Битва за Крым 1941–1944 гг. От разгрома до триумфа (В. А. Рунов, 2014). Битва за крым


Битва за Крым 1941–1944 гг. От разгрома до триумфа. Катастрофа 1941 года (В. А. Рунов, 2014)

Катастрофа 1941 года

Для обороны Крыма и главной морской базы в Севастополе 15 августа в составе Южного фронта была создана 51-я армия в составе 9-го стрелкового корпуса и 48-й кавалерийской дивизии под командованием генерал-полковника Ф. И. Кузнецова. Эта армия имела задачу не допустить вторжение противника в Крым как с севера, через Перекопский и Чонгарский перешейки, так и со стороны морских подступов.

Против Южного фронта, командующим войсками которого был генерал-лейтенант Д. И. Рябышев, членом Военного совета фронта – армейский комиссар 1-го ранга А. И. Запорожец, а начальником штаба – генерал-майор А. И. Антонов, противник перешел в наступление 9 сентября. Ему удалось прорвать фронт 9-й армии и к вечеру 12 сентября выйти к Перекопскому перешейку, а 16 сентября – к Чонгарскому мосту и Арабатской Стрелке. Таким образом, противник подошел вплотную к Крымскому полуострову, но его попытка с ходу прорваться через Перекопский перешеек была отражена войсками 51-й Отдельной армии.

Войска Южного фронта, которыми с 5 октября командовал генерал-полковник Я. Т. Черевиченко, в конце сентября по собственной инициативе пытались организовать наступление в Северной Таврии с целью выхода к крымским перешейкам и установления непосредственного сообщения с Крымом. Но Ставка ВГК указала командованию фронта, что их усилия являются несвоевременными и что в сложившейся обстановке целесообразно проводить улучшение своих оборонительных позиций. При этом войскам 51-й Отдельной армии было приказано всеми силами удерживать крымские перешейки и не допустить прорыва противника в Крым.

В то же время немецкое Главное командование, считавшее, что силы Красной Армии на южном участке фронта разгромлены, поставило перед группой армий «Юг» задачу захватить Крым и лишить Черноморский флот его главной базы, а советскую авиацию, бомбившую румынскую нефтяную промышленность, аэродромов в Крыму.

К моменту выхода противника к крымским перешейкам (середина сентября) для их обороны были развернуты три стрелковые дивизии 51-й Отдельной армии, войсками которой командовал генерал-полковник Ф. И. Кузнецов.

На южном крыле советско-германского фронта действовала 11-я немецкая армия, которой командовал генерал-полковник фон Шоберт. Но командующий в середине сентября во время одного из своих ежедневных вылетов на фронт на самолете типа «Шторх» сел на заминированном русскими поле и погиб вместе со своим пилотом, а 16 сентября был похоронен в Николаеве. Новым командующим был назначен генерал Манштейн, который 17 сентября прибыл к месту расположения штаба 11-й армии в город и порт Николаев, находящийся у устья Буга, и принял командование. Начальником штаба был полковник Велер.

Перед 11-й армией стояла задача занять Крым. Причем эта задача немецкому командованию представлялась особенно срочной. С одной стороны, ожидали, что занятие Крыма и его военно-морской базы Севастополя возымеет благоприятное воздействие на позицию Турции. С другой стороны, и это особенно важно, крупные военно-воздушные базы противника в Крыму представляли собой угрозу жизненно важному для Германии румынскому нефтяному району. И наконец, после взятия Крыма входящий в состав 11-й армии горный корпус должен был продолжать движение через Керченский пролив в направлении на Кавказ, поддерживая наступление, которое должно было развернуться со стороны Ростова.

Для непосредственного наступления на Крым были выделены соединения 54-го армейского корпуса под командованием генерала Ганзена в составе 46-й и 73-й пехотных дивизий. Кроме того, туда планировалось направить часть сил из прибывшей из Греции 50-й пехотной дивизии, которая в то время в составе 4-й румынской армии все еще находилась под Одессой, очищая побережье Черного моря от остатков советских войск.

Манштейн считал, что с учетом местности «даже упорной обороны трех дивизий было достаточно, чтобы не допустить вторжения в Крым 54-го армейского корпуса или, по крайней мере, значительно измотать его силы в боях за перешеек». Объяснял это он с позиции сложного характера местности и мощности обороны советских войск. В частности, он писал:

«Крым отделяет от материка так называемое «Гнилое море», Сиваш. Это своего рода ватты или соленое болото, по большей части непроходимое для пехоты, и, кроме того, из-за малой глубины оно представляет собой абсолютное препятствие для десантных судов. К Крыму есть только два подхода: на западе – Перекопский перешеек, на востоке – Генический перешеек. Но этот последний настолько узок, что на нем помещается только полотно автомобильной и железной дороги, да и то прерываемое длинными мостами. Для ведения наступления этот перешеек непригоден.

Перекопский перешеек, единственно пригодный для наступления, имеет в ширину также всего 7 км. Наступление по нему могло вестись только фронтально, никаких скрытых путей подхода местность не предоставляла. Фланговый маневр был исключен, так как с обеих сторон было море. Перешеек был хорошо оборудован для обороны сооружениями полевого типа. Кроме того, на всю ширину его пересекал древний «Татарский ров», имеющий глубину до 15 м.

После прорыва через Перекопский перешеек наступающий оказывался далее на юг еще на одном перешейке – Ишуньском, где полоса наступления немецких войск, ввиду сужения между солеными озерами, уменьшалась до 3–4 км.

Учитывая эти особенности местности и принимая во внимание, что противник имел превосходство в воздухе, можно было предположить, что бой за перешейки будет тяжелым и изматывающим. Даже если бы удалось осуществить прорыв у Перекопа, оставалось сомнительным, хватит ли у корпуса сил, чтобы провести второй бой у Ишуня. Но, во всяком случае, 2–3 дивизий было явно не достаточно, чтобы занять весь Крым, включая мощную крепость Севастополь».

Уточнение оперативных задач в ставке А. Гитлера

Несмотря на столь сомнительные перспективы, 24 сентября 54-й армейский корпус противника начал наступление на Перекопский перешеек. Несмотря на сопротивление советских войск, корпусу удалось, отбивая сильные контратаки, 26 сентября взять Перекоп и преодолеть «Татарский ров».

В период этих боев советское командование бросило против врага все имевшиеся у них танки, в том числе и Т-34. Немецкий саперный офицер так описывает первую встречу с этими танками (в тексте – «тяжелые танки»») в боях за перекопские позиции:

«…Едва мы переправились через ров, как нас со стороны Армянска атаковали тяжелые танки. Один из моих роттенфюреров, к всеобщему веселью, открыл совершенно бесполезный огонь из противотанкового ружья – «пехотного дверного молоточка». Нас спасла румынская батарея тяжелых гаубиц, снаряды которой вырывали огромные воронки, и сталинским танкам пришлось ретироваться». Это были новейшие для того времени 149-мм гаубицы фирмы «Шкода» образца 1934 и 1937 годов.

В три последующих дня труднейшего наступления корпус прорвал оборону советских войск на всю ее глубину, взял сильно укрепленный населенный пункт Армянск и вышел на оперативный простор. Остатки дивизий 51-й армии отошли к Ишуньскому перешейку с большими потерями, по данным Манштейна, немецкими войсками было захвачено 10 000 пленных, 112 танков и 135 орудий.

Но в дальнейшем, в результате контрударов, нанесенных в это время войсками 9-й и 18-й армий Южного фронта, немецкие войска вынуждены были прекратить наступление на Крым. В то же время прорыв врагом первой линии перекопских укреплений советских войск говорил о недостаточной прочности обороны Крыма. Не имея свободных частей для усиления 51-й Отдельной армии, Ставка Верховного главнокомандования 30 сентября решила эвакуировать Одесский оборонительный район и за счет его войск усилить оборону Крымского полуострова. До прибытия войск из Одессы, на что требовалось около трех недель, командующему 51-й Отдельной армией было приказано сосредоточить все силы для удержания Арабатской стрелки, Чонгарского перешейка, южного берега Сиваша и Ишуньских позиций.

«Новый порядок» утверждался с помощью виселиц

Пока осуществлялась эвакуация Одессы и переброска войск в Крым, противник, продолжая продвижение в общем наступлении на Ростов, оттеснил войска Южного фронта к Таганрогу и получил возможность возобновить наступление на Крым. На этот раз для вторжения в Крым немецкое командование выделило 11-ю армию с румынским горным корпусом, всего семь немецких пехотных дивизий и две румынские бригады.

Главный удар Манштейн решил нанести немецкими дивизиями через Перекопский перешеек; вспомогательный – румынским горным корпусом через Чонгарский мост. Для этого к 18 октября на Перекопском перешейке были сосредоточены четыре пехотные дивизии 54-го армейского корпуса. Еще две дивизии 30-го армейского корпуса, направлявшиеся к Перекопу, находились на полпути между Геническом и Перекопом. Еще одна дивизия, 132-я немецкая, в это время подходила к реке Южный Буг. Румынский горный корпус сосредоточивался к Геническу.

Советские войска в Крыму вместе с прибывшими четырьмя стрелковыми и одной кавалерийской дивизиями Приморской армии на 18 октября насчитывали в своем составе 12 стрелковых и четыре кавалерийские дивизии. Этих сил было вполне достаточно для организации прочной обороны крымских перешейков. А так как на Черном море господствовал наш флот, то возможность высадки морского десанта противника исключалась. Также маловероятна была и высадка воздушных десантов противника в Крыму.

Однако командующий 51-й армией не сумел правильно оценить обстановку и разбросал свои силы по всему полуострову. Три стрелковые и две кавалерийские дивизии он держал на охране побережья, две стрелковые и одну кавалерийскую дивизию – в резерве. Для обороны перешейков были развернуты: на ишуньских позициях в одном эшелоне четыре стрелковые дивизии и на Чонгарском полуострове одна стрелковая дивизия. Две дивизии Приморской армии находились на марше из Севастополя к перешейкам и могли туда прибыть не ранее 23 октября.

Противник, перейдя 18 октября в наступление на ишуньские позиции, главный удар наносил двумя дивизиями на узком участке между железной дорогой и берегом Черного моря. 20 октября ему удалось прорвать ишуньские укрепления. Вместо организации контратак во фланг прорвавшемуся противнику командующий 51-й армией стремился закрыть образовавшийся прорыв и только 23 октября предпринял контратаку в лоб силами подошедших 25-й и 95-й стрелковых дивизий Приморской армии. Этой контратакой удалось задержать наступление немецко-фашистских войск до 25 октября. Но с потерей удобных для обороны ишуньских позиций наши войска оказались в невыгодном положении на позициях, почти не подготовленных к обороне.

Это мнение советских историков. Поэтому немалый интерес представляет мнение другой стороны, которое выражает генерал Манштейн. В частности, в книге «Утерянные победы» он пишет:

«Ближайшей нашей задачей было возобновление боев на подступах к Крыму, за Ишуньские перешейки. Могут сказать, что это самое обыкновенное наступление. Но эти десятидневные бои выделяются из ряда обычных наступлений как ярчайший пример наступательного духа и беззаветной самоотверженности немецкого солдата. В этом бою мы не располагали почти ни одной из предпосылок, которые обычно считаются необходимыми для наступления на укрепленную оборону.

Численное превосходство было на стороне оборонявшихся русских, а не на стороне наступавших немцев. Шести дивизиям 11-й армии уже очень скоро противостояли 8 советских стрелковых и четыре кавалерийские дивизии, так как 16 октября русские эвакуировали безуспешно осаждавшуюся 4-й румынской армией крепость Одессу и перебросили защищавшую ее армию по морю в Крым. И хотя наша авиация сообщила, что потоплены советские суда общим тоннажем 32 000 тонн, все же большинство транспортов из Одессы добралось до Севастополя и портов на западном берегу Крыма. Первые из дивизий этой армии вскоре после начала нашего наступления и появились на фронте.

Немецкая артиллерия имела превосходство перед артиллерией противника и эффективно поддерживала пехоту. Но со стороны противника на северо-западном побережье Крыма и на южном берегу Сиваша действовали бронированные батареи береговой артиллерии, неуязвимые пока что для немецкой артиллерии. В то время как Советы для контратак располагали многочисленными танками, 11-я армия не имела ни одного.

Господство же в воздухе принадлежало советской авиации. Советские бомбардировщики и истребители непрерывно атаковали любую обнаруженную цель. Не только пехота на переднем крае и батареи должны были окапываться, нужно было рыть окопы и для каждой повозки и лошади в тыловой зоне, чтобы укрыть их от авиации противника. Дело доходило до того, что зенитные батареи не решались уже открывать огонь, чтобы не быть сразу же подавленными воздушным налетом. Только когда армии был подчинен Мельдерс с его истребительной эскадрой, ему удавалось очистить небо, по крайней мере, в дневное время. Ночью и он не мог воспрепятствовать воздушным налетам противника.

Рекогнасцировка местности перед новым боем

25 октября казалось, что наступательный порыв войск совершенно иссяк. Командир одной из лучших дивизий уже дважды докладывал, что силы его полков на исходе… Тем не менее 27 октября решительный успех был достигнут. 28 октября, после десяти дней ожесточенных боев, советская оборона рухнула, и 11-я армия могла начать преследование противника».

Для объединения действий войск 51-й и Приморской Отдельной армии и Черноморского флота по обороне Крыма по указанию Ставки Верховного главнокомандования было создано командование войсками Крыма. Командующим был назначен вице-адмирал Г. И. Левченко, заместителем по сухопутным войскам – генерал-лейтенант П. И. Батов.

После поражения на ишуньских позициях дивизии Приморской армии начали отходить на юг, а четыре стрелковые дивизии 51-й армии, против которых наступали пять немецких дивизий, медленно отходили в направлении на Джанкой.

Манштейн приказал войскам 30-го армейского корпуса в составе 72-й и 22-й пехотных дивизий продвигаться на Симферополь. 54-й армейский корпус в составе 50-й армии, вновь прибывшая 132-я пехотная дивизия и наскоро сформированная моторизованная бригада получили приказ преследовать противника в направлении Бахчисарай—Севастополь.

