На памятнике Калашникову обнаружили чертежи автомата Шмайсера. Чертеж шмайсера


Шмайссер в Ижевске » Военное обозрение

«Население города относилось к пленным по-разному. Одни их жалели и даже кормили, другие, потеряв на войне близких, ненавидели. Были случаи избиения немцев». © Сергей Селивановский, «Немцы в Ижевске».

Финальная статья по Шмайссеру была уже фактически готова 17 августа, оставалась только работа над концовкой. Но в процессе работы над ней у меня появился интерес к личности доктора Вернера Грюнера — как к полной и положительной антитезе личности Хуго Шмайсера. Утром 18-го я отправился в музей истории Ижмаша. Директор музея Алексей Алексеевич Азовский предоставил мне материалы по истории мотозавода, на котором производилась опытная партия автоматов Калашникова. Предстояло их отснять, кроме того, появились вопросы по личности и истории жизни Вернера Грюнера и его детей. Информацию по ним я хотел получить от Галины Аркадьевны Ковалюх — ведущего инженера по научно-технической информации. Она показала мне книгу о Грюнере и, пока я ее рассматривал, достала из шкафа папку. «Вот здесь есть материалы по Грюнеру», — сказала она и передала мне папку. Когда я взглянул на документы, которые в ней лежали, я понял, что чувствовал Шлиман, когда раскопал свою Трою. Там лежали копии документов, имеющих отношение к работе немецких специалистов на Ижевском машиностроительном заводе! Я понял, что вся моя финальная статья может быть заменена публикаций только одного документа из этой папки. Но не пропадать же добру. Я решил оставить статью в том виде, как она была написана, с небольшим дополнением в конце.

Итак, вот статья.

Я написал обращение в концерн «Калашников» с просьбой дать возможность поискать в архивах документы, относящиеся к послевоенному пребыванию немецких инженеров на заводе Ижмаш. В ответ концерн объявил о том, что отказывается хранить заводские архивы вообще, а государственный архив Удмуртии объявил о том, что ему негде хранить этот архив.

В истории с развенчанием мифа о сумрачном тевтонском гении, тайно изобретавшим знаменитое оружие в ижевских застенках, не хватает жирной точки. Действительно, нет никакой убедительной информации о том, чем занимались немецкие инженеры-оружейники на Ижмаше. Единственный известный документ той эпохи — характеристика на Хуго Шмайссера, подписанная заместителем директора по кадрам Мухамедовым, — силами зла объявлена подделкой. Получить доступ в архивы Ижмаша оказалось нереально, ну, а найти там чертежи автомата с подписями Шмайссера или Грюнера — тем более.

Но гадость не тонет, а правда всплывает. Правда, не всегда там, где ее ждешь.

Канадский исследователь со скандинавской фамилией Фольке Мюрванг (Folke Myrvang) выпустил двухтомник «German universal machineguns», посвященный немецким пулеметам от MG08 до М3. Отдадим должное Мюрвангу — просто огромное количество фотографий, достаточно текстовой информации. Раскопки достаточно глубокие, например, информация по чешскому ручному пулемету под промежуточный патрон «Rapid» 8 mm.

Ну, а раз немецкие пулеметы, то, разумеется, MG-42 — лучший пулемет XX века. Если MG-42, то его автор Вернер Грюнер. Если Грюнер, то Ижевск, а значит, и Шмайссер. И пачка чертежей!

Рядовому гражданину Российской Федерации архивы документов родной страны недоступны. В лучшем случае на ваш запрос не ответят. В худшем вообще заявят о ликвидации архивов. Зато документы, представляющие историческую ценность, вы можете обнаружить на просторах сети или в книгах западных исследователей. Все они публикуются анонимно, без указания того, где и как автор получил доступ к оригиналу и где сейчас находится оригинал. Это и понятно, иначе бы этот аноним имел проблемы если не с уголовным, то с административным кодексом, ну, или просто бы вылетел с работы.

Вернемся к предмету. Помимо чертежей в книге Мюрванга, в сети всплыли документы архивов из отдела кадров Ижмаша. Скорее всего они сделаны с книги Норберта Мошарски (Norbert Moczarski) «Hugo Schmeisser: zwischen Tabu und Legende», а к Мошарски попали не без помощи известного журналиста Ильи Шайдурова. Как бы то ни было, давайте рассмотрим эти документы.

Первый документ — «Общая характеристика иностранных специалистов при отделе главного конструктора завода №74».

Итак, немцы работали по заданию технического управления Министерства вооружений с 1946 по 1948 годы. Работы по заданию были выполнены в январе 1949 года, и по итогам работ было сообщение в вышестоящие инстанции. Было бы интересно посмотреть и на само задание и на сам отчет. Может быть, дети или внуки их увидят не в иностранных источниках, а найдут оригиналы документов. А пока, с января 1949 года, «группа специалистов используется на текущих работах, как-то: на проектировании приборов, приспособлений, модернизации аппаратуры и т. д.», и, если в характеристиках большинства немцев присутствует «высококвалифик., обладающий большим опытом», то в отношении Хуго Шмайссера сказано прямо — «от конструкторских работ отказывается». Разумеется, как я уже писал, у Шмайссера из головы, в отличие от того же Фольмера, никаких «приспособлений» или «модернизаций аппаратуры», кроме оружия, не выходило. Даже на голодный желудок.

Теперь письмо Шмайссера от марта 1947 года, когда руководство завода за отказ от конструкторских работ установило ему соответствующий оклад.

Нас интересует один момент. Вот этот: «Как у изобретателя, у меня имеются много патентов. …В области автоматического пистолета в германской армии известна моя конструкция МП-18-1 /Бергманн/ с 1918 года». Хуго! А как же Stg-44 или, на худой конец, Mkb-42(H)?! Ни слова. Я нашел только один патент Шмайссера, имеющий отношение к штурмгеверу. Это патент на выбрасыватель в затворе Stg-44. Может быть, не все патенты еще оцифрованы и выложены? Но, согласитесь, в таком письме — и не упомянуть о своих заслугах «основоположника», «предопределителя» и «предвосхитителя» эпохи штурмового оружия под промежуточный патрон, более чем странно!

После рассмотрения чертежей в книге Мюрванга становится понятно, в чем заключалось задание технического управления Министерства вооружений. Немцы разрабатывали всю линейку стрелкового оружия — от пистолетов-пулеметов до пулеметов. Приведу работу Курта Хорна. Его автомат хорошо известен читателям журнала «Калашников» (№9/2006) по статье Юрия Пономарева «Автомат Хорна».

Скорее всего, до воплощения в металле этого автомата не дошло. Юрий Пономарев пишет об успешных испытаниях трофейного оружия. Но автомат Калашникова уже принят на вооружение, и работа Хорна представляет теперь только академический интерес.

Как говорится в отчете, немцы после разработки линейки оружия переключились на более мелкие работы. Например, такие:

Не стоит ёрзать на стуле. Лучше обратите внимание на ширину магазина. Это всего лишь еще одна попытка применить в магазине четырехрядное расположение патронов. Как пишет Дитер Хандрих, это пытались реализовать еще в 1944 году на фирме Хэнель. Шмайссер уже не был к тому времени техническим директором и конструированием не занимался. Он был простым «директором фирмы Хэнель». На скане кожух магазина без механизма подачи и, главное, без механизма перестроения четырехрядной подачи в двухрядную на выходе. Шмайссер в своем магазине, перестраивая патроны из двух рядов в один, попал в дурацкое положение. Что уж говорить про перестроение из четырех рядов в два. Патентов море, как всегда, внедрений ноль. Поэтому, когда концерн объявил о создании 60-зарядного магазина, это можно было расценивать только как супергениальность его инженеров или полную самонадеянность того, кто такими заявлениями бросается.

Нет. О Шмайссере я не забыл. Вот его работа в рамках спецзадания технического управления Министерства вооружений:

Это пистолет-пулемет варианта «цвай». Видимо, был еще вариант «айнс». Совместите это с письмом Шмайссера, в котором он не упоминает о своих заслугах в создании штурмгевера, но подчеркивает свое авторство в МП-18/Бергманн/. Сравните уровень исполнения эскиза Шмайссера с эскизом Хорна.

Ну, вот и всё. Осталась лирика в отношении Мошарски, Шайдурова, Мюрванга и загадочного земляка с нерусской фамилией — Симоненко, который передал Мюрвангу сканы с чертежей немцев. Где эти чертежи сейчас? Почему главный аргумент, выбивающий последнюю опору у клеветников и лгунов, пытающихся опорочить гордость и славу русского оружия, до сих пор не предъявлен в том же музее Калашникова? Почему нет доступа к материалам, затягивающим петли на глотках очернителей истории Отечества, таких как Ручко? Почему Мюрванг, Мошарски и многие другие, имея такие очевидные доказательства, продолжают тянуть волынку о каком-то мифическом участии немцев в создании лучшего оружия XX века?

Литература:

Folke Myrvang, «German Universl Machinenguns, Volume II. From the MG08 to the MG3», 2012.Dieter Handrich, Sturmgewehr 44, 2008.Norbert Moczarski, «Hugo Schmeisser: zwischen Tabu und Legende».

Конец статьи.

Итак, 18 августа 2014 года. Вот копия того документа из папки, которую развернула передо мной Галина Аркадьевна.

Что можно сказать по этому документу? Шмайссер не кривил душой, когда говорил о том, что он «дал русским несколько советов». Как видим, директор завода и парторг подтверждают эти его слова. В пункте «в» очевидная ошибка. Нужно читать: «разработан проект магазина к винтовке 1891 г.». Ну, и пункт «г» — эскизный проект пистолета-пулемета, который мы уже видели у Мюрванга.

Это одна из пятнадцати характеристик, выданных с завода по запросу органов МГБ в сентябре 1951 года. А теперь сравните объем работ, выполненных Хуго Шмайссером, и объем работ, выполненных Карлом Барницке:

Впечатляет? Вот и проект пистолета-пулемета варианта «айнс» нашелся.

Пожалуй, всё. Детям и внукам не предстоит раскапывать артефакты, доказывающие, что никакого отношения немецкие конструкторы к лучшему оружию двадцатого века не имели. Тем и лучше. Найдут себе более интересную тему.

Благодарности тем, чьё драгоценное время я использовал:— Азовскому Алексею Алексеевичу — директору музея Ижмаша,— Ковалюх Галине Аркадьевне — инженеру НТИ этого же музея,— Селивановскому Сергею Николаевичу,— Лобановой Маргарите Владимировне — преподавателю Ижевского индустриального техникума,— Михаилу aka stannifer,— Тимофееву Андрею,— Куликовой Наталье.

topwar.ru

Ху из, герр Шмайссер? » Военное обозрение

«...на мягких подушках не въедешь в вечность...»(с) Наутилус Помпилиус

Достаточно появиться статье с упоминанием автомата Калашникова, как не позже чем в десятом комментарии к ней будет упомянуто имя «талантливого», а то и «гениального» немецкого конструктора, «предвосхитившего целую эпоху», «заложившего основы», «предопределившего» и т.д. Причем роль этого гения не ограничивается «предвосхищением». Абсолютное большинство таких комментаторов приписывает ему ни много ни мало как авторство АК-47. Аргументы, конечно, бесспорные — внешнее сходство АК-47 с Stg-44 и, особенно, факт в биографии, по которому этот «талантливый конструктор» работал на одном заводе с подлинным автором.

Удивительное дело: человек прославился за счет оружия, которого не разрабатывал. Глава фирмы ERMA Бертольд Гайпель, используя разработку Генриха Фольмера, поставил на производство пистолет-пулемет MP-40, но называется он и до сих пор называется «шмайссером». Автомат АК-47 известно кто разрабатывал, но «ботва» упорно приписывает авторство этого оружия Шмайссеру. Тем не менее, на базе двух этих парадоксов зиждется слава «великого» немецкого оружейника. Ни одна конструкция Шмайссера не выпускалась в количестве более нескольких десятков тысяч, за исключением штурмгевера, который достиг к концу войны 420000 штук. Немецкая оружейная мысль имела несомненно замечательные успехи в виде пистолета Вальтера P-38, пистолет-пулемета MP-40 Фольмера, пулемета MG-42 Грюнера, винтовок и карабинов Маузера 98 и другие. Вот только о Грюнере, Штанге, Фольмере, Вальтере никто не говорит в превосходных степенях. Да и фамилии их известны не каждому, а тому, кто интересуется историей оружия.

Часть первая. Теодор Бергман и Луис Шмайссер

В чём не ошибается история, так это в том, что Хуго Шмайссер действительно был «потомственным» оружейником. Его отец Луис Шмайссер, по воспоминаниям современников, был человеком скромным, доброжелательным и даже сердечным. Стремление к обогащению не было его самоцелью. Как любого творческого человека, его больше интересовала практическая реализация своих творческих идей. Для этих целей он организовал свою мастерскую. Но каким бы гениальным ни было изобретение, оно так и останется на бумаге и не принесет славы своему автору, пока не выйдет массовым тиражом на рынок. А для этого нужны не только производственные мощности и оборотные средства, нужны инженеры и технологи для разработки оснастки, техпроцессов. Нужны коммерсанты. В общем, если у конструктора есть предпринимательская жилка, способная не только изобретать, но и организовывать производство, то тогда и появляются фирмы, имеющие торговую марку изобретателя — Маузеры, Вальтеры. Но если нет, то нужно хотя бы уметь договориться с такими людьми, как Теодор Бергман. В этом случае конструктор получит возможность увидеть свое произведение на прилавках, но под торговой маркой той фирмы, которая его произвела. Именно таким было взаимодействие двух знаменитых для своего времени людей, но инсинуации вокруг фамилии «Шмайссер» начинаются именно с их взаимоотношений. Вот типичная картина:

«В 1902-1903 годах отец и сын Шмайссеры разрабатывают удачный самозарядный пистолет «Марс»... Этот пистолет получил патент по фамилии владельца фирмы — Бергмана, что, в свою очередь, обескураживает его реального создателя Луиса Шмайссера, но сделать он так и нечего не сможет, Бергман дает понять, что он всего лишь наемный работник, хоть и из числа незаменимых. Именно в это время Хуго понимает как жадно, цинично и самое главное без особых угрызений совести Бергман присваивал себе чужие изобретения, зарабатывая себе имя чужим трудом. Несмотря на то, что образцы оружия, разработанного Луисом Шмайссером, принимались на вооружение в Дании, Бельгии и Испании, он сам официально его разработчиком не считался и практически не был никому известен, оставаясь в тени «великого Бергмана». Это сильно затрагивало самолюбие Шмайссера-старшего, и в 1905 году Луис окончательно разрывает все деловые отношения со своим работодателем и покидает город Зуль, передав техническое руководство оружейной фабрикой своему сыну, числившемуся оружейным техником. Бергман не возражает».

