Ермак и покорение Сибири. Ермак история


Ермак Тимофеевич - Русская историческая библиотека

 

Сибирское ханство

Ханство или Царство Сибирское, завоеванием которого и прославился в русской истории Ермак Тимофеевич, было осколком обширной империи Чингисхана. Оно выделилось из среднеазиатских татарских владений, по-видимому не ранее XV века – в ту же эпоху, когда слагались особые царства Казанское и Астраханское, Хивинское и Бухарское. Сибирская орда, по-видимому, находилась в ближайшем родстве с Ногайской. Она называлась прежде Тюменской и Шибанской. Последнее название указывает, что здесь господствовала та ветвь Чингизидов, которая происходила от Шейбани, одного из сыновей Джучи и брата Батыя, и которая властвовала в Средней Азии. Одна отрасль Шейбанидов основала особое царство в степях Ишимских и Иртышских и распространила его пределы до Уральского хребта и Оби. За век до Ермака, при Иване III, шейбанский хан Ивак, подобно крымскому Менгли-Гирею, враждовал с золотоордынским ханом Ахматом и даже был его убийцей. Но и сам Ивак был убит соперником в собственной земле. Дело в том, что от Шибанской орды, еще прежде отделилась часть татар под предводительством знатного бека Тайбуги. Правда, преемники Тайбуги назывались не ханами, а только беками; право на высший титул принадлежало только потомству Чингисову, т. е. Шейбанидам. Преемники Тайбуги удалились со своей ордой далее на север, на Иртыш, где средоточием ее сделался городок Сибирь, пониже впадения Тобола в Иртыш, и где она подчинила себе соседних остяков, вогулов и башкир. Ивак был убит одним из преемников Тайбуги. Между сими двумя родами шла жестокая вражда, и каждый из них искал себе союзников в Бухарском царстве, Киргизской и Ногайской ордах и в Московском государстве.

Памятник Ермаку в Новочеркасске

Памятник Ермаку в Новочеркасске

 

Присяга Сибирского ханства Москве в 1550-1560-х

Этими внутренними междоусобиями и объясняется готовность, с которой князь Сибирских татар Едигер, потомок Тайбуги, признал себя данником Ивана Грозного. Ещё за четверть столетия до похода Ермака Тимофеевича, в 1555 году, послы Едигера явились в Москву и били челом, чтобы он принял Сибирскую землю под свою защиту и брал бы с нее дань. Едигер искал у Москвы поддержки в борьбе с Шейбанидами. Иван Васильевич принял сибирского князя под свою руку, наложил на него дань по тысяче соболей в год и отправил к нему Димитрия Непейцина привести к присяге жителей Сибирской земли и переписать черных людей; число их простиралось до 30 700. Но в последующие годы дань не была доставлена сполна; Едигер оправдывался тем, что его воевал шибанский царевич, который много людей увел в плен. Этот шибанский царевич и был будущим противник казаков Ермака Кучум, внук хана Ивака. Получив помощь от киргиз-кайсаков или ногаев, Кучум одолел Едигера, убил его и завладел Сибирским царством (около 1563). Вначале он также признал себя данником московского государя. Московское правительство признало за ним титул хана, как за прямым потомком Шейбанидов. Но, когда Кучум прочно утвердился в Сибирской земле и распространил магометанскую религию между своими татарами, он не только перестал платить дань, но и начал нападать на нашу северо-восточную украйну, принуждая соседних с ней остяков, вместо Москвы, платить дань ему самому. По всей вероятности, эти перемены к худшему на востоке произошли не без влияния неудач в Ливонской войне. Сибирское ханство вышло из-под верховной московской власти – это потом и сделало необходимым поход Ермака Тимофеевича в Сибирь.

 

Строгановы

Происхождение атамана Ермака Тимофеевича неизвестно. По одному преданию, он был родом с берегов Камы, по другому — уроженцем Качалинской станицы на Дону. Его имя, по мнению одних, есть изменение имени Ермолай, другие историки и летописцы производят его от Германа и Еремея. Одна летопись, считая имя Ермака прозвищем, дает ему христианское имя Василия. Ермак был сначала атаманом одной из многочисленных казацких шаек, разбойничавших на Волге и грабивших не только русских купцов и персидских послов, но и царские суда. К завоеванию Сибири ватага Ермака обратилась вслед за поступлением на службу к знаменитой фамилии Строгановых.

 

 

Предки нанимателей Ермака Строгановых, вероятно, принадлежали к новгородским фамилиям, которые колонизовали Двинскую землю, а в эпоху борьбы Новгорода с Москвой перешли на сторону последней. Они имели большие владения в Сольвычегском и Устюжском крае и нажили великие богатства, занимаясь соляным промыслом, а также ведя торговлю с инородцами пермяками и югрою, у которых выменивали дорогие меха. Главное гнездо этой фамилии находилось в Сольвычегодске. О богатствах Строгановых свидетельствует известие, что они помогли великому князю Василию Темному выкупиться из татарского плена; за что получили разные пожалования и льготные грамоты. При Иване III известен Лука Строганов; а при Василии III внуки этого Луки. Продолжая заниматься соляным промыслом и торговлей, Строгановы являются самыми крупными деятелями на поприще заселения северо-восточных земель. В царствование Ивана IV они распространяют свою колонизационную деятельность далеко на юго‑восток, на Прикамский край. В то время главой семьи является Аникий, внук Луки; но он, вероятно, был уже стар, и деятелями выступают его три сына: Яков, Григорий и Семен. Они выступают уже не простыми мирными колонизаторами закамских стран, но имеют свои военные отряды, строят крепости, вооружают их собственными пушками, отражают набеги враждебных инородцев. В качестве одного из таких отрядов и была чуть позже нанята ватага Ермака Тимофеевича. Строгановы представляли род феодальных владельцев на нашей восточной окраине. Московское правительство охотно предоставляло предприимчивым людям все льготы и права на оборону северо-восточных пределов.

 

Подготовка похода Ермака

Колонизационная деятельность Строгановых, чьим высшим выражением и стал вскоре поход Ермака, постоянно расширялась. В 1558 году Григорий Строганов бьет челом Ивану Васильевичу о следующем: в Великой Перми по обеим сторонам Камы-реки от Лысвы до Чусовой лежат места пустые, леса черные, не обитаемые и никому не отписанные. Челобитчик просит пожаловать Строгановым это пространство, обещая поставить там город, снабдить его пушками, пищалями, чтобы оберегать государеву отчину от ногайских людей и от иных орд; просит дозволения в этих диких местах лес рубить, пашню пахать, дворы ставить, людей неписьменных и нетяглых призывать. Грамотой от 4 апреля того же года царь пожаловал Строгановым земли по обеим сторонам Камы на 146 верст от устья Лысвы до Чусовой, с просимыми льготами и правами, позволил заводить слободы; освободил их на 20 лет от платежа податей и от земских повинностей, а также от суда пермских наместников; так что право суда над слобожанами принадлежало тому же Григорию Строганову. На этой грамоте подписались окольничие Федор Умного и Алексей Адашев. Таким образом, энергичные усилия Строгановых стояли не без связи с деятельностью Избранной рады и Адашева, лучшего советника первой половины царствования Грозного.

Поход Ермака Тимофеевича был хорошо подготовлен этим энергичным русским освоением Приуралья. Григорий Строганов построил городок Канкор на правой стороне Камы. Спустя шесть лет, он испросил позволения построить другой городок, на 20 верст ниже первого на Каме же, наименованный Кергеданом (впоследствии он назывался Орлом). Эти городки были обнесены крепкими стенами, вооружены огнестрельным нарядом и имели гарнизон, составленный из разных вольных людей: тут были русские, литовцы, немцы и татары. Когда учредилась опричнина, Строгановы просили царя, чтобы их города были причислены в опричнину, и эта их просьба была исполнена.

В 1568 году старший брат Григория Яков Строганов бьет челом царю об отдаче ему на таких же основаниях всего течения реки Чусовой и двадцативерстное расстояние по Каме ниже устья Чусовой. Царь согласился на его просьбу; только льготный срок был теперь назначен десятилетний (следовательно, он кончался в одно время с предыдущим пожалованием). Яков Строганов поставил острожки по Чусовой и завел слободы, которые оживили этот безлюдный край. Ему пришлось и оборонять край от набегов соседних инородцев – причина, по которой Строгановы и призвали затем к себе казаков Ермака. В 1572 году в земле Черемисской вспыхнул бунт; толпа черемис, остяков и башкир, вторглась в Прикамье, разграбила суда и побила несколько десятков торговых людей. Но ратные люди Строгановых усмирили бунтовщиков. Черемис поднимал против Москвы сибирский хан Кучум; он же запрещал остякам, вогулам и югре платить ей дань. В следующем 1573 году племянник Кучума Магметкул приходил с войском на Чусовую и побил много остяков, московских даньщиков. Однако он не посмел напасть на Строгановские городки и ушел обратно за Каменный пояс (Урал). Извещая о том царя, Строгановы просили разрешения распространить свои поселения за Поясом, построить городки по реке Тоболу и его притокам и заводить там слободы с теми же льготами, обещая взамен не только оборонять московских даньщиков остяков и вогулов от Кучума, но воевать и подчинять самих Сибирских татар. Грамотой от 30 мая 1574 года Иван Васильевич исполнил и эту просьбу Строгановых, на сей раз с двадцатилетним льготным сроком.

 

Прибытие казаков Ермака к Строгановым (1579)

Но около десяти лет намерение Строгановых распространить русскую колонизацию за Урал не осуществлялось, пока на сцену действия не выступили казацкие дружины Ермака.

По словам одной Сибирской летописи, в апреле 1579 Строгановы послали грамоту к казацким атаманам, разбойничавшим на Волге и Каме, и приглашали их к себе в Чусовые городки на помощь против сибирских татар. Место братьев Якова и Григория Аникиевых тогда уже заступили их сыновья: Максим Яковлевич и Никита Григорьевич. Они и обратились с помянутой грамотой к волжским казакам. На их призыв откликнулись пять атаманов: Ермак Тимофеевич, Иван Кольцо, Яков Михайлов, Никита Пан и Матвей Мещеряк, которые прибыли к ним со своими сотнями летом того же года. Главным вождем этой казацкой дружины явился Ермак, чьё имя затем стало рядом с именами его старших современников, завоевателями Америки Кортесом и Писарро.

Мы не имеем точных сведений о происхождении и предыдущей жизни этого замечательного лица. Есть только темное предание о том, что дед Ермака был посадский человек из Суздаля, занимавшийся извозом; что сам Ермак, в крещении Василий (или Герма), родился где-то в Прикамье, отличался телесной силой, отвагой и даром слова; в молодости работал в стругах, ходивших по Каме и Волге, а потом сделался атаманом разбойников. Нет никаких прямых указаний на то, чтобы Ермак принадлежал собственно к Донскому казачеству; скорее, это был уроженец северо-восточной Руси, предприимчивостью, опытностью и удалью воскресивший тип древнего новгородского повольника.

Казацкие атаманы пробыли два года в Чусовых городках, помогая Строгановым обороняться от инородцев. Когда мурза Бекбелий с толпой вогуличей напал на Строгановские деревни, казаки Ермака разбили его и взяли в плен. Казаки сами нападали на вогуличей, вотяков и пелымцев и так приготовили себя к большому походу на Кучума.

Трудно сказать, кому именно принадлежал главный почин в этом предприятии. Одни летописи говорят, что Строгановы послали казаков покорять Сибирское царство. Другие – что казаки, с Ермаком во главе, самостоятельно предприняли этот поход; причем угрозами заставили Строгановых снабдить их нужными запасами. Возможно, почин был обоюдный, но со стороны казаков Ермака более добровольный, а со стороны Строгановых более вынужденный обстоятельствами. Казацкая дружина вряд ли могла долго нести скучную сторожевую службу в Чусовых городках и довольствоваться скудной добычей в соседних инородческих краях. По всей вероятности, она скоро сделалась бременем для самого строгановского края. Преувеличенные известия о речном раздолье за Каменным Поясом, о богатствах Кучума и его татар и, наконец, жажда подвигов, которыми можно было бы смыть с себя прошлые грехи – все это возбудило желание идти в малоизведанную страну. Ермак Тимофеевич, вероятно, был главным двигателем всего предприятия. Строгановы же избавлялись от беспокойной толпы казаков и исполняли давнюю мысль свою собственную и московского правительства: о перенесении борьбы с Сибирскими татарами за Уральский хребет и наказании отпавшего от Москвы хана.

 

Начало похода Ермака (1581)

Строгановы снабдили казаков провиантом, а также ружьями и порохом, дали им еще 300 человек из собственных ратных людей, в числе которых кроме русских были наемные литовцы, немцы и татары. Казаков было 540. Следовательно, всего отряда было более 800 человек. Ермак и казаки сознавали, что успех похода был бы невозможен без строгой дисциплины; потому за нарушение её атаманы установили наказания: ослушников и беглецов положено было топить в реке. Предстоявшие опасности сделали казаков их богомольными; говорят, что Ермака сопровождали три священника и один монах, которые ежедневно совершали божественную службу. Приготовления потребовали немало времени, так что поход Ермака начался довольно поздно, уже в сентябре 1581 года. Воины отплыли вверх по Чусовой, после нескольких дней плавания вошли в ее приток, Серебрянку, и достигли волока, который отделяет систему реки Камы от Обской системы. Пришлось употребить немало трудов, чтобы перебраться через этот волок и спуститься в речку Жеравлю; немало лодок так и застряло на волоке. Наступило уже холодное время, реки стали покрываться льдом, и около волока казаки Ермака должны были зазимовать. Они поставили острожек, откуда одна их часть предпринимала поиски в соседние вогульские края за припасами и добычей, а другая изготовляла все нужное для весеннего похода. Когда наступило половодье, дружина Ермака рекой Жеравлею спустилась в речки Баранчу, а потом в Тагил и в Туру, приток Тобола, вступив в пределы Сибирского ханства. На Туре стоял остяцко-татарский юрт Чингиди (Тюмень), которым владел родственник или данник Кучума, Епанча. Тут произошла первая битва, которая окончилась совершенным поражением и бегством епанчинских татар. Турой казаки Ермака вошли в Тобол и на устье Тавды имели удачное дело с татарами. Беглецы татарские принесли Кучуму вести о пришествии русских воинов; причем оправдывали свое поражение действием незнакомых им ружей, которые считали особыми луками: «когда русские стреляют из луков своих, тогда от них пашет огонь; стрел не видно, а раны наносят смертельные, и никакими ратными сбруями невозможно от них ущититься». Вести эти опечалили Кучума, тем более, что разные знамения, уже предрекали ему приход русских и падение его царства.

