107 мм и прочие относительно альтернативные "закидоны". Ф 28 пушка


Звездная пушка Василия Грабина / История / Независимая газета

"Студебеккер" с ЗИС-3. Фото из архива автора

Самая знаменитая пушка Второй мировой войны – ЗИС-3 стала ровесницей Великой Отечественной войны. Первый ее опытный экземпляр был выпущен за ворота завода № 92 именно 22 июня 1941 года, а на следующий день начались его заводские испытания. Через месяц, 22 июля 1941 года, опытный образец ЗИС-3 был показан в Москве маршалу Кулику.

Создатель пушки Василий Гаврилович Грабин писал: «Первой стояла в боевом положении красавица ЗИС-3. Она была нашим главным объектом... Учитывая, что постановка каждой новой пушки на валовое производство и перевооружение Красной Армии – процесс сложный, длительный и дорогой, я подчеркнул, что применительно к ЗИС-3 все решается просто и быстро, потому что она представляет собой 76-миллиметровый ствол, наложенный на лафет 57-миллиметровой противотанковой пушки ЗИС-2, которая находится у нас на валовом производстве. Поэтому постановка на производство ЗИС-3 не только не обременит завод, но, наоборот, облегчит дело тем, что вместо двух пушек Ф-22 УСВ и ЗИС-2 в производство будет идти одна, но с двумя разными трубами ствола. К тому же ЗИС-3 обойдется заводу втрое дешевле, чем Ф-22 УСВ. Все это вместе взятое позволит заводу увеличить выпуск дивизионных пушек, которые будут не только проще в изготовлении, но удобнее в обслуживании и надежнее. Заканчивая, я предложил принять на вооружение дивизионную пушку ЗИС-3 взамен дивизионной пушки Ф-22 УСВ».

Кулик зло сказал Грабину: «Вы хотите заводу легкой жизни, в то время как на фронте льется кровь. Ваши пушки не нужны». Василию Гавриловичу показалось, что он ослышался или маршал оговорился, и он сумел только произнести: «Как?»

«А вот так, не нужны! – ответил маршал. – Поезжайте на завод и давайте больше тех пушек, которые на производстве».

Но Грабин был крайне упрям, когда вопрос касался дела его жизни, и конструктор пошел на крайне рискованный шаг – в инициативном порядке запустил опальную пушку в серию.

Позже Василий Гаврилович красноречиво описал подпольное производство ЗИС-3: «Никто, кроме узкого круга посвященных, не догадывался, что пошла новая пушка. Единственную деталь, которая могла вызвать подозрение, – дульный тормоз – решили изготовлять в опытном цехе. Там можно было делать что угодно, не боясь разглашения┘ Все шло по графику. В сборочном цехе собирали противотанковые ЗИС-2, только без труб ствола. Когда подошло время общей сборки, уже были готовы трубы и дульные тормоза для ЗИС-3. Поздним вечером то и другое подали в сборочный цех. За ночь несколько пушек ЗИС-3 были собраны и тщательно проверены, а утром их предъявили военной приемке».

Вечером 10 августа 1941 года Грабина срочно вызвали в заводоуправление. «Елян был у себя в кабинете. Сказал мне коротко:

– Просил позвонить Поскребышев.

Какой вопрос будет передо мной поставлен, я не знал. Но долго гадать не мог. Взял трубку. Набрал номер.

И вот послышался спокойный голос Сталина:

– Вам хорошо известно, что положение на фронтах очень тяжелое. Фашисты рвутся к Москве┘ Очень прошу вас, сделайте все необходимое и дайте поскорее как можно больше пушек. Если для этого потребуется пойти на снижение качества, идите и на это.

Услышанное меня ошеломило, я ответил не сразу.

– Товарищ Сталин, вашу просьбу, ваше задание я передам коллективу завода. Могу вас твердо заверить, что завод в ближайшее время обязательно резко увеличит выпуск пушек.

Сталин поблагодарил.

– При переходе на увеличенную программу так организуйте работу, чтобы выпуск пушек непрерывно возрастал. Учтите, нам дорога каждая пушка».

Грабин сдержал слово. За три с половиной месяца Отдел главного конструктора закончил все работы по конструктивно-технологической модернизации отдельных элементов пушек и испытал опытные образцы. В результате конструктивно-технологической модернизации было заново спроектировано около 70% деталей всех пушек, то есть фактически были созданы новые пушки. Технологичность их повысилась, а число деталей сократилось. Например, пушки ЗИС-3 и ЗИС-2 до модернизации имели по 2080 деталей, а после модернизации – 1306 деталей, танковые пушки – соответственно 861 и 614 деталей.

Возможно, данные об унификации пушек покажутся скучными, но иначе не объяснить объем производства советских танковых и дивизионных пушек в 1941–1945 годах. Так, дивизионных пушек ЗИС-3 было выпущено 48 016 штук – больше, чем любой иной пушки в истории человечества. Ее малой модернизации, установленной на САУ СУ-76, – 10 450 штук, для танков Т-34 и бронекатеров было выпущено 36 826 штук 76-мм пушек Ф-34, а для тяжелых танков КВ – 3 669 пушек ЗИС-5.

Танковые пушки Грабина Ф-34 и ЗИС-5 отличались незначительными деталями. Естественно, все эти орудия имели одинаковые боеприпасы, за исключением картечи, которой нельзя было стрелять из ЗИС-3 из-за наличия дульного тормоза.

Таким образом, благодаря таланту Василия Гавриловича удалось добиться предельной унификации пушек пехоты, САУ и танков, чего никогда не было ни до, ни после Грабина.

Официально ЗИС-3 была принята на вооружение 12 февраля 1942 года под наименованием «76-мм дивизионная пушка обр. 1942 г.». К этому времени на фронте воевало не менее тысячи ЗИС-3. В войска поступало три разновидности 76-мм пушек обр. 1942 г. (ЗИС-3) с разной степенью упрощения. Благодаря высокой технологичности ЗИС-3 стала первым в мире артиллерийским орудием, поставленным на поточное производство и конвейерную сборку. В январе 1942 года, впервые увидев ЗИС-3, Сталин сказал: «Эта пушка – шедевр в проектировании артиллерийских систем».

В послевоенные годы ретивые журналисты выпустили «утку» о том, что-де у немцев не было такой пушки, как ЗИС-3, и Гитлер требовал от конструкторов создать ее немецкие аналоги, но ни Крупп, ни «Рейнметалл» так и не сумели выполнить приказ фюрера.

Увы, нашим фантазерам удалось угадать лишь одно – у немцев действительно не было аналога ЗИС-3, а еще хуже то, что у них не было вообще дивизионных пушек. А чтобы понять это, придется заглянуть в конец XIX века. Тогда французские артиллеристы придумали доктрину «триединства». По их мнению, для победы в скоротечной маневренной войне, а на иную французские генералы и не рассчитывали, достаточно иметь в артиллерии один калибр, один тип пушки и один тип снаряда.

Так во Франции, России и Германии появились дивизионные пушки калибра 75–77 мм, главным боеприпасом которых была шрапнель. Позже, в ходе Первой мировой войны, из них чаще пришлось стрелять осколочно-фугасными снарядами, нежели шрапнелью. Увы, действие 75–77-мм осколочно-фугасных снарядов было слабо, и немцы после 1918 года решили вообще отказаться в полковой и дивизионной артиллерии от┘ пушек. Полки должны были поддерживать пехотные орудия (фактически мортиры) калибра 75–150 мм, а дивизии – 105-мм легкие и 150-мм тяжелые гаубицы, то есть все полевые орудия вермахта могли вести навесной огонь. А самым малым калибром пушек стал 105 мм. Разумеется, речь идет о полевых, а не о зенитных и противотанковых орудиях. Надо ли говорить, что фугасное действие 105-мм гаубичного снаряда было несравнимо с трехдюймовым.

Советские артиллеристы также предложили провести «гаубизацию» артиллерии. Согласно системам артиллерийского вооружения на 1929–1932 годы и на 1933–1937 годы батальоны должны были иметь 76-мм мортиры, полки – 122-мм мортиры, дивизии – 122-мм гаубицы и 152-мм дивизионные мортиры, корпуса – 203-мм мортиры (не путать с Б-4, это система АРГК). Система артиллерийского вооружения утверждалась Правительством СССР и имела силу закона.

Но замнаркома обороны по вооружению Михаилу Тухачевскому закон – не указ. Из всех систем была принята на вооружение лишь 122-мм дивизионная гаубица. Сей маршал считал, что артиллерия навесного боя не нужна для войны «с классово неоднородным противником» (любимое его выражение).

По его мнению, все задачи в такой войне могла решить 76-мм дивизионная пушка. Фактически Тухачевский на 20 лет законсервировал развитие отечественной артиллерии, запретил во всех 76-мм орудиях менять гильзу и камору от трехдюймовой пушки образца 1900 года, а чтобы увеличить дальность стрельбы дивизионных орудий, он приказал увеличить длину ствола с 30 до 40, а затем до 50 калибров. Мало того, Тухачевский потребовал, чтобы дивизионные пушки стали универсальными, то есть играли роль и зенитных пушек.

Все артиллерийские заводы были переключены на создание 76-мм универсальных орудий. Было испытано не менее десятка подобных образцов. Увы, все они не могли вести эффективной стрельбы по воздушным целям. Тогда наш корифей смилостивился и разрешил делать дивизионные «полууниверсальные» пушки. Они должны были иметь возможность вести по самолетам «заградительный огонь».

Лучшей из «полууниверсальных» пушек стала грабинская Ф-22. Постановлением правительства № ОК 110/СС от 11 мая 1936 года Ф-22 была принята на вооружение под названием «76-мм дивизионная пушка обр. 1936 г.». Она имела длинный, в 50 калибров, ствол и огромный угол возвышения – 75 градусов. Естественно, что за все это пришлось платить – увеличились стоимость, габариты и вес.

Но вот Тухачевского убрали с поста замнаркома обороны по вооружению. И тогда буквально полился дождь проектов с предложениями увеличить мощность дивизионной пушки. Как-то быстро проскочили калибр 85 мм (хотя и было создано несколько опытных образцов) и остановились на калибре 95 мм.

И тут Грабин создает уникальную артсистему – дуплекс, то есть 95-мм дивизионную пушку Ф-28 и 122-мм гаубицу Ф-25 на одном лафете. 95-мм осколочно-фугасный снаряд весил 13,3 кг (против 6,2 кг у 76-мм пушки), имел начальную скорость 650 м/с и дальность 15 км. 95-мм бронебойный снаряд должен был пробивать 65-мм броню на дальности 1000 м при угле встречи 60 градусов.

В 1938–1940 годах дуплекс успешно прошел полигонные испытания. В принципе Ф-25 можно было пустить в серию еще в 1939 году. Но, увы, отцы-командиры в ГАУ сами не знали, чего хотели. В результате практически параллельно были выданы тактико-технические задания на проектирование 107-мм дивизионной пушки и на 76-мм пушку, но с укороченным стволом и уменьшенным углом возвышения, то есть без затей Тухачевского.

Грабин не настаивал на запуске в серию дуплекса, а оперативно разработал два проекта – 76-мм пушки Ф-22 УСВ и 107-мм дивизионной пушки ЗИС-28. В итоге в серию пошли две дивизионные пушки – 76-мм грабинская УСВ и 107-мм пушка М-60 Пермского завода.

К 22 июня 1941 года в армию поступили 1 170 дивизионных пушек УСВ. Кроме того, на вооружении состояло 7351 дивизионное орудие «старых образцов» – Ф-22, образца 1933 года, образца 1902/30 года и образца 1902 года.

Серийное производство М-60 было поручено новому артиллерийскому заводу № 352 в Новочеркасске. В 1940 году завод изготовил опытную серию в 24 пушки, а в 1941 году – 103 пушки. Быстро выяснилось, что использование 107-мм пушки в качестве дивизионной – полнейший бред, ну а для корпусной артиллерии М-60 была слишком слаба и не выдерживала конкуренции со старой доброй 122-мм пушкой А-19.

Разумеется, 95/122-мм дуплекс Ф-28/Ф-25 был бы куда эффективнее по огневой мощи, чем поступившие на вооружение дивизионные орудия: 76-мм УСВ и 122-мм гаубица М-30, которые, кстати, совсем не имели взаимозаменяемости. Но, как говорится, история не терпит сослагательного наклонения, и нашей основной пушкой стала ЗИС-3 с каморой и гильзой от 76-мм пушки образца 1900 года и баллистикой от 76-мм пушки образца 1902/30 года с длиной ствола в 40 калибров.

О боевом применении ЗИС-3 можно написать десяток томов. Я скажу лишь о двух пушках Артиллерийского музея в Петербурге.

Так, 76-мм пушка образца 1942 года № 12488, изготовленная в 1942 году, произвела по врагу 9967 выстрелов. Огнем орудия уничтожено: танков – 5, из них 4 танка типа «тигр», бронетранспортеров – 1, автомашин с грузом – 9, орудий – 10, дзотов – 7, пулеметов – 22 и до 200 вражеских солдат. Весь орудийный расчет награжден орденами и медалями.

76-мм пушка образца 1942 года № 4785 изготовлена в 1942 году. Расчет орудия начал боевые действия в июле 1943 года в Курской битве в районе станции Поныри и закончил боевой путь в Берлине. Пушка прошла с боями 6 204 км, произвела по врагу 3 969 выстрелов, уничтожила: танков – 33, самоходных орудий – 21, автомашин – 74, самолетов на аэродроме – 5, орудий – 14, минометов – 17, пулеметов – 17, солдат противника – 752.

Не берусь судить о точности формуляров этих пушек. Зато я по данным ГРАУ точно подсчитал расход 76-мм снарядов, выпущенных дивизионными пушками (в подавляющем большинстве это были ЗИС-3). Он составил 73,75 миллиона (!), то есть по 12 с лишним снарядов на каждого немца, итальянца, финна, венгра, румына, поляка, француза и всех прочих, кто воевал против нас вместе с вермахтом.