Командующий войсками Крыма 29 октября решил отвести войска Приморской и 51-й армий на слабо подготовленный тыловой оборонительный рубеж, проходивший по линии Советский, Ново-Царицыно, Саки, и закрепиться на нем. Но на практике это решение осуществить не удалось, так как 31 октября подвижный отряд противника вышел к станции Альма, а вслед за ним выдвинулись и дивизии 54-го армейского корпуса.

Чтобы не допустить прорыва вражеских войск к Севастополю, гарнизон которого в это время был очень слаб, было решено войска Приморской армии отвести к Севастополю и организовать там ими оборону этого города-порта, а 51-й армией прикрыть керченское направление. В результате такого решения силы советских войск в Крыму делились на две части, и противник получал возможность громить их по частям.

Отход на Севастополь проходил в трудных условиях. Советские войска вели непрерывные бои с наседавшим на них 30-м армейским корпусом противника, который от Джанкоя был повернут на юг. 6 ноября передовые части Приморской армии вышли к Севастополю как раз в тот момент, когда гарнизон города, состоявший главным образом из морской пехоты, отражал на передовом рубеже атаки 54-го армейского корпуса, стремившегося прорваться к городу с востока по кратчайшему направлению. С подходом войск Приморской армии силы защитников

Севастополя увеличились, что дало им возможность отразить наступление врага.

В то время, когда войска Приморской армии отходили к Севастополю, 51-я армия, в командование войсками которой с 30 октября вступил генерал-лейтенант П. И. Батов, отводилась для обороны Керченского полуострова. 4 ноября приказом командующего войсками Крыма на базе 51-й армии был создан Керченский оборонительный район, в состав которого вошли все соединения и части 51-й армии и Керченская военно-морская база.

Несмотря на удобную для обороны местность и достаточные силы (семь стрелковых дивизий), командование оборонительного района не сумело организовать оборону Керченского полуострова и приостановить наступление противника. 16 ноября последние части 51-й армии были эвакуированы на Таманский полуостров.

Таким образом, к середине ноября 1941 года противник овладел почти всем Крымом и блокировал с суши Севастополь. Главная база Черноморского флота оказалась под огнем немецкой полевой артиллерии и под ударами перебазировавшейся на крымские аэродромы немецкой авиации. В силу этого Черноморский флот, кроме нескольких старых кораблей, оставленных для огневой поддержки севастопольского гарнизона, пришлось перебазировать в малоудобные порты Кавказского побережья. Выдвижение противника к Керченскому проливу затруднило сообщение нашего флота между Азовским и Черным морями.

Из мемуаров Э. Манштейна: «16 ноября преследование было завершено, и весь Крым, за исключением Севастопольского крепостного района, был в наших руках.

Стремительными действиями 42-го армейского корпуса сорвал попытку противника оказать нам сопротивление на Парпачском перешейке. Корпус взял важный порт Феодосию, прежде чем противник сумел эвакуировать через него сколько-нибудь существенные силы. 15 ноября корпус взял Керчь. Только незначительным силам противника удалось перебраться через пролив на Таманский полуостров.

30-му армейскому корпусу удалось расколоть главные силы противника на две части, осуществив смелый прорыв по горной дороге к расположенной на южном берегу Алуште, после того как Симферополь был взят еще 1 ноября передовым отрядом 72-й пехотной дивизии. Противник тем самым не только был лишен возможности создать оборону на северных отрогах гор, но и все его силы, оттесненные в горы восточнее дороги Симферополь – Алушта, были обречены на уничтожение.

Колонна советских военнопленных

Хотя преследование, таким образом, не удалось завершить захватом крепости Севастополь, оно все же привело к почти полному уничтожению противника вне ее. Шесть дивизий 11-й армии уничтожили большую часть двух армий противника, насчитывавших 12 стрелковых и четыре кавалерийские дивизии. Спаслись через Керченский пролив и отошли в Севастополь лишь остатки войск, потерявшие все тяжелое вооружение. Если их удалось вскоре превратить в Севастополе в полноценные боеспособные войска, то это благодаря тому, что противник, имея господство на море, сумел обеспечить своевременный подвоз пополнений и техники.

26 декабря противник, переправив две дивизии через Керченский залив, высадил десанты по обе стороны от города Керчи. Затем последовала высадка более мелких десантов на северном побережье полуострова.

Высадка советских войск на Керченском полуострове, предпринятая как раз в тот момент, когда решался исход боя на северном участке Севастопольского фронта, как вскоре оказалось, не была просто маневром противника, рассчитанным на отвлечение наших сил. Советские радиостанции сообщали, что речь идет о наступлении с решительной целью, с целью возвращения Крыма, проводимом по приказу и по планам Сталина. Как было объявлено по радио, борьба будет закончена только уничтожением 11-й армии в Крыму, и то, что эти слова не были пустой угрозой, вскоре было подтверждено большой массой войск, брошенных в это наступление. В этом обстоятельстве, как и в том, что противник расходовал силы, ни с чем не считаясь, чувствовалась жестокая воля Сталина.

28 декабря 1941 года 54-й армейский корпус перешел в последнее наступление под Севастополем… 46-я пехотная дивизия форсированным маршем вышла на Парпачский перешеек. Но при этом ей пришлось оставить на обледенелых дорогах большинство своих орудий. К тому же ее личный состав был совершенно изнурен тяготами этого отступления. Вслед за 46-й пд противник сразу же смог начать преследование с оставшихся за ним небольших плацдармов. Керченский пролив замерз, что позволило противнику быстро подтянуть новые силы.

Если бы противник использовал выгоду создавшегося положения и быстро стал бы преследовать 46-ю пд от Керчи, а также ударил решительно вслед отходившим от Феодосии румынам, то создалась бы обстановка, безнадежная не только для этого вновь возникшего участка Восточного фронта 11-й армии. Решалась бы судьба всей 11-й армии.

И. В. Тюленев. Командующий Южным фронтом (25.06–30.08.1941 г.)

Но противник не сумел использовать благоприятный момент. Либо командование противника не поняло своих преимуществ в этой обстановке, либо оно не решилось немедленно их использовать. Из захваченных нами оперативных карт было видно, что высадившаяся у Феодосии 44-я армия имела только одну цель – выйти к 4 января в район западнее и северо-западнее города Старый Крым имевшимися к этому времени в ее распоряжении шестью дивизиями, чтобы затем занять оборону на достигнутом рубеже. По-видимому, даже имея тройное превосходство в силах, противник не решался на смелую глубокую операцию, которая могла бы привести к разгрому 11-й армии. Очевидно, он хотел накопить сперва еще больше сил. Но противник не достиг в действительности даже упомянутого выше рубежа западнее города Старый Крым.

Наступавшая через Керчь 51-я армия преследовала 46-ю пехотную дивизию очень нерешительно. Высадившаяся же у Феодосии 44-я армия сначала предпринимала в решающих западном и северо-западном направлениях только осторожные вылазки. К нашему удивлению, она направила свои главные силы не в этом направлении, а на восток, навстречу 51-й армии. Противник явно видел перед собой только свою тактическую цель – уничтожение наших сил на Керченском полуострове – и совершенно упустил из виду оперативную цель: пересечение основной жизненной артерии 11-й армии.

Таким образом, к концу 1941 года войскам противника, высадившимся у Феодосии и подходившим со стороны Керчи, фактически был открыт путь к жизненной артерии 11-й армии: железной дороге Джанкой—Симферополь. Слабый фронт охранения, который нам удалось создать, не мог бы устоять под натиском крупных сил. 4 января стало известно, что у противника в районе Феодосии уже было 6 дивизий. До тех пор, пока не прибудут дивизии, подтягиваемые из-под Севастополя, судьба 11-й армии действительно висела на волоске. Однако противник пытался помешать снятию войск с Севастопольского фронта, перейдя теперь со своей стороны в наступление на наши новые и недостаточно укрепленные позиции.

Доказательством того, что мы хорошо обращались с пленными, было их собственное поведение во время высадки советского десанта под Феодосией. Там находился лагерь с 8000 пленных, охрана которого бежала. Однако эти 8000 человек отнюдь не бросились в объятия своим «освободителям», а, наоборот, отправились маршем без охраны в направлении на Симферополь, то есть к нам».

Н. Г. Кузнецов. В 1941 г. – Народный комиссар ВМФ СССР

Таким образом, захват практически всего Крыма немецкими войсками в 1941 году следует расценивать, как значительную победу немецкого оружия на южном крыле советско-германского фронта и как крупную неудачу советского командования на важнейшем стратегическом направлении. С падением Одессы и захватом Крыма Черноморский флот лишился возможности свободного маневрирования в значительной части Черного моря и практически оказался прижатым к Черноморскому побережью Кавказа, где не было удобных для него портов базирования. Со стороны Крыма немцы получили возможность воздействовать на территорию Краснодарского края и Северного Кавказа.

Правда, в 1941 году еще держались Керчь и Севастополь. Позже советские историки писали о том, что в 1941 году советские войска сковали в Крыму 11-ю немецкую армию, не позволив немецко-фашистскому командованию использовать ее ни для удара на Кавказ через Керченский пролив, ни для оказания помощи 1-й танковой армии, на которую во второй половине ноября обрушился удар наших войск под Ростовом.

kartaslov.ru

Глава 6. Крым — жаркое лето 1941-го. Битва за Крым

Глава 6. Крым — жаркое лето 1941-го

Как уже говорилось, в июне 1941 г. головы морского, сухопутного и гражданского начальства в Крыму были забиты призраками германского и итальянского десанта. В Крыму было проведено несколько учений с привлечением населения по отражению воздушного десанта, но никому не приходило в голову подумать об укреплении Перекопа.

А ведь Крым всегда брался с суши, а не с моря. Поэтому еще в 1540 г. крымские татары (понятно, что не сами, а рабы, большая часть которых была славянами) вырыли на перешейке огромный вал, а в центре его построили крепость. С тех пор перешеек, связывающий Крым с Малороссией, стал называться Перекопом.

После присоединения Крыма перекопские укрепления и крепость Перекоп продолжали какое-то время поддерживать в боевом состоянии. Так, в 1818 г. на верках крепости находилось 176 орудий. Однако в 1835 г. Николай I приказал упразднить крепость Перекоп.

Как известно, в 1855 г. союзники взяли Севастополь именно с суши. В литературе, посвященной осаде Севастополя, говорится о большом численном перевесе союзников в артиллерии. На самом же деле к середине марта 1855 г. на позициях союзников находилось уже 482 осадных орудия, из которых 130 были тяжелыми мортирами. Им противостояли 998 русских орудий на бастионах Южной стороны Севастополя. Однако из этих орудий лишь 409 были пушками среднего и крупного калибра, 57 — 2-й 5-пудовыми мортирами, а остальные орудия могли использоваться только лишь в качестве противоштурмовых. Залп всей осадной артиллерии союзников составлял 12 т. Залп русской контрбатарейной артиллерии был около 9 т, то есть на 25 % меньше, чем у противника.

Можно без преувеличения сказать, что судьбу Севастополя решили тяжелые мортиры союзников.

Прошло 50 лет, и 11-дюймовые мортиры японцев решили судьбу Порт-Артура. И опять же, напомню, Ляодунский полуостров и Порт-Артур супостаты захватили с берега.

Наконец, в 1918 г. и 1920 г. немцы и красные также брали Крым с суши.

Увы, уроки истории не пошли впрок нашим военным. Представим на секунду, если бы на Перекопе была создана линия бетонных укреплений, как мог бы измениться ход войны на Черном море. Но, увы, до 22 июня 1941 г. никаких укреплений на перешейке не делалось.

С 1929 г. по 1941 г. в СССР были приняты три системы артиллерийского вооружения. Все системы были разработаны достаточно грамотно. Но руководство Артуправления регулярно срывало все пункты создания систем навесного огня. Неоднократно включавшиеся в план 122-мм полевые мортиры, 152-мм дивизионные мортиры и 203-мм корпусные мортиры так и не были приняты на вооружение из-за сопротивления «минометного лобби». Руководство считало, что навесной огонь должны вести только минометы. Надо ли говорить, какую роль могли сыграть 152-мм и 203-мм мортиры в борьбе за Севастополь!

Отвечая на вопрос, почему в 1941 г. корабельная артиллерия не могла остановить немцев на Крымском перешейке, как это сделали балтийцы у стен Ленинграда и на Ораниенбаумском пятачке, наши морские авторитеты сверху вниз смотрят на историков, не имеющих погон, — мол, дилетанты ничего не понимают, «что там нельзя пройти из-за глубин».

А вот белому флоту глубины не мешали. Так, в ходе боев за Перекоп в январе 1920 г. в Каркинитский залив прибыл отряд судов капитана 1 ранга В.И. Собецкого. Отряд поддерживали огнем 120-мм и 152-мм пушки частей белых в районе Перекопа.

Опять же, в апреле 1920 г. мелководье не помешало белому флоту высадить Дроздовскую бригаду в составе 1600 человек при четырех пушках в Хорлах на севере Каркинитского залива. Причем вспомогательный крейсер «Цесаревич Георгий» (водоизмещение свыше 2000 т, осадка 5,9 м) и тральщики «Скиф» и «Березань» подошли к самому берегу и вели огонь в упор по укреплениям красных.

В начале ноября 1920 г., несмотря на штормовую погоду и появление льда, в Каркинитский залив прибыли канонерская лодка «Альма» (водоизмещение 328 т, осадка 2,6 м), минный заградитель «Буг» (водоизмещение 1400 т, осадка 4,8 м), посыльное судно «Атаман Каледин», а также четыре баржи (с пятью пушками калибра 130–152 мм). Белая флотилия заняла позицию у мыса Кара-Казак (Карт-Казак) и открыла огонь по красным в районе села Ишунь.

Замечу, что с позиции у мыса Кара-Казак 130/ 55-мм пушки белых доставали не только до Ишуня, но и перекрывали весь перешеек, включая город Армянск, и на 100–500 м не доставали до Турецкого вала. А советские корабельные 130-мм пушки Б-13 с дальностью стрельбы 25 км накрыли бы и Турецкий вал, и большую часть северного побережья Каркинитского залива.