А. Ручко «Хуго Шмайссер — от Бергмана до Калашникова»

Я понимаю, хочется возвысить Шмайссеров, этих пролетариев умственного труда, но зачем походя марать достойного человека, называя его действия жадными, циничными и бессовестными? Теодор Бергман был известным предпринимателем. Его талант заключался в первую очередь в том, что он умел определять передовые направления в машиностроении, умел подобрать кадры и, самое главное, организовать производство в новых, еще только осваиваемых областях. Одним из первых Бергман освоил производство пневматического оружия и даже сам был его конструктором. Организовал производство первых торговых автоматов. В 1894 году осваивает производство первых «самодвижущихся экипажей», занимается производством гоночных автомобилей и авиамоторов. На родине его называют четвертым номером в немецкой автоиндустрии. Освоив автомобилестроение, Теодор Бергман увлекается новой идеей — автоматическим оружием. Он продает своё автопроизводство, которое через некоторое время становится известно под маркой «Бенц» и начинает вплотную заниматься автоматическими пистолетами.

В отличие от нынешних «эффективных менеджеров», умеющих с равным успехом рулить торговой сетью и министерством обороны, Теодор Бергман не только держал в руках оружие, но и сам занимался конструированием, был превосходным инженером, прекрасно и досконально разбирался в той области машиностроения, в которой ему приходилось работать. Ну, а к кому лучше всего применить эпитеты «жадность», «нахрапистость» и «циничность», мы скоро узнаем.

В 1884 году Бергман вместе с Луисом Шмайссером приступают к разработке автоматического оружия. В 1887 году Бергман открывает оружейный филиал своей компании в Зуле и назначает его техническим директором Луиса Шмайссера. В 1891 году семейство Шмайссеров постигает несчастье — умирает жена Луиса. Дети остаются без матери, а ребенок, лишенный материнской ласки и внимания отца, занятого производством, вырастает, как правило, эгоистичным. Становясь взрослыми, такие люди продолжают страдать из-за отсутствия к ним внимания со стороны окружающих.

Часть вторая. О патентах

Есть патенты и есть патенты. Патент имеет смысл, если его невозможно обойти другим инженерным решением, или такой обход существенно дороже. Например, отверстие у острия иголки в швейной машине Зингера, или отверстие в лезвии складного ножа Spyderco. Но когда получают патент на расположение возвратной пружины под стволом, если ее можно разместить и над, и за, и вокруг ствола, то это не патент. Это тщеславие, а автор патента — патентный тролль.

Программа Андрея Малахова «Пусть говорят» многое потеряла из-за несвоевременной кончины Луиса Шмайсера и Теодора Бергмана. История о том, как проклятый капиталист Бергман щемит талант непризнанного гения, приписывая себе все его изобретения, а бедный Луис Шмайссер весь в слезах уходит работать и изобретать на другую фирму, наверняка вошел бы в сокровищницу его сюжетов. Обратимся лучше к двум аргументам и двум фактам.

Аргумент первый: если Бергман что-то и патентовал из изобретений, сделанных лично Луисом Шмайссером, то цена этих патентов была нулевая. Откровенно провальная модель пистолета 1894/96 года. Это оружие проектировалось без представления о физике процесса в автоматике со свободным затвором, поэтому было ненадежным и неудобным. Другие модели были надежнее, но большими тиражами похвастаться не могли. Более успешная модель «Марс» принимала участие в конкурсе на поставку в кайзеровскую армию в период с 1902 по 1904 года, но проиграла Люгеру. Как инженеры, Бергман и Шмайссер не могли не понимать, что модели Браунинга, Маузера, Люгера имеют гораздо лучшие перспективы на рынке, чем разработки Шмайссера. Слабым утешением был заказ на опытную партию «Марсов» из Испании. Но тут Бергмана постиг еще один удар. Он заключил договор на производство пистолетов с субподрядчиком, который через некоторое время его банально «кинул», после чего Бергман продал лицензию на производство «Марсов» бельгийцам и на этом решил пока завязать с пистолетами.

Бергману не привыкать. А каково Шмайссеру? Десять лет работы, и всё коту под хвост? Правда, есть еще пулемет, над которым Шмайссер с Бергманом работают с 1901 года. Но конструктору уже 57 лет. Для начала двадцатого века это — срок. Его самый способный сын Хуго, уже достаточно зрелый и самостоятельный инженер, готовый взять на себя ответственность за разработки нового оружия. Поэтому вполне логично, что Луис Шмайссер отправился дорабатывать пенсионный стаж во Франкфурт, где ему предоставили возможность продолжать заниматься пистолетами, а его место занял сын.

Аргумент второй: итак, Бергман «жадно и цинично…» Надо полагать, на фирме «Рейнметалл» с Луисом Шмайссером обходились по-другому. Но, тем не менее, пистолеты Шмайссера благополучно патентовались и выпускались, но теперь уже под торговой маркой Дрейзе. Кстати, такие же далекие от технического совершенства, но с гораздо более ощутимым коммерческим успехом.

Факт первый (на уровне слухов). Говорят, ко всему еще сын Бергмана по уши влюбляется в дочь Шмайссера, а Бергман отказывает ему в кумовстве. Шмайссер расстроился и ушел от Бергмана. Не знаю, свечку не держал. Но во всяком случае, аргумент более весомый, чем обида за приписывание патентов.

Факт второй.

Луис Шмайссер уезжает в город Эрфурт на фирму «Рейнметалл». Его семья остается в Зуле, и техническим директором у Бергмана становится сын Шмайссера Хуго, занимающийся разработками, которые начал его отец. Папа освободил место сыну и сохранил техническую преемственность на предприятии. Бергман выпускал оружие под своей торговой маркой. И все были счастливы.

Ремарка 1

В 1907 году 19-летний Луис Штанге поступает в ученики Луису Шмайссеру. Посадить дерево, построить дом и вырастить сыновей — это удел каждого мужчины. Иметь собственных учеников — это вершина достижений творческой личности. Но и дается она не каждому. Штанге стал достойным учеником и состоявшимся конструктором и после смерти Луиса Шмайссера, стал его преемником на «Рейнметалле». Таким образом, Луис Шмайссер воспитал двух технических директоров — своего сына, работающего у Бергмана, и Луиса Штанге, работающего на «Рейнметалл», будущего разработчика первого единого пулемета MG-34 и автоматической винтовки FG-42.

Ремарка 2

Через год после рождения Хуго Шмайссера, в немецкой деревне Альтдорф, в семье немецких крестьян Фольмеров родился четвертый ребенок, которого назвали Генрихом. Мальчик вырос, получил образование в ремесленном училище и устроился на работу слесарем-механиком. Четыре года учился в воскресной школе и наконец поступил в конструкторский отдел фирмы по производству станков. Свое первое изобретение он сделал в 1908 году. Это была машинка для разводки пил. Далее патент, своя фирма. К началу Первой мировой войны у Фольмера уже было солидное предприятие, производившее машинки для заточки и разводки пил, детали для пулеметов, пропеллеры для аэропланов. Как видите, перед нами редкий случай, когда конструктор и предприниматель совмещаются в одном лице. Забегая вперед, скажу, что фирма Фольмера существует до сих пор.

Часть третья. Рождение пистолетов-пулеметов

Анализ боевых действий первого года Первой мировой войны заставил напрячься лучшие штабные умы воюющих стран: необходимость создания легкого автоматического оружия под менее мощный, чем винтовочный, патрон, стала очевидной. В России полковник Фёдоров пришел к идее создания ружья-пулемета с винтовочным патроном уменьшенной мощности, которую и реализовал в своем автомате в 1916 году. В Германии и Италии к пониманию необходимости патрона уменьшенной мощности, возможно, пришли позже, а пока решили ограничиться автоматическим огнём пистолетным патроном. Причем итальянцы и немцы подошли к постановке задачи с совершенно разных позиций. В Италии подходили к решению с оборонительной позиции. Майор Абель Ревелли разработал в 1915 году тяжелый двуствольный пулемет под пистолетный патрон для ведения оборонительного огня, который через некоторое время вполне логично трансформировался в первый полноценный пистолет-пулемет Beretta M1918.

А вот немецкие генералы исходили из атакующих позиций. Они реализовали идею малочисленных штурмовых групп для решения парадокса «позиционного тупика». Такие группы должны были начинать атаку с близкой позиции, по аналогии с абордажным боем. А для такого боя лучшим оружием были мушкетоны с раструбом ствола, стреляющие картечью. Это позволяло компенсировать время на точное прицеливание и давало шанс одним выстрелом поразить не одну цель. Но ведь не будешь в начале прогрессивного 20 века штурмовать окопы с мушкетонами. Поэтому начались поиски нового оружия. Очевидным было применение пистолетного патрона, а вот вопрос с оружием возник. У существующих автоматических пистолетов было два недостатка — малый объем магазина и отсутствие автоматического огня. И вот германский генштаб в 1915 году разрабатывает техзадание на оружие, которое по совокупности показателей уже можно было назвать пистолетом-пулеметом.

Я специально решил немного отвлечься от темы, чтобы показать саму эволюцию появления отдельного класса оружия. Как видите, возникновению класса пистолетов-пулеметов предшествовала коллективная мысль и анализ, а не озарение «гениального конструктора» (одиночки). Идея автоматического огня пистолетным патроном родилась вместе с самим пистолетным патроном. Собственно, авторами идеи оружия были безвестные офицеры германского генштаба, сумевшие грамотно и четко, говоря современным языком, «поставить задачу» конструкторам. А грамотно составленное техническое задание или постановка задачи — это наполовину решенная проблема. Задача конструктора — найти оптимальное решение из огромного числа технических, физических технологических и экономических противоречий, возникающих на этапе конструирования оружия.

Над темой нового оружия по техническому заданию германского управления вооружений начали работу: Хуго Шмайссер у Бергмана, Луис Штанге в «Рейнметалле», Андреас Шварцлозе и конструкторы DMW (Люгер). В итоге заказ достался Бергману, и MP-18 получил пальму первенства серийного пистолета-пулемета. Хотя был еще итальянский Beretta M1918, и насчет пальмы первенства можно бы поспорить…

В MP-18 использовалось два патента, оформленных на имя Хуго Шмайссера, но по сути это были перепевки патентов Браунинга — использование возвратной пружины в качестве боевой и использование отдачи для перезарядки оружия. Как и абсолютное большинство изделий машиностроения, MP-18 представлял из себя компиляцию деталей из других конструкций и систем: патрон пистолетный, приклад деревянный, ствол и магазин от Люгера, принцип автоматики — отдача свободного затвора. Даже защитный кожух на стволе был «элегантно» «взаимствован» от пулеметов. И всё! Причем если говорить о «гениальности» конструкции Шмайссера, нельзя не упомянуть отсутствие предохранителя для затвора в переднем положении. Благодаря такому упрощению выстрел из MP-18 можно было произвести методом товарища Сухова. Затвор ставился на предохранитель в заднем (боевом) положении, оформленный в виде фигурного выреза в затворном кожухе знакомого всем по прототипу обычной оконной щеколды.

А что же Штанге? Он не гнался за славой «первого» и спокойно доводил свое изделие до ума. Его MP-19 в итоге был функциональнее MP-18: имел переводчик огня, более надежный предохранитель, откидную крышку затворной коробки. Разумеется, к кормушке успело более простое изделие Хуго Шмайссера. Но все-таки лучшим пистолетом-пулеметом 30-х годов большинство аналитиков считает Steyr-Solothurn S1-100, изготовленный на основе MP-19. Это к сведению любителей мериться рейтингами, первенствами и длиной пиписек.

А теперь давайте сравним Rheinmetall-Borsig MP-19:

и Bergman MP-18 (на фото MP-28):

Было бы удивительно находить между ними много общего, если не знать, что за спинами Луиса Штанге и Хуго Шмайссера маячит тень Луиса Шмайссера!

Мы совсем забыли про Фольмера! В годы Первой мировой войны Генрих Фольмер серьезно стал заниматься оружейной тематикой. Первая его военная разработка — бронежилет — была представлена еще до войны, в 1912 году. Но в 1916 году он представил проект ручного пулемета с магазинным питанием. Эта разработка заинтересовала оружейную комиссию, и Фольмер получил контракт на разработку аналогичного узла питания для пулемётов MG 08 и MG 08/15, а также для крупнокалиберного пулемёта MG 18 TUF. В 1918 году он создал довольно оригинальную разработку — барабанный магазин со шланговым питанием для шмайссеровского MP-18.

Проблему «позиционного тупика» блестяще разрешил русский генерал Алексей Брусилов, и безо всяких пистолетов-пулеметов. Но прежде чем в Компьенском лесу будет объявлена передышка для подведения итогов Первой мировой войны и заложены основы для Второй, давайте констатируем один небольшой факт, который имеет прямое отношение к нашей теме. Чего достигли Хуго Шмайссер и Генрих Фольмер к 1918 году?

К этому времени оба достигли возраста Иисуса Христа, то есть того возраста, когда в полной мере раскрываются творческие способности личности. И в общем-то, мы приходим к выводу, что большим разнообразием творчество Хуго Шмайссера не отличается. Все его разработки относятся к оружию, и большое число работ основано на разработках отца. Появление пистолетов-пулеметов — это дело времени, а не научного предвидения или гениального озарения. А вот творчество Генриха Фольмера просто блещет разнообразием — здесь и оружейная тематика, и сельское хозяйство, и машиностроение. Мало того, Генрих Фольмер создал собственное производство и был совершенно независим от Теодора Бергмана!

Антракт. (Продолжение следует).

topwar.ru

закрывая тему Калашников vs Schmeisser: matveychev_oleg

это не столько для моих постоянных читателей, сколько для распространения в виде ссылки при очередных сезонных обострениях :)Итак, автомат Калашникова АК и штурмгевер Шмайсера. В каких они отношениях?