Главное, что ЗИС-3 была основной пушкой Великой войны и честно выполнила свой долг.

nvo.ng.ru

Отечественные танковые орудия. Предвоенные 95-107-миллиметровые пушки Грабина

Артиллерийское управление РККА до середины 37-го года держалось, как утопающий за соломинку, за гильзу 76-миллиметровой пушки образца 1902 г. сдерживая тем самым развитие танковой и дивизионной артиллерии. Однако потом Артиллерийское управление потянуло в другую крайность. В марте 38-го года выдали тактико-технические требования на проектирование 95-миллиметровых дивизионных пушек (Грабин по данным требованиям создал опытные образцы 95-миллиметровой пушки Ф-28), а уже через год Управление, не обращая внимания на проходящие испытания 95-миллиметровой пушки, решило создавать 107-миллиметровые дивизионные пушки. Та же история, однако, с разницей в несколько месяцев, происходила и с танковыми орудиями.

Заводу № 92 в марте 1938 г. Артиллерийское управление выдало задание на проектирование 95-миллиметровой танковой пушки. Грабин, как всегда работая оперативно, уже в сентябре 38-го года выслал в управление рабочий проект 95-миллиметровой танковой пушки Ф-39. Ствол состоял из кожуха и трубы. Затвор полуавтоматический клиновой вертикальный. Было сделано два варианта: унитарное (патрон длиной 936 миллиметров, в Т-28 он подавался наклонно) и раздельное заряжание (снаряд длиной 505 миллиметров, гильза 497 миллиметров). Баллистика и боекомплект должны были совпадать с Ф-28 – 95-миллиметровой дивизионной пушкой (длина ствола - 39 клб.; угол вертикального наведения от -5 до +35 град.; вес бронебойного снаряда – 13,3 кг; начальная скорость снаряда – 630 м/с). Грабин, как всегда, утверждения проекта ждать не стал, а заранее закончил чертежи и заказал литье и поковки.

Самый первый предсерийный опытный танк КВ-2 (отличается от серийного формой и размерами башни и маской пушки). У серийных КВ-2 башня имела закругленные борта

Однако, почувствовав, что в Артиллерийском управлении ветер задул в сторону 107-миллиметровых дивизионных пушек, Грабин цепляться за заделы Ф-28 и Ф-39 не стал и, прекратив работы по 95-миллиметровым пушкам, начал проектировать 107-миллиметровые танковые пушки. Тем более, что это совпадало с взглядом на танковые пушки самого Грабина. Вспомним хотя бы его фразу: «Танк является повозкой для пушки». Грабин в 1940 г. выступает с проектом 107-миллиметровой танковой пушки Ф-42 имеющей баллистику 107- миллиметровой пушки образца 1910/30 годов, а в апреле 41-го года предложил создать за 45 дней новую 107- миллиметровую танковую пушку имеющую баллистику новой дивизионной М-60. Уже через 77 дней после того как было начало проектирование завод № 92 приступил к выпуску серийных 107-миллиметровых танковых пушек ЗИС-6. Испытания ЗИС-6 установленной на КВ-2 начались в мае 1941 г. Баллистика новой пушки была чуть лучше, чем баллистика М-60. ЗИС-6 имела раздельно-гильзовое заряжание. Гильза и снаряд подавались в лоток вручную, их досылка в камору за счет энергии отдачи производилась автоматически.

Опытный танк КВ-13 с гаубицей У-11, созданной на базе гаубицы М-30

Понятно, что танк КВ-2 имеющий гигантскую башню годился только для испытаний пушки ЗИС-6. Котин Грабина обманул, заявив в ЦК, что под ЗИС-6 танк будет готов, когда будет готова пушка. К началу войны изготовили около 800 пушек, а Котин к изготовлению опытного образца КВ-2 даже не приступил. В итоге все изготовленные пушки пошли на металлолом. Впрочем, М. Н. Свирин приводит несколько иную информацию о количестве выпущенных орудий:

Серийное производство пушек ЗИС-6 началось 1 июля и согласно отчету завода № 92 «в июле-августе 1941 года было изготовлено пять серийных орудий ЗИС-6, после чего их производство прекращено из-за неготовности тяжелого танка». Все высказывания, что в 1941 г. было выпущено несколько сотен ЗИС-6, документально не подтверждаются

Свирин М. Н. Броневой щит Сталина. История советского танка 1937—1943. — М.: Яуза, Эксмо, 2006. — 448 с. — (Советские танки). — 4000 экз. — ISBN 5-699-16243-7

По материалам статьи Александра Широкорада, журнал "Техника и вооружение"

topwar.ru

Артиллерийская империя Василия Грабина | Армейский вестник

В годы Великой Отечественной войны пушек конструкции Грабина на фронтах было больше, чем пушек других типов советского и дореволюционного производства. Немецкие и американские конструкторы и военные историки единодушно признают ЗиС-3 лучшей дивизионной пушкой Второй мировой войны. К 1941 году 76-мм танковая пушка Ф-34 стала сильнейшей в мире танковой пушкой, недаром ею было вооружено подавляющее большинство наших средних танков, бронепоездов и бронекатеров. 100-мм противотанковая пушка БС-3 пробивала навылет броню немецких «Тигров» и «Пантер».

Советские солдаты на улицах Вены. На переднем плане – 76-мм пушка ЗиС-3.

К концу Великой Отечественной войны сорокапятилетний Грабин стал генерал-полковником, доктором технических наук, профессором, Героем Социалистического Труда и руководителем самого мощного артиллерийского конструкторского бюро. В годы войны И.В. Сталин неоднократно напрямую обращался к Грабину, минуя все промежуточные инстанции. Все эти утверждения имеются во всех отечественных монографиях, посвященных Великой Отечественной войне. На самом же деле все было гораздо сложнее, да и сам Грабин был фигурой неоднозначной.

ИЗ КОМАНДИРОВ – В ИНЖЕНЕРЫ

Василий Гаврилович Грабин родился в Екатеринодаре (с1920 г. – Краснодар) на рубеже XIX и ХХ веков. Причем это следует понимать и в буквальном смысле: по старому русскому календарю он родился 28 декабря1899 г., а по новому уже в ХХ веке – 9 января1900 г.

Отец конструктора Гаврила Грабин проходил военную службу в полевой артиллерии и дослужился до старшего фейерверкера. Он много и живо рассказывал сыну о пушках образца1877 г. и возможно уже в детстве привлек интерес Василия к артиллерии.

В июне1920 г. Василий Грабин становится курсантом объединенных командных курсов в Екатеринодаре. Он считается одним из лучших курсантов. Его отличают природный ум, целеустремленность и волевой характер. Не меньшую роль играет пролетарское происхождение и «идеологическая грамотность» – он с самого начала становится убежденным большевиком. В ноябре группу из лучших курсантов-артиллеристов отправляют из Екатеринодара в Петроградскую командирскую школу полевой тяжелой артиллерии.

1 марта 1921 г. началось знаменитое Кронштадтское восстание. Курсанты артиллерийской школы оказались в числе первых частей, мобилизованных на борьбу с мятежниками. Грабин попал в 152-мм гаубичную батарею, направленную 7 марта в Северную группу войск. Батарея была размещена на северном берегу Финского залива и начала обстрел форта Тотлебен, занятого мятежниками.

Грабин закончил Петроградскую командирскую школу 16 сентября 1923 г. Через несколько дней его назначили командиром взвода на Карельском артиллерийском участке. В августе1926 г. он становится слушателем Военно-технической академии РККА имени Дзержинского, созданной годом раньше путем слияния Артиллерийской и Военно-Инженерной академий. В марте1930 г. состоялся выпуск 146 слушателей академии.

Грабин в числе многих выпускников стал «тысячником». Дело в том, что советское правительство решило усилить кадры военной промышленности тысячью специалистов РККА. Так, инженер артиллерийского управления РККА В.Г.Грабин был направлен на конструкторскую работу в КБ-2. При этом он, как и другие «тысячники», остался в кадрах Красной Армии.

Руководил КБ-2 Лев Александрович Шнитман. До революции он был рабочим, а в Гражданскую войну – красным командиром. После войны, судя по всему, работал в ОГПУ и часто выезжал за рубеж по линии Внешторга. Ну а замом Шнитмана был… германский подданный Фохт, да и все работы вели инженеры фирмы «Рейнметалл».

В своих мемуарах Грабин плохо отзывается о Шнитмане, Фохте и других германских инженерах. Тем не менее, я видел в архивах великолепные разработки КБ-2, которые по субъективным причинам так и не поступили на вооружение.

В КБ-2 Грабин прошел отличную школу. Сам конструктор признавался: «Бюро делало всю конструктивно-техническую разработку, изготовляло рабочие чертежи, технические условия, и завод, которому поручалось массовое производство орудий, получал от КБ-2 полную техническую документацию для изготовления опытного образца, причем культура рабочих чертежей была высокая. Чертежей такого качества артиллерийская промышленность еще не знала».

В ноябре 1932 г. Василия Грабина назначают заместителем начальника Главного конструкторского бюро №38 (ГКБ-38) завода №32 в подмосковной деревне Подлипки. В конце1933 г. ГКБ-38 было расформировано, и Грабина направляют в город Горький на завод «Новое Сормово» – сравнительно молодое предприятие, сдавшее свою первую артиллерийскую продукцию в1916 г.

Генерал-майор В.Грабин (сидит в центре) и другие выдающиеся конструкторы, удостоенные звания Героя Социалистического Труда указом от 28 октября 1940 г.

УНИВЕРСАЛЬНЫЙ ТУПИК

Как ГКБ-38, так и завод «Новое Сормово» были озадачены требованием Тухачевского создать 76-мм универсальную пушку, то есть орудие, способное решать задачи дивизионной и зенитной артиллерии.

К концу1934 г. на заводе №92 (бывший «Новое Сормово») был изготовлен опытный образец 76-мм полууниверсальной пушки А-51 (Ф-20). В своих воспоминаниях Василий Гаврилович не скрывает, что над полууниверсальной пушкой Ф-20 он работал по принуждению. Поэтому и не особенно интересовался ее судьбой. Зато в КБ полным ходом шли работы над «любимым дитём» – 76-мм дивизионной пушкой, которой присвоили индекс Ф-22. Проект ее был закончен к началу1935 г.

Тухачевский требовал от конструкторов дивизионных и универсальных орудий добиться дальности стрельбы до 14 км. При этом он запретил увеличивать калибр и менять гильзы обр.1900 г. В конце концов, в гильзу втиснули немного больше пороха, и заряд увеличился с0,9 кг до1,08 кг. Ствол пушки обр.1902 г. в 30 калибров увеличили до 40 калибров в пушке обр. 1902/30 г., а в Ф-22 – даже до 50 калибров.

Наконец, ввели гранату дальнобойной формы и с грехом пополам получили дальность14 км. А что проку? Наблюдение разрывов 76-мм слабых гранат на такой дистанции наземному наблюдателю невозможно. Даже с самолета с высоты 3-4 кмразрывов 76-мм гранат не видно, а спускаться ниже разведчику считалось опасным из-за зенитного огня.

Грабин пытался увеличить камору Ф-22 и ввести новую гильзу большего объема, существенно улучшавшую баллистику орудия, на что получил категорический запрет Тухачевского. Постановлением правительства №ОК 110/СС от 11 мая 1936 г. Ф-22 была принята на вооружение под названием «76-мм дивизионная пушка обр. 1936 г.».

Пушка Ф-22 была достаточно тяжела:1620 кгпротив1350 кгу 76-мм пушки обр. 1902/10 г. Угол возвышения ее составлял 75 градусов, что позволяло стрелять по самолетам.

Интересно, что в годы войны немцы фактически восстановили Ф-22 по первоначальному проекту Грабина, хотя они не знали ни этого проекта, ни имени конструктора. Просто они избавили орудие от всех нелепиц Тухачевского. У захваченных Ф-22 немцы расточили камору, заряд увеличили в 2,4 раза, поставили дульный тормоз и уменьшили угол возвышения, а также выключили механизм переменного отката. Пушка получила наименование «7,62-см PАК 36(r)», она использовалась как буксируемая противотанковая пушка, а также устанавливалась на САУ «Мардер II» (Sd.Kfz.132) и «Мардер 38» (Sd.Kfz.139).

Следует отметить, что до середины1943 г. 7,62-см PAK 36(r) была самой мощной противотанковой пушкой вермахта. Кроме того, часть трофейных Ф-22 использовалась в качестве полевых пушек – «7,62-см Feldcanone 296 (r)».

К началу 1937 г. с навязчивой идеей универсальных пушек было покончено. Наступило горькое похмелье – 10 лет экспериментировали, а сносной дивизионной пушки нет, как, впрочем, не было зенитных автоматов, артсистем большой и особой мощности и т.д. В дивизионной артиллерии самым простым решением было делать пушку с боекомплектом и баллистикой 76-мм пушки обр. 1902/30 г. длиной в 40 клб.

В марте1937 г. Артуправление выдало тактико-технические требования на такую пушку. Согласно этим требованиям ОКБ Кировского завода создало пушку Л-12, ОКБ-43 – пушку НДП, КБ Грабина – пушку Ф-22УСВ. Из них на вооружение была принята дивизионная пушка УСВ. Главным отличием ее от Ф-22 стало уменьшение угла возвышение и укорочение ствола на 10 калибров.

Во второй половине 1937 г. рухнул идол – 76-мм гильза обр. 1900 г., и было принято решение об увеличении калибра дивизионных пушек. Было бы смешно утверждать, что конструкторы сразу всех артиллерийских КБ вдруг прозрели и убедились, что повышение мощи дивизионных пушек немыслимо без увеличения калибра дивизионок.

Скорее это явление надо связывать с устранением замнаркома по вооружению Тухачевского и основательной чисткой в Артиллерийском управлении.

