История-люди,события,народы. Эйтингон наум


Эйтингон Наум Исаакович.

  1899 г. —  1981 г. (81 год).

Советский разведчик, генерал-майор государственной безопасности.

Наум Исаакович Эйтингон (Эйдингтон, Эттингтон; 6 декабря 1899, Шклов, Могилёвская губерния — 3 мая 1981, Москва)— советский разведчик, генерал-майор государственной безопасности.  Один из разработчиков операции по ликвидации Льва Троцкого. Из всех советских разведчиков только двое удостоены полководческих орденов Суворова. Это генералы Судоплатов и Эйтингон.

Биография:

Наум Эйтингон родился 6 декабря 1899 года в городе Шклове Могилевской губрении в семье конторщика бумажной фабрики Исаака Файвеловича Эйтингона и Евгении Гранат. Дед Файвел Израилевич Эйтингон был присяжным поверенным Шкловского уездного и Могилёвского окружного судов. Троюродный брат психоаналитика М. Е. Эйтингона.

Ещё до революции семья Эйтингонов переехала из Шклова в Могилёв. Он окончил 7 классов Могилевского коммерческого училища. Трудовую деятельность начал в Могилёве в начале 1917 года, во время немецкой оккупации был рабочим цементного завода, где состоял членом профсоюзного комитета. В апреле 1919 года был направлен в Москву на курсы при Всероссийском совете рабочих кооперативов.

После поступил на службу в Могилёвский губернский продовольственный комитет на должность делопроизводителя 2-го разряда, затем был назначен инструктором по товарообмену. С 20 марта 1919 года перешёл в распоряжение бюро губернской рабочей кооперации, где работал по декабрь (в апреле 1919 года в связи с образованием Гомельской губернии административный центр из Могилёва был перенесён в Гомель). Во время проведения партнедели в октябре 1919 года Эйтингон, будучи на курсах кооперации, вступил в ряды РКП(б). С декабря 1919-го по май 1920 года служил в учреждениях Гомельского губпрофсоюза.

Член партии левых эсеров с 1917 года. С 1918 года — в Красной Армии, с 10 мая 1920 года сотрудник Гомельской ЧК. Член РКП(б) с 1920 года.

В сентябре Эйтингон вернулся в Беларусь и в составе коммунистического отряда принимал участие в борьбе за восстановление Советской власти в Гомеле.Весной 1920 года решением Гомельского губкома партии 20-летний юноша направляется на работу в органы ВЧК. В 21 год он уже заместитель председателя ЧК Гомельской губернии.

Ему довелось участвовать в боях с бандами Булак-Балаховича, проникавшими на Гомельщину с территории Польши, руководить агентурной разработкой и захватом известного авантюриста Опперпута, ликвидацией савинковской организации (агентурное дело "Крот"). В докладе представителя ВЧК Романовского, который в начале декабря 1920 года, проведя ревизию работы Гомельской губчека и констатируя значительные недостатки, персонально отметил Эйтингона как "светлое пятно из уполномоченных". В списке личного состава на 15 января 1921 года Эйтингон значился как помощник заведующего секретно-оперативным отделом (СОО) с одновременным исполнением обязанностей заведующего.

В конце января — начале февраля 1921-го Эйтингон находился в командировке в Москве, а с 28 февраля он временно замещал председателя Гомельской губчека Волленберга. 20 марта 1921 года губком РКП(б) утвердил Эйтингона членом коллегии губчека. В апреле 1921 года, выступая на заседании губкома, Волленберг отметил, что "главным отделом является секретно-оперативный, который распадается на институт уполномоченных по различным направлениям, и в нём наиболее продуктивным работником является его руководитель Эйтингон".

В операции против савинковских бандгрупп в 1921 году тяжело ранен.

20 октября 1921 года на заседании Гомельского губпроверкома по чистке партии Эйтингон был временно оставлен вне рядов РКП(б) для "дополнительного испытания" со следующими мотивирующими формулировками: буржуазное происхождение, чересчур быстрая чекистская карьера, комиссарские замашки, отсутствие скромности, недостаточно проникся пролетарской психологией и дисциплинированностью. 24 ноября губпроверком по чистке партии возвращался к вопросу об Эйтингоне и пересматривал его дело, решив "восстановить в правах члена РКП, принимая во внимание факт ранения при участии в борьбе с бандитизмом, а также предстоящий отъезд в Башкирию" (12 ноября в Москве Оргбюро ЦК РКП(б) постановило назначить председателя Гомельской губчека Волленберга председателем Башкирской ЧК с правом взять с собою лично отобранных сотрудников).

Эйтингон Наум  Исаакович.

В мае 1923 года Эйтингон был отозван в Москву и назначен уполномоченным, а потом заместителем начальника отделения Восточного отдела ОГПУ. Одновременно он приступил к учебе на Восточном факультете Военной академии РККА. В октябре 1925 года после завершения учебы Наум Исаакович был зачислен в Иностранный отдел ОГПУ и вскоре направлен резидентом внешней разведки в Шанхай.

Работа в  резидентурах:

С 1926 года под прикрытием должности вице-консула СССР в Китае он возглавлял резидентуры в Пекине, а с 1927 года и в Харбине. Во время работы в Китае ему удалось добиться освобождения группы советских военных советников, захваченных китайскими националистами в Маньчжурии, сорвать попытку захвата советского консульства в Шанхае агентами Чанкайши. Весной 1929 года он был направлен в Турцию, где сосредоточил усилия резидентуры на добывании секретной информации в иностранных посольствах в Константинополе японском, французском и австрийском. По возвращении в Центр Эйтингон, взявший псевдоним "Леонид Александрович Наумов" своим именем, был назначен заместителем начальника Особой группы при председателе ОГПУ. Несколько раз выезжал за рубеж, в том числе в США, в штат Калифорния, где руководил созданием глубоко законспирированной агентурной сети. Выполнял поручения во Франции и в Бельгии. В 1936 году после начала гражданской войны в Испании Наумов-Эйтингон под именем Леонида Александровича Котова был направлен в Мадрид. В задачи "генерала Котова" входила подготовка испанских сил госбезопасности, руководство партизанскими операциями республиканцев в тылу противника, разведывательная и контрразведывательная работа. Именно Наум Эйтингон на завершающем этапе руководил отправкой в Москву испанского золота общей стоимостью более полмиллиарда долларов. После поражения республиканцев в 1939 году он осуществлял эвакуацию советских специалистов и добровольцев из Испании в СССР. Весной 1941 года Эйтингон вернулся в Москву. За пять дней до начала войны, 17 июня 1941 года, закрытым Указом Президиума Верховного Совета СССР был награжден орденом Ленина.

Занимался организацией диверсий и актов террора за рубежом, в частности, таких как убийство диктатора Северного Китая и Манчжурии Чжан Цзолиня, похищение видных участников белого движения генералов А. П. Кутепова и Е. К. Миллера во Франции. Вероятно, причастен к судьбе "тройного агента" Н. В. Скоблина в Испании. Организовал вывоз в СССР испанского государственного золотого запаса. Совместно с П. А. Судоплатовым разработал и подготовил операцию "Утка" в Мексике, в ходе которой агент Рамон Меркадер убил Л. Д. Троцкого.

Эйтингон Наум  Исаакович.

05 июля 1941 года Эйтингон в должности заместителя начальника Особой группы при Наркоме внутренних дел СССР, возглавляемой П.А.Судоплатовым, организует диверсии в тылу противника, участвует в создании ОМСБОН Отдельной мотострелковой бригады особого назначения, прославившейся своими операциями за линией фронта. В бригаду брали только добровольцев, которые проходили специальную подготовку для диверсионной работы и выполнения заданий особой важности. Кроме того, Эйтингон сыграл ведущую роль в проведении ставших легендарными оперативных радиоигр против немецкой разведки, которые получили названия "Монастырь" и "Березино". Главным действующим лицом операций был агент НКВД Александр Демьянов ("Гейне"), которому немецкая разведка присвоила имя "Макс". Из материалов немецких архивов известно, что командование вермахта совершило несколько роковых ошибок отчасти из-за того, что целиком полагалось на информацию абвера, полученную от источников из Советского Верховного Главнокомандования. С другой стороны, важные операции Красной Армии осуществлялись в 1942 1943 годах именно там, где их "предсказывали" для немцев "Гейне-Макс", но они имели отвлекающее, вспомогательное значение. Операция "Монастырь" оказалась на редкость удачной: советский разведчик Александр Демьянов стал "лучшим" информатором немецкой военной разведки абвера. Об этом свидетельствует награждение "Макса" "Железным крестом с мечами". А Москва удостоила его ордена Красной Звезды. В 1941—1942 годах участвовал в акциях, обеспечивавших нейтралитет Турции во Второй мировой войне.

В 1942 году был назначен заместителем начальника 4-го управления НКВД СССР, занимавшегося разведкой, террором и диверсиями в тылу противника. В этом качестве (заместитель П. А. Судоплатова) провёл оперативные игры "Монастырь", "Курьеры", "Березино", "Операция Арийцы".

Эйтингон Наум  Исаакович.

В 1944 году, в ходе операции "Березино", оперативная группа НКВД под его непосредственным командованием захватывала и перевербовывала диверсантов Скорцени, в белорусских лесах (в составе группы работал и В. Г. Фишер, ставший позднее известным как Рудольф Абель).

Как  водили  за нос   Отто Скорцени:

В одном из донесений в Москву Демьянов сообщил, что немецкое командование предполагает наличие в лесах Беларуси крупных групп немецких солдат и офицеров. Это сулило новые комбинации в игре, которую вела советская разведка. Еще во время операции "Багратион" руководство советской разведки приняло решение "создать" для немецкого командования якобы скрывающуюся в лесах Беларуси крупную германскую воинскую часть, обремененную двумя сотнями больных и раненых, испытывающую большую нужду в оружии, боеприпасах, обмундировании, продовольствии и медикаментах. 18 августа 1944 года все это было сообщено немцам через радиостанцию "Престол". Командиром части был назван подполковник Генрих Шерхорн командир 36-го охранного полка 286-й охранной дивизии, входившей в состав группы армий "Центр". Кандидатура Шерхорна, взятого в плен под Минском 9 июля 1944 года, была выбрана не случайно: 36-й охранный полк плохо знали в немецких войсках, мало знали и самого Шерхорна. В замыслы советской разведки и командования Красной Армии входили не только дестабилизация работы немецких разведорганов и авиации, не только нанесение урона немецкой армии за счет получения оружия, боеприпасов и продовольствия. Предполагалось подвести к линии фронта (под видом "немецкой воинской части") участок фронта и обеспечить его глубокий прорыв. Необходимо сказать, что подобная идея была и у Отто Скорцени. Он планировал подвести "часть Шерхорна" под видом рабочего батальона военнопленных к линии фронта и ударить в тыл частям Красной Армии. 25 августа Демьянов получил следующий ответ: "Благодарим вас за ваше сообщение. Просим помочь нам связаться с этой немецкой частью". В этот же день в район озера Песчаное выехала оперативная группа во главе с комиссаром госбезопасности Эйтингоном. В состав группы входили шестнадцать опытных оперативников, в том числе полковник Маклярский (ему отводилась роль "Шерхорна") и майор Фишер (более известный как Рудольф Абель). Так началась еще одна операция, получившая кодовое название "Березино", по той деревне (не путать с районным центром Березино Э.И.), откуда вел передачи Александр Демьянов. В ночь на 15 сентября 1944 года выставленный на подступах к базе Эйтингона секрет задержал двух "спортсменов" так условно именовались немецкие парашютисты. Одному удалось бежать, его задержали позже. Второй курьер-разведчик Воробьев признался, что они были сброшены по приказу штаба группы армий "Центр" для установления связи с окруженной немецкой воинской частью. Иными словами, это было первое послание от "Волшебного стрелка". Операция "Березино" вскоре стала стремительно набирать обороты. В ночь на 9 октября была сброшена группа из пяти человек во главе с прибалтийским немцем унтер-офицером СС Пандерсом (Фенрих П.) из 501-го десантно-штурмового батальона ("замок Фриденталь"). В этот же день была задержана еще одна группа из того же 501-го батальона СС. Советское руководство знало почти все, что происходило в то время в немецком городке Фринденталь, в штабе 501-го батальона. Скорцени, пославший Шерхорну четыре группы, потерял связь с двумя, а от двух стал получать данные. Регулярно сбрасывались продовольствие и боеприпасы. Новый вариант "Волшебного стрелка" предусматривал, что вблизи лагеря Шерхорна должна быть сооружена посадочная площадка. Сначала должны были вывезти больных и раненых, а затем остальных солдат. Был назначен и срок конец октября 1944 года. ...Игра продолжалась. Имитировались переходы, столкновения, потери. Радиограммы сообщали, что "боевая группа Шерхорна" медленно, но неуклонно приближается к границам Восточной Пруссии. Отто Скорцени до начала 1945 года занимался "Волшебным стрелком". С разочарованием он констатировал, что Шерхорн движется слишком медленно, а нехватка горючего ограничила самолето-вылеты для сбрасывания продовольствия и обмундирования. Денно и нощно сидели радисты "Волшебного стрелка", принимая сообщения от "Шерхорна", и так вплоть до начала мая 1945 года. За выполнение специальных заданий в годы Великой Отечественной войны Н.И.Эйтингон был награжден полководческими орденами Суворова II степени и Александра Невского. В 1945 году ему присвоили звание генерал-майора госбезопасности.