Хан, однако, не терял времени, собрал отовсюду татар, подвластных остяков и вогулов и послал их под начальством своего близкого родственника, храброго царевича Магметкула, навстречу казакам. А сам устроил укрепления и засеки около устья Тобола, под Чувашевой горой, чтобы преградить Ермаку доступ к своей столице, городку Сибири, расположенному на Иртыше, несколько ниже впадения в него Тобола. Последовал ряд кровопролитных битв. Магметкул сначала встретил казаков Ермака Тимофеевича около урочища Бабасаны, но ни конница татарская, ни стрелы не устояли против казаков и их пищалей. Магметкул бежал к засеке под Чувашевой горой. Казаки поплыли далее по Тоболу и дорогой овладели улусом карачи (главного советника) Кучума, где нашли склады всякого добра. Достигнув устья Тобола, Ермак сначала уклонился от помянутой засеки, повернул вверх по Иртышу, взял на его берегу городок мурзы Атика и расположился тут на отдых, обдумывая дальнейший план.

 

Поход Ермака 

 

Карта Сибирского ханства и похода Ермака

 

 

Взятие Ермаком города Сибири

Большое скопище неприятелей, укрепившихся под Чувашевым, заставило Ермака призадуматься. Собрался казачий круг для решения: идти ли вперед или воротиться. Некоторые советовали отступить. Но более мужественные напоминали Ермаку Тимофеевичу данный перед походом обет стоять скорее пасть до единого человека, чем со срамом бежать назад. Уже наступала глубокая осень (1582), скоро реки должны были покрыться льдом, и обратное плавание делалось крайне опасным. 23 октября поутру казаки Ермака вышли из городка. При кликах: «Господи, помози рабам своим!» они ударили на засеку, и начался упорный бой.

 

Покорение Сибири Ермаком - фрагмент 3

 

Покорение Сибири Ермаком. Картина В. Сурикова, 1895. Фрагмент

 

Неприятели встретили нападающих тучей стрел и многих переранили. Несмотря на отчаянные приступы, отряд Ермака не мог одолеть укрепления и начал изнемогать. Татары, считая себя уже победителями, сами в трех местах разломали засеку и сделали вылазку. Но тут в отчаянной рукопашной татары были побеждены и бросились назад; русские ворвались в засеку. Остяцкие князьки первые покинули поле боя и с своими толпами ушли домой. Раненый Магметкул спасся в лодке. Кучум наблюдал за битвой с вершины горы и приказывал мусульманским муллам читать молитвы. Увидев бегство всего войска, он и сам поспешил в свою столицу Сибирь; но не остался в ней, ибо уже некому было оборонять ее; а бежал на юг в Ишимские степи. Узнав о бегстве Кучума, 26 октября 1582 года Ермак с казаками вошел в пустой город Сибирь; здесь они нашли ценную добычу, много золота, серебра, и особенно мехов. Спустя несколько дней жители начали возвращаться: первым пришел остяцкий князек со своими людьми и принес Ермаку Тимофеевичу и его дружине дары и съестные припасы; затем мало-помалу возвращались и татары.

 

Покорение Сибири Ермаком - Суриков

 

Покорение Сибири Ермаком. Картина В. Сурикова, 1895

 

Итак, после неимоверных трудов отряд Ермака Тимофеевича водрузил русские знамена в столице Сибирского царства. Хотя огнестрельное оружие давало ему сильное преимущество, однако нельзя забывать, что на стороне врагов было огромное численное превосходство: по словам летописей, Ермак имел против себя в 20 и даже в 30 раз больше неприятелей. Только необычайная крепость духа и тела помогли казакам одолеть столько врагов. Дальние походы по незнакомым рекам показывают, до какой степени казаки Ермака Тимофеевича были закалены в лишениях, привычны к борьбе с северной природой.

 

Ермак и Кучум

Завоеванием Кучумовой столицы, однако, война далеко не кончилась. Сам Кучум не считал потерянным свое царство, которое наполовину состояло из кочевых и бродячих инородцев; обширные соседние степи давали ему надежное убежище; отсюда он делал внезапные нападения на казаков, и борьба с ним затянулась надолго. Особенно опасен был предприимчивый царевич Магметкул. Уже в ноябре или декабре того же 1582 он подстерег небольшой отряд казаков, занимавшихся рыбной ловлей, и почти всех перебил. Это была первая чувствительная потеря. Весной 1583 Ермак узнал от одного татарина, что Магметкул расположился станом на реке Вагае (приток Иртыша между Тоболом и Ишимом), верст за сто от города Сибири. Посланный против него отряд казаков внезапно напал ночью на его стан, многих татар убил, а самого царевича захватил в плен. Потеря храброго царевича на время обезопасила казаков Ермака от Кучума. Но число их уже сильно убавилось; запасы истощились, тогда как предстояло еще много трудов и битв. Была настоятельная нужда в русской помощи.

 

Покорение Сибири Ермаком - фрагмент 2

 

Покорение Сибири Ермаком. Картина В. Сурикова, 1895. Фрагмент

 

Сразу по взятии города Сибири Ермак Тимофеевич и казаки отправили к Строгановым вести о своих успехах; а потом послали к самому царю Ивану Васильевичу атамана Ивана Кольцо с дорогими сибирскими соболями и просьбой прислать им царских ратников на помощь.

 

Казаки Ермака в Москве у Ивана Грозного

Меж тем, пользуясь, что в Пермском краю после ухода ватаги Ермака оставалось мало ратных людей, какой-то пелымский (вогульский) князь пришел с толпами остяков, вогулов и вотяков, доходил до Чердыни, главного города этого края, потом обратился на Камское Усолье, Канкор, Кергедан и Чусовские городки, выжигая окрестные села и забирая в плен крестьян. Без Ермака Строгановы едва отстояли от неприятелей свои городки. Чердынский воевода Василий Пелепелицын, может быть, недовольный привилегиями Строгановых и их неподсудностью себе, в донесении царю Ивану Васильевичу свалил вину опустошения Пермского края на Строгановых: они-де без царского указа призвали в свои остроги воровских казаков Ермака Тимофеевича и других атаманов, на вогуличей и Кучума посылали и их задрали. Когда же пришел пелымский князь, государевым городам своими ратными людьми не помогли; а Ермак, вместо того, чтобы оборонять Пермскую землю, пошел воевать на восток. Строгановым отправлена была из Москвы немилостивая царская грамота, помеченная 16 ноября 1582 года. Повелевалось Строгановым впредь казаков у себя не держать, а волжских атаманов, Ермака Тимофеевича с товарищами, прислать в Пермь (т. е. Чердынь) и Камское Усолье, где они должны стоять не вместе, а разделясь; у себя же позволялось оставить не более ста человек. Если же этого не будет в точности исполнено и опять над пермскими местами учинится какая беда от вогулов и сибирского салтана, то на Строгановых будет наложена «большая опала». В Москве, очевидно, не знали ничего о сибирском походе и требовали присылки в Чердынь Ермака с казаками, которые уже располагались на берегах Иртыша. Строгановы были «в великой печали». Они понадеялись на данное им прежде разрешение заводить городки за Каменным Поясом и воевать сибирского салтана, а потому и отпустили туда казаков, не сносясь ни с Москвой, ни с пермским воеводой. Но вскоре подоспела весть от Ермака с товарищами об их необыкновенной удаче. С нею Строгановы лично поспешили в Москву. А потом прибыло туда и казацкое посольство во главе с атаманом Кольцо (когда-то осужденным на смерть за разбои). Разумеется, об опалах не могло быть более и речи. Государь принял атамана и казаков ласково, наградил деньгами и сукнами и опять отпустил в Сибирь. Говорят, что Ермаку Тимофеевичу он послал шубу со своего плеча, серебряный кубок и два панциря. На подкрепление им он потом отправил князя Семена Волховского и Ивана Глухова с несколькими сотнями ратных людей. Пленный царевич Магметкул, привезённый в Москву, был пожалован вотчинами и занял место между служилыми татарскими князьями. Строгановы получили новые торговые льготы и еще два земельных пожалования, Большую и Малую Соль.

 

Прибытие к Ермаку отрядов Волховского и Глухова (1584)

Кучум, потеряв Магметкула, был отвлечен и возобновившейся борьбой с родом Тайбуги. Казаки Ермака тем временем докончили обложение данью остяцких и вогульских волостей, входивших в Сибирское ханство. Из города Сибири они ходили по Иртышу и Оби, на берегах последней взяли остяцкий город Казым; но тут на приступе потеряли одного из своих атаманов, Никиту Пана. Число отряда Ермака сильно убавилось; от него едва ли осталась и половина. С нетерпением ждал Ермак помощи из России. Только осенью 1584 года приплыли на стругах Волховской и Глухов: но они привезли не более 300 человек – помощь слишком недостаточная для упрочения за Россией такого обширного пространства. На верность только что покоренных местных князьков нельзя было положиться, а непримиримый Кучум еще действовал во главе своей орды. Ермак с радостью встретил московских ратных людей, но приходилось разделить с ними скудные съестные запасы; зимой от недостатка продовольствия открылась смертность в городе Сибири. Умер и князь Волховской. Только весной, благодаря обильному улову рыбы, дичи, а также хлебу и скоту, доставленным от окрестных инородцев, люди Ермака оправились от голода. Князь Волховской, по-видимому, был назначен сибирским воеводой, которому казацкие атаманы должны были сдать город и подчиниться, и смерть его избавляла русских от неизбежного соперничества и несогласия начальников; ибо едва ли атаманы охотно отказались бы от своей первенствующей роли в новозавоеванной земле. Со смертью Волховского Ермак снова стал во главе соединенного казацко-московского отряда.

 

Гибель Ермака

Доселе удача сопровождала почти все предприятия Ермака Тимофеевича. Но счастье, наконец, стало изменять. Продолжительная удача ослабляет постоянную предосторожность и порождает беспечность, причину бедственных неожиданностей.

 

 

Один из местных князьков-данников, карача, т. е. бывший ханский советник, задумал измену и прислал к Ермаку послов с просьбой оборонить его от ногаев. Послы присягнули, что не мыслят никакого зла против русских. Атаманы поверили их клятве. Иван Кольцо и с ним сорок казаков отправились в городок карачи, были ласково приняты, и потом вероломно все умерщвлены. Для отмщения за них Ермак послал отряд с атаманом Яковом Михайловым; но и этот отряд был истреблен. После того окрестные инородцы склонились на увещания карачи и подняли восстание против русских. С большой толпой карача осадил самый город Сибирь. Весьма возможно, что он находился в тайных сношениях с Кучумом. Дружина Ермака, ослабленная потерями, принуждена была выдерживать осаду. Последняя затянулась, и русские уже испытывали сильный недостаток в съестных припасах: карача надеялся выморить их голодом.

Но отчаяние придает решимости. В одну июньскую ночь казаки разделились на две части: одна осталась с Ермаком в городе, а другая с атаманом Матвеем Мещеряком незаметно вышла в поле и прокралась к стану карачи, стоявшему за несколько верст от города отдельно от прочих татарских. Много неприятелей было избито, сам карача едва спасся бегством. На рассвете, когда в главном стане осаждавших узнали о вылазке казаков Ермака, толпы неприятелей поспешили на помощь караче и окружили малочисленную дружину казаков. Но Ермак огородился карачинским обозом и встретил врагов ружейным огнем. Дикари не выдержали и рассеялись. Город освободился от осады, окрестные племена снова признали себя нашими данниками. После того Ермак предпринял удачный поход вверх по Иртышу, может быть, для поиска за Кучумом. Но неутомимый Кучум был неуловим в своих Ишимских степях и строил новые козни.

 

Покорение Сибири Ермаком - фрагмент 1

 

Покорение Сибири Ермаком. Картина В. Сурикова, 1895. Фрагмент

 

Едва Ермак Тимофеевич воротился в город Сибирь, как пришло известие, будто караван бухарских купцов шел в город с товарами, но где-то остановился, ибо Кучум не дает ему дороги! Возобновление торговли со средней Азией было весьма желанно для казаков Ермака, которые на собранные с инородцев меха могли бы выменивать шерстяные и шелковые ткани, ковры, оружие, пряности. Ермак в первых числах августа 1585 года лично с небольшим отрядом поплыл навстречу купцам вверх по Иртышу. Казацкие струги достигли устья Вагая, однако, никого не встретив, поплыли назад. В один темный, бурный вечер Ермак пристал к берегу и тут нашел свою погибель. Подробности ее полулегендарны, но не лишены некоторого правдоподобия.

Казаки Ермака пристали к острову на Иртыше, а потому, считая себя в безопасности, погрузились в сон, не поставив стражи. Между тем Кучум был рядом. (Весть о небывалом бухарском караване едва ли не была пущена им, чтобы заманить Ермака в засаду.) Его лазутчики донесли хану о ночлеге казаков. У Кучума был один татарин, осужденный на смерть. Хан послал его искать конского броду на остров, обещая помилование в случае удачи. Татарин перебрел реку и воротился с вестью о полной беспечности людей Ермака. Кучум сначала не поверил и велел принести доказательство. Татарин отправился в другой раз и принес три казацких пищали и три лядунки с порохом. Тогда Кучум послал на остров толпу татар. При шуме дождя и вое ветра татары прокрались к стану и принялись избивать сонных казаков. Проснувшийся Ермак бросился в реку к стругу, но попал в глубокое место; имея на себе железную броню, он не смог выплыть и утонул. При сем внезапном нападении весь казацкий отряд был истреблен вместе с своим вождем. Так погиб этот русский Кортес и Писарро, храбрый, «велеумный» атаман Ермак Тимофеевич, как его называют сибирские летописи, из разбойников превратившийся в героя, которого слава никогда не изгладится из народной памяти.