Быстрее всех на новые веяния отреагировал Грабин – уже к октябрю1938 г. в Артуправление была выслана проектная документация на дивизионный дуплекс: 95-мм пушку Ф-28 и 122-мм гаубицу Ф-25. На сей раз у Грабина был единственный конкурент – Уральский завод транспортного машиностроения (УЗТМ), где был создан дивизионный дуплекс из 95-мм пушки У-4 и 122-мм гаубицы У-2. Причем пушка У-4 была тяжелее Ф-22 лишь на100 кг. В 1938-1939 гг. изготовили опытные образцы обоих дуплексов, которые успешно прошли испытания. Предполагалось, что в1940 г. один из дуплексов пойдет в крупносерийное производство.

Однако осенью 1938 г. у начальства появилось новое увлечение – даешь 107-мм дивизионную пушку! По мнению автора, причины нового увлечения носили чисто психологический характер:

— во-первых, «все выше и выше» – оторвались, наконец, от калибра76 мм, сходу проскочили85 мм, немного остановились на95 мм. А что если еще чуть-чуть – и будет107 мм. Благо калибр наш, русский, и снарядов на складах тьма-тьмущая.

— во-вторых, большое впечатление на руководство оказали испытания в СССР 105-мм пушки ОДЧ – чешской пушки «особой доставки».

— в-третьих, в 1939-1940 гг. в СССР поступила дезинформация о создании в Германии танков со сверхтолстой броней и подготовке их массового производства. Эта «деза» напугала многих в советском руководстве.

Возможно были и другие соображения, которые тогдашние руководители унесли с собой в могилу. Грабин очень чутко уловил веяния в высших сферах. Он притормозил работы по Ф-28 и в инициативном порядке занялся 107-мм дивизионной пушкой ЗиС-38. Но грянула война.

На 22 июня1941 г. на вооружении Красной Армии состояло 76-мм дивизионных пушек:4477 единиц – обр. 1902/30 г.;2874 единиц – Ф-22 и 1170 – УСВ.Таким образом, и в1941 г. трехдюймовки составляли большинство (53%). В производстве же находились только 107-мм пушки М-60, но вскоре его свернули, так как эти орудия были слишком тяжелы для дивизионной и слишком слабы для корпусной артиллерии.

В первые тяжелые месяцы войны Грабин верно оценил сложную обстановку. О доводке 95-мм пушек не могло идти и речи, поэтому он вновь решил вернуться к калибру 76 мм. Грабин в инициативном порядке создает новую 76-мм пушку ЗиС-3, наложив ствол с баллистикой и боеприпасами 76-мм пушки обр. 1902/30 г. на лафет 57-мм противотанковой пушки ЗиС-2. Благодаря высокой технологичности ЗиС-3 стала первым в мире артиллерийским орудием, поставленным на поточное производство и конвейерную сборку.

ЛУЧШАЯ В СВОЕМ КАЛИБРЕ

Сейчас находятся критики, утверждающие, что знаменитая грабинская ЗиС-3 не только не была лучшей дивизионной пушкой в мире, а серьезно уступала дивизионным орудиям Германии и других стран. Увы, в этих обвинениях есть доля истины. Ведь основной задачей дивизионных орудий является уничтожение живой силы противника, а также его огневых средств – пулеметов, минометов и пушек. Осколочное же и фугасное действие 76-мм снаряда ЗиС-3 очень слабо, а из-за большой начальной скорости снаряда и унитарного заряжания ЗиС-3 не могла вести навесной огонь.

Танки КВ-1С 6-го отдельного танкового полка прорыва перед маршем. Северо-Кавказский фронт, 1943 г. КВ-1С были вооружены грабинскими пушками ЗиС-5.

Немцы еще в 1920-х гг. вообще отказались от дивизионных пушек, и у них дивизионная артиллерия состояла исключительно из 10,5- и 15-см гаубиц, да еще в полках имелись 15-см пехотные орудия, сочетающие свойства пушки, гаубицы и мортиры. Англичане тоже отказались от 76,2-мм пушек. В дивизии у них были пушки-гаубицы калибра 84 и94 мм.

Как германские, так и английские орудия имели снаряды с куда большим осколочным и фугасным действием, чем у ЗиС-3, а раздельно-гильзовое заряжание позволяло вести навесной огонь. Мне могут возразить, что раздельно-гильзовое заряжание несколько уменьшало скорострельность. Да, так и было в первые минуты стрельбы, но затем скорострельность орудия начинают определять противооткатные устройства, способные выдержать тот или иной тепловой режим. Поэтому и у англичан, и у немцев противотанковые пушки имели унитарное заряжание, а дивизионные – раздельно-гильзовое.

Однако недостатки ЗиС-3 – это не вина, а беда Грабина. Ведь еще1938 г. Василий Гаврилович спроектировал 95-мм дивизионную пушку Ф-28 и 122-мм гаубицу Ф-25 на едином лафете (такие системы называются дуплексом).

Вернувшись же к 76-мм калибру, Грабин делает лучшую в мире 76,2-мм дивизионную пушку ЗиС-3. Лучшего при этом калибре и унитарном заряжании не сделал никто. А вина за недостатки дивизионной пушки ЗиС-3 целиком и полностью лежит на тех, кто требовал такие орудия для дивизионной артиллерии.

Говоря о знаменитых грабинских 76-мм дивизионных пушках ЗиС-3 и 57-мм противотанковых пушках ЗиС-2, не следует забывать, что в предвоенное время КБ завода №92 под руководством Грабина занималось танковыми пушками (76-мм Ф-32, Ф-34, ЗиС-4, ЗиС-5; 95-мм Ф-39; 107-мм Ф-42, ЗиС-6 и др.), батальонными и полковыми пушками (76-мм Ф-23, Ф-24), горными и казематными пушками.

В предвоенные годы между КБ и их главными конструкторами шла жестокая борьба не на жизнь, а на смерть. До сих пор не рассекречены (а, возможно, и уничтожены) служебные записки, которые главные конструкторы писали в различные инстанции, поливая грязью друг друга. Во всяком случае, Грабин в своих мемуарах, не называя имен, жестко критикует главного конструктора Кировского завода И.А.Маханова и главного конструктора завода №7 («Арсенал») Л.И.Горлицкого.

Грабин и Маханов были конкурентами в создании дивизионных, танковых и казематных пушек. В серию пошли дивизионки и танковые пушки Грабина, но с казематными пушками Василий Гаврилович потерпел поражение, и в массовое производство запустили махановскую 76-мм пушку Л-17, а не грабинскую Ф-28.

Грабин потребовал, чтобы Л-17 для начала на предельном темпе выпускала 20 снарядов при максимальном угле возвышения километров так на 12, а затем резко переходила на максимальный угол снижения и вновь открывала огонь в предельном темпе. Любопытно, был ли в истории войн случай, чтобы казематной пушке пришлось вести огонь в таком режиме?

Так или иначе, но 27 июня1939 г. Маханов был арестован по 58-й статье. Его обвиняли в том, что он де умышленно спроектировал «дефектные» 76-мм пушки Л-6, Л-11, Л-12 и Л-15. Что же касается Л-17, то он де умышленно саботировал ее массовое производство. Маханова приговорили к расстрелу.

Серьезный конфликт у Грабина был и с главным конструктором завода №7 Л.И. Горлицким. Причина конфликта традиционная: у Василия Гавриловича была 76-мм горная пушка Ф-31, а у арсенальцев – 76-мм горная пушка «7-2». Ее и приняли на вооружение 5 мая1939 г. под названием «76-мм горная пушка обр.1938 г.». Горлицкий репрессирован не был, но его в1940 г. перевели с должности главного конструктора завода «Арсенал» в главные конструкторы Кировского завода (по артиллерийской части).

Тем не менее, несмотря на отдельные неудачи, Грабин в годы Великой Отечественной войны сумел почти монополизировать производство дивизионных, противотанковых и танковых орудий. До августа 1943 г. все тяжелые танки КВ оснащались грабинской 76-мм пушкой ЗиС-5, а до января 1944 г. все танки Т-34 имели грабинскую 76-мм пушку Ф-34.

Немецкие артиллеристы у орудия FK 296 (r) из состава 200-го противотанкового дивизиона 21-й танковой дивизии вермахта. Ливия, 1942 г.

ИСТОКИ ПРОТИВОСТОЯНИЯ

Уже перед войной Грабин в борьбе с руководством ГАУ и, особенно, с Наркоматом вооружений, начинает апеллировать лично к Сталину. Генсек оценил не только превосходные качества пушек Грабина, но и фантастически малые сроки их разработки. Так, при создании 107-мм танковой пушки ЗиС-6 между началом проектирования и первым отстрелом опытного образца прошло всего 42 дня. Сталин начинает покровительствовать конструктору. В итоге Сталин и Грабин по телефону и лично решают производственные вопросы «тет-а-тет» и лишь потом ставят ГАУ и Наркомат вооружений перед свершившимся фактом.

С началом войны Грабин еще чаще контактирует со Сталиным. Такой стиль работы Грабина приводил в бешенство молодого наркома вооружений Дмитрия Федоровича Устинова. Нарком несколько раз пытался одернуть конструктора и заставить его строго соблюдать субординацию. Грабин же, к сожалению, не принимал всерьез угроз Устинова.

Формально Грабин был подчинен Устинову, но они были в равных чинах, Грабин был на 8 лет старше Устинова, а главное, Устинов тоже начинал свою карьеру в качестве инженера-артиллериста, но в отличие от Грабина не спроектировал ни одной пушки.

Василий Гаврилович еще до войны неоднократно поднимал вопрос о кооперации деятельности артиллерийских заводов и их КБ. Он и стал инициатором создания Центрального артиллерийского конструкторского бюро (ЦАКБ). В июле – начале августа1942 г. Грабин вышел на Сталина и предложил организовать ЦАКБ. Надо сказать, что объективные предпосылки для создания центрального артиллерийского КБ были.

В 1941-1942 гг. ряд артиллерийских КБ ленинградских заводов – «Большевик», ЛМЗ им. Сталина, завод им. Фрунзе, сталинградский завод «Баррикады», киевский «Арсенал» и другие были эвакуированы на Урал и в Сибирь. Зачастую конструкторы одного КБ оказывались в разных городах, удаленных друг от друга на сотни километров. К примеру, инженерно-технический состав завода «Баррикады» осенью1942 г. был буквально раскидан по семнадцати городам.

5 ноября1942 г. Сталин подписал постановление ГКО о создании ЦАКБ на базе бывшего ГКБ-38. Начальником и главным конструктором бюро был назначен генерал-лейтенант Василий Грабин. Фактически это было самое мощное в истории человечества артиллерийское КБ, и я не побоюсь назвать его «империей Грабина».

С созданием ЦАКБ сбылись мечты Грабина заниматься проектированием всех без исключения артиллерийских систем. Само название – Центральное артиллерийское – обязывало к этому. В тематическом плане ЦАКБ на 1943 г. было свыше пятидесяти основных тем. Среди них – полковые, дивизионные, зенитные, танковые и казематные орудия, пушки для САУ, кораблей и подводных лодок. Были созданы опытные образцы минометов калибра от 82 до240 мм. Впервые Грабин решил заняться и авиационными пушками, как классической схемы, так и динамореактивными.

Для орудий ЦАКБ Грабин выбрал и новый заводской индекс – «С». Расшифровку этого индекса я не нашел, но полагаю, что он был связан со Сталиным. Кстати, КБ завода №92 тоже перестало давать своим изделиям индекс ЗиС, а приняло новый индекс – «ЛБ». Нетрудно догадаться, что индекс был выбран в честь свояка директора завода Амо Еляна – Лаврентия Берия.

Амбициозные планы Грабина вызывают недовольство и просто зависть у многих конструкторов артиллерийских орудий, работавших как в других КБ, так и в ЦАКБ. Устинов пользуется этими настроениями и всячески пытается поссорить Грабина с другими конструкторами. Его цель – взорвать ЦАКБ изнутри или, по крайней мере, расчленить его.

И такой случай вскоре представился. Весной1944 г. несколько сотрудников ЦАКБ во главе с И.И.Ивановым выезжают в Ленинград, чтобы на заводе «Большевик» наладить серийное производство грабинской 100-мм пушки С-3, опытный образец которой уже прошел испытания. Конструкторы ЦАКБ вместе с инженерами «Большевика» внесли ряд небольших изменений в конструкцию пушки и запустили ее в серию. Вроде бы дело житейское. Но сверху зачем-то предлагают заменить грабинский индекс на БС-3. Иванов старается держаться подальше от интриг Устинова, но и ему совсем не чужда мысль отделиться от Грабина.

Постановлением Совнаркома от 27 мая 1944 г. «для более успешного решения задач вооружения ВМФ» создается Ленинградский филиал ЦАКБ. Руководителем его, естественно, назначается Иванов. В марте 1945 г. постановлением ГКО Ленинградский филиал ЦАКБ преобразовывается в самостоятельное предприятие – Морское артиллерийское центральное конструкторское бюро (МАЦКБ). Начальником его по-прежнему остается Иванов.

Отмечу, что «сепаратисты», уехав в Ленинград, прихватили с собой десятки ящиков с документацией на морские орудия, которая была в основном разработана Ренне и другими сотрудниками, оставшимися у Грабина. Вот, к примеру, 130-мм береговая мобильная пушка С-30 проектировалась Грабиным с мая1944 г., а в декабре1944 г. в Подлипках началось изготовление ее рабочих чертежей. В МАЦКБ же даже в секретных документах постарались исключить всякое упоминание о ЦАКБ и Грабине в связи с 130-мм пушкой С-30, которая была переименована в СМ-4 (СМ – индекс МАЦКБ).

Лишив Грабина возможности работать над морскими орудиями, Устинов не успокоился, а начал дискредитировать все грабинские разработки, тем более что после окончания войны Сталин стал гораздо меньше интересоваться артиллерийскими делами и реже контактировать с Грабиным.