С 1945 года заместитель начальника отдела "С" НКВД (затем НКГБ) СССР, которому было поручено добывание и обобщение разведданных по созданию ядерного оружия.

"Атомный шпионаж"

Когда было создано специальное подразделение, занимавшееся проблемами "атомного шпионажа", его возглавил генерал Судоплатов, а Эйтингон стал первым заместителем. Его заслуга организация взаимодействия наших спецслужб с учеными-атомщиками. Еще одна операция, в которой принял участие Эйтингон, контроль за урановыми рудниками в Болгарии. Дело в том, что еще в феврале 1945 года была получена информация о высококачественных запасах урана в Родопских горах. Руда из тех мест была использована при пуске первого советского атомного реактора. Тем временем в СССР были найдены более крупные и высококачественные месторождения. Чтобы скрыть этот факт и создать у американцев впечатление, что нам крайне необходим болгарский уран, Эйтингон провел широкие дезинформационные мероприятия, благодаря чему долгое время удавалось вводить в заблуждение американские военные ведомства. Одновременно с этим он продолжал заниматься чисто разведывательной работой. Так, в 1946 1947 годах Эйтингон руководил подготовкой к выводу за рубеж В.Г.Фишера (Рудольфа Абеля). С 15 февраля 1947 года он работал заместителем начальника отдела "ДР" (диверсии).

В послевоенные годы возглавлял операции по уничтожению нацистских бандформирований, проводимые СССР против "лесных братьев" в Литве и Западной Белоруссии.

Был организатором политических убийств деятелей украинского националистического движения: бывшего советского функционера А. Шумского и греко-католического епископа Т. Ромжи.

28 октября  1951 года Эйтингон, как и многие другие работники МГБ СССР, был арестован по "делу о сионистском заговоре в МГБ". После смерти И. В. Сталина был освобожден по ходатайству П. А. Судоплатова и назначен в систему МВД СССР. С мая 1953 года — заместитель начальника 9-го  (Разведывательно-диверсионного) отдела МВД СССР.На этом ответственном посту ему довелось поработать чуть более двух месяцев.

21 июля 1953 года последовал второй арест.На этот раз Эйтингон был арестован по "делу Берия" (как член "банды Берии"). В 1957 году он был осужден на 12 лет. С марта того же года Эйтингон отбывал срок во Владимирской тюрьме.

 Освобожден  в 1964 году. С 1965 года  работал старшим редактором в издательстве "Международная книга".

 Наум Эйтингон с дочерью Музой.

Легендарный разведчик Наум Эйтингон, он же чекист Котов, он же Леонид Наумов, карающий меч советских органов госбезопасности, так и не дождавшись реабилитации, ушел из жизни 3 мая 1981. О смерти его ничего не говорилось в СМИ, и в газетах не было никаких официальных некрологов. Во время похорон на московском Донском кладбище Герой Советского Союза Евгений Мирковский произнес:

"Сегодня у этой могилы заканчивается рыцарский век в истории нашей ЧК...".

Похоронен в Москве, на Новом Донском кладбище.

Могила Эйтингона Наума  Исааковича.

Посмертная реабилитация Эйтингона состоялась лишь в апреле 1992 г, а к  55-летию Великой Победы над германским фашизмом 9 мая 2000 года детям Н.И.Эйтингона были возвращены награды разведчика: ордена Ленина, Суворова II степени, Александра Невского, два ордена Красного Знамени и медали.

Награды:

Награждён двумя орденами Ленина,

2 орденами Красного Знамени,

орденами Суворова 2-й степени,Отечественной войны 1-й степени,

двумя орденами Красной Звезды,

медалями.

Звание:

генерал-майор.

Должности:

Заместитель начальника 4-го управления НКВД и начальника Особой группы при наркоме внутренних дел 1941-1945. Заместитель начальника отдела "С" НКВД (затем НКГБ) СССР 1945-1951.

Семья:

Был женат на Анне Шульман, Ольге Зарубиной (Наумовой). С 1941 года в браке с Музой Григорьевной Малиновской (Вихревой).

Наум Эйтингон и Муза Малиновская с детьми.

Дети:

сын — Владимир Наумович Эйтингон (1924—2014) дочь — Светлана Наумовна Уруцкоева (1927—2003) сын — Леонид Наумович Эйтингон (род. 1943) дочь — Муза Наумовна Малиновская (род. 1947), автор книги "На предельной высоте" о жизни Н. И. Эйтингона и М. Г. Малиновской. дочь (удочеренная) — Зоя Зарубина, разведчица, переводчица.

Внуки — 

Елена Владимировна Эйтингон, Леонид Ирбекович Уруцкоев, Елена Ирбековна Уруцкоева, Галина Леонидовна Эйтингон, Анастасия Леонидовна Эйтингон, Александр Геннадьевич Ефремов, Игорь Геннадьевич Ефремов. Алексей Александрович Козлов.

(N.N.)

www.history147.ru

Эйтингон Наум Исаакович

Орден ЛенинаОрден ЛенинаОрден красного знамениОрден красного знамениОрден Суворова 2 стОрден Отечественной войны 1 ст

Орден красной звездыОрден красной звездыМедаль партизану Отечественной Войны 1стМедаль за оборону МосквыМедаль за победу над ГерманиейМедаль за победу над Японией

Награды

Награждён двумя орденами Ленина , 2 орденами Красного Знамени, орденами Суворова 2-й степени, Отечественной войны 1-й степени, двумя орденами Красной Звезды, медалями.

Звания

генерал-майор 

Должности

заместитель начальника 4-го управления НКВД и начальника Особой группы при наркоме внутренних дел 1941-1945

заместитель начальника отдела «С» НКВД (затем НКГБ) СССР 1945-1951

Биография

Родился в семье конторщика бумажной фабрики Исаака Файвеловича Эйтингона и Евгении Гранат. Дед Файвел Израилевич Эйтингон был присяжным поверенным Шкловского уездного и Могилевского окружного судов. Троюродный брат психоаналитика М. Е. Эйтингона.

 

Еще до революции семья Эйтингонов переехала из Шклова в Могилев. Учился в Могилевском коммерческом училище.

 

Трудовую деятельность начал в Могилеве в начале 1917 года, во время немецкой оккупации был рабочим цементного завода, где состоял членом профсоюзного комитета.

 

После поступил на службу в Могилевский губернский продовольственный комитет на должность делопроизводителя 2-го разряда, затем назначается инструктором по товарообмену. С 20 марта 1919 года переходит в распоряжение бюро губернской рабочей кооперации, где работает по декабрь. (В апреле 1919 года в связи с образованием Гомельской губернии административный центр из Могилева был перенесен в Гомель.) Во время проведения партнедели в октябре 1919 года Эйтингон, будучи на курсах кооперации, вступает в ряды РКП(б). С декабря 1919-го по май 1920 года служит в учреждениях Гомельского губпрофсоюза.

 

Член партии левых эсеров с 1917 года. С 1918 года — в Красной Армии, с 10 мая 1920 года сотрудник Гомельской ЧК. Член РКП(б) с 1920 года.

 

В докладе представителя ВЧК Романовского, который в начале декабря 1920 года, проведя ревизию работы Гомельской губчека и констатируя значительные недостатки, персонально отметил Эйтингона как «светлое пятно из уполномоченных». В списке личного состава на 15 января 1921 года Эйтингон значится как помощник заведующего секретно-оперативным отделом (СОО) с одновременным исполнением обязанностей заведующего. В конце января – начале февраля 1921-го Эйтингон находится в командировке в Москве, а с 28 февраля он временно замещает председателя Гомельской губчека Волленберга. 20 марта 1921 года губком РКП(б) утверждает Эйтингона членом коллегии губчека. В апреле 1921 года, выступая на заседании губкома, Волленберг отмечает, что «главным отделом является секретно-оперативный, который распадается на институт уполномоченных по различным направлениям, и в нем наиболее продуктивным работником является его руководитель Эйтингон».

 

В операции против савинковских бандгрупп в 1921 году тяжело ранен. 

 

20 октября 1921 года на заседании Гомельского губпроверкома по чистке партии Эйтингон был временно оставлен вне рядов РКП(б) для «дополнительного испытания» со следующими мотивирующими формулировками: буржуазное происхождение, чересчур быстрая чекистская карьера, комиссарские замашки, отсутствие скромности, недостаточно проникся пролетарской психологией и дисциплинированностью. 24 ноября, губпроверком по чистке партии возвращается к вопросу об Эйтингоне и пересматривает его дело, решив «восстановить в правах члена РКП, принимая во внимание факт ранения при участии в борьбе с бандитизмом, а также предстоящий отъезд в Башкирию» (12 ноября в Москве Оргбюро ЦК РКП(б) постановило назначить председателя Гомельской губчека Волленберга председателем Башкирской ЧК с правом взять с собою лично отобранных сотрудников).

 

По окончании в 1924 году восточного отделения Военной академии РККА — в иностранном отделе ОГПУ: на работе в Китае (1925), затем — в Турции (1929). В 1927-1929 гг. был вице-консулом Генерального консульства СССР в Харбине[8]. В 1930—1932 годах — помощник Я. И. Серебрянского в Управлении специальных операций, затем руководитель секции нелегальных операций ИНО ОГПУ.

 

Гражданская война в Испании

В 1936—1938 годах — заместитель резидента в Испании А. М. Орлова. Известен как «генерал Л. А. Котов» (во время Гражданской войны в Испании), Грозовский, Леонов, Наумов, тов. Пабло и др.