обычно самые недалекие начинают рассуждение о сильном внешнем сходстве АК и Stg.44. Что. в общем то, и не удивительно - назначение у оружия одно, эпоха тоже одна, компоновка в силу принятых решений и назначения тоже схожая. Только вот началась эта компоновка отнюдь не со штурмгевера, не был Шмайсер тут пионером.

Вот вам ручной пулемет (или автоматическая винтовка) конструкции американца Льюиса, модели 1923 года. Штука хоть и малосерийная, но для своего времени хорошо известная и испытывавшаяся в самых разных странах.если отрешиться от сошек и габаритов пулемета, определяемых обычным винтовочным патроном, то что мы видим? та же отдельная пистолетная рукоятка, тот же примыкаемый снизу рожковый магазин, то же верхнее расположение газоотвода и даже тот же длинный ход поршня и запирание поворотом затвора (привет, АК)

Далее, патрон.Во-первых, Шмайсер к созданию промежуточного патрона никакого отношения не имел. Ему в 1940 году в рамках контракта HWaA выдали ТТТ и готовый патрон, созданный фирмой Польте. Притом работы в Германии над специальным армейским промежуточным патроном были начаты в 1935 году, а вообще в мире - в 1918 (см. картинку тут). При этом о таких работах было прекрасно известно и в СССР. Еще в середине тридцатых В.Е.Маркевич призывал делать пистолеты-пулеметы (автоматические карабины) не под пистолетные патроны, а под винтовочные уменьшенного калибра и мощности, указывая в качестве хорошей отправной точки патрон .25 Remington

Почему ни в 1918, ни в двадцатые, ни в тридцатые годы вроде бы витавшая в воздухе идея промежуточного патрона "не выстрелила"?

Разумеется, всех точных причин мы знать не можем, но построить разумные предположения нам никто не мешает. Итак.1) Высокопоставленные армейские чины по натуре своей консервативны, и не любят рисковать карьерой во имя систем, чья полезность не очевидна. А большая часть высокопоставленных военных того периода была воспитана и обучена еще в эпоху магазинных винтовок с отсечкой магазина, стрельбы залпами и штыковых атак в плотном строю. Идея массового вооружения обычных пехотинцев скорострельным автоматическим оружием была во многом чужда большинству таких военачальников.

2) Невзирая на очевидную экономию в материалах и затратах на производство и доставку каждого промежуточного патрона, значительно увеличенный расход патронов в автоматическом оружии по сравнению с магазинными винтовками все равно означал повышение нагрузки как на производство, так и на логистику.

3) К моменту окончания Первой Мировой войны пулемет стал неотъемлемым элементом вооружения пехоты. Использование существенно ослабленных промежуточных патронов в пулеметах, особенно станковых, означало резкую потерю в эффективности их огня по всем типам целей, что, в свою очередь, означало необходимость введения нового «ослабленного» патрона параллельно с уже существующими винтовочными (а не вместо них), что также усложняло логистику

4) Вплоть до конца тридцатых годов в число типичных целей для огня индивидуального стрелкового оружия пехоты входили не только солдаты противника, но и такие цели как лошади (кавалерия во многих странах все еще считалась важным родом войск), а также бронеавтомобили и низколетящие аэропланы. Использование ослабленных «промежуточных» патронов могло резко снизить возможности пехоты по борьбе с этими целями, что считалось тоже недопустимым

так что в межвоенный период в СССР перспективным видом вооружения пехоты стала самозарядная винтовка под обычный трехлинейный патрон, а "передовые" немцы вообще оставили в качестве основного оружия пехотинца обычную магазинку Маузера, построив огневую мощь отделения на базе единого пулемета.

Вторая Мировая война с ее повышенной (по сравнению с Первой мировой) механизацией и стремительно развивавшимися операциями явно продемонстрировала, что при боевых столкновениях больших масс пехоты основное значение имеют не точность стрельбы или мощность боеприпаса, а общее количество выстрелов, произведенное в сторону противника. По собранным уже после войны данным, в среднем на одного убитого солдата приходилось от нескольких тысяч то нескольких десятков тысяч выстрелов. Более того, кавалерия стремительно сошла со сцены, а развитие бронетехники и авиации сделало их малоуязвимыми даже для самых мощных винтовочных патронов. Надо сказать, что понимание этого факта (очередной раз) пришло к германским военным экспертам еще в середине тридцатых годов, и они таки начали серьезные работы над оружием под промежуточный патрон.

При этом резкому росту популярности появившихся в 1943-44 годах серийных "штурмгеверов" более всего способствовал подкрадывавшийся к Вермахту (и всей нацистской Германии) пушной зверек - сибирский песец. Ибо логистически получалось дешевле вооружить пехоту одними штурмгеверами, ибо магазинка явно устарела, самозарядки были дороги и их было очень мало, да и пулеметов на всех тоже хватать перестало. Ну а что эффективная дальность стрельбы заметно упадет - так все равно в реальном массовом бою пехоте дальше 300 метров стрелять только патроны в пустую жечь.

Никем не отвергается тот факт, что серьезные работы в СССР в направлении создания промежуточного патрона и оружия под него начались под влиянием немецких трофеев (захваченных зимой 1942-43 года под Ленинградом MKb.42), но далее они шли вполне самостоятельно. Прямое тому доказательство - к 1945 году, когда приснопамятный Гуго ШМайсер еще сидел в КБ компании Haenel и пытался сочинить для вермахта еще более дешевый Stg.45, в СССр уже имелись прототипы целого семейства оружия под промежуточный патрон - магазинных и самозарядных карабинов, ручных пулеметов и автоматов.Так что к тому моменту когда в гости к герру Шмайсеру таки дошла доблестная РККА и сказала ему "хендэ хох", в СССР уже имелись подготовленные к войсковым испытаниям автоматы Судаева АС-44, а также их конкуренты от Токарева, Дегтярева и еще многих конструкторов, вот такие:Автомат Судаева АС-44, 1944 год

автомат Токарева, 1945 год

как видите, никакого Шмайсера в Ижевске было не нужно, чтобы создать такие вот машиныну а в 1946 году в СССР уже шел очередной этап конкурса, в котором, помимо других конструкторов, принимал участие и сержант Калашников. Который к тому моменту, замечу, был сотрудником научно-исследовательского полигона стрелкового оружия в г.Щурово под Москвой. Где он имел возможность близко познакомиться и изучить не только самое разное иностранное оружие (как трофейное, так и полученное по Ленд-лизу), но и опытные отечественные системы, проходившие испытания на этом же полигоне. Кроме того, сотрудники полигона, чрезвычайно опытные и знающие офицеры, также могли делиться опытом с молодым сержантом.

далее история в принципе известна - после неудачи в первом туре конкурса 1946 года Калашников получает разрешение участвовать во втором, и отправляется переделывать свой автомат (будущий опытный АК-47) в город Ковров (вотчину прославленного конструктора Дегтярева и его школы). А Ковров, если посмотреть на карту, находится примерно в 900 километрах от Ижевска, где в это же время томился в застенках кровавой гэбни Гуго Шмайсер.

Разумеется, в советскую историю о том, как одиночка-самоучка сержант "из ничего" создал отличный автомат, поверить сложно. Естественно, ему помогали - и приданный ему в Коврове конструктор Зайцев, и сотрудники полигона. Калашников (а может и Зайцев - сейчас уже не узнаешь) смело заимствовал удачные решения у автоматов - соперников по конкурсу, в первую очередь, вероятно, у туляка Булкина. Нужно сказать, что в этом нет ничего предосудительного, и более того, в то время любое заимствование, ведущее к успеху, только приветствовалось. В самом деле, вся интеллектуальная собственность-то в СССР принадлежала всем народу (то бишь государству)...

Так что и в создании АК-47 следа руки лично Гуго Шмайсера усмотреть решительно невозможно, даже косвенно: уж очень много различий в компоновке всех основных узлов АК и Стг. Да, в АК много "заимствованных" решений. Да что там говорить - в нем практически нет оригинальных, принципиально новых узлов, равно как и в Штурмгевере (не верите? сравните устройство Стг.44 и скажем чешского пулемета ZB-26, который 1926 года...). Весь ключ - именно в технических и инженерных решениях по компоновке и объединению известных решений в одно работающее целое. И тут АК и Стг разнятся очень сильно.

Ну и наконец третий этап - когда Калашников уже с готовым АК приезжает в 1947 году в Ижевск, ставить серийное производство. Конструкция АК к этому моменту уже "устаканена", и все, чем теоретически может помочь германский специалист на этом этапе - это наладкой серийного производства с широким применением штамповки. Правда, тут тоже вышел облом - Ижевский завод оказался технологически не готов выдерживать нужное качество штамповки, термообработки и клепки ствольных коробок, так что в 1950 году конструкторам Ижмаша пришлось заново создать фрезерованную ствольную коробку для АК (в чем помощь "съевшего собаку" на штамповке Шмайсера им была нужна примерно как собаке - пятая нога).так что Шмайсер (вместе с Барнитце и другими своими коллегами) еще какое-то время продолжал без особого толку есть советский хлеб, а потом был с миром отослан на историческую родину.

[upd]источник

засим капитан Очевидность доклад закончил.

matveychev-oleg.livejournal.com

Калашников против Шмайсера - Мастерок.жж.рф

Все уже в курсе про скандал с памятником оружейнику Калашникову открытому в Москве? Якобы на монументе не та схема, не его автомата, а автомата MKb.42(H) конструкции Хуго Шмайссера, выпущенная фирмой Haenel. По мне так ничего страшного, это все же элемент истории того времени. На памятнике же не написано, что это схема автомата Калашникова. Наверняка конструктор Калашников внимательно изучал и эту схему. А официальные лица уже сообщили, что памятник переделают ...

Но мы не будем тут спорить по этому поводу, а давайте лучше узнаем подробнее Ху из, герр Шмайссер?

Вот как на этот вопрос отвечает Андрей Куликов из Ижевска:

Достаточно появиться статье с упоминанием автомата Калашникова, как не позже чем в десятом комментарии к ней будет упомянуто имя «талантливого», а то и «гениального» немецкого конструктора, «предвосхитившего целую эпоху», «заложившего основы», «предопределившего» и т.д. Причем роль этого гения не ограничивается «предвосхищением». Абсолютное большинство таких комментаторов приписывает ему ни много ни мало как авторство АК-47. Аргументы, конечно, бесспорные — внешнее сходство АК-47 с Stg-44 и, особенно, факт в биографии, по которому этот «талантливый конструктор» работал на одном заводе с подлинным автором.

Удивительное дело: человек прославился за счет оружия, которого не разрабатывал. Глава фирмы ERMA Бертольд Гайпель, используя разработку Генриха Фольмера, поставил на производство пистолет-пулемет MP-40, но называется он и до сих пор называется «шмайссером». Автомат АК-47 известно кто разрабатывал, но «ботва» упорно приписывает авторство этого оружия Шмайссеру. Тем не менее, на базе двух этих парадоксов зиждется слава «великого» немецкого оружейника. Ни одна конструкция Шмайссера не выпускалась в количестве более нескольких десятков тысяч, за исключением штурмгевера, который достиг к концу войны 420000 штук. Немецкая оружейная мысль имела несомненно замечательные успехи в виде пистолета Вальтера P-38, пистолет-пулемета MP-40 Фольмера, пулемета MG-42 Грюнера, винтовок и карабинов Маузера 98 и другие.

Вот только о Грюнере, Штанге, Фольмере, Вальтере никто не говорит в превосходных степенях. Да и фамилии их известны не каждому, а тому, кто интересуется историей оружия.

Давайте узнаем почему так ...

Часть первая. Теодор Бергман и Луис Шмайссер

В чём не ошибается история, так это в том, что Хуго Шмайссер действительно был «потомственным» оружейником. Его отец Луис Шмайссер, по воспоминаниям современников, был человеком скромным, доброжелательным и даже сердечным. Стремление к обогащению не было его самоцелью. Как любого творческого человека, его больше интересовала практическая реализация своих творческих идей. Для этих целей он организовал свою мастерскую. Но каким бы гениальным не было изобретение, оно так и останется на бумаге и не принесет славы своему автору, пока не выйдет массовым тиражом на рынок. А для этого нужны не только производственные мощности и оборотные средства, нужны инженеры и технологи для разработки оснастки, техпроцессов. Нужны коммерсанты. В общем, если у конструктора есть предпринимательская жилка, способная не только изобретать, но и организовывать производство, то тогда и появляются фирмы, имеющие торговую марку изобретателя — Маузеры, Вальтеры. Но если нет, то нужно хотя бы уметь договориться с такими людьми, как Теодор Бергман. В этом случае конструктор получит возможность увидеть свое произведение на прилавках, но под торговой маркой той фирмы, которая его произвела. Именно таким было взаимодействие двух знаменитых для своего времени людей, но инсинуации вокруг фамилии «Шмайссер» начинаются именно с их взаимоотношений. Вот типичная картина:

«В 1902-1903 годах отец и сын Шмайссеры разрабатывают удачный самозарядный пистолет «Марс»... Этот пистолет получил патент по фамилии владельца фирмы — Бергмана, что, в свою очередь, обескураживает его реального создателя Луиса Шмайссера, но сделать он так и нечего не сможет, Бергман дает понять, что он всего лишь наемный работник, хоть и из числа незаменимых. Именно в это время Хуго понимает как жадно, цинично и самое главное без особых угрызений совести Бергман присваивал себе чужие изобретения, зарабатывая себе имя чужим трудом. Несмотря на то, что образцы оружия, разработанного Луисом Шмайссером, принимались на вооружение в Дании, Бельгии и Испании, он сам официально его разработчиком не считался и практически не был никому известен, оставаясь в тени «великого Бергмана». Это сильно затрагивало самолюбие Шмайссера-старшего, и в 1905 году Луис окончательно разрывает все деловые отношения со своим работодателем и покидает город Зуль, передав техническое руководство оружейной фабрикой своему сыну, числившемуся оружейным техником. Бергман не возражает».