В борьбе с Грабиным у Устинова появился и серьезный союзник – Берия, который придерживался мнения, что артиллерия свое отжила. Напомню, что с1946 г. он руководил атомным проектом, курировал работы над баллистическими, зенитными и крылатыми ракетами. Кстати, именно Берия, а не Хрущев, в марте1953 г. начал громить корабельную, береговую и армейскую артиллерию, а Никита Сергеевич после некоторых колебаний продолжил его линию.

Целое десятилетие после окончания войны Научно-исследовательский артиллерийский институт под руководством Грабина ведет разработку весьма широкой номенклатуры артиллерийских орудий, большая часть из которых так и не была принята на вооружение.

Для замены противотанковых пушек 57-мм ЗиС-2 и 100-мм БС-3 в1946 г. Грабин создает около десятка опытных противотанковых пушек от батальонных 57-мм С-15 до сверхмощных орудий. Среди них была и система С-40 с цилиндроконическим стволом, снаряд которой пробивал по нормали на дистанции500 м285-мм броню.

В 1945-1947 гг. Грабин создает корпусный дуплекс в составе 130-мм пушки С-69 и 152-мм гаубицы С-69-I. Однако по результатам полигонных испытаний была принята на вооружение система завода №172 М-46 и М-47, имевшая те же тактико-технические характеристики.

В 1946-1948 гг. разработана уникальная система орудий большой мощности, имевших единый лафет: 180-мм пушку С-23, 210-мм гаубицу С-23-I, 203-мм пушку-гаубицу С-23-IV и 280-мм мортиру C-23-II. Параллельно разработан дуплекс особой мощности в составе 210-мм пушки С-72 и 305-мм гаубицы С-73.

Замечу, что в годы войны наша артиллерия большой и особой мощности серьезно уступала Германии, Англии и США, как в количественном, так и в качественном отношении. Грабинские орудия типа С-23, С-73 и С-73 превосходили по своим баллистическим характеристикам все германские и союзные орудия, а главное, были мобильнее их, то есть гораздо быстрее переводились из походного положения в боевое и почти не требовали инженерного оборудования позиций.

Ни одно наше артиллерийское КБ не смогло создать ничего подобного. Тем не менее, ни система орудий С-23, ни дуплекс С-72 и С-73 не были приняты на вооружение. Причем, сразу отказаться от них Устинов и Ко не рискнули, они предпочитали тянуть время с помощью различных «рацпредложений».

Вот, к примеру, орудия системы С-23 проектировались под раздельно-гильзовое заряжание. Устинов и ГАУ утвердили проект, а затем, когда орудия были готовы и прошли испытания, предложили переделать их под картузное заряжание. То же самое произошло и с дуплексом С-72 – С-73. С 26 мая1956 г. по 13 мая1957 г. на полигоне Ржевка под Ленинградом проходила испытания 305-мм гаубица С-73.

Судя по отчету, гаубица стреляла отлично, но руководство полигона настроено было к ней крайне недоброжелательно. Начальник полигона генерал-майор Бульба не сумел указать ни одного недостатка в ходе испытаний гаубицы. Я лично читал многие десятки отчетов об испытаниях орудий на Ржевке, и смело могу сказать, что такое бывало крайне редко.

Зато Бульба начал бурчать, мол, перевооружение системы невозможно без крана АК-20, который де имеет низкую проходимость и т.д. «Войсковая часть №33491 считает, что если имеется необходимость в орудии с баллистическими характеристиками гаубицы С-73, то ее качающуюся часть целесообразно наложить на артсамоход типа объекта 271».

«Мудрый» генерал Бульба предложил наложить С-73 на «артсамоход типа объект 271», но не уточнил, во сколько это обойдется государству и сколько займет лет. А главное, что артсамоход объект 271 (406-мм пушка СМ-54) был чудовищным монстром, который не мог пройти через обычные мосты, не вписывался в улицы городов, туннели под мостами, не мог пройти под линиями электропередач, не мог перевозиться на железнодорожной платформе и т.п. За это сей монстр так и не был принят на вооружение.

Другой вопрос, что пушку СМ-54 проектировало родное ленинградское ЦКБ-34, в том же городе на заводе «Большевик» изготовили, а артсамоход создали на Кировском заводе. Риторический вопрос, в каких отношениях находился Бульба с руководством оных предприятий?

КОНЕЦ «ИМПЕРИИ ГРАБИНА»

С середины 1950-х годов все наши артиллерийские КБ и заводы постепенно переходят на ракетную тематику. Так, заводы «Большевик», им. Фрунзе («Арсенал»), «Баррикады», пермский завод №172, ЦКБ-34 и другие для начала стали проектировать и изготовлять пусковые установки для ракет всех классов, а затем часть из них (им. Фрунзе, №172 и др.) стали делать и сами ракеты. Некоторые артиллерийские КБ в 1950-х годах были попросту закрыты (ОКБ-172, ОКБ-43 и др.).

Грабин тоже, спасая свое КБ, начал заниматься ракетными пусковыми установками, установками для отстрела авиабомб и т.п. Во второй половине 1950-х гг. он даже приступил к проектированию управляемых ракет. В частности, был создан и испытан опытный образец ПТУРС, над которым, кстати, работал и сын главного конструктора, выпускник МВТУ Василий Васильевич Грабин.

В феврале1958 г. Грабин на конкурсной основе (основной конкурент – ОКБ-8 в Свердловске, главный конструктор Л.В. Люльев) начал проектирование зенитной ракеты для войскового комплекса «Круг». Грабинская ракета С-134 была оснащена прямоточным воздушно-реактивным двигателем. Под ракеты ЦНИИ-58 самостоятельно разрабатывало пусковые установки С-135.

Видимо, у Грабина были и другие наработки в области ракетного оружия, но они или лежат до сих пор в архивах под грифом «Совершенно секретно», или попросту уничтожены. Завершить все эти работы Грабину не пришлось.

К началу1959 г. Грабин был полон сил и энергии и строил далеко идущие планы. Увы, опасность затаилась рядом, в нескольких десятках метров от забора ЦНИИ-58 через железнодорожные пути. Эти пути были границей между двумя империями – Грабина и Королева.

Потерпев неудачу в создании МБР на жидком топливе, Королев в1958 г. параллельно начал работы над твердотопливными ракетами дальнего действия. Соответственно, Королев потребовал от правительства дополнительные деньги, людей и помещения для этих работ.

Полковник Сербской Республики Винко Пандуревич показывает инспектирующим американским офицерам из состава IFOR пушку ЗиС-3. 1996 г.

Как писал Б.Е.Черток: «В 1959 г. Устинову представился очень удобный случай убить двух зайцев: окончательно рассчитаться за все обиды с Грабиным, доказав ему наконец «кто есть кто», и удовлетворить настоятельные, законные требования Королева о расширении производственно-конструкторской базы».

Приказом Государственного комитета по оборонной технике при Совете Министров СССР от 3 июля 1959 г. работы по твердотопливным баллистическим ракетам дальнего действия были поручены ОКБ-1 с включением в его состав ЦНИИ-58.

Сам Грабин попадает в опалу. В ЦНИИ-58 уничтожается прекрасный музей из советских и германских орудий, значительную часть которых составляли наши и немецкие уникальные пушки, созданные в нескольких, а то и в единственном экземпляре. Кому мешал этот музей? Да что пушки, была уничтожена значительная часть документации ЦНИИ-58. По личному распоряжению Королева была уничтожена переписка Грабина со Сталиным и Молотовым.

Любопытно, что о секретных чудо-пушках Грабина пришлось вспомнить в 1967 г., когда израильтяне заняли господствующие над сирийской территорией Голанские высоты и установили там американские 175-мм самоходные пушки М107, имевшие дальность стрельбы32 км. Израильтяне получили возможность безнаказанно внезапно открывать огонь по сирийским военным объектам – штабам, РЛС, позициям зенитных ракет, аэродромам и т.д. А «великий и могучий Советский Союз» ничем не мог помочь братьям-арабам.

По указанию ЦК КПСС на заводе «Баррикады» (№221) срочно приступили к восстановлению производства С-23. Сделать это было весьма непросто, поскольку значительная часть документации и технического оборудования была утеряна. Тем не менее, коллектив завода успешно справился с поставленной задачей. До1971 г. для Сирии было изготовлено двенадцать 180-мм пушек С-23.

Пушки знаменитого конструктора надолго пережили его самого. Его детища ЗиС-3, БС-3 и другие участвовали во всех локальных конфликтах второй половины ХХ века.

/Александр ШИРОКОРАД, oborona.ru/

army-news.ru

Ф-39, или не все фото одинаково полезные: yuripasholok

Одним из "граалей" любителей советской бронетанковой техники является 95-мм пушка Ф-39, танковая версия дивизионного орудия Ф-28. Ее некоторые считают альтернативой системы Ф-30, которая разрабатывалась для Т-220 Иные источники даже приводят фотографии этого орудия, установленного в Т-28. Правда, иные источники говорят о том, что орудие было разработано в начале 1940 года, но дальше чертежной доски не продвинулось. Попробуем разобраться, где истина.Итак, та самая фотография Т-28 с "типа Ф-39", в качестве источника приводится ГАНО.Вообще эта фотография вызывает ряд вопросов, как и в принципе часть фото из того же источника. Например, Т-34 с ЗИС-4 - явная ретушь Т-34 с опытной Ф-34. В данном случае заметна ретушь на стволе. Не будем на этом останавливаться, давайте лучше посмотрим, как выглядела реальная Ф-39.Как можно заметить, и бронировка системы другая, и ствол одновременно толще и короче. Давайте примерим, благо что габариты башенного погона Т-28 на схеме есть.Ну и для закрепления результата - реальная Ф-28, стоит на задворках Артмузея, фото ain92Что же перед нами? Есть мнение, что на самом деле это заретушированная фотография Ф-27, которая испытывалась на Т-28 и предполагалась для установки в Т-150. Кстати, согласно источнику, откуда приведена фото, на снимке система, которой быть не могло. Суслика видите? Нет? А он есть! Позже Ф-27 превратилась в ЗИС-5, причем под этим индексом существовало 3 системы с разной длиной ствола и 2 типами выстрела.

Статья по Т-150: http://warspot.ru/4969-malaya-modernizatsiya-kvСтатья по Т-220: http://warspot.ru/4884-opytnyy-tank-s-boevoy-biografiey

yuripasholok.livejournal.com

85мм дивизионная пушка Ф-30 (?) - Артиллерия

Сперва выдержка из гроссбуха Широкорада:

До 1938 года калибра 85мм в отечественной артиллерии не было. Эпизодически он появлялся в эскизных проектах, видимо, из-за того, что 85мм это почти круглая цифра. Появление же этого калибра оказалось случайным. В 1937/1938 годах конструкторы завода №8 решили использовать излишние запасы прочности, заложенные в кожухе, казеннике и лафете германской пушки «Рейнметалл», принятой у нас под наименованием «76мм зенитная пушка обр.1931г.» и увеличить ее калибр. Предельным калибром, который можно было поместить в кожух 76мм пушки стал 85мм. Нужда в 85мм зенитных пушках была велика и их перед войной запустили в массовое производство.

В.Г. Грабин всегда старался смотреть вперед и быть готовым ко всем капризам руководства. Если есть хорошая 85мм «качалка» с длиной ствола в 55клб, начальной скоростью 800м/с, весом снаряда 9,2кг и дальностью 15,5км, то почему бы из нее не сделать дивизионную пушку? В 1940 году по договору с ГАУ завод №92 работал над 95мм пушкой Ф-28 и Грабин в инициативном порядке (то есть не уведомляя ГАУ) накладывает ствол 85мм зенитной пушки обр.1939г. на лафет Ф-28. Новая пушка получила индекс Ф-30.

Теперь перейдём к объекту. Сразу прошу прощения за качество снимков. Объект находился рядышком с уже упоминавшейся Ф-28, так что сравнить их было даже на глазок довольно легко. Лафеты идентичны. Единственное "что", это то,что шильдиков на орудии совсем не нашлось. Однако, на одной из деталей (на самой цапфе), мой глазастый компаньон ain92 обнаружил древние письмена, которые очевидно были высечены примитивными инструментами - артиллеристусами-первобытнусами (фото №4). Пока что лафет от Ф-28 подтверждается.

Щиты у бабах немного разные, но это пожалуй и всё, что их отличает. Далее калибр ствола (который ощутимо длиннее, чем у Ф-28) был замерен штангетом и оказался равен 85мм. Кстати, обратите внимание на конструкцию затвора. Странная конструкция, затвор длиннющий получается.

ru-artillery.livejournal.com

107 мм и прочие относительно альтернативные "закидоны"

(При прочтении этой статьи, кому-то может показаться, что это не более чем «рекламный проспект на 107-мм гаубицу». Но это не совсем так. Если читать внимательно, то вполне можно обнаружить, что в статье заложено сразу несколько вполне реалистичных артиллерийских альтернатив)

Поскольку во многих своих АИ статейках, я неизменно предпочитаю калибр дивизионных гаубиц именно 107 мм общепринятому 122 мм, думаю, пора более подробно изложить, чем он так меня привлёк и почему у меня столь резкая аллергия на 122-мм отечественную гаубицу М-30, про которую кто-то из советских маршалов сказал: «лучше её просто ничего и быть не может!»

А ведь может… ИМХО!

Начать придётся издалека – c царских ещё времён, когда в самом начале 20-го века, заказав Путиловскому заводу изготовить для опытов 42-линейную (107 мм) и 48-линейную (122 мм) гаубицы, командование русской армии по результатам испытаний выбрало последнюю, исходя из простецкого посыла получить орудие с максимальной боевой эффективностью, годное под буксировку упряжкой в 6 лошадей.