 

Диверсии и акты террора за рубежом

Занимался организацией диверсий и актов террора за рубежом, в частности, таких как убийство диктатора Северного Китая и Манчжурии Чжан Цзолиня, похищение видных участников белого движения генералов А. П. Кутепова и Е. К. Миллера во Франции. Вероятно, причастен к судьбе «тройного агента» Н. В. Скоблина в Испании. Организовал вывоз в СССР испанского государственного золотого запаса. Совместно с П. А. Судоплатовым разработал и подготовил операцию «Утка» в Мексике, в ходе которой агент Рамон Меркадер убил Л. Д. Троцкого.

 

Вторая мировая война

С июля 1941 года заместитель начальника 4-го управления НКВД и начальника Особой группы при наркоме внутренних дел Берии Судоплатова.

 

В 1941—1942 годах участвовал в акциях, обеспечивавших нейтралитет Турции во Второй мировой войне.

 

В 1942 году назначен заместителем начальника 4-го управления НКВД СССР, занимавшегося разведкой, террором и диверсиями в тылу противника. В этом качестве (заместитель П. А. Судоплатова) провел оперативные игры «Монастырь», «Курьеры», «Березино», «Операция Арийцы».

 

В 1944 году, в ходе операции «Березино», оперативная группа НКВД под его непосредственным командованием захватывает и перевербовывает диверсантов Скорцени, в белорусских лесах (в составе группы работал и В. Г. Фишер, ставший позднее известным как Рудольф Абель).

 

Отдел «С»

С 1945 года заместитель начальника отдела «С» НКВД (затем НКГБ) СССР, которому было поручено добывание и обобщение разведданных по созданию ядерного оружия.

 

Политические убийства

В послевоенные годы возглавлял операции по уничтожению нацистских бандформирований, проводимые СССР против («Лесных братьев») в Литве и Западной Белоруссии.

 

Был организатором политических убийств деятелей украинского националистического движения: бывшего советского функционера А. Шумского и греко-католического епископа Т. Ромжи.

 

Руководил сверхсекретной операцией по уничтожению сепаратистского движения казахов в Северном Синьцзяне, возглавляемого Оспан-батыром Силамулы (каз. Оспан батыр; وسپان باتىر; кит. упр. 欧斯曼 巴图尔, пиньинь: Ōusīmàn Bātúěr; 1899 — 29 апреля 1951)

 

Руководил ликвидацией врагов советской власти, гласное осуждение и казнь которых были невозможны по ряду причин: Наума Самета, инженера-судостроителя, уличенного в выдаче за рубеж технических сведений, Исаака Огинса, американского гражданина, переметнувшегося агента Коминтерна.

 

Аресты и заключение

В октябре 1951 года был арестован по «делу о сионистском заговоре в МГБ». После смерти И. В. Сталина был освобожден по ходатайству П. А. Судоплатова и назначен в систему МВД СССР. С мая 1953 года — заместитель начальника 9-го отдела МВД СССР. В августе 1953 года вновь арестован как член «банды Берии» и приговорен к 12 годам заключения.

 

Редактор

В 1964 году освобождён и работал старшим редактором в издательстве «Международная книга».

 

Смерть

Смерть наступила в результате естественных причин.

Похоронен в Москве, на новом Донском кладбище.

 

Реабилитация

Реабилитирован посмертно в 1992 году. Некоторыми исследователями правомерность его реабилитации оспаривается.

 

Семья

Был женат на Анне Шульман, Ольге Зарубиной (Наумовой). С 1941 года в браке с Музой Григорьевной Малиновской (Вихревой).

 

Дети:

 

сын — Владимир Наумович Эйтингон (род. 1924)

дочь — Светлана Наумовна Уруцкоева (1927—2003)

сын — Леонид Наумович Эйтингон (род. 1943)

дочь — Муза Наумовна Малиновская (род. 1947), автор книги «На предельной высоте» о жизни Н. И. Эйтингона и М. Г. Малиновской.

Внуки — Елена Владимировна Эйтингон, Леонид Ирбекович Уруцкоев, Елена Ирбековна Уруцкоева, Галина Леонидовна Эйтингон, Анастасия Леонидовна Эйтингон, Александр Геннадьевич Ефремов, Игорь Геннадьевич Ефремов.

 

Внук — Алексей Александрович Козлов, предприниматель, автор «Бутырка-блога»

jewmil.ru

Эйтингон, Наум Исаакович — Википедия РУ

Родился в семье конторщика бумажной фабрики Исаака Файвеловича Эйтингона и Евгении Гранат. Дед Файвел Израилевич Эйтингон был присяжным поверенным Шкловского уездного и Могилёвского окружного судов[2]. Троюродный брат психоаналитика М. Е. Эйтингона[3].

Ещё до революции семья Эйтингонов переехала из Шклова в Могилёв[4]. Учился в Могилёвском коммерческом училище[4].

Трудовую деятельность начал в Могилёве в начале 1917 года, во время немецкой оккупации был рабочим цементного завода, где состоял членом профсоюзного комитета[4].

После поступил на службу в Могилёвский губернский продовольственный комитет на должность делопроизводителя 2-го разряда, затем был назначен инструктором по товарообмену. С 20 марта 1919 года перешёл в распоряжение бюро губернской рабочей кооперации, где работал по декабрь (в апреле 1919 года в связи с образованием Гомельской губернии административный центр из Могилёва был перенесён в Гомель). Во время проведения партнедели в октябре 1919 года Эйтингон, будучи на курсах кооперации, вступил в ряды РКП(б). С декабря 1919-го по май 1920 года служил в учреждениях Гомельского губпрофсоюза[4].

Член партии левых эсеров с 1917 года. С 1918 года — в Красной Армии[5], с 10 мая 1920 года сотрудник Гомельской ЧК[4]. Член РКП(б) с 1920 года.

В докладе представителя ВЧК Романовского, который в начале декабря 1920 года, проведя ревизию работы Гомельской губчека и констатируя значительные недостатки, персонально отметил Эйтингона как «светлое пятно из уполномоченных». В списке личного состава на 15 января 1921 года Эйтингон значился как помощник заведующего секретно-оперативным отделом (СОО) с одновременным исполнением обязанностей заведующего. В конце января — начале февраля 1921-го Эйтингон находился в командировке в Москве, а с 28 февраля он временно замещал председателя Гомельской губчека Волленберга. 20 марта 1921 года губком РКП(б) утвердил Эйтингона членом коллегии губчека. В апреле 1921 года, выступая на заседании губкома, Волленберг отметил, что «главным отделом является секретно-оперативный, который распадается на институт уполномоченных по различным направлениям, и в нём наиболее продуктивным работником является его руководитель Эйтингон»[4].

В операции против савинковских бандгрупп в 1921 году тяжело ранен[6].

  Могила генерал-майора Н. И. Эйтингона

20 октября 1921 года на заседании Гомельского губпроверкома по чистке партии Эйтингон был временно оставлен вне рядов РКП(б) для «дополнительного испытания» со следующими мотивирующими формулировками: буржуазное происхождение, чересчур быстрая чекистская карьера, комиссарские замашки, отсутствие скромности, недостаточно проникся пролетарской психологией и дисциплинированностью[7]. 24 ноября губпроверком по чистке партии возвращался к вопросу об Эйтингоне и пересматривал его дело, решив «восстановить в правах члена РКП, принимая во внимание факт ранения при участии в борьбе с бандитизмом, а также предстоящий отъезд в Башкирию» (12 ноября в Москве Оргбюро ЦК РКП(б) постановило назначить председателя Гомельской губчека Волленберга председателем Башкирской ЧК с правом взять с собою лично отобранных сотрудников)[8].

По окончании в 1924 году восточного отделения Военной академии РККА[9] — в иностранном отделе ОГПУ: на работе в Китае (1925), затем — в Турции (1929). В 1927—1929 годах был вице-консулом Генерального консульства СССР в Харбине[10]. В 1930—1932 годах — помощник Я. И. Серебрянского в Управлении специальных операций, затем руководитель секции нелегальных операций ИНО ОГПУ.

Гражданская война в Испании

В 1936—1938 годах — заместитель резидента в Испании А. М. Орлова. Известен как «генерал Леонид Александрович Котов» (во время Гражданской войны в Испании), Грозовский, Леонов, Наумов, тов. Пабло и др.

Диверсии и акты террора за рубежом

Занимался организацией диверсий и актов террора за рубежом, в частности, таких как убийство диктатора Северного Китая и Манчжурии Чжан Цзолиня, похищение видных участников белого движения генералов А. П. Кутепова и Е. К. Миллера во Франции. Вероятно, причастен к судьбе «тройного агента» Н. В. Скоблина в Испании. Организовал вывоз в СССР испанского государственного золотого запаса. Совместно с П. А. Судоплатовым разработал и подготовил операцию «Утка» в Мексике, в ходе которой агент Рамон Меркадер убил Л. Д. Троцкого[11].

Вторая мировая война

  Выписка из домовой книги 2-й Троицкий пер. Эйтингон Н. И. с супругой Наумовой О. Г.

С июля 1941 года заместитель начальника 4-го управления НКВД и начальника Особой группы Судоплатова при наркоме внутренних дел Берии.

В 1941—1942 годах участвовал в акциях, обеспечивавших нейтралитет Турции во Второй мировой войне[12].

В 1942 году был назначен заместителем начальника 4-го управления НКВД СССР, занимавшегося разведкой, террором и диверсиями в тылу противника. В этом качестве (заместитель П. А. Судоплатова) провёл оперативные игры «Монастырь», «Курьеры», «Березино», «Операция Арийцы».

В 1944 году, в ходе операции «Березино», оперативная группа НКВД под его непосредственным командованием захватывала и перевербовывала диверсантов Скорцени, в белорусских лесах (в составе группы работал и В. Г. Фишер, ставший позднее известным как Рудольф Абель).

  Выписка из домовой книги по ул. Чкалова Эйтингон Н. И. с супругой Наумовой О. Г.

Отдел «С»

С 1945 года заместитель начальника отдела «С» НКВД (затем НКГБ) СССР, которому было поручено добывание и обобщение разведданных по созданию ядерного оружия.

Деятельность в послевоенные годы

В послевоенные годы возглавлял операции по уничтожению нацистских бандформирований, проводимые СССР против «лесных братьев» в Литве и Западной Белоруссии.

Был организатором политических убийств деятелей украинского националистического движения: бывшего советского функционера А. Шумского и греко-католического епископа Т. Ромжи.

Аресты и заключение

  Выписка из домовой книги ул. Чкалова Эйтингон Н. И. с супругой Наумовой О. Г.

В октябре 1951 года был арестован по «делу о сионистском заговоре в МГБ». После смерти И. В. Сталина был освобожден по ходатайству П. А. Судоплатова и назначен в систему МВД СССР. С мая 1953 года — заместитель начальника 9-го отдела МВД СССР. В августе 1953 года вновь арестован как член «банды Берии» и приговорен к 12 годам заключения.

Редактор

В 1964 году был освобождён и работал старшим редактором в издательстве «Международная книга».

Смерть

Смерть наступила в результате естественных причин.

  Выписка из домовой книги ул. М. Никитская Эйтингон Н. И. с супругой Наумовой О. Г.

Похоронен в Москве, на Новом Донском кладбище.

Реабилитация

Реабилитирован посмертно в 1992 году. Некоторыми исследователями правомерность его реабилитации оспаривается[13].

Семья

Был женат на Анне Шульман, Ольге Зарубиной (Наумовой). С 1941 года в браке с Музой Григорьевной Малиновской (Вихревой).

Дети:

  • сын — Владимир Наумович Эйтингон[14] (1924—2014)
  • дочь — Светлана Наумовна Уруцкоева (1927—2003)
  • сын — Леонид Наумович Эйтингон (род. 1943)
  • дочь — Муза Наумовна Малиновская (род. 1947), автор книги «На предельной высоте» о жизни Н. И. Эйтингона и М. Г. Малиновской.
  • приёмная дочь — Зоя Зарубина, разведчица, переводчица[15].

