Изнасилование Берлина: неизвестная история войны. Что происходило с женщинами на фронте во время второй мировой войны насилие


Изнасилования во время военных конфликтов (подборка материалов). Часть 4: femunity

О.Казаринов "Неизвестные лики войны". Глава 5. Насилие порождает насилие (окончание)

Посмотрите на карты военных действий, на жирные стрелы боевых операций, на кляксы районов дислокации частей и подразделений, на гребёнки позиций и флажки штабов. Вглядитесь в тысячи названий населённых пунктов. Больших и малых. В степях, горах, лесах, на побережьях озёр и морей. Напрягите внутреннее зрение, и вы увидите, как саранча в мундирах заполоняет города, оседает в деревнях и сёлах, добирается до самых отдалённых хуторов и повсюду оставляет за собой истерзанные тела и опустошённые души изнасилованных женщин.

Ни армейские бордели, ни местные проститутки, ни фронтовые подруги не в состоянии заменить солдату ритуал насилия. Он испытывает не потребность в физической любви, а жажду разрушения и неограниченной власти.

«В фашистских обозах много проституток, обслуживающих германских офицеров. По вечерам к обозам подъезжают с фронта гитлеровские офицеры, и начинаются пьяные оргии. Часто гитлеровские молодчики привозят сюда местных жительниц и насилуют их…»

Трудно сказать, что творится в голове солдата, когда он превращается в насильника. В сознании происходят вещи необъяснимые, сатанинские, страшные.

Об этом может знать только ВОЙНА.

Тёмная и непонятная история связана с именем кавалера ордена Мужества полковника Ю.Д. Буданова, который, воюя в Чечне, в селении Танги-Чу арестовал 18-летнюю девушку и во время допроса якобы изнасиловал и задушил её. По крайней мере, наедине они оставались более часа, после чего чеченку обнаружили обнажённой и мёртвой.

Скандал потрясал страну чуть ли не целый год и не сходил со страниц газет и экранов телевидения.

«Буданов утверждал на следствии: у него были данные, что снайпершей была мама молодой чеченки, и он хотел выяснить, где она скрывается. Девушка в ответ угрожала ему, стала кричать, кусаться, потянулась к его пистолету. В борьбе он разорвал на ней кофту и лифчик. А потом схватил её за горло. Полковник был нетрезв и признавал, что убийство совершил в состоянии аффекта. Факт изнасилования он отрицал».

Как показала экспертиза, стрессовое расстройство действительно было результатом трёх контузий. Отсюда и неадекватность поведения, сумеречное состояние и неспособность владеть собой. Поэтому в момент совершения преступления полковник находился в состоянии аффекта.

Буданов был тщательно обследован. В таких случаях человек проходит специальное тестирование.

С испытуемым проводятся так называемые клинические беседы о его прошлом, о перенесённых болезнях. Делают тесты на агрессивность. Пациенту показывают порядка 20 картинок двусмысленного содержания (двое целуются, один подглядывает…). Для диагностики применяют и специальные приборы. Например, ядерно-магнитный резонанс, который выявляет поражённые клетки головного мозга.

В конце концов обвинение в изнасиловании было снято.

Отзывы населения в прессе были самыми разнообразными, начиная от парадоксального предложения поставить полковнику памятник и присвоить звание Героя России до кровожадного вердикта: «Он заслуживает высшей меры!»

Но ближе всех к истине оказалась, по-моему, жительница Свердловской области Лидия К.: «Моего сына в Чечне убил снайпер. Я не жажду отмщения. Но считаю издевательством суд над человеком, которого послали на войну, а судят по меркам мирных условий».

«Да „башню“ Дмитричу свернуло, — мрачно говорили подчинённые Буданова. — Полгода безвылазно тут посиди, на головы простреленные теми же снайпершами посмотри — на корову полезешь!»

На протяжении всей истории человечества женщины подвергались во время боевых действий насилию. «История массовых изнасилований является одновременно историей массовых убийств и погромов. Насиловали во все времена и во всех войнах. Всегда мужчины утоляли свою ненависть на слабейших членах человеческого общества, чтобы насладиться легко доступным триумфом чувства превосходства».

Начиная с античной эпохи и кончая современностью солдаты-победители считали изнасилование своим неотъемлемым правом, чем-то вроде награды.

Ставшие крылатыми слова призыва к штурму: «В крепости вино и бабы!» лучше всего характеризуют отношение к женщине на войне.

Увы, именно эти слова (или тут стимул, который в них воплощён) часто заставляли павших духом солдат совершать чудеса храбрости и героизма. «Тело обесчещенной женщины становилось церемониальным полем битвы, плацем для парада победителей».

Женщин просто насиловали, и насиловали до смерти. Насиловали и потом убивали. Или сначала убивали, а потом насиловали. Иногда насиловали во время смертельной агонии жертвы.

Насиловали солдаты с орденом Почётного легиона и Георгиевскими бантами, с Железными Крестами и медалями «За отвагу».

Уже в Библии (в Книге Судей) рассказывается о похищении женщин, что означало массовое изнасилование.

Во время очередной гражданской войны израильтян с вениамитянами, израильтяне по своему обыкновению поражали всех «мечом, и людей в городе, и скот, и всё, что ни встречалось, и все находившиеся на пути города сожгли огнём». А перебив всех женщин вениамитян, израильтяне взамен решили одарить побеждённых соотечественников трофейными девственницами и специально для этого отрядили целую экспедицию в Иавис Галаадский. «И послало туда общество двенадцать тысяч человек, мужей сильных, и дали им приказание, говоря: идите и поразите жителей Иависа Галаадского мечом, и женщин и детей. И вот что сделайте: всякого мужчину и всякую женщину, познавшую ложе мужеское, предайте заклятию. И нашли они между жителями Иависа Галаадского четыреста девиц, не познавших ложа мужеского, и привели их в стан в Силом, что в земле Ханаанской. И послало всё общество переговорить с сынами Вениамина, бывшего в скале Риммоне, и объявило им мир. Тогда возвратились сыны Вениамина, и дали им жён, которых оставили в живых из женщин Иависа Галаадского; но оказалось, что этого было недостаточно».

Тогда израильтяне рекомендовали своим бывшим противникам в праздник Господень совершить набег на Силом, «который на север от Вефиля и на восток от дороги, ведущей от Вефиля в Сихем, и на юг от Левоны. И приказали сынам Вениамина и сказали: пойдите и засядьте в виноградниках. И смотрите, когда выйдут девицы Силомские плясать в хороводах, тогда выйдите из виноградников, и схватите себе каждый жену из девиц Силомских, и идите в землю Вениаминову. И когда придут отцы их или братья их с жалобою к нам, мы скажем им: „простите нас за них; ибо мы не взяли для каждого из них жены на войне, и вы не дали им; теперь сами виноваты“. Сыны Вениамина так и сделали, и взяли жён по числу своему из бывших в хороводе, которых они похитили, и пошли и возвратились в удел свой, и построили города, и стали жить в них».

Наиболее древнее в Европе литературное свидетельство об изнасилованиях на войне есть в «Илиаде» Гомера. Греческий военачальник Агамемнон, руководивший осадой Трои, пытался убедить своего героя Ахилла продолжить борьбу обещанием, что он после победы отошлёт в гарем Ахиллу всех женщин острова Лесбос и города Трои, которые будут «наиболее прекрасны после Елены».

Когда вандалы в 455 году ворвались в Рим, то они на протяжении четырнадцати дней не только грабили, поджигали и убивали жителей, но и устроили первую в истории массовую охоту за женщинами с целью их изнасилования. Потом подобная практика стала повторяться всё чаще и чаще. До вандалов «цивилизованные» народы старались сберечь наиболее привлекательных пленниц и девственниц для того, чтобы как можно выгоднее продать их работорговцам.

«Есть и страшноватенькая находка в Киеве. Часть слоя гибели города — полуземлянка гончара, в одной половине которой располагалась мастерская, в другой, отделённой печкой, — жилая часть.

У входа в землянку лежат двое: среднего роста человек с лёгкой монголоидностью, в типичном для степняков шлеме, с кривой саблей. И рослый, без панциря, с топором. На полу мастерской — скелет молодой женщины, в позе распятой; в руки скелета вогнаны два кинжала, лезвия которых уходят глубоко в земляной пол. А на печке, в другой „комнате“ — скелетики детей четырёх и пяти лет… Пока… монголы убивали их отца и насиловали мать, дети забрались на печку…»

В 1097 году к армии крестоносцев Первого крестового похода присоединился отряд византийского войска. Довольно специфический отряд. Дело в том, что византийский император Алексей I Комнин, получив письмо от римского папы Урбана III, стал призывать добровольцев встать под знамёна освободителей гроба Господня, приманивая их возможностью безнаказанно насиловать завоёванных женщин во время похода. И византийцы охотно пошли на войну.

Впрочем, женщина как добыча во все времена привлекала на войну всякого рода авантюристов, пиратов, конкистадоров, бродяг и изгоев, которые были готовы рисковать своей жизнью, а взамен, кроме обогащения в результате грабежей, пользовались женщинами побеждённых.

Для таких изнасилование становилось чем-то вроде наркотика, маниакальной зависимости.

Непередаваемым был ужас после штурма Константинополя 12 апреля 1204 года во время Четвёртого крестового похода. «Разграбление города не имеет аналогов в истории», — пишет английский историк Стивен Ранкман. Он сообщает, как крестоносцы бесчинствовали в городе на протяжении трёх дней: «Французы и фламандцы были охвачены диким порывом разрушения и отрывались от своего занятия только для того, чтобы насиловать и убивать».

Однако, когда в 1453 году городом овладели турки, картина повторилась. Ранкман описывает, как привлекательные молодые девушки и красивые мальчики, пытавшиеся найти защиту в Софийском соборе, отправлялись турками в свой военный лагерь.

Во время Третьего периода Итальянских войн 1521–1559 гг. «войско медленно продвигалось через Намбург, Кобург, Бамберг, Нюрнберг в Аугсбург. При этом испанцы „скверно хозяйничали“. Вдоль всего пути, по которому проезжал император (Карл V, бывший одновременно немецким кайзером и испанским королём), лежало немало мёртвых тел. Так же плохо обращались испанцы с женщинами и девушками, не щадя ни одной из них. Из Бамберга они вели с собой до Нюрнберга 400 женщин и, обесчестив, прогнали их. В настоящее время едва ли можно передать все ужасающие подробности их зверств. Но Бартоломей Застров, посланник померанских герцогов при Карле V, повествует о них с большим хладнокровием. „Разве же это не шаловливая нация?..“».

Конечно — шаловливая, если женщин всего-навсего прогнали после изнасилования, а не изрубили в куски и не развешали по ветвям придорожных деревьев. Значит, всё же с женщинами и девушками обращались не так плохо, как с теми, чьи тела видел проезжавший мимо император.

И если подробности зверств дошли до нашего времени в весьма скудном изложении, то обратим внимание на другой аспект. Зачем нужно было кого-то бесчестить, если за войском шли целые табуны «продажных женщин», с лёгкостью обслуживающих солдат буквально за гроши (а деньги у солдат водились)?

Страшная участь выпала на долю женщин в Тридцатилетней войне. В 1631 году войска баварского фельдмаршала и генералиссимуса графа Иоганна Тилли и кавалерия императорского генерала Г.Г. Паппенгейма захватили саксонскую столицу Магдебург и устроили там страшную резню. Из тридцати тысяч жителей города в живых осталось только около десяти тысяч человек, преимущественно женщины. Большинство из них католические войска пригнали к себе в военный лагерь на массовое изнасилование.

Это и есть проявление жажды насилия, не имеющее ничего общего с удовлетворением сексуальных потребностей.