А. Ручко «Хуго Шмайссер — от Бергмана до Калашникова»

Я понимаю, хочется возвысить Шмайссеров, этих пролетариев умственного труда, но зачем походя марать достойного человека, называя его действия жадными, циничными и бессовестными? Теодор Бергман был известным предпринимателем. Его талант заключался в первую очередь в том, что он умел определять передовые направления в машиностроении, умел подобрать кадры и, самое главное, организовать производство в новых, еще только осваиваемых областях. Одним из первых Бергман освоил производство пневматического оружия и даже сам был его конструктором. Организовал производство первых торговых автоматов. В 1894 году осваивает производство первых «самодвижущихся экипажей», занимается производством гоночных автомобилей и авиамоторов. На родине его называют четвертым номером в немецкой автоиндустрии. Освоив автомобилестроение, Теодор Бергман увлекается новой идеей — автоматическим оружием. Он продает своё автопроизводство, которое через некоторое время становится известно под маркой «Бенц» и начинает вплотную заниматься автоматическими пистолетами.

В отличие от нынешних «эффективных менеджеров», умеющих с равным успехом рулить торговой сетью и министерством обороны, Теодор Бергман не только держал в руках оружие, но и сам занимался конструированием, был превосходным инженером, прекрасно и досконально разбирался в той области машиностроения, в которой ему приходилось работать. Ну, а к кому лучше всего применить эпитеты «жадность», «нахрапистость» и «циничность», мы скоро узнаем.

В 1884 году Бергман вместе с Луисом Шмайссером приступают к разработке автоматического оружия. В 1887 году Бергман открывает оружейный филиал своей компании в Зуле и назначает его техническим директором Луиса Шмайссера. В 1891 году семейство Шмайссеров постигает несчастье — умирает жена Луиса. Дети остаются без матери, а ребенок, лишенный материнской ласки и внимания отца, занятого производством, вырастает, как правило, эгоистичным. Становясь взрослыми, такие люди продолжают страдать из-за отсутствия к ним внимания со стороны окружающих.

Часть вторая. О патентах

Есть патенты и есть патенты. Патент имеет смысл, если его невозможно обойти другим инженерным решением, или такой обход существенно дороже. Например, отверстие у острия иголки в швейной машине Зингера, или отверстие в лезвии складного ножа Spyderco. Но когда получают патент на расположение возвратной пружины под стволом, если ее можно разместить и над, и за, и вокруг ствола, то это не патент. Это тщеславие, а автор патента — патентный тролль.

Программа Андрея Малахова «Пусть говорят» многое потеряла из-за несвоевременной кончины Луиса Шмайсера и Теодора Бергмана. История о том, как проклятый капиталист Бергман щемит талант непризнанного гения, приписывая себе все его изобретения, а бедный Луис Шмайссер весь в слезах уходит работать и изобретать на другую фирму, наверняка вошел бы в сокровищницу его сюжетов. Обратимся лучше к двум аргументам и двум фактам.

Аргумент первый: если Бергман что-то и патентовал из изобретений, сделанных лично Луисом Шмайссером, то цена этих патентов была нулевая. Откровенно провальная модель пистолета 1894/96 года. Это оружие проектировалось без представления о физике процесса в автоматике со свободным затвором, поэтому было ненадежным и неудобным. Другие модели были надежнее, но большими тиражами похвастаться не могли. Более успешная модель «Марс» принимала участие в конкурсе на поставку в кайзеровскую армию в период с 1902 по 1904 года, но проиграла Люгеру. Как инженеры, Бергман и Шмайссер не могли не понимать, что модели Браунинга, Маузера, Люгера имеют гораздо лучшие перспективы на рынке, чем разработки Шмайссера. Слабым утешением был заказ на опытную партию «Марсов» из Испании. Но тут Бергмана постиг еще один удар. Он заключил договор на производство пистолетов с субподрядчиком, который через некоторое время его банально «кинул», после чего Бергман продал лицензию на производство «Марсов» бельгийцам и на этом решил пока завязать с пистолетами.

Бергману не привыкать. А каково Шмайссеру? Десять лет работы, и всё коту под хвост? Правда, есть еще пулемет, над которым Шмайссер с Бергманом работают с 1901 года. Но конструктору уже 57 лет. Для начала двадцатого века это — срок. Его самый способный сын Хуго, уже достаточно зрелый и самостоятельный инженер, готовый взять на себя ответственность за разработки нового оружия. Поэтому вполне логично, что Луис Шмайссер отправился дорабатывать пенсионный стаж во Франкфурт, где ему предоставили возможность продолжать заниматься пистолетами, а его место занял сын.

Аргумент второй: итак, Бергман «жадно и цинично…» Надо полагать, на фирме «Рейнметалл» с Луисом Шмайссером обходились по-другому. Но, тем не менее, пистолеты Шмайссера благополучно патентовались и выпускались, но теперь уже под торговой маркой Дрейзе. Кстати, такие же далекие от технического совершенства, но с гораздо более ощутимым коммерческим успехом.

Факт первый (на уровне слухов). Говорят, ко всему еще сын Бергмана по уши влюбляется в дочь Шмайссера, а Бергман отказывает ему в кумовстве. Шмайссер расстроился и ушел от Бергмана. Не знаю, свечку не держал. Но во всяком случае, аргумент более весомый, чем обида за приписывание патентов.

Факт второй.

Луис Шмайссер уезжает в город Эрфурт на фирму «Рейнметалл». Его семья остается в Зуле, и техническим директором у Бергмана становится сын Шмайссера Хуго, занимающийся разработками, которые начал его отец. Папа освободил место сыну и сохранил техническую преемственность на предприятии. Бергман выпускал оружие под своей торговой маркой. И все были счастливы.

Ремарка 1

В 1907 году 19-летний Луис Штанге поступает в ученики Луису Шмайссеру. Посадить дерево, построить дом и вырастить сыновей — это удел каждого мужчины. Иметь собственных учеников — это вершина достижений творческой личности. Но и дается она не каждому. Штанге стал достойным учеником и состоявшимся конструктором и после смерти Луиса Шмайссера, стал его преемником на «Рейнметалле». Таким образом, Луис Шмайссер воспитал двух технических директоров — своего сына, работающего у Бергмана, и Луиса Штанге, работающего на «Рейнметалл», будущего разработчика первого единого пулемета MG-34 и автоматической винтовки FG-42.

Ремарка 2

Через год после рождения Хуго Шмайссера, в немецкой деревне Альтдорф, в семье немецких крестьян Фольмеров родился четвертый ребенок, которого назвали Генрихом. Мальчик вырос, получил образование в ремесленном училище и устроился на работу слесарем-механиком. Четыре года учился в воскресной школе и наконец поступил в конструкторский отдел фирмы по производству станков. Свое первое изобретение он сделал в 1908 году. Это была машинка для разводки пил. Далее патент, своя фирма. К началу Первой мировой войны у Фольмера уже было солидное предприятие, производившее машинки для заточки и разводки пил, детали для пулеметов, пропеллеры для аэропланов. Как видите, перед нами редкий случай, когда конструктор и предприниматель совмещаются в одном лице. Забегая вперед, скажу, что фирма Фольмера существует до сих пор.

Часть четвертая. Как братья Шмайссеры провели рейдерский захват фирмы герра Хэнеля

Первая мировая война закончилась. В далеком алтайском краю, в семье русского крестьянина Тимофея Александровича Калашникова родился 17-й ребенок, которого назвали Мишей, а на военную промышленность Германии опустился огромный медный таз. Потеряв военные контракты, Фольмер занимается всем, что хоть как-то может принести доход. Он занимается машинами для выпуска цепей, фрезерными станками, замками, свечами зажигания и даже мотоплугом. В 1923 году он создает машину для заточки пил, которую назвал «заточным автоматом». Одним словом крутился как мог, поднимал свое дело, зарабатывая и давая заработать другим. Причем работает не только как конструктор, но и как организатор производства. И так до 1929 года, года великой депрессии, поставившей на грань банкротства сотни тысяч предприятий по всему миру.

А чем в это время был занят Шмайссер? По условиям Версальского договора, фирме Бергмана было разрешено выпускать только полицейское оружие. И то в перспективе. В этих условиях, глава фирмы договаривается о лицензионном производстве MP-18 со швейцарской фирмой SIG. И тут следует с виду абсолютно необъяснимый поступок Шмайссера. Он вдруг заявляет, что раз в MP-18 используется два его патента, то Бергман без его согласия не имеет права вести переговоры о производстве со сторонней фирмой. На месте Бергмана, я бы послал Шмайссера подальше возмутился. Но, судя по всему, Шмайссеру просто нужен был повод чтобы уйти. А нужен ли Шмайссер Бергману, если ему запрещено выпускать оружие? Если бы Шмайссер крутился как Фольмер со своими пилами, станками, свечами зажигания, еще куда ни шло. Но у Шмайссера ничего кроме оружия не получается! «Вот и расстались», как пел Боярский.

Шмайссер договаривается с бельгийской фирмой Pieper о лицензионном производстве MP-18 и начинает свой самостоятельный путь. Но у людей, знакомых с делом, сразу возникает вопрос. Невозможно просто продать или получить право на производство. Для производства нужна документация, которая по закону находится на фирме Бергмана и является его собственностью. Размеры деталей, расчеты допусков, режимов обработки, марки сталей. Шмайссер не имея технического образования не мог полностью и по памяти воспроизвести всю конструкторскую и технологическую документацию на оружие, чтобы начать его производство в Бельгии. Кто сказал «украл»?

Ничего странного в том, что конструктор хочет создать фирму со своим именем. Но фирмы с торговой маркой «Шмайссер» на первых порах так и не возникло. Хотя была создана фирма «Industriewerk Auhammer Koch & Co» (Аухаммер Кох). Собственно Кох в этой компании был фабрикантом, то есть человеком ответственным за дело, бизнес. Ну а Co это разумеется два брата — конструктор Хуго и коммерсант Ханс. Как мы уже говорили, ничего кроме оружия из головы Шмайссера не выходило даже на голодный желудок. В 1920 году им был запатентован жилетный пистолетик калибра 6,35мм (тоже с использованием отцовского прототипа). Казалось бы — фабрикант, конструктор и коммерсант - идеальный набор по распределению ролей. Бери кредиты, закупай оборудование, нанимай рабочих, производи продукцию, продавай, возвращай кредиты. Но не получилось. У Фольмера получилось, а у Шмайссеров нет. Способностей для организации собственного производства этих пистолетов у братьев явно не хватало. И тут на сцене возникает Герберг Хэнель.

Несколько слов о герре Хэнеле и его фирме, основанной в 1840 году. Фирма была так же оружейная и страдала из-за Версальского договора наравне со всеми. Внук основателя фирмы Герберг Хэнель был моложе Хуго Шмайссера на 7 лет. Помимо мягкости характера, видимо, отличался отсутствием технической жилки. К рассматриваемому времени фирма Хэнеля осталась без своего главного конструктора и технического директора, поэтому интересы сторон совпали и 11 марта 1921 года договор был заключен. По этому договору Хэнель получал исключительное право на производство карманных пистолетов Шмайссеров, но при этом не имел права производить оружие других марок. Хм.

Карманные пистолеты не выручали фирму Хэнеля. Производство другой продукции — велосипедов, охотничьих и пневматических ружей не находило спроса и было хуже чему конкурентов. Фирма уверено шла к банкротству. И в 1925 году братьями Шмайссерами был осуществлен типичный рейдерский захват фирмы герра Хэнеля. Вот как это происходило.

Как уже говорилось, на фирме Хэнеля не было технического директора. По нашим понятиям, это главный инженер предприятия. Хуго Шмайссер, имеющий опыт технического директора на фирме Бергмана подходил для этой роли как Ли Якокка для Крайслера, то есть идеально. Вот только в отличие от американского менеджера, установившего себе зарплату в один доллар, пока Крайсллер был на грани банкротства, Шмайссеры не стали стесняться. Хуго занял место технического директора, Ханс уселся в кресло коммерческого. Зарплату себе они установили вровень с герром Хэнелем по 900 золотых марок. Кроме того братья получили:

  • отчисления за патенты,
  • 1/6 долю в капитале фирмы Хэнеля (каждый) и, соответственно, долю в прибыли после выплаты отчислений за патенты
  • обязательство поддерживать финансово ту самую фирму Шмайссеров «Industriewerk Auhammer Koch & Co»,
  • и самое главное, Шмайссеры получили генеральную доверенность на совершение всех действий от лица фирмы не имея на эту фирму никаких прав и ничем за нее не отвечая! Даже своими патентами, которые были зарегистрированы на новую фирму по производству автомобилей(!) «Братья Шмайссер». Почему не на «Аухаммер Кох»? Да потому, что она была уже доведена славными братьями до банкротства.

А в это время. Луис Штанге и некоторые другие конструкторы передали права на свои патенты в Рейнтметалл. И не жалели. Штанге, например, на проценты купил себе три дома. И еще земельный участок. Под помидоры.

Ну а что получил герр Хэнель? О! Он получил нечто большее чем право на патенты Шмайссера. Он получил надежду. Надежду на то, что рано или поздно бывший технический директор Бергмана изобретет что-то такое, что найдет спрос и не даст его фирме исчезнуть окончательно.

Часть пятая. Как Шмайссер начинал становиться знаменитым

Техническая справка о жилетном пистолете Шмайссера.

В 1905-1906 годах отец всех автоматических пистолетов и систем оружейной автоматики Джон Мозес Браунинг разработал форм-фактор для малогабаритных карманных пистолетов в лице модели M1906:

С тех пор только ленивый не копировал этот форм-фактор и не пытался внести свой вклад внутрь этого маленького устройства. Менялись расположения пружин, предохранителей, устройства прицела, порядок разборки — с отверткой и без. На все эти вариации получены тонны патентов в разных странах мира.