Внуки — Елена Владимировна Эйтингон, Леонид Ирбекович Уруцкоев, Елена Ирбековна Уруцкоева, Галина Леонидовна Эйтингон, Анастасия Леонидовна Эйтингон, Александр Геннадьевич Ефремов, Игорь Геннадьевич Ефремов.

Внук — Алексей Александрович Козлов, предприниматель, автор «Бутырка-блога»[16][неавторитетный источник? 1656 дней]

http-wikipediya.ru

Наум Эйтингон - советский разведчик, организатор убийства льва троцкого, генерал-майор нквд.

СТАНОВЛЕНИЕ

Наум Эйтингон родился 6 декабря 1899 года в городе Шклове Могилевской губрении в семье конторщика бумажной фабрики. Он окончил 7 классов Могилевского коммерческого училища. В апреле 1919 года был направлен в Москву на курсы при Всероссийском совете рабочих кооперативов.

В сентябре Эйтингон вернулся в Беларусь и в составе коммунистического отряда принимал участие в борьбе за восстановление Советской власти в Гомеле. Весной 1920 года решением Гомельского губкома партии 20-летний юноша направляется на работу в органы ВЧК. В 21 год он уже заместитель председателя ЧК Гомельской губернии.

Ему довелось участвовать в боях с бандами Булак-Балаховича, проникавшими на Гомельщину с территории Польши, руководить агентурной разработкой и захватом известного авантюриста Опперпута, ликвидацией савинковской организации (агентурное дело "Крот").

В мае 1923 года Эйтингон был отозван в Москву и назначен уполномоченным, а потом заместителем начальника отделения Восточного отдела ОГПУ. Одновременно он приступил к учебе на Восточном факультете Военной академии РККА. В октябре 1925 года после завершения учебы Наум Исаакович был зачислен в Иностранный отдел ОГПУ и вскоре направлен резидентом внешней разведки в Шанхай.

РАБОТА В РЕЗИДЕНТУРАХ

С 1926 года под прикрытием должности вице-консула СССР в Китае он возглавлял резидентуры в Пекине, а с 1927 года и в Харбине. Во время работы в Китае ему удалось добиться освобождения группы советских военных советников, захваченных китайскими националистами в Маньчжурии, сорвать попытку захвата советского консульства в Шанхае агентами Чанкайши.

Весной 1929 года он был направлен в Турцию, где сосредоточил усилия резидентуры на добывании секретной информации в иностранных посольствах в Константинополе японском, французском и австрийском. По возвращении в Центр Эйтингон, взявший псевдоним "Леонид Александрович Наумов" своим именем, был назначен заместителем начальника Особой группы при председателе ОГПУ.

Несколько раз выезжал за рубеж, в том числе в США, в штат Калифорния, где руководил созданием глубоко законспирированной агентурной сети. Выполнял поручения во Франции и в Бельгии. В 1936 году после начала гражданской войны в Испании Наумов-Эйтингон под именем Леонида Александровича Котова был направлен в Мадрид.

В задачи "генерала Котова" входила подготовка испанских сил госбезопасности, руководство партизанскими операциями республиканцев в тылу противника, разведывательная и контрразведывательная работа. Именно Наум Эйтингон на завершающем этапе руководил отправкой в Москву испанского золота общей стоимостью более полумиллиарда долларов.

После поражения республиканцев в 1939 году он осуществлял эвакуацию советских специалистов и добровольцев из Испании в СССР. Весной 1941 года Эйтингон вернулся в Москву. За пять дней до начала войны, 17 июня 1941 года, закрытым Указом Президиума Верховного Совета СССР был награжден орденом Ленина.

ВОЙНА

05 июля 1941 года Эйтингон в должности заместителя начальника Особой группы при Наркоме внутренних дел СССР, возглавляемой П.А.Судоплатовым, организует диверсии в тылу противника, участвует в создании ОМСБОН Отдельной мотострелковой бригады особого назначения, прославившейся своими операциями за линией фронта.

В бригаду брали только добровольцев, которые проходили специальную подготовку для диверсионной работы и выполнения заданий особой важности. Кроме того, Эйтингон сыграл ведущую роль в проведении ставших легендарными оперативных радиоигр против немецкой разведки, которые получили названия "Монастырь" и "Березино".

Главным действующим лицом операций был агент НКВД Александр Демьянов ("Гейне"), которому немецкая разведка присвоила имя "Макс". Из материалов немецких архивов известно, что командование вермахта совершило несколько роковых ошибок отчасти из-за того, что целиком полагалось на информацию абвера, полученную от источников из Советского Верховного Главнокомандования.

С другой стороны, важные операции Красной Армии осуществлялись в 1942 1943 годах именно там, где их "предсказывали" для немцев "Гейне-Макс", но они имели отвлекающее, вспомогательное значение.

Операция "Монастырь" оказалась на редкость удачной: советский разведчик Александр Демьянов стал "лучшим" информатором немецкой военной разведки абвера. Об этом свидетельствует награждение "Макса" "Железным крестом с мечами". А Москва удостоила его ордена Красной Звезды.

КАК ВОДИЛИ ЗА НОС ЗНАМЕНИТОГО ОТТО СКОРЦЕНИ

В одном из донесений в Москву Демьянов сообщил, что немецкое командование предполагает наличие в лесах Беларуси крупных групп немецких солдат и офицеров. Это сулило новые комбинации в игре, которую вела советская разведка. Еще во время операции "Багратион" руководство советской разведки приняло решение "создать" для немецкого командования якобы скрывающуюся в лесах Беларуси крупную германскую воинскую часть, обремененную двумя сотнями больных и раненых, испытывающую большую нужду в оружии, боеприпасах, обмундировании, продовольствии и медикаментах.

18 августа 1944 года все это было сообщено немцам через радиостанцию "Престол". Командиром части был назван подполковник Генрих Шерхорн командир 36-го охранного полка 286-й охранной дивизии, входившей в состав группы армий "Центр". Кандидатура Шерхорна, взятого в плен под Минском 9 июля 1944 года, была выбрана не случайно: 36-й охранный полк плохо знали в немецких войсках, мало знали и самого Шерхорна.

В замыслы советской разведки и командования Красной Армии входили не только дестабилизация работы немецких разведорганов и авиации, не только нанесение урона немецкой армии за счет получения оружия, боеприпасов и продовольствия. Предполагалось подвести к линии фронта (под видом "немецкой воинской части") участок фронта и обеспечить его глубокий прорыв. Необходимо сказать, что подобная идея была и у Отто Скорцени. Он планировал подвести "часть Шерхорна" под видом рабочего батальона военнопленных к линии фронта и ударить в тыл частям Красной Армии. 25 августа Демьянов получил следующий ответ: "Благодарим вас за ваше сообщение.

Просим помочь нам связаться с этой немецкой частью". В этот же день в район озера Песчаное выехала оперативная группа во главе с комиссаром госбезопасности Эйтингоном. В состав группы входили шестнадцать опытных оперативников, в том числе полковник Маклярский (ему отводилась роль "Шерхорна") и майор Фишер (более известный как Рудольф Абель). Так началась еще одна операция, получившая кодовое название "Березино", по той деревне (не путать с районным центром Березино Э.И.), откуда вел передачи Александр Демьянов.

В ночь на 15 сентября 1944 года выставленный на подступах к базе Эйтингона секрет задержал двух "спортсменов" так условно именовались немецкие парашютисты. Одному удалось бежать, его задержали позже. Второй курьер-разведчик Воробьев признался, что они были сброшены по приказу штаба группы армий "Центр" для установления связи с окруженной немецкой воинской частью. Иными словами, это было первое послание от "Волшебного стрелка". Операция "Березино" вскоре стала стремительно набирать обороты.

В ночь на 9 октября была сброшена группа из пяти человек во главе с прибалтийским немцем унтер-офицером СС Пандерсом (Фенрих П.) из 501-го десантно-штурмового батальона ("замок Фриденталь"). В этот же день была задержана еще одна группа из того же 501-го батальона СС. Советское руководство знало почти все, что происходило в то время в немецком городке Фринденталь, в штабе 501-го батальона.

Скорцени, пославший Шерхорну четыре группы, потерял связь с двумя, а от двух стал получать данные. Регулярно сбрасывались продовольствие и боеприпасы. Новый вариант "Волшебного стрелка" предусматривал, что вблизи лагеря Шерхорна должна быть сооружена посадочная площадка. Сначала должны были вывезти больных и раненых, а затем остальных солдат.

Был назначен и срок конец октября 1944 года. ...Игра продолжалась. Имитировались переходы, столкновения, потери. Радиограммы сообщали, что "боевая группа Шерхорна" медленно, но неуклонно приближается к границам Восточной Пруссии. Отто Скорцени до начала 1945 года занимался "Волшебным стрелком". С разочарованием он констатировал, что Шерхорн движется слишком медленно, а нехватка горючего ограничила самолето-вылеты для сбрасывания продовольствия и обмундирования.

Денно и нощно сидели радисты "Волшебного стрелка", принимая сообщения от "Шерхорна", и так вплоть до начала мая 1945 года. За выполнение специальных заданий в годы Великой Отечественной войны Н.И.Эйтингон был награжден полководческими орденами Суворова II степени и Александра Невского. В 1945 году ему присвоили звание генерал-майора госбезопасности.

"АТОМНЫЙ ШПИОНАЖ"

Когда было создано специальное подразделение, занимавшееся проблемами "атомного шпионажа", его возглавил генерал Судоплатов, а Эйтингон стал первым заместителем. Его заслуга организация взаимодействия наших спецслужб с учеными-атомщиками. Еще одна операция, в которой принял участие Эйтингон, контроль за урановыми рудниками в Болгарии.

Дело в том, что еще в феврале 1945 года была получена информация о высококачественных запасах урана в Родопских горах. Руда из тех мест была использована при пуске первого советского атомного реактора. Тем временем в СССР были найдены более крупные и высококачественные месторождения. Чтобы скрыть этот факт и создать у американцев впечатление, что нам крайне необходим болгарский уран, Эйтингон провел широкие дезинформационные мероприятия, благодаря чему долгое время удавалось вводить в заблуждение американские военные ведомства. Одновременно с этим он продолжал заниматься чисто разведывательной работой.

Так, в 1946 1947 годах Эйтингон руководил подготовкой к выводу за рубеж В.Г.Фишера (Рудольфа Абеля). С 15 февраля 1947 года он работал заместителем начальника отдела "ДР" (диверсии), а с 9 сентября 1950 года Бюро ? 1 МГВ CCСР по диверсионной работе за границей. 28 октября 1951 года Эйтингон, как и многие другие работники МГВ СССР, был арестован по так называемому "делу о сионистском заговоре в МГВ".

После смерти Сталина, в марте 1953 года, он был освобожден из тюрьмы и восстановлен в органах госбезопасности. В мае 1953 года Эйтингон назначается заместителем начальника 9-го (Разведывательно-диверсионного) отдела МВД СССР. На этом ответственном посту ему довелось поработать чуть более двух месяцев. 21 июля 1953 года последовал второй арест.

На этот раз Эйтингон был арестован по "делу Берия". В 1957 году он был осужден на 12 лет. С марта того же года Эйтингон отбывал срок во Владимирской тюрьме. Свобода пришла только в 1964 году. С 1965 года генерал Эйтингон долгое время работал редактором в издательстве "Международные отношения". Его не стало в 1981 году, и только в апреле 1992 года последовала его посмертная реабилитация.