В «Уставе морском» Петра Первого в главе 16-й книги пятой предусматривается смертная казнь или ссылка на галеры для тех, кто «женский пол изнасильствует». Но это относилось к условиям мирного времени. Попробуй удержать солдат на войне!

И неужели церемонились петровские гренадеры и драгуны в Нотебурге и Нарве?

Сохранились описания, как во время штурма Варшавы в 1794 году русские солдаты насиловали и убивали польских католических монахинь.

Документы 1812 года повествуют о том, как «девочки десяти лет изнасильничены на улицах». Спасаясь от французов, молодые женщины мазали лица сажей, одевались в лохмотья, стараясь выглядеть как можно менее привлекательными и тем самым спастись от бесчестия. Но, как известно, «женское естество не спрячешь». Известны случаи, когда москвички бросались с мостов, чтобы избежать изнасилования.

Арнольд Тойнби, позднее всемирно известный английский историк, издал в 1927 году две книги о зверствах немецких солдат в Бельгии и Франции в начале Первой мировой войны: явно с одобрения своих офицеров, хотя и без их приказа, немецкие солдаты изнасиловали и поместили во фронтовые или этапные бордели огромное количество девушек и женщин.

В 1930-х годах в Китае зверствовали японцы. В качестве примера можно привести неслыханное по своим масштабам изнасилование женщин в китайском городе Нанкин в 1936 году.

Вот свидетельство китаянки Вонг Пэн Цзе, которой было пятнадцать лет, когда японцы оккупировали город:

«Отца, сестру и меня уже переселили в расположенный в зоне для беженцев дом, в котором находилось более 500 человек. Я часто видела, как японцы приходят и ищут женщин. Один раз какую-то женщину изнасиловали прямо во дворе. Было это ночью, и все мы слышали, как она истошно кричала. Но когда японцы ушли, мы так и не нашли её, видно, они взяли её с собой. Никто из тех, кого они увозили на грузовиках, не возвращался. Лишь одной удалось добраться до дома после того, как её изнасиловали японцы. Девушка рассказала мне, что японцы насилуют всех по многу раз. Однажды было такое: женщину изнасиловали, а потом японец стал тыкать стеблями тростника ей во влагалище, и она от этого умерла. Я пряталась каждый раз, когда какой-нибудь японец приближался к дому, — только поэтому они меня и не поймали».

Только в течение первого месяца оккупации Нанкина японские войска жестоко изнасиловали 20 000 горожанок, а всего до 1945 года здесь были изнасилованы более двухсот тысяч женщин.

Рассказы женщин, которые были предъявлены обвинителями на Нюрнбергском процессе, документируют многочисленные изнасилования в оккупированных областях во время Второй мировой войны. Имеются свидетельства о применении сексуального насилия к еврейским женщинам со стороны охранного персонала в концентрационных лагерях.

Впрочем, союзники успели «отомстить».

Так, в начале 1945 года французские солдаты изнасиловали тысячи немецких женщин при вступлении на территорию Баден-Вюртемберга.

В американской армии зафиксирован 971 случай осуждения за совершение изнасилования во время Второй мировой войны. «Не подлежит сомнению, что многие изнасилования остались неотмеченными, так как никакого официального расследования в отношении неправомерных действий союзнических армий не проводилось».

Я думаю, что к цифре 971 можно смело приписать ещё два нуля.

Хотя военный уголовный кодекс США грозит суровыми наказаниями, изнасилование по большей части встречалось с терпеливым отношением командования. Во Вьетнаме американское командование также сквозь пальцы смотрело на «инциденты с вьетконговскими женщинами».

Один из морских пехотинцев США так объяснял мотивы изнасилований во время войны во Вьетнаме: «Когда мы обыскивали людей, то женщины должны были снимать с себя всю одежду, и под предлогом того, что необходимо убедиться, не спрятали ли они что-нибудь ещё кое-где, мужчины использовали свои пенисы. Это было изнасилование».

Не спешите возмущаться этим «наивным» объяснением морпеха: «…необходимо убедиться… мужчины использовали…» Послушайте лучше воспоминания одного из наших «афганцев».

«При выезде из Джелалабада, в местечке Самархеле, был обстрелян грузовик из окна небольшого магазинчика. С автоматами наперевес они заскочили в эту паршивую лавчонку и в задней, за прилавком, комнате обнаружили девушку-афганку и дверь во двор. Во дворе находились продавец кебаба и водонос-хазареец. За убитого расплатились сполна. В человека, оказывается, вмещается двадцать два кебаба, но последний нужно заталкивать шампуром, и только тогда человек с кебабом в горле умирает. А водоносу повезло, его сразу автоматной очередью убили. Но стреляла девушка, она пистолет, красивый такой, в трусы спрятала, стерва…»

Нетрудно представить участь этой афганки, если уж обыск производился у неё в трусах. Возможно, полового акта как такового в тот момент и не было. Ярость и без этого дала избыток адреналина. Но ведь кебабы можно забивать человеку шомполом не только в горло…

Я невольно при этом вспоминаю один документ времён Великой Отечественной. Немецкому лейтенанту пишет его приятель Эбальт:

«Куда проще было в Париже. Помнишь ли ты эти медовые дни? Русские оказались чертовками. Приходится связывать. Сперва эта возня мне нравилась, но теперь, когда я весь искусан и исцарапан, я поступаю проще — пистолет у виска, это охлаждает пыл. Недавно русская девчонка взорвала себя и обер-лейтенанта Гросса гранатой. Мы теперь раздеваем их донага, обыскиваем, а потом… После всего они бесследно исчезают».

То, что «русские оказались чертовками», оккупанты подметили сразу.

«Среди причин поражения фашистских войск на территории нашей страны (наряду с крепкими морозами) немецкие историки всерьёз называют девственность советских девушек. Захватчики были поражены, что почти все они оказывались невинными. Для фашистов это был показатель высоких моральных устоев общества.

Немцы уже прошли всю Европу (где множество податливых женщин легко удовлетворяли сексуальное влечение оккупантов) и поняли: покорить людей со стержнем, нравственно крепких будет не столь легко».

Не знаю, какими путями германское командование получало статистику о наличии девственности у жертв. Не то оно обязывало отчитываться солдат, не то этим занималась цензура военно-полевой почты, которая «шерстила» солдатские письма, после чего с немецкой аккуратностью составляла классификацию изнасилованных для вышестоящих органов имперского министра по делам оккупированных восточных территорий Альфреда Розенберга. Может быть, это были специальные команды, занятые исследованием девственности и темперамента будущих рабынь рейха (что вполне возможно, после создания фашистами магического общества «Туле» и целой системы исследовательских институтов «Ананербе», выводящих особую породу арийских пчёл, направляющих по всему миру экспедиции на поиски амулетов и языческих артефактов, и т. д.).

В любом случае — отвратительно.

Но со Второй мировой история массовых изнасилований на войне не закончилась. Там, где разгорался очередной вооружённый конфликт, будь то в Корее, во Вьетнаме, на Кубе, в Анголе, в Афганистане, в Югославии, военное насилие порождало насилие над женщинами.

В 1971 году наиболее печальную славу получили широкомасштабные изнасилования, имевшие место во время пакистанского вторжения в Бангладеш. Во время этого вооружённого конфликта пенджабцы изнасиловали от 200 000 до 300 000 женщин!

В конце 80-х — начале 90-х годов XX века разгорелась гражданская война в Судане. Чернокожее население нубийцев подверглось нападениям арабов-мусульман генерала Омара Хассана аль-Башира. Суданское правительство называло это борьбой с повстанцами.

Сопредседатель организации «Права Африки» Алекс де Ваал в те годы выступил с заявлением: «То, что терпят нубийцы, удивительно похоже на жестокое обхождение с чёрными рабами в Америке XIX века: принудительный труд, разбитые семьи, сексуальное принуждение».

Скорей всего, господин де Ваал выразился довольно мягко и дипломатично. О таком «сексуальном принуждении» можно судить на примере его жертвы, Абук Мару Кир, жительницы деревни Ньямлелл в Южном Судане. «Оставив после себя 80 трупов, солдаты согнали уцелевших жителей в колонну. Затем Абук с ужасом услышала крики своей сестры и других женщин, которых тащили в кусты. Вскоре взяли и её. После того как её изнасиловал третий человек, Абук потеряла сознание».

Чернокожих женщин и девушек правительственные солдаты превращали в наложниц. Любой ребёнок, рождённый от такого «брака», считался арабом. Одна 17-летняя нубийская девушка, бежавшая из рабства, рассказывала следователю из «Прав Африки», что её насиловали сто ночей (!) подряд.

Безжалостно обращались с женщинами в Кувейте и иракцы во время войны в Персидском заливе в 1990 году. По оценкам, здесь было изнасиловано более пяти тысяч женщин. Большинство жертв затем были выгнаны своими мужьями из дома.

Документально подтверждено, что наёмники с Ближнего Востока и Афганистана насиловали в Чечне женщин, так как местное население было для них чужим.

Солдаты насиловали не только стихийно, утоляя свою свирепость. В XX веке к изнасилованиям стали прибегать как к средству террора мирного населения.

Страшный след оставили после себя войска генерала Чан Кайши в 1927 году в Шанхае. Они получили приказ не только расправиться с бойцами коммунистической армии, но и изнасиловать и убить их женщин.

Французский обвинитель предъявил в Нюрнберге материалы о массовых изнасилованиях, которые применялись в качестве возмездия за операции французского Сопротивления. Это доказывает, что в некоторых случаях изнасилование применялось для достижения военно-политических целей.

И на Восточном фронте в годы Второй мировой войны «немецкие войска систематически осуществляли массовые казни мирных жителей, женщин насиловали, а их обнажённые изувеченные тела выставлялись на обозрение уцелевших горожан». Для устрашения.

При подходе к Сталинграду германские самолёты вместе с бомбами засыпали город листовками: «Сталинградские дамочки, готовьте ваши ямочки!»

В конце войны советские войска получили возможность обрушить на Германию свою ненависть.

Как писал Виктор Суворов в своём нашумевшем «Ледоколе»:

«Пьёт батальон горькую водку перед вступлением в бой. Хорошие новости: разрешили брать трофеи, грабить разрешили. Кричит комиссар. Охрип. Илью Эренбурга цитирует: сломим гордость надменного германского народа!

Смеются чёрные бушлаты: это каким же образом гордость ломать будем, поголовным изнасилованием?

Всего этого не было? (…)

Нет, это было! Правда, не в сорок первом году — в сорок пятом. Разрешили тогда советскому солдату грабить, назвав это термином „брать трофеи“. И „гордость немецкую ломать“ приказали…»

Я знаю, что многие относятся к книгам В. Суворова с изрядной долей скептицизма, и поэтому не злоупотребляю его цитированием. Но имеются многочисленные свидетельства нападения советских солдат в 1945 году на женщин в районах Восточной Германии, и прежде всего в Берлине, ставшем «городом женщин».

Фашистам можно и не верить. А вот очевидцам из числа освободителей не верить трудно.

«…У штаба свои заботы, бой продолжается. Но город разлагает солдат: трофеи, женщины, попойки.

Нам рассказывают, что командир дивизии полковник Смирнов собственноручно расстрелял одного лейтенанта, который из своих солдат образовал очередь к одной немке, лежавшей в подворотне…» (Описание ситуации в Алленштайне (Восточная Пруссия) после вступления Советской Армии в конце января 1945 г., сделанное Львом Копелевым.)

Что бы там ни говорили, а женская часть фашистской Германии в полной мере примерила на себя участь завоёванной нации.

Другой ветеран, прошедший войну от Курской дуги до Берлина, признаёт: «…Под обстрелом, в атаках у меня и мысли об этом не было. (…) А в Германии наш брат не церемонился. Кстати, немки и не сопротивлялись вовсе».