(Наша «старая-добрая» 122-мм гаубица – основное тяжёлое орудие стрелковых дивизий РККА 30-х)

Всех воодушевляло, что исходя из своей «паспортной» мощности, снаряд 122-мм гаубицы может одним точным попаданием уничтожить прочный ДЗОТ или блиндаж в четыре наката. Однако, практика применения гаубицы в боях ПМВ этот оптимизм не подтвердила – в то время как лёгкие 105-мм немецкие дивизионные гаубицы перепахивали траншеи, выкашивая русскую пехоту, а ДЗОТы и блиндажи разрушали тяжёлые 150-мм гаубицы германцев – которым для этого даже прямого попадания не требовалось, наша артиллерия, мягко говоря, оказалась в тактическом тупике, а грубо выражаясь, глубоко в стратегической заднице. И виновата в этом 122-мм гаубица. Точнее опора на неё.

Поскольку мощность 122-мм гаубиц считалась весьма солидной, в структуре артиллерии русской армии тяжёлых 152-мм гаубиц было совсем не много. На всю огромную армию Российской Империи, на момент начала ПМВ имелось всего 164 тяжёлые шестидюймовые гаубицы! И это были по тогдашним понятиям сугубо КРЕПОСТНЫЕ орудия! И было с чего – ведь таскать шестидюймовую гаубицу должны были в нормальных дорожных условиях 8, а в тяжёлых аж 10 лошадей!

Вот и решили наши генералы, что поскольку 122-мм гаубица у нас весьма мощная, место ей как раз в корпусной артиллерии! Тем более что до ПМВ у немцев, которых всегда считали большими доками по части тяжёлой артиллерии, гаубицы делились на лёгкие – 105 мм, средние – 120 мм и тяжёлые – 150 мм.

Логика же у наших генералов была простая. Раз 152-мм гаубица очень тяжёлая – ей место только либо в крепости, либо в осадной артиллерии. 122-мм – тоже мощная, но гораздо легче – значит быть ей корпусной. А вот дивизии обойдутся на фиг и вовсе без гаубиц – тут явно прослеживалось дурное влияние французов, сделавших ставку в дивизиях на лёгкую полевую артиллерию.

Т. е. в пехотной дивизии Российской Императорской армии ВООБЩЕ не было ни одной гаубицы, а только лёгкие трёхдюймовые пушки. В корпусной же артиллерии, имелись лишь две шестиорудийные батареи тех самых 122-мм гаубиц. Т. е. на корпус всего 12 122-мм гаубиц. В то же самое время, одна только германская пехотная дивизия имела 18 105-мм лёгких гаубиц, а корпус – ещё и 16 тяжёлых 150-мм гаубиц.

И вот, когда началась война, вдруг оказалось, что наши малочисленные 122-мм корпусные гаубицы работать и за лёгкие гаубицы в интересах конкретных дивизий, и за тяжёлые в интересах корпуса в целом – как о том мечтали наши генералы – не могут! Во-первых, при МАКСИМАЛЬНЫХ скоростях возки в 6 км/ч, они просто физически не успевали оперативно «спуститься» с корпусного уровня на дивизионный, чтоб работать в интересах дивизии. Но это ещё было полбеды. Непосредственное боевое применение показало, что 122-мм гаубица не могла работать как тяжёлая корпусная по причине нехватки мощности боеприпаса – того самого, мощностью которого восхищались до войны. Ведь для разрушения того самого ДЗОТа или прочного блиндажа, 122-мм снаряду требовалась сущая мелочь – прямое попадание в конкретную точечную цель, что для гаубиц (любых) задача сложная. Работать же за лёгкие дивизионные гаубицы «густо по площадям», как немецкие 105-мм, наши 122-мм гаубицы не могли не только из-за своей малочисленности, но и по причине банальной нехватки снарядов – заводы империи не могли обеспечивать наши лёгкие гаубицы металло- и порохоёмкими 122-мм выстрелами в требуемых для этого количествах, даже при столь незначительном количестве тех самых гаубиц (в ПМВ Россия вступила, имея лишь 512 122-мм гаубиц), и всю ПМВ наша армия испытывала чудовищный снарядный голод именно касательно гаубичных выстрелов. И если с «голодом» трёхдюймовок справиться удалось и в ПМВ и в ВМВ, то с «голодом» 122-мм гаубиц не справились ни разу.

Казалось бы – уже после революции, что мешало оценить по достоинству тотальное превосходство германской артиллерии, имевшей в своём арсенале 105-мм лёгкие гаубицы для вооружения пехотных дивизий и тяжёлые 150-мм на корпусном уровне? Или хотя бы тупо посмотреть по сторонам, чтоб осознать простую истину – мы практически одни на весь мир, как белые вороны, сидим при своих неудобных «ни рыба ни мясо» 122-мм гаубицах (немцы от своих «средних» 120-мм гаубиц разумно и своевременно отказались) и надо срочно что-то менять – благо исправных гаубиц РККА в наследство от царской армии досталось не так уж много (т. е. можно смело переходить на другой калибр), да и опыт по части меньших калибров кое-какой уже есть – во время ПМВ из Англии было импортировано 400 лёгких гаубиц калибра 114 мм, а для горно-пехотных частей была закуплена чрезвычайно лёгкая 105-мм гаубица Шнейдера… Да и про ту 42-линейную гаубицу Путиловского завода можно вспомнить. Но куда там! Любые разумные доводы разбивались вдребезги об налаженное ещё до революции производство «могучих» 122-мм гаубиц, волевым усилием назначенных на должность лёгких дивизионных гаубиц (с параллельным назначением 152-мм крепостных/осадных гаубиц корпусными). Для самих же артиллеристов, по прежнему сродни идолу был всё тот же сказочный фетиш о том, что в теории, 122-мм снаряд одним (ПРЯМЫМ!) попаданием может разрушать тот пресловутый блиндаж в несколько накатов, а немецкая 105-мм гаубица – нет!

(105-мм германская лёгкая дивизионная гаубица времён ПМВ)

(114-мм британская гаубица)

Если проводить аналогию со стрелковым оружием, то это примерно то же самое, что сперва объявить крупнокалиберным пулемётом «Максим», а потом, назначив тот же «Максим» ручным, отказаться от перехода на промежуточный патрон и разработки автоматов лишь на том основании, что новый патрон, в отличие от старого винтовочного рантового, не пробивает стальной рельс с той же дистанции.

Странно, что те же радетели 122-мм калибра почему-то не требовали немедленно снять с вооружения 107-мм корпусные пушки, снаряды которых по своей мощности также уступали снарядам 122-мм гаубицы. Ах! Что я говорю! В РИ как раз всё сделали наоборот и в дополнение к 107-мм корпусной пушке разработали ещё и 122-мм корпусную пушку А-19 – правда, при весе за 7 тонн эта монстрятина даже для корпуса оказалась совершенно неприемлемо тяжёлой и годилась разве что для РГК, где, учитывая наличие 152-мм пушки, была также совершенно бессмысленна.

(Бессмысленная монструазная 122-мм пушка А-19 обр.31/36 г.)

Мне вот интересно, много ли было среди тех «идолопоклонников» людей, реально в бою наблюдавших те прямые «лакишоты» при стрельбе из гаубицы обр.10 г., если уж та самая 122-мм гаубица М-30 «лучше которой ничего не может быть» кучность стрельбы имела довольно низкую, и добиться прямого попадания в ДЗОТ или блиндаж она могла исключительно за счёт концентрации огня минимум батареи (а скорее целого дивизиона) в ходе долгой и требующей не шутейного расхода боеприпасов артподготовки. И зачем же тогда в армии держат НОРМАЛЬНЫЕ тяжёлые гаубицы, для которых, разбивать те самые ДЗОТы и блиндажи – прямая обязанность, причём не требующая прямых попаданий – максимум 4 пристрелочных выстрела, после которых любое «накрытие» (даже без прямого попадания) для тех ДЗОТа-блиндажа фатальны.

В общем, на мой взгляд, 122-мм гаубицу до ПМВ совсем напрасно приняли на вооружение и держали на корпусном уровне, а после ПМВ столь же напрасно опустили на дивизионный. От неё после революции надо было просто отказаться, как от орудия не оптимального по своей сути.

Конечно, были в нашей армии и люди понимающие, что 122 мм – калибр, мягко говоря, не рациональный и тем более не универсальный, и полемика после революции между сторонниками 107- и 122-мм калибров для гаубиц имела место быть. Но, побеждала неизменно ФОРМАЛЬНАЯ мощь!

Гаубицы меньшего калибра «сватали» сперва кавалерии (да-да, наша кавалерия практически все 30-е годы вооружалась теми самыми 114-мм английскими гаубицами), а ближе к концу 30-х специально для горно-стрелковых и горно-кавалерийских дивизий, для которых 122-мм гаубицы были явно чрезмерно тяжёлыми, проектировали лёгкие, опять-таки 107-мм гаубицы, так и не принятые в итоге на вооружение.

Но наиболее интересно к этой теме подошёл В.Г. Грабин. Думаю, стоит тему этого пути развернуть чуть подробнее.

Как известно, свою карьеру конструктора артиллерии Грабин начал в головном тогда артКБ №2, где первую скрипку играли работающие по контракту в СССР немцы во главе с инженером Фохтом.

Одной из немецких разработок была новая 122-мм гаубица, имевшая имя собственное «Лубок». С отработкой этой гаубицы возились с 30 по 33 г.г., а потом передали для дальнейших мучений производственникам.

(122-миллиметровый «Лубок». Согласитесь – в этой гаубице так и чувствуется типичная немка)

И хотя гаубица эта имела такие неоспоримо прогрессивные фишки, как новая для нашей страны схема размещения противооткатных устройств над и под стволом, клиновый затвор, подрессоренный лафет и обрезиненные цельнометаллические колёса, она имела и два принципиальных недостатка, из-за которых её, промурыжив до середины 30-х, так и не приняли на вооружение – это однобрусный архаичный лафет и большой вес (2,25 т в боевом положении).

Понятно, что если бы нашей артиллерией и выработкой ТТТ на артвооружения руководили не два пехотных подпоручика Тухачевский с Ефимовым (оба впоследствии расстрелянные за свою безграмотную, а потому вредительскую деятельность – всё равно под каким соусом это было оформлено), а люди чутка более близкие к артиллерии – настаивать на проектировании новой гаубицы с однобрусным лафетом они бы не стали, а в начале тех же 30-х просто купили бы у немцев их новую 105-мм гаубицу – ведь нашли деньги на покупку лицензий на аж сразу 6 новейших артсистем, среди которых новой лёгкой гаубицы, к сожалению, не оказалось…

Ну да ладно. Вернёмся к Грабину, который, набравшись у немцев опыта и после их отъезда начав трудиться самостоятельно, разработал по заказу чудаков Тухачевского и Ефимова полууниверсальные дивизионные пушки Ф-20 и Ф-22, различавшиеся схемой размещения противооткатных устройств – у Ф-20 они размещались как на том немецком «Лубке», а у Ф-22 более традиционно – под стволом, и тем, что лафет Ф-22 был с раздвижными станинами, а лафет у Ф-20 - однобрусный, но зато с поддоном, обеспечивавшем круговой обстрел – для вращения орудия, на конце однобрусного лафета имелась небольшая гусеница – если приглядеться, её видно на фото.

(Полууниверсальные дивизионные пушки Ф-20 и Ф-22)

В то время Тухачевский, помешанный на идее универсализма, устроил целый конкурс и вместо разработки крайне необходимой РККА новой лёгкой гаубицы заставил сразу несколько артКБ заниматься универсальными и полууниверсальными дивизионными пушками.

По итогам конкурса, в 1936 году, на вооружение РККА принимается полууниверсальная пушка Ф-22 – первая в нашей стране дивизионная пушка, имевшая раздвижные станины, подрессоренный лафет, допускавший скоростную возку на мехтяге, и ствол длиною аж 51 клб. при угле ВН аж 75 гр., что делало эту пушку настоящим уберорудием (для своего калибра, разумеется).

Конечно, не обошлось тут и без косяков и недоработок. И далеко не во всех был виноват сам Грабин. Не он же, а придуманное любителем универсальных пушек Тухачевским ТТЗ требовало длинного «зенитного» ствола, с такой баллистикой, что наблюдатели и корректировщики даже разрывов собственных снарядов не видели – такая у пушки была дальнобойность при относительно слабом снаряде. То же самое касается и огромного угла ВН – требовавшегося исключительно для стрельбы по самолётам. И за все эти выкрутасы от тухача, Ф-22 заплатила тем, что получилась слишком длинной – неудобной в возке, слишком тяжёлой и, как водится у зенитных пушек, требовала двух наводчиков (один наводил по горизонтали с одной стороны орудия, другой по вертикали – с другой).

Ещё можно добавить, что изначально пушка и стрелять-то должна была не штатным патроном от дивизионки обр. 1902 г., а мощным патроном от новой зенитки 3-К обр. 31 г., для чего в её конструкции предусмотрели дульный тормоз (как он выглядел, хорошо видно на фото Ф-20). Но против этого выступил уже сам заказчик.

В общем, как и можно было предполагать, Ф-22 артиллеристам не понравилась и Грабин сделал её «усовершенствованную» версию, известную как дивизионная пушка Ф-22 УСВ обр. 39 г. Вот это была уже настоящая дивизионная пушка. Лафет тот же, что и у Ф-22, но переставленный на автомобильные колёса. Схема размещения противооткатных устройств – как у Ф-20. Угол ВН на прототипе оставался большим (с умыслом! но о нём позже), но на серийных орудиях был уменьшен до разумных пушечных 45 гр.. Как и длина ствола – вернувшаяся к нормальным 40 клб. (как у старой-доброй ДП обр. 2/30 г.).

(Дивизионная пушка Ф-22УСВ или просто УСВ обр. 39 г.)