К 55-летию Великой Победы над германским фашизмом 9 мая 2000 года детям Н.И.Эйтингона были возвращены награды разведчика: ордена Ленина, Суворова II степени, Александра Невского, два ордена Красного Знамени и много медалей

_______________________________________________

ДЛИННАЯ РУКА СТАЛИНА

Осень 1966 года. Появившаяся на перроне группа мужчин могла привлечь внимание окружающих, пожалуй, только одинакового покроя темными плащами. И с огромным букетом неумело подобранных цветов в руках одного из них, спортивного вида мужчины лет около сорока. Другой, того же примерно возраста, нес коричневый кожаный "дипломат".

Остальные были людьми старшего возраста. Подбежавший к ним железнодорожник услужливо указал место остановки СВПС – спального вагона прямого сообщения... Через несколько минут из поезда № 2 Владивосток – Москва на перрон Ярославского вокзала Москвы ступил человек, которого они встречали. Приезжий внимательно вглядывался в лица встречавших, каждого из них молча обнимал и, только выпуская из объятий, называл по имени – Николай... Петр... Иван... Двое "молодых" стояли в стороне...

Пока старший в группе вручал гостю цветы, из "дипломата" извлекли шампанское и стакан. Первым осушил его гость. Затем стакан пошел по кругу. Выпивали без тостов, без улыбок, и это молчаливое поглощение шипящего напитка производило впечатление какого-то мистического обряда членов таинственной ложи...

...Отбыв 12-летний срок заключения, в Москву вернулся легендарный Наум Исаакович Эйтингон. Тюрьма, в которой он провел эти годы, ничего общего с нашим представлением о тюрьмах не имела. В таких сидели только люди, опекаемые властью. И верно, пассажир СВПС не выглядел зэком, – казалось, что заключение пошло ему на пользу. В Москву он вернулся вполне здоровым и жизнерадостным... А как восторженно его встречали бывшие сослуживцы героя из могущественного ведомства на Лубянке. С ними - двое, так сказать, "принимавших эстафету" поклонения герою... Кроме цветов и шампанского, встречавшие приготовили ему ордер на комнату в столице...

...В 1952 году недоброжелатели Эйтингона – ранее неприкосновенного ставленника Сталина в советской службе безопасности – сумели представить "вождю народов" деятельность его любимца в невыгодном свете. Решение Сталина об отстранении Эйтингона от работы прозвучало, очевидно, наподобие "казнить нельзя помиловать..." Кремлевский диктатор, судя по всему, не забыл данного в свое время обещания, что пока он, Сталин, жив, ни один волос с головы Эйтингона не упадет...

А соратники опального чекиста сами расставить знаки препинания в этом распоряжении не решились... Оставить его на свободе – рискованно, но и посадить страшно... Вот и поместили его на подмосковную дачу, где он жил "в полном довольстве и строгой изоляции". После смерти Сталина, ликвидации Берии и его подручных дошла очередь и до Эйтингона. О смерти Сталина он не знал и догадался об этом, только когда его вызвали на допрос в прокуратуру. Он-то обещание Сталина хорошо помнил... Его судили и за совершенные преступления приговорили к 12 годам.

О происхождении Наума Эйтингона и его делах известно очень мало. "Ведомство всепланетного государственного террора и страха на Лубянке, как пишут В.Рапопорт и Ю.Геллер, крайне неохотно делится своими секретами. Причем не потому, что это грозит раскрытием государственной тайны, обеспечивающей безопасность страны, а потому, что значительный процент действий ведомства являют собой обычные уголовные преступления, совершенные с особой жестокостью и садизмом".

Отец Эйтингона еще задолго до революции основал госпиталь в Лейпциге, где его именем названа улица. Брат Эйтингона, Марк, который жил за рубежом, был врачом-психиатром и, по-видимому, связным и финансовым агентом Наума. Сам Наум Эйтингон начал свою службу в ЧК еще во время Гражданской войны. Впоследствии он становится фактическим руководителем основных зарубежных диверсий и террористических операций НКВД.

Жил постоянно на Западе, где владел какой-то фирмой и одним из парижских крематориев. Оба предприятия умело использовал в качестве прикрытия. Полагают, что из печей этого крематория вместе с дымом бесследно исчезло немало людей и тайн. Это Эйтингон организовал похищение руководителей РОВС (Русский Общевоинский Союз) генералов А.П.Кутепова и Е.К.Миллера, а через белоэмигрантского генерала Скоблина, завербованного НКВД, направлял фабрикацию "красной папки" с компроматом на Тухачевского, переданной Сталину чехословацким президентом Бенешем.

Однако основной его акцией, вызвавшей благодарность Сталина, было уничтожение членов семьи Л.Д.Троцкого: его сына, дочери и внука. Последней же из проведенных им крупных операций была организация убийства самого Троцкого. Перебравшись в Мексику, Эйтингон сумел втянуть местного почтмейстера, который денег не брал, в любовную связь с женщиной – своим агентом.

Через нее он добрался до интересовавшей Сталина переписки Троцкого. Затем, выполняя приказ Сталина, внедрил в окружение Троцкого сына своей любовницы, лейтенанта испанской республиканской армии Рамона Меркадера, которому за убийство Троцкого было обещано два миллиона долларов и звание Героя Советского Союза. Подробности убийства сталинского соперника хорошо известны.

Отсидев 20 лет после убийства, Меркадер в начале 60-х оказался в СССР и, несмотря на то, что Сталина давно не было, а Эйтингон досиживал свой срок, не только получил "заработанные" деньги, но удостоился торжественного вручения "Золотой Звезды" героя. Вот что значит преемственность "славных дел" ЧК!

А Эйтингон после убийства Троцкого был отозван в Москву. С разрешения немецкого командования (обратите внимание на солидарность немцев) за ним в оккупированный Париж посылали специальный самолет. Он был принят Сталиным, на приеме присутствовали Берия, Каганович, Ворошилов... Сталин предложил ему видный пост по руководству зарубежными диверсиями, но уже из Москвы. И гарантировал ему полную безопасность...

В конце 60-х сообщают названные выше авторы, в издательстве "Международная книга" появился бодрый старичок, прекрасно владевший несколькими языками ", но ни на одном из них ничего о себе не рассказывавший...

Когда Эйтингон умер – неизвестно. Официальное сообщение о том, что его уже нет в живых, появилось в статье Д.Волкогонова о Троцком в "Известиях" в августе 1990 года.

biozvezd.ru

Эйтингон Наум Исаакович Википедия

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Эйтингон. Эйтингон Леонид.Письма из Владимирской тюрьмы / Л.Эйтингон.-М.:Алгоритм,2018.-288 с. - (мемуары под грифом секретно). Козлова Т.В., автор-составитель.

Наум Исаакович Эйтингон (Эйдингтон, Эттингтон; 6 декабря 1899 (1899-12-06), Шклов, Могилёвская губерния — 3 мая 1981, Москва)[1] — советский разведчик, генерал-майор государственной безопасности. Один из разработчиков операции по ликвидации Льва Троцкого.

Биография

Родился в семье конторщика бумажной фабрики Исаака Файвеловича Эйтингона и Евгении Гранат. Дед Файвел Израилевич Эйтингон был присяжным поверенным Шкловского уездного и Могилёвского окружного судов[2]. Троюродный брат психоаналитика М. Е. Эйтингона[3].

Ещё до революции семья Эйтингонов переехала из Шклова в Могилёв[4]. Учился в Могилёвском коммерческом училище[4].

Трудовую деятельность начал в Могилёве в начале 1917 года, во время немецкой оккупации был рабочим цементного завода, где состоял членом профсоюзного комитета[4].

После поступил на службу в Могилёвский губернский продовольственный комитет на должность делопроизводителя 2-го разряда, затем был назначен инструктором по товарообмену. С 20 марта 1919 года перешёл в распоряжение бюро губернской рабочей кооперации, где работал по декабрь (в апреле 1919 года в связи с образованием Гомельской губернии административный центр из Могилёва был перенесён в Гомель). Во время проведения партнедели в октябре 1919 года Эйтингон, будучи на курсах кооперации, вступил в ряды РКП(б). С декабря 1919-го по май 1920 года служил в учреждениях Гомельского губпрофсоюза[4].

Член партии левых эсеров с 1917 года. С 1918 года — в Красной Армии[5], с 10 мая 1920 года сотрудник Гомельской ЧК[4]. Член РКП(б) с 1920 года.

В докладе представителя ВЧК Романовского, который в начале декабря 1920 года, проведя ревизию работы Гомельской губчека и констатируя значительные недостатки, персонально отметил Эйтингона как «светлое пятно из уполномоченных». В списке личного состава на 15 января 1921 года Эйтингон значился как помощник заведующего секретно-оперативным отделом (СОО) с одновременным исполнением обязанностей заведующего. В конце января — начале февраля 1921-го Эйтингон находился в командировке в Москве, а с 28 февраля он временно замещал председателя Гомельской губчека Волленберга. 20 марта 1921 года губком РКП(б) утвердил Эйтингона членом коллегии губчека. В апреле 1921 года, выступая на заседании губкома, Волленберг отметил, что «главным отделом является секретно-оперативный, который распадается на институт уполномоченных по различным направлениям, и в нём наиболее продуктивным работником является его руководитель Эйтингон»[4].

В операции против савинковских бандгрупп в 1921 году тяжело ранен[6].

Могила генерал-майора Н. И. Эйтингона

20 октября 1921 года на заседании Гомельского губпроверкома по чистке партии Эйтингон был временно оставлен вне рядов РКП(б) для «дополнительного испытания» со следующими мотивирующими формулировками: буржуазное происхождение, чересчур быстрая чекистская карьера, комиссарские замашки, отсутствие скромности, недостаточно проникся пролетарской психологией и дисциплинированностью[7]. 24 ноября губпроверком по чистке партии возвращался к вопросу об Эйтингоне и пересматривал его дело, решив «восстановить в правах члена РКП, принимая во внимание факт ранения при участии в борьбе с бандитизмом, а также предстоящий отъезд в Башкирию» (12 ноября в Москве Оргбюро ЦК РКП(б) постановило назначить председателя Гомельской губчека Волленберга председателем Башкирской ЧК с правом взять с собою лично отобранных сотрудников)[8].

По окончании в 1924 году восточного отделения Военной академии РККА[9] — в иностранном отделе ОГПУ: на работе в Китае (1925), затем — в Турции (1929). В 1927—1929 годах был вице-консулом Генерального консульства СССР в Харбине[10]. В 1930—1932 годах — помощник Я. И. Серебрянского в Управлении специальных операций, затем руководитель секции нелегальных операций ИНО ОГПУ.

Гражданская война в Испании

В 1936—1938 годах — заместитель резидента в Испании А. М. Орлова. Известен как «генерал Леонид Александрович Котов» (во время Гражданской войны в Испании), Грозовский, Леонов, Наумов, тов. Пабло и др.

Диверсии и акты террора за рубежом

Занимался организацией диверсий и актов террора за рубежом, в частности, таких как убийство диктатора Северного Китая и Манчжурии Чжан Цзолиня, похищение видных участников белого движения генералов А. П. Кутепова и Е. К. Миллера во Франции. Вероятно, причастен к судьбе «тройного агента» Н. В. Скоблина в Испании. Организовал вывоз в СССР испанского государственного золотого запаса. Совместно с П. А. Судоплатовым разработал и подготовил операцию «Утка» в Мексике, в ходе которой агент Рамон Меркадер убил Л. Д. Троцкого[11].

Вторая мировая война

Выписка из домовой книги 2-й Троицкий пер. Эйтингон Н. И. с супругой Наумовой О. Г.