Череповецкий историк Валерий Вепринский отмечал:

«Когда наши войска вступили на территорию Германии, первое время командование негласно позволяло солдатам „утолять сексуальный голод“ — победителей не судят. Один знакомый признался мне, что он с другом проходил через пустую немецкую деревню, зашёл в дом — взять что-нибудь ценное из вещей и, обнаружив там старуху, изнасиловал её. Но вскоре вышел приказ о мародёрстве. „Мирное немецкое население не является нашим врагом“, — вело разъяснительную работу командование. И некий череповчанин, освободитель Европы от коричневой чумы, загремел в „Магадан, второй Сочи“ после того, как немецкая фрау сообщила в комендатуру о насилии…»

После приказа о мародёрстве осмелевшие немки стали приходить с заявлениями об изнасилованиях. Много было этих заявлений.

Это вело к новым трагедиям. Даже в мирное время факт изнасилования доказать непросто: опросы, экспертизы, свидетельства. А уж о чём можно говорить во время войны!

Возможно, многие из мести наводили напраслину на наших солдат.

Но лично для меня правдивее всего выглядят дневники немецких девушек, измученных страхом и уже далёких от всякой идеологии и пропаганды.

Дневниковые записи 17-летней жительницы Берлина Лили Г. о взятии Берлина с 15.04. по 10.05.1945 г.

«28.04. В наш дом попал уже четвёртый снаряд.

29.04. В наш дом уже около 20 попаданий. Готовить еду очень трудно из-за постоянной опасности для жизни, если выходить из подвала.

30.04. При попадании бомбы я была с фрау Берендт наверху на лестнице в подвале. Русские уже здесь. Они совершенно пьяные. Ночью насилуют. Меня нет, маму да. Некоторых по 5–20 раз.

1.05. Русские приходят и уходят. Все часы пропали. Лошади лежат во дворе на наших постелях. Подвал обвалился. Мы прячемся на Штубенраухштрассе, 33.

2.05. Первую ночь тихо. После ада мы оказались на небе. Плакали, когда нашли цветущую сирень во дворе. Все радиоприёмники подлежат сдаче.

3.05. Всё ещё на Штубенраухштрассе. Мне нельзя подходить к окнам, чтобы меня не увидели русские! Кругом, говорят, изнасилования.

4.05. Никаких вестей от отца на Дерффлингерштрассе.

5.05. Назад на Кайзераллее. Беспорядок!

6.05. В наш дом 21 попадание. Целый день наводили порядок и упаковывались. Ночью буря. От страха, что придут русские, я залезла под кровать. Но дом так дрожал от пробоин».

Но страшнее всего представляется участь женщин в гражданских войнах. В борьбе с внешним врагом соблюдается хоть какая-то ясность: там — чужие, им в руки лучше не попадаться, здесь — свои, которые защитят, не обидят. В условиях гражданской войны женщина, как правило, становится добычей обеих сторон.

В 1917 году большевики, опьянённые свободой, превратно истолковав её, явно перегнули палку со своими проектами национализации (или «социализации») женщин.

Вот документ, составленный 25 июня 1919 года в г. Екатеринодаре, после вступления в него белогвардейских частей.

«В г. Екатеринодаре большевики весною 1918 года издали декрет, напечатанный в „Известиях Совета“ и расклеенный на столбах, согласно коему девицы в возрасте от 16 до 25 лет подлежали „социализации“, причём желающим воспользоваться этим декретом надлежало обращаться в надлежащие революционные учреждения. Инициатором этой „социализации“ был комиссар по внутренним делам — Бронштейн. Он же выдавал и „мандаты“ на эту „социализацию“. Такие же мандаты выдавал подчинённый ему начальник большевистского конного отряда Кобзырев, главнокомандующий Иващев, а равно и другие советские власти, причём на мандатах ставилась печать штаба „революционных войск Северо-Кавказской Советской республики“. Мандаты выдавались как на имя красноармейцев, так и на имя советских начальствующих лиц, — например, на имя Карасеева, коменданта дворца, в коем проживал Бронштейн: по этому мандату предоставлялось право „социализации“ 10 девиц. Образец мандата:

Мандат. Предъявителю сего товарищу Карасееву предоставляется право социализировать в городе Екатеринодаре 10 душ девиц возрастом от 16-ти до 20 лет на кого укажет товарищ Карасеев.(Главком Иващев.)

На основании таких мандатов красноармейцами было схвачено больше 60 девушек — молодых и красивых, главным образом из буржуазии и учениц местных учебных заведений. Некоторые из них были схвачены во время устроенной красноармейцами в Городском Саду облаву, причём четыре из них подверглись изнасилованию там же, в одном из домиков. Другие были отведены в числе около 25 душ во дворец Войскового Атамана к Бронштейну, а остальные в „Старокоммерческую“ гостиницу к Кобзыреву и в гостиницу „Бристоль“ к матросам, где они и подверглись изнасилованию. Некоторые из арестованных были засим освобождены — так была освобождена девушка, изнасилованная начальником большевистской уголовно-розыскной милиции Прокофьевым, другие же были уведены уходившими отрядами красноармейцев, и судьба их осталась невыясненной. Наконец, некоторые, после различного рода жестоких истязаний, были убиты и выброшены в реки Кубань и Карасунь. Так, напр., ученица 5-го класса одной из екатеринодарских гимназий подвергалась изнасилованию в течение двенадцати суток целою группою красноармейцев, затем большевики подвязали её к дереву и жгли огнём и, наконец, расстреляли.

Фамилии потерпевших лиц не опубликовываются по понятным основаниям.

Настоящий материал добыт Особой Комиссией с соблюдением требований Устава Уголовного Судопроизводства».

Впрочем, не отставала в этом отношении от большевиков и «белая гвардия».

Перефразируя известное высказывание, можно бы было сказать: «красные придут — насилуют, белые придут — тоже насилуют». (Например, молодых девушек из городов и ближайших деревень обычно приводили к стоявшему на железнодорожной станции поезду уже упоминавшегося мной атамана-генерала Анненкова, насиловали, а затем тут же расстреливали.)

Ещё одной формой изнасилования на войне являлась сексуальная эксплуатация женщин для нужд армии или в секс-индустрии.

Автор книги «Теневые стороны секса» Рой Эскапа писал о том, как в 1971 году пакистанские солдаты похищали и доставляли в штаб армии бенгальских девочек школьного возраста, их раздевали догола, чтобы они не могли скрыться бегством. Их также использовали для съёмок порнографических фильмов.

«Во время военных действий в Косово (1999 год) женщин отлавливали и насильно содержали в подпольных притонах. Их пользовали американские солдаты и бывшие боевики „Освободительной армии Косово“, а затем наложниц убивали и пускали „на органы“. Убивали аккуратно, чтобы эти самые органы не повредить. И „на иглу не сажали, и спиртного много не давали, чтобы печень и другие органы не попортить“, — говорит чудом спасшаяся девушка Вера К. Во время рейдов полиции накрывались такие невольничьи бордели. В лучах полицейских фонарей предстаёт страшная картина: в совершенно нечеловеческих условиях — по двое на узеньких койках и на несвежем белье, а то и просто на сдвинутых стульях, в крохотных обшарпанных комнатках за занавесками — содержатся „девочки“, давно уже на девочек непохожие. Пропитые, прокуренные, измученные, немытые, с пустыми глазами, всего боящиеся — они уже даже на органы не годятся. Такие отрабатывают своё и бесследно исчезают. Поняв, наконец, что теперь они могут выйти на свободу, одна из них говорит: „А зачем? Куда мне теперь такой? Будет только хуже… Лучше здесь умереть“. Голос, которым она это говорит, уже мёртвый».

Во время Второй мировой войны принудительная отправка женщин в публичные дома была в порядке вещей. «Война кормит войну». В этом случае она кормила себя женскими телами.

«В Витебске, например, полевой комендант приказал девушкам в возрасте от 14 до 25 лет явиться в комендатуру якобы для назначения на работу. На деле же самые молодые и привлекательные из них силой оружия были отправлены в дома терпимости».

«В городе Смоленске германское командование открыло для офицеров в одной из гостиниц публичный дом, в который загонялись сотни девушек и женщин; их тащили за руки, за волосы, безжалостно волокли по мостовой».

Учительница деревни Рождествено Трофимова рассказывает: «Всех наших женщин согнали в школу и устроили там публичный дом. Туда приходили офицеры и под страхом оружия насиловали женщин и девушек. 5 офицеров коллективно изнасиловали колхозницу Т. в присутствии двух её дочерей».

Жительница Бреста Г.Я. Пестружицкая рассказывала о событиях на стадионе «Спартак», куда было согнано местное население: «Каждую ночь на стадион врывались пьяные фашисты и насильно уводили молодых женщин. За две ночи немецкие солдаты увезли больше 70 женщин, которые потом бесследно исчезли…»

«В украинском селе Бородаевка Днепропетровской области фашисты изнасиловали поголовно всех женщин и девушек. В деревне Берёзовка Смоленской области пьяные немецкие солдаты изнасиловали и увели с собой всех женщин и девушек в возрасте от 16 до 30 лет».

«15-летнюю девочку Марию Щ., дочь колхозника из деревни Белый Раст, фашисты раздели догола и водили по улице, заходя во все дома, где находились немецкие солдаты».

Публичные дома для солдат охраны существовали при концлагерях. Женщины набирались только из числа заключённых.

И хотя условия содержания там были несколько лучше, но на самом деле это было лишь продолжением пытки. Обезумевшие от ежедневных казней солдаты вымещали свои психические отклонения на безмолвных, иноязычных узницах. И не было обычных для таких заведений вышибал и «мамок», готовых вступиться за истязаемую женщину. Такие публичные дома превращались в полигоны для всевозможных пороков, извращений и проявления комплексов.

Методами контрацепции не пользовались, как в борделях с обслуживающим персоналом из немок. Заключённые были дешёвым материалом. «При обнаружении беременности женщины немедленно уничтожались». Их заменяли новыми.

Один из самых страшных борделей был при женском концентрационном лагере Равенсбрюк. Средний «срок службы» составлял три недели. Считалось, что за это время женщина ни заболеть, ни забеременеть не успеет. А потом — газовая камера. За четыре года существования Равенсбрюка таким образом было умерщвлено более 4 тысяч женщин.

Закончить эту главу я бы хотел цитатой из книги Э. Ремарка «Искра жизни».

«— Нам нельзя думать о прошлом, Рут, — сказал он с лёгким налётом нетерпения в голосе. — Иначе как мы тогда вообще сможем жить?

— Я и не думаю о прошлом.

— Что же ты тогда плачешь?

Рут Холланд кулачками отёрла с глаз слёзы.

— Хочешь знать, почему меня не отправили в газовую камеру? — спросила вдруг она.

Бухер смутно почувствовал, что сейчас откроется такое, о чём ему лучше бы не знать вовсе.

— Ты не обязана мне об этом говорить, — сказал он поспешно. — Но можешь и сказать, если хочешь. Всё равно это ничего не меняет.

— Это кое-что меняет. Мне было семнадцать. И я тогда ещё не была такая страшная, как сейчас. Именно поэтому меня и оставили в живых.

— Да, — сказал Бухер, всё ещё ничего не понимая.

Он посмотрел на неё. Впервые он вдруг заметил, что глаза у неё серые и какие-то очень чистые, прозрачные. Прежде он никогда такого взгляда не видал у неё.

— Ты не понимаешь, что это значит? — спросила она.

— Нет.

— Меня оставили в живых, потому что им были нужны женщины. Молодые женщины для солдатни. И для украинцев тоже, которые вместе с немцами сражались. Теперь понял?

Бухер сидел, словно оглушённый. Рут не сводила с него глаз.

— И они с тобой это делали? — спросил он наконец. Он не смотрел на неё.

— Да. Они со мной это делали. — Она больше не плакала.