Вот вам и первая альтернатива. Спрашивается – зачем было мучить конструкторов всякими универсальными и полууниверсальными глупостями, когда можно было спокойно сделать современную 40-калиберную дивизионную пушку, в виде более перспективной качалки от Ф-20 и более простого и удобного лафета от Ф-22? На выходе-то получилась бы практически та же УСВ, но не в 39-ом, а ещё в 36-ом году!

Так вот. В 1936 году, помимо Ф-22, Грабин напряжённо работает над батальонным орудием Ф-23 и занимается предварительной проработкой новой полковой пушки Ф-24. Но, о полковой пушке Ф-24 чуть позже.

После провала с «Лубком» и чистки в руководстве, РККА наконец спохватилась и объявила конкурс на разработку современной 122-мм гаубицы с клиновым затвором и раздвижными станинами. Кстати – до объявления этого конкурса, в РККА прошла целая полемика по поводу того, какого калибра должна быть новая лёгкая гаубица – т.е. даже тогда со 122-мм «идолом» не всё было очевидно и однозначно! Но, как и при царских генералах, опять победила пресловутая «мощность» 122-мм снаряда – что не удивительно, ведь параллельно с этой победой большого калибра на «гаубичном фронте», победил и большой калибр на «пушечном фронте» – что выразилось в инициировании работ по созданию дивизионных пушек калибра 95 мм. О том, сколько будут весить эти орудия нового поколения применительно к возможностям средств тяги, похоже не задумывались. В общем, на всех «фронтах дивизионного уровня» победил революционный максимализм. А если бы победил практический рационализм?

Тот конкурс от 1938 года выиграла знаменитая М-30. Возможно, я скажу крамольную вещь – выиграла к моему глубокому сожалению, поскольку свой потенциал она смогла по-настоящему реализовать только ближе к концу войны – когда РККА перестала испытывать дефицит средств тяги и снарядный голод мучил её уже не так сильно. В 41-ом же, М-30 оказалась просто камнем на шее несчастной Му-му… в смысле СД РККА, не имевшей ни в достаточном количестве боеприпасов, ни средств тяги для этой… самой тяжёлой из лёгких, гаубицы в мире.

Вообще, история принятия М-30 на вооружение довольно странная. Вместо прописанного в ТТЗ, затвор она имела не клиновый, а самый что ни есть допотопный, от старой гаубицы обр.10/30 г. Но, это для гаубицы, конечно, не сильно критично. По сути, у меня лично претензия к М-30 только одна – ВЕС, мать его…

Это была САМАЯ тяжёлая гаубица из всех представленных на конкурсе. Масса в боевом положении опытного образца чуть больше 2200 кг (который после каждых испытаний всё увеличивали и увеличивали ради усиления конструкции), а серийная гаубица весила уже 2450 кг!

Гаубица же Грабина, при клиновом затворе, весила значительно меньше, но её не приняли на вооружение. Почему? Согласно записи из журнала арткомитета, его Ф-25 на тот конкурс просто опоздала:

«122 мм гаубица Ф-25, разработанная з-дом № 92 в настоящем времени интереса не представляет, т. к. уже закончены полигонные и войсковые испытания 122-мм гаубицы М-30, более мощной, чем Ф-25».

В чём заключалась большая мощность, не совсем понятно, поскольку незначительно более высокую нач. скорость (525 против 510 м/с) М-30 имела при точно такой же длине ствола, что и у Ф-25, только за счёт более лёгкого снаряда (21,76 кг против 22 кг). При том, что угол ВН Ф-25 имела больший (-5гр. – +65 гр. против -3 гр. – +64 гр.). И никого, похоже, ровным счётом не интересовало, что Ф-25 не только полностью соответствовала ТТТ и имела практически такие же ТТХ, что и М-30, но при этом была значительно легче. (Точные данные массы Ф-25, приведённые Широкорадом, в 1830 кг у многих вызывают сомнения, но если исходить из того факта, что Грабин сделал тогда «дуплекс» 122-мм гаубицы Ф-25 и 95-мм пушки Ф-28, а вес последней 2075 кг, то масса Ф-25 также едва ли превысит существенно те самые 2 т).

Да-да, помимо собственных достоинств, гаубица Грабина была к тому же ещё и дуплексом! На том же лафете помещалась ещё и новая 95-мм пушка! (Решение, что такие орудия нужны РККА в качестве дивизионных, было официально принято ещё до конкурса 1938 года).

(122 мм гаубица Ф-25 и 95 мм пушка Ф-28)

(М-30 – одна из лучших гаубиц ВМВ – обратите внимание на колёса от всё той же Ф-22)

Вот ещё одна альтернатива! Вместо чрезмерно тяжёлой, однозначно требующей механической тяги М-30 (боевой вес на целую тонну больше, чем у гаубицы обр. 10/30 г.), РККА могла бы получить замечательный дуплекс из 122-мм гаубицы и 95-мм пушки. Причём каждая из этих артсистем весила бы в районе 2 т – практически столько же, сколько весила немецкая лёгкая 105-мм гаубица, и на 300-400 кг меньше, чем М-30! Это ли не прэлестная альтернатива?!

Но, проиграв конкурс на 122-мм гаубицу (точнее, можно сказать, опоздав на него), Грабин не опустил рук и попытался заинтересовать военных более лёгкой 107-мм гаубицей – благо после Ф-20, Ф-22, Ф-25 и Ф-28, сделать хорошую 107-мм гаубицу – дело для такого «зубра», как Грабин, уже не хитрое! Её качалка, конструктивно повторявшая бы решения Ф-20, Ф-25 и Ф-28, замечательно вписывалась в лафет Ф-22 – а позже и в лафет предсерийной Ф-22 УСВ (имевшей вполне гаубичный угол ВН).

Вообще, если верить Широкораду, Грабин придумал наложить на вполне удачный лафет Ф-22 качалку 107-мм гаубицы, сделанной по той же схеме, что и Ф-25, ещё в 1937 году! Т.е. как раз когда в РККА после устранения Тухачевского и Ефимова шла дискуссия, какой быть новой лёгкой гаубице. Эта гаубица в перечне перспективных работ Грабина проходит как 107-мм гаубица Ф-27 (не путать с танковой пушкой Ф-27, получившей этот индекс из-за того, что 107-мм гаубица не прошла дальше инициативных разработок Грабина. И этот случай не исключение). Но и этот вариант остался не востребованным. А жаль! Очень жаль! Как Вам такая АИ?

Если уж мы так и не потянули мощный (в смысле годный только под мехтягу) дивизионный дуплекс из 122-мм гаубицы и 95-мм пушки на одном лафете, то уж более лёгкий (и по части тяги универсальный) дивизионный дуплекс из 107-мм гаубицы и 76,2-мм пушки сварганить и принять на вооружение, было бы весьма мило в любой АИ.

Кстати, тот же Грабин чуть позже работал над наложением ствола своей 95-мм пушки на лафет М-30! И в том же 38-ом он-таки доделывает свою, задуманную ещё в 36-ом полковую Ф-24. Но её забраковали за однобрусный лафет, что было вовсе не ошибкой Грабина, а острым желанием сделать пушку как можно легче и проще. Тем не менее, пушку Ф-24 он переделал и предложил новый вариант уже с раздвижными станинами (при этом сумел не выпасть из веса до тонны). Но армия посчитала на тот момент модернизацию полковой артиллерии не актуальной… А теперь, давайте посмотрим на ту Ф-24 с раздвижными станинами очень внимательно. Ничего не напоминает?

(76,2 мм полковая пушка Ф-24)

Правильно! Именно на этот лафет и в эту самую качалку Грабин «воткнул» 57 мм ствол ПТП! Так появилась противотанковая пушка Ф-31 (не путать с горной трёхдюймовкой, имевшей опять-таки точно такую же маркировку и точно так же, как и 107-мм гаубица Ф-27, оставшейся лишь одной из невостребованных грабинских разработок), больше известная как очаровашка ЗиС-2.

(57 мм противотанковая пушка ЗиС-2)

А потом, на том же лёгком и компактном лафете, была «на скорую руку» «сварганена» знаменитейшая дивизионная ЗиС-3, получившаяся только благодаря наличию эффективного дульного тормоза, навинченного на ствол от УСВ. И ВСЕ эти пушки имели полуавтоматику от Ф-22. Вот так оно всё взаимосвязано!

(76,2 мм дивизионная пушка ЗиС-3)

А потом, многие ещё удивляются – как Грабину удавалось так быстро разрабатывать хорошие пушки! Он же просто великий рационалист!

Помните – танковую Ф-32 (а соответственно и самую массовую нашу танковую пушку ВМВ Ф-34), которую Грабин тоже ведь не с потолка вымутил, а фактически собрал из узлов и деталей всё той же Ф-22.

Вот теперь и представьте себе альтернативку, в которой РККА к концу 30-х имеет на вооружении грабинские:

  • – 76,2-мм полковую пушку Ф-24 с раздвижными станинами и полуавтоматическим затвором, в которой не сложно при необходимости поменять 76,2-мм трубу полковой пушки на 57-мм ствол мощной противотанковой,
  • – 76,2-мм дивизионную пушку Ф-22УСВ,
  • – 107-мм лёгкую гаубицу Ф-27 (на лафете прототипа Ф-22 УСВ),
  • – 122-мм гаубицу Ф-25,
  • – 95-мм тяжёлую дивизионную пушку Ф-28 (на лафете гаубицы Ф-25),
  • – 57-мм противотанковую пушку Ф-31 (она же ЗиС-2), на лафете полковой Ф-24,
  • – 76,2-мм танковую пушку Ф-34.
  • – 95-мм танковую пушку Ф-39.

На подходе по мере необходимости:

  • – 107-мм танковая пушка и новая 107-мм корпусная пушка,
  • – чрезвычайно лёгкая и компактная 76,2-мм пушка ЗиС-3 на лафете ЗиС-2, которую, как и в РИ, можно формально считать дивизионной и заменять ею УСВ, но при этом, по факту и повсеместно использовать как мощную полковую и противотанковую (с 1000 м пробивала до 50 мм брони – чего в 41-ом более чем!), наряду с лёгкой 45-мм и средней (по калибру!) 57-мм. К тяжёлым же противотанковым можно отнести и те Ф-22 с их 50-калиберными стволами (с 1000 м пробивала более 50 мм брони), что промышленность успела выпустить до перехода на «умеренную» 40-калиберную УСВ.

Излишне говорить, что полуавтоматика и вообще казённые части всех этих орудий конструктивно, а значит и технологически и эксплуатационно, чрезвычайно близки и удобны и армии и промышленности.

И хотя я лично считаю, что со временем основной должна стать именно 107-мм лёгкая гаубица (потому что она ИМЕНО ЧТО ЛЁГКАЯ в прямом смысле слова), сразу же отказываться от калибра 122 мм в конце 30-х уже объективно поздно – именно поэтому в списке фигурирует Ф-25, а «моя прелесть» 107-мм гаубица пусть достаётся прежде всего кавалерии и ПОСТЕПЕННО вытесняет 122-мм гаубицы из стрелковых частей.

Но вернёмся к нашим проблемам с «ни рыба ни мясо» 122-мм гаубицей. Пока Тухачевский активно мешал армии обзаводиться реально нужными ей артсистемами, заставляя артКБ заниматься всякой хернёй навроде мортир, динамо-реактивных, универсальных, батальонных и полигональных орудий, старая-добрая 122-мм гаубица по прежнему «царила» в РККА и стремительно размножалась (выпуск будет свёрнут только в 1941-ом году, когда из задела 40-го года соберут последние 21 орудие) – только в 1939-ом году РККА получит 1294 этих анахронизма, а в 1940-ом - 1139! Напомню – это гаубицы с архаичным ОДНОБРУСНЫМ лафетом, сектором ГН всего 9 гр., дальнобойностью до 9 км и скорострельностью до 4 выстр/мин.

Для сравнения – ставшая с начала 30-х основной в Вермахте 105-мм лёгкая гаубица обр. 18 г. стреляла на 10,6 км, имела сектор обстрела 56 гр. и скорострельность до 8 выстр/мин. При этом допустимая скорость возки у «немки» была втрое выше.

Помните, я в своей статье об альт. МСД все обычные стрелковые дивизии вооружал только старыми 122-мм лёгкими гаубицами? Так ведь было с чего! Из 8700 наличных 122-мм гаубиц, новых было только 2000.

Т.е. даже если снять старые гаубицы с выпуска уже в 38-ом, заменив на 122-мм Ф-25 (которые пойдут на восполнение потерь в частях, вооружённых старыми 122-мм гаубицами, до их вывода из боёв и полного перевооружения на 107-мм Ф-27), все кадровые части к началу ВОВ всё равно в подавляющем большинстве будут по прежнему вооружены старыми 122-мм гаубицами. Ибо конец 30-х – это очень поздний срок для масштабного перевооружения на новый калибр.

Плохо, что когда в СССР осознали наконец, что армии нужна новая лёгкая гаубица (а со старыми тяжёлыми гаубицами наблюдался точно такой же завал – спасибо начальнику вооружений Тухачевскому и его друзьям!), старых гаубиц в армии было уже столь много, что переходить на новый уменьшенный калибр никто в РИ просто не решился. Всё уныло поплелось вперёд – к катастрофе. А она была просто неизбежна! Как уже говорилось выше, царские генералы принимали на вооружение наиболее мощную гаубицу, которую могли таскать шесть упряжных лошадей – тем более что они-то хотели вовсе не дивизионную, а корпусную гаубицу. Поэтому нет ничего удивительного, что новая 122-мм гаубица М-30 по массе практически догнала старую, прежде крепостную или осадную, уже при советской власти ставшую корпусной, шестидюймовую гаубицу, которую таскали 8-10 лошадей (2450 кг против 2725 кг)! А у немцев основная гаубица пехоты весила всего 2 т и могла буксироваться любым, абсолютно любым средством тяги. 107-мм же гаубица Ф-27, если бы её сделали, как я уже говорил, методом сочетания лафета от Ф-22 и 107-мм ствола, встроенного в качалку от Ф-20, весила бы максимум 1800-1900 кг.