Но, увы, для адмирала Октябрьского Каркинитский залив оказался слишком мелок.

В распоряжении Октябрьского были тысячи моряков в береговых частях, позже из них сформируют целый ряд частей и пошлют на фронт, причем ни один из кораблей не будет поставлен на прикол из-за отсутствия команд. На флотских складах имелись десятки 152-мм пушек Кане и 130-мм установок Б-13. Кроме того, можно было использовать 130-мм пушки строящихся и потопленных кораблей. Опять же, под рукой были сотни мелкосидящих судов и барж Днепровского и Азовского пароходств.

В годы Гражданской войны красные и белые устанавливали пушки калибра 130–203 мм на баржи, шаланды и шхуны за пару дней. И такие импровизированные крейсера ходили по Северной Двине и Белому морю, по Волге и Каспию, Азовскому морю и Днепро-Бугскому лиману.

За июль 1941 г. Октябрьский при желании мог создать целый флот из десятков мелкосидящих судов, вооруженных орудиями калибра 100–152 мм. Его можно было использовать вначале в Днепро-Бугском лимане[32], а затем у Тендровского боевого участка и наконец в Каркинитском заливе. Почему это не было сделано — можно только гадать. Видимо, Филипп Сергеевич очень был занят подготовкой к бою с итальянскими линкорами.

К 1940 г. охрана Черноморского побережья от Одессы до Керчи была поручена 156-й стрелковой дивизии. Но после Критской операции начальство засуетилось.

Согласно директиве наркома обороны Тимошенко[33], отправленной в войска 20 мая 1941 г., за противодесантную оборону Крыма от поселка Каланчак (в 30 км к северо-западу от Турецкого вала) до Керченского пролива отвечал командир 32-го стрелкового корпуса. В состав корпуса входили 46-я и 156-я стрелковые дивизии, а также 82-я мотострелковая дивизия[34]. Штаб корпуса должен был располагаться в Симферополе. К сожалению, большинство документов того времени до сих пор хранится под грифом «Совершенно секретно», поэтому причины многих решений остаются загадкой. Во всяком случае, очевидно, что в наркомате правая рука не ведала, что творила левая. Так, к 20 мая 1941 г. 32-й стрелковый корпус вместе с 46-й стрелковой дивизией благополучно пребывал в Забайкальском военном округе в составе 16-й армии, а 156-я стрелковая дивизия находилась в Крыму в составе Одесского военного округа. Риторический вопрос: мог ли быть такой бардак у Гальдера?

В середине июня 1941 г. из Краснодара в Симферополь были передислоцированы Управление отдельного 9-го стрелкового корпуса, вновь сформированная на Северном Кавказе 106-я стрелковая дивизия, 73-й отдельный батальон связи, 19-й отдельный саперный батальон. Там в состав корпуса вошли 156-я стрелковая и 32-я кавалерийская дивизии. Командовать корпусом был назначен участник Первой мировой войны и боев в Испании генерал-лейтенант П.И. Батов.

Самолет с Батовым сел на Симферопольском аэродроме 20 июня. Как писал позднее Павел Иванович, на момент прибытия он не имел никаких инструкций от вышестоящего начальства.

9-й корпус предназначался главным образом для противодесантной обороны. 106-я стрелковая дивизия должна была оборонять район Евпатории, 156-я — район Феодосии, а 32-я кавалерийская дивизия находилась в резерве в районе Симферополя. Корпусных артиллерийских частей еще не было. В Симферополе находилось интендантское военное училище и в Каче — авиационное училище, которое готовило летчиков-истребителей.

После начала войны 23-я, 24-я и 25-я пограничные комендатуры (Евпаторийская, Севастопольская и Феодосийская) перешли в оперативное подчинение командиров стрелковых дивизий, оборонявших соответствующие районы побережья. Забегая вперед, скажу, что в августе 1941 г. из подразделений НКВД была сформирована 184-я стрелковая дивизия НКВД.

С самого начала войны НКВД проводил высылку из Крыма подозрительных лиц. В связи с приближением линии фронта с 15 августа по 9 сентября 1941 г. из Крыма в Ставропольский край было выселено около 50 тысяч немцев, а вместе с лицами, состоящими с ними в браке, 61184 человека.

Вопрос целесообразности и законности выселения немцев довольно спорный. С одной стороны, пострадали десятки тысяч невинных людей, в том числе стариков и детей. Так, например, из Тбилиси была выселена моя 80-летняя прабабушка, урожденная Генриетта фон Бастиан. Но, с другой стороны, немцы на занятых территориях немедленно проводили мобилизацию в вооруженные силы молодых этнических немцев, а женщин и мужчин пожилого Возраста активно использовали в оккупационных административных и экономических структурах. Стоит заметить, что аналогичные меры предпринимали и в так называемых демократических странах. Так, в Англии в концлагеря были отправлены все немцы и итальянцы, находившиеся там к началу войны. Там же оказались и все граждане Америки, имевшие 1/8 или больше японской крови.

К 4 июля мобилизация первой очереди личного состава в Крыму была завершена. Призвали около 10 тысяч коммунистов, то есть более трети состава областной партийной организации. Из 153 тысяч трудоспособных колхозников было мобилизовано 43 тысячи (около 30 %).

В 1987 г. Академия наук выпустила претенциозный труд А.В. Басова «Крым в Великой Отечественной войне 1941–1945». Там говорится: «Не было случаев уклонения от явки на призывные пункты или самовольных уходов. Все свидетельствовало об организованности населения, его патриотизме и высоком политико-моральном подъеме»[35].

На самом же деле практически все мобилизованные крымские татары после вторжения немцев на полуостров попросту дезертировали.

К сожалению, не сохранились или хранятся в совершенно секретных архивах документы, показывающие реальную ситуацию в Крыму в июле — октябре 1941 г. Поэтому автору приходится пользоваться бравыми мемуарами наших военных и гражданских начальников.

24 июня 1941 г. Совнарком принял постановление «Об охране предприятий и учреждений и создании истребительных батальонов» для борьбы с парашютным десантом и диверсантами противника в прифронтовой полосе. Организация этих батальонов, их вооружение, обучение и руководство боевой деятельностью возлагались на управление НКВД районов. Батальоны эти формировались только из надежных, проверенных людей из числа партийного, комсомольского и советского актива.

Всего в Крыму было создано 33 истребительных батальона[36]. В каждом батальоне по штату должно было числиться 205 человек в составе двух стрелковых рот или кавалерийских эскадронов.

Так, например, 17-й истребительный батальон Старокрымского района обеспечивал город, 11 сельсоветов, 34 колхоза, где до войны проживало около 21 тысячи человек. Батальон имел общевойсковую организацию — стрелковую роту, кавалерийский эскадрон и взвод связи.

22-й истребительный батальон был создан в Кировском районе. Он состоял из двух стрелковых рот и взвода связи и имел на вооружении 220 винтовок старых образцов, ручной пулемет, три пистолета «ТТ», 100 гранат и пять автомашин. Штаб 22-го батальона находился во Владиславовке.

Основной задачей истребительных батальонов ставилась борьба с воздушным, а также морским десантом противника. (Везде мерещились жуткие призраки линкоров дуче!) В оперативном отношении истребительные батальоны подчинялись командирам соединений Красной Армии по территориальному расположению.

В конце августа 1941 г. личный состав батальонов с казарменного положения был переведен на квартирное и снят с централизованного довольствия.

7 июля 1941 г. вышел приказ наркомата здравоохранения о массовой подготовке медицинских сестер и санитарных дружинниц. Около двух тысяч девушек, в основном комсомолок, окончили в Крыму курсы медсестер и были направлены на фронт. Почти шесть тысяч комсомольцев помогали ухаживать за ранеными и больными в бывших крымских здравницах, теперь превращенных в госпитали.

На предприятиях Севастополя, Симферополя и Керчи было срочно начато производство минометов. До ноября 1941 г. включительно предприятия Крыма выпустили две тысячи ротных 50-мм минометов и 70 тысяч мин к ним, более 800 батальонных 82-мм минометов и 60 тысяч мин. Было изготовлено 40 тысяч противотанковых гранат, 300 тысяч ручных гранат, 50 тысяч противотанковых мин и 150 тысяч противопехотных мин. В Керчи наладили производство зажигательной смеси.

Осенью 1941 г. в Крыму было создано семь бронепоездов. Три из них оборудовали на Севморзаводе («Орджоникидзевец», «Войковец» и «Железняков»). Бронепоезд № 74 был оборудован на заводе им. Войкова, бронепоезд «Смерть фашизму» — в железнодорожной мастерской станции Сараголь (сейчас станция Айвазовская), а «Горняк» — на Камыш-Бурунском железорудном комбинате. Установить название седьмого бронепоезда мне не удалось.

В первых числах сентября началось формирование дивизий народного ополчения. 1-я, 2-я и 3-я Крымские стрелковые дивизии создавались в Феодосии, Евпатории и Симферополе соответственно. 4-я Крымская дивизия формировалась на Южном берегу Крыма в районе Судак — Балаклава. В ее составе кроме трех тысяч ополченцев имелось некоторое количество пограничников. Позже эти дивизии народного ополчения были переформированы в стрелковые дивизии и получили номера 320-я, 321-я, 172-я и 184-я соответственно.

8 сентября 1941 г. Запорожский обком партии приказал начать переселение колхозов, в том числе из приграничных с Крымом Сивашского, Генического, Осипенковского и других районов» Переселение колхозов предполагалось завершить к 15 сентября.

А уже в середине июля началась частичная эвакуация крымского населения. Тот же Басов безбожно врал (и это в 1987-м почти «перестроечном» году!): «Анализ документов и обстановки того периода дает основание заключить, что население ориентировалось на эвакуацию или в случае необходимости на предстоящую борьбу с оккупантами. Разное по национальному и социальному составу население Крыма — кто с горечью, кто более равнодушно — готовилось встретить этот удар судьбы»[37].

Осенью 1941 г. из Крыма в организованном порядке было вывезено более 225 тысяч жителей, в том числе около 26 тысяч из Севастополя. С ноября 1941 г. по июль 1942 г. из Севастополя дополнительно эвакуировали 58 тысяч жителей. В мае 1942 г., во время второй эвакуации с Керченского полуострова, на Таманский полуостров перевезли около 12 тысяч человек гражданского населения. Всего же из Крыма эвакуировали около 300 тысяч жителей. Большинство эвакуированных расселили в Краснодарском и Ставропольском краях, а также в Закавказье и Средней Азии. И только небольшое число крымчан было эвакуировано в приуральские области.

К 3 августа 1941 г. в народное ополчение зачислено около 130 тысяч трудящихся Крымской АССР.

Стремительное наступление германской 11-й армии в Северной Таврии вызвало в середине августа бурный всплеск активности советского командования. 14 августа постановлением Государственного комитета обороны (ГКО) в Крыму была создана 51-я отдельная армия, подчиненная непосредственно Ставке. Командующим был назначен генерал-полковник Ф.И. Кузнецов. Согласно директиве ГКО на 51-ю отдельную армию возлагались следующие задачи:

а) не допускать врага на территорию Крымского полуострова с суши, моря и воздуха;

б) удерживать Крымский полуостров в наших руках до последнего бойца;

в) действиями Черноморского флота воспретить подход и высадку на Крымский полуостров десанта противника;

г) в боевой состав войск вновь сформированной 51-й армии включить 106-ю, 156-ю, 271-ю и 276-ю стрелковые дивизии; 40-ю, 42-ю и 48-ю кавалерийские дивизии;

д) командующему 51-й армией оперативно подчинить Черноморский флот для выполнения задач, касающихся обороны Крыма.

Военному Совету 51-й армии:

а) за счет призыва людских ресурсов Крыма до 1895 г. рождения включительно сформировать две-три стрелковых дивизии и необходимое число бронеплощадок;

б) немедленно развернуть с привлечением местного населения инженерные работы по усилению обороны территории полуострова, прочно закрыв в первую очередь пути на полуостров, фронтом на север, на рубежах: Юзкуй, станций Ново-Алексеевка, Люблинка на Чонгарском перешейке; Перво-Константиновка и совхоз на Перекопском перешейке, северная оконечность Арабатской стрелки, Тюп-Джанкой, станции Сиваш, Таганаш, Джейтуган, Камышевка, Рулевка, Уржин и Ишунь;

в) очистить немедленно территорию полуострова от местных жителей — немцев и других антисоветских элементов;

г) для организации обороны Крыма использовать все материальные средства территории полуострова; все ценное и ненужное для обороны эвакуировать[38].

К утру 19 августа в Крым прибыло восемь эшелонов с личным составом 40-й кавалерийской дивизии и девять эшелонов с личным составом 271-й стрелковой дивизии. В том же месяце прибыли в состав 51-й армии 276-я стрелковая дивизия, 42-я и 48-я кавалерийские дивизии.

Из местных резервистов в Феодосии, Евпатории и Симферополе были сформированы соответственно 1-я, 2-я и 3-я крымские дивизии. Кроме того, 1500 местных резервистов было влито в состав 156-й и 157-й стрелковых дивизий. За счет частей народного ополчения в конце августа были сформированы для 51-й армии мотополк, автобатальон и авторота, три рабочих и два строительных батальона по 435 человек каждый, пять самокатных батальонов по 200 человек и рота мотоциклистов.

В середине августа из ремонтировавшихся в Крыму танков был создан 5-й танковый полк, включенный в состав 172-й дивизии. Матчасть его состояла из 10 танков Т-34 и 56 легких плавающих танков Т-37 и Т-38, имевших лишь пулеметное вооружение. Командиром 5-го полка был назначен майор С.П. Борсков.

Следует заметить, что причиной создания 51-й армии стало не только наступление 11-й германской армии, но и очередной приступ «десантомании». 17 августа Военный Совет Черноморского флота получил из Москвы от наркома ВМФ Н.Г. Кузнецова сообщение: «По агентурным данным, немцы готовят десант в Крым из румынских и болгарских портов, и десант будет поддержан авиацией, действующей из района Николаева»[39].