— Это неправда.

— Это правда.

Я не о том. Я о том, что ты же этого не хотела.

Из горла у неё исторгся горький смешок.

— Тут нет разницы.

Теперь Бухер поднял на неё глаза. Казалось, в лице её погасло всякое выражение, но именно поэтому оно превратилось в такую маску боли, что он внезапно почувствовал и понял то, что прежде только услышал: она сказала правду. И он почувствовал, правда эта когтями раздирает ему нутро, но он пока что не хотел её признавать, в эту первую секунду он хотел лишь одного: чтобы в этом лице не было такой муки.

— Это неправда, — сказал он. — Ты этого не хотела. Тебя там не было. Ты этого не делала.

Её взгляд вернулся из пустоты.

— Это правда. И этого нельзя забыть.

— Никому из нас не дано знать, что можно забыть, а что нельзя. Мы многое должны забыть. И многим…»

На мой взгляд, это лучший ответ на вопрос, нужен ли памятник изнасилованным женщинам.

http://www.xliby.ru/istorija/neizvestnye_liki_voiny/p5.php

femunity.livejournal.com

Изнасилование Берлина: неизвестная история войны

Памятник воину-освободителю в БерлинеПравообладатель иллюстрации BBC World Service

В России выходит в продажу примечательная книга - дневник офицера Советской Армии Владимира Гельфанда, в которой без прикрас и купюр описаны кровавые будни Великой Отечественной войны.

Некоторые полагают, что критический подход к прошлому неэтичен или просто недопустим, учитывая героические жертвы и гибель 27 миллионов советских граждан.

Другие считают, что будущие поколения должны знать истинные ужасы войны и заслуживают того, чтобы увидеть неприукрашенную картину.

Корреспондент Би-би-си Люси Эш попыталась разобраться в некоторых малоизвестных страницах истории последней мировой войны.

Некоторые факты и обстоятельства, изложенные в ее статье, могут быть неподходящими для детей.

_________________________________________________________________________

В Трептов-парке на окраине Берлина сгущаются сумерки. Я смотрю на возвышающийся надо мной на фоне закатного неба памятник воину-освободителю.

Стоящий на обломках свастики солдат высотой 12 метров в одной руке держит меч, а на другой его руке сидит маленькая немецкая девочка.

Здесь похоронены пять тысяч из 80 тысяч советских солдат, погибших в битве за Берлин в период с 16 апреля по 2 мая 1945 года.

Колоссальные пропорции этого монумента отражают масштабы жертв. На вершине постамента, куда ведет длинная лестница, виден вход в памятный зал, освещенный как религиозная святыня.

Мое внимание привлекла надпись, напоминающая, что советские люди спасли европейскую цивилизацию от фашизма.

Но для некоторых в Германии этот мемориал - повод для иных воспоминаний.

Советские солдаты изнасиловали бессчетное число женщин по пути к Берлину, но об этом редко говорили после войны - как в Восточной, так и в Западной Германии. И в России сегодня об этом мало кто говорит.

Дневник Владимира Гельфанда

Многие российские СМИ регулярно отвергают рассказы об изнасилованиях как миф, состряпанный на Западе, однако один из многочисленных источников, поведавших нам о том, что происходило, - это дневник советского офицера.

Правообладатель иллюстрации BBC World Service Image caption Владимир Гельфанд писал свой дневник с удивительной искренностью в те времена, когда это было смертельно опасно

Лейтенант Владимир Гельфанд, молодой еврей родом из Украины, с 1941 года и до конца войны вел свои записи с необыкновенной искренностью, несмотря на существовавший тогда запрет на ведение дневников в советской армии.

Его сын Виталий, который позволил мне почитать рукопись, нашел дневник, когда разбирал бумаги отца после его смерти. Дневник был доступен в сети, но теперь впервые публикуется в России в виде книги. Два сокращенных издания дневника выходили в Германии и Швеции.

Дневник повествует об отсутствии порядка и дисциплины в регулярных войсках: скудные рационы, вши, рутинный антисемитизм и бесконечное воровство. Как он рассказывает, солдаты воровали даже сапоги своих товарищей.

В феврале 1945 года воинская часть Гельфанда базировалась недалеко от реки Одер, готовясь к наступлению на Берлин. Он вспоминает, как его товарищи окружили и захватили в плен немецкий женский батальон.

"Позавчера на левом фланге действовал женский батальон. Его разбили наголову, а пленные кошки-немки объявили себя мстительницами за погибших на фронте мужей. Не знаю, что с ними сделали, но надо было бы казнить негодяек безжалостно", - писал Владимир Гельфанд.

Один из самых показательных рассказов Гельфанда относится к 25 апреля, когда он был уже в Берлине. Там Гельфанд впервые в жизни прокатился на велосипеде. Проезжая вдоль берега реки Шпрее, он увидел группу женщин, тащивших куда-то свои чемоданы и узлы.

Правообладатель иллюстрации BBC World Service Image caption В феврале 1945 года воинская часть Гельфанда базировалась недалеко от реки Одер, готовясь к наступлению на Берлин

"Я спросил немок, где они живут, на ломаном немецком, и поинтересовался, зачем они ушли из своего дома, и они с ужасом рассказали о том горе, которое причинили им передовики фронта в первую ночь прихода сюда Красной Армии", - пишет автор дневника.

"Они тыкали сюда, - объясняла красивая немка, задирая юбку, - всю ночь, и их было так много. Я была девушкой, - вздохнула она и заплакала. - Они мне испортили молодость. Среди них были старые, прыщавые, и все лезли на меня, все тыкали. Их было не меньше двадцати, да, да, - и залилась слезами".

"Они насиловали при мне мою дочь, - вставила бедная мать, - они могут еще прийти и снова насиловать мою девочку. - От этого снова все пришли в ужас, и горькое рыдание пронеслось из угла в угол подвала, куда привели меня хозяева. "Оставайся здесь, - вдруг бросилась ко мне девушка, - ты будешь со мной спать. Ты сможешь со мной делать все, что захочешь, но только ты один!" - пишет Гельфанд в своем дневнике.

"Пробил час мести!"

Немецкие солдаты к тому времени запятнали себя на советской территории чудовищными преступлениями, которые они совершали в течение почти четырех лет.

Владимир Гельфанд сталкивался со свидетельствами этих преступлений по мере того, как его часть продвигалась с боями к Германии.

"Когда каждый день убийства, каждый день ранения, когда они проходят через деревни, уничтоженные фашистами... У папы очень много описаний, где уничтожали деревни, вплоть до детей, уничтожали маленьких детей еврейской национальности... Даже годовалых, двухгодовалых... И это не в течение какого-то времени, это годы. Люди шли и это видели. И шли они с одной целью - мстить и убивать", - рассказывает сын Владимира Гельфанда Виталий.

Виталий Гельфанд обнаружил этот дневник уже после смерти отца.

Вермахт, как предполагали идеологи нацизма, был хорошо организованной силой арийцев, которые не опустятся до полового контакта с "унтерменшами" ("недочеловеками").

Но этот запрет игнорировался, говорит историк Высшей школы экономики Олег Будницкий.

Немецкое командование было настолько озабочено распространением венерических болезней в войсках, что организовало на оккупированных территориях сеть армейских публичных домов.

Правообладатель иллюстрации BBC World Service Image caption Виталий Гельфанд надеется опубликовать дневник отца в России

Трудно найти прямые свидетельства того, как немецкие солдаты обращались с русскими женщинами. Многие жертвы просто не выжили.

Но в Германо-российском музее в Берлине его директор Йорг Морре показал мне фотографию из личного альбома немецкого солдата, сделанную в Крыму.

На фотографии – тело женщины, распластанное на земле.

"Выглядит так, как будто она была убита при изнасиловании или после него. Ее юбка задрана, а руки закрывают лицо", - говорит директор музея.

"Это шокирующее фото. У нас в музее были споры о том, нужно ли выставлять такие фотографии. Это война, это сексуальное насилие в Советском Союзе при немцах. Мы показываем войну. Не говорим о войне, а показываем ее", - говорит Йорг Морре.

Когда Красная армия вошла в "логово фашистского зверя", как называла тогда советская пресса Берлин, плакаты поощряли ярость солдат: "Солдат, ты на немецкой земле. Пробил час мести!"

Политотдел 19-й Армии, наступавшей на Берлин вдоль побережья Балтийского моря, объявил, что настоящий советский солдат настолько полон ненависти, что мысль о половом контакте с немками будет ему отвратительна. Но и на этот раз солдаты доказали, что их идеологи ошибались.

Историк Энтони Бивор, проводя исследования для своей книги "Берлин: падение", вышедшей в свет в 2002 году, нашел в российском государственном архиве отчеты об эпидемии сексуального насилия на территории Германии. Эти отчеты в конце 1944 года посылались сотрудниками НКВД Лаврентию Берии.

"Они передавались Сталину, - говорит Бивор. - Можно увидеть по отметкам, читались они или нет. Они сообщают о массовых изнасилованиях в Восточной Пруссии и о том, как немецкие женщины пытались убивать себя и своих детей, чтобы избежать этой участи".

"Жители подземелья"

Другой дневник военного времени, который вела невеста немецкого солдата, рассказывает о том, как некоторые женщины приспосабливались к этой ужасающей ситуации в попытках выжить.

С 20 апреля 1945 года женщина, имя которой не называется, оставляла на бумаге безжалостные в своей честности наблюдения, проницательные и местами сдобренные юмором висельника.

Автор дневника описывает себя как "бледную блондинку, всегда одетую в одно и то же зимнее пальто". Она рисует яркие картины жизни своих соседей в бомбоубежище под их многоквартирным домом.

Среди ее соседок – "молодой человек в серых брюках и очках в толстой оправе, при ближайшем рассмотрении оказывающийся женщиной", а также три пожилые сестры, как она пишет, "все трое – портнихи, сбившиеся в один большой черный пудинг".

Правообладатель иллюстрации BBC World Service

В ожидании приближавшихся частей Красной армии женщины шутили: "Лучше русский на мне, чем янки надо мной", имея в виду, что лучше уж быть изнасилованной, чем погибнуть при ковровой бомбардировке американской авиации.

Но когда солдаты вошли в их подвал и попытались вытащить оттуда женщин, те начали умолять автора дневника использовать ее знание русского языка, чтобы пожаловаться советскому командованию.

На превращенных в руины улицах ей удается найти советского офицера. Он пожимает плечами. Несмотря на сталинский декрет, запрещающий насилие в отношении гражданского населения, как он говорит, "это все равно происходит".

Тем не менее офицер спускается с ней в подвал и отчитывает солдат. Но один из них вне себя от гнева. "О чем ты говоришь? Посмотри, что немцы сделали с нашими женщинами! - кричит он. - Они взяли мою сестру и…" Офицер его успокаивает и выводит солдат на улицу.

Но когда автор дневника выходит в коридор, чтобы проверить, ушли они или нет, ее хватают поджидавшие солдаты и жестоко насилуют, едва не задушив. Объятые ужасом соседи, или "жители подземелья", как она их называет, прячутся в подвале, заперев за собой дверь.

"Наконец, открылись два железных засова. Все уставились на меня, - пишет она. - Мои чулки спущены, мои руки держат остатки пояса. Я начинаю кричать: "Вы свиньи! Меня тут изнасиловали дважды подряд, а вы оставляете меня лежать здесь как кусок грязи!"

В итоге автор дневника приходит к мысли, что ей нужно найти одного "волка", чтобы защититься от новых групповых изнасилований "зверьем мужского пола".

Она находит офицера из Ленинграда, с которым делит постель. Постепенно отношения между агрессором и жертвой становятся менее жестокими, более взаимными и неоднозначными. Немка и советский офицер даже обсуждают литературу и смысл жизни.