Два важных обстоятельства помогли русской дружине Ермака при завоевании Сибирского ханства: с одной стороны, огнестрельное оружие и военная закалка; с другой – внутреннее состояние самого ханства, ослабленного междоусобиями и недовольством местных язычников против насильно вводимого Кучумом мусульманства. Сибирские шаманы с их идолами неохотно уступали место магометанским муллам. Но третья важная причина успеха – личность самого Ермака Тимофеевича, его неодолимое мужество, знание военного дела и железная сила характера. О последней ясно свидетельствует дисциплина, которую Ермак сумел водворить в своей дружине казаков, с их буйными нравами.

 

Отступление остатков дружин Ермака из Сибири

Гибель Ермака подтвердила, что он был главным двигателем всего предприятия. Когда весть о ней достигла города Сибири, оставшиеся казаки тотчас решили, что без Ермака, при своей малочисленности, не смогут держаться посреди ненадежных туземцев против Сибирских татар. Казаки и московские ратники, в числе не более полутораста человек, немедленно покинули город Сибирь с стрелецким главой Иваном Глуховым и Матвеем Мещеряком, единственным оставшимся из пяти атаманов; дальним северным путем по Иртышу и Оби они отправились обратно за Камень (Уральский хребет). Едва русские очистили Сибирь, как Кучум послал сына Алея занять свой стольный город. Но он недолго здесь удержался. Выше мы видели, что владевший Сибирью князь Тайбугина рода Едигер и брат его Бекбулат погибли в борьбе с Кучумом. Маленький сын Бекбулата, Сейдяк, нашел убежище в Бухаре, вырос там и явился мстителем за отца и дядю. При помощи бухарцев и киргизов, Сейдяк победил Кучума, изгнал Алея из Сибири и сам завладел этим стольным городом.

 

Прибытие отряда Мансурова и упрочение русского покорения Сибири

Татарское царство в Сибири было восстановлено, и завоевание Ермака Тимофеевича казалось утраченным. Но русские уже изведали слабость, разноплеменность этого царства и его естественные богатства; они не замедлили вернуться.

Правительство Федора Ивановича отправляло в Сибирь один отряд за другим. Еще не зная о гибели Ермака, московское правительство летом 1585 года послало ему на помощь воеводу Ивана Мансурова с сотней стрельцов и – что особенно важно – с пушкой. На этом походе с ним соединились пошедшие было назад за Урал остатки отрядов Ермака и атаман Мещеряк. Найдя город Сибирь уже занятым татарами, Мансуров проплыл мимо, спустился по Иртышу до впадения в Обь и построил здесь городок для зимовки.

На сей раз дело покорения пошло легче с помощью опыта и по проложенным Ермаком путям. Окрестные остяки попытались взять русский городок, но были отбиты. Тогда они принесли своего главного идола и начали творить ему жертвы, прося помощи против христиан. Русские навели на него свою пушку, и дерево вместе с идолом было разбито в щепы. Остяки в страхе рассеялись. Остяцкий князь Лугуй, который владел шестью городками по Оби, первый из местных владетелей отправился в Москву бить челом, чтобы государь принял его в число своих данников. С ним обошлись ласково и наложили на него дань в семь сороков соболей.

 

Основание Тобольска

Победы Ермака Тимофеевича не прошли даром. Вслед за Мансуровым прибыли в Сибирскую землю воеводы Сукин и Мясной и на реке Туре, на месте старого городка Чингия, построили крепость Тюмень и в ней воздвигли христианский храм. В следующем 1587 году, после прибытия новых подкреплений, голова Данила Чулков отправился из Тюмени далее, спустился по Тоболу до его устья и здесь на берегу Иртыша основал Тобольск; этот город сделался средоточием русских владений в Сибири, благодаря своему выгодному положению в узле сибирских рек. Продолжая дело Ермака Тимофеевича, московское правительство и здесь употребило обычную свою систему: распространять и упрочивать свое владычество постепенным построением крепостей. Сибирь, вопреки опасениям, не была утрачена для русских. Героизм горстки казаков Ермака открыл путь для великого российского расширения на восток – до самого Тихого океана.

 

Статьи и книги о Ермаке

Соловьёв С. М.. История России с древнейших времён. Т. 6. Глава 7 – «Строгановы и Ермак»

Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей. 21 – Ермак Тимофеевич

Кузнецов Е. В. Начальная пиитика о Ермаке. Тобольские губернские ведомости,  1890

Кузнецов Е. В. Библиография Ермака: Опыт указания малоизвестных сочинений на русском и частью на иностранных языках о покорителе Сибири. Тобольск, 1891

Кузнецов Е. В. Об очерке А. В. Оксёнова «Ермак в былинах русского народа». Тобольские губернские ведомости, 1892

Кузнецов Е. В. К сведениям о знамёнах Ермака. Тобольские губернские ведомости, 1892

Оксенов А. В. Ермак в былинах русского народа. Исторический вестник, 1892

Статья «Ермак» в Энциклопедическом словаре Брокгауз-Ефрон (Автор – Н. Павлов-Сильванский)

Атаман Ермак Тимофеевич покоритель Сибирского царства. М., 1905

Фиалков Д. Н. О месте гибели и захоронения Ермака. Новосибирск, 1965

Сутормин А. Г. Ермак Тимофеевич (Аленин Василий Тимофеевич). Иркутск, 1981

Дергачёва-Скоп Е. Краткие повести о походе Ермака в Сибирь – Сибирь в прошлом, настоящем и будущем. Вып. III. Новосибирск, 1981

Колесников А. Д. Ермак. Омск, 1983

Скрынников Р. Г. Сибирская экспедиция Ермака. Новосибирск, 1986

Бузукашвили М. И. Ермак. М., 1989

Копылов Д. И. Ермак. Иркутск, 1989

Софронов В. Ю. Поход Ермака и борьба за ханский престол в Сибири. Тюмень, 1993

Козлова Н. К. О «чуди», татарах, Ермаке и сибирских курганах. Омск, 1995

Солодкин Я. Г. К изучению летописных источников о сибирской экспедиции Ермака. Тюмень, 1996

Крекнина Л. И. Тема Ермака в творчестве П. П. Ершова. Тюмень, 1997

Катаргина М. Н. Сюжет о гибели Ермака: летописные материалы. Тюмень, 1997

Софронова М. Н. О мнимом и реальном в портретах сибирского атамана Ермака. Тюмень, 1998

Шкерин В. А. Сылвенский поход Ермака: ошибка или поиск пути в Сибирь? Екатеринбург, 1999

Солодкин Я. Г. К спорам о происхождении Ермака. Екатеринбург, 1999

Солодкин Я. Г. Был ли двойник у Ермака Тимофеевича? Югра, 2002

Закшаускене Е. Знак с кольчуги Ермака. М., 2002

Катанов Н. Ф. Предание тобольских татар о Кучуме и Ермаке – Тобольский хронограф. Сборник. Вып. 4. Екатеринбург, 2004

Панишев Е. А. Гибель Ермака в татарских и русских легендах. Тобольск, 2003

Скрынников Р. Г. Ермак. М., 2008

© Авторское право на данную статью «Ермак» принадлежит владельцу сайта «Русская историческая библиотека». Её электронное и бумажное копирование без согласия правообладателя запрещено!

rushist.com

Биография Ермака Тимофеевича - биография Ермака Т.

Дата рождения: 1531 годаМесто рождения: неизвестноДата смерти: 6 августа 1585 годаМесто смерти: Сибирское ханство

Ермак Тимофеевич – завоеватель Сибири, путешественник.

До сих пор точно не известна дата рождения Ермака и его происхождение. По одной версии он был с Камы, по другой с Дона.

Ермак -это сокращение от имени Ермолай. Но некоторые писатели и исследователи утверждают, что Ермака звали Василий. Фамилия его также неизвестна – называются версии Аленин, Тимофеев и Токмак.

Начинал свою службу Ермак с должности атамана в составе одной из дружин, которые грабили купцов по Волге.

Затем он стал командовать сотней казаков в Ливонской войне. В 1581 году дошел до Литвы и Могилева, а затем снимал осаду с Пскова.

В 1582 году участвовал в битве под Лялицами с дружиной более 550 человек. Затем эта дружина пошла по приглашению уральских купцов Строгановых для их защиты от Кучума – сибирского хана.

1 сентября 1581 года Ермак со своей дружиной выдвинулся за Урал. Против их 500 человек дружины хан Кучум располагал 10-тысячной армией. Кучум был очень жестоким по отношению к коренным народам Сибири, поэтому те попросили защиты у казаков, а также входили в состав ханского войска, что обеспечивало его ненадежность.

Дружина Ермака поднималась на суднах по реке Чусовой до сибирского волока, где разделялись Кама и Обь. Там они зазимовали и попутно разведывали южный путь. Там они подверглись атаке татар, и лишь в 1582 году направились в Туру. По пути 2 раза на них нападали татары, но Ермак успешно им противостоял.

1 августа они разбили одно из войск Кучума, затем при подходе к Иртышу главное его войско, и хану пришлось бежать в Ишим.

26 октября 1582 года Ермак вступил в город Сибирь, а через 4 дня коренные народы начали привозить ему дары. Ермак всех принимал и обещал защищать от хана. Взамен народы обязаны были уплачивать ясак и считаться подданными русского царя.

В декабре 1582 года еще один татарский отряд пытался разбить войско Ермака, но тоответил ему отпором.

В 1583 году Ермак продолжал завоевывать татарские города по всему Иртышу.

Затем направил гонца к Ивану Грозному, который отправил дружине богатое вознаграждение и доспехи.

В 1584 году удача отвернулась от Ермака – один за одним умирали его атаманы, и только чудом удалось не сдаться в плен.

6 августа 1585 года не сумел выжить и Ермак. Его войско шло по Иртышу, и во время ночевки на них коварно напали. По легенде, Ермак был в двойной кольчуге, подаренной ему царем, спасался вплавь по реке, но утонул.

Кучум вновь завладел Сибирью, но через год казаки вернулись туда с новым отрядом.

По легенде, тело Ермака было выловлено татарами, которые надругались над ним, а затем похоронили. Ермак был захоронен в деревне Баишево, а недавно появилась версия о могиле в Башкортостане.

В 1915 году близ города Кашлыка была найдена та самая подаренная Иваном Грозным кольчуга.

Достижения Ермака Тимофеевича:

• Первым завоевал Сибирь

Даты из биографии Ермака Тимофеевича:

Примерно 1531 год – рождение1581 год – первое упоминание как об атамане и участнике военных действий1582 год – поход на Сибирь26 октября 1582 год – отпор войскам Кучума и завоевание Сибири6 августа 1585 года – умер

Интересные факты Ермака Тимофеевича:

• Ермак был истинно народным героем – про него слагали песни и сказки, в честь него названо множество городов, улиц, площадей, рек, пароходов.• На знамени Ермака были изображены лев и единорог – оно хранилось в Омске до 1918 года• На основе швейных машинок Зингер в 20 веке в Омске был налажен выпуск отечественных машинок с именем Ермак• В устье реки Шиш установлен памятный знак как самого южного пункта экспедиции Ермаа• В 1996 году был выпущен фильм Ермак

the-biografii.ru

Неизвестный Ермак - История и этнология. Факты. События. Вымысел.

Практически ничего достоверного нет о происхождении Ермака и о его жизни до начала сибирского похода. Официальных документов очень мало. По самым распространённым версиям, его называют Алениным Василием Тимофеевичем или Повольским Ермаком Тимофеевичем.

Есть утверждения о его происхождении с Волги, с Дона, с Урала, даже с Северной Двины. Имени Ермак в русском церковном обряде нет. Только через 36 лет после гибели атамана, в 1621 году, архиепископ Тобольский Киприан стал «кликать вечную память», ежегодное «вселенское поминание» о погибших. И Ермак стал героем народного эпоса и песен.

В 1636 году тобольский дьяк Савва Есипов составил первую сибирскую летопись «О взятии Сибирския земли». Тогда ещё были живы некоторые его соратники. Семён Ремезов, один из первых географов и историков Сибири, «по повелению государя самодержца Петра Алексеевича» нашёл могилу Ермака.

Путаницу внёс академик Герхард Фридрих Миллер, путешествовавший по Иртышу в 1734 году. Он не понял русских слов «прорва» и «перекопь», означавших кратчайший путь для судов, прямую протоку, спрямляющую реку, делавшую петлю. Миллер неправильно указал места гибели и захоронения Ермака. Ссылаясь на него, эту ошибку затем повторили многие другие.

Таким Ермака изображали на многих однотипных портретах конца XVII — начала XVIII веков

В вопросе о личности Ермака ученые до сих пор не пришли к единому мнению. Чаще всего его называют выходцем с вотчин промышленников Строгановых, ушедшим затем «полевать» на Волгу и Дон и ставшим казаком. Другое мнение: Ермак — благородного происхождения, тюркских кровей…

Слово «казак» или, как писали в старину, «козак» — тюркского происхождения. В основе его лежит корень «каза», имеющий двоякий смысл:

1. напасть, гибель, урон, утрата, лишение чего-либо;2. беда, бедствие, несчастье, злоключение, стихийное бедствие.

Казаками у тюркских народов называли людей, отставших от Орды, обособившихся, ведущих свое хозяйство отдельно. Но постепенно так стали звать и опасных людей, промышлявших разбоем, грабивших соплеменников. Тот факт, что понятие «казачество» зародилось у тюркских народов, может быть подтвержден материалами источников.

В 1538 году московские власти отмечали, что «на поле ходят казаки многие: казанцы, азовцы, крымцы и иные баловни казаки, а и с наших украин казаки, с ними смешавшись, ходят». Заметьте, «с ними смешавшись ходят». Следовательно, национальность для казаков большой роли не играла, главное — образ жизни.

Иван Грозный решил привлечь степную вольницу на свою сторону. В 1571 году он отправил гонцов к донским атаманам, пригласил их на воинскую службу и признал казачество как военную и политическую силу.

В 1579 году польский король Стефан Баторий повел на русскую землю сорокатысячное войско. Иван IV торопливо собрал ополчение, куда вошли и казачьи соединения. В 1581 году Баторий осадил Псков. Русские войска пошли на Шклов и Могилев, готовя контрудар.