Из Крыма на Кинбурнскую косу для организации противодесантной обороны был переброшен батальон с четырьмя 76-мм и четырьмя 45-мм пушками. Для поддержки батальона выделен учебный корабль НКВД «Комендор», вооруженный одной 76-мм и четырьмя 45-мм пушками.

Двенадцать торпедных катеров было развернуто в Каркинитском заливе с пунктами базирования Ак-Мечеть и Скадовск. В Егорлычский залив пересели четыре торпедных катера из Очакова.

Для противодействия десанту было создано три отряда кораблей, в составе которых были крейсера «Красный Крым», «Червона Украина», вспомогательный крейсер «Микоян», пять эсминцев и другие суда и корабли. В резерве, то есть для нанесения решающего удара по десанту, находился Отряд легких сил (крейсера «Ворошилов» и «Молотов» и эсминцы проектов 7 и 7У).

Стрелковые дивизии в Крыму занимали позиции на побережье. Пока что все это были очередные пустые хлопоты. Немцы, как и в начале войны, даже не планировали ни большого, ни даже разведывательного десанта.

14 августа из Москвы пришло лишь одно дельное указание: нарком Кузнецов потребовал от Октябрьского «немедленно приступить к созданию артиллерийского укрепленного района на Перекопском перешейке». И в той же директиве, начав за здравие, нарком кончил за упокой: «…ввиду наличия у противника самоходных мелкосидящих барж, возможные места высадки на мелководье заградить минами типа "Рыбка"»[40].

Следствием этого стала постановка мин в Каркинитском заливе, которые впоследствии помешали действиям там кораблей Черноморского флота.

16 августа Октябрьский представил Кузнецову на утверждение план установки на Перекопе четырех морских батарей. Для этого можно было использовать две вновь сформированные батареи (по четыре 130-мм пушки) и две севастопольские стационарные батареи: № 12 (четыре 152/45-мм пушки Кане) и № 13 (четыре 120/50-мм пушки).

Мера эта была правильная, но крайне запоздалая. В августе — начале сентябри 1941 г. на перекопских и чонгарских позициях на временных основаниях было установлено 31 орудие береговой артиллерии.

Состав береговой артиллерии, установленной для обороны перекопских и чонгарских позиций:

Батарея № 126 (деревня Средний Сарай) — три 130-мм орудия.

Батарея № 124 (Литовский полуостров) — четыре 130-мм орудия.

Батарея № 121 (Сиваш) — четыре 152-мм орудия.

Батарея № 727 (у города Армянск) — четыре 152-мм орудия.

Батарея № 122 (в 8 км на северо-запад от станции Таганаш) — четыре 100-мм орудия.

Батарея № 125 (Чонгарский полуостров) — четыре 100-мм орудия.

Батарея № 123 (у деревни Тюн-Джанкой) — четыре 130-мм орудия.

Батарея № 127 (у деревни Геническая горка, Арабатская коса) — четыре 100-мм орудия.

Этим пытались в какой-то степени компенсировать нехватку дальнобойных орудий в полевой артиллерии. Это была заманчивая идея. Однако из виду выпало одно очень важное обстоятельство. Высота орудия, поставленного на временное или железобетонное основание, составляла 1,95 м без щита и 2,45 м со щитом. Установленные на равнинной местности, почти не замаскированные от наземного и воздушного наблюдения, орудия хорошо просматривались с суши и воздуха и представляли прекрасную мишень для неприятельской артиллерии и авиации, особенно с учетом отсутствия у стационарных батарей хоть каких-то средств ПВО.

Кроме стационарных батарей, командование Черноморского флота отправило на Перешеек несколько передвижных батарей, в том числе № 725 (четыре 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20).

На строительство укреплений на Перешейке было согнано несколько тысяч местных жителей. Крымский обком из ресурсов народного хозяйства выделил 3886 кубометров лесоматериалов, 108 т цемента и много других стройматериалов.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Третий сталинский удар. Битва за Крым » Военное обозрение

9 мая 1944 года, 70 лет назад, после генерального штурма, был освобожден Севастополь. К 12 мая остатки немецкой 17-й армии, бежавшие на мыс Херсонес, были окончательно разгромлены. «Третий сталинский удар» - Крымская наступательная операция, привел к полному освобождению Крымского полуострова от гитлеровцев. Отбив Крым и Севастополь Советский Союз вернул себе контроль над Чёрным морем. Советские солдаты салютуют в честь освобождения Севастополя

Общая ситуация перед началом операции. Предшествующие операции

1943 год. Немецкое военно-политическое руководство цеплялось за Крым до последней возможности. Крымский полуостров имел огромное военно-стратегическое и политическое значение. Адольф Гитлер требовал удержать Крым любой ценой. Крымский полуостров был необходим Берлину не только из оперативных соображений (база для воздушного и морского флота, передовой форпост сухопутных сил позволяющий стабилизировать положение южного фланга всего фронта), но из политических. Сдача Крыма могла повлиять на позицию Румынии, Болгарии и Турции, на общую обстановку на Балканском полуострове. Потеря Крыма укрепляла возможности советских ВВС и Черноморского флота.

13 августа — 22 сентября 1943 г. войска Юго-Западного фронта под началом генерала Ф. И. Толбухина в ходе Донбасской наступательной операции вышли на рубеж рек Днепр и Молочная. Появились условия для освобождения Северной Таврии и Крымского полуострова. 9 сентября – 9 октября 1943 года была проведена Новороссийско-Таманская операция (Освобождение Новороссийска и Таманского полуострова). В ходе этой операции советские войска освободили Новороссийск, Таманский полуостров и вышли на побережье Керченского пролива. Успешное завершение операции создало благоприятные возможности для ударов по крымской группировке вермахта с моря и через Керченский пролив.

Положение немецких войск на южном крыле советско-германского фронта продолжало ухудшаться и дальше. 26 сентября – 5 ноября 1943 года Южный фронт (с 20 октября 1943 г. — 4-го Украинский) провёл Мелитопольскую наступательную операцию. 24-25 октября 1943 г. 19-й танковый корпус генерала И.Д. Васильева, гвардейский Кубанский казачий кавалерийский корпус генерала Н.Я. Кириченко и стрелковые части прорвали немецкую оборону. Красная Армия стремительно наступала к Перекопу, Сивашу и нижнему течению Днепра. В результате Мелитопольской операции Красная Армия разгромила 8 дивизий противника и 12 дивизиям нанесла большой урон. Советские войска продвинулись на 50-230 км, освободив почти всю Северную Таврию и выйдя к нижнему течению Днепра. Немецкие войска в Крыму были отрезаны от остальных войск. К исходу дня 31 октября передовые части 19-го танкового корпуса и кавкорпуса подошли к Турецкому валу и с ходу прорвали его. 1 ноября советские воины вели бой в районе Армянска. Удар советских танкистов и кавалеристов по Турецкому валу был столь внезапным, что гитлеровцы не успели организовать мощную оборону.

Проблема передовых частей заключалась в том, что у них не хватало артиллерии, боеприпасов, к тому же стрелковые части отстали. Немецкое командование поняв, что Турецкий вал прорван, организовало мощный контрудар. Весь день шёл упорный бой. В ночь на 2 ноября гитлеровцы ударом с флангов снова заняли Турецкий вал. Передовые советские части были вынуждены вести бой в окружении. Немецкие атаки следовали одна за другой. Комкор Васильев был ранен, но остался в строю и продолжал руководить войсками. На 3 ноября в частях осталось по 6-7 снарядов на орудие и по 20-25 патронов на винтовку. Ситуация была критической. Штаб фронта приказал выходить из окружения, но при возможности – удержать плацдарм. Командир 19-го танкового корпуса Иван Васильев (Указом Президиума Верховного Совета СССР от 3 ноября 1943 года генерал-лейтенанту танковых войск Васильеву присвоили звание Героя Советского Союза) решил удержать плацдарм и ударом с него (с юга) снова пробить немецкие позиции на валу. Ночью два небольших штурмовых отряда (в каждом было по 100 бойцов) составленных из танкистов, спешенных кавалеристов, сапёров, связистов и шоферов прорвали немецкую оборону. Так, плацдарм южнее Турецкого вала шириной 3,5 км и глубиной до 4 км смогли удержать.

Одновременно части 10-го стрелкового корпуса генерал-майора К.П. Неверова форсировали Сиваш и захватили ещё один важный плацдарм. Немецкое командование, понимая опасность этого прорыва, бросило в бой подкрепления с танками и артиллерией. Однако и советские войска получили подкрепления. Плацдарм был удержан и расширен до 18 км по фронту и 14 км в глубину. Таким образом, операция завершилась захватом плацдармов на Перекопе и южнее Сиваша, которые сыграли важнейшую роль в период проведения Крымской операции.

Советские войска переправляются через Сиваш

Командующий 17-й армией генерал Эрвин Густав Йенеке, опасаясь «нового Сталинграда», составил план эвакуации немецких войск с полуострова через Перекоп на Украину («операция Михаэль»). Эвакуацию планировали провести 29 октября 1943 года. Однако Гитлер в последний момент запретил проведение этой операции. Гитлер исходил из стратегического и военно-политического значения полуострова. Его поддержал и главнокомандующий военно-морскими силами гросс-адмирал К. Дениц. Немецким ВМС Крым был необходим для контроля значительной части Черного моря, потеря полуострова, резко ухудшала возможности немецкого флота. Адмирал пообещал, что в критической ситуации флот эвакуирует 200-тыс. 17-ю армию за 40 дней (при плохой погоде - за 80). Однако флотское командование ошиблось в своих прогнозах, оценке возможностей ВМС и советских войск. Когда возникла необходимость, 17-ю армию не смогли оперативно эвакуировать, что стало причиной её уничтожения.

31 октября – 11 ноября 1943 г. советские войска провели Керченско-Эльтигенскую десантную операцию. Советское командование планировало освободить Керченский полуостров. Полуостров освободить не удалось, но был захвачен важный плацдарм и привлечены значительные силы противника на это направление. Немецкие командование было вынуждено перебрасывать войска с северного (перекопского) направления, где гитлеровцы планировали нанести сильный контрудар по наступающим войскам 4-го Украинского фронта. Немецкая 17-я армия ещё больше увязла в Крыму, теперь находясь под угрозой ударов с двух направлений. Румынское руководство, потеряв доверие к немцам, начало эвакуировать свои войска из Крыма.

Бойцы Отдельной Приморской армии атакуют опорный пункт противника на территории металлургического завода в Керчи

1944 год. Немецкие силы и оборона

17-я армия Йенеке (Енеке) по-прежнему была мощной и вполне боеспособной группировкой. Она насчитывала до 200 тыс. солдат, 215 танков и штурмовых орудий и около 360 тыс. орудий и минометов, 148 самолётов. Штаб 17-й армии находился в Симферополе.

Армия получила приказ Адольфа Гитлера держаться на полуострове. В дальнейшем 17-я армия должна была совместно с 6-й армией, расположенной в районе Никополя, нанести контрудар по Красной Армии и, восстановить перерезанные советскими войсками сухопутные связи с остальными немецкими войсками. 17-я армия должна была сыграть важную роль в срыве советского наступления на южном крыле Восточного фронта. Ещё в ноябре 1943 года были разработаны планы «Литцман» и «Рудербоот». Они предусматривали прорыв большей части 17-й армии из Крыма через Перекоп на соединение с 6-й армией, удерживающей никопольский плацдарм, и эвакуацию меньшей части армии военно-морскими силами.

Однако действия советских войск сорвали эти планы. Части 10-го стрелкового корпуса, которые удерживали плацдарм южнее Сиваша, в ходе нескольких локальных операций улучшили свое тактическое положение и расширили плацдарм. Войска Отдельной Приморской армии в районе Керчи также провели ряд локальных операций, улучшив своё положение и расширив плацдарм. 17-я армия оказалась в ещё более сложном положении. Как отмечал генерал Э. Йенеке 19 января 1944 г.: «…оборона Крыма висит на «шелковой нитке»…».

Усугубляли положение 17-й армии и действия крымских партизан. 20 декабря 1943 г. оперативный и разведывательный отделы 5-го армейского корпуса признали бесперспективность борьбы с партизанскими отрядами, так как: «полное уничтожение больших банд в горах возможно только с привлечением очень больших сил». Командование 17-й армии также признавало безнадежность борьбы с партизанами. Партизанские отряды поддерживались «воздушным мостом» с СССР. Немцы пытались террором, в том числе истребляя население предгорных деревень, среди которого скрывались партизаны, подавить сопротивление. Однако карательные меры не дали ожидаемых результатов. Кроме того, для борьбы с партизанами привлекали крымских татар, которые массово сотрудничали с оккупантами.

К апрелю 1944 года в Крыму активно действовало три партизанских соединения, общей численностью до 4 тыс. бойцов. Наиболее мощным было Южное соединение партизан под командованием И. А. Македонского. Южный отряд располагался в заповеднике Южного берега Крыма, в районе Алушта — Бахчисарай — Ялта. Северное соединение под началом П. Р. Ямпольского дислоцировалось в Зуйских лесах. Восточное соединение под руководством В. С. Кузнецова базировалось в Старокрымских лесах. По сути, советские партизаны контролировали всю горно-лесную часть полуострова. Всё время оккупации они укрепляли свои позиции. К ним переходили даже некоторые захватчики. Так, на стороне партизан сражалась группа дезертировавших словаков.

Крымские партизанки

22-28 января Отдельная Приморская армия провела ещё одну локальную операцию. Наступление не привело к успеху, но показало шаткость положения 17-й армии. Немецкому командованию приходилось перебрасывать резервы с северного направления, что срывало возможность контрудара у Перекопа. С 30 января по 29 февраля 1944 года войска 3-го и 4-го Украинских фронтов провели Никопольско-Криворожскую операцию (Второй сталинский удар. Часть 3. Разгром никопольско-криворожской группировки противника). Никопольский плацдарм был ликвидирован, что окончательно лишило немцев надежды на восстановление сухопутной связи с окруженной в Крыму 17-й армией. 4-й Украинский фронт получил возможность направить все свои силы на освобождение Крымского полуострова.