С июля 1941 года заместитель начальника 4-го управления НКВД и начальника Особой группы Судоплатова при наркоме внутренних дел Берии.

В 1941—1942 годах участвовал в акциях, обеспечивавших нейтралитет Турции во Второй мировой войне[12].

В 1942 году был назначен заместителем начальника 4-го управления НКВД СССР, занимавшегося разведкой, террором и диверсиями в тылу противника. В этом качестве (заместитель П. А. Судоплатова) провёл оперативные игры «Монастырь», «Курьеры», «Березино», «Операция Арийцы».

В 1944 году, в ходе операции «Березино», оперативная группа НКВД под его непосредственным командованием захватывала и перевербовывала диверсантов Скорцени, в белорусских лесах (в составе группы работал и В. Г. Фишер, ставший позднее известным как Рудольф Абель).

Выписка из домовой книги по ул. Чкалова Эйтингон Н. И. с супругой Наумовой О. Г.

Отдел «С»

С 1945 года заместитель начальника отдела «С» НКВД (затем НКГБ) СССР, которому было поручено добывание и обобщение разведданных по созданию ядерного оружия.

Деятельность в послевоенные годы

В послевоенные годы возглавлял операции по уничтожению нацистских бандформирований, проводимые СССР против «лесных братьев» в Литве и Западной Белоруссии.

Был организатором политических убийств деятелей украинского националистического движения: бывшего советского функционера А. Шумского и греко-католического епископа Т. Ромжи.

Аресты и заключение

Выписка из домовой книги ул. Чкалова Эйтингон Н. И. с супругой Наумовой О. Г.

В октябре 1951 года был арестован по «делу о сионистском заговоре в МГБ». После смерти И. В. Сталина был освобожден по ходатайству П. А. Судоплатова и назначен в систему МВД СССР. С мая 1953 года — заместитель начальника 9-го отдела МВД СССР. В августе 1953 года вновь арестован как член «банды Берии» и приговорен к 12 годам заключения.

Редактор

В 1964 году был освобождён и работал старшим редактором в издательстве «Международная книга».

Смерть

Смерть наступила в результате естественных причин.

Выписка из домовой книги ул. М. Никитская Эйтингон Н. И. с супругой Наумовой О. Г.

Похоронен в Москве, на Новом Донском кладбище.

Реабилитация

Реабилитирован посмертно в 1992 году. Некоторыми исследователями правомерность его реабилитации оспаривается[13].

Семья

Был женат на Анне Шульман, Ольге Зарубиной (Наумовой). С 1941 года в браке с Музой Григорьевной Малиновской (Вихревой).

Дети:

  • сын — Владимир Наумович Эйтингон[14] (1924—2014)
  • дочь — Светлана Наумовна Уруцкоева (1927—2003)
  • сын — Леонид Наумович Эйтингон (род. 1943)
  • дочь — Муза Наумовна Малиновская (род. 1947), автор книги «На предельной высоте» о жизни Н. И. Эйтингона и М. Г. Малиновской.
  • приёмная дочь — Зоя Зарубина, разведчица, переводчица[15].

Внуки — Елена Владимировна Эйтингон, Леонид Ирбекович Уруцкоев, Елена Ирбековна Уруцкоева, Галина Леонидовна Эйтингон, Анастасия Леонидовна Эйтингон, Александр Геннадьевич Ефремов, Игорь Геннадьевич Ефремов.

Внук — Алексей Александрович Козлов, предприниматель, автор «Бутырка-блога»[16][неавторитетный источник? 1715 дней]

Примечания

Литература

  • Шарапов Э. П. Наум Эйтингон — карающий меч Сталина. — СПб.: «Нева», 2003. — (Люди особого назначения). — ISBN 5-7654-3121-6
  • Судоплатов П. А. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930—1950 годы. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1997. — ISBN 5-87322-726-8
  • Антонов В. С., Карпов В. Н. Расстрелянная разведка. — М.: Международные отношения, 2008. — 304 с. — (Секретные миссии). — 2000 экз. — ISBN 978-5-7133-1328-9.
  • Степанков, В. Н. Чекисты Сталина. ОЛМА Медиа Групп, 2006.
  • Млечин, Леонид. История внешней разведки. Карьеры и судьбы. Litres, 2017.

Ссылки

wikiredia.ru

Наум Эйтингон (1899–1981) | Тайны веков

Наум Эйтингон (1899–1981)

Наум Исаакович (окружающие звали его Леонид Александрович) Эйтингон принадлежит к числу тех разведчиков, о которых мы вроде бы знаем очень много, но, как подводная часть айсберга, это лишь небольшая, видимая часть его работы. Всё остальное скрыто в глубинах истории ушедшего века, многое не задокументировано, и мы никогда уже не узнаем всей правды.

Он родился 6 декабря 1899 года в провинциальном городке Шклове, возле Могилёва, в семье конторщика бумажной фабрики. Учился в коммерческом училище, после Февральской революции 1917 года вошёл в партию эсеров, где обучался их «наукам» — террору и диверсиям. Но вскоре вышел из партии из-за несогласия с её политикой. Тогда же начал трудовую деятельность — рабочим на бетонном заводе, делопроизводителем, инструктором продовольственного отдела; в Москве учился на курсах Рабочих коопераций, занимался продразвёрсткой.

В сентябре 1919 года работал в гомельском губпрофсоюзе, тогда же вступил в РКП(б). В мае 1920 года Эйтингон перешёл на работу в органы ВЧК. Ему довелось участвовать в ликвидации на Гомельщине террористических савинковских групп, проникавших с территории Польши. В бою с диверсантами в сентябре 1921 года был тяжело ранен в ногу. Юноша, хотя и не отличавшийся могучим телосложением, был отважен в бою и быстро рос по службе. В 21 год он становится вторым по значимости человеком в ЧК Гомельской губернии, вскоре — председателем Смоленской губчека, затем председателем ОГПУ Башкирии.

В 1925 году начинается разведывательная служба Эйтингона. Он переходит в Иностранный отдел ОГПУ. Одновременно поступает на восточный факультет Военной академии, учиться на котором приходится заочно, так как его вскоре направляют на работу в Китай. В 1925–1927 годах он занимает должность вице-консула СССР в Пекине, а с конца 1927 года на какое-то время переходит на нелегальное положение. К сожалению, причины перехода и подробности работы в этот период неизвестны. Скорее всего, это связано с нападениями на советские консульства, их закрытием и необходимостью продолжения агентурной работы.

Затем он некоторое время работал резидентом в Харбине. После налёта китайской полиции на советское консульство, весной 1929 года его отозвали в Москву и тут же направили в Анкару на должность пресс-атташе посольства СССР в Турции. Здесь впервые пересеклись пути Эйтингона и его будущего противника и жертвы — Троцкого. Эйтингону поручили организовать слежку за Троцким, заменив Якова Блюмкина, бывшего эсера, убившего в 1918 году германского посла Мирбаха. Блюмкина отозвали в Москву, арестовали и расстреляли, так как он вступил в непозволительный контакт с Троцким. Эйтингон успешно справился с заданием. Троцкий был буквально окружён вниманием агентуры, но вскоре он отбыл из Турции в Норвегию, а Эйтингон возвратился в Москву.

Но пребывание в бюрократическом аппарате Центра оказалось недолгим. Являясь заместителем начальника Особой группы Якова Серебрянского, «дяди Яши», Эйтингон большую часть времени проводил в зарубежных командировках, где, находясь на нелегальном положении, выполнял особые задания во Франции и в Бельгии, создавал сеть агентуры для её глубокого внедрения на объекты военно-стратегического значения в случае войны. Какое-то время Эйтингон возглавлял в руководимом Артузовым ИНО отделение, координирующее работу иностранных резидентур. Он также создал подразделение, занимавшееся изготовлением поддельных паспортов («сапог») для нелегальных операций, в котором буквально творил чудеса знаменитый австриец Миллер, из-под рук которого выходили «непробиваемые» паспорта.

В 1936 году в Испании разразилась гражданская война. Эйтингон, направленный туда под именем Леонида Котова, официально занимал должность заместителя советника при республиканском правительстве, фактически же был заместителем резидента НКВД Александра Орлова. После бегства Орлова Эйтингон возглавил резидентуру. Под его руководством сражались будущие Герои Советского Союза Прокопюк, Ваупшасов, Орловский, участник операций «Синдикат» и «Трест» Сыроежкин, а также будущие участники операции «Утка» Давид Сикейрос, Рамон Меркадер и другие. Эйтингон отвечал и за разведку, и за проведение партизанских операций в тылу франкистских войск, и за контрразведывательную работу. Он же руководил отправкой в Москву испанского золота общей стоимостью более полумиллиарда долларов.

Когда в 1939 году гражданская война закончилась победой генерала Франко, Эйтингон перебазировался во Францию, где занялся восстановлением агентурной сети. Одно время у него на связи находились Ким Филби и Гай Бёрджес.

В марте 1939 года Сталин отдал приказ о ликвидации Троцкого, во исполнение которого 9 июля того же года разведкой был составлен «План агентурно-оперативных мероприятий по делу „Утка“». Его подписали начальник внешней разведки П. М. Фитин, его заместитель П. А. Судоплатов и Н. И. Эйтингон («Том») без упоминания их должностей и воинских званий. В плане указывалось, что «Том» является «организатором и руководителем на месте». К операции было привлечено довольно много участников, в том числе Рамон Меркадер («Раймонд»), его мать Каридад («Мать») и другие.

В начале августа 1939 года «Том» прибыл в Мексику под видом канадского предпринимателя. Там же оказались «Мать», «Раймонд» и другие. Но подготовка шла медленнее, чем ожидалось. Первое покушение на Троцкого произошло только через девять месяцев. 24 мая 1940 года, в 4 часа утра около двадцати человек в форме военнослужащих и полицейских напали на дом-крепость Троцкого, окружённый высоким каменным забором с проволокой под высоким напряжением. Калитку открыл дежурный американец Роберт Шелдон Харт. Охранники были изолированы, после чего нападавшие проникли внутрь дома и открыли огонь по спальне Троцкого. Но Троцкому и его жене удалось спрятаться под кроватями и остаться невредимыми. Нападавшие покинули дом, так и не узнав об этом.

Эйтингон прислал в Центр отчёт о неудаче с заключением: «Принимая вину на себя за этот кошмарный провал, готов по первому Вашему требованию выехать для получения положенного за такой провал наказания. 30 мая. Том».

Однако наказания Эйтингон не понёс, более того, к полученному из Москвы деловому письму была сделана одобряющая приписка: «Привет от тов. Берии».

Начавшая поиски мексиканская полиция вскоре отыскала руководителя провалившейся операции. Им оказался знаменитый мексиканский художник Давид Альфаро Сикейрос. Были установлены и другие участники операции. Никто из них в советской агентурной сети не состоял, их подобрал лично Сикейрос. Большинству из них удалось скрыться.

Роберт Шелдон Харт, агент НКВД, был убит мексиканскими участниками операции, так как, по свидетельству Эйтингона, данному много позже, в 1954 году, оказался предателем.

Арестованный полицией Сикейрос заявил, что целью нападения было только уничтожение архивов, участие в убийстве Шелдона отрицал. По распоряжению президента Мексики Авила Камачо, высоко ценившего Сикейроса как художника, он был освобождён и покинул страну.

Началась подготовка нового этапа операции «Утка». Она проходила без особых затруднений благодаря тому, что её исполнитель «Раймонд» был вхож в дом Троцкого как его «верный сторонник», побывал там двенадцать раз.