Не миновала чаша сия и отца и сына Шмайссеров. Папа изменил конструкцию, запатентовал (как водится) и выдал модель Дрейзе M1908. При этом природная скромность не позволила ему писать на заборе «Патент Шмайссер», хотя имел полное право и патент на свое имя:

Сыновья не стали скромничать. Они умудрились внести в это маленькое пространство изменений аж на четыре немецких патента, о чем не преминули уведомить пользователей соответствующей надписью:Это нормальный эволюционный процесс, когда конструктор, используя модель другого конструктора в качестве прототипа, вносит свои изменения.В конце концов, только потребитель может дать оценку тем решениям, которые он воплотил в металле. Иногда это приносит отличные результаты, как это было с пистолетом Борхарда-Люгера. Но иногда, когда, конструкция уже доведена до совершенства, это превращается в потуги потешить собственное тщеславие «изобретателей» поставив свое имя на изделии, которое и без них уже имеет определенную славу и успех. Это примерно тоже самое, что происходит сейчас с АК-12 , Печенегом, ВС-121. Но у братьев была еще одна цель. Вот так скромно в массовое сознание потребителей начало входить слово Шмайссер. В самом деле, приходишь в магазин и говоришь:

- Гебен зи мир битте аутоматик-пистоле калибер зекс кома фюнф унд драйссих варенцайхнен Хэнель. Их мёхте ди кэтце майне тёща эршиссен... Долго и нудно. То ли дело:- Зи хабен "майссер"? Их мёхте шиссен... Данке шён!

Обратите внимание на созвучие «шмайссер» , «шиссен (стрелять)», «шён (прекрасно, хорошо, красиво)». Коротко и понятно о чем речь. Учитесь маркетологи:

Нехилый закос под изделие уже получившее в гражданском обиходе название "карманный браунинг".Возможно, в таком подходе есть рациональное зерно, где-то на грани морали. Но вот за такой фокус Хэнель имел полное право заехать Шмайссеру канделябром:

По неписанным правилам этикета, на верхней части накладки рукоятки помещалась эмблема торговой марки предприятия выпустившего пистолет. Даже Браунинг не посягнул на святое и на его модели в этом месте красовался товарный знак бельгийской FN. Надпись SCHMEISSER на рукоятке не говорила ни о чем, Такой торговой марки не было.

Зато на другой стороне:

появился более современый везель HS, который в подсозании уже начинает резонировать не с HAENEL SUHL, а с Hugo Schmeisser. Да, вот так, очень скромно.

Техническая справка о магазине к Парабеллуму с патентом Шмайссера. Эту справку я даю для того, чтобы облегчить труд любознательных, которые после прочтения статьи начнут гуглить по ключу «patent schmeisser». К своему удивлению они наткнутся вот на это:

В конце тридцатых годов на магазинах полицейских Парабеллумов появилась надпись «SCHMEISSER PATENT». Но какое отношение имеют Шмайссер и Хэнель к Парабеллуму, который к тому времени выпускает фирма Маузер? А очень просто. Среди немецких предприятий была очень широко развита кооперация. Допустим тот же Stg-44 производили Хэнель, Штайр, ЭРМА и Зауэр. Так что магазин для Парабеллума мог производиться и у Хенеля и у кого другого. Вопрос о патенте. Запросто складывается впечатление, что патент на магазин к Парабеллуму принадлежит Шмайссеру. На самом деле, патент выдан всего лишь на способ изготовления магазина из цельно-полой трубки, вместо двух штампованных половинок. В Советском Союзе на такое «изобретение» могли оформить разве что рацпредложение без экономического эффекта. Если на оружии ставить упоминания о всех таких «патентах», то на нем бы живого места не осталось. Но цель достигнута. В подсознание пользователей Парабеллумов входит фамилия Шмайссер.

Ну что отдохнули?

В 1925 году Шмайссер делает то, что до него сделал Луис Штанге в MP-19 — возможность ведения одиночного огня плюс ряд небольших изменений. Получилось MP-28, на ствольной муфте которого, опять же красовалась надпись о патенте Шмайссера. В этом же году Генрих Фольмер заложил еще один кирпичик в будущую бессмертную славу Шмайссера — пистолет-пулемет VMP. Но наступил кризис - мировой экономический 1929 года. Предприятия Фольмера и Хэнеля, разделили бремя кризиса вместе со всем германским народом. На фирме Фольмера осталось 20 человек. А братьям Шмайссерам чтобы свести концы пришлось даже заложить дом. Герра Хэнеля конечно, не свой же.

Часть шестая. Шмайссер становится нацистом вступает в ряды НСДАП

Как конструктор, Шмайссер был просто конструктор. Как организатор - хм... А вот в умении использовать связи, приспосабливаться ему было не отказать.

В день международной солидарности трудящихся 1933 года Герберт Хэнель и Хуго Шмайссер вступили в ряды НСДАП. Очевидно, что решение это было вызвано не тем, что наши герои разделяли идеи нацизма, а тем что для решения своих финансовых вопросов в будущем можно будет рассчитывать на административный ресурс. Nil novi sub luna! Членство в партии было подкреплено личным знакомством с Эрнстом Удеттом. В 1941 году, герой первой мировой войны, пристрастившийся к наркотикам покончит жизнь самоубийством, предварительно натворив делов в программе развития люфтваффе. А пока лучший друг Германа Геринга часто гостит в охотничьих угодьях Шмайссеров (откуда?!), где удовлетворяет свои охотничьи и другие страсти.

Тут-то Шмайсссерам, как говорится, и поперло. Посыпались заказы, появились деньги. Первым делом нужно было выручать братца Отто, который еле сводил концы на своей фирме в Гамбурге. Для этого фирма Хэнеля покупала его продукцию себе в убыток. Потом братья решили проявить свои замечательные деловые и организаторские способности. Они организовали филиал фирмы Хэнеля по производству авиационных пулеметов. Согласие самого Хэнеля на создание этого филиала было, видимо, тоже получено с помощью паяльника, так как Герр Хэнель, был против и видимо видел убыточность этого предприятия. В дальнейшем так и оказалось. В 1941 году этот завод передали в управление другой фирме, но братья успели на его средства отстроить в своих охотничьих угодьях (откуда?!) домик для приема гостей. Говорят, что среди них бывал и сам Герман Геринг.

Несмотря на все старания братьев, фирма Хэнеля приносила прибыль. А прозорливость со вступлением наших героев в НСДАП оправдалась скорым выходом Германии из оков Версальского договора. Сотни немецких военных конструкторов получили, наконец, возможность легально заниматься любимым делом.

Часть седьмая. Предвоенная страда

К великому удовольствию немецких промышленников и военных специалистов в июле 1936 года в Испании случается гражданская война. Обе воюющие стороны с интересом осваивают оружие поставляемое со всего мира. Немецкие пистолет-пулеметы Бергмана, Шмайссера, Штанге и Фольмера старательно работают по обе стороны фронта, а немецкие военные аналитики собирают материал по их использованию. Во время первой мировой из-за ограниченности моделей и быстрого окончания войны практического использования пистолет-пулеметов было мало для серьезного исследования. Теперь предоставилась возможность «протестировать девайсы» в различных условиях реального боя, а не только в составе «штурмовых групп». Оказалось, что деревянный приклад страшно не удобен в танке или (броне)машине, эргономика — отстой, рукоять затвора не перекидывается, оружие не сбалансировано, и вообще, тактический обвес крепить не за что, так как отсутствует планка Пикатинни.

Генрих Фольмер не остался в стороне от военного мейнстрима и тоже включился в гонку вооружений. Результатом его творческого союза с Бертольдом Гейпелем стало замечательное для своего времени изделие MP-40. Что бы не говорили про MP-18, что это «первый серийный пистолет-пулемет », с инженерной точки зрения, это был тот же деревянный приклад, автоматика на свободном затворе, разве что сбоку бантик магазин. В танк с таким не залезешь, с парашютом прыгать не удобно.

А вот MP-40 имел замечательные инженерные решения. Подствольный крюк, магазин снизу, складной приклад, применение алюминия и пластмассы, холодная(!) штамповка. И самое главное — телескопический кожух возвратной пружины.

На этом кожухе просто необходимо остановиться. Это как раз тот образец решения технической проблемы, которое делает оружие знаменитым и приносит славу конструктору. Проблема существовавших на тот момент пистолетов-пулеметов была в излишне высоком темпе стрельбы, характерном для оружия с автоматикой свободного затвора. Для снижения темпа применялось очевидное решение — увеличение массы затвора (700 грамм у MP-18) и увеличение длины хода подвижных частей. Телескопический кожух Фольмера надежно защищал возвратную пружину от грязи и, кроме того, работал в качестве буфера для снижения темпа стрельбы до 350-400 выст/мин. Знаменитый чавкающий звук MP-40 это как раз работа фольмеровского «телескопа».

Для чего нужно было снижение темпа стрельбы? Во-первых, снижение массы затвора. Во-вторых, ствол стал меньше нагреваться при стрельбе. Массу металла от кожуха ствола, переместили на ствол. Оружие стало более устойчивым при стрельбе, так как после выстрела успевало вернуться на линию прицеливания. Кроме того, появилась возможность вести одиночный огонь безо всякого переключателя.

Вот прекрасный образец настоящего решения, когда изменение одной детали влияет на изменение конструкции в целом! Вот это действительно патент. Обойти такое решение практически невозможно. Любое другое решение будет либо сложнее либо дороже. В качестве примера можно привести финский Suomi. Вернее само решение подтормаживания затвора за счет эффекта вакуумного торможения.

Заказчиком MP-40 было бронетанковое управление. Но замечательные характеристики этого оружия привели в восторг всё армейское руководство и MP-40 начал поступать в другие рода войск.

Хуго Шмайссер не устоял перед соблазном выжать из пистолетного патрона и своего MP-28 максимум. Он удлиняет ствол, переносит горловину магазина вниз, и самое главное, скромно и элегантно «взаимствует» у Фольмера его возвратную пружину в телескопическом кожухе. Изделие получило название MK-36.

Далее опытной партии из нескольких штук этих карабинов дело не пошло. Но! Шмайссер не был бы Шмайссером, если бы на ствольной коробке не красовалась надпись «SYSTEM SCHMEISSER PATENT». Собственно патент, по видимому, касался переводчика огня. И ни слова о Фольмере!

Часть восьмая. MP-40 становится «Шмайссером»

В 1940 году фирма ERMA (патентообладатель на MP-40) не справлялась с объемом производства и часть заказа на MP-40 производилась на фирме герра Хэнеля (братьев Шмайссеров). В благодарность за это, Шмайссер создает MP-41. В этом аппарате легко узнавался все тот же MP-40 но без подствольного крюка и вместо складного приклада был приделан массивный деревянный. Но, самое главное, на ствольной коробке крупными буквами красовалась та же надпись:

и на магазине тоже:

Эта невинная шутка стала предметом судебного разбирательства между ERMA и HAENEL. В самом деле, то что от патента Шмайссера в MP-41 стоит только переключатель режима огня, это Бог с ним. Вот только ради вежливости хотя бы стоило упомянуть и Фольмера. Шмайссер дело в суде проиграл, но разрешение на пружины получил. Еще бы - у него в бане сам Герман Геринг парился. Оружие было выпущено небольшим тиражом и разошлось по рукам охранников из SS, балканских партизан и тонких ценителей оружейной экзотики - румын. Но дело, ради которого все это затевалось было сделано. Ни Фольмер ни Гайпель, как-то особо не озадачивались проблемой бессмертности своих имен, к тому же на военной продукции было запрещено использовать любую маркировку, в том числе и патентную, кроме марки оружия, заводского номера и условного кода завода производителя.

Зато имя Шмайссера уже было на слуху за счет упоминания на ствольных коробках полицейских MP-18 и MP-28, карманных пистолетах, магазинах «Парабеллумов» и пневматическом оружии выпускаемом на HAENEL. Никаким особым качеством это оружие не отличалось и не выделялось среди прочих других, кроме упоминания о патенте, о сути которого абсолютное большинство не знало да и знать не хотело. Начало выпуска MP-41 совпало с началом массового выпуска MP-40, причем на фирме Хэнеля, видимо, за счет сокращения выпуска MP-40.

Осталась самая малость. На одном предприятии выпускаются два внешне сходных изделия, причем одно абсолютно обезличено, на другом на самом видном месте имеется упоминание о патенте Шмайссера. Произошло то, что должно было произойти. Длинное название «машиненпистоле» или «кугельшпиц» заменилось коротким и смачным «шмайссер».

Часть восьмая. Как однин «гениальный» конструктор попал в дурацкую ситуацию, и что это стоило немецким солдатам на восточном фронте

О «слабости» подающей пружины в магазинах MP-40 знают пожалуй все, кто более-менее интересуется историей немецкого оружия. На самом деле история гораздо интереснее. В этом магазине применен метод перестройки двухрядной подачи патронов к подающему окну в один ряд. По совершенно правильному замыслу конструктора, такая перестройка сокращает длину выдвижения патрона на пути от магазина в патронник. При двухрядной подаче, требуется дополнительное расстояние от магазина к патроннику, чтобы перевести патрон на ось подачи. В условиях германского орднунга и образцово-показательных военных компаний в Европе, никаких претензий к работе магазина и оружия не возникало. Тылы обеспечивали войска зимней и летней оружейной смазкой. Солдаты после боев писали письма домой жене и детям, и сидя в благоустроенных палатках и землянках аккуратно чистили и смазывали свои «машиненпистоли» и «машиненгеверы» и патроны к ним.

В условиях варварской России по неволе становишься варваром. Разгром немцев под Москвой усугублялся отказом оружия из-за того, что во время не завезли зимнюю смазку, пришлось ночью согревать оружие нагретыми кирпичами. Летом магазины «машиненпистолей» стали выдавать фокусы. Выглядело это так. Первый выстрел производился, а на втором затвор пролетал над патроном и упирался в казенный срез. Очередной патрон не поднимался из магазина и не вставал на линию досылания.

Немецкие солдаты стали массово бросать свои «шмайссеры» и охотиться за советскими ППШ (это юмор, парафраз про то как американские солдаты массово бросали свои M16). Ситуация достигла такого накала, что изучением вопроса поручили заняться доктор-инженеру Карлу Майеру из команды MAUSER. Его научные выводы были неутешительны. Клин патронов в магазине обусловлен конструкцией магазина. На отрезке перестроения двух рядов патронов в один возникает клин из-за возрастающей силы трения в случае попадания в магазин пыли. Аккуратная смазка патронов, как ни странно, только помогала возникновению дефекта.