"Никоим образом нельзя утверждать, что майор меня насилует, - пишет она. – Почему я это делаю? За бекон, сахар, свечи, мясные консервы? В какой-то степени я уверена, что так и есть. Но к тому же мне нравится майор, и чем меньше он хочет получить от меня как мужчина, тем больше он мне нравится как человек".

Многие из ее соседок заключали подобные сделки с победителями поверженного Берлина.

Правообладатель иллюстрации BBC World Service Image caption Некоторые немки нашли способ приспособиться к этой ужасной ситуации

Когда в 1959 году дневник был опубликован в Германии под названием "Женщина в Берлине", этот откровенный рассказ вызвал волну обвинений в том, что он опорочил честь немецких женщин. Не удивительно, что автор, предчувствуя это, потребовала не публиковать больше дневник до своей смерти.

Эйзенхауэр: расстреливать на месте

Изнасилования были проблемой не только Красной Армии.

Боб Лилли, историк из университета Северного Кентукки, смог получить доступ к архивам военных судов США.

Его книга (Taken by Force) вызвала столько споров, что вначале ни одно американское издательство не решалось его опубликовать, и первое издание появилось во Франции.

По приблизительным подсчетам Лилли, около 14 тысяч изнасилований было совершено американскими солдатами в Англии, Франции и Германии с 1942 по 1945 годы.

"В Англии случаев изнасилований было совсем мало, но как только американские солдаты пересекли Ла Манш, их число резко возросло", - рассказывает Лилли.

По его словам, изнасилования стали проблемой не только имиджа, но и армейской дисциплины. "Эйзенхауэр сказал расстреливать солдат на месте преступления и сообщать о казнях в военных газетах, таких как Stars and Stripes. В Германии был пик этого явления", - рассказывает он.

- А были казнены солдаты за изнасилования?

- О да!

- Но не в Германии?

- Нет. Ни одного солдата не казнили за изнасилование или убийство немецких граждан, - признает Лилли.

Сегодня историки продолжают расследовать факты сексуальных преступлений, совершенных войсками союзников в Германии.

В течение многих лет тема сексуального насилия со стороны войск союзников – американских, британских, французских и советских солдат - на территории Германии официально замалчивалась. Мало кто об этом сообщал, и еще меньше желающих было все это слушать.

Молчание

О таких вещах в обществе вообще говорить непросто. Кроме того, в Восточной Германии считалось едва ли не богохульством критиковать советских героев, победивших фашизм.

А в Западной Германии вина, которую испытывали немцы за преступления нацизма, затмевала тему страданий этого народа.

Но в 2008 году в Германии по дневнику жительницы Берлина вышел фильм "Безымянная – одна женщина в Берлине" с актрисой Ниной Хосс в главной роли.

Этот фильм стал откровением для немцев и побудил многих женщин рассказать о том, что с ними произошло. Среди этих женщин - Ингеборг Буллерт.

Сейчас 90-летняя Ингеборг живет в Гамбурге в квартире, полной фотографий кошек и книг о театре. В 1945 году ей было 20. Она мечтала стать актрисой и жила с матерью на довольно фешенебельной улице в берлинском районе Шарлоттенбург.

Правообладатель иллюстрации BBC World Service Image caption "Я думала, что они меня убьют", - говорит Ингеборг Буллурт

Когда началось советское наступление на город, она спряталась в подвале своего дома, как и автор дневника "Женщина в Берлине".

"Неожиданно на нашей улице появились танки, повсюду лежали тела русских и немецких солдат, - вспоминает она. – Я помню ужасающий протяжный звук падающих русских бомб. Мы называли их Stalinorgels ("сталинские органы")".

Как-то раз в перерыве между бомбежками Ингеборг вылезла из подвала и побежала наверх за веревкой, которую она приспособила под фитиль для лампы.

"Неожиданно я увидела двух русских, направивших на меня пистолеты, - говорит она. – Один из них заставил меня раздеться и изнасиловал меня. Потом они поменялись местами, и меня изнасиловал другой. Я думала, что умру, что они меня убьют".

Тогда Ингеборг не рассказала о том, что с ней случилось. Она молчала об этом несколько десятилетий, потому что говорить об этом было бы слишком тяжело. "Моя мать любила хвастать тем, что ее дочь не тронули", - вспоминает она.

Волна абортов

Но изнасилованиям подверглись многие женщины в Берлине. Ингеборг вспоминает, что сразу после войны женщинам от 15 до 55 лет было приказано сдать анализ на венерические болезни.

"Для того, чтобы получить продуктовые карточки, нужна была медицинская справка, и я помню, что у всех докторов, их выдававших, приемные были полны женщин", - вспоминает она.

Каков был реальный масштаб изнасилований? Чаще всего называются цифры в 100 тысяч женщин в Берлине и два миллиона по всей Германии. Эти цифры, горячо оспариваемые, были эстраполированы из скудных медицинских записей, сохранившихся до наших дней.

Правообладатель иллюстрации BBC World Service Image caption Эти медицинские документы 1945 года чудом уцелели Правообладатель иллюстрации BBC World Service Image caption Лишь в одном районе Берлина за полгода было одобрено 995 просьб об абортах

На бывшем военном заводе, где сейчас хранится государственный архив, его сотрудник Мартин Люхтерханд показывает мне пачку синих картонных папок.

В них содержатся данные об абортах с июня по октябрь 1945 года в Нойкелльне, одном из 24 районов Берлина. То, что они сохранились нетронутыми – маленькое чудо.

В Германии того времени аборты были запрещены согласно статье 218 уголовного кодекса. Но Люхтерханд говорит, что после войны был короткий промежуток времени, когда женщинам было разрешено прерывать беременность. Особая ситуация была связана с массовыми изнасилованиями в 1945 году.

С июня 1945 по 1946 год только в этом районе Берлина было одобрено 995 просьб об аборте. Папки содержат более тысячи страниц разного цвета и размера. Одна из девушек округлым детским почерком пишет, что была изнасилована дома, в гостиной на глазах своих родителей.

Хлеб вместо мести

Для некоторых солдат, стоило им подвыпить, женщины становились такими же трофеями, как часы или велосипеды. Но другие вели себя совсем иначе. В Москве я встретила 92-летнего ветерана Юрия Ляшенко, который помнит, как вместо того, чтобы мстить, солдаты раздавали немцам хлеб.

Правообладатель иллюстрации BBC World Service Image caption Юрий Ляшенко говорит, что советские солдаты в Берлине вели себя по-разному

“Кормить, конечно, мы всех не могли, так? А тем, что у нас было, мы делились с детьми. Маленькие дети такие запуганные, глаза такие страшные… жалко детей", - вспоминает он.

В пиджаке, увешанном орденами и медалями, Юрий Ляшенко приглашает меня в свою маленькую квартирку на верхнем этаже многоэтажного дома и угощает коньяком и вареными яйцами.

Он рассказывает мне, что хотел стать инженером, но был призван в армию и так же, как Владимир Гельфанд, прошел всю войну до Берлина.

Наливая в рюмки коньяк, он предлагает тост за мир. Тосты за мир часто звучат заученно, но тут чувствуется, что слова идут от сердца.

Мы говорим о начале войны, когда ему чуть не ампутировали ногу, и о том, что он почувствовал, когда увидел красный флаг над Рейхстагом. Спустя некоторое время я решаюсь спросить его об изнасилованиях.

"Не знаю, у нашего подразделения такого не было… Конечно, очевидно, такие случаи были в зависимости от самого человека, от людей, - говорит ветеран войны. - Вот попадется один такой… Один поможет, а другой надругается... На лице у него не написано, не знаешь его".

Оглянуться в прошлое

Наверное, мы никогда не узнаем настоящих масштабов изнасилований. Материалы советских военных трибуналов и многие другие документы остаются закрытыми. Недавно Государственная дума одобрила закон "о посягательстве на историческую память", согласно которому любой, кто принижает вклад СССР в победу над фашизмом, может заработать денежный штраф и до пяти лет лишения свободы.

Молодой историк Гуманитарного университета в Москве Вера Дубина говорит, что ничего не знала об этих изнасилованиях до тех пор, пока не получила стипендию для учебы в Берлине. После учебы в Германии она написала работу на эту тему, но не смогла ее опубликовать.

"Российские СМИ отреагировали очень агрессивно, - говорит она. - Люди хотят знать только о нашей славной победе в Великой Отечественной войне, и сейчас становится все сложнее вести серьезные исследования".

Правообладатель иллюстрации BBC World Service Image caption Советские полевые кухни раздавали жителям Берлина еду

История часто переписывается в угоду конъюнктуре. Именно поэтому свидетельства очевидцев столь важны. Свидетельства тех, кто осмелился говорить на эту тему сейчас, в преклонном возрасте, и рассказы тогда еще молодых людей, записавших в годы войны свои свидетельства о происходившем.

Виталий, сын автора армейского дневника Владимира Гельфанда, говорит о том, что многие советские солдаты проявили великий героизм в годы Второй мировой войны. Но это не вся история, считает он.

"Если люди не хотят знать правду, хотят заблуждаться и хотят говорить о том, как было все красиво и благородно - это глупо, это самообман, - напоминает он. - Весь мир это понимает, и Россия это понимает. И даже те, кто стоит за этими законами об искажении прошлого, они тоже понимают. Мы не можем двигаться в будущее, пока не разберемся с прошлым".

_________________________________________________________

Примечание.25 и 28 сентября 2015 года этот материал был изменен. Мы удалили подписи к двум фотографиям, а также написанные на их основе посты в твиттере. Они не соответствуют редакционным стандартам Би-би-си, и мы понимаем, что многие посчитали их оскорбительными. Мы приносим свои искренние извинения.

www.bbc.com

По следам «двух миллионов изнасилованных немок»

«Чем чудовищнее солжёшь, тем скорей тебе поверят. Рядовые люди скорее верят большой лжи, нежели маленькой»

А. Гитлер

«Советские солдаты насиловали немок всех возрастов и любых политических взглядов, вне зависимости от того, были ли те сторонницами национал-социалистского режима и его войн или нет. Они жестоко обращались даже с теми женщинами, которых сами только что освободили из концентрационных лагерей…».

Вторая цитата — не из немецкой печати конца Великой Отечественной и не из публицистики периода «холодной войны». Автор данного утверждения – немецкая публицистка Керстин Бишль, исследователь темы сексуального насилия Красной армии в Германии на исходе Великой Отечественной войны. Именно так, а не иначе, сформулировано новейшее достижение зарубежной науки в изучении данной проблемы.

Венчает его устоявшееся в литературе астрономическое число изнасилованных красноармейцами немок – 2 000 000! Несмотря на крайнюю сложность и деликатность темы, она давно взвешена и исчислена. Но насколько объективен и добросовестен такой подход? Чем подкрепляются рассуждения исповедующих его учёных? Как были посчитаны два миллиона жертв и существуют ли более подробные данные на сей счёт? Попробуем ответить на эти вопросы.

Секс на фронтах Первой мировой

Имеет смысл начать рассмотрение событий с 1914 года, когда русский солдат впервые в ХХ веке ступил на немецкую землю. Германская пропаганда, конечно же, не оставалась в стороне. Она «…лишь подливала масла в огонь, представляя русских, особенно казаков, бесчеловечными средневековыми варварами и азиатами («бродячие крысы», «степняки зловонные» — лишь типичные эпитеты), которые убивают жителей и насилуют женщин», — отмечает современный исследователь К. А. Пахалюк.

Действительно, казаки едва ли были ангелами. Чинимым ими ещё с конца XIX века погромам, прежде всего – еврейским, английский историк Джон Клиер посвятил отдельное многолетнее исследование. И – пришёл к неожиданным выводам: «мотив изнасилования во время погрома приобрёл мифологическое значение», которое вызревало десятилетиями. Сами же инциденты подобного рода были редки и ни разу не приводили к искалечению жертв.

