовка бундесвера Г36.

Однако, как часто бывает, более пристальный взгляд заставляет быть более осторожным со скоропалительными отождествлениями. Независимо от того, сконструировала ли кузница оружия "Хеклер Кох" выдающуюся или никчемную винтовку, проблемы с оружием у вермахта носили совершенно иной характер. Во всяком случае, проблемы у винтовки Г43 с ныне обсуждаемыми проблемами нынешнего оружия не имеют ничего общего.

Вермахт вступил в 1939 году во Вторую Мировую войну с карабином 98К, представлявшим собою модернизацию винтовки Маузера, стандартной немецкой винтовки еще времен Первой Мировой. Карабин представлял собою точное и крепкое оружие с надежным затвором, но с ручным досыланием патрона. Вследствие этого максимальная скорострельность составляла один выстрел в секунду, а магазин емкостью всего лишь в пять патронов заставлял солдата стрелять экономно из винтовки.

Еще одним недостатком была очень сильная мощность патрона для 98К. При калибре 7,92 мм гильза имела в длину 57 миллиметров, и снабжалась большим пороховым зарядом. Правда, это придавало пуле большую пробивную способность и дальность полета, но сильнее изнашивало ствол. Кроме того, стрелкам приходилось терпеть сильную отдачу.

Фото: Wikipedia/Armémuseum, StockholmВинтовка Г41 от фирмы "Маузер" показала себя неудачной конструкцией.

Тем не менее, Управление вооружения сухопутных сил решило оставить этот патрон для стандартной винтовки. Новая винтовка должна была стать десятизарядной автоматической, а не ручного перезаряжания, в идеале позволять стрельбу очередями, то есть комбинировать преимущества карабина и пистолета-пулемета. Две ведущих оружейных фирмы - помимо "Маузер" была привлечена и фабрика спортивного оружия Карла Вальтера, получили заказ на разработку, и обе представили в 1941 году прототипы под названием "винтовка 41".

Обе конструкции оказались фактически не боеспособны. Они были просто слишком сложны, чтобы в суровых условиях реальных боев надежно функционировать. Правда, опция стрельбы очередями была уже отменена, но конструкция винтовки "Маузера" с затвором, действующим по принципу использования энергии отводимых из канала ствола пороховых газов, была чувствительна к загрязнениям и, как следствие, к задержкам в стрельбе из-за неподачи патрона в патронник. Число изготовленных винтовок Маузера образца 1941 года оценивается в 7-12 тысяч штук, что на фоне 7,5 млн карабинов 98К, выпущенных с 1939 по 1945 годы просто мизер.

В отличие от "Маузер" фирма "Вальтер" изготовила 120 тысяч винтовок своей версии. Иначе сконструированный затвор лучше подходил для задачи автоматического заряжания, но тоже не был удовлетворительным. Очевидным образом, патрон, использованный в винтовках, был слишком сильным, ведь одновременно надежную работу показали затворы пистолетов-пулеметов МП-38 и МП-40, "работавших" на патронах калибра 9 мм, имевших при длине гильзы 19 мм гораздо меньший пороховой заряд.

Фото: dpaШтурмовая винтовка - штурмгевер44, была отклонена Гитлером.

Управление вооружений еще в 1938 году понимало, что приверженность патрону 7,92х57 может оказаться тупиковым решением. Поэтому оно выдало заказ на конструирование принципиально нового "карабина-пулемета", под патрон 8 мм с длиной гильзы 33 мм. Вследствие этого на свет появилась первая настоящая представительница класса штурмовых винтовок, прошедшая испытания в 1943 году и массово внедренная в эксплуатацию в 1944-м. Штурмгевер44, вне сомнения, стал лучшей винтовкой Второй Мировой войны.

Однако Гитлер не хотел этого оружия. Вероятно, по причине идущей со времен ПМВ "склонности" к карабину 98 он требовал остановить процесс усовершенствования конструкции под промежуточный патрон 8х33, материальные затраты на изготовление которого, дальность стрельбы и пробивная сила находились где-то посередине патронов 9х19 и 7,92х57. Министр вооружений Альберт Шпеер в тайне продолжил дальнейшую работу над перспективным оружием.

Фюрер же, напротив, хотел переработки конструкции "Вальтера", то есть из Г41 в Г43. Для модификации должны были быть использованы конструкторские идеи трофейных советских самозарядных винтовок конструкций Симонова и Токарева. Мысль была в том, что то, что работает в Красной Армии в миллионах экземпляров, должно помочь немецким солдатам в их борьбе. Решающими оказались две новинки: теперь для функции самозаряда использовался не газ, отводимый из ствола, а прямая энергия, давящая на затвор [через гильзу]. И вместо заряжания сверху двумя патронными обоймами магазина, встроенного в корпус, оружие получало присоединяемый снизу металлический магазин.

Фото: Armémuseum (The Swedish Army Museum) through the Digital Museum (http://www.digitaltmuseum.se)/ gemeinfreiВинтовка Г43 была разработана на основе советского трофейного оружия.

Принятая войсками в конце 1943 года винтовка Г43 оказалась заметно лучше, чем версия Г41. Она была прочная и надежная, но гораздо менее точная, чем снайперский вариант карабина 98К. С одной стороны, это было вызвано вызвано влиянием работы механизма автоматического перезаряжания, обеспечивавшего меньшую точность, чем у винтовки с ручным запиранием затвора. С другой стороны, кузницам оружия третьего рейха уже давно не хватало идущих на производство легированной стали добавок металла вольфрама, хрома и никеля. В конечном итоге сильно упрощенное производство, да еще зачастую с использованием принудительного труда, привело к проблемам с качеством.

Вернемся к причинам неприятностей с нынешней винтовкой Г36: они не имеют ничего общего ни с дефицитом сырья, ни с недостаточной точностью изготовления. Также и критика, позаимствованная "Максом" Моором из 1943 года, имела, вероятно, другую причину: оружейные конструкторы, демонстрирующие самодовольство по поводу своих творений, находятся под угрозой потерять свою бронь, защищающую от призыва на фронт. Ибо в них может отпасть нужда по причине профнепригодности.

kerb.livejournal.com