20 августа 1940 года, менее чем через три месяца после первой попытки, было совершено второе покушение. «Раймонд», имея при себе ледоруб, нож и пистолет, явился к Троцкому с просьбой получить рецензию на свою статью. Когда Троцкий читал статью, «Раймонд» ударил его ледорубом в затылок. Тот упал, издав громкий крик. Появившаяся охрана, жестоко избив «Раймонда», передала его в руки полиции. Троцкий умер в больнице на следующий день. «Раймонд», выдавший себя за бельгийца Жана Морнара, бывшего сторонника Троцкого, провёл в тюрьме девятнадцать лет, восемь месяцев и четырнадцать дней. В 1960 году он приехал в Москву, где ему была вручена золотая медаль Героя Советского Союза — первому из разведчиков-нелегалов.

В день убийства Троцкого Эйтингон и «Мать» покинули Мехико. Он вылетел на Кубу по иракскому паспорту. Там получил болгарский паспорт и направился в Европу. По приезде в Москву лично доложил обо всём Меркулову и Берии, никаких отчётов не писал.

Едва Эйтингон успел отдохнуть и приступить к новой работе в качестве начальника Особой группы при наркоме внутренних дел, как грянула война. Эйтингон в качестве заместителя Судоплатова участвовал в создании ОМСБОН — Отдельной мотострелковой бригады особого назначения, легендарного спецназа периода Великой Отечественной войны, прославившейся своими операциями в тылу врага. В бригаду брали только добровольцев, которые проходили специальную подготовку для диверсионной работы и выполнения заданий особой важности.

Она вошла в состав 4-го Управления НКВД-НКГБ, которое с первого до последнего дня войны возглавляли Судоплатов и Эйтингон. Это был центр, организовавший разведывательно-диверсионную работу на оккупированных территориях. Помимо самостоятельных операций, управление поддерживало партизанское движение, провело около восьмидесяти радиоигр, в том числе таких знаменитых, как «Монастырь», «Березино» (о них рассказывается в очерках, посвящённых Судоплатову, Скорцени, Канарису, Шелленбергу).

Следует отметить, что из всех советских разведчиков только двое были удостоены полководческих орденов Суворова — генералы Судоплатов и Эйтингон.

Во время войны Эйтингон выезжал в 1942 году в Турцию, где под именем Леонида Наумова руководил подготовкой покушения на германского посла фон Папена. Его было решено ликвидировать, так как в случае отстранения Гитлера от власти генералами вермахта он должен был возглавить правительство Германии, что могло привести её к сепаратному миру с США и Англией. Однако попытка покушения не удалась: мина взорвалась в руках у покушавшегося болгарина Афанасьева. Сам он погиб, а Папен получил лишь лёгкие телесные повреждения.

Есть и ещё одна сторона жизни разведки, где Эйтингон оставил свой след, — «атомный шпионаж».

Ещё в 1939–1941 годах во время пребывания Эйтингона в США ему было предоставлено, как пишет в своих воспоминаниях генерал Судоплатов, «право вербовать и привлекать к сотрудничеству людей без санкции Центра, используя родственные связи». Ещё ранее, в начале 1930-х годов, Эйтингон легализовал на Западном побережье США двух агентов, в том числе зубного врача «Шахматиста» (с ним восстановила связь разведчица Китти Харрис — см. очерк о ней).

Когда под эгидой разведки было создано специальное подразделение, занимавшееся проблемами «атомного шпионажа», его возглавил генерал Судоплатов, а Эйтингон стал его первым заместителем. В числе его заслуг — организация взаимодействия наших спецслужб с учёными-атомщиками.

Ещё одна операция, в которой принял участие Эйтингон, — это контроль за урановыми рудниками в Болгарии. Дело в том, что ещё в феврале 1945 года была получена информация о высококачественных запасах урана в Родопских горах. Руда оттуда была использована при пуске первого советского атомного реактора. Работы велись секретно, но вскоре о них стало известно американцам, и они начали принимать контрмеры, засылая свою агентуру, в том числе и готовившую диверсии. Эйтингон пытался перевербовать американских разведчиков и их жён, но безрезультатно.

Тем временем в СССР были выявлены более крупные и высококачественные месторождения. Чтобы скрыть этот факт и создать у американцев впечатление, что нам крайне необходим болгарский уран, Эйтингон провёл широкие дезинформационные мероприятия, благодаря чему долгое время удавалось вводить их в заблуждение.

Одновременно с этим Эйтингон продолжал заниматься и чисто разведывательной работой. Так, он руководил в 1946–1947 годах подготовкой к выводу за рубеж В. Г. Фишера (Рудольфа Абеля). Кроме того, он вплоть до своего первого ареста 28 октября 1951 года являлся заместителем Судоплатова, начальника Бюро по диверсионной работе за границей. Правда, на практике эта работа ничем не проявилась — к счастью, «холодная война» не переросла в горячую, — но сыграла свою роль в повышении боеготовности страны на случай противостояния со странами НАТО.

Когда Эйтингон был арестован, ему предъявили обвинение в принадлежности к сионистским организациям. После смерти Сталина, 20 марта 1953 года Эйтингона освободили и восстановили в звании, но 21 августа снова арестовали, на этот раз как сообщника Берии. Он был осуждён на двенадцать лет и освобождён лишь в 1964 году, после чего долгие годы работал редактором издательства «Международная книга».

Эйтингон умер 3 мая 1981 года, но реабилитировали его лишь в 1991 году. Ко Дню Победы, 9 мая 2000 года, его детям были возвращены награды разведчика: два ордена Ленина, два ордена Красного Знамени, ордена Суворова, Отечественной войны I степени и Красной Звезды.

agesmystery.ru

Наум Эйтингон - биография и семья

Самый легендарный разведчик

Из всех советских разведчиков только двое удостоены полководческих орденов Суворова. Это генералы Судоплатов и Эйтингон. Наум Эйтингон известен как непосредственный руководитель операции "Утка" по физическому устранению Льва Троцкого в 1940-м. Ему посвящен очерк в книге "100 великих разведчиков".

СТАНОВЛЕНИЕ

Наум Эйтингон родился 6 декабря 1899 года в городе Шклове Могилевской губрении в семье конторщика бумажной фабрики. Он окончил 7 классов Могилевского коммерческого училища. В апреле 1919 года был направлен в Москву на курсы при Всероссийском совете рабочих кооперативов.

В сентябре Эйтингон вернулся в Беларусь и в составе коммунистического отряда принимал участие в борьбе за восстановление Советской власти в Гомеле. Весной 1920 года решением Гомельского губкома партии 20-летний юноша направляется на работу в органы ВЧК. В 21 год он уже заместитель председателя ЧК Гомельской губернии.

Ему довелось участвовать в боях с бандами Булак-Балаховича, проникавшими на Гомельщину с территории Польши, руководить агентурной разработкой и захватом известного авантюриста Опперпута, ликвидацией савинковской организации (агентурное дело "Крот").

В мае 1923 года Эйтингон был отозван в Москву и назначен уполномоченным, а потом заместителем начальника отделения Восточного отдела ОГПУ. Одновременно он приступил к учебе на Восточном факультете Военной академии РККА. В октябре 1925 года после завершения учебы Наум Исаакович был зачислен в Иностранный отдел ОГПУ и вскоре направлен резидентом внешней разведки в Шанхай.

РАБОТА В РЕЗИДЕНТУРАХ

С 1926 года под прикрытием должности вице-консула СССР в Китае он возглавлял резидентуры в Пекине, а с 1927 года и в Харбине. Во время работы в Китае ему удалось добиться освобождения группы советских военных советников, захваченных китайскими националистами в Маньчжурии, сорвать попытку захвата советского консульства в Шанхае агентами Чанкайши.

Весной 1929 года он был направлен в Турцию, где сосредоточил усилия резидентуры на добывании секретной информации в иностранных посольствах в Константинополе японском, французском и австрийском. По возвращении в Центр Эйтингон, взявший псевдоним "Леонид Александрович Наумов" своим именем, был назначен заместителем начальника Особой группы при председателе ОГПУ.

Несколько раз выезжал за рубеж, в том числе в США, в штат Калифорния, где руководил созданием глубоко законспирированной агентурной сети. Выполнял поручения во Франции и в Бельгии. В 1936 году после начала гражданской войны в Испании Наумов-Эйтингон под именем Леонида Александровича Котова был направлен в Мадрид.

В задачи "генерала Котова" входила подготовка испанских сил госбезопасности, руководство партизанскими операциями республиканцев в тылу противника, разведывательная и контрразведывательная работа. Именно Наум Эйтингон на завершающем этапе руководил отправкой в Москву испанского золота общей стоимостью более полумиллиарда долларов.

После поражения республиканцев в 1939 году он осуществлял эвакуацию советских специалистов и добровольцев из Испании в СССР. Весной 1941 года Эйтингон вернулся в Москву. За пять дней до начала войны, 17 июня 1941 года, закрытым Указом Президиума Верховного Совета СССР был награжден орденом Ленина.

ВОЙНА

05 июля 1941 года Эйтингон в должности заместителя начальника Особой группы при Наркоме внутренних дел СССР, возглавляемой П.А.Судоплатовым, организует диверсии в тылу противника, участвует в создании ОМСБОН Отдельной мотострелковой бригады особого назначения, прославившейся своими операциями за линией фронта.

В бригаду брали только добровольцев, которые проходили специальную подготовку для диверсионной работы и выполнения заданий особой важности. Кроме того, Эйтингон сыграл ведущую роль в проведении ставших легендарными оперативных радиоигр против немецкой разведки, которые получили названия "Монастырь" и "Березино".

Главным действующим лицом операций был агент НКВД Александр Демьянов ("Гейне"), которому немецкая разведка присвоила имя "Макс". Из материалов немецких архивов известно, что командование вермахта совершило несколько роковых ошибок отчасти из-за того, что целиком полагалось на информацию абвера, полученную от источников из Советского Верховного Главнокомандования.

С другой стороны, важные операции Красной Армии осуществлялись в 1942 1943 годах именно там, где их "предсказывали" для немцев "Гейне-Макс", но они имели отвлекающее, вспомогательное значение.

Операция "Монастырь" оказалась на редкость удачной: советский разведчик Александр Демьянов стал "лучшим" информатором немецкой военной разведки абвера. Об этом свидетельствует награждение "Макса" "Железным крестом с мечами". А Москва удостоила его ордена Красной Звезды.

КАК ВОДИЛИ ЗА НОС ЗНАМЕНИТОГО ОТТО СКОРЦЕНИ

В одном из донесений в Москву Демьянов сообщил, что немецкое командование предполагает наличие в лесах Беларуси крупных групп немецких солдат и офицеров. Это сулило новые комбинации в игре, которую вела советская разведка. Еще во время операции "Багратион" руководство советской разведки приняло решение "создать" для немецкого командования якобы скрывающуюся в лесах Беларуси крупную германскую воинскую часть, обремененную двумя сотнями больных и раненых, испытывающую большую нужду в оружии, боеприпасах, обмундировании, продовольствии и медикаментах.

18 августа 1944 года все это было сообщено немцам через радиостанцию "Престол". Командиром части был назван подполковник Генрих Шерхорн командир 36-го охранного полка 286-й охранной дивизии, входившей в состав группы армий "Центр". Кандидатура Шерхорна, взятого в плен под Минском 9 июля 1944 года, была выбрана не случайно: 36-й охранный полк плохо знали в немецких войсках, мало знали и самого Шерхорна.