Правда, в январе-феврале в Крым с юга Украины по воздуху перебросили 73-ю пехотную дивизию из 44-го отдельного армейского корпуса, а в марте — 111-ю пехотную дивизию из 6-й армии группы армий «А». Высшее немецкое командование по-прежнему хотело удержать Крым. Однако командование 17-й армии понимало, что подкрепления не способны изменить ситуацию, они только продлевают агонию. Йенеке и его штаб не раз докладывали верховному командованию о необходимости скорейшей эвакуации армии.

Танки Pz.Kpfw.38(t) 2-го румынского танкового полка в КрымуРумынские артиллеристы ведут огонь из 75-мм противотанковой пушки во время боя в Крыму

К апрелю 17-я армия имела в своём составе 12 дивизий: 5 немецких и 7 румынских, 2 бригады штурмовых орудий. В районе Перекопа и против плацдарма на Сиваше оборону держали 49-й горно-стрелковый корпус (50-я, 111-я, 336-я пехотные дивизии, 279-я бригада штурмовых орудий) и румынский кавалерийский корпус (9-й кавалерийская, 10-я и 19-я пехотные дивизии). Всего Северная группировка насчитывала около 80 тыс. солдат. Штаб группировки располагался в Джанкое.

Немецкая оборона в районе Перекопа состояла из трёх полос протяженностью до 14 км и глубиной до 35 км. Их занимала 50-я пехотная дивизия, подкрепленная несколькими отдельными батальонами и частями (всего около 20 тыс. штыков, до 50 танков и штурмовых орудий и 325 орудий и минометов). Главная оборонительная полоса была глубиной до 4-6 км, имела три оборонительных позиции с окопами полного профиля и долговременными огневыми точками. Основным узлом обороны был Армянск. С северного направления город прикрывал глубокий противотанковый ров, минные поля и противотанковые пушки. Город был подготовлен к круговой обороне, улицы перекрыли баррикадами, многие здание превращены в опорные пункты. Ходы сообщения соединяли Армянск с ближайшими населенными пунктами.

Вторая полоса обороны проходила в южной части Перекопского перешейка между Каркинитским заливом и озерами Старое и Красное. Глубина второй полосы обороны составляла 6-8 км. Здесь немцы соорудили две оборонительные позиции, прикрытые противотанковым рвом, минными полями и другими заграждениями. Оборона основывалась на Ишуньских позициях, которые закрывали выход в степные районы полуострова. Третья полоса обороны, строительство которой не было завершено к началу наступления Красной Армии, проходила по реке Чартылык. В промежутках между полосами обороны находились отдельные узлы сопротивления и опорные пункты, минные поля. На побережье Каркинитского залива подготовили противодесантную оборону. Командование 17-й армии ожидало главный удар Красной Армии в районе Перекопа.

На южном берегу Сиваша немцы соорудили 2-3 оборонительные полосы глубиной до 15-17 км. Их занимали 336-я немецкая и 10-я румынская пехотные дивизии. Оборонительные позиции проходили по берегам четырёх озёр и имели по суше протяжённость всего 10 км. За счёт этого была достигнута высокая плотность обороны, насыщенной живой силой и огневыми точками. Кроме того, оборона была усилена многочисленными инженерными заграждениями, минными полями и дотами, дзотами. 111-я немецкая пехотная дивизия, 279-я бригада штурмовых орудий и часть 9-й румынской кавдивизии находились в резерве у Джанкоя.

Керченское направление оборонял 5-й армейский корпус: 73-я, 98-я пехотные дивизии, 191-я бригада штурмовых орудий, румынские 6-я кавалерийская дивизия и 3-я горно-стрелковая дивизия. Всего группировка насчитывала около 60 тыс. солдат. Береговая оборона на участке от Феодосии до Севастополя была возложена на румынский 1-й горно-стрелковый корпус (1-я и 2-я горнострелковые дивизии). Этот же корпус занимался борьбой с партизанами. Побережье от Севастополя до Перекопа контролировали два кавалерийских полка из состава румынской 9-й кавдивизии. Всего на противодесантную оборону и борьбу с партизанами выделили около 60 тыс. солдат. Штабы 17-й армии и румынского 1-го горно-стрелкового корпуса располагались в Симферополе. Кроме того, в состав 17-й армии входили 9-я зенитная дивизия ВВС, артиллерийский полк, три артполка береговой обороны, горно-стрелковый полк «Крым», отдельный полк «Бергман» и другие части (охранные, сапёрные батальоны и т. д.).

На Керченском полуострове было четыре полосы обороны. Их общая глубина достигала 70 километров. Главная полоса обороны опиралась на Керчь и окружающие город высоты. Вторая полоса обороны проходила вдоль Турецкого вала – от Аджибая до Узунларского озера. Третья полоса шла у населенных пунктов Семь Колодезей, Кенегез, Адык, Обекчи и Карасан. Четвертая полоса прикрывала Ак-Монайский перешеек («Перпач-позиция»). Кроме того, немцы оборудовали тыловые полосы обороны на линии Евпатория - Саки – Сарабуз – Карасубазар – Судак – Феодосия, Алушта – Ялта. Они прикрывали Симферополь. Мощным оборонительным узлом являлся Севастополь.

План операции и советские силы

Ставка Верховного Главнокомандования (ВГК) рассматривала Крымский полуостров как стратегически важный район. Освобождение Крыма восстанавливало возможности Черноморского флота. Севастополь был главной базой советского флота. К тому же полуостров был важной базой немецкого флота и авиации, прикрывал южный стратегический фланг противника. Крым имел важное значение в определение будущего Балканского полуострова и оказывал влияние на политику Турции.

Операцию по освобождению Крыма начали готовить в феврале 1944 года. 6 февраля начальник Генштаба А.М. Василевский и Военный Совет 4-го Украинского фронта представили Ставке план Крымской операции. 22 февраля 1944 года Иосиф Сталин утвердил решение о направлении главного удара со стороны Сиваша. Для этого через Сиваш организовали переправы, через которые на плацдарм стали перебрасывать живую силу и технику. Работа проходила в тяжёлых условиях. Море, налеты немецкой авиации и артиллерийские удары не раз разрушали переправы.

Срок начала операции несколько раз переносили. С начала это было связано с ожиданием освобождение от гитлеровцев побережья Днепра до Херсона, затем погодными условиями (из-за них начало операции отложили на период между 15 и 20 марта). 16 марта начало операции отложили в ожидании освобождения Николаева и выхода Красной Армии к Одессе. 26 марта началась Одесская наступательная операция (Третий сталинский удар. Освобождение Одессы). Однако и после освобождения Николаева – 28 марта, операцию начать не смогли. Помешали плохие погодные условия.

Общий замысел Крымской операции состоял в том, чтобы войска 4-го Украинского фронта под командованием генерала армии Фёдора Ивановича Толбухина с севера – от Перекопа и Сиваша, а Отдельная Приморская армия генерала армии Андрея Ивановича Ерёменко с востока – от Керченского полуострова, нанесли одновременный удар в общем направлении на Симферополь и Севастополь. Они должны были прорвать немецкую оборону, расчленить и уничтожить немецкую 17-ю армию, не допустив ее эвакуации из Крымского полуострова. Наступление сухопутных войск поддерживали Черноморский флот под командованием адмирала Филиппа Сергеевича Октябрьского и Азовская флотилия под началом контр-адмирала Сергея Георгиевича Горшкова. Морские силы имели в своем составе линейный корабль, 4 крейсера, 6 эсминцев, 2 сторожевика, 8 базовых тральщиков, 161 торпедных, сторожевых и бронекатеров, 29 подводных лодок и другие корабли и суда. С воздуха наступление 4-го УФ поддерживали 8-я воздушная армия под командованием генерал-полковника авиации Тимофея Тимофеевича Хрюкина и авиация Черноморского флота. 4-я воздушная армия под командованием генерал-полковника авиации Константина Андреевича Вершинина поддерживала наступление Отдельной Приморской армии. Кроме того, с тыла по немцам должны были ударить партизаны. За координацию войск отвечали представители Ставки ВГК Маршалы Советского Союза К. Е. Ворошилов и А. М. Василевский. Всего в операции участвовали около 470 тыс. человек, около 6 тыс. орудий и минометов, 559 танков и самоходных артиллерийских установок, 1250 самолётов.

Начальник штаба 4-го Украинского фронта генерал-лейтенант Сергей Семенович Бирюзов, член Государственного комитета обороны маршал Советского Союза Климент Ефремович Ворошилов, начальник Генерального штаба маршал Советского Союза Александр Михайлович Василевский на командном пункте 4-го Украинского фронта

Главный удар наносил 4-й УФ. В его состав входили: 51-я армия, 2-я гвардейская армия и 19-й танковый корпус. Основной удар с Сивашского плацдарма наносили 51-я армия под командованием Героя Советского Союза, генерал-лейтенанта Якова Григорьевича Крейзера и усиленный 19-й танковый корпус под началом Героя Советского Союза, генерал-лейтенанта танковых войск Ивана Дмитриевича Васильева. Иван Васильев во время разведки будет ранен, поэтому наступлением корпуса будет руководить его заместитель И. А. Поцелуев. Они получили задачу наступать в направлении Джанкой — Симферополь — Севастополь. В случае прорыва немецкой обороны и захвата Джанкоя основная группировка 4-го УФ выходила в тыл немецких позиций у Перекопа. Она также могла развивать наступление на Симферополь и в тыл керченской группировке противника. 2-я гвардейская армия под командованием генерал-лейтенанта Георгия Фёдоровича Захарова наносила вспомогательный удар на Перекопском перешейке и должна была наступать в направлении Евпатория – Севастополь. Армия Захарова также должна была очистить от гитлеровцев западное побережье Крыма. Отдельная Приморская армия получила задачу прорвать немецкую оборону у Керчи и наступать в направлении на Владиславовку и Феодосию. В дальнейшем часть сил Приморской армии должна была наступать в направлении Симферополь – Севастополь, другая часть – вдоль побережья, от Феодосии к Судаку, Алуште, Ялте и Севастополю.

Черноморский флот получил задачу нарушать морские коммуникации противника. Подводные лодки и торпедные катера должны были атаковать вражеские суда на ближних и дальних подступах к Севастополю. Авиация (более 400 самолетов) должна была действовать на всём протяжении немецких морских коммуникация – от Севастополя до Румынии. Большие надводные корабли в операции не участвовали. Ставка приказала их беречь для будущих морских операций. Координировал действиями Черноморского флота представитель Ставки - главнокомандующий Военно-морскими Силами СССР нарком ВМФ адмирал Н.Г. Кузнецов. Азовская флотилия перевозила войска, грузы через Керченский пролив и поддерживала наступление Отдельной Приморской армии с моря.

Дальняя авиация под командованием маршала авиации А.Е.Голованова (более 500 самолетов) должна была ночными массированными ударами парализовать работу железнодорожных узлов и портов, наносить удары по важным объектам противника, топить немецкие корабли и суда. Дальняя авиация должна была нанести удары по важнейшим румынским портам Галац и Констанца.

Крымские партизаны получили задачу нарушить движение немцев на дорогах, прервать проводную связь, организовать нападения на штабы и командные пункты противника, помешать гитлеровцам разрушать города и населенные пункты при отступлении, воспрепятствовать уничтожению и угону населения. Также они должны были разрушить Ялтинский порт.

Продолжение следует…

topwar.ru

Битва за Крым 1941–1944 гг. От разгрома до триумфа (В. А. Рунов, 2014)

Первый штурм Севастополя

Севастополь – главная база Черноморского флота – к началу войны имел систему обороны, прикрывавшую его с моря и с воздуха.

Прикрытие базы с суши было слабым, хотя еще в феврале 1941 года. Военным советом Черноморского флота был утвержден план строительства главного рубежа сухопутной обороны Севастополя. В конце июня Военный совет флота поставил задачу приступить к оборудованию намеченного главного рубежа сухопутной обороны.

Строительство фортификационных сооружений на главном рубеже обороны началось с 3 июля 1941 года. К строительным работам ежедневно привлекалось около 1500–200 человек из частей гарнизона и до 2000 человек местного населения. В это же время началось строительство двух бронепоездов – «Орджоникидзе» и «Железняков».

С целью увеличения глубины обороны Военный совет флота принял решение о строительстве еще одного рубежа обороны. Была проведена рекогносцировка, и с 7 июля началось строительство второго – тылового – рубежа обороны. Его называли «рубежом прикрытия эвакуации». Этот рубеж проходил в двух-трех километрах за окраиной города: от Стрелецкой бухты через станцию Мекензиевы Горы до устья реки Бельбек. Строительные работы проводили воинские подразделения и группы из местных жителей.

В это же время командующий эскадрой Черноморского флота контр-адмирал Л. А. Владимирский и комендант береговой обороны генерал-майор П. А. Моргунов разработали наставление по использованию артиллерии кораблей для стрельбы по сухопутному противнику.

В начале сентября 1941 года штаб флота получил указание Главного морского штаба усилить северный сектор созданием третьей линии обороны. В середине сентября была проведена рекогносцировка, целью которой было определение положения передового рубежа обороны. Этот рубеж намечалось создать впереди главного рубежа на 5–7 км на удалении от города на 15–17 км. Именно этот рубеж должен был прикрывать город и порт от обстрела вражеской артиллерией. Протяженность передового рубежа составляла 46 км. Рубеж проходил от восточного форта Балаклавы через Верхний и Нижний Чоргунь, Шули, Черкез-Кермен, Дуванкой, Аранчи к устью реки Кача.

Строительство рубежа началось с 20 сентября и велось непрерывно до начала боев. Выполнить весь комплекс намеченных работ не удавалось, поэтому в первую очередь оборудовалось четыре опорных пункта на основных танкоопасных направлениях.

Срыв первого наступления немецко-фашистских войск на Севастополь

Аранчийский опорный пункт, расположенный в районе деревни Аранчи, должен был прикрывать северное направление – дорогу от Евпатории.

Дуванкойский опорный пункт был расположен в районе деревень Дуванкой и Заланкой и имел назначением прикрывать железную и шоссейную дороги из Симферополя на Севастополь и выходы в долину реки Бельбек и на Мекензиевы Горы.