Решение этой проблемы — полное уничтожение грязи и пыли в отдельно взятой стране не представлялось возможным. А доктор-инженеру Майеру осталось только констатировать: «К сожалению, конструктор, введя изменения в устройство магазина (всего лишь перестроение патронов на центральную линию досылания), попал в дурацкую ситуацию, которая вдобавок поздно проявилась».

masterok.livejournal.com

Фотофакт. На памятнике Калашникову нашли чертеж немецкого «Шмайсера»

На постаменте памятника конструктору оружия Михаилу Калашникову в Москве обнаружили чертеж немецкой штурмовой винтовки, разработанной в нацистской Германии в годы Второй Мировой войны.

Внимание на это обратил военный историк Юрий Пашолок, который разместил в своем Фейсбуке фотографию монумента и копию чертежей.

Автомат StG 44 (Sturmgewehr 44) был разработан конструктором Хуго Шмайссером во время Второй мировой войны. До 1945 года было выпущено около 420 тысяч штук. Немецкий автомат стал одним из первых образцов серийного автоматического вооружения, использующий так называемый промежуточный патрон - среднее звено между пистолетными и винтовочными боеприпасами.

По официальным данным, в 1943 году в СССР началась разработка собственного оружия под промежуточный патрон. Советские оружейники, в частности, изучили трофейные прототип «Шмайсера» и самозарядный американский карабин M1, который поставлялся по Ленд-лизу.

Автомат Калашникова (АК-47) был принят на вооружение в 1949 году. Внешне он отдаленно напоминает StG 44, но механизмы, узлы и боеприпасы отличаются. Несмотря на это, распространено мнение, что советский конструктор «украл» разработку.

Памятник Михаилу Калашникову был установлен в Москве 19 сентября. На церемонии открытия министр культуры России Владимир Мединский назвал автомат Калашникова "культурным брендом России», передает Радыё Свабода.

В Российском военно-историческом обществе (РВИО), выступившем заказчиком памятника Калашникову, уже признали, что ошибка имела место, и пообещали, что она будет исправлена.

«Важно понимать, что Военно-историческое общество является заказчиком памятника, и у нас пожелание к оружию было только одно — к той модели автомата, которую держит в руках Михаил Тимофеевич. Все остальное — полет творческой фантазии скульптора и его помощников, поэтому пусть разбираются, они сейчас будут исправлять эту ошибку», — прокомментировал исполнительный директор РВИО Владислав Кононов.

Если вы заметили ошибку в тексте новости, пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter

ex-press.by

Игорь Свинаренко: Калаш не украден у Шмайсера. Там всё куда смешней

Не буди лихо пока оно тихо. Don't trouble trouble и т. д. Калашников ли изобрел «Калашникова»? Не было такого никогда и вдруг опять! Хотели, видимо, как лучше, а получилось как всегда. Прошел новый виток старого срача – после того, как в центре Москвы поставили памятник русскому оружейнику, со схемой немецкой штурмовой винтовки на постаменте. Схему, впрочем, быстро отодрали. Но пипл опять слегка углубился в историю. Которая на самом деле куда веселей и забористей, чем кажется на первый-второй-третий (рассчитайсь!) взгляды.

 

Давно я так не веселился!

Причем в этой истории все смешно буквально с самого начала и даже до начала.

В 1841 году (ровно за сто лет до ВОВ) в Москве вышел роман под названием «Автомат». Вот именно автомат а не, к примеру, штурмовая винтовка, это к вопросу о приоритетах. Автор – Калашников. Только не Михаил, а Иван. Про литератора писали: «Известный (?) исторический романист первой половины XIX века... имел международную (?) славу. Однако, уделяя основное внимание исполнению своих служебных обязанностей (вышел в отставку в чине тайного советника), он так и не оправдал возлагавшихся на него надежд...»

 

«Автомат» тот – в основном про войну 1812 года, про кровь и муки и зверства французов. Главному персонажу – его зовут Евгений Судьбин – снится, что он слушает лекцию некоего профессора, который учит: «Человек есть автомат. Великие учителя Германии, наконец, открыли глаза слепому человечеству. Отныне обязанностью человека должно быть наслаждение, целью его действий — земное блаженство, его собственное “ я ”. Прочь добродетель, любовь к ближнему, великодушие. Нам нечего думать о других …»

Судьбин с этим соглашается – вот она, связь с современностью, это прям про наши дни! – и, раз все дозволено, идет убивать.

 

И еще цитатка, про ту войну, с французами: «Тысячи растерзанных трупов, разбитых голов, оторванных членов валялись кучами, источая потоки крови. Омертвевшие трупы еще сохраняли выражение последнего момента ярости, в котором застала их смерть: раскрытые глаза еще смотрели жаждою убийства, и застывшие в крови руки еще, казалось, раздирали челюсти противника. Опираясь на отвратительные остатки своих друзей и врагов, умирающие силились приподняться из кровавой лужи, заливавшей им гортань...» Ведь красочно же! Где война, там Калашников.

 

Но ближе к телу. Михаил Тимофеевич Калашников (далее МТ) родился в крестьянской семье – 17-м ребенком из 19. Случилось это в 1919 году. К тому времени уж год как закончилась война, в которой немцы били супостата из первого автомата, изобретенного Хуго Шмайсером, потомственным оружейником, который в детстве бежал после школы не собак гонять, а к папаше, ведущему конструктору, на завод, где делали винтовки. Пацану было интересно смотреть на мастеров и выполнять работу, какую доверят – впрочем, это совершенно не важно, и нет никакого смысла сравнивать Хуго, который в 1905 стал руководить оружейным заводом (это в городе Зуль, где я бывал не раз) с Михаилом. О-хо-хо... Ну, там, в Германии – вы страшно удивитесь – шли споры о том, кто первый изобрел тот боевой автомат, чья была идея и кто у кого что украл. Вот еще из истории оружия краж идей: «Фолльмер использовал основу конструкции шмайссеровского образца 1936 года при разработке совместно с Бертольдом Гайпелем едва ли не самых известных пистолетов-пулемётов второй мировой войны – MP 38 и MP 40. Не смотря на то, что эти модели были сконструированы фирмой Erma, на фронте солдаты вермахта нередко называли их «шмайссерами»». Ага, все знали, что Фольмер украл у Шмайсера!

 

Видите, справедливость у фашистов все ж как-то восторжествовала – и зря умники корят дилетантов, что-де они неправильно называют самый знаменитый немецкий пистолет-пулемет...

 

Биографы МТ справедливо указывают, что Алтайский край прославил не только Калашников, но и – сам Ползунов! Который вроде изобрел паровую машину – именно он, а не какой-то там Шмайсер или, к примеру, Уатт. Впрочем, как известно, «открытие Ползунова, на два десятка лет опередившего зарубежных ученых, предали забвению».

 

Вы, наверно, не удивитесь, что МТ, как только пошел в школу – так сразу и начал изобретать. В те годы он замахивался на две вещи: велосипед и вечный двигатель. (Ему) казалось, что он был страшно близок к успеху. Не хватало только некоего особого подшипника... Эх!

В отличие от вечного двигателя и велосипеда, которые не задались, одну вещь МТ таки сконструировал и собственноручно изготовил – это было некоторое подобие (старинного) пистолета, там вместо пороха была сера, содранная со спичечных головок. Кроме всего прочего, МТ сочинял пьесы, которые ставились на сцене – школьной. Будущий оружейник имел кличку «Поэт».

 

И вот МТ стукнуло 10 лет. Случилось ужасное: его семью раскулачили! (Со Шмайсерами это случилось позже, в 1946-м, – тогда коммунисты отняли у них всю собственность. Во вторую мировую Шмайсеры были богатейшими людьми в городе Зуль. В отличие от нищих ссыльных Калашниковых.) Странно читать про эти конфискации сегодня, когда русские олигархи богатеют со страшной скоростью. Ну, что ж, когда ума нет, не жди трезвой (экономической) политики... «Кулаки» те, Калашниковы, были сказочно богаты – владели не то тремя, не то четырьмя лошадьми, МТ точно не помнил, когда писал мемуары.

В ссылке МТ не понравилось, и он сбежал в родную деревню, где осталась его замужняя сестра. Прятался у нее. Добыл поддельные документы и жил по ним. Там, в деревне, у кого-на на чердаке он нашел браунинг, оставшийся с гражданской, и не расставался с ним – тяга к оружию! Кто-то донес, пришлось бежать. Ну, тут как минимум две статьи УК, по которым МТ смело и надолго мог бы поехать в лагерь. Но обошлось. Ну что сказать – повезло! Вместо уголовника человек стал героем. Кстати, по похожей схеме действовал и Горби – скрывал, что был в оккупации. Если б будущий генсек честно заполнял анкеты, даже председателем колхоза б его не поставили. И еще. Михаил Ульянов рассказывал, что приехал из деревни в Москву с пистолетем, на всякий случай. Ствол лежал в чемоданчике. На вокзале его остановил мент: «А ну-ка, открой!» Ульянов открыл... Мент только заглянул в чемоданчик, а копаться в жалком бедном белье побрезговал.

 

Но в итоге МТ забрали не в лагерь, а в армию. Там он познакомился с очень серьезным оружием – пулеметом Дегтярева. Который ему, впрочем, «казался все-таки далеким от совершенства». Ну, казался, и что с того? А то, что он об этом размышлял, просыпаясь по ночам, пытаясь представить: «А какой бы я сам сделал пистолет-пулемет? Утром вытаскивал из тумбочки тетрадку, делал наброски, чертежи. Потом неоднократно их переделывал. Я заболел по-настоящему идеей создания автоматического оружия». Началось! Видите, неоднократно переделывал!

 

Правда, для начала он изобрел не автомат, но вещь тоже полезную, военную – так называемый “ счетчик моточасов ”, на базе простого будильника – речь про ресурс танка. Писали, что изобретателя вызвал к себе сам Жуков, познакомиться. Имел еще хождение такой миф: якобы тот же Жуков перед самой войной вызвал Калашникова и приказал сконструировать для армии автомат, какого еще не было! Эх! Размахнись плечо.

 

Размышления МТ на эту тему продолжались (если верить его мемуарам). В свободное время, которого много было в госпитале: командир танка сержант Калашников 31 августа был ранен в плечо и контужен. «Постепенно у него начали прорисовываться контуры задуманной схемы автоматики оружия. Помогло то, что Калашников хорошо знал устройство и действие пистолета ТТ и мосинской винтовки».

 

Вот очень кстати тут один из биографов упомянул два образца русского оружия. Не будем проходить мимо!

Сперва пару слов про винтовку Мосина.

Военный министр П . С . Ванновский, принимая ту винтовку на вооружение, писал: «В изготовляемом новом образце имеются части, предложенные полковником Роговцевым, комиссией генерал-лейтенанта Чагина, капитаном Мосиным и оружейником Наганом, так что целесообразно дать выработанному образцу наименование: русская 3-лин. винтовка образца 1891 года». Слово «Мосина» в наз в ание решили не ставить, даже и на третьем месте – справедливости ради.

 

За Мосиным, однако, оставили права на разработанные им отдельные части винтовки – и присудили ему Большую Михайловскую премию («за выдающиеся разработки по артиллерийско-стрелковой части»). Впрочем, в 1938 году в наставлении по стрелковому делу уже говорилось про винтовку Мосина, а не просто«1891 года». Это, видимо, из патриотических побуждений – но с оговоркой: указали, что Мосин был одним из авторов, не единственным. Забавно, что в иностранных источниках это оружие часто называют винтовкой Мосина-Нагана. И, чтоб два раза не вставать скажем, что там идут разговоры не про ТТ и «Макаров», но про «Токарев-Кольт» и «Макаров-Вальтер». Про последний мы уж тут не будем, а про ТТ никак нельзя не сказать пару слов.

Широко распространена версия, что, желая заменить в Красной Армии старенький(1895 года) иностранный револьвер «Наган» русским пистолетом, перед конструкторами поставили задачу – скопировать «Браунинг», но только переделав его под другой пастрон – более мощный маузерный. Но это, увы, не удалось: скопировать один в один – не та была технологическая база, не та... Так что по ходу дела решили сделать несколько упрощенную версию, что вело и к похвальному удешевлению! К примеру, в ТТ решили революционно обойтись без предохранителя, что создало некоторые неудобства (немало было случайных выстрелов, когда патрон находился в патроннике). Но в итоге – двух зайцев одним ударом! Точнее, выстрелом.

 

Короче, не все так просто с приоритетом русских оружейных конструкторов, да.

В госпитале, как сообщают биографы, МТ свел важное знакомство с неким старлеем, тот рассказал про устройство автомата Suomi, с которым сталкивался в финскую. Это типа дало тоже мощный толчок. Кругозор расширился!

Итогом этих исканий стали наброски – не чертежи, чертить изобретатель не умел (ему помогала одна юная чертежница, на которой он после женился) – некоего автоматического оружия. С которым МТ, выписавшись из госпиталя, пошел по разным оружейным инстанциям. Сперва он этому посвятил положенный ему после ранения отпуск, а после, попав в обойму, то есть в оружейную номенклатуру – и весь остаток жизни. Автомат тот запускать в производство не стали, но решили – пусть человек работает, в числе прочих, и участвует в конкурсах. Все для фронта, все для победы – почему нет!

 

А в это время в Рейхе...

После положенных испытаний и доводок – в июне 43-го Вермахтом был принят на вооружение MP-43 (позже переименованный в StG 44). И что вы думаете? Уже 15 июля 1943 г. советские спецы, срочно созванные на техсовет Наркомата вооружений, с любопытством щупали трофейную штурмовую винтовку. Им быстро и доходчиво объяснили, что надо срочно сделать что-то в этом духе.

--А как же нам конструировать? У нас и патрона нету такого промежуточного (укороченный винтовочный, менее мощный). Как жарить рыбу, когда ее нету?

--Идите жарьте, а рыба потом будет.

Тогда мелькала статистика, что в бою потери немцев, вооруженных этим новым шмайсером, были меньше наших, которые с винтовками Мосина (или «Мосина») – аж в три-пять раз. Верить этому или нет? Почему нет. Представьте себе взвод автоматчиков против взвода людей со старыми винтовками, и они бегут друг другу (или враг врагу) навстречу. Не надо быть оружейным историком, чтоб сообразить.

Короче, волнение было нешуточным.