В замыслы советской разведки и командования Красной Армии входили не только дестабилизация работы немецких разведорганов и авиации, не только нанесение урона немецкой армии за счет получения оружия, боеприпасов и продовольствия. Предполагалось подвести к линии фронта (под видом "немецкой воинской части") участок фронта и обеспечить его глубокий прорыв. Необходимо сказать, что подобная идея была и у Отто Скорцени. Он планировал подвести "часть Шерхорна" под видом рабочего батальона военнопленных к линии фронта и ударить в тыл частям Красной Армии. 25 августа Демьянов получил следующий ответ: "Благодарим вас за ваше сообщение.

Просим помочь нам связаться с этой немецкой частью". В этот же день в район озера Песчаное выехала оперативная группа во главе с комиссаром госбезопасности Эйтингоном. В состав группы входили шестнадцать опытных оперативников, в том числе полковник Маклярский (ему отводилась роль "Шерхорна") и майор Фишер (более известный как Рудольф Абель). Так началась еще одна операция, получившая кодовое название "Березино", по той деревне (не путать с районным центром Березино Э.И.), откуда вел передачи Александр Демьянов.

В ночь на 15 сентября 1944 года выставленный на подступах к базе Эйтингона секрет задержал двух "спортсменов" так условно именовались немецкие парашютисты. Одному удалось бежать, его задержали позже. Второй курьер-разведчик Воробьев признался, что они были сброшены по приказу штаба группы армий "Центр" для установления связи с окруженной немецкой воинской частью. Иными словами, это было первое послание от "Волшебного стрелка". Операция "Березино" вскоре стала стремительно набирать обороты.

В ночь на 9 октября была сброшена группа из пяти человек во главе с прибалтийским немцем унтер-офицером СС Пандерсом (Фенрих П.) из 501-го десантно-штурмового батальона ("замок Фриденталь"). В этот же день была задержана еще одна группа из того же 501-го батальона СС. Советское руководство знало почти все, что происходило в то время в немецком городке Фринденталь, в штабе 501-го батальона.

Скорцени, пославший Шерхорну четыре группы, потерял связь с двумя, а от двух стал получать данные. Регулярно сбрасывались продовольствие и боеприпасы. Новый вариант "Волшебного стрелка" предусматривал, что вблизи лагеря Шерхорна должна быть сооружена посадочная площадка. Сначала должны были вывезти больных и раненых, а затем остальных солдат.

Был назначен и срок конец октября 1944 года. ...Игра продолжалась. Имитировались переходы, столкновения, потери. Радиограммы сообщали, что "боевая группа Шерхорна" медленно, но неуклонно приближается к границам Восточной Пруссии. Отто Скорцени до начала 1945 года занимался "Волшебным стрелком". С разочарованием он констатировал, что Шерхорн движется слишком медленно, а нехватка горючего ограничила самолето-вылеты для сбрасывания продовольствия и обмундирования.

Денно и нощно сидели радисты "Волшебного стрелка", принимая сообщения от "Шерхорна", и так вплоть до начала мая 1945 года. За выполнение специальных заданий в годы Великой Отечественной войны Н.И.Эйтингон был награжден полководческими орденами Суворова II степени и Александра Невского. В 1945 году ему присвоили звание генерал-майора госбезопасности.

"АТОМНЫЙ ШПИОНАЖ"

Когда было создано специальное подразделение, занимавшееся проблемами "атомного шпионажа", его возглавил генерал Судоплатов, а Эйтингон стал первым заместителем. Его заслуга организация взаимодействия наших спецслужб с учеными-атомщиками. Еще одна операция, в которой принял участие Эйтингон, контроль за урановыми рудниками в Болгарии.

Дело в том, что еще в феврале 1945 года была получена информация о высококачественных запасах урана в Родопских горах. Руда из тех мест была использована при пуске первого советского атомного реактора. Тем временем в СССР были найдены более крупные и высококачественные месторождения. Чтобы скрыть этот факт и создать у американцев впечатление, что нам крайне необходим болгарский уран, Эйтингон провел широкие дезинформационные мероприятия, благодаря чему долгое время удавалось вводить в заблуждение американские военные ведомства. Одновременно с этим он продолжал заниматься чисто разведывательной работой.

Так, в 1946 1947 годах Эйтингон руководил подготовкой к выводу за рубеж В.Г.Фишера (Рудольфа Абеля). С 15 февраля 1947 года он работал заместителем начальника отдела "ДР" (диверсии), а с 9 сентября 1950 года Бюро ? 1 МГВ CCСР по диверсионной работе за границей. 28 октября 1951 года Эйтингон, как и многие другие работники МГВ СССР, был арестован по так называемому "делу о сионистском заговоре в МГВ".

После смерти Сталина, в марте 1953 года, он был освобожден из тюрьмы и восстановлен в органах госбезопасности. В мае 1953 года Эйтингон назначается заместителем начальника 9-го (Разведывательно-диверсионного) отдела МВД СССР. На этом ответственном посту ему довелось поработать чуть более двух месяцев. 21 июля 1953 года последовал второй арест.

На этот раз Эйтингон был арестован по "делу Берия". В 1957 году он был осужден на 12 лет. С марта того же года Эйтингон отбывал срок во Владимирской тюрьме. Свобода пришла только в 1964 году. С 1965 года генерал Эйтингон долгое время работал редактором в издательстве "Международные отношения". Его не стало в 1981 году, и только в апреле 1992 года последовала его посмертная реабилитация.

К 55-летию Великой Победы над германским фашизмом 9 мая 2000 года детям Н.И.Эйтингона были возвращены награды разведчика: ордена Ленина, Суворова II степени, Александра Невского, два ордена Красного Знамени и много медалей

_______________________________________________

ДЛИННАЯ РУКА СТАЛИНА

Осень 1966 года. Появившаяся на перроне группа мужчин могла привлечь внимание окружающих, пожалуй, только одинакового покроя темными плащами. И с огромным букетом неумело подобранных цветов в руках одного из них, спортивного вида мужчины лет около сорока. Другой, того же примерно возраста, нес коричневый кожаный "дипломат".

Остальные были людьми старшего возраста. Подбежавший к ним железнодорожник услужливо указал место остановки СВПС – спального вагона прямого сообщения... Через несколько минут из поезда № 2 Владивосток – Москва на перрон Ярославского вокзала Москвы ступил человек, которого они встречали. Приезжий внимательно вглядывался в лица встречавших, каждого из них молча обнимал и, только выпуская из объятий, называл по имени – Николай... Петр... Иван... Двое "молодых" стояли в стороне...

Пока старший в группе вручал гостю цветы, из "дипломата" извлекли шампанское и стакан. Первым осушил его гость. Затем стакан пошел по кругу. Выпивали без тостов, без улыбок, и это молчаливое поглощение шипящего напитка производило впечатление какого-то мистического обряда членов таинственной ложи...

...Отбыв 12-летний срок заключения, в Москву вернулся легендарный Наум Исаакович Эйтингон. Тюрьма, в которой он провел эти годы, ничего общего с нашим представлением о тюрьмах не имела. В таких сидели только люди, опекаемые властью. И верно, пассажир СВПС не выглядел зэком, – казалось, что заключение пошло ему на пользу. В Москву он вернулся вполне здоровым и жизнерадостным... А как восторженно его встречали бывшие сослуживцы героя из могущественного ведомства на Лубянке. С ними - двое, так сказать, "принимавших эстафету" поклонения герою... Кроме цветов и шампанского, встречавшие приготовили ему ордер на комнату в столице...

...В 1952 году недоброжелатели Эйтингона – ранее неприкосновенного ставленника Сталина в советской службе безопасности – сумели представить "вождю народов" деятельность его любимца в невыгодном свете. Решение Сталина об отстранении Эйтингона от работы прозвучало, очевидно, наподобие "казнить нельзя помиловать..." Кремлевский диктатор, судя по всему, не забыл данного в свое время обещания, что пока он, Сталин, жив, ни один волос с головы Эйтингона не упадет...

А соратники опального чекиста сами расставить знаки препинания в этом распоряжении не решились... Оставить его на свободе – рискованно, но и посадить страшно... Вот и поместили его на подмосковную дачу, где он жил "в полном довольстве и строгой изоляции". После смерти Сталина, ликвидации Берии и его подручных дошла очередь и до Эйтингона. О смерти Сталина он не знал и догадался об этом, только когда его вызвали на допрос в прокуратуру. Он-то обещание Сталина хорошо помнил... Его судили и за совершенные преступления приговорили к 12 годам.

О происхождении Наума Эйтингона и его делах известно очень мало. "Ведомство всепланетного государственного террора и страха на Лубянке, как пишут В.Рапопорт и Ю.Геллер, крайне неохотно делится своими секретами. Причем не потому, что это грозит раскрытием государственной тайны, обеспечивающей безопасность страны, а потому, что значительный процент действий ведомства являют собой обычные уголовные преступления, совершенные с особой жестокостью и садизмом".

Отец Эйтингона еще задолго до революции основал госпиталь в Лейпциге, где его именем названа улица. Брат Эйтингона, Марк, который жил за рубежом, был врачом-психиатром и, по-видимому, связным и финансовым агентом Наума. Сам Наум Эйтингон начал свою службу в ЧК еще во время Гражданской войны. Впоследствии он становится фактическим руководителем основных зарубежных диверсий и террористических операций НКВД.

Жил постоянно на Западе, где владел какой-то фирмой и одним из парижских крематориев. Оба предприятия умело использовал в качестве прикрытия. Полагают, что из печей этого крематория вместе с дымом бесследно исчезло немало людей и тайн. Это Эйтингон организовал похищение руководителей РОВС (Русский Общевоинский Союз) генералов А.П.Кутепова и Е.К.Миллера, а через белоэмигрантского генерала Скоблина, завербованного НКВД, направлял фабрикацию "красной папки" с компроматом на Тухачевского, переданной Сталину чехословацким президентом Бенешем.

Однако основной его акцией, вызвавшей благодарность Сталина, было уничтожение членов семьи Л.Д.Троцкого: его сына, дочери и внука. Последней же из проведенных им крупных операций была организация убийства самого Троцкого. Перебравшись в Мексику, Эйтингон сумел втянуть местного почтмейстера, который денег не брал, в любовную связь с женщиной – своим агентом.

Через нее он добрался до интересовавшей Сталина переписки Троцкого. Затем, выполняя приказ Сталина, внедрил в окружение Троцкого сына своей любовницы, лейтенанта испанской республиканской армии Рамона Меркадера, которому за убийство Троцкого было обещано два миллиона долларов и звание Героя Советского Союза. Подробности убийства сталинского соперника хорошо известны.

Отсидев 20 лет после убийства, Меркадер в начале 60-х оказался в СССР и, несмотря на то, что Сталина давно не было, а Эйтингон досиживал свой срок, не только получил "заработанные" деньги, но удостоился торжественного вручения "Золотой Звезды" героя. Вот что значит преемственность "славных дел" ЧК!

А Эйтингон после убийства Троцкого был отозван в Москву. С разрешения немецкого командования (обратите внимание на солидарность немцев) за ним в оккупированный Париж посылали специальный самолет. Он был принят Сталиным, на приеме присутствовали Берия, Каганович, Ворошилов... Сталин предложил ему видный пост по руководству зарубежными диверсиями, но уже из Москвы. И гарантировал ему полную безопасность...

В конце 60-х сообщают названные выше авторы, в издательстве "Международная книга" появился бодрый старичок, прекрасно владевший несколькими языками ", но ни на одном из них ничего о себе не рассказывавший...

Когда Эйтингон умер – неизвестно. Официальное сообщение о том, что его уже нет в живых, появилось в статье Д.Волкогонова о Троцком в "Известиях" в августе 1990 года.

facecollection.ru