Черкез-Керменский опорный пункт, расположенный в районе деревень Шули, Черкез-Кермен и хутора Мекензия, имел задачей не допустить прорыва противника к деревне Шули, в долину Кара-Ко-ба и на Мекензиевы Горы.

Чоргуньский опорный пункт, расположенный в районе деревень Верхний и Нижний Чоргунь, и высоты с Итальянским кладбищем, должен был прикрывать Ялтинское шоссе и не допустить прорыва противника к Балаклаве, в Золотую балку и к Инкерману.

В этих опорных пунктах было построено 29 артиллерийских и 92 пулеметных дота и дзота с орудиями калибром от 45 до 130 мм, окопы, землянки, противотанковые препятствия, включая противотанковый ров и противотанковые мины, установлены противопехотные мины и заложены фугасы.

На всех рубежах в лощинах и ущельях было создано 17 огневых завес, состоявших из бочек с горючей смесью и железных трубопроводов.В этих же районах были размещены 14, 15, 16-я фугасно-огнеметные роты береговой обороны.

При строительстве оборонительных рубежей были допущены определенные ошибки и просчеты. Большинство командных высот на этих рубежах были расположены на стороне противника, доты и дзоты часто не маскировались, а стояли открыто. Но свою роль в срыве попытки противника овладеть Севастополем с ходу передовой рубеж сыграл.

Удаление передового рубежа от города на 15–17 км определялось командованием береговой обороны и флота как оптимальное для поддержки ограниченного контингента обороняющихся войск огнем артиллерийских систем средних калибров береговой и корабельной артиллерии.

К 1 ноября 1941 года оборонительная система Севастополя включала тыловой, главный и передовой рубежи обороны. Тыловой рубеж в 3–6 км от города проходил от Стрелецкой бухты через станцию Мекензиевы Горы к деревне Любимовка. Его протяженность составляла 19 км, а глубина – от 300 до 600 м. На рубеже было построено 28 железобетонных артиллерийских дотов с морскими орудиями калибра 45–100 мм, 71 пулеметный дот и дзот. Были отрыты окопы, ходы сообщения, землянки, 31,5 км противотанкового рва, устроены проволочные заграждения в два ряда кольев.

Главный рубеж обороны проходил в 8–12 км от города через Кадыковку, восточные скаты Сапун-горы, гору Сахарная Головка, Камышловский овраг, по реке Кача до горы Тюльку-Оба. Его протяженность составляла 35 км, глубина – от 300 м до 1,5 км. На рубеже было построено 25 артиллерийских, 57 пулеметных дотов и дзотов. Были отрыты окопы, ходы сообщения, оборудованы три командных пункта. Оборудование рубежа в основном было закончено в сентябре месяце[1].

Севастопольский гарнизон до прибытия Приморской армии состоял из двух бригад и двух полков морской пехоты, местного стрелкового полка, нескольких отдельных стрелковых батальонов, артиллерийских частей и частей ПВО. Общая численность гарнизона составляла около 21 тыс. человек.

С 30 октября начала прибывать из Новороссийска 8-я бригада морской пехоты (командир – полковникВ. Л. Вильшанский). На крейсере «Червона Украина» 31 октября был доставлен батальон морской пехоты Дунайской флотилии.

Крупные корабли Черноморского флота – линкор и крейсера – под охраной эсминцев 31 октября вышли из Севастополя и ушли в кавказские базы.

К этому времени оборона Севастополя была разделена на три сектора и два отдельных боевых участка (Балаклавский и Городской). Комендантами секторов были назначены начальник школы береговой обороны майор П. П. Дешевых, командир Учебного отряда контр-адмирал Н. О. Абрамов и командир местного стрелкового полка подполковник Н. А. Баранов. В секторах оборону занимали бригада морской пехоты (4 батальона), два полка морской пехоты (по 3 батальона), местный стрелковый полк (3 батальона) и 19 отдельных батальонов морской пехоты.

Из-за почти полного отсутствия батальонной и полковой артиллерии и минометов артиллерийская поддержка пехоты в первые дни обороны возлагалась на артиллерию береговых батарей. Артиллерийская поддержка пехоты усиливалась по мере выхода к Севастополю артиллерии Приморской армии.

Для обороны главной базы с воздуха в районе Севастополя базировалась авиационная группа ВВС Черноморского флота в составе 82 самолетов (41 истребитель, 10 штурмовиков, 31 разведчик). Командовал ею командующий ВВС флота генерал-майор авиации Н. А. Остряков. В составе ПВО было 40 зенитных батарей – 160 орудий среднего калибра, 7 батарей – 36 орудий малого калибра и 90 прожекторов. Часть из этих зенитных средств убыла на Кавказ для прикрытия базирования кораблей, и к началу декабря в Севастополе остались артиллерийский зенитный полк и три отдельных зенитных дивизиона, в которых было 75 зенитных орудий.

Возможности ПВО возрастали по мере прибытия в Севастополь зенитных войск Приморской армии. В Приморской армии было 20 зенитных орудий калибром 85 мм и 10 орудий калибром 76,2 мм. В дивизиях Приморской армии также имелось незначительное количество зенитных орудий. Следует отметить, что это количество средств ПВО оставалось практически неизменным до мая 1942 года.

Во второй половине дня 30 октября 54-я батарея береговой обороны (командир – лейтенант И. И. Заика), расположенная в 40 км от Севастополя, у села Николаевка, открыла огонь по механизированной колонне противника, двигавшейся на Севастополь. Как было установлено, это была колонна бригады Циглера, прорвавшаяся из района Саки вдоль побережья. Почти трое суток шла неравная борьба маленького опорного пункта (4 орудия калибром 102 мм и 150 человек гарнизона) с многократно превосходящими силами противника. Было подбито более 30 вражеских танков и бронемашин, уничтожены сотни гитлеровских солдат и офицеров. Не дрогнули батарейцы, когда оказались во вражеском кольце. На помощь им были направлены тральщик «Искатель» и два морских охотника. Под ураганным огнем противника корабли сняли с батареи 28 человек. Прикрывавшая их отход группа моряков во главе с командиром лейтенантом Заикой смогла пробиться к партизанам[2].

Также стойко и решительно начали сражаться с врагом защитники Севастополя и на других участках обороны. Противник 31 октября захватил станцию Альма, 1 ноября – Бахчисарай. 132-я пехотная дивизия вышла на дальние подступы к Севастополю в районе деревни Аранча и вступила в бой с боевым охранением. В этот же день четырехорудийная башенная батарея № 30 (калибр орудий – 305 мм) открыла огонь по противнику в районе Бахчисарая. Эффективный огонь по врагу вела 203-мм батарея № 10, стоявшая на позициях в районе устья реки Кача. Бригаду морской пехоты полковника Вильшанского поддерживала 152-мм батарея № 724.

Командование противника, подтянув основные силы 132-й пехотной дивизии, 2 ноября предприняло попытку прорваться в районе Дуванкоя в Бельбекскую долину. При поддержке танков, интенсивного артиллерийского огня и авиации пехота врага упорно рвалась вперед, стремясь опрокинуть боевое охранение севастопольцев, но продвинуться не смогла.

С утра 3 ноября противник возобновил артиллерийский и минометный огонь по позициям советских моряков, его пехота несколько раз поднималась в атаку, но продвинуться вновь не смогла. Только к ночи, когда возникла угроза окружения боевого охранения, оно было отведено в тыл.

В этот день противник атаковал и на других участках Дуванкойского узла обороны. Разгорелись ожесточенные бои, в которых советские войска проявили стойкость, решительность и отразили все атаки частей 132-й пехотной дивизии и бригады Циглера. Отражению наступления противника способствовал меткий огонь береговой батареи № 10 (командир – М. М. Матушенко).

4 ноября противник ввел в бой части подошедшей 50-й пехотной дивизии, и теперь вместе со 132-й пехотной дивизией они атаковали позиции защитников Севастополя. В ходе дневных боев части местного стрелкового полка и 8-й бригады морской пехоты отразили все атаки противника. Но к вечеру противнику удалось потеснить подразделения стрелкового полка и захватить несколько высот. Создалась угроза прорыва противника в долину реки Бельбек.

В этот же день, 4 ноября, приказом командующего войсками Крыма вице-адмирала Г. И. Левченко был образован Севастопольский оборонительный район (СОР) в составе Приморской армии, береговой обороны, главной морской базы Черноморского флота (севастопольский гарнизон) и всех морских и сухопутных частей, а также частей ВВС Черноморского флота, находившихся в районе Севастополя. Командующим Севастопольским оборонительным районом был назначен командующий Приморской армии генерал-майор И. Е. Петров. Начальником штаба СОР стал полковник Н. И. Крылов. Все войска, оборонявшие Севастополь, были объединены под единым командованием, что значительно улучшило управление ими. Приморская армия в это время завершала свой выход, а точнее – прорыв в Севастополь.

Забегая вперед, отметим, что Ставка ВГК, придя к выводу, что обороной Севастополя должен руководить, по примеру Одессы, флотский начальник, своей директивой от 19 ноября упразднила должность командующего войсками Крыма, а командование Севастопольским оборонительным районом возложила на командующего Черноморским флотом вице-адмирала Ф. С. Октябрьского. Генерал-майор Петров стал его заместителем по сухопутной обороне. Командующему СОРом подчинялись все силы армии, флота и авиации, находившиеся в Севастополе.

С утра 5 ноября 54-й немецкий корпус возобновил атаки на центральном участке передовой оборонительной полосы, особенно в районе Черкез-Керменского опорного пункта. Батальоны 3-го полка морской пехоты, понеся большие потери, вынуждены были отойти южнее Дуванкоя. Гарнизоны артиллерийских дотов в этом районе, расстреляв весь боезапас и взорвав оборонительные сооружения, отошли.

Противник силами 50-й пехотной дивизии с утра 6 ноября развернул наступление на Черкез-Кермен и хутор Мекензия, в направлении деревни Шули и долины Кара-Коба. Четыре дня защитники Севастополя героически сражались, отражая наступление вражеских войск. Примером героизма защитников Севастополя служит бессмертный подвиг, который совершили 7 ноября краснофлотцы И. Красносельский, Д. Одинцов, Ю. Паршин, В. Цыбулько под командованием политрука Н. Ф. Фильченко в районе Дуванкоя. Отважная пятерка удерживала занимаемые позиции от наступавших танков и пехоты противника. А когда кончились патроны, с последними гранатами и бутылками с горючей жидкостью герои бросились под вражеские танки. Погибли, но не пропустили врага к Севастополю. Всем пяти морякам Указом Президиума Верховного Совета было присвоено звание Героя Советского Союза.

Несмотря на более чем трехкратное превосходство в силах и средствах, противнику не удалось сколь-нибудь значительно продвинуться в сторону Севастополя. С 9 ноября его войска прекратили наступление. Взять Севастополь с ходу немецко-фашистским войскам не удалось.

В Севастополе 7 ноября была получена директива Ставки ВГК, в которой говорилось, что «с целью сковывания сил противника в Крыму и недопущения его на Кавказ через Таманский полуостров главной задачей Черноморского флота считать оборону Севастополя и Керченского полуострова всеми силами и ни в коем случае не сдавать Севастополь».

К вечеру 9 ноября к Севастополю основными силами вышла Приморская армия. В район Инкермана выходила 25-я стрелковая дивизия, в Севастополе сосредоточивалась 95-я стрелковая, в районе слоб. Рудольфа – 421-я стрелковая, 172-я стрелковая – в районе западнее Инкермана, 40-я кавалерийская выходила в Севастополь, а 42-я обеспечивала проход войск через Байдарские ворота.

После прибытия Приморской армии был издан приказ, определявший совместное использование ее войск и частей и соединений морской пехоты севастопольского гарнизона. По этому приказу полоса обороны Севастополя делилась на четыре сектора, командирами которых назначались командиры стрелковых дивизий с подчинением им всех войск сектора. При этом батальоны морской пехоты вливались в состав стрелковых полков, а полки и бригады морской пехоты оставались в оперативном подчинении. Приказ о такой организации сухопутной обороны СОР был подписан 9 ноября.

По этому приказу первый сектор обороняла 2-я кавалерийская дивизия, комендантом был ее командир полковник П. Г. Новиков, второй сектор обороняла 172-я стрелковая дивизия, комендантом был ее командир полковник Н. А. Ласкин, третий сектор обороняла 25-я стрелковая дивизия, комендантом был ее командир генерал-майор Т. К. Коломиец, четвертый сектор обороняла 95-я стрелковая дивизия, комендантом сектора был ее командир генерал-майор В. Ф. Воробьев. Стрелковые дивизии были доукомплектованы, организовано боевое и хозяйственное обеспечение.

Проведенные мероприятия способствовали созданию более надежной обороны Севастополя. Комендантами секторов были опытные боевые командиры, штабы дивизий умели организовать боевые действия, вся сухопутная оборона находилась в руках командующего Приморской армией. Назначение командующим СОРом командующего Черноморским флотом вице-адмирала Ф. С. Октябрьского сосредоточило в одних руках всю полноту власти по использованию всех сил флота и Приморской армии для выполнения боевых задач.

Артиллерия была распределена по секторам, при этом учитывалась малая живучесть орудий береговой и морской артиллерии. В первом секторе на 6 км фронта было выделено 12 орудий береговой обороны, из них 4 орудия калибром 130 мм и 8–152 мм. Во втором секторе на 10 км фронта было выделено 37 орудий, из них 4 орудия береговой обороны (калибром 152 мм). На 12 км фронта обороны в третьем секторе было 38 орудий, из них четыре орудия береговой обороны калибром 152 мм. В четвертом секторе было 36 орудий калибром 76–152-мм и орудия береговой обороны (12 калибром 130–152 мм и четыре калибром 203 мм). В распоряжении командования были две башенные батареи с орудиями калибром 305 мм по четыре орудия в каждой и до 30 полевых орудий в частях морской пехоты. В дотах и дзотах было установлено 82 морских орудия береговой обороны калибром от 45 до 130 мм.