Стефан Баторий под Псковом. Ян Матейко, 1872

Комендант Могилева Стравинский спешно сообщил королю о подходе к городу русских полков. Он очень подробно перечислил имена русских воевод. В самом конце перечня значатся: «Василий Янов — воевода казаков донских и Ермак Тимофеевич — атаман казацкий». Шел июнь 1581 года.

В то время атаман Ермак состоял на государевой службе и был хорошо известен противнику.

Тогда же подняли головы и правители Большой Ногайской Орды, кочевавшие за Волгой. Они хоть и признавали себя подданными московского царя, но были не прочь поживиться и похозяйничать на русской земле, когда основные воинские силы сосредоточены на северо-западных границах. Назревал большой набег…

Ивану IV вовремя донесли об этом. В Ногайскую Орду направился посол В. Пепелицын с богатыми дарами для задабривания правящих ханов. Одновременно царь обратился к волжским казакам, чтобы они готовились к отражению набега. У тех с ногайцами были давние счеты. Многие казаки, взятые в плен, попали на невольничьи рынки, а то и просто были замучены.

Когда в августе 1581 года на реке Самаре появился Пепелицын, возвращавшийся из Орды с ногайским послом и 300 всадниками, казаки кинулись на них, не желая знать, для чего те пожаловали на русскую землю.

Ногайцы были изрублены, несмотря на присутствие царского посла, и лишь 25 человек прискакали в Москву и пожаловались Ивану Васильевичу, что казаки порубили их товарищей. Перечислялись имена волжских атаманов: Иван Кольцо, Богдан Барбоша, Савва Болдырь, Никита Пан.

Не желая обострять отношений с Ногайской Ордой, Грозный повелел хватать казаков и казнить их на месте. Но на самом деле то был лишь тонкий дипломатический ход.

Не останавливаясь на описании дальнейших событий, укажем лишь, что имена самого Ермака и его атаманов, участвовавших позже в сибирском походе, были довольно хорошо известны современникам.

Кроме названных выше, в различных сибирских летописях часто упоминаются Матвей Мещеряк, Черкас Александров, Богдан Брязга, Иван Карчига, Иван Гроза. У остальных сподвижников Ермака известны лишь имена без прозвищ, или, как мы сейчас говорим, без фамилий.

Имя или кличка?

Попробуем разобраться с происхождением кличек-прозваний тех, чьи имена сохранила для нас история. Все они делятся по двум признакам — по происхождению или по наиболее типичным чертам характера: Мещеряк — человек, родом из Мещеры; Черкас — выходец из Украины; Пан — уроженец Польши.

А вот как можно «перевести» на современный язык прозвища казачьих атаманов, данные им за какие-то привычки, особенности характера, манеру поведения: Кольцо — человек, не задерживающийся долго на одном месте, говоря сегодняшним языком — «перекати-поле». Скорее всего, необычайно ловкий человек, уходящий от расплаты, неуловимый.

Брязга — от воровского термина того времени — бренчать, брякать. Применяется также к людям, ввязывающимся в ссоры, дрязги. Такая кличка могла быть дана человеку, вечно чем-то недовольному, брюзге.

Карчига — прозвище человека с сиплым голосом. Про такого говорили: «Карчит, как ворон на ели». Болдырь — так в старину звали людей, рожденных от разноплеменных родителей. Например, в Астрахани болдырем мог быть ребенок от брака русского и калмычки, а в Архангельске — от русского и самоедки (ненки) или зырянки и т.п.

Барбоша (от барабошить) — так в Рязанской губернии звали суетливых, суматошных людей; в Вологодской — бормочущих себе под нос, говорящих невнятно; в Псковской — собирающих вздорные слухи и т.п. Вероятнее всего, эту кличку носил человек непоседливый, суматошный. Гроза — суровый, грозный человек.

Главная закавыка — с самим атаманом Ермаком. Его нельзя отнести ни к первой. ни ко второй категории прозвищ. Некоторые исследователи пытались расшифровать его имя как видоизмененное Ермолай, Ермила и даже Гермоген.

Но, во-первых, христианское имя никогда не переиначивалось. Могли применять различные его формы: Ермилка, Ерошка, Еропка, но никак не Ермак.

Во вторых, имя его известно — Василий, а отчество — Тимофеевич. Хотя, строго говоря, в те времена имя человека в соединении с именем отца должно было произноситься как Василий Тимофеев сын. Тимофеевичем (с «ич») могли звать лишь человека княжеского рода, боярина.

Известно и прозвище его — Поволский, то есть человек с Волги. Но мало того, известна и фамилия его! В «Сибирской летописи», изданной в Петербурге в 1907 году, приводится фамилия деда Василия — Аленин: звали его Афанасий Григорьев сын.

Если все это собрать вместе, то получится: Василий Тимофеев сын Аленин Ермак Поволский. Впечатляет!

Попробуем заглянуть в словарь Владимира Даля, чтобы там поискать объяснение слову «ермак». «Ермак» — малый жернов для ручных крестьянских мельниц.

Слово «ермак» несомненно тюркского происхождения. Пороемся в татаро-русском словаре: ерма — прорыв; ермак — канава, размытая водой; ермаклау — бороздить; ерту — рвать, драть. Похоже, что жернов для ручной мельницы получил название от последнего слова.

Итак, в основе слова «ермак» лежит довольно определенный смысл — прорыв, прорва . А это уже довольно точная характеристика. Даже поговорка есть такая: «Прорва, а не человек». Или: «В него все как в прорву».

Но почему Василия Аленина прозвали Ермаком, а не Прорвой, ответить трудно, скорее всего невозможно. Но, собственно, кто доказал, что Ермак Аленин был русским по происхождению? Раз воевал на стороне московского царя, то, значит, сразу и русский?

Ермак. Парсуна.

Возьмем наугад несколько княжеских родов из книги «История родов русского дворянства»: Аганины, Алачевы, Барашевы, Еникеевы, Ишеевы, Кошаевы, Мансуровы, Облесимовы, Сулешевы, Черкасские, Юсуповы и так далее — все это «инородческие» фамилии, выходцы из Золотой Орды, служившие русским царям. А русским в старину, да и сейчас тоже считают того, кто принял православное крещение и сам себя считает русским человеком.

Говоря языком следователя, очень большие сомнения вызывает и фамилия нашего героя — Аленин. То, что с «оленем» она никоим образом не связана, ясно и без пояснений. В русском языке ранее не существовало слов, начинавшихся на букву "а". Арбуз, арба, алыча, аркан — все они имеют происхождение тюркское. Так что и Аленин — фамилия, явно заимствованная все у тех же соседей и наверняка переиначенная на русский манер для более удобного произношения.

Заглянем еще раз в словарь татарского языка: ал — алый, розовый; ала — пегий; алакола — пятнистый; алама — дурной человек; алапай — неопрятный человек; алга — вперед. Как видим, вариантов сколько угодно. И, наконец, аллах или алла — Бог, Божество.

Походят и имена: Али, Алей, Алим. В одной из летописей приводится описание внешности Ермака: «лицом плоск» и «волосом черен», а, согласитесь, для русского человека характерно удлиненное лицо и русые волосы. Странная получается картина — Ермак имеет тюркское происхождение, да и Аленин от того же корня отросток!

Портрет Ермака. С надписью на обороте: «Ермак Тимофеевич. Завоеватель Сибири». Неизвестный художник.

А как же с именем Василий? Имя он мог получить при крещении, а отчество от крестного отца, звавшегося Тимофеем. Это практиковалось на Руси сплошь и рядом, так почему не могло произойти и с нашим героем?

В XVI веке на службу к московскому царю переходили многие князья и мурзы из Казанского, Астраханского, Ногайского ханств. Искали с ним дружбы и князья ханства Сибирского. Чаще всего факты перехода ни в каких документах не фиксировались, а если и была такая запись, то утрачена безвозвратно. А «родственники» у Ермака появились гораздо позже, приписанные знаменитому атаману летописцами, пожелавшими выяснить его родословную.

Само же имя Ермак (или кличка-прозвище) неоднократно встречается в летописях и документах. Так, в Сибирском летописном своде записано, что при закладке Красноярского острога в 1628 году участвовали атаманы тобольские Иван Федоров сын Астраханев и Ермак Остафьев. Возможно, что «ермаками» прозывались весьма многие казачьи атаманы, но лишь один из них стал национальным героем, прославив свое прозвище «взятием Сибири».

В нашем случае самое интересное то, что имя Василий заменено прозвищем Ермак, а фамилия Аленин и вовсе редко употреблялась. Так и остался он в памяти народной как Ермак Тимофеевич — атаман казацкий. А русский народ всегда стремился к краткости и выражению сути: скажет, как печать поставит.

В народном понимании Ермак — символ прорыва, небольшого ручейка, который вековые валуны ворочает, пробивая себе дорогу. Потаенный смысл имени перерос в символ общенародный.

«Татарин Яныш, Бегишев внук, вытаскивает из реки тело Ермака», миниатюра из «Истории Сибирской» С. У. Ремезова

И очень символично, что погиб славный атаман не от стрелы или копья (народный герой не может пасть от руки врага), а в борьбе со стихией — утонул в бурном Иртыше. Кстати, в названии могучей сибирской реки лежит тот же корень, что и в прозвище нашего героя — «ерту»: рвать, ковырять, прорывать.

«Иртыш» переводится как «землерой», рвущий землю. Не менее символичен тот факт, что Ермак Тимофеевич погиб на «ермаке» — на островке, образованном небольшим ручейком, который и зовется у местного населения «ермак».

Тело атамана было обнаружено через восемь дней после гибели под Епанчинскими юртами на Иртыше. Нашёл его внук Яныша Бегиша и извлёк труп из воды «виде одеяна пансыри и разумев не просту бытии», то есть поняв, что это не простой воин.

На Ермаке был подарок царя – кольчуга весом 11,7 кг в виде рубашки из 16 000 колец, с короткими рукавами и литой медной пластиной с двуглавым орлом на правой стороне груди.

Зачем Ермак в Сибирь ходил?

Оказывается, и на этот простой вопрос не так-то легко ответить. Хотя более уместно его сформулировать так: по чьему поучению Ермак двинулся в сибирский поход?

В многочисленных трудах о легендарном герое существуют три общепринятые точки зрения на причины, побудившие казаков совершить поход, в итоге которого огромная Сибирь сделалась провинцией русского государства:

Иван IV благословил казаков, ничем при этом не рискуя;поход организовали промышленники Строгановы, чтобы обезопасить свои городки от набегов сибирских военных отрядов;казаки, не спросясь ни царя, ни хозяев своих, пошли в набег «за зипунами», то есть с целью грабежа.

Ни одна из этих причин, рассмотренная в отдельности, не может объяснить мотивы похода.

Инициатива Ивана Грозного отпадает сразу: царь, узнав о походе, отправил Строгановым грамоту с требованием незамедлительно вернуть казаков для обороны городков, которые как раз в это время подвергались нападению отрядов вогульских князей и воинов хана Кучума, возглавляемых его старшим сыном Алеем.

Ермак является к Строгановым.

Версия о Строгановых как вдохновителях похода тоже не годится: отпускать от себя казаков им было невыгодно как с военной точки зрения, так и с экономической. Общеизвестно, что казаки изрядно пограбили их запасы (продовольственные и ружейные), прихватив все, что плохо лежит. А когда хозяева попытались воспротивиться подобному произволу, то им пригрозили «живота лишить».

В Москву жаловаться на самоуправство «охранничков» не побежишь, и волей-неволей Строгановы сделались соучастниками сибирского похода. Но думается, что все-таки против своей воли. Здесь, в крепостях, казаки им были гораздо нужнее, и перспектива «покорения Сибири» им и в голову не приходила.

Куда там горстке казаков тягаться с могущественным ханством! Даже после успешного захвата сибирской столицы набеги со стороны вотульских князей на строгановские вотчины не прекратились.

Самовольный поход казаков «за зипунами» так же сомнителен. Если речь шла о легкой и богатой добыче, то казакам следовало бы по логике вещей отправиться по старой дороге через Урал в Югру, северные земли Приобья, которые давно уже были московскими вотчинами, где не один раз побывали русские ратники.

Ермаку и его дружине не было необходимости искать новую дорогу в Сибирь и идти на верную гибель против хорошо вооруженных воинов хана Кучума. В югорской земле, где и пушнины гораздо больше, местные правители, уже изведавшие силу русского оружия, были бы гораздо сговорчивее.

Так нет, казаки, рискуя собственной головой, упрямо стремятся на Туру, оттуда на Тобол и Иртыш. По дороге захватывают несколько городков, и поживы должно бы хватить на всех, но Ермак приказывает плыть дальше, до самой Сибирской столицы. У атамана иные цели, скорее личные, чем государственные…

Искер - городище хана Кучума.

Но вот взята столица Сибири — Искер. Можно бы с почетом уходить обратно на родину, как это и происходило испокон веку во всех войнах. Противник признает себя побежденным, обязуется платить дань, не воевать с победителем — и на этом все заканчивается.

Но Ермак даже не делает попыток замирения с Кучумом. Проходит одна зима, другая, а он преспокойно плавает по сибирским рекам, приводя к присяге («шерсти») местное население. А, собственно говоря, кто дал ему такое право? Может он царскую грамоту на то имеет? Или он чувствует себя не просто победителем, но… хозяином этой земли?!

Вспомним, с какой неохотой переселялись уже значительно позже русские крестьяне в Сибирь. Тут тебе не земля обетованная, а каждый божий день надо бороться с голодом и холодом. Куда как спокойнее жить на обустроенной земле, где и родни полно, и с питанием не так сложно, да и защита от супостатов имеется. Ведь те же казаки на зиму из Дикого Поля уходили обратно на родину.

А в отряде Ермака какой-то особый народ подобрался, что и домой идти не желает, и смерти не боится. Предположения, что русский мужик мечтал прославиться свершением ратных подвигов, болел за государство, построены на песке…

И еще один интересный момент: на подмогу казачеству в Сибирь посылается воевода князь Семен Болховский, а вместе с ратниками еще два военачальника — хан Киреев и Иван Глухов. Все трое не чета какому-то безродному казацкому атаману! Но нигде в летописях и речи нет о том, чтоб управлять дружиной стал кто-то из них.