Оккупация Восточной Пруссии 1914–1915 годов в этом смысле не являлась исключением: насилие в отношении местного населения сурово пресекалось командованием, стремившимся поддерживать дисциплину в войсках и заботиться о немецких подданных. К примеру, командующий 1-й армией генерал П. К. Ренненкампф ещё 6 августа 1914 года приказывал «…прекратить поджоги селений беспощадными мерами. С населением, не встречающим нас огнём, поступать как с мирными жителями, расплачиваясь русскими деньгами за всё взятое». Он и впредь следил за положением дел, отстраняя от службы высоких чинов, вверенные которым войска не платили за фураж. Насильников и подавно ждали военно-полевой суд и расстрел. Происходившее тогда сдержанно и корректно оценивалось даже в немецкой научной литературе.

Исследователь военной повседневности Первой мировой войны А. Б. Асташов, проанализировавший колоссальный объём архивных первоисточников, отмечает, что фронтовые реалии серьёзно повлияли на развитие семейно-сексуальных отношений солдата-крестьянина. Война «развела» женатых, и в то же время раскрыла перед холостыми целый веер возможностей. Прежде всего, невиданный размах приобрела проституция. «Значительную группу женщин, предоставлявших сексуальные услуги армии, представляли многочисленные проститутки, особенно в оккупированных районах Австро-Венгрии», – пишет Асташов. Это закономерно привело к вспышкам венерических заболеваний в действующей армии и прифронтовой полосе. Неспроста появлялись приказы подобного содержания: «В военное время надо одного бояться, одного страшиться – это женщин. <…> Вам, Г.г. офицеры, решительно рекомендую обзавестись го***нами. По нынешним временам это немножко дорого, но не дороже своего здоровья». Однако, сколь бы цинично это ни звучало, такое неблаговидное явление было обусловлено согласием, то есть полным непротивлением сторон. Согласие и насилие – это взаимоисключающие понятия.

​Беженки периода Первой мировой войны. Порой неимоверные тяготы и лишения вынуждали их становиться проститутками… В чём никто не вправе их упрекнуть - По следам «двух миллионов изнасилованных немок» | Военно-исторический портал Warspot.ruБеженки периода Первой мировой войны. Порой неимоверные тяготы и лишения вынуждали их становиться проститутками… В чём никто не вправе их упрекнуть

Первая мировая война завершилась для российского общества не только социальной, но и сексуальной революцией. В 1917 году русский солдат устремился с фронта домой, к семейному очагу и его хранительнице. Не сразу, но изменилось само отношение к женщине, семье и браку, что обличители большевистского режима ни утверждали бы о его борьбе с институтом семьи. «Возвращение на фронт состоялось в годы Великой Отечественной войны, но уже в качестве члена современного общества <…>, с выходом на первое место как отдельной функции чисто человеческих (в том числе сексуально-любовных) отношений. Это нашло выражение в культе женщины-подруги, ставшем одним из важных элементов патриотического мышления советского солдата», – заключает Асташов. Ни единого конкретного примера изнасилования «человеком с ружьём» женщин-подданных Российской империи ли, иностранных ли держав, он также не приводит. Это не означает, что ничего подобного не происходило, но, по крайней мере, аналогичные «двум миллионам немок» величины в историографии Первой мировой войны отсутствуют.

Легенда о двух миллионах

Вторая мировая война изучена не в пример лучше своей предшественницы, и всестороннее изучение её истории продолжается. Достоянием общественности становится всё больший объём фактов и их интерпретаций. В рамках темы творимого Красной армией насилия за минувшие 70 лет даже оформились своеобразные символы. Будь то фотография, событие или цитата, они остаются на слуху и воспринимаются как бесспорные свидетельства злодеяний советских войск. Рассмотрим некоторые из них, дабы понять, насколько подобные символы достоверны или же мнимы.

Возможно, читателю в интернете встречался этот фотоснимок:

​ - По следам «двух миллионов изнасилованных немок» | Военно-исторический портал Warspot.ru

Зачастую он оказывается иллюстрацией к рассуждениям о мародёрстве красноармейцев в Берлине 1945 года. Казалось бы, всё очевидно: солдат отнимает велосипед у добропорядочной немки. Именно так фото было впервые прокомментировано в отечественной печати в 1994 году.

Однако знакомство с его первыми публикациями в зарубежных СМИ (Time, National Geographic Magazine, Life) обнаруживает совсем иное толкование запечатлённого сюжета. Оригинальная подпись к данному фото гласит: «Русский солдат пытается купить велосипед у женщины в Берлине. Недоразумение случилось после того, как русский солдат пытался купить велосипед у немецкой женщины в Берлине. Отдав ей деньги за велосипед, он полагает, что сделка состоялась. Однако женщина считает иначе».

Налицо инцидент, обусловленный разделившим красноармейца и немку языковым барьером. Но приравнивать неловкую попытку приобретения имущества к грабежу было бы столь же абсурдно, как и записывать всех солдат РККА в насильники ввиду их половой принадлежности.

В 2000-х годах немецкую пропаганду военной поры превзошёл британский автор Макс Хастингс:

«Впервые русские вторглись в Восточную Пруссию 22 октября 1944 года, когда 11-я гвардейская армия захватила Неммерсдорф и несколько других пограничных деревень. Пять дней спустя 4-я армия генерала Фридриха Хоссбаха отвоевала их. Вряд ли там выжил хотя бы один гражданский. Женщины были на дверях сараев, или раздавлены танками после изнасилования, а их дети – убиты. Красная армия в своей не единичной, а систематической жестокости могла бы соперничать с нацистами».

Инцидент в Неммерсдорфе был незамедлительно предан огласке на страницах рупора нацистской пропаганды «Фёлькишер Беобахтер». Официальной позиции отечественной науки по нему доселе нет. Однако труд независимого исследователя И. Петрова, сопоставившего данные всех доступных источников по трагедии в Неммерсдорфе, показал: бесспорными фактами ни о распятиях, ни об изнасилованиях мы не располагаем. До тех пор, пока не станут обнародованы данные на сей счёт из российских архивов, произошедшее в Неммерсдорфе с равной вероятностью может быть как делом рук красноармейцев, так и провокацией гитлеровцев a-ля операция «Консервы», открывшая Вторую мировую войну. Единственными безусловными сведениями Петров завершил свою работу: «21–22 октября 1944 года в Неммерсдорфе было убито 26 местных жителей и беженцев. В боях за Неммерсдорф в октябре 1944-го и в январе 1945-го погибло более 300 солдат и офицеров Красной армии». Хастингсу же оказалось тесно в подобных рамках исследовательской этики.

Между тем, налицо и другая проблема: состав источниковой базы и степень её критики. Зарубежные исследователи преступлений Красной армии, как правило, опираются на сведения из воспоминаний участников и современников рассматриваемых событий. Мемуары – априори наименее достоверный тип исторических источников, несущий на себе неистребимую печать субъективизма. В данном случае запечатлённые начиная с 1950-х годов свидетельства немецкой стороны зачастую имели своей целью ни много ни мало взять реванш за исход войны. Это признают даже авторы с тенденцией к обличению Красной армии. В самом деле, как следует расценивать исповедь якобы изнасилованной красноармейцем Петькой женщины, не скрывающей от потомков своих нацистских убеждений? Увы, это вопрос из разряда риторических.

​«…Настанет день, когда российская и европейская память о войне, которая была самым главным общим опытом ХХ в., соединятся, станут носителями одних и тех же ценностей демократии и свободы…» (современный историк д-р Мария Феррети, Италия). На фото – повешенная немцами в деревне Тёплое Луганской области советская женщина, казнённая за хранение боеприпасов. http://waralbum.ru - По следам «двух миллионов изнасилованных немок» | Военно-исторический портал Warspot.ru«…Настанет день, когда российская и европейская память о войне, которая была самым главным общим опытом ХХ в., соединятся, станут носителями одних и тех же ценностей демократии и свободы…» (современный историк д-р Мария Феррети, Италия). На фото – повешенная немцами в деревне Тёплое Луганской области советская женщина, казнённая за хранение боеприпасов.

http://waralbum.ru

Однако наиболее известный глашатай «правды» о насилии Красной армии не терзался им. В 2002 году вышла в свет, а два года спустя была переведена на русский язык книга английского историка Энтони Бивора «Падение Берлина. 1945». Он писал:

«Наиболее шокирующими, с российской точки зрения, выглядят факты насилия советских солдат и офицеров, совершённые против украинских, русских и белорусских женщин и девушек, освобождённых из немецких рабочих лагерей. Многим девушкам было всего по шестнадцать, а то и по четырнадцать лет, когда их угоняли на принудительные работы в Германию. Подобного рода случаи делают совершенно несостоятельной любую попытку оправдать поведение советских солдат с помощью слов о том, что они, мол, мстили за преступления нацистов в Советском Союзе».

Оговорка автора даёт повод предположить, что самого Бивора и его соотечественников подобные «факты» не шокируют. Хотя он тем самым лишь подчеркивал, что принял пас российских исследователей, на труд одного из которых, доктора исторических наук Е. С. Сенявской, и сослался. Однако в её монографии «Психология войны в ХХ веке» ничего подобного попросту нет. Бивор солгал, и, словно в подтверждение правоты Гитлера, его ложь получила необычайное распространение. Он же впервые широко озвучил количество предполагаемых жертв насилия Красной армии:

«По оценкам двух главных берлинских госпиталей, число жертв, изнасилованных советскими солдатами, колеблется от девяноста пяти до ста тридцати тысяч человек. <…> Представляется, что всего было изнасиловано порядка двух миллионов немецких женщин, многие из которых (если не большинство) перенесли это унижение по нескольку раз».

Этой же страшной цифрой, правда, без намёка на её геометрическую прогрессию, оперирует и доктор Бишль, процитированная нами в начале статьи. Как же были получены упомянутые данные?

Формула насилия

В начале 1990-х годов ещё один германский исследователь, Барбара Йор, задалась целью выявить количество изнасилованных в 1945 году женщин в столице Германии. Опираясь на данные одной из берлинских клиник, в которой обследовались беременные немки, она получила 1156 русских новорождённых к августу 1946 года, или 5% от общего количества родившихся детей. Затем – десятикратно увеличила это число, приняв за аксиому, что 90% изнасилованных женщин прерывали беременность. Допустив, что беременела пятая часть всех жертв, Йор умножила промежуточный результат на пять и получила 57 800 женщин. Ну, а затем предположила, что изнасилованы могли быть не только девушки и женщины репродуктивного возраста… За счёт юных девочек и фрау преклонных лет и было получено среднее арифметическое >110 000 изнасилованных горожанок. Полагаем, условность большинства переменных в этом выражении очевидна, а само оно более походит на манипуляцию. На недобросовестность Йор в отношении статистики рождаемости (например, суммирование ею предполагаемых изнасилований и брачных союзов) обоснованно указывает всё тот же И. Петров.

Впрочем, здесь являются валидными хотя бы исходные данные. Следы же двух миллионов изнасилованных немок теряются. Впервые обнародовав столь колоссальную величину, Йор апеллировала к ныне покойному статистику Герхарду Райхлингу, темы насилия в собственных капитальных трудах не касавшемуся вовсе. О том, на основе каких источников была получена эта величина, спросить уже не у кого. Иначе говоря, документального подтверждения она не имеет.

Но неужели в этой истории вовсе отсутствуют точные данные? Отнюдь, и они не являются секретом за семью печатями. На состоявшемся в 2013 году научном коллоквиуме доктор Бишль с удивлением узнала от Е. С. Сенявской не только о лжи Бивора. Прозвучали и цифры, не вполне коррелирующие с её концепцией…

«Данные, приведённые в докладе военного прокурора 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенанта Яченина, охватывают период 22 апреля–5 мая 1945 года. Семь армий, 908,5 тысяч человек, период штурма Берлина. 142 случая преступлений против гражданского населения, включая грабежи, несколько убийств и 72 случая изнасилования. 72 мерзавца на 908 тысяч человек».