С 10 ноября противник, подтянув резервы, силами 72-й пехотной дивизии начал атаки против первого и второго секторов обороны в районе хутора Мекензия и селения Аранчи. В это же время, заняв деревню Байдары, он полностью блокировал Севастополь по всему сухопутному фронту. К 11 ноября против Севастополя командование противника сосредоточило 72, 50, 132 и 22-ю немецкие пехотные дивизии. У противника было также 13 артиллерийских дивизионов, танки, бронемашины. Поддерживали сухопутные войска до 100 самолетов.

Ожесточенные бои разгорелись 13–18 ноября в первом и втором секторах обороны. Пехоте и танкам противника удалось захватить несколько высот. Войска 30-го армейского корпуса противника 14 ноября овладели старым фортом Балаклава. Сама Балаклава оставалась в руках защитников до конца обороны. Ожесточенные бои на этом направлении продолжались до 18 ноября. Наступление противника было остановлено на рубеже Балаклава – свх. Благодать– Камары.

Во втором секторе оборонявшиеся отбивали атаки 50-й пехотной дивизии, пытавшейся пробиться на Севастополь через Черкез-Кермен по долине Кара-Коба. За 6 дней боев противник смог продвинуться на этом направлении на 1–1,5 км.

Последним проявлением активности противника в полосе третьего сектора было 23 ноября, когда он пытался незначительными силами улучшить свои позиции.

В результате стойкой обороны войск Севастопольского района ноябрьское наступление противника было отражено. Противнику удалось на отдельных участках вклиниться на 3–4 км в передовую оборонительную полосу в первом секторе обороны и на 1–2 км в стыке между вторым и третьим секторами. На фронте наступило временное затишье. Командование противника прекратило штурм севастопольских позиций и начало подготовку к новому наступлению.

Сосредоточение сухопутных и морских сил под единым командованием сыграло очень важную роль в организации эффективной обороны Севастополя.

Вот как командовавший войсками штурмовавшей город 11-й немецкой армии генерал-полковник Эрих фон Манштейн объяснял в своих мемуарах провал попытки взять город «с ходу»: «54-му ак (армейский корпус. – Авт.), следовавшему вплотную за бригадой, была поставлена задача прорваться через реки Бельбек и Черную и окончательно отрезать путь отступления на Севастополь частям противника, находящимся в горах. Однако корпус после активного преследования на подступах к крепости между реками Кача и Бельбек, а также при своем продвижении в горах к реке Черная натолкнулся на упорное сопротивление.

Противник имел в крепости еще четыре боеспособные бригады морской пехоты, которые составили ядро группирующейся здесь армии обороны. Начала действовать крепостная артиллерия. Из оттесненных в горы частей Приморской армии довольно значительные силы добрались по горным дорогам до Севастополя, правда, без орудий и транспорта. Они сразу же получили пополнение по морю. Многочисленные рабочие батальоны, составленные из рабочих этой крупной военно-морской базы и вооруженные оружием из крепостных складов, также усиливали ряды обороняющихся. Благодаря энергичным мерам советского командующего противник сумел остановить продвижение 54-го ак на подступах к крепости».

После этого немцы поняли, что необходимо готовить штурм города. Вот как Манштейн объяснял причину неудачи первого штурма Севастополя:

«Необходимо было сначала выбить противника внезапным ударом из полосы обеспечения на участке между реками Бельбек и Кача. Одновременно нужно было захватить его опорные пункты в долине Бельбека и на возвышенном южном берегу реки. Дальше наступление должно было вестись уже через гласис крепости к бухте Северной».

kartaslov.ru

Оборона Севастополя и битва за Крым 1941-1942

Оборо́на Севасто́поля и би́тва за Крым (12 сентября 1941 — 9 июля 1942) — боевые действия советских и немецких войск в Крыму.

Предыстория

К концу сентября 1941 года немецкие войска овладели Смоленском и Киевом, блокировали Ленинград. На юго-западном направлении противник также добился значительных успехов: в битве под Уманью и киевском котле были разбиты основные силы Юго-Западного фронта РККА, была занята большая часть Украины. В середине сентября вышли на подступы к Крыму.

Крым имел стратегическое значение, как один из путей к нефтеносным районам Кавказа (через Керченский пролив и Тамань). Кроме того, Крым был важен, как база для авиации. С потерей Крыма советская авиация лишилась бы возможности налетов на нефтепромыслы Румынии, а немцы смогли бы наносить удары по целям на Кавказе. Советское командование понимало важность удержания полуострова и сосредоточило на этом усилия, отказавшись от обороны Одессы.

Положение войск до начала операции

Единственный наземный путь в Крым лежал через Перекопский перешеек. В целом, оборона полуострова возлагалась на сформированную в августе непосредственно подчиняющуюся Ставке ВГК 51-й Отдельной Армии под командованием генерал-полковника Ф. И. Кузнецова. Северное направление прикрывали три стрелковые дивизии: 276-я (ком. ген.-майор И. С. Савинов) — Чонгарский полуостров и Арабатскую стрелку, 156-я (ген.-майор П. В. Черняев) — Перекопские позиции, 106-я (полк. А. Н. Первушин) растянулась на 70 километров по южному берегу Сиваша. Три кавалерийские дивизии — 48-я (ген.-майор Д. И. Аверкин), 42-я (полк. В. В. Глаголев) и 40-я (полк. Ф. Ф. Кудюров), а также 271-я стрелковая дивизия (полк. М. А. Титов) имели противодесантные задачи. Четыре сформированные в Крыму дивизии — 172-я (полк. И. Г. Торопцев), 184-я (полк. В. Н. Абрамов), 320-я (полк. М. В. Виноградов), 321-я (полк. И. М. Алиев) охраняли побережье[1].

12 сентября передовые немецкие части вышли к Крыму. Командующий 11-й армией Манштейн принял решение создать группировку войск в составе: 54-го армейского корпуса, 3-й румынской армии и 49 горного корпуса, снятого с Ростовского направления, артиллерию РГК, инженерных войск и зенитной артиллерии. Кроме того, силы вермахта поддерживались 4-м воздушным корпусом, насчитывавшим более 1500 самолётов.

К середине октября решением Ставки ВГК из Одессы была переброшена Приморская армия. Таким образом, советские войска стали насчитывать 12 стрелковых (вероятно, от двух до четырёх из них не были окончательно сформированы) и 4 кавалерийские дивизии. Вместе с тем, немцы смогли выделить для захвата Крыма 11-ю армию в составе 7 пехотных дивизий (по мемуарам Манштейна — шести: 22-й, 72-й, 170-й, 46-й, 73-й, 50-й) и румынского горного корпуса из двух бригад[2].

Ход боевых действий

Бои за Перекоп

24 сентября фашистские войска силами двух пехотных дивизий (46-я и 73-я) при поддержке артиллерии и авиации перешли в наступление на Перекопском перешейке. В ходе тяжёлых боев им удалось к 26 сентября прорваться через Турецкий вал и овладеть городом Армянск. Контрудар, спешно организованный командующим оперативной группой генерал-лейтенантом П. И. Батовым прибывшими частями двух стрелковых и кавалерийской дивизий, к желаемому результату не привёл. К 30-му сентября советские войска отошли к Ишуньским позициям, где отбили попытки немцев развить наступление. Манштейн ввиду больших потерь и того, что часть сил — лейб-штандарт и 49-й горный корпус, — были отвлечены на ростовское направление, отказался от дальнейшего продвижения. По немецким данным в результате боев было захвачено 135 орудий, 112 танков и 10 тысяч пленных [3].

Бои за Ишуньские позиции и оставление Крыма

18 октября 11-я немецкая армия силами трёх дивизий начала наступление на Ишуньские позиции. Их обороняли части 9-го стрелкового корпуса с помощью береговых батарей и отдельных подразделений Черноморского Флота. В течение 5 дней продолжалось тяжёлые бои, в которых немцы постепенно теснили советские войска. 24 октября прибывшие части Приморской Армии нанесли контрудар и два дня вели с противником яростное встречное сражение. Однако 26 октября Манштейн ввёл на стыке армий две свежие пехотные дивизии и 28 октября прорвал оборону. Части Красной Армии, оказывая разрозненное сопротивление лучше организованным и более подвижным соединениям гитлеровцев, отошли к Севастополю, Керчи и частично рассеялись в гористой местности. Попытка отступавших советских войск закрепиться на Керченском полуострове оказалось безуспешной. В итоге, под давлением 42-го армейского корпуса немцев (три пехотные дивизии) остатки 51-й армии не смогли удержаться в Крыму и к 16 ноября были эвакуированы на Таманский полуостров. Приморская армия в составе пяти стрелковых и трёх кавалерийских дивизий отошла к Севастополю. Их преследовал 54-й армейский корпус (две пехотные дивизии и сформированная моторизованная бригада), кроме того 30-й в составе двух пехотных дивизий переходил Крымские горы, чтобы выйти к южному побережью Крыма и перерезать дорогу Алушта — Севастополь.

Оборона Севастополя

Севастопольский укрепрайон

Схема инженерного оборудования рубежей обороны Севастополя на 1 ноября 1941

Севастопольский оборонительный район (СОР) к началу Великой Отечественной войны был одним из самых укреплённых мест в мире. Сооружения СОР включали десятки укреплённых орудийных позиций, минные поля и др. В систему обороны входили также две так называемые «бронебашенные батареи» (ББ), или форта, вооружённых артиллерией крупного калибра. Форты ББ-30 (командир - Г.А.Александер) и ББ-35 (командир - А. Я. Лещенко) были вооружены орудиями калибра 305 мм, снятыми с линкора «Императрица Мария».

Первый штурм Севастополя

В советской историографии первым штурмом Севастополя принято считать попытки немецких войск с ходу захватить город в течение 30 октября — 21 ноября 1941 года. Иностранные, в первую очередь немецкие историки, напротив, не выделяют эти атаки в отдельную фазу битвы.

С 30 октября по 11 ноября велись бои на дальних подступах к Севастополю, со 2 ноября начались атаки внешнего рубежа обороны крепости. Сухопутных частей в городе не оставалось, защита осуществлялась силами морской пехоты Черноморского флота, береговыми батареями, отдельными (учебными, артиллерийскими, зенитными) подразделениями при огневой поддержке кораблей. Правда, и у немцев к городу вышли только передовые отряды. Одновременно в город отходили части рассеянных советских войск. Советская группировка насчитывала вначале около 20 тысяч человек.

В конце октября Ставка ВГК решила усилить гарнизон Севастополя силами Приморской армии (командующий — генерал-майор И. Е. Петров), до тех пор защищавших Одессу. 16 октября оборона Одессы была прекращена и Приморская армия была морем переброшена в Севастополь. Силы подкрепления составили до 36 тысяч человек (по немецким данным — более 80 тысяч[4]), около 500 орудий, 20 тысяч тонн боеприпасов, танки и другие виды вооружений и материалов. Таким образом, к середине ноября гарнизон Севастополя насчитывал, — по советским данным, — около 50-55 тысяч человек.

9—10 ноября вермахту удалось полностью окружить крепость с суши, однако в течение ноября к своим пробивались силы арьергарда, в частности, части 184-й стрелковой дивизии НКВД, прикрывавшей отход 51-й армии.

11 ноября с подходом основной группировки 11-й армии (четыре пехотные дивизии, механизированная бригада и румынский корпус) завязались схватки по всему периметру. В течение 10 дней гитлеровцам удалось незначительно вклиниться в передовую полосу обороны после чего в сражении наступила пауза.

Десант в Евпатории

5 января Черноморский флот произвел высадку десанта в порту Евпатории силами батальона морской пехоты (командир — капитан-лейтенант Г. Бузинов). Одновременно в городе вспыхнуло восстание, в котором участвовала часть населения города и прибывшие на подмогу партизаны. На первом этапе операция шла успешно, румынский гарнизон силой до полка был выбит из города. Однако вскоре немцы подтянули резервы. В завязавшихся уличных боях противнику удалось одержать верх. 7 января бой в Евпатории был окончен. Силы десанта частично погибли в неравном бою, частично попали в плен[4].

Керченский десант

26 декабря советское командование предприняло попытку стратегического наступления в Крыму, известную как «Керченский десант». Несмотря на первоначальный успех, операция закончилась неудачно: в конце мая 1942 противник разбил основные силы десанта на Керченском полуострове, после чего начался второй штурм Севастополя.

Второй штурм Севастополя

Рубежи обороны и инженерное оборудование СОР к 7 июня 1942

Оборона Севастополя с суши опиралась на серию крупных долговременных сооружений (артиллерийских фортов)[5]. Для разрушения фортов противник применил осадную артиллерию крупных калибров. Всего на периметре в 22 км было расположено свыше 200 батарей тяжёлой артиллерии. Большинство батарей состояло из обычной полевой артиллерии крупных калибров, включая тяжёлые гаубицы 210 мм, и тяжёлые гаубицы 300 и 350 мм, сохранившиеся со времён Первой мировой войны. Были также применены уникальные сверхтяжёлые осадные орудия:

Под Севастополем также в первый и последний раз было использовано сверхтяжёлое 800-мм орудие класса «Дора»[6]. Орудие общей массой более 1000 тонн было тайно доставлено из Германии и секретно размещено в специальном укрытии, вырубленном в скальном массиве. Орудие вступило в строй в начале июня и выпустило в обшей сложности около 50 снарядов весом 7 тонн. Огонь «Доры» был направлен против фортов ББ-30, ББ-35, а также подземных складов боеприпасов, расположенных в скальных массивах. Как выяснилось позднее один из снарядов пробил скальный массив толщиной 30 м.[7]

Против менее укреплённых ДОТов и ДЗОТов широко применялись зенитные 88-мм орудия, и скорострельные зенитные орудия 20-мм и 37-мм, ведшие огонь прямой наводкой.

Последний штурм

Медаль за Оборону Севастополя. Награждены 52 540 советских солдат и офицеров.

Штурм начался 7 июня. Упорная борьба и контратаки защитников продолжались более недели. В атакующих немецких ротах осталось, в среднем по 25 человек. Перелом наступил 17 июня: На южном участке атакующие заняли позицию, известную как «орлиное гнездо» и вышли к подножию Сапун-горы. На северном участке был захвачен форт «Сталин» и подножие Маккензиевых высот. В этот день пало ещё несколько фортов, включая «Максим Горький-1».