А на Руси издавна тот выше по воинскому званию, у кого происхождение знатнее. Так неужели князь Болховский стал бы подчиняться атаману Ермаку?! Правда, к несчастью, князь в первую же зиму умер от голода (или от болезни) в Искере, но двое других остались живы и Ермаку подчинились.

Что-то здесь не так! Вывод напрашивается сам собой: происхождение Ермака Аленина довольно высокое, и он вполне мог быть выходцем из князей сибирской земли, которых затем истребил явившийся из Бухары хан Кучум.

Тогда становится понятным, почему Ермак на этой земле вел себя как хозяин, а не как обычный завоеватель того времени. И личные счеты он сводил с ханом Кучумом, а не с кем-то иным. Кучум был для него врагом номер один. Поход Ермака был направлен на то, чтобы вернуть сибирский престол кому-то из родственников его династии и выдворить из Сибири бухарского завоевателя.

Только этим можно объяснить и тот факт, что местное население не поднялось на борьбу с русскими дружинами — во главе их шел один из родственников сибирских князей, пусть и принявший православную веру, но свой по крови. А Кучум был для них чужаком; как уже не раз отмечалось, имя его в переводе с татарского означает «пришелец», «переселенец», «степняк».

А что Сибирь после похода Ермака стала русской провинцией, так то лишь восстановление исторической справедливости — еще в 1555 году сибирские правители Едигер и Бек-Булат признали себя подданными Москвы и исправно посылали туда дань.

Первоначально признал эту зависимость и хан Кучум, да только потом на свою же голову решил рассориться с Иваном Васильевичем. Что из этого вышло, каждому школьнику известно.

Смена династий на сибирском троне

Именно такой вывод можно сделать, если внимательно прочесть следующий документ из Есиповской летописи:

«Приидоша вестницы ко царю Кучюму и поведаша ему, яко идет на него воинством многим князь Сейдяк Букбулатов сын из Бухарские земли, иже от убиения его крыся тамо, и воспомяну отечество свое и наследие восхоте, и отмстити кровь отца своего Бекбулата хощет».

Далее сообщается, что Кучум «убоялся страхом велием» и, узнав, что от него бежал со своими людьми придворный визирь Карача, «восплакался плачем великим и рече» весьма горькие слова, смысл которых в следующем: кого Бог не милует, того и друзья оставляют, становясь врагами.

Кого Бог не милует… Вероятно, людей, нарушивших его заповеди, проливших кровь законных правителей. Вот в этом то и признался низложенный сибирский правитель.

Обратим внимание, что в летописях ни разу не сообщается об открытом нападении хана Кучума на Ермака и его дружинников, находящихся в Искере. Конечно, это можно объяснить страхом или малыми воинскими силами. Но если бы бывший сибирский хан боялся казаков, то он давно ушел бы из этой земли, а меж тем воинство Ермака таяло буквально на глазах.

Нет, тут действовали иные законы, а не животный страх, который приписывается престарелому хану многими исследователями. И если он, Кучум, испытывал страх, то это был страх перед законным правителем Сибирского ханства.

Последнее сражение Ермака. Рисунок из «Истории Сибирской» С. У. Ремезова.

И все же Кучум решился напасть на Ермака во время их ночевки на Багайском «ермаке». Но необходимо сразу оговориться, что сообщают об этом нападении русские источники, а в преданиях сибирских татар оно рисуется несколько иначе. Да и можно ли верить показаниям людей, бросивших своего атамана, а затем уже излагающих картину боя в выгодном для себя свете?

Побывав на месте гибели легендарного атамана, мне так и не удалось найти место, откуда нападавшие могли бы подкрасться незаметно даже под покровом ночи. В гибели Ермака очень много неясного, и любой следователь наших дней, поручи ему выяснить обстоятельства смерти казачьего атамана, нашел бы массу противоречий в показаниях свидетелей.

Думается, Кучум выбрал ночное нападение, если принять русскую версию последнего боя, не только для внезапности (казаки могли под покровом ночи ускользнуть незаметно для нападающих), а скорее для того, чтобы противник не мог знать, кто напал на них. Кучум боялся встретиться лицом к лицу с Ермаком. А так поступает лишь виновный!

Казаки, ожидавшие возвращения Ермака в Искере, потеряли не просто своего предводителя, но правителя завоеванной страны и «бежаша к Руси», а «град же Сибирь оставивша пуст». Об этом сразу же стало известно сыну Кучума Алею, и он занял ханскую ставку.

Опять вопрос: почему не Кучум, а его сын? Ниже летописец объясняет причину нежелания Кучума вернуться в опустевшую столицу — возвратился князь Сейдяк:

«И собрался со всем домом и с воинскими людьми, и приде ко граду Сибири, и град взят, и царевича Алея и прочих победи и из града изгна. Приемлет же сей отчизну отца своего Бекбулата и тако пребыша во граде».

Итог известен: свергнута династия Шейбанитов вместе с правителем Кучумом и его детьми и воцаряется законная сибирская династия Тайбугинов.

На второе лето после гибели Ермака по Иртышу приплыли к Искеру суда воеводы Ивана Мансурова. Узнав, что город занят законным правителем Сейдяком, русские воины поплыли дальше на север и основали городок у иртышского устья при впадении в Обь. Похоже, что к тому времени в Сибири воцарился мир.

И когда воевода Данила Чулков прибыл на иртышские берега, то никто не помешал ему заложить город Тобольск и столь же спокойно жить совсем неподалеку от старой столицы Сибири. Кучум, который кочует где-то вблизи, не нападает на законного правителя Сибири, а до русских ему, похоже, и дела нет. У Сейдяка, продолжившего традиции своего отца, к русским нет никаких претензий. Мир?

Хан Кучум.

Но сложившееся равновесие решились нарушить не кто-нибудь, а русские поселенцы. Может, самому Сейдяку они и верят, но рядом с ним находится бывший визирь Кучума Карача. Именно он хитростью заманил к себе атамана Кольцо с товарищами и там расправился с ними.

Он обложил зимой казаков в Искере, когда многие умерли с голоду. Такому человеку доверять было никак нельзя. А далее происходит весьма ординарное для того времени событие: князя Сейдяка, Карачу и некоего царевича Казачьей орды Салтана пригласили в «град Тобольск», усадили за стол и предложили испить вина за здоровье присутствующих.

Может, законы ислама не позволяли тем пить хмельное, может, вино оказалось чересчур крепким, но поперхнулись все трое. Это было истолковано как сокрытие злого умысла, и всю троицу повязали, перебив сопровождавшую их охрану. Правда, затем именитых сибирцев отправили в Москву «к великому государю», где их приняли с почестями и пожаловали землями с крепостными.

А что же Кучум? Летописи сообщают, что он и не пытался приблизиться к Тобольску, кочуя вблизи и разоряя поселения местных жителей. Он вел войну с бывшими своими подданными, но не с русскими.

Взяли в плен и отправили в Москву одного за другим его сыновей, да и ему самому неоднократно направлялись грамоты с предложением перейти на русскую службу. Но состарившийся хан гордо ответил, что он «вольный человек» и вольным умрет. Вернуть себе сибирский престол он так и не сумел.

Бегство хана Кучума.

Гибель двух противников — Ермака и Кучума — покрыта некой тайной. Неизвестны могилы их, и лишь предания живут в татарском народе.

Кстати, говоря о могиле Ермака, следует обмолвиться, что, по преданию, похоронили его на Баишевском кладбище «под кудрявою сосной» неподалеку от мавзолея преподобного Хаким-Аты — шейха-проповедника, принесшего ислам на сибирскую землю. Вряд ли мусульмане — а Кучум настойчиво вводил в своем ханстве ислам как государственную религию — допустили бы погребение иноверца рядом с прославленным святым.

Очень много вопросов возникает, когда начинаешь перечитывать сибирские летописи несколько под иным углом зрения, чем было принято ранее. Дело в том, что все летописи писаны русскими авторами, которые героев разводили на две стороны: с одной стороны — русские, с противоположной — татары. И все.

В результате и хан Кучум оказался татарином (хотя никогда таковым не был), и Ермак с его тюркским, по сути, прозвищем-кличкой зачислен в былинные герои земли русской. Героизация поволжского атамана дала сказочного героя-богатыря наподобие Ильи Муромца, но тем самым притушила, стерла саму суть сибирского похода, оставив на поверхности лишь конечный результат — присоединение Сибири к России.

Народ уже сказал свое слово и брать его назад не собирается. Да и нужно ли снимать краски с холста, чтобы убедиться, что под ярким красочным слоем находится грубая основа — серая и невзрачная?

Ермак в народном сознании сделался героем; Кучуму досталась участь злодея, хотя его трагическая судьба дает ему право на иной ореол, а свободолюбие и независимость делают честь его личности. Но теперь уже ничего не изменишь…

Вряд ли мы с вами сегодня сможем ответить, кто был на самом деле атаман Ермак, но то, что это был далеко не лубочный герой, которого мы привыкли видеть в нем, несомненно.

Софронов В.

link   http://storyfiles.blogspot.ru/2015/07/blog-post_40.html

hist-etnol.livejournal.com

ЕРМАК ТИМОФЕЕВИЧ — информация на портале Энциклопедия Всемирная история

ЕРМАК ТИМОФЕЕВИЧ - казачий атаман, предводитель похода начала 1580-х годах в Сибирь, положившего начало присоединению Сибирского ханства к Русскому государству.

Час­то Ермак Тимофеевич ото­жде­ст­в­ля­ет­ся с В.Т. Але­ни­ным, уро­жен­цем вот­чин име­ни­тых куп­цов Стро­га­но­вых на реке Чу­со­вая. Бо­лее ос­но­ва­тель­ны вер­сии о том, что он ро­дил­ся близ города Тоть­ма или в селе Бо­рок на реке Се­вер­ная Дви­на. Су­ще­ст­ву­ет так­же вер­сия о его про­ис­хо­ж­де­нии из ста­ни­цы Ка­ча­лин­ской на До­ну. Од­на­ко вви­ду ед­ва ли не по­все­ме­ст­но­го рас­про­стра­не­ния име­ни «Ер­мак» (ко­то­рое нель­зя счи­тать про­зви­щем) точ­но ус­та­но­вить его про­ис­хо­ж­де­ние не уда­ёт­ся. Ино­гда за на­стоя­щее имя Ермака Тимофеевича ис­сле­до­ва­те­ли при­ни­ма­ют дру­гое (Ер­мо­лай, Ер­мил, Ере­мей, Гер­ман, Ти­мо­фей; ка­за­ки про­зва­ли его Ток­мак). Ермака Тимофеевича име­но­ва­ли так­же «По­вол­ским», ско­рее все­го по­то­му, что он воз­глав­лял от­ряд волж­ских ка­за­ков (не ис­клю­че­но, что в Са­мар­ской Лу­ке). В од­ной из позд­них ле­то­пи­сей со­хра­ни­лось опи­са­ние Ермака Тимофеевича - «рос­лый, и вид­ный, и вся­кой муд­ро­сти пре­ис­пол­нен, ши­ро­ко­лиц», с чёр­ны­ми во­ло­са­ми и бо­ро­дой, су­ту­ло­ват и пле­чист. Ка­за­чий от­ряд Ермака Тимофеевича дли­тель­ное вре­мя дей­ст­во­вал про­тив та­тар в По­вол­жье. В 1580 году и 1581 году Ермак Тимофеевич, ви­ди­мо, от­би­вал та­бу­ны ло­ша­дей у но­гай­цев на Вол­ге; по не­ко­то­рым све­де­ни­ям, он за­ни­мал­ся гра­бе­жом цар­ских су­дов, ино­зем­ных по­слов и ку­пе­че­ских ка­ра­ва­нов. Мне­ние об уча­стии Ермака Тимофеевича в по­след­них кам­па­ни­ях Ли­вон­ской вой­ны 1558-1583 годов ма­ло­убе­ди­тель­но: ско­рее все­го, в 1581 году с поль­ско-ли­товскими вой­ска­ми не­по­да­лё­ку от Мо­ги­лё­ва сра­жал­ся дру­гой ата­ман с та­ким же име­нем.