Кому поручили миссию? В список допущенных к конкурсу, разумеется, попали классики, заслуженные люди: Дегтярев, Шпагин, Токарев, Стечкин, Симонов. И другие, в том числе наш Калашников. Но из них ярче всех выступил, как потом выяснилось, Судаев! Тот самый, который сделал лучший советский пистолет-пулемет второй мировой. (ППШ был более массовым в силу дешевизны, а не из-за своих преимуществ. «Не уступая по боевым качествам пистолету-пулемёту Дегтярёва и пистолету-пулемёту Шпагина, ППС-43 был со снаряженным магазином легче их на 1,7-1,8 кило, требовал при изготовлении в два раза меньше металла и в три — трудозатрат.» Мне пришла в голову странная мысль – возможно, главная причина того, что этот автомат не пошел – в ошибке: производство разместили в блокадном Ленинграде, где от людей не стоило ждать высокой производительности. А как вывозить продукцию? Не очень понятно.

 

И вот Судаев, которому в приказном порядке навязали знакомство со StG 44, сделал свой новый автомат – АС-44. Который был представлен на испытания в августе 1944-го – и был признан лучшим! Как – лучшим? Именно Судаев, а не Калашников? Что вы говорите...

В 1945 г. экспериментальная партия АС-44 пошла на боевые испытания. Но – эх, какая досада! – пока суть да дело, война кончилась... Автомат не успел на фронт. Понятно, что темпы работ упали. Дорого яичко ко Христову дню! Впрочем, Судаеву тем не менее поручают дорабатывать его АС-44. Однако в августе 1946-го конструктор умирает, – его здоровье было сильно подорвано в блокадном Ленинграде (язва желудка и проч.).

Да, так что Калашников? В заключительном акте по итогам испытания АК-46 рукой старлея Пчелинцева было записано:

«Система несовершенна и доработке не подлежит».

Конец? Нет! Несмотря на столь разгромную рецензию, по какой-то не известной нам причине начальник испытательного отдела полигона В. Ф Лютый – вдруг горячо поддержал МТ, который выглядел вроде же лузером: «Я изменил в отчете заключение Пчелинцева и рекомендовал автомат на доработку …»

 

А какую ж доработку? Лютый объяснил: «Я пришел к выводу, что конструкцию следует переделать почти заново.» В списке кардинальных изменений, которые он потребовал внести, было 18 пунктов.

Кто же переделывал автомат «почти заново»? Неужели сам МТ? Не угадали.

Вот кусок из мемуаров инженера-конструктора Зайцева: " Ознакомив меня с его (Калашникова) 7,62-мм карабином под патрон образца 1943 года и общим видом спроектированного им автомата (а это не то же самое что карабин. – ИС), Михаил Тимофеевич поставил передо мной задачу о проработке технического проекта для изготовления опытного образца и испытания его на заводе. Затем, после доработки документации по результатам заводских испытаний, изготовить еще два образца для испытаний на полигоне. Все это надо было выполнить до конца 1946 года."

Тут МТ говорит тоном заказчика, а не конструктора! На каком таком основании? Откуда такие полномочия?

Зайцев, получается, проделал значительную работу по созданию АК-47. Не удивительно, что вначале была даже идея дать оружию такое название: «АКЗ», Автомат Калашникова – Зайцева. Признавая заслуги «помощника». Но некий чиновник эту идею зарубил: «Зайцев? Зайчик, что ли? Ну, несерьезно, это ж грозное оружие!» Ну да, ну да... А Калашников – это который грохнул царского опричника (опричник – это не то чтобы уж совсем ФСБшник, торопливо замечаю я). Сам он хоть и купец, но все ж ближе к трудовому народу чем Кирибеевич, со своей тоже, кстати, подозрительной фамилией. Ну, хоть денег бы дали! Но нет – вычеркнули Зайцева из списков на награждение. Потом, в 1958-м, его позвали на работу в Москву. Пообещали хорошую зарплату и квартиру. Зайцев засобирался! Но местный КГБ дал другую установку: сидеть в Коврове и не дергаться. Чтоб конструктор не оттягивал на себя внимание и вся слава досталась простому человеку «из народа»? Вполне вероятно...

Но битва амбиций, конечно, разгорелась. Там такие страсти кипели! Родственники конструктора рассказывали, что Зайцев на юбилейном банкете Калашникова перевернул стол виновника торжества. Скандал! Потом, в свою очередь, Калашников собрался на юбилей Зайцева – но не поехал: в автокатастрофе разбилась его дочь. Зайцев ушел на пенсию, сидел на даче. Чем занимался? Дочка рассказывала – разводил там костры и жег всякое старье. Огонь, огонь! Он все ж старый оружейник...

И еще родня Зайцева в интервью высказывала такую обиду: вот, Калашников два месяца всего повоевал и на фронт больше не вернулся, его даже называли в семье обделенного славой конструктора, извиняюсь за выражение, дезертиром! В то время как Зайцев отказался от брони и всю войну провел на фронте, разведчиком, и даже с японцами повоевал... Ну да, наверно, обидно.

Так, значит, Зайцев «помогал». И не только он. Еще одного серьезного человека подключил Лютый, который стал покровительствовать МТ – небось, его кто-то об этом настоятельно попросил, не иначе, не могу отделаться от этой мысли. Лютый писал:

 

«В усовершенствовании автомата (АК) принял участие мой давний товарищ — сообразительный и опытный инженер Владимир Дейкин … (между прочим, полковник Главного артиллерийского управления – ИС) Втроем (!) мы работали до1947 года, когда, наконец, изготовили опытный автомат … Я лично испытывал новое оружие». Вот что такое это – втроем? Это кто? Ну, понятно, Зайцев и Дейкин. А третий – Калашников? Нет – Лютый же прямо сказал: «Втроем мы работали...» Калашников в состав этой тройки работяг не попал. Почему-то.

А, может, это была и не тройка. Была версия, что и знаменитый оружейник Симонов тоже участвовал в создании АК. П почему его не засветили? Так он же был в опале – как выдвиженец Тухачевского. Ни премии, ни дополнительной славы. Ну, да ладно, не расстреляли, и на том спасибо. «Время было такое», как грится.

 

Итак, Судаев умер, не успев доработать свой на тот момент лучший в СССР автомат. Что делать? Хорошо хоть война кончилась... Что ж дальше?

А вот что. В друг, через два месяца после смерти Судаева (август 1946), в СССР привозят самого Шмайсера (октябрь того же 1946). С целой группой его сотрудников. Не много не мало 474 человека! И какие люди! Вернер Грунер и Курт Хорн – те самые, что сделали легендарный пулемет MG42, он до сих пор на вооружении бундесвера прочих армий. А также главный конструктор фирмы «Gustlof Werke» Карл Август Барницке. Еще – Оскар Шинк, Оскар Генрих Бетцольд и другие звезды... Эо что касается людей ; а чертежи были вывезены из Германии, понятно, еще раньше – в 45-м, не много не мало 10 785 листов.

Кстати – или, наоборот, некстати – мне вдруг вспомнилось, что в то самое время перед бывшим зеком Королёвым, Главным конструктором, поставили задачу – сделать ракету. Но не уникальную русскую, не имеющую аналогов и прецедентов. А всего лишь аналог ракеты Фау-2, из советских материалов. Увы, Королеву повезло больше, чем Калашникову: Хуго Шмайсера привезли, а вот доставить в СССР Вернера фон Брауна не удалось – его успели перехватить американцы... С другой стороны, Королеву все же повезло: его не подчинили какому-то сержанту, и вся слава и все матблага достались лично Сергею Павловичу. Но это всё не имеет отношения к делу, разумеется.

Шмайсера и его б ригаду гастарбайтеров, зароб i тчан-зах i денц i в, привезли в Ижевск. Лично Хуго слал жене каждый месяц по 2000 марок, ого! (Кстати, после смерти Хуго на его вдове женился его брат Ханс, который ради этого вернулся из Западной Германии, куда в 1950-м сбежал из ГДР. Вот драма, вот коллизия, какая love story!) Это столько платили ни за что? За «пару советов»?

В Ижевске тогда по, видимо, чистой случайности трудился тогда и наш МТ, юный сержант-изобретатель в возрасте 27 лет. Много лет нас уверяли, что Калашников работал в Туле и из-за большого расстояния до Ижевска с теми немцами не контактировал, стало быть, они на него никак повлиять не могли – как украсть издалека? Да у нас и мысли не было о воровстве, кому ж это она пришла в голову? Но, наконец, Ижевск в этом смысле рассекретили (кажется, к юбилею МТ в 2009 году), и теперь на заводе висит мемориальная доска, разглашающая прежнюю военную тайну. Но зачем секретничали? Неужели было что скрывать?

Часто пишут, оправдываясь, что Шмайсера нельзя было допускать к нашему конструированию: он же потом мог уехать домой и там все рассказать врагу! Да не смешите мои тапочки. Расстрелять нациста, члена НСДАП с 1 мая 1933 года (партбилет? 2914409), который работал на Гитлера – это ж одно удовольствие. Такое шоу бы могли устроить по этому поводу у какого-нибудь Малахова! Или просто упрятать немца куда-то. Вы что, забыли, какие стояли времена? Ну и потом – кому б Хуго что рассказывал? Там же, в ГДР, Штази зверствовала.

Итак, шесть лет знаменитые конструкторы, наш и немецкий, трудятся на одном заводе... «Встретиться и поговорить с глазу на глаз с немецкими конструкторами в Ижевске Калашникову не довелось, хотя и работали они в одном заводском корпусе, правда, на разных этажах. Однажды только увидел Михаил, что сидели немцы в отдельном помещении, что-то чертили, тщательно рвали бумаги». Работали бок о бок, но – не виделись.

Аналогичный случай был однажды в Вашингтоне.

--Вы курили марихуану? – спросили раз Клинтона.

--Да, но не затягивался.

 

Важно еще вот что: много говорено про то, что все идеи, воплощенные Шмайсером, были придуманы до него, разными конструкторами. Упоминалась первая в мире (!) самозарядная винтовка мексиканского генерала Мануэля Мондрагона, он еще в 1887 году, в 19-м веке! – придумал и запатентовал автоматику с отводом пороховых газов и поворотным затвором (как у Калашникова!). Массовый выпуск началася в 1908-м. Шмайсер не мог не видеть винтовку Мондрагона, она производилась в Швейцарии и поставлялась в немецкую армию в первую мировую. Приводили в пример и ручной пулемет Льюиса (1923) – действительно, сильно смахивает на Калаш! А наш Федоров тоже использовал принцип отвода газов еще в 1925-м. (Интересно – сам придумал или позаимствовал у Мондрагона?) И после него в 1930-х, в разных моделях – Токарев и Симонов. Таким образом – учат нас историки оружия – Калашникову незачем было заимствовать у немцев давно и широко известную в России схему автоматики. Но! По какой-то странной причине на экстренное совещание в наркомат принесли не эти вот старые всем известные винтовки – а ухватились отчего-то за Шмайсер...

Который не оказал никакого якобы влияния. Нам объясняют:

--Шмайсер не при чем! Мы всего-только и взяли у него – короткий патрон, концепцию штурмовой винтовки, и «материало-и трудосберегающую технологию листовой штамповки». Всего лишь, понимаете? Концепцию, технологию и патрон. А больше-то и ничего, ни-ни!

 

А почему, кстати, у нас Калаш называется автоматом? Возможно, потому, что немецкий термин – там это одно слово, S turmgewehr, – придумал лично Гитлер. Вычеркнуть, забыть! Не упоминать нацистов и конструкторов, которые на них работали. Зачем их, лузеров, прославлять? Кому от этого будет польза? Ну а что, логично...

Но необходимо сказать, что русские заметно и принципиально скорректировали концепцию нового оружия. Внесли родной менталитет в немецкую стройность и точность. Вот не было бы счастья – да несчастье помогло. Известно, что АК очень надежен. Но вот за счет чего? Как этого добились? Наши про это молчат. А вот американцы отрыли нам эту главную тайну Калаша:

 

--Именно потому, что детали '' АК-47'' пригнаны неплотно, его трудно вывести из строя. Его не может застопорить ни грязь, ни некачественная смазка, ни нагар, который появляется в дуле во время длительного боя. Он так надежен, что не выходит из строя, даже побывав в воде или в песке. Второе его важное (и смертоносное) преимущество – простота в употреблении. Его легко осваивают люди технически безграмотные, нетренированные и просто бестолковые...

 

Таким непросто хвастать, в самом деле...

Кстати, вот этот поворот затвора, про который столько говорено, хорош еще и тем, что, вращаясь спирально, размалывает грязь, попавшую внутрь оружия, так, что она не мешает стрельбе.

Похоже, эти рассказы про то, что GI's во Вьетнаме предпочитали АК своим винтовкам – не байки, а чистая правда.

Вот эта русская приблизительность и расплывчатость – они очень хороши в бою.

А теперь и мой вклад в историю оружия. Когда хвалят АК, говорят о широком его распространении по почти всему миру и огромном количестве выпущенных экземпляров. Дело тут главным образом в том, что автомат невероятно дешев! Западное оружие поди еще купи кубинский диверсант или там донецкий шахтер / тракторист – а Калашниковым мы завалили планету, раздавая его большей частью бесплатно. На халяву и уксус сладкий. Впрочем, это все малосущественные детали. «Калашников» победил, а победителей не судят.

Итак, немецких конструкторов привезли в Ижевск... «О деятельности Хуго Шмайссера в годы 1946—1952 в Ижевске практически ничего неизвестно», – сообщают нам услужливые историки оружия.

Так чем немцы там занимались, автомат изобретали, что ли? Да вряд ли. Они его еще в конце 41-го обкатывали на боевых испытаниях. Образцы трофейные у наших были в 43-м. Все чертежи – в 45-м. Чего непонятного? Шмайсер после успел рассказать, после возвращения в ГДР он прожил еще год, что дал русским несколько советов. Каких? Да по штамповке, скорей всего. У нас она давно уж была освоена, но... Даже после, несмотря на участие немцев, «развернуть производство " штампованного " автомата не удалось, процент брака оказался неприемлемо велик. Так что с 1951 года выпускали АК с фрезерованной ствольной коробкой. Перейти на штамповку окончательно удалось лишь в 1959 году».