Теперь угадайте, чья гаубица БЫЛА и МОГЛА бы быть мобильнее?

(Фотки, отлично демонстрирующие монструазность М-30 – больше похожей на тяжёлую гаубицу, чем на лёгкую, и реальную компактность немецкой 105-мм гаубицы)

Конечно, нашим генералам, со всех трибун рапортующим об успехах моторизации и механизации РККА, на то, что новую и в перспективе самую массовую гаубицу М-30 теперь надо таскать сугубо мехтягой, было возможно и наплевать – они-ж не сегодня воевать собирались, а только когда РККА будет под завязку насыщена теми самыми средствами мехтяги.

Я же всегда предпочитаю подстраховаться… Ведь что толку считать многие тыщи тракторов в СССР, если в обычные СД их приходило из народного хозяйства недостаточно, а те, что приходили, в значительной части уже были убитые эксплуатацией в том самом народном хозяйстве и без основательного ремонта использоваться не могли. А кто и как их будет чинить, если возможности в стрелковых частях для этого крайне слабые, а запчастей либо мало, либо вообще нет? Но даже если трактора есть, и они даже заводятся и таскать гаубицы могут – как насчёт ГСМ для тех тракторов? Запчастей для нормальной эксплуатации? Трактористов и механиков, наконец? Конечно, лошадь тоже нуждается и в ветеринарной службе, и добрый овёс ей своевременно подай, но в случае непредвиденных проблем с логистикой, все трактора встанут сразу, а вот лошадки – ещё и на подножном корму какое-то время поработать могут. А уж про соотношение в нашей аграрной стране опытных трактористов и просто сельских жителей, умеющих обращаться с упряжными лошадьми и упряжками, даже упоминать неудобно. Кроме того, не нужно забывать, что лёгкую гаубицу калибра 107 мм в крайнем случае можно прицепить к любому имеющемуся под руками грузовику – даже полуторке. А М-30 потащит в лучшем случае ЗиС, а в идеале тот самый «Студебеккер».

Опять же фатальная проблема боеприпасов. Из одного количества металла и пороха можно сделать либо 9 снарядов к 122-мм гаубице, либо 10 к 107-мм (и ещё маленько останется). Это только на первый взгляд разница не велика. А если те выстрелы производятся миллионами? А лишний миллиончик снарядов – это уже сила.

Говорить, что мехтяга безусловно лучше – бессмысленно. Я это прекрасно знаю (идиотов нема!). Но безусловно лучше только в том случае, если эта самая мехтяга обеспечена и количественно, и качественно, и логистически. А в нашей армии это в те времена крайне труднодостижимо.

Даже немцы относительно своей замечательной армии это понимали! Немцы в своих ПД предпочитали возить на грузовиках боеприпасы – а сами орудия таскать конными упряжками! Да Вы сами посмотрите на наши орудия и немецкие – есть у немцев в пехотной дивизии обр. 41 г. полевые орудия, которые в принципе нельзя таскать упряжками? Ни одного! (зенитная ахт-кома-ахт не в счёт!) Даже самая тяжёлая в пехотных дивизиях 15-см тяжёлая гаубица с боевой массой за 5,5 т. разбиралась (в отличие от нашей новой 152-мм дивизионной М-10) на две гужевые повозки!

(Вот это 150-мм чудовище разбиралось на две гужевые повозки и в ПД замечательно буксировалось упряжками, высвобождая арттягачи для моторизованных и танковых дивизий)

Наши же «отцы-командиры», по-видимому, однозначно и явно преждевременно сделали ставку на мехтягу – ещё один признак к тому – повальное (и в принципе безусловно похвальное!) увлечение автомобильными колёсами, которые в сочетании с рессорными лафетами позволяли таскать орудия на скоростях до 60 км/ч. А много было пушек на автомобильных колёсах в германской армии? Дык, почти что и не было (так навскидку могу вспомнить только трофейные чешские ПТП и реактивные «нибельверферы» с колёсами похожими на автомобильные). А с обрезиненными стальными колёсами, даже при подрессоривании лафета, у большинства артсистем максимальная допустимая скорость возки редко превышала 35 км/ч. И это мы говорим не о нашей неуклюжей, а о самой моторизованной армии мира, артиллерия которой изначально предусмотрительно была заточена под ЛЮБУЮ тягу.

(Хоть так – преимущественно в ПД)

(Хоть этак – преимущественно в моторизованных дивизиях)

Вот из понимания той вполне себе очевидно вещи, я и сделал для себя однозначный выбор в пользу калибра лёгких гаубиц 107 мм. Есть арттягачи – замечательно! Таскаем наши действительно лёгкие гаубицы быстро! Нет – таскаем их хоть трактором, хоть любым грузовиком – вплоть до полуторки, хоть лошадками! Нам по-фиг чем таскать – что есть, тем и тащим. НО ТАЩИМ! А не бросаем по отсутствию тракторов или топлива для них. При этом страна из наличного объёма сырья может произвести и подать в армию значительно больше боеприпасов, и даже возимый Б/К будет больше.

Что же касается боевой эффективности – НЕ НАДО заставлять ЛЁГКИЕ гаубицы делать работу ТЯЖЁЛЫХ – всё равно НЕ сделают (либо сделают очень плохо и на прямые задачи боеприпасов уже не останется). Вот и всё.

 

Р.С. Ещё один моментик. Я уже упоминал английские 114-мм лёгкие гаубицы? Так вот – когда пришла пора модернизировать артиллерию, ушлые англичане твёрдо решили для себя, что даже в калибре 114 мм новая гаубица получится совершенно неприемлемо тяжёлой – хотя им ли жаловаться на нехватку средств тяги!? И ВМЕСТО новой 114-мм гаубицы, британская армия приняла на вооружение свою знаменитую 25-фунтовую пушку-гаубицу, которая в переводе на человеческий язык имела калибр 87,6 мм. И этой пушкой-гаубицей при первой возможности перевооружила свои части, прежде оснащённые теми самыми старыми 114-мм гаубицами, при том, что новая пушка-гаубица УМЕНЬШЕННОГО калибра весила почти на полтонны больше! Логичный вопрос – на сколько больше тогда весила бы новая 114-мм гаубица, если наша М-30 потяжелела в сравнении со старой 122-мм гаубицей на целую тонну?! Наши отцы-командиры посчитали этот прискорбный факт несущественным, а англичане приняли такую перспективу к сведению очень серьёзно и, судя по их же отзывам о 25-фунтовой пушке – отнюдь не прогадали.

(Британская 25-фунтовая пушка-гаубица)

А ведь в РККА в том же 37-ом, когда шла полемика какую гаубицу выбрать – 107 или 122 мм, рассматривался вариант вооружения дивизионной артиллерии единой 107-мм пушкой-гаубицей умеренной массы. Тоже – чем не альтернатива? И вообще – почему бы уже нам с Вами не рассмотреть ВААЩЕ АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ вариант о более лёгкой "единой" 95-мм пушке-гаубице?

alternathistory.com

Альтернативная артиллерия от В. Г. Грабина

Не сильно наверное я и ошибусь, если скажу, что едва ли кто из любителей военной истории (её технической составляющей) не читал книгу А. Б. Широкорада «Гений советской артиллерии», посвящённую Василию Гавриловичу Грабину.

Конечно, можно очень по-разному относиться и к Грабину, и к Широкораду – на вкус на цвет фломастеры, как известно разные, но в очередной раз пролистав на досуге эту книгу (о её содержании пусть каждый судит лично), я вдруг подумал – а что бы имела РККА, если бы она получила-таки кое что из тех разработок Грабина, что не пошли в серию по тем или иным причинам? Как могла бы измениться боеспособность (в частности огневая мощь) РККА? И как это могло бы повлиять на ход ВОВ?

В общем, я просто взял список по тридцатым годам тем, над которыми работал Грабин со товарищи, и немного поразмышлял над некоторыми (только некоторыми!) его девайсами.

Итак:

1932-1933 г.г. Наложение ствола 152 мм пушки большой мощности на лафет 122 мм пушки А-19.

С одной стороны – лафет той самой А-19 был неудачный. Как и все последующие попытки его модернизации. Относительно сносной пушкой А-19 стала только после наложения уже её, кое как доведённого в результате аж трёх последовательных модернизаций, ствола, на лафет 152 мм гаубицы-пушки МЛ-20 – качающаяся часть которой, есть ни что иное, как глубокая модернизация той самой 152 мм пушки большой мощности. Ирония судьбы! Но, если возню с лафетом А-19 можно смело считать работой на мусорную корзину, то сама идея создания мощного дуплекса на общем лафете из 122 мм дальнобойной пушки и 152 мм гаубицы (а не модернизированная 152 мм пушка времён ПМВ без модернизации, больше чем на гаубицу уровня РГК уже не тянула) – более чем здравая.

Хороший дуплекс первой половины 30-х мог бы получиться… но, не в том самом 33-м году! Грабин тогда ещё не имел опыта для успешной реализации такой сложной задачи. Зато когда такой дуплекс был-таки создан в РИ (не Грабиным), он, (опять ирония судьбы!) был уже по большому счёту на фиг армии не нужен. Сами посудите – вот есть 122 мм пушка и 152 мм гаубица-пушка на одном лафете – соответственно сходного веса, близкой себестоимости и, самое смешное – после глубокой модернизации 152 мм пушки – ещё и с довольно близкой дальнобойностью (17 против 19 км). При том, что могущество снарядов у них несравнимое – спрашивается – на кой ляд вообще нужна 122 мм пушка? Лучше бы приняли на вооружение вместо неё 203 мм гаубицу или мортиру на том же лафете (такие работы велись в РИ). Дуплекс 152 мм гаубицы-пушки и 203 мм гаубицы-мортиры на общем лафете с боевой массой в районе 7-8 тонн, надо было разрабатывать раньше. Обязательно! Получился бы прекрасный дуплекс для РГК, и не пришлось бы мучительно пыхтеть-тужиться над теми, неподъёмными ни для одного буксировщика, 18-тонными чудовищами на гусеничном лафете (это я о монструазных Б-4, Бр-2 и Бр-5).

Альтернативная 203 мм мортира М-4 образца 33 года на лафете пушки А-19

1933-35 г.г. 76,2 мм пушка с круговым обстрелом, 76,2 мм пушка на поддоне, дивизионные универсальная и полууниверсальная пушки.

Тут собственно комментировать нечего – этим бредом и Грабин, и многие другие наши конструктора, занимались по прямому приказу идиотушки Тухачевского. Огромные затраты. Время. Отложенные в долгий ящик значительно более важные задачи. А на выходе – вполне предсказуемый пшик. Точно как и с другой дурью от Тухача в виде ДРП Курчевского.

1936 г. РККА принимает на вооружение грабинскую Ф-22.

Это первая, принятая на вооружение, советская дивизионная пушка (чрезвычайно мощная кстати) с раздвижными станинами, допускающая транспортировку механической тягой на высокой скорости, но при этом, и не выпавшая из весовой категории, допускающей возку упряжным шестериком – что для того времени – чрезвычайно важно. Многие альтернативщики занимаются хернёй, выдумывая в начале 30-х разные замечательные быстроходные арттягачи (в т. ч. на «золотых» танковых шасси!), совершенно не задумываясь – какой в них смысл, если всю нашу тогдашнюю артиллерию можно было буксировать на скоростях от 6 до 15 км/ч (с новыми металлическими колёсами и специальной грузошиной, лишь отдельные образцы допускали возку до 25 км/ч).

Принятая на вооружение пушка Ф-22, не была такой, какой её видел сам Грабин. Он создавал орудие под мощный патрон от зенитки 3К и она должна была иметь дульный тормоз (задумывалась как полууниверсальная). Всего этого, ретрограды от АУ, пушку лишили, хотя, позже, она получила всё это обратно, но только когда немцы переделывали трофейные Ф-22 в самые свои мощные в 41-ом противотанковые орудия.

В наследство от своей «полууниверсальности», пушка получила множество косяков и, по сути – была хоть и добротным, но суррогатом.

А если бы не идиот Тухачевский? Если бы Грабин и другие конструктора получили задание разработать НОРМАЛЬНУЮ дивизионную пушку с отличной баллистикой зенитки 3К, под её же патрон, с раздвижными станинами, допускающем скоростную транспортировку рессорным лафетом на колёсах автомобильного типа… Но, не срослось, не по вине Грабина.

В том же 36-ом, Грабин работает над 76,2 мм лёгкими батальонными орудиями. При фактическом отсутствии у РККА миномётов, это вполне актуально. ЕМНИП тот же Широкорад многократно утверждал, что советскую батальонную артиллерию в частности, и мортиры как класс вообще, «съело миномётное лобби». У меня же напротив, такое ощущение, что это какое угодно другое лобби активно тормозило внедрение в РККА миномётов. Тот же 82 мм миномёт, был разработан вчерне ещё в 31-ом, на вооружение официально (практически заочно) принят в 32-ом, доведён до ума был только в 34-ом, выпускаться начал в 35-ом, а по настоящему массово пошёл в армию только уже в виде модели обр. 37 г.

Спрашивается – почему так муторно долго и кого те несчастные «мытари-конструктора» могли по пути съесть?

Если Широкорад так называет тот факт, что на испытаниях, 82 мм миномёт легко выиграл фактически конкурс у всевозможных батальонных мортир и гаубиц – то вина в этом сугубо на их разработчиках.

Ещё печальнее судьба 120 мм миномёта – разработанного ещё в 1933 году, но запущенного в серию лишь в 39-ом.

Крошку 50-мм ротный миномётик тоже начали производить только в 38-ом!

Как такое убогое, годами разрабатывающее и со столь тяжким скрипом продвигающее свои изделия «миномётное лобби» «убило» наше доблестное мортиростроение в 36-ом, когда те самые полковые и даже батальонные мортиры проектировали все кому не лень? Снова встаёт вопрос, а получилось ли у наших конструкторов-пушкарей тогда хоть что-то путнее?