В начале 1580-х годов Стро­га­но­вы, по всей ви­ди­мо­сти, дав­но знав­шие Ермака Тимофеевича, при­гла­си­ли его от­ряд для обо­ро­ны го­род­ков Перм­ско­го края от на­бе­гов та­тар и во­гу­лов. В кон­це ав­гу­ста - на­ча­ле сен­тяб­ря 1582 года вверх по ре­кам Чу­со­вая и Се­реб­рян­ка от­ряд Ермака Тимофеевича на­чал по­ход в Си­бирь. Воз­мож­но, это бы­ло сде­ла­но по за­да­нию Стро­га­но­вых, но не ис­клю­че­но, что по­ход стал соб­ст­вен­ной ини­циа­ти­вой ка­за­ков. От­ряд во­ло­ком пре­одо­лел Урал, про­шёл по ре­кам Ба­ран­ча и Та­гил, а за­тем вниз по Ту­ре и То­бо­лу. Ка­за­чья «дру­жи­на» на­счи­ты­ва­ла 540 человек (с ни­ми так­же шли 300 ли­тов­цев и нем­цев - во­ен­но­плен­ных, слу­жив­ших у Стро­га­но­вых), рас­по­ла­га­ла, в от­ли­чие от про­тив­ни­ка, ог­не­стрель­ным ору­жи­ем (пе­ре­во­зи­лось в основном на ма­нев­рен­ных греб­ных су­дах, поч­ти не­до­ся­гае­мых для татарской кон­ни­цы). Ею пред­во­ди­тель­ст­во­ва­ли, кро­ме Ермака Тимофеевича, так­же ата­ма­ны Иван Коль­цо (Коль­цов), Иван Гро­за, Ни­ки­та Пан, Мат­вей Ме­ще­ряк, Яков Ми­хай­лов, под­чи­няв­шие­ся Ермаку Тимофеевичу. От­ряд Ермака Тимофеевича раз­гро­мил си­лы си­бир­ско­го ха­на Ку­чу­ма в уро­чи­ще Ба­ба­сан и у Ка­ра­уль­но­го Яра, ов­ла­дел улу­са­ми мурз Ка­ра­чи и Ати­ка, а 23 октября (2 ноября) 1582 года в ре­шаю­щем сра­же­нии под Чу­ва­ше­вом в устье реки То­бол, где та­та­ры уст­рои­ли за­се­ку, на­нёс по­ра­же­ние вой­ску Ма­мет­ку­ла (Му­хам­ме­да Ку­ли), пле­мян­ни­ка Ку­чу­ма. 26 октября (5 ноября) всту­пил в хан­скую став­ку Ис­кер (Каш­лык), по­ки­ну­тую Ку­чу­мом и жи­те­ля­ми. В начале де­каб­ря 1582 года, по­сле убий­ст­ва та­та­ра­ми не­сколь­ких ка­за­ков на Аба­ла­ке, Ермак Тимофеевич вновь раз­бил Ма­мет­ку­ла, ко­то­рый вско­ре был взят в плен на реке Ва­гай не­боль­шим от­ря­дом, по­слан­ным ата­ма­ном, и от­прав­лен в Мо­ск­ву. Ут­вер­див­шись в Каш­лы­ке, Ермак Тимофеевич стал при­во­дить к при­ся­ге на вер­ность ца­рю Ива­ну IV Ва­силь­е­ви­чу Гроз­но­му на­се­ле­ние Си­би­ри и взи­мать с не­го дань (ясак) в поль­зу русского го­су­да­ря, к ко­то­ро­му от­пра­вил ка­за­ков с от­пис­кой о за­вое­ва­нии Си­бир­ско­го хан­ст­ва. Пре­да­ния о том, что царь на­гра­дил ата­ма­на дву­мя пан­ци­ря­ми, шу­бой и по­зо­ло­чен­ным куб­ком, при­ка­зал име­но­вать Ермака Тимофеевича си­бир­ским кня­зем, не­дос­то­вер­ны. Ве­ро­ят­но, Ермак Тимофеевич и его спод­виж­ни­ки бы­ли по­жа­ло­ва­ны день­га­ми и сук­на­ми. От­ряд чис­лен­но­стью 300 человек под на­ча­лом князя С.Д. Бол­хов­ско­го, при­слан­ный на по­мощь Ермаку Тимофеевичу для удер­жа­ния за­воё­ван­ных тер­ри­то­рий, поч­ти це­ли­ком по­гиб от го­ло­да в Каш­лы­ке. В 1583 году, во вре­мя по­хо­да по Ир­ты­шу и Оби до На­зим­ско­го го­род­ка, Ермак Тимофеевич под­чи­нил об­шир­ную тер­ри­то­рию, об­ло­жив её яса­ком. По при­го­во­ру Ермака Тимофеевича и его «дру­жи­ны» («то­вар­ст­ва») от­ряд Ива­на Коль­ца (40 человек) был от­прав­лен на по­мощь от­ко­че­вав­ше­му от Ку­чу­ма Ка­ра­че, ко­то­рый ве­ро­лом­но унич­то­жил его и за­тем оса­дил Каш­лык. Ермак Тимофеевич и его со­рат­ни­ки от­стоя­ли го­род, а в хо­де вы­ла­зок ка­за­ков та­та­ры по­нес­ли круп­ные по­те­ри. В 1585 году Ермак Тимофеевич, стре­мив­ший­ся на­ла­дить ус­той­чи­вые тор­го­вые свя­зи с го­су­дар­ст­ва­ми Средней Азии, во гла­ве от­ря­да ка­за­ков дви­нул­ся по Ир­ты­шу на­встре­чу бу­хар­ским куп­цам, ко­то­рых хан Ку­чум не про­пус­кал к Каш­лы­ку. Не встре­тив их, Ермак Тимофеевич от Ат­ба­ша по­вер­нул об­рат­но и за­но­че­вал близ устья реки Ва­гай (по другим дан­ным, в Ва­гай­ской из­лу­чи­не Ир­ты­ша; воз­мож­но, на ост­ро­ве). Но­чью та­та­ры вне­зап­но на­па­ли на спав­ших ка­за­ков, ко­то­рые не вы­ста­ви­ли стра­жи, часть их пе­ре­би­ли, а часть об­ра­ти­ли в бег­ст­во. Сам Ермак Тимофеевич из-за тя­жё­лых дос­пе­хов не смог до­б­рать­ся до от­плы­ваю­ще­го стру­га и уто­нул (не­ко­то­рые ис­сле­до­ва­те­ли счи­та­ют, что он был убит кем-то из та­тар - при­бли­жён­ных ха­на). Уз­нав о ги­бе­ли сво­его пред­во­ди­те­ля, его от­ряд (90 человек) под на­ча­лом го­ло­вы И. Глу­хо­го че­рез Ураль­ские го­ры вер­нул­ся в Перм­ский край. Те­ло Ермака Тимофеевича, най­ден­ное че­рез не­де­лю по­сле его ги­бе­ли, та­та­ры и ос­тя­ки по­хо­ро­ни­ли под со­сной на Баи­шев­ском клад­би­ще у Епан­чин­ских юрт.

Ме­сто по­гре­бе­ния и дос­пе­хи «слав­но­го и ра­то­бор­но­го» ата­ма­на ста­ли пред­ме­том по­кло­не­ния ме­ст­ных жи­те­лей, а сам Ермак Тимофеевич - ге­ро­ем мно­го­численных уст­ных пре­да­ний и ле­то­пис­ных рас­ска­зов (например, в со­ста­ве Еси­пов­ской, Стро­га­нов­ской, Кун­гур­ской, Ре­ме­зов­ской, Че­ре­па­нов­ской ле­то­пи­сей). По­ход Ермака Тимофеевича сы­грал важ­ную роль в рас­про­стра­не­нии пра­во­сла­вия в Си­би­ри. С 1622 года Ермак Тимофеевич и его по­гиб­ших со­рат­ни­ков еже­год­но по­ми­на­ли в то­боль­ском Со­фий­ском со­бо­ре в не­де­лю тор­же­ст­ва пра­во­сла­вия как му­че­ни­ков за ве­ру, ут­вер­див­ших хри­сти­ан­ст­во в Си­би­ри.

w.histrf.ru

Неизвестный Ермак | Исторические сюжеты

Ермак Тимофеевич - российский казачий атаман. Национальный герой России. Походом в 1582-85 положил начало освоению Сибири Русским государством. Его подлинного имени мы не узнаем, затерялись и точные места его гибели и захоронения, но слава его пережила века…

Практически ничего достоверного нет о происхождении Ермака и о его жизни до начала сибирского похода. Официальных документов очень мало. По самым распространённым версиям, его называют Алениным Василием Тимофеевичем или Повольским Ермаком Тимофеевичем.

Есть утверждения о его происхождении с Волги, с Дона, с Урала, даже с Северной Двины. Имени Ермак в русском церковном обряде нет. Только через 36 лет после гибели атамана, в 1621 году, архиепископ Тобольский Киприан стал «кликать вечную память», ежегодное «вселенское поминание» о погибших. И Ермак стал героем народного эпоса и песен.

В 1636 году тобольский дьяк Савва Есипов составил первую сибирскую летопись «О взятии Сибирския земли». Тогда ещё были живы некоторые его соратники. Семён Ремезов, один из первых географов и историков Сибири, «по повелению государя самодержца Петра Алексеевича» нашёл могилу Ермака.

Путаницу внёс академик Герхард Фридрих Миллер, путешествовавший по Иртышу в 1734 году. Он не понял русских слов «прорва» и «перекопь», означавших кратчайший путь для судов, прямую протоку, спрямляющую реку, делавшую петлю. Миллер неправильно указал места гибели и захоронения Ермака. Ссылаясь на него, эту ошибку затем повторили многие другие.

Таким Ермака изображали на многих однотипных портретах конца XVII — начала XVIII веков

В вопросе о личности Ермака ученые до сих пор не пришли к единому мнению. Чаще всего его называют выходцем с вотчин промышленников Строгановых, ушедшим затем «полевать» на Волгу и Дон и ставшим казаком. Другое мнение: Ермак — благородного происхождения, тюркских кровей…

Слово «казак» или, как писали в старину, «козак» — тюркского происхождения. В основе его лежит корень «каза», имеющий двоякий смысл:

1. напасть, гибель, урон, утрата, лишение чего-либо;2. беда, бедствие, несчастье, злоключение, стихийное бедствие.

Казаками у тюркских народов называли людей, отставших от Орды, обособившихся, ведущих свое хозяйство отдельно. Но постепенно так стали звать и опасных людей, промышлявших разбоем, грабивших соплеменников. Тот факт, что понятие «казачество» зародилось у тюркских народов, может быть подтвержден материалами источников.

В 1538 году московские власти отмечали, что «на поле ходят казаки многие: казанцы, азовцы, крымцы и иные баловни казаки, а и с наших украин казаки, с ними смешавшись, ходят». Заметьте, «с ними смешавшись ходят». Следовательно, национальность для казаков большой роли не играла, главное — образ жизни.

Иван Грозный решил привлечь степную вольницу на свою сторону. В 1571 году он отправил гонцов к донским атаманам, пригласил их на воинскую службу и признал казачество как военную и политическую силу.

В 1579 году польский король Стефан Баторий повел на русскую землю сорокатысячное войско. Иван IV торопливо собрал ополчение, куда вошли и казачьи соединения. В 1581 году Баторий осадил Псков. Русские войска пошли на Шклов и Могилев, готовя контрудар.

Стефан Баторий под Псковом. Ян Матейко, 1872

Комендант Могилева Стравинский спешно сообщил королю о подходе к городу русских полков. Он очень подробно перечислил имена русских воевод. В самом конце перечня значатся: «Василий Янов — воевода казаков донских и Ермак Тимофеевич — атаман казацкий». Шел июнь 1581 года.

В то время атаман Ермак состоял на государевой службе и был хорошо известен противнику.

Тогда же подняли головы и правители Большой Ногайской Орды, кочевавшие за Волгой. Они хоть и признавали себя подданными московского царя, но были не прочь поживиться и похозяйничать на русской земле, когда основные воинские силы сосредоточены на северо-западных границах. Назревал большой набег…

Ивану IV вовремя донесли об этом. В Ногайскую Орду направился посол В. Пепелицын с богатыми дарами для задабривания правящих ханов. Одновременно царь обратился к волжским казакам, чтобы они готовились к отражению набега. У тех с ногайцами были давние счеты. Многие казаки, взятые в плен, попали на невольничьи рынки, а то и просто были замучены.

Когда в августе 1581 года на реке Самаре появился Пепелицын, возвращавшийся из Орды с ногайским послом и 300 всадниками, казаки кинулись на них, не желая знать, для чего те пожаловали на русскую землю.

Ногайцы были изрублены, несмотря на присутствие царского посла, и лишь 25 человек прискакали в Москву и пожаловались Ивану Васильевичу, что казаки порубили их товарищей. Перечислялись имена волжских атаманов: Иван Кольцо, Богдан Барбоша, Савва Болдырь, Никита Пан.

Не желая обострять отношений с Ногайской Ордой, Грозный повелел хватать казаков и казнить их на месте. Но на самом деле то был лишь тонкий дипломатический ход.

Не останавливаясь на описании дальнейших событий, укажем лишь, что имена самого Ермака и его атаманов, участвовавших позже в сибирском походе, были довольно хорошо известны современникам.

Кроме названных выше, в различных сибирских летописях часто упоминаются Матвей Мещеряк, Черкас Александров, Богдан Брязга, Иван Карчига, Иван Гроза. У остальных сподвижников Ермака известны лишь имена без прозвищ, или, как мы сейчас говорим, без фамилий.

Имя или кличка?

Попробуем разобраться с происхождением кличек-прозваний тех, чьи имена сохранила для нас история. Все они делятся по двум признакам — по происхождению или по наиболее типичным чертам характера: Мещеряк — человек, родом из Мещеры; Черкас — выходец из Украины; Пан — уроженец Польши.

А вот как можно «перевести» на современный язык прозвища казачьих атаманов, данные им за какие-то привычки, особенности характера, манеру поведения: Кольцо — человек, не задерживающийся долго на одном месте, говоря сегодняшним языком — «перекати-поле». Скорее всего, необычайно ловкий человек, уходящий от расплаты, неуловимый.

Брязга — от воровского термина того времени — бренчать, брякать. Применяется также к людям, ввязывающимся в ссоры, дрязги. Такая кличка могла быть дана человеку, вечно чем-то недовольному, брюзге.

Карчига — прозвище человека с сиплым голосом. Про такого говорили: «Карчит, как ворон на ели». Болдырь — так в старину звали людей, рожденных от разноплеменных родителей. Например, в Астрахани болдырем мог быть ребенок от брака русского и калмычки, а в Архангельске — от русского и самоедки (ненки) или зырянки и т.п.

Барбоша (от барабошить) — так в Рязанской губернии звали суетливых, суматошных людей; в Вологодской — бормочущих себе под нос, говорящих невнятно; в Псковской — собирающих вздорные слухи и т.п. Вероятнее всего, эту кличку носил человек непоседливый, суматошный. Гроза — суровый, грозный человек.

Главная закавыка — с самим атаманом Ермаком. Его нельзя отнести ни к первой. ни ко второй категории прозвищ. Некоторые исследователи пытались расшифровать его имя как видоизмененное Ермолай, Ермила и даже Гермоген.

Но, во-первых, христианское имя никогда не переиначивалось. Могли применять различные его формы: Ермилка, Ерошка, Еропка, но никак не Ермак.

Во вторых, имя его известно — Василий, а отчество — Тимофеевич. Хотя, строго говоря, в те времена имя человека в соединении с именем отца должно было произноситься как Василий Тимофеев сын. Тимофеевичем (с «ич») могли звать лишь человека княжеского рода, боярина.

Известно и прозвище его — Поволский, то есть человек с Волги. Но мало того, известна и фамилия его! В «Сибирской летописи», изданной в Петербурге в 1907 году, приводится фамилия деда Василия — Аленин: звали его Афанасий Григорьев сын.

Если все это собрать вместе, то получится: Василий Тимофеев сын Аленин Ермак Поволский. Впечатляет!

Попробуем заглянуть в словарь Владимира Даля, чтобы там поискать объяснение слову «ермак». «Ермак» — малый жернов для ручных крестьянских мельниц.