При этом документы подтверждают, что в дальнейшем число этих преступлений только сокращалось. Велико ли это количество? Да, безусловно. Но вместе с тем оно в полторы тысячи раз меньше заявляемого числа обесчещенных жительниц одного лишь Берлина.

Никакой систематики в этих грязных посягательствах не было, не говоря уж об их поощрении «сверху». Напротив, ещё 21 января 1945 года командующий 2-м Белорусским фронтом Маршал Советского союза К. К. Рокоссовский издал приказ № 006, предписывающий «направить чувство ненависти людей на истребление врага на поле боя», а не на причинение вреда мирному населению. Последнее однозначно характеризовалось как опасное явление, подрывающее моральную атмосферу и боеспособность армии. 27 января аналогичный приказ был подписан командующим 1-м Украинским фронтом Маршалом Советского союза И. С. Коневым, 29 января – Маршалом Советского союза Г. К. Жуковым. Наконец, 20 апреля 1945 года положения этих приказов были обобщены в специальной директиве Ставки.

​Война закончилась: красноармейцы и немки радушно беседуют на улице Берлина - По следам «двух миллионов изнасилованных немок» | Военно-исторический портал Warspot.ruВойна закончилась: красноармейцы и немки радушно беседуют на улице Берлина

Пренебрежение ими сурово каралось – с начала 1945 года за преступления в отношении некомбатантов военные трибуналы осудили 4148 офицеров и немалое число рядовых военнослужащих. Проводились показательные судебные процессы; запятнавшие себя бесчинствами красноармейцы приговаривались к смерти. За уровень дисциплины среди рядового состава отвечали офицеры. Например, подписанный начальником штаба 1-й гвардейской танковой армии гвардии генерал-лейтенантом Шалиным 11 марта 1945 года приказ гласил:

«Не представлять к правительственным наградам и очередным званиям тех командиров частей и соединений, их заместителей по политчасти, в которых их подчинённые будут продолжать пьянствовать, самодурствовать, насильничать и заниматься мародёрством».

Завершая предпринятый обзор, хотелось бы отметить, что позиция многих вышеупомянутых авторов, от Бивора до Бишль, представляет собой зону парадоксов:

  • они рассуждают о воссоединении памяти о войне, но в рамках этого единства порой отводят Красной армии место армии-насильницы;
  • они апеллируют к объективности, однако не брезгуют манипуляцией фактами и даже прямым подлогом;
  • они постулируют прогрессивность гендерного подхода к изучению столь сложной проблемы, и сами же низводят его до уровня фрейдистских схем, сплетен и скабрёзностей;
  • они вынуждены опираться на массив однобоких источников, в основном германской мемуаристики, отмечая довлеющий над ними дух реваншизма, и при этом не слишком стремятся к изучению документальных первоисточников в открытых фондах российских архивов, прежде всего Центрального архива Министерства обороны РФ.

В этой связи совершенно справедливым и честным в отношении сложившейся ситуации нам видится высказывание историка Е. С. Сенявской на сей счёт:

«Не может быть общей памяти о войне у палача и жертвы… У тех, кто вспоминает свой оккупационный опыт как некое неудобство в связи с тем, что из-за блокады Средиземного моря вовремя не подвозили апельсины, и тех, чьих родственников сжигали заживо в тысячах белорусских, украинских и русских Хатыней. Память о войне у каждого своя, и события нужно рассматривать в жёстком историческом контексте, не отделяя причины от следствия и не меняя их местами».

Насколько это удалось сделать в проведённом обзоре – судить вам.

Источники и литература:

  1. Документы Центрального архива Министерства обороны (ЦАМО РФ).
  2. Документы Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА).
  3. Асташов А. Б. Сексуальный опыт русского солдата на Первой мировой и его последствия для войны и мира // Военно-историческая антропология. Ежегодник, 2005/2006. Актуальные проблемы изучения. М., 2006. С. 367–382.
  4. Бивор Э. Падение Берлина. 1945. М., 2004.
  5. Бишль К. Сексуальное насилие и повседневная жизнь: Рассуждения о Красной армии // Маленький человек и большая война в истории России: середина XIX–середина ХХ в.: Материалы международного коллоквиума (Санкт-Петербург, 17–20 июня 2013 г.). СПб., 2014. С. 530–542.
  6. Клиер Дж. Казаки и погромы. Чем отличались «военные» погромы? // Мировой кризис 1914–1920 годов и судьба восточноевропейского еврейства. М., 2005. С. 47–70.
  7. Лысков Д., Петров И. Об одном фотоснимке Берлина 1945-го: Отбирал ли советский солдат велосипед у немки? // Научно-публицистический Интернет-журнал «Актуальная история» [URL: http://actualhistory.ru/soviet_soldier_and_bycicle_1945]
  8. Мендкович Н. Кто «изнасиловал Германию»? Ч. 1–3 // Научно-публицистический Интернет-журнал «Актуальная история» [URL: http://actualhistory.ru/51]
  9. Пахалюк К. А. Русский оккупационный режим в Восточной Пруссии в 1914–15 гг. // Военно-исторический архив. 2012. № 6 (150). С. 160–178; № 9 (153).
  10. Петров И. К вопросу о «двух миллионах» // Мифы истории СССР. [URL: http://wiki.istmat.info/%D0%B4%D0%BE%D0%BA:%D0%B8%D0%B3%D0%BE%D1%80%D1%8C_%D0%BF%D0%B5%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%B2_%D0%BA_%D0%B2%D0%BE%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%83_%D0%BE_%D0%B4%D0%B2%D1%83%D1%85_%D0%BC%D0%B8%D0%BB%D0%BB%D0%B8%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D1%85]
  11. Петров И. Неммерсдорф: между правдой и пропагандой // Великая оболганная война-2. Нам не за что каяться!. М., 2008. С. 304–373.
  12. Сенявская Е. С. Красная Армия в Европе в 1945 году. Старые и новые стереотипы восприятия в России и на Западе // Обозреватель-Observer. 2012. № 2.
  13. Сенявская Е. С. Психология войны в ХХ веке: Исторический опыт России. М., 1999.
  14. Hastings M. Armageddon: The Battle for Germany 1944–1945. N.Y., 2004.

warspot.ru

Война и сексуальное насилие. Энциклопедия заблуждений. Война

Война и сексуальное насилие

О войне не случайно говорят, что она есть продолжение политики, только насильственными методами. Одна из разновидностей насилия — сексуальное. Как и в мирной жизни, в военное время от него страдают прежде всего женщины. Самая страшная из известных войн, Вторая мировая, и в отношении насилия над женщинами тоже была самой, самой, самой…

Долгое время в отношении сексуальных преступлений в годы Второй мировой войны действовал известный принцип «победителей не судят», а если и судят, то не очень об этом распространяются. Многие годы сексуальные бесчинства были атрибутом исключительно армий «агрессивной оси», что совершенно справедливо. Но было бы заблуждением считать, что подобного рода действия не были характерны для советских военнослужащих, а также воинов «братских» армий. Весьма интересные факты на этот счет содержатся в статье В. Перепади «Физиология победы», опубликованной еженедельником «Зеркало недели».

Оставим в стороне немецкий педантизм, который в сочетании с бесчеловечностью принимает уродливые формы, подобные официальным полевым борделям. Дело не в стремлении немцев упорядочить утоление сексуального голода своих солдат, дело в мотивации. Главной была не забота о моральном и физическом здоровье вермахта, а стремление ограничить межрасовые половые контакты, не допустить «загрязнения» арийского генофонда, ведь в соответствии с расистской теорией нацистов славян относили к «недочеловекам». Нацистское руководство подсчитало, что если не принять меры, то в ближайшее время на восточных оккупированных территориях можно было ожидать рождения примерно одного миллиона детей немецко-славянского происхождения.

Организованное и неорганизованное сексуальное «скотство» солдат вермахта на оккупированных территориях оглушающим эхом прокатилось по самой Германии. После вступления союзных войск в пределы Третьего рейха настал черед немецких женщин стать жертвами трагедии под названием «война». По подсчетам германских исследователей, до 2 млн немецких женщин и девушек были изнасилованы советскими солдатами с начала боев в Восточной Пруссии до осени 1945 года, причем 500 тыс. из них — на территории советской зоны оккупации, то есть будущей ГДР. Не отставали от советских и польские, чехословацкие, югославские солдаты.

Как считает В. Перепада, своего апогея практика изнасилования немецких женщин достигла в Берлине. На момент вступления в город Красной Армии там проживало 1,4 млн женщин и девушек, из них 800 тыс. — в возрасте от 14 до 45 лет. На протяжении весны — осени 1945 года, по крайней мере, 110 тыс. из них были изнасилованы советскими военнослужащими. Приблизительно 10 % женщин вследствие этого умерли или же покончили с собой, 20 % — забеременели, из них свыше тысячи родили детей (5 % всех новорожденных в Берлине с конца 1945 до лета 1946 года). В общем, в советской зоне оккупации жертвы изнасилований произвели на свет примерно 300 тыс. детей. Неудивительно, что памятник советскому солдату в Трептов-парке в Берлине (фигура воина с ребенком на руках) имела для немцев иное значение, нежели для советских людей.

Автор статьи «Физиология победы» приводит свидетельство украинской писательницы и художницы Эммы Андиевской, которая в 1945 году в 14-летнем возрасте оказалась вместе с матерью в Берлине. По ее словам, когда в квартал вошли советские части, почти сразу начались изнасилования. Первые дни над улицей стоял сплошной дикий крик — это кричали женщины, до которых дорвались советские солдаты. Семью Андиевской солдаты оставили в покое, только нарвавшись на «родной язык» — матерщину. По мнению Андиевской, почти всех женщин в квартале на протяжении трех первых дней изнасиловали. Парадокс заключался еще и в том, что советские полевые суды рассматривали в основном дела тех военно-служащих, которые вступали с немками в, так сказать, нормальные любовные отношения.

Существует несколько вариантов объяснения поведения советских солдат. Во-первых, наличие в армии штрафных подразделений, в которых было немало уголовников. Во-вторых, четыре адских военных года, когда смерть и насилие превратились в неотъемлемые атрибуты повседневной жизни, не могли не понизить допустимые моральные нормы. Не будем сбрасывать со счетов и такое сильное чувство, как месть.

Нельзя сказать, что советское командование не пыталось удержать под контролем дисциплину в действующей армии. Как и в каждом регулярном войске, насильники, согласно Уставу Красной Армии, карались смертью. Вопрос заключался в том, всегда ли он действовал. Необходимость усиленного внимания к этой проблеме возникла уже в марте 1945 года, после того как советские войска совершили первую массовую расправу над немецким гражданским населением в Восточной Пруссии. И хотя военные комендатуры и офицеры брали под защиту гражданское население, за всем они проследить не могли. А в отдельных случаях, скорее всего, и не хотели.

Изнасилования не обошли стороной и западные земли Германии, куда вошли американские, британские и французские войска. Так, после вступления последних в Штутгарт было зарегистрировано свыше тысячи случаев изнасилования женщин в возрасте от 14 до 74 лет. Больше всего насильников оказалось в марокканских частях, которые отличались особенно грубым обращением с гражданским населением. Что же касается американской армии, то в ней с 1942 по 1947 год была осуждена за изнасилование примерно тысяча военнослужащих, из них четверо — приговорены к смертной казни.