Да и вообще, ИМХО, для уровня рота-батальон 82 мм миномёт намного предпочтительнее чем трёхдюймовая гаубица или мортира, для перемещения которых, необходим хотя бы гужевой, но транспорт. А ещё, миномёт дешевле, проще, легче, намного скорострельнее и при ведении навесного огня соответственно эффективнее. А вот единственное преимущество мортиры-гаубицы – возможность стрельбы прямой наводкой, хрень для таких орудий, во-первых не типичная (мортиры вообще не для того создаются), а во вторых, хто-ж из противников, находясь в здравом уме и технических возможностях, весьма габаритистую мортиру или гаубицу, с их ничтожной дальностью прямого выстрела, к себе на ту самую дальность прямого выстрела подпустит?

Но, допустим, всё же Грабин свою Ф-23 до ума довёл и армии впарил (в смысле, приняли её-таки на вооружение).

(Экое чудо-юдо!)

 Логичный вопрос – батальоны ею вооружать будем вместо миномётов или вместе с миномётами? И то и другое в принципе сомнительно хотя бы с экономической точки зрения – батальонов-то у нас дюже много, а цена сей экзотики выше, чем у миномёта! Хотя, прецеденты были.

Это трофеи РККА после Халхин-Гола – японские 70 мм гаубицы тип 92. Каждому пехотному батальону полагалась лишь пара таких хреновин – хотя количество батальонов у японцев с РККА несопоставимо.

Учитывая разницу в дальнобойности (3 км против 2,7), наши 82 мм миномёты могли уничтожать эти мортиры, находясь вне досягаемости их ответного огня.

Зато, у Грабинской Ф-23, помимо больших чем у япов калибра и дальнобойности,  была ещё одна полезная фишечка (он вообще мастер на разные интересные фишки – чтоб соблазнить потенциального заказчика) -76,2 мм ствол можно было заменить на ствол 45 мм противотанковой пушки! Интересный вариант? Вот тока, полевые испытания Ф-23 не выдержала. Зато, практически все ресурсы, вслед за Широкорадом тупо как мантру повторяют: «это всё происки миномётного лобби!». Я же, повторю своё ИМХО – в батальоне лучше иметь нормальные миномёты и нормальный противотанковые пушки, чем те мортирные суррогаты.

1937 г. Вот, пожалуй, только с этого года чувствуется, что В. Г. Грабин наконец «заматерел», железобетонно утвердился в должности начальника артКБ 92-го завода и начал ТВОРИТЬ нечто похожее на работу Мастера, в которой реально нуждалась РККА. Странно, что сие совпало с устранением «гениального стратега» Тухачевского!

Грабин приступает к проектированию новой 122 мм гаубицы взамен того старья, что досталось РККА в наследство от императорской армии. Но, этим проектом занималось не одно его, а сразу три КБ (хочется спросить – а не поздновато ли? Но, прежде «главный по вооружениям» Тухач на этот вопрос уже не ответит – хотя, возможно, суровые следователи его и об этом спрашивали?). Победителем в конкурсе стал Ф. Петров со своей замечательной М-30, но мне очень хочется обратить Ваше внимание на другой проект Грабина – а именно, лёгкую 107 мм гаубицу на лафете дивизионной Ф-22. Вот это уже был самый настоящий альтернативный вариант!

Всем была хороша петровская 122 мм гаубица М-30 (как смачно выразился один наш прославленный полководец ВОВ: «лучше её ничего не может быть!»), вот только по массе она догнала старую добрую шестидюймовую гаубицу!

(122 мм гаубица М-30 обр. 38 г. В нашей армии всегда считалась лёгкой. В Вермахте же, трофейные М-30 считались тяжёлыми)

А это означает, ни больше ни меньше – катастрофу для тогдашнего СССР, поскольку для её буксировки требуется по нормативам того времени либо десять (!) упряжных лошадей, либо достаточно мощный арттягач, способный таскать её не только по шоссе. Для гаубицы, претендующей на роль самой массовой в армии – такие запросы по тяге, для 30-х годов, просто запредельны. Лучшее, что могла предложить промышленность РККА для самой массовой гаубицы нового поколения – тихоходный сельскохозяйственный трактор.

Поскольку дать армии, в сопоставимом с основной лёгкой гаубицей количестве арттягачи, промышленность не может ни при каких обстоятельствах, к этой проблеме можно было подойти и с другой стороны – просто уменьшить калибр – соответственно снизится и вес. Вариантов таких калибров аж два: 114 мм – именно такими гаубицами до середины 30-х были вооружены все кавалерийские дивизии РККА (эта гаубица весила МЕНЬШЕ, чем трёхдюймовая пушка Ф-22!), либо калибр 107 мм – тоже не чужой в нашей армии и, кстати, наиболее близкий к 105 мм принятым для лёгких гаубиц во многих развитых странах включая Германию.

Соответственно, предложенная Грабиным новая лёгкая 107 мм гаубица смотрится весьма перспективно. Тем более в качестве замечательного дивизионного дуплекса: 76,2 мм пушки и 107 мм гаубицы на общем лафете! (Была бы ещё пушка нормальная – с баллистикой 3К, под её ж патрон).

И ещё один момент. В том же 37-ом, Грабин, к тому времени один из лучших артконструкторов страны, кавалер ордена Ленина (!) работает над рессорными подкатными тележками для старых артсистем от пушки-трёхдюймовки до шестидюймовой гаубицы. Для чего сие нужно надеюсь объяснять не нужно? РККА хотела быть быстрой, мобильной, сокрушительной. Но как такой быть при артиллерии, не оснащённой никаким подрессориванием лафетов и которую нельзя буксировать быстрее 6-15 км/ч? Вот, разве что, только так:

Но, работу Грабина не приняли. В стране росли выпуск и новых артсистем и арттягачей для них (правда, с различной скоростью). А старые орудия, до своего списания, типа обойдутся и гужевой тягой. Кто-ж знал, что им ещё на всю катушку воевать придётся?! Вот только не долго. При своих лошадках и нормативных скоростях возки, они нигде практически не успевали и по большей части нашли свой конец во всевозможных котлах да по кюветам, рядом с трупами расстрелянных «мессерами» несчастных лошадок – грузовиков, чтоб возить пушки в кузовах, хватало только для парадов.

А при наличии таких рессорных тележек? Один «захар» вполне мог погрузить одну старую-добрую трёхдюймовку обр. 02/30 г. или 122 мм гаубицу обр. 10/30 г. в кузов, а другую аналогичную артсистему, на той тележке взять на буксир и шпарить по дороге на максимально возможной скорости. Трёх грузовиков хватило бы для оперативной переброски целой четырёхорудийной батареи с БК и расчётами туда, где её ждут. Для её увода из образующегося котла. Для маневренной войны! Да и упряжка лошадей с орудием, погруженным на такую тележку, могла мчаться хоть галопом, хоть рысью, насколько силёнок у лошадок хватит, без опасений за состояние вверенной матчасти.

Не срослось. Хотя, мне вот лично, совершенно не понятно, какого сена теми самыми телегами для пушек, занимался один из лучших в стране артиллерийских инженеров, а не самые тупые студенты-практиканты НАМИ или НАТИ при любом автозаводе?

(Вот так эти самые рессорные подкатные тележки для скоростной возки старой «безрессорной» артиллерии выглядели в других армиях)

1938 г. А вот тут, Василий Гаврилыч пытался сделать ещё один хитрый финт ушами. Его 122 мм гаубица, как известно, проиграла конкурс М-30 Петрова. «Но, наш герой не сдаётся…» и пытается бросить на чашу весов ещё один козырь – в дополнение к своей 122 мм гаубице (которая, судя по официальным ТТХ, была ну ничуть не хуже гаубицы Петрова, а по некоторым параметрам даже лучше), он проектирует на её же лафете дивизионную 95 мм пушку! А что? Тухача и его подельников с их фетишем в виде трёхдюймовки шлёпнули, и вся армия будто в раз прозрела – «батюшки, а трёхдюймовый снаряд-то слабый! Окромя шрапнели, рассчитанной на поражение передвигающейся по открытой местности вражины, он и не годен ни на что!» Как будто сие не было очевидно и раньше! А 95 мм снаряд был ровно вдвое мощнее трёхдюймового. Круто! Не зря ведь немцы на дивизионном уровне полностью перешли на 105 мм гаубицы, а англичане остановились на 87,6 мм пушках.

Но, загруженной по уши промышленности (а для советской промышленности, с её невысокими качеством и производительностью, это нормальное состояние), геморрой тотального перехода с 76,2 мм на совершенно новый 95 мм калибр и в кошмарном сне присниться не мог. И армия, прикинув теже геморроидальные перспективы (к которым обязательно добавились бы всё теже проблемы с арттягачами), вынуждена была признать, что «слегка погорячилась» и с ней (в смысле с промышленностью) согласиться. Хотя, можно ещё напомнить такую армейскую «хотелку» как 107 мм дивизионная пушка – но, как говорит один мой знакомый: «хотеть не вредно, и главное без убытков». Это уже был апофеоз гигантомании и «антибюджетный» инреал.

Тем не менее, учитывая риск попасть в просак с совершенно новым 95 мм калибром, Грабин (на всякий случай) проектирует ещё и 85 мм дивизионную пушку с баллистикой и патроном новенькой 85 мм зенитки 52К.

Блин! Ну, чем не альтернатива? Дуплекс 122 мм гаубицы и, либо 95 мм, либо 85 мм дивизионной пушки! Гениальное решение! (На полном серьёзе – ведь времени на освоение этого дуплекса и промышленностью и армией ещё предостаточно! Было бы желание с этим возиться, вкладываться, поднимать технологический уровень. Зато в войну это окупилось бы сторицей).

А между делом, в том же 38-ом, Грабин проектирует танковые 95 мм и 76,2 мм пушки (ту самую Ф-32), которая сходу выигрывает конкурс у танковой пушки Маханова, рулившего артиллерийским КБ Кировского завода, и который, в отличие от Грабина, мутит (именно так!) с танковыми пушками аж с начала 30-х. И мутит Маханов не только с танковыми пушками – он лично виновен в том, что страна так и не получила 100 мм зенитку, которой его КБ так же занималось (мутило) неприлично долго и безуспешно в 30-е. Ничего удивительного, что Маханова расстреляли – работай он столь же «успешно» в частной западной фирме – он давно бы с голоду умер, или скорее, сменил бы амплуа разработчика артсистем на почётную должность сантехника, но что толку? Ни армии, ни флоту это уже нисколько не помогло.

1939 г. выдался для уже ставшего «популярным» Грабина суматошным. Он «выдал на гора» превосходную дивизионную пушку Ф-22 УСВ,

в которой были учтены все косяки Ф-22 (фактически, это было совершенно новое орудие), разработал палубные трёхдюймовки для субмарин и надводных кораблей (хотя, для надводных кораблей и судов – даже если это мобилизованный гражданский пароход – калибр трёхдюймовки явно маловат), для казематов ДОТов (тоже самое). Наконец в том же 39-ом, он создаёт 76,2 мм танковую Ф-34 и 85 мм танковую пушку Ф-30.

(Т-28 с опытными 85 и 95 мм пушками)

Чем он занимался дальше я упоминать не буду – список хоть и весьма впечатляет (особенно 41-й – тот вообще не просто впечатляет, а буквально поражает), но из-за приближающейся войны доработать, освоить производство, насытить и обучить войска абсолютно новыми артсистемами уже почти нереально (хотя, конечно, нет правил без исключений – взять хоть ту же шедевральную ЗиС-3!). Но, и на основе того, что было по срокам вполне осваиваемо, можно построить весьма красивые альтернативные варианты.

Первый вариант:

В 1933-34 годах, создаётся дивизионный дуплекс из мощной 76,2 мм пушки с баллистикой зенитки 3К (под её же патрон) и 107 мм лёгкой гаубицы. Оба орудия на однообразном, двухбрусном лафете с рессорной ходовой частью, допускающей скоростную возку, с боевой массой артсистем не более 1,5 т. – чтоб их «с ветерком» мог таскать хоть обычный ЗиС, хоть полугусеничный, хоть гусеничные малыши «Комсомолец» или СТЗ-5, а в крайнем случае, и упряжка из 6 лошадок. Что есть – то и тащит – причём быстро и без чрезмерных усилий.

76,2 мм пушка Ф-20 образца 1934 года

107 мм гаубица Ф-27 образца 1934 года

Второй вариант:

В 1937-38 годах, если с моторизацией и механизацией армии все продвигается успешно, а мощь артиллерии увеличить очень хочется, создаётся и принимается на вооружение дивизионный дуплекс из 85 мм пушки с баллистикой зенитки 52К и новой 122 мм гаубицы. Причём Грабин вполне мог наложить ствол своей 85 мм дивизионной пушки и на лафет М-30 – поскольку именно Грабин доводил её до ума для серийного выпуска на «своём» заводе.

85 мм дивизионная пушка ЗИС-12 образца 1938 года

Но, тут придётся опять-таки заблаговременно решать проблему арттягача, поскольку весить эти артсистемы в транспортном положении будут в районе 3 т. а в РИ арттягача такого класса у РККА вообще не было и те же 122 мм гаубицы М-30 перемещали сперва тихоходные (7 км/ч) трактора С-60 и С-65, имеющие паспортную массу буксируемого прицепа от 4 до 5,5 т. (что не экономично), а ближе к концу войны, их таскали уже мощные полноприводные грузовики «Студебеккер».

Ну и, конечно, 85 мм пушка для тяжёлых танков тоже отнюдь не помешает, к которой не мешало бы добавить и 57 мм пушку для танка лёгкого (это задание Грабин тоже в РИ и получил, и выполнил, но позже).

alternathistory.com