Слово «ермак» несомненно тюркского происхождения. Пороемся в татаро-русском словаре: ерма — прорыв; ермак — канава, размытая водой; ермаклау — бороздить; ерту — рвать, драть. Похоже, что жернов для ручной мельницы получил название от последнего слова.

Итак, в основе слова «ермак» лежит довольно определенный смысл — прорыв, прорва . А это уже довольно точная характеристика. Даже поговорка есть такая: «Прорва, а не человек». Или: «В него все как в прорву».

Но почему Василия Аленина прозвали Ермаком, а не Прорвой, ответить трудно, скорее всего невозможно. Но, собственно, кто доказал, что Ермак Аленин был русским по происхождению? Раз воевал на стороне московского царя, то, значит, сразу и русский?

Ермак. Парсуна.

Возьмем наугад несколько княжеских родов из книги «История родов русского дворянства»: Аганины, Алачевы, Барашевы, Еникеевы, Ишеевы, Кошаевы, Мансуровы, Облесимовы, Сулешевы, Черкасские, Юсуповы и так далее — все это «инородческие» фамилии, выходцы из Золотой Орды, служившие русским царям. А русским в старину, да и сейчас тоже считают того, кто принял православное крещение и сам себя считает русским человеком.

Говоря языком следователя, очень большие сомнения вызывает и фамилия нашего героя — Аленин. То, что с «оленем» она никоим образом не связана, ясно и без пояснений. В русском языке ранее не существовало слов, начинавшихся на букву "а". Арбуз, арба, алыча, аркан — все они имеют происхождение тюркское. Так что и Аленин — фамилия, явно заимствованная все у тех же соседей и наверняка переиначенная на русский манер для более удобного произношения.

Заглянем еще раз в словарь татарского языка: ал — алый, розовый; ала — пегий; алакола — пятнистый; алама — дурной человек; алапай — неопрятный человек; алга — вперед. Как видим, вариантов сколько угодно. И, наконец, аллах или алла — Бог, Божество.

Походят и имена: Али, Алей, Алим. В одной из летописей приводится описание внешности Ермака: «лицом плоск» и «волосом черен», а, согласитесь, для русского человека характерно удлиненное лицо и русые волосы. Странная получается картина — Ермак имеет тюркское происхождение, да и Аленин от того же корня отросток!

Портрет Ермака. С надписью на обороте: «Ермак Тимофеевич. Завоеватель Сибири». Неизвестный художник.

А как же с именем Василий? Имя он мог получить при крещении, а отчество от крестного отца, звавшегося Тимофеем. Это практиковалось на Руси сплошь и рядом, так почему не могло произойти и с нашим героем?

В XVI веке на службу к московскому царю переходили многие князья и мурзы из Казанского, Астраханского, Ногайского ханств. Искали с ним дружбы и князья ханства Сибирского. Чаще всего факты перехода ни в каких документах не фиксировались, а если и была такая запись, то утрачена безвозвратно. А «родственники» у Ермака появились гораздо позже, приписанные знаменитому атаману летописцами, пожелавшими выяснить его родословную.

Само же имя Ермак (или кличка-прозвище) неоднократно встречается в летописях и документах. Так, в Сибирском летописном своде записано, что при закладке Красноярского острога в 1628 году участвовали атаманы тобольские Иван Федоров сын Астраханев и Ермак Остафьев. Возможно, что «ермаками» прозывались весьма многие казачьи атаманы, но лишь один из них стал национальным героем, прославив свое прозвище «взятием Сибири».

В нашем случае самое интересное то, что имя Василий заменено прозвищем Ермак, а фамилия Аленин и вовсе редко употреблялась. Так и остался он в памяти народной как Ермак Тимофеевич — атаман казацкий. А русский народ всегда стремился к краткости и выражению сути: скажет, как печать поставит.

В народном понимании Ермак — символ прорыва, небольшого ручейка, который вековые валуны ворочает, пробивая себе дорогу. Потаенный смысл имени перерос в символ общенародный.

«Татарин Яныш, Бегишев внук, вытаскивает из реки тело Ермака», миниатюра из «Истории Сибирской» С. У. Ремезова

И очень символично, что погиб славный атаман не от стрелы или копья (народный герой не может пасть от руки врага), а в борьбе со стихией — утонул в бурном Иртыше. Кстати, в названии могучей сибирской реки лежит тот же корень, что и в прозвище нашего героя — «ерту»: рвать, ковырять, прорывать.

«Иртыш» переводится как «землерой», рвущий землю. Не менее символичен тот факт, что Ермак Тимофеевич погиб на «ермаке» — на островке, образованном небольшим ручейком, который и зовется у местного населения «ермак».

Тело атамана было обнаружено через восемь дней после гибели под Епанчинскими юртами на Иртыше. Нашёл его внук Яныша Бегиша и извлёк труп из воды «виде одеяна пансыри и разумев не просту бытии», то есть поняв, что это не простой воин.

На Ермаке был подарок царя – кольчуга весом 11,7 кг в виде рубашки из 16 000 колец, с короткими рукавами и литой медной пластиной с двуглавым орлом на правой стороне груди.

Зачем Ермак в Сибирь ходил?

Оказывается, и на этот простой вопрос не так-то легко ответить. Хотя более уместно его сформулировать так: по чьему поучению Ермак двинулся в сибирский поход?

В многочисленных трудах о легендарном герое существуют три общепринятые точки зрения на причины, побудившие казаков совершить поход, в итоге которого огромная Сибирь сделалась провинцией русского государства:

Иван IV благословил казаков, ничем при этом не рискуя; поход организовали промышленники Строгановы, чтобы обезопасить свои городки от набегов сибирских военных отрядов; казаки, не спросясь ни царя, ни хозяев своих, пошли в набег «за зипунами», то есть с целью грабежа.

Ни одна из этих причин, рассмотренная в отдельности, не может объяснить мотивы похода.

Инициатива Ивана Грозного отпадает сразу: царь, узнав о походе, отправил Строгановым грамоту с требованием незамедлительно вернуть казаков для обороны городков, которые как раз в это время подвергались нападению отрядов вогульских князей и воинов хана Кучума, возглавляемых его старшим сыном Алеем.

Ермак является к Строгановым.

Версия о Строгановых как вдохновителях похода тоже не годится: отпускать от себя казаков им было невыгодно как с военной точки зрения, так и с экономической. Общеизвестно, что казаки изрядно пограбили их запасы (продовольственные и ружейные), прихватив все, что плохо лежит. А когда хозяева попытались воспротивиться подобному произволу, то им пригрозили «живота лишить».

В Москву жаловаться на самоуправство «охранничков» не побежишь, и волей-неволей Строгановы сделались соучастниками сибирского похода. Но думается, что все-таки против своей воли. Здесь, в крепостях, казаки им были гораздо нужнее, и перспектива «покорения Сибири» им и в голову не приходила.

Куда там горстке казаков тягаться с могущественным ханством! Даже после успешного захвата сибирской столицы набеги со стороны вотульских князей на строгановские вотчины не прекратились.

Самовольный поход казаков «за зипунами» так же сомнителен. Если речь шла о легкой и богатой добыче, то казакам следовало бы по логике вещей отправиться по старой дороге через Урал в Югру, северные земли Приобья, которые давно уже были московскими вотчинами, где не один раз побывали русские ратники.

Ермаку и его дружине не было необходимости искать новую дорогу в Сибирь и идти на верную гибель против хорошо вооруженных воинов хана Кучума. В югорской земле, где и пушнины гораздо больше, местные правители, уже изведавшие силу русского оружия, были бы гораздо сговорчивее.

Так нет, казаки, рискуя собственной головой, упрямо стремятся на Туру, оттуда на Тобол и Иртыш. По дороге захватывают несколько городков, и поживы должно бы хватить на всех, но Ермак приказывает плыть дальше, до самой Сибирской столицы. У атамана иные цели, скорее личные, чем государственные…

Искер - городище хана Кучума.

Но вот взята столица Сибири — Искер. Можно бы с почетом уходить обратно на родину, как это и происходило испокон веку во всех войнах. Противник признает себя побежденным, обязуется платить дань, не воевать с победителем — и на этом все заканчивается.

Но Ермак даже не делает попыток замирения с Кучумом. Проходит одна зима, другая, а он преспокойно плавает по сибирским рекам, приводя к присяге («шерсти») местное население. А, собственно говоря, кто дал ему такое право? Может он царскую грамоту на то имеет? Или он чувствует себя не просто победителем, но… хозяином этой земли?!

Вспомним, с какой неохотой переселялись уже значительно позже русские крестьяне в Сибирь. Тут тебе не земля обетованная, а каждый божий день надо бороться с голодом и холодом. Куда как спокойнее жить на обустроенной земле, где и родни полно, и с питанием не так сложно, да и защита от супостатов имеется. Ведь те же казаки на зиму из Дикого Поля уходили обратно на родину.

А в отряде Ермака какой-то особый народ подобрался, что и домой идти не желает, и смерти не боится. Предположения, что русский мужик мечтал прославиться свершением ратных подвигов, болел за государство, построены на песке…

И еще один интересный момент: на подмогу казачеству в Сибирь посылается воевода князь Семен Болховский, а вместе с ратниками еще два военачальника — хан Киреев и Иван Глухов. Все трое не чета какому-то безродному казацкому атаману! Но нигде в летописях и речи нет о том, чтоб управлять дружиной стал кто-то из них.

А на Руси издавна тот выше по воинскому званию, у кого происхождение знатнее. Так неужели князь Болховский стал бы подчиняться атаману Ермаку?! Правда, к несчастью, князь в первую же зиму умер от голода (или от болезни) в Искере, но двое других остались живы и Ермаку подчинились.

Что-то здесь не так! Вывод напрашивается сам собой: происхождение Ермака Аленина довольно высокое, и он вполне мог быть выходцем из князей сибирской земли, которых затем истребил явившийся из Бухары хан Кучум.

Тогда становится понятным, почему Ермак на этой земле вел себя как хозяин, а не как обычный завоеватель того времени. И личные счеты он сводил с ханом Кучумом, а не с кем-то иным. Кучум был для него врагом номер один. Поход Ермака был направлен на то, чтобы вернуть сибирский престол кому-то из родственников его династии и выдворить из Сибири бухарского завоевателя.

Только этим можно объяснить и тот факт, что местное население не поднялось на борьбу с русскими дружинами — во главе их шел один из родственников сибирских князей, пусть и принявший православную веру, но свой по крови. А Кучум был для них чужаком; как уже не раз отмечалось, имя его в переводе с татарского означает «пришелец», «переселенец», «степняк».

А что Сибирь после похода Ермака стала русской провинцией, так то лишь восстановление исторической справедливости — еще в 1555 году сибирские правители Едигер и Бек-Булат признали себя подданными Москвы и исправно посылали туда дань.

Первоначально признал эту зависимость и хан Кучум, да только потом на свою же голову решил рассориться с Иваном Васильевичем. Что из этого вышло, каждому школьнику известно.

Смена династий на сибирском троне

Именно такой вывод можно сделать, если внимательно прочесть следующий документ из Есиповской летописи:

«Приидоша вестницы ко царю Кучюму и поведаша ему, яко идет на него воинством многим князь Сейдяк Букбулатов сын из Бухарские земли, иже от убиения его крыся тамо, и воспомяну отечество свое и наследие восхоте, и отмстити кровь отца своего Бекбулата хощет».

Далее сообщается, что Кучум «убоялся страхом велием» и, узнав, что от него бежал со своими людьми придворный визирь Карача, «восплакался плачем великим и рече» весьма горькие слова, смысл которых в следующем: кого Бог не милует, того и друзья оставляют, становясь врагами.

Кого Бог не милует… Вероятно, людей, нарушивших его заповеди, проливших кровь законных правителей. Вот в этом то и признался низложенный сибирский правитель.

Обратим внимание, что в летописях ни разу не сообщается об открытом нападении хана Кучума на Ермака и его дружинников, находящихся в Искере. Конечно, это можно объяснить страхом или малыми воинскими силами. Но если бы бывший сибирский хан боялся казаков, то он давно ушел бы из этой земли, а меж тем воинство Ермака таяло буквально на глазах.

Нет, тут действовали иные законы, а не животный страх, который приписывается престарелому хану многими исследователями. И если он, Кучум, испытывал страх, то это был страх перед законным правителем Сибирского ханства.

Последнее сражение Ермака. Рисунок из «Истории Сибирской» С. У. Ремезова.

И все же Кучум решился напасть на Ермака во время их ночевки на Багайском «ермаке». Но необходимо сразу оговориться, что сообщают об этом нападении русские источники, а в преданиях сибирских татар оно рисуется несколько иначе. Да и можно ли верить показаниям людей, бросивших своего атамана, а затем уже излагающих картину боя в выгодном для себя свете?

Побывав на месте гибели легендарного атамана, мне так и не удалось найти место, откуда нападавшие могли бы подкрасться незаметно даже под покровом ночи. В гибели Ермака очень много неясного, и любой следователь наших дней, поручи ему выяснить обстоятельства смерти казачьего атамана, нашел бы массу противоречий в показаниях свидетелей.

Думается, Кучум выбрал ночное нападение, если принять русскую версию последнего боя, не только для внезапности (казаки могли под покровом ночи ускользнуть незаметно для нападающих), а скорее для того, чтобы противник не мог знать, кто напал на них. Кучум боялся встретиться лицом к лицу с Ермаком. А так поступает лишь виновный!

Казаки, ожидавшие возвращения Ермака в Искере, потеряли не просто своего предводителя, но правителя завоеванной страны и «бежаша к Руси», а «град же Сибирь оставивша пуст». Об этом сразу же стало известно сыну Кучума Алею, и он занял ханскую ставку.

Опять вопрос: почему не Кучум, а его сын? Ниже летописец объясняет причину нежелания Кучума вернуться в опустевшую столицу — возвратился князь Сейдяк:

«И собрался со всем домом и с воинскими людьми, и приде ко граду Сибири, и град взят, и царевича Алея и прочих победи и из града изгна. Приемлет же сей отчизну отца своего Бекбулата и тако пребыша во граде».