По-разному складывались отношения оккупационных сил и местного населения в дальнейшем. С началом «холодной войны» население Западной Германии начинает видеть в англо-американских войсках прежде всего защитников от коммунизма. Кроме того, США оказывают западным оккупационным зонам, впоследствии и ФРГ, серьезную экономическую помощь. Особенно необходимой она оказалась жителям Западного Берлина в 1948–1949 годах, когда город был блокирован Советской Армией, а его гражданское население оказалось на грани выживания. Потом настала очередь и плана Маршалла, и создания НАТО, первых евро-интеграционных структур, так что трагические события конца войны в общественном сознании понемногу вытеснялись.

СССР также оказывал Восточной Германии экономическую помощь, параллельно демонтируя и вывозя оборудование с заводов и фабрик. Но решающее значение имело другое — тотальное замалчивание случаев насилия. Несмотря на это, в первые месяцы советской оккупации немецким коммунистам пришлось решать довольно сложную пропагандистскую задачу — согласовать образ армии-освободительницы с массовыми изнасилованиями. В начале лета 1945 года дошло даже до открытого столкновения между партийными функционерами и председателем партии Вальтером Ульбрихтом. Последнему в конце концов удалось погасить внутрипартийную дискуссию по вопросу массовых изнасилований, ссылаясь на преступления, совершенные войсками СС на оккупированной советской территории. Впрочем, серьезных политических последствий немецким коммунистам избежать не удалось. Не без основания многие историки одним из таковых считают поражение последних на выборах в магистрат Берлина в 1946 году — большинство берлинских избирателей составляли женщины, так как многие мужчины были или убиты, или в плену.

Кто-то скажет, что можно было бы и не открывать эти, столь деликатные и болезненные, страницы Второй мировой. Но ведь История учит только того, кто ее знает.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

military.wikireading.ru

Вторая Мировая Война » Война против женщин

Нет ни одних военных действий, в которых не страдало бы мирное население. И трудно определить, чьи страдания больше, если есть, на самом деле, какая-то универсальная шкала страданий. Голод, насилие, унижение — нельзя вычленить из этого списка «самое ужасное». Можно рассказывать о каждом отдельно или вкупе.

В этом отношении Италия, которая начала войну на стороне Германии, а в 1943 году перешла в стан союзников, удивительная страна. Нацисты и союзники… Кто из них освободители, а кто — оккупанты? В течение двух лет на небольшой территории была возможность понаблюдать разницу обращения с мирным населением немцев и союзников, которые находились в одинаковых условиях. Каждая армия на территории Италии думала о себе, как об «освободительной». И каждая была иностранной армией. Кто хорошие? Кто плохие? Все чужие.

В истории Второй мировой войны на территории Италии есть период, который в исторической литературе Апеннин называется «война с женщинами» («guerra al femminile»). Конец 1943 — начало 1945 гг. Вспышка насилия против женщин в Италии. Когда читаешь отчеты этих лет, то видишь сотни зафиксированных случаев: немецкая ярость около Марцабото, 262 случая в Лигурии после появлении там «монголов» (советских дезертиров из Средней Азии в фашистскую армию). Но ничто не идет в сравнение с «марокканским ужасом». На самом деле, это были не только марокканцы, но и тунисцы, алжирцы и сенегальцы – войска, прибывшие из бывших французских колоний в Северной Африке. Это были даже не войска, а, скорее, «сборище»: в бурнусах [1] и с кинжалами на поясе для того, чтобы отрезать носы и уши своим врагам. Они наступали с выкриком Шахады, исламского символа веры: «Нет никакого божества, кроме Аллаха, а Магомет — пророк Его». Французский экспедиционный корпус состоял из двенадцати тысяч «марокканцев».

Марокканские солдаты

11 декабря 1943 года они ступили на итальянскую землю, и начались первые отчеты про изнасилования. Действительно ли у союзников не было выбора? К тому времени их войска на территории Италии несли большие потери. Все приобретало такие угрожающие масштабы, что де Голль при посещении итальянского фронта в марте 1944 года заявил, что «марокканцы» (goumiers — как их называли сами французы) будут использоваться только для контроля над общественным порядком, то есть выполнять роль карабинеров. При этом французские чиновники настоятельно рекомендовали «укрепить еще и контингент проституции». Что значит «укрепить»? В романах «Шкура» Курцио Малапарте [2], «Чочора» Альберто Моравиа [3] отдельным пунктом проходят истории о том, к чему ведет ситуация, когда невинность, основанная на незнании и отсутствии опыта, ничего не значит. Непорочные девушки, прошедшие эти ужасы, почти в мгновения ока могли превратиться в проституток. В Неаполе в 1944 году для американского солдата килограмм мяса стоил дороже, чем девочка (2-3 доллара).

Трагедия была в том, что в роли «полиции» выступили потенциальные насильники. Любая европейская женщина среди африканского корпуса именовалась «haggiala» — шлюха. Это обозначало «пустить козла в огород». Что было дальше? В отчетах 71-ой немецкой дивизии по ситуации в городке Спиньо за три дня (15-17 мая 1944 года) было зафиксировано шестьсот изнасилований женщин. Да-да, эти три дня идут отдельным пунктом. 14 мая союзники одержали окончательную победу в Кассино, в результате они отдали на растерзание «марокканцам» итальянский юг на три дня. Сами африканцы ничего не знали о войне, им было достаточно того, что они сражаются в Европе среди европейцев. Это были дикие и нищие племена, страдающие венерическими заболеваниями. Вследствие этого отмечались заражения жертв насилия, что вкупе с огромным количеством вынужденных абортов носило просто катастрофические последствия для многих деревень в Тоскане и Лацио (регионы Италии).

Альфонс Жюэн, маршал Франции

По отчетам немцев и американцев, французские командующие не могли их контролировать. Да и хотели ли? Альфонс Жюэн, маршал Франции [4], с 1942 года командовавший французским корпусом «сражающаяся Франция» в северной Африке, перед майской битвой произнес перед своими воинами речь: » Солдаты! Вы боретесь не за свободу своей земли. На этот раз я говорю вам: если вы выиграете битву, то для вас будут лучшие в мире дома, женщины и вино. Но ни единого немца не должно остаться в живых. Я говорю это и сдержу обещание. Пятьдесят часов после победы вы будете абсолютно свободны в своих действиях. Никто не накажет вас потом, чтобы вы ни совершили».

Союзники не могли не догадываться о последствиях этого «карт-бланша». Цивилизованные, культурные французы не питали иллюзий о нравах и обычаях своих североафриканских воинов. Кто же в данной ситуации больший варвар? Человек, который ведет себя в рамках своих жизненных представлений, или тот, для кого данное поведение рассматривается как «аморальное», но он позволяет развиваться событиям по наихудшему сценарию?

Да, не все жители северной Африки имеют повадки животных, но тех, кого послали в Европу в 1943-44 годах, даже в собственной литературе описывают так, как, например, это сделал марокканский писатель Тахар Бен Геллаин: «Это были дикари, которые признавали силу, любили доминировать».

Французы прекрасно знали их повадки, принципы и традиции. Можно сказать, что к мирному населению было осознанно применено «культурное» оружие.

Пий XII , Папа Римский, официально пишет обращение к де Голлю с просьбой принять меры. В ответ — молчание.

Надпись: «Защити! Это может быть твоя мать, твоя жена, твоя сестра, твоя дочь»

Но экс-колониальный разврат не унимался и продолжался в городах Чеккано, Супино, Сгоргола и соседних с ними: только 2 июня было зафиксировано 5 418 изнасилований женщин и детей, 29 убийств, 517 грабежей. Многие женщины и девушки были изнасилованы, зачастую неоднократно, так как солдаты были во власти необузданного возбуждения и сексуального садизма. Если за женщин вступались мужья и родители, следовало сожжение домов и полное уничтожение домашнего скота.

Свидетельства потерпевших женщин из официального протокола показаний в нижней палате Парламента Италии. Заседание от 7 апреля 1952 года:

«Малинари Велья (Molinari Veglia), на момент событий ей было 17 лет. Показание дает ее мать, События 27 мая 1944 года,Валекорса.

Они шли по улице Монте-Лупино, когда увидели «марокканцев». Воины подошли к женщинам. Их явно заинтересовала молодая Малинари. Женщины стали умолять ничего не делать, но солдаты их не понимали. Пока двое держали мать девушки, остальные по очереди насиловали ее. Когда закончил последний, то один из «марокканцев» достал пистолет и пристрелил Малинари.

Элизабетта Росси, 55 лет, район Фарнета, рассказывает, как, раненная в живот ножом, она наблюдала, как насиловали ее двух дочерей, 17 и 18 лет. Рану получила, когда пыталась их защитить. Группа «марокканцев» бросила ее рядом. Слудующей жертвой стал пятилетний мальчик, который кинулся к ним, не понимая, что происходит. Ребенка скинули в овраг с пятью пулями в живот. Через сутки малыш умер.

Эмануэлла Валенте, 25 мая 1944 года, Санта Лучия, ей было 70 лет. Пожилая женщина спокойно ходила по улице, искренне думая, что ее возраст будет служить ей защитой от изнасилований. Но он оказался, скорее, ее противником. Когда ее заметила группа молодых «марокканцев», Эмануэлла попыталась убежать от них. Ее догнали, повалили, сломали запястья. После этого она была подвергнута групповому надругательству. Ее заразили сифилисом. Ей было стыдно и трудно рассказать врачам, что именно с ней произошло. Запястье осталось поврежденным до конца жизни. Свою другую болезнь она воспринимает как мученичество».

Знали ли другие союзники или фашисты о действиях франко-африканского корпуса? Да, так как немцы фиксировали свою статистику, о чем упоминалось выше, а американцы обращались с предложениями «завести проституток».

Итоговые цифры жертв «войны против женщин» разнятся: журнал DWF, № 17 за 1993 год приводит информацию историка о шестидесяти тысячах изнасилованных женщин меньше, чем за год в результате выполнения «марокканцами» роли полиции на территории юга Италии. Эти число взято на основании заявлений жертв. Кроме того, многие женщины, которые после таких событий уже не могли выйти замуж или продолжать нормальную жизнь, кончали жизнь самоубийством, сходили с ума. Это вопиющие истории. Антони Коллики, которому в 1944 году было 12 лет, пишет: «… они вошли в дом, держали нож у горла мужчин, искали женщин…». Далее идет история двух сестер, которые подверглись надругательству двухсот «марокканцев». В результате одна из сестер умерла, другая попала в сумасшедший дом.

1 августа 1947 года итальянское руководство представило протест французскому правительству. В ответ – бюрократические проволочки, крючкотворство. Вопрос был повторно поднят в 1951 и в 1993 году. Ведутся разговоры про исламскую угрозу, про межкультурную коммуникацию. Данный вопрос до сего дня остается открытым.

[1] Бурнус — плащ с капюшоном, сделанный из плотной шерстяной материи, обычно белого цвета; первоначально были распространены у арабов и берберов Северной Африки.

[2] Курцио Малапарте — известный итальянский журналист и писатель, 1898-1957 гг, современник фашистской и постфашистской истории страны.

[3] Альберто Моравиа — итальянский писатель, новеллист и журналист.

[4] Жюэн — (Juin) Альфонс (1888-1967 гг.) , маршал Франции (1952). Командующий французскими войсками в Тунисе (1942-43 гг.), экспедиционным корпусом в Италии (1944), главнокомандующий войсками в Сев. Африке (1947-51 гг.), командующий сухопутными войсками НАТО в Центральной Европе (1951-56 гг.).

 

Материал для сайта www.world-war.ru подготовлен на основе:

www.dalvolturnoacassino.it

http://www.fattisentire.org/modules.php?name=News&file=article&sid=1590

http://www.veja.it/2010/08/14/le-marocchinate-aspettavano-i-liberatori-ma-arrivo-l%E2%80%99inferno/

http://www.laltraverita.it/documenti/DonnediCassino.htm

www.world-war.ru

www.world-war.ru