Кстати, на Западном фронте реакция на " штурмгевер " была весьма прохладной. Американцы там его тоже изучили, но – сочли громоздким и неудобным оружием, да и менее надежным, чем их М 1 Carbine. Янки полагали, что штампованные детали не дают надежности. Правда тут та, что американцев не волновала ни дешевизна, н и скорость изготовления оружия – и денег у них хватало, и заводов, и рабочих, и станков. Вообще же штамповка – она не от хорошей жизни... Для немцев она была выходом, когда Рейх шел к развалу и надо было экономить и спешить. Наши старались наштамповать побольше и подешевле Калашей, надо ж было проводить цветные революции на разных континентах.

Что же касается концепции, которую предложил Шмайсер, то она позже убедила и американцев тоже. Натерпевшись от «Калашей», с которыми воевали вьетконговцы, а мериканцы тки озаботились созданием полноценной штурмовой винтовки. Во вторую мировую они до этого не успели додуматься, – им не довелось тогда так жестко повоевать как нам с немцами.

Да... Немцы по любому не могли помешать в Ижевске. Нельзя было пренебрегать такой возможностью. Немецкая, пусть даже немецко-фашистская, точность всегда высоко ценилась. Так-то вон разбери «Мерс», изучи детали – и сделай такой же? Нереально. Как бы то ни было, после долгих мучений автомат АК-47 был сделан, запущен в серийное производство – и принят на вооружение в 1949 году. А не, как некоторым казалось, судя по названию, в 1947-м. Шесть лет это тянулось! От постановки задачи – до ее решения. Из них три года – это уже с немцами.

Нет, подождите – как не в 1947-м? А так. Даю вам цитату из документа:

«После испытаний модификаций АК-46, не менее года инженер-капитан В. Ф. Лютый, инженер-майор В. С. Дейкин и курируемый сержант М. Т. Калашников (в тройке вместо Зайцева теперь МТ. – ИС) работают над созданием образца для новых испытаний. Акта полигонных испытаний АК-46 не существует (вот как? – ИС) — известно лишь, что «недостатки отдельных узлов и деталей АК-46, выявленные в ходе полигонных испытаний, заставили в чрезвычайно сжатые сроки пересмотреть и радикально изменить устройство ударно-спускового механизма, газового двигателя и компоновку ствольной коробки».

 

А что оставили без изменений? Ну, приклад, к примеру... Шомпол...

 

Там столько вопросов накоплено!

 

Короче, немцы подоспели как раз вовремя. Просто Бог послал.

Не секрет, что казенные наши патриоты всегда давали гневную отповедь клеветникам России.

Во-первых, оружейники, наш и их, якобы жили в разных городах! От Тулы до Ижевска вон сколько пилить. (Ха-ха.)

Во-вторых, подумаешь – внешнее сходство! Но в оружии, да и вообще в жизни, часто самое главное – это концепция! Хуго Шмайсер создал военную моду на десятилетия вперед. Даже наше «Военное обозрение» писало про StG 44: «Именно эта винтовка стала прототипом легендарного автомата Калашникова и не менее знаменитой FN FAL, бельгийской штурмовой винтовки». Которую даже чуть не приняли на вооружение американцы, точно обещали, они под это дело договаривались о стандарте единого натовского патрона, тоже промежуточного... Но кинули европейских партнеров. В этом патроне--половина успеха этого нового вида стрелкового оружия.

В-третьих, нас уверяют, что снаружи автоматы наши случайно похожи, но внутри-то все разное, так что вот! В доказательство предъявляют фотки, а на них железки, в смысле части затвора. Поди там в них разберись! Чаще всего гражданские, рассматривая такие картинки, только сопят. А квасные патриоты орут:

--Вот, в отличие от АК, ствол запирается у немцев перекосом затвора! (Кажется, это самый главный аргумент.) Что это плохо, мы знаем это по винтовке Токарева, ее то и дело клинило! А у нас – поворот затвора! Это совсем другое дело. То-то же!

Спору нет, токаревская винтовка была капризна, на нее жаловались фронтовики. Немцы тоже были в курсе, небось, не меньше других интересовались трофеями. Но есть одна тонкость. Вот этот перекос затвора плох только в случае использования длинного винтовочного патрона. Что же касается промежуточного, укороченного, где пороха меньше, то там с этим проблем, считай, и не было. У кого-то язык повернется назвать немцев плохими оружейниками?

И вот авторство этой идеи – чтоб ствол запирался поворотом затвора – приписывали МТ. И он сам себе – тоже, говорил про это в разных интервью. Однако ж лень верить в то, что он не слыхал про того же самого Мондрагона. Или про американскую автоматическую винтовку М 1.30 Garand, которая широко применялась в ВМВ. Про немецкую Fg 42 (Fallschirmj д g e rgewehr 42, конструктор Луис Штанге), которой вооружались десантники. И многие другие винтовки и автоматы. Из которых наиболее интересна Mb42 (W). И чем же? Да тем, что там, в отличие от Шмайсера, ствол запирался как раз тем самым поворотом затвора, а не перекосом. Почему она уступила конкуренту? Поди теперь разберись. Еще про эту MKb 42 (W). Буква W, которая в скобках, означает не что иное как Walther, который, думаю, в рекомендациях не нуждается. Эта штурмовая винтовка хороша еще и тем, что дико похожа на наш АКМ! Куда больше чем новый Шмайсер. Аж прям неловко делается. При том что я ни в коем случае не желаю умалить заслуг МТ. А вот победивший в нашем конкурсе, в Наркомате вооружений, в 1946-м, автомат Судаева АС-44 – больше смахивал на StG 44! О вкусах не спорят, так, просто к слову пришлось. И затвор там, что характерно, был чисто шмайсеровский.

Как мы помним, именно Судаев с этим своим автоматом выиграл конкурс. Не под его ли АС 44 после смерти нашего конструктора и привезли немцев? Раз уж автомат Судаева так похож на StG 44? Эхе-хе...

В нашем конкурсе, объявленном в 1943-м, был и еще один претендент на победу – автомат Булкина. Довольно сильно смахивающий на MKb 42 (W), или, если хотите, на «Калаша». Любой сейчас может найти эти картинки в сети и насладиться ими, почесывая репу...

Ну, теперь мы знаем все источники и составные части «калаша».

 

Историки оружия то и дело задают себе вопрос: откуда ж такая лояльность к М. Т. Калашникову? Почему его ставят во главе проекта? Зачем ему подчиняют серьезных конструкторов, которым он дает указания? Что заставило старика Дегтярева, который не меньше Калашникова заслуживает памятника – это же именно с его пулеметом реально побеждали, он-то со своим изобретением не опоздал на войну – сказать после знакомства с АК-47: «Мне представляется, посылать наши автоматы на испытания нет смысла. Конструкция образцов сержанта совершеннее наших и гораздо перспективнее. Это видно и невооруженным глазом. Так что, товарищи представители заказчика, наши образцы, наверное, придется сдавать в музей!» Авторы, которые страстно славят МТ, любят цитировать эти слова. Не подозревая в них ни сарказма, ни обиды, ни гнева ; чего стоит одно только слово «сержант». Понимаете, сержанта поставили над всеми... «Может в будущем главным конструктором стать современный рабочий», как учила нас советская пропаганда. Может, в этом воспитательном эффекте, которого хотели добиться, все дело? Про похожий случай рассказывал мне мой дед, который спрашивал своего однокурсника (по школе техников, Москва, площадь Борьбы) Стаханова:

--Леша, зачем ты врешь про свой рекорд? Своим ребятам, которые сами рубят уголек?

--Да я все понимаю, Ваня! Но мне партия так велела. Чтоб вдохновить молодежь...

Отдельно надо б сказать про громкий пиар Калаша. Чего только про него него не писали!

--На Синайском побережье, неподалеку от музея арабо-израильских войн, египтяне воздвигли памятник автомату Калашникова.

--Из «Калашниковых» румынского производства был расстрелян диктатор Чаушеску и заодно его жена.

--Горан Брегович сочинил песню на слова некоего А. Каштанова про наш автомат. Ее пели в фильме Эмира Кустурицы «Андеграунд».

Там были слова:

--Калашников, Калашников, Калашников Eeeeeeh... Бум, бум, бум, бум, бум

Бум, бум....Цыгане! Стоп! И т. д.

Автомат Калашникова представлен на гербах трех стран – Зимбабве, Буркина-Фасо и Мозамбика, в последнем его нарисовали еще и на флаге, а вдобавок и на банкноте. Страны еще те, мягко говоря...

АК был и на первой эмблеме террористической группы Баадер-Майнхоф, позже его там заменила винтовка МР 5.

Да что там! Сам Каддафи хвалил АК:

«Автомат Калашникова — одно из главных изобретений XX века, и оно еще в течение многих лет будет оставаться актуальным для большинства стран мира, в том числе и для Ливии».

В ноябре 2003 года в Делфте проходила на выставка «Калашников — оружие без границ». Там был выставлен трон, сделанный одним мозамбикцем из из старых АК. Михаилу Тимофеевичу предложили на него присесть. Он отказался:

--Я создавал автомат для защиты своего Отечества, а не для того, чтобы сидеть на нем.

Сидеть на штыках не очень уютно, да.

 

Пиар наш АК получил громкий и глобальный, да. Но, в отличие от пулемета Дегтярева и ППШ, Калаш трудно назвать оружием победы. Первое боевое применение АК-47 — это операция «Вихрь». Венгрия, октябрь 1956 года – помните? Советская армия подавила восстание. После – Чехословакия, 1968. Победили мы мядьяр и чехов? Которые все равно ушли от нас на Запад через 20 лет? Сомнительные лавры...

Что там еще – памятник на Синае? Ну-ну. Арабы с нашими автоматами проиграли маленькому Израилю. Палестинцы и прочие террористы тоже не добавили доброй славы нашему автомату, в голливудском кино, если человек с Калашом – значит, бандит и убийца. Весь мир смотрит их кино и наматывает на ус... Что там еще, Африка? Да, это мы ее взбаламутили, заставили негров выгнать белых «колонизаторов», и теперь там разруха и нищета, и пипл бежит в Европу. Вьетнам? Мы воевали там за коммунистический север. А после, без нас, страна объединилась, вместо Совка там, в общем, капитализм и, на минуточку, дружба с Америкой.

Югославия с ее бодрой песней про АК и широким применением нашего автомата – развалилась. Там стреляли, стреляли... А потом всё кончилось, и сербы сейчас не в лучшем положении. На Балканах я видел самый страшный Калаш в моей жизни – со ржавым стволом, о Господи. Ужасно было то, что висел на плече у полицейского сержанта, а не у дикаря из джунглей...

Ну, разве что Даманский может претендовать на победу, по крайней мере временную, но это не тот масштаб, как вы понимаете...

Короче, с Калашом СССР проиграл холодную войну, потерпел поражение в битве против свободного мира. Нет у нас ни Азии, ни Африки, ни Латинской Америки коммунистических. Да и СССР пропал, если вы заметили. Вот что символизирует автомат Калашникова – эту череду поражений. А с некоторых пор с темой боевого применения АК связаны еще и Грузия, Чечня, Крым, Донбасс... Сирию, пардон, чуть не забыл упомянуть!

 

Ну, хвалить или ругать участников истории с АК, разбираться, что правильно, что неправильно – зачем, когда поезд давным-давно ушел? А вот что было бы неплохо – так это знать подлинную историю отечественного оружейного дела. И не вливать лишнего (оружейного) масла в жопу. В которой оно, друзья, без надобности. Автомат хороший. В итоге. А кто написал пьесы Шекспира, он сам или кто другой – нам все равно.

Post Scriptum

На постаменте памятника Калашникову, на освободившемся месте – оттуда сбили схему Шмайсера – неплохо было б дать цитату из мемуаров героя, про его семью, раскулаченную и сосланную:

Выслать-то выслали, но и поддерживали, так что особо не голодали. Вот я думаю, может, это так надо было – ведь раскулачивали наиболее хозяйственных и приспособленных к работе на земле людей. Потом они в ссылках вгрызались в целинные земли и поднимали их, доводили до нужной кондиции. Может, Сталин тем самым обеспечил освоение безлюдных пространств России? А то ведь достались бы непрошеным гостям. То, что мы сегодня наблюдаем по Дальнему Востоку, да и в Сибири тоже. Нет, была, очевидно, сермяжная правда в том жестоком деле. Страну надо было сохранить и укрепить, война была не за горами. Я не оправдываю сталинизм и его перегибы, но вот что-то думается, все это было неслучайно, рассчитывалось на большую перспективу. Это была дальновидная политика».

Вот, пусть будет слово в слово. Кто мы такие, чтоб выкидывать слова из песни.

polit.ru

На памятнике Калашникову обнаружили чертежи автомата Шмайсера

09:50 22/09/2017

На открытом в Москве памятнике оружейному конструктору Михаилу Калашникову обнаружили чертежи немецкой штурмовой винтовки Sturmgewehr 44, пишет Lenta.ru. В соцсетях принялись активно разбирать эту деталь.

Один из пользователей опубликовал фотографию торца памятника и чертеж немецкой винтовки. «Запилить памятник Михаилу Тимофеевичу Калашникову со взрыв-схемой Штурмгевера - это просто высший пилотаж!» - написал один из пользователей в Facebook. Другие читатели обеспокоились, что появится вал предположений о том, что было прототипом знаменитого автомата АК-47.

Автор памятника, скульптор Салават Щербаков, рассказал РИА «Новости», что внесет изменения в памятник в случае, если будет доказано, что на нем действительно изображен чертеж немецкой винтовки. Он добавил, что пока не может найти специалиста, который установит подлинность или ошибочность изображенных чертежей.

StG 44 действительно визуально схож с АК-47, однако большое техническое различие заключается в механизме запирания канала ствола. StG 44 разработал немецкий конструктор Хуго Шмайссер, он поступил на вооружение Германии в 1944 году. Оружие стало первым автоматом современного типа. Техника могла вести огонь одиночными выстрелами и очередями.

Памятник открыли 19 сентября в Оружейном сквере, в самом центре Москвы. Пятиметровая скульптура выполнена из бронзы. Она размещена на пятиметровом постаменте.

Известный оружейный конструктор Михаил Калашников, создатель автомата Калашникова, ушел из жизни в 2013 году. В 2019 году будет праздноваться 100-летие со дня его рождения.

mir24.tv