Итог известен: свергнута династия Шейбанитов вместе с правителем Кучумом и его детьми и воцаряется законная сибирская династия Тайбугинов.

На второе лето после гибели Ермака по Иртышу приплыли к Искеру суда воеводы Ивана Мансурова. Узнав, что город занят законным правителем Сейдяком, русские воины поплыли дальше на север и основали городок у иртышского устья при впадении в Обь. Похоже, что к тому времени в Сибири воцарился мир.

И когда воевода Данила Чулков прибыл на иртышские берега, то никто не помешал ему заложить город Тобольск и столь же спокойно жить совсем неподалеку от старой столицы Сибири. Кучум, который кочует где-то вблизи, не нападает на законного правителя Сибири, а до русских ему, похоже, и дела нет. У Сейдяка, продолжившего традиции своего отца, к русским нет никаких претензий. Мир?

Хан Кучум.

Но сложившееся равновесие решились нарушить не кто-нибудь, а русские поселенцы. Может, самому Сейдяку они и верят, но рядом с ним находится бывший визирь Кучума Карача. Именно он хитростью заманил к себе атамана Кольцо с товарищами и там расправился с ними.

Он обложил зимой казаков в Искере, когда многие умерли с голоду. Такому человеку доверять было никак нельзя. А далее происходит весьма ординарное для того времени событие: князя Сейдяка, Карачу и некоего царевича Казачьей орды Салтана пригласили в «град Тобольск», усадили за стол и предложили испить вина за здоровье присутствующих.

Может, законы ислама не позволяли тем пить хмельное, может, вино оказалось чересчур крепким, но поперхнулись все трое. Это было истолковано как сокрытие злого умысла, и всю троицу повязали, перебив сопровождавшую их охрану. Правда, затем именитых сибирцев отправили в Москву «к великому государю», где их приняли с почестями и пожаловали землями с крепостными.

А что же Кучум? Летописи сообщают, что он и не пытался приблизиться к Тобольску, кочуя вблизи и разоряя поселения местных жителей. Он вел войну с бывшими своими подданными, но не с русскими.

Взяли в плен и отправили в Москву одного за другим его сыновей, да и ему самому неоднократно направлялись грамоты с предложением перейти на русскую службу. Но состарившийся хан гордо ответил, что он «вольный человек» и вольным умрет. Вернуть себе сибирский престол он так и не сумел.

Бегство хана Кучума.

Гибель двух противников — Ермака и Кучума — покрыта некой тайной. Неизвестны могилы их, и лишь предания живут в татарском народе.

Кстати, говоря о могиле Ермака, следует обмолвиться, что, по преданию, похоронили его на Баишевском кладбище «под кудрявою сосной» неподалеку от мавзолея преподобного Хаким-Аты — шейха-проповедника, принесшего ислам на сибирскую землю. Вряд ли мусульмане — а Кучум настойчиво вводил в своем ханстве ислам как государственную религию — допустили бы погребение иноверца рядом с прославленным святым.

Очень много вопросов возникает, когда начинаешь перечитывать сибирские летописи несколько под иным углом зрения, чем было принято ранее. Дело в том, что все летописи писаны русскими авторами, которые героев разводили на две стороны: с одной стороны — русские, с противоположной — татары. И все.

В результате и хан Кучум оказался татарином (хотя никогда таковым не был), и Ермак с его тюркским, по сути, прозвищем-кличкой зачислен в былинные герои земли русской. Героизация поволжского атамана дала сказочного героя-богатыря наподобие Ильи Муромца, но тем самым притушила, стерла саму суть сибирского похода, оставив на поверхности лишь конечный результат — присоединение Сибири к России.

Народ уже сказал свое слово и брать его назад не собирается. Да и нужно ли снимать краски с холста, чтобы убедиться, что под ярким красочным слоем находится грубая основа — серая и невзрачная?

Ермак в народном сознании сделался героем; Кучуму досталась участь злодея, хотя его трагическая судьба дает ему право на иной ореол, а свободолюбие и независимость делают честь его личности. Но теперь уже ничего не изменишь…

Вряд ли мы с вами сегодня сможем ответить, кто был на самом деле атаман Ермак, но то, что это был далеко не лубочный герой, которого мы привыкли видеть в нем, несомненно.

 

Софронов В.

 

 

 

 

 

 

link

storyfiles.blogspot.com

Ермак Тимофеевич - биография

Достоверных сведений о времени и месте рождения Ермака Тимофеевича нет. Согласно распространенному мнению, имя «Ермак» происходит от сокращения имени «Ермолай».

Во 2-й половине XVI века Ермак в течение 20 лет возглавлял казачью станицу, «полевал» между Волгой и Доном. В начале 1580-х годов он предположительно участвовал вместе со своей станицей в Ливонской войне, совершил набег на ногайцев.

Уральские купцы и солепромышленники Строгановы пригласили Ермака и его казаков для охраны собственных владений от нападений сибирских татар. Осенью 1581 года во главе дружины он прибыл в Чердынь (близ устья реки Колвы) и Соль-Камскую (на реке Каме).

С отрядом в 540 казаков (летописи называют и другие цифры) Ермак в сентябре 1582 года поднялся по реке Чусовой и ее притоку Межевая Утка, перешел на реку Актай (приток реки Баранчи, система Тобола). По рекам Баранче, Тагилу, Туре и Тоболу он спустился к Иртышу, преодолевая по пути сопротивление местных племен и татарских «воинских людей». 26 октября 1582 года после сражения под Чувашевым мысом казаки Ермака овладели столицей Кучумова «царства» - городом Сибирью (источники называют его также Искером и Кашлыком), располагавшемся при впадении реки Тобола в Иртыш (в 17 км от современного Тобольска). Хан Кучум и его люди бежали в степи. Дружина Ермака осталась зимовать в Сибири, куда вскоре стали приходить с выражением покорности местные хантыйские, мансийские и татарские князьки и мурзы. 5 декабря 1582 года в бою у озера Абалак ермаковцы разгромили отряд Маметкула, племянника Кучума.

Лето 1583 года Ермак употребил на покорение татарских городков и улусов по рекам Иртышу и Оби, встречая везде упорное сопротивление, и взял остяцкий город Назым. Осенью 1583 года атаман отправил гонцов к Строгановым и посла к Ивану IV Грозному атамана Ивана Кольцо. Царь богато одарил казаков и направил в подкрепление им 300 стрельцов.

Летом 1584 или 1585 года Ермак с небольшим отрядом двинулся в поход вверх по Иртышу. В ночь с 5 на 6 августа во время боя на острове на реке Вагае атаман попал в засаду, подстроенную сибирским ханом, и погиб. Будучи раненным, он попытался переплыть реку, но тяжелая кольчуга - дар царя Ивана IV Грозного - потянула его ко дну.

Из географических достижений Ермака Тимофеевича и его сподвижников следует отметить ознакомление с рекой Иртышом приблизительно на 1200 км от устья реки Шиш до впадения в Обь, с ее течением до реки Собь (около 800 км). Они продолжили открытие Западно-Сибирской равнины и обнаружили Белогорский материк – холмистую местность по правобережью нижней Оби. Главной политической заслугой Ермака Тимофеевича является присоединение к российскому государству Западной Сибири.

www.bankgorodov.ru

ЕРМАК | Энциклопедия Кругосвет

ЕРМАК (Ермак Тимофеевич Аленин) (1530/1540–1585) – казачий атаман, предводитель московского войска, успешно начавший по приказу царя Ивана IV войну с сибирским ханом Кучумом, в результате которой Сибирское ханство перестало существовать, а сибирские земли вошли в состав Русского государства. В разных источниках назван по-разному: Ермак, Ермолай, Герман, Ермил, Василий, Тимофей, Еремей.

По одним данным, родился в Вологодской земле, по другим – в Двинской. Согласно одной из легенд, Аленин в молодости был артельным кашеваром на струге, за что и получил прозвище Ермак (т.е. «дорожный артельной таган» или «артельный котел»). Согласно другому толкованию, поскольку лексема «ермак» тюркского происхождения и означает «прорыв», постольку прозвище характеризует его как человека особого свойства («прорва, а не человек»).

Происхождение Ермака вызывает споры. По словам Н.М.Карамзина, «Ермак был роду безвестного, но душою великой». Одни историки считают, что он был донским казаком, другие – казаком уральским, третьи видят в нем выходца из князей земли сибирской. В одном из рукописных сборников 18 в. сохранилось сказание о происхождении Ермака, якобы написанное им самим («О себе же Ермак известие написал, откуда рождение его…»). Согласно ему, дед его был суздальским посадским человеком, отец, Тимофей, перебрался «от скудости и от бедности» в вотчину уральских купцов и солепромышленников Строгановых, получивших в 1558 первую жалованную грамоту на «камские изобильные места», а к началу 1570-х – на земли за Уралом по рекам Тура, Тобол с разрешением строить крепости на Оби и Иртыше. На руке Чусовой Тимофей осел, женился, воспитал сыновей Родиона и Василия. Последний был, согласно Ремизовской летописи, «весьма мужествен и разумен, и зрачен, плосколиц, черн брадою и власы прекудряв, плоск и плечист». Он «ходил у Строгановых на стругах в работе по рекам Каме и Волге, и от той работы принял смелость, и прибрав себе дружину малую и пошел от работы на разбой, и от них звался атаманом, прозван Ермаком».

В 1550–1570-х возглавлял казачью станицу, «полевал» между Волгой и Доном. По некоторым данным, в 1571 вместе с дружиной отражал у Москвы набег крымского хана Давлет-Гирея, участвовал в Ливонской войне (1558–1583) в битвах под Оршей и у Могилева, совершил набег на ногайцев.

В 1577 купцы Строгановы пригласили его вернуться в Сибирь, чтобы нанять для охраны своих владений от набегов сибирского хана Кучума. Прежде Сибирское ханство поддерживало добрососедские отношения с Русским государством, выражая свое миролюбие высылкой в Москву ежегодной дани пушниной. Кучум прекратил выплаты дани, начав вытеснение Строгановых с Западного Урала, с рек Чусовой и Камы.

Согласно одной версии, получив разрешение царя провести набор казаков для защиты владений (средства позволяли вооружить около 1000 чел.), Строгановы наказали Ермаку создать сильный боевой отряд, поскольку армия Кучума, по слухам, достигала 10 тыс. чел. Ермак собрал войско в 540 чел. Согласно иной версии, Ермака никто не нанимал и он отправился в поход самовольно, разгромив вместе с дружиной имение Строгановых и захватив хлеб, муку, оружие, вещи. Костяк отряда Ермака составили казаки во главе с Иваном Кольцо, Матфеем Мещеряком, Богданом Брязгой и Никитой Паном, грабившие до этого ногайских и русских купцов и пришедшие к Ермаку, чтобы пополнить его «сибирскую дружину» в надежде и самим поживиться в ожидаемом походе.

В июне 1579 (по другим данным – в сентябре 1581) Ермак отправился в военный поход. Перевалив Уральский хребет, вторгся во владения сибирского хана, используя водные пути – реки Чусовую, Серебрянку, Жаровль. На перевалах казаки несли ладьи на руках. По Тагилу дошли до Туры, где впервые сразились с татарскими князьями и победили их. По преданию, Ермак посадил на струги чучела в казачьей одежде, а сам с главными силами сошел на берег и обрушился на врага с тыла. Успех Ермака объясняется и наличием у казаков огнестрельного оружия (пищалей), и верно выбранной тактикой, когда противник был принужден вступать в бой там, где не мог использовать конницу.

Следующее сражение Ермака было в местечке Юрты Бабасана, где Ермак одержал победу над Мамет-кулом, племянником Кучума. Решающим сражением стала битва в устье Тобола 23–25 октября 1582, где Ермак захватил небольшой укрепленный городок и превратил его в опорный пункт для завоевания столицы Сибирского ханства – Кашлыка. Кучум с Мамет-кулом, захватив некоторые ценности, бежал в Ишимские степи. 26 октября казаки вошли в Кашлык. Взятие его оказалось важнейшим рубежом в освоении Сибири: ханты, манси и некоторые татарские улусы пожелали принять русское подданство. Территория нижнего Приобья вошла в состав Русского государства и наряду с другими освоенными территориями, стала выплачивать Москве дань (ясак). В 1583 были подчинены земли до устья Иртыша. Сибирское ханство распалось. Иван Грозный наградил всех участников похода, простил преступников, примкнувших к Ермаку, обещал помощь в 300 стрельцов, а самому Ермаку присвоил титул «князь Сибирский».

В 1585 Кучуму удалось собрать новые силы для борьбы с Ермаком. Чтобы выманить казаков из укрепления, Кучум стал распространять ложные слухи о том, что татары задержали торговый караван бухарцев, направляющийся к казакам. Ермак с отрядом в 150 человек,с трудом перезимовав в Сибири (продовольствие быстро кончилось, в отряде начался голод) отправился вверх по Иртышу и дошел до устья реки Шиш. Здесь 6 августа 1585 Кучум внезапно напал на отряд Ермака у устья р.Волая (приток Иртыша). Будучи раненным, Ермак попытался переплыть Вагай, но тяжелая кольчуга – дар царя Ивана IV Грозного – потянула его ко дну («был одет он царскими панцири, струг же его отплыл от берега и он, не дошед, утопе»). Согласно летописям, тело Ермака было обнаружено татарами и «праздник мести» длился шесть недель (в мертвое тело пускались стрелы). Погребен был Ермак, по преданию, на «Баишевском кладбище под кудрявой сосной».

Образ удалого казака Ермака был воспет в народных песнях, ряде литературных (А.С.Хомяков, М.И.Песков, П.А.Плавильщиков) и музыкальных (А.А.Касьянов) произведений, скульптурах (М.М.Антокольского). Битва казаков с ордой Кучума на Иртыше изображена на картине В.И.Сурикова Покорение Ермаком Сибири. В 1904 в столице донского казачества Новочеркасске Ермаку был поставлен памятник (скульптор В.А.Беклемишев), созданный на народные средства, собранные по добровольной подписке. Спустя много лет после гибели Ермака была найдена кольчуга, в которой он утонул (ныне хранится в Оружейной палате в Москве).

Лев Пушкарев, Наталья Пушкарева

www.krugosvet.ru