Немецкий нарукавный знак «За покорение Крыма»

С этого момента немецкая артиллерия могла обстреливать Северную бухту и подвоз подкреплений и боеприпасов стал невозможен. Однако внутреннее кольцо обороны ещё сохранилось и лобовой штурм не предвещал немцам ничего хорошего. Манштейн принял решение атаковать внутреннее кольцо не в лоб с юго-востока, а во фланг с севера, для чего предстояло переправиться через Северную бухту. Южный берег бухты был сильно укреплён и десант представлялся практически невозможным, именно поэтому Манштейн решил сделать ставку на неожиданность. В ночь с 28-го на 29-е июня без артиллерийской подготовки передовые части 30-го корпуса на надувных лодках скрытно переправились через бухту и внезапно атаковали. 30 июня пал Малахов Курган. К этому времени у защитников Севастополя стали заканчиваться боеприпасы и командующий обороной адмирал Октябрьский получил разрешение Ставки ВГК на эвакуацию.

Около 700 человек начальствующего состава были вывезены подводными лодками. Ещё несколько тысяч смогли уйти на лёгких плавсредствах Черноморского флота. 1 июля сопротивление защитников города прекратилось, кроме отдельных разрозненных очагов. Гарнизон форта «Максим Горький-2» отказался сдаться и был взорван немецкими сапёрами вместе с фортом.

Остатки Приморской армии, лишённые высшего командования, отошли на мыс Херсонес, где сопротивлялись ещё 3 дня. Немцы заявили о захвате 100 тыс. пленных, 622 орудий, 26 танков и 141 самолётов[8]. По другим данным, число пленных не превышало 40 тыс..

За взятие Севастополя командующий 11-й армией Э. фон Манштейн получил звание фельдмаршала, а весь личный состав армии — специальный нагрудный знак «За покорение Крыма» ("Крымский щит").

Документальное кино

См. также

Ссылки

Примечания

  1. ↑ Батов П. И. В походах и боях. — М., Воениздат, 1974 — с.29
  2. ↑ Так и остался невыясненным вопрос о наличии у немцев танков в начальной фазе битвы. Советские источники настойчиво утверждают о десятках танков (до двух сотен), в том числе T-IV (Батов П. И. В походах и боях. — М., Воениздат, 1974 — примечания 11, 14). Немецкие источники, в первую очередь Манштейн, говорят о полном отсутствии танков. По штату в немецких пехотных дивизиях танков не было, но были самоходные штурмовые орудия StuG III. Одновременно в румынских частях находилось некоторое количество лёгких танков, кроме того, могли использоваться трофейные боевые машины
  3. ↑ Манштейн «Утерянные победы» М., AST, 2003 — с. 236)
  4. ↑ 1 2 Э. фон Манштейн «Утерянные победы»
  5. ↑ В немецкой классификации форты назывались «Сталин», «Молотов», «Максим Горький-1» и «Максим Горький-2»
  6. ↑ «ДОРА», «КАРЛЫ» И «ТЯЖЕЛЫЙ ГУСТАВ»…
  7. ↑ Манштейн, Э. фон «Утерянные победы. Воспоминания фельдмаршала» [пер. с нем.]/ Эрих фон Манштейн. — М.: АСТ: АСТ МОСКВА: ХРАНИТЕЛЬ, 2007. — 828, [4] с.: 16 л. ил. — (Неизвестные войны). Часть третья. Глава 9: Крымская кампания. Стр. 287.
  8. ↑ Курт фон Типпельскирх «История Второй мировой войны»

Wikimedia Foundation. 2010.

dic.academic.ru

Битва за Крым 1941–1944 гг. От разгрома до триумфа. На подступах к Крыму (В. А. Рунов, 2014)

На подступах к Крыму

17 июля 1941 года у А. Гитлера состоялось совещание, но котором, в частности, обсуждался четырехлетний план реорганизации оккупированных районов Советского Союза. На этом совещании было отмечено, что Румыния (Антонеску) стремится получить Бессарабию и Одессу. В связи с этим германское командование основные задачи по наступлению вдоль северного побережья Черного моря возложило на 4-ю армию Румынии, усилив ее двумя немецкими дивизиями.

18 июня Ф. Гальдер в своем дневнике записал: «Согласно указанию фюрера теперь следует приступить к операции по овладению Одессой. Для выполнения этой задачи предназначается корпус Ганзена (54-й армейский корпус 11-й армии. – Авт.) в составе двух немецких и большого количества румынских дивизий».

30 июля начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии, характеризуя обстановку на правом крыле группы армий «Юг», отмечает: «Противник отходит. Несмотря на это, ввиду малой активности румын и учитывая наличие нескольких хорошо сохранившихся дивизий в составе русского Южного фронта, следует ожидать попытки противника удержать район Одессы и прилегающее к ней побережье. Одесса может стать русским Тобруком».

Город-порт Тобрук, расположенный на побережье Средиземного моря, также был осажден немецкими войсками, которые не смогли овладеть им. При наступлении на территорию Советского Союза немцам менее всего хотелось наткнуться на такую преграду, которой, ввиду наличия коммуникаций со стороны моря, могла стать Одесса. В то же время немецкое командование считало, что на приморское направление, вследствие заинтересованности в нем Румынии, не следует бросать немецкие войска, которые нужны были на других участках советско-германского фронта. В результате этого бои на подступах к Одессе некоторое время развивались достаточно вяло. Несмотря на это, блокада города со стороны суши с каждым днем становилась все более плотной.

Разработка плана «Барбаросса»

К 10 августа Ф. Гальдер в своем дневнике записал: «На юге наши войска должны вскоре захватить Одессу, благодаря чему здесь высвободится часть сил. Оккупация захваченных районов должна быть возложена на румын».

До 10 августа войска Отдельной Приморской армии, ведя тяжелые бои с противником, отходили к Одессе, которая готовилась к обороне. Наступление на Одессу вела 4-я армия Румынии в составе 11, 5, 6, 8, 4, 21-й пехотных дивизий, 23-й пехотной, 9-й и 7-й кавалерийских бригад, усиленных танками, артиллерией и авиацией.

Ставка Главного командования, учитывая большое оперативное значение Одессы, приказала оборонять город до последней возможности, привлекая силы Черноморского флота. В состав войск Приморской армии к этому времени входили две стрелковые, кавалерийская дивизии, полк НКВД, Одесская военно-морская база, полк морской пехоты, два укрепленных района, а также специальные части. Всего в войсках было 47 тысяч человек, 303 орудия и миномета калибром 76 мм и выше, 30 самолетов. Для усиления Приморской армии привлекалась также артиллерия береговой обороны (51 орудие) и часть сил Черноморского флота – моряки с неисправных и поврежденных кораблей, временно превращенные в пехоту.

В трудах советских историков указано, что оборона Одессы готовилась и велась в условиях значительного численного превосходства врага: по личному составу – в 6,5 раза, по артиллерии – более чем в 5 раз и полного его господства в воздухе.

Это вызывает определенные сомнения. Известно, что в момент вступления Румынии в войну с СССР в составе двух ее армий (3-й и 4-й) насчитывалось 325 685 человек, 1152 полевых орудия и 1450 минометов различных калибров, 201 легкий танк и 35 танкеток. В составе их Военно-воздушных сил было 493 исправных самолета (226 истребителей, 87 бомбардировщиков и 180 самолетов-разведчиков).

Если сделать соответствующие расчеты соотношения сил и средств на основании этих данных, то получатся совершенно другие цифры. Можно говорить о 2–3-кратном превосходстве противника в живой силе, примерном равенстве сторон по артиллерии, но значительном его превосходстве в танках и авиации. Но при этом мы не учитываем возможности по авиации всего Южного фронта, силы которого мало пострадали в первые недели войны.

Г. Геринг ставит задачи авиации

Тем не менее противник упорно рвался к Одессе, а советские войска всячески стремились удержать этот город. В период с 10 по 15 августа атаки противника, наступавшего на всем фронте и стремившегося овладеть Одессой с ходу, на подступах к городу были отбиты. Но начавшийся отход войск Южного фронта к Днепру означал для Черноморского флота, что теперь одна из его баз, в Одессе, оказалась под угрозой захвата ее противником. Поэтому с первых дней организации обороны Одессы, с момента создания Приморской армии, командование Черноморского флота с особым вниманием начало относиться к налаживанию тесного контакта с командованием Приморской армии.

Но командование Приморской армии и Южного фронта плохо взаимодействовало с Черноморским флотом, в результате чего вскоре между ними начались трения. Намерение командующего Приморской армией генерал-лейтенанта Г. П. Сафронова освободить тылы армии от лишних людей – многочисленных сотрудников тыловых учреждений, складов, госпиталей – и эвакуировать их морем представлялось морскому командованию (контр-адмирал Г. В. Жуков) мерой, ослабляющей силы Одесского гарнизона. Вообще морское командование настаивало на передаче ему всей полноты власти в Одессе. После отхода Южного фронта на Днепр эти требования имели основания, так как с этого момента главная цель обороны Одессы заключалась в защите ее военно-морской базы.

19 августа директивой Ставки Верховного главнокомандования № 00106 был образован Одесский оборонительный район в составе Приморской армии и Одесской военно-морской базы с приданными ей кораблями. Численность наступавшей на этом направлении 4-й румынской армии была доведена до 18 дивизий, что обеспечило ей еще большее превосходство над оборонявшими Одессу советскими войсками. К 20 августа войска Приморской армии в Западном и Южном секторах обороны Одессы были отведены на передовой и частично на дополнительный передовой рубежи, где продолжали отражать дальнейшие попытки румынских войск прорваться к городу.

С 20 августа Приморская армия вошла в подчинение командующего Черноморским флотом. Был образован Одесский оборонительный район. В тот же день противник, решив взять Одессу штурмом, перешел в наступление. В ожесточенных боях, длившихся в течение месяца, советские войска большим напряжением сил к 21 сентября остановили наступление противника на главной полосе в 8–15 км от города.

К тому времени сложилась тяжелая обстановка в нижнем течении Днепра в районе Каховки. К концу августа 9-я армия Южного фронта, отойдя за Днепр, удерживала оборону в районе Каховки, где противнику удалось захватить небольшой плацдарм.

Непосредственно в том районе оборонялись на широком фронте 296-я и 176-я стрелковые дивизии, в составе которых имелось 130 полевых орудий (калибра свыше 76 мм). Всего же в распоряжении командующего армией было 373 орудия и миномета, и условия местности позволяли осуществлять маневр огнем артиллерии в полосе всей армии. Но в инженерном отношении позиции войск оборудовались слабо, а между дивизиями имелся плохо обеспеченный стык.

Войскам 9-й армии в районе Каховки помогала Дунайская военная флотилия. Ее мониторы «Ударный» и «Мартынов», канонерские лодки «Днепр» и «Буг», 8 бронекатеров, минный заградитель «Колхозник» и полтора батальона морской пехоты, пользуясь рукавами и притоками Днепра, постоянно наносили неожиданные удары по противнику. Бронекатера подходили вплотную к немецким переправам у Каховки и обстреливали не только эти переправы, но и прилегающие к ним берега. Для защиты от ударов бронекатеров немецкое командование было вынуждено развернуть на берегу Днепра несколько артиллерийских батарей и держать их в постоянной боевой готовности.

Бои на Каховском плацдарме начались 1 сентября. До 3 сентября противнику удалось, несмотря на ввод в бой двух полков фланговых дивизий, ведя упорные бои, расширить плацдарм до 20 км по фронту и до 5 км в глубину. Попытка советских войск контратаковать противника 4 сентября вводом в бой резервной 51-й стрелковой дивизии результатов не дала.

В столь сложной обстановке командующий Южным фронтом, вместо того чтобы организовать и провести фронтовую оборонительную операцию всеми имевшимися у него силами, ограничился только частными указаниями на тактическом уровне, сковывая тем самым инициативу командующих армиями. Важно подчеркнуть, что в это время штаб фронта находился от поля боя на расстоянии около 400 км и недостаточно владел обстановкой. Что же касается усиления 9-й армии, то фронт направил в распоряжение ее командующего всего два танковых батальона и одну танковую роту.

Командующий 9-й армией генерал Я. Т. Черевиченко решил обходиться своими силами и приказал левофланговой 150-й стрелковой дивизии частью сил контратаковать во фланг вклинившегося противника. Но этот контрудар, который также начался без должной подготовки, успеха не имел.

Г. Гимлер проводит смотр подчиненных войск

Наконец-то командование Южного фронта начало реагировать на обстановку, сложившуюся в районе Каховки. В распоряжение командующего 9-й армией из состава 18-й армии была передана 130-я стрелковая дивизия. Командующий армией не решился бросить эту дивизию в контратаку и приказал ей только усилить оборону в районе Владимировки. Перевес сил временно сложился в пользу 9-й армии, и бои в районе Каховского плацдарма временно затихли.

На обстановку, сложившуюся под Каховкой, обратила внимание Ставка ВГК, которая потребовала объяснений от командующего Южным фронтом. Генерал Д. И. Рябышев, естественно, «перевел стрелки» на командарма 9-й. 7 сентября директивой Ставки ВГК генерал Я. Т. Черевиченко и его начальник штаба генерал-майор П. И. Бодин были отстранены от своих должностей. Командование 9-й армией приняли генерал-майор Ф. М. Харитонов, а начальником штаба был назначен комбриг Н. П. Иванов.

Генерал Я. Т. Черевиченко был признан виновным за неудачи войск 9-й армии в районе Каховки. Но сказались дружеские связи этого человека с К. Е. Ворошиловым, С. М. Буденным, С. К. Тимошенко, его личное знакомство с И. В. Сталиным. Генерала в Москве пожурили и… назначили командующим 21-й армией, которая развертывалась в тылу Юго-Западного фронта.

Но затишье продолжалось менее двух суток. Во второй половине 9 сентября бои разгорелись с новой силой. Против шести немецких дивизий, не имевших танков, оборонялись семь советских дивизий, имевших на своем вооружении около 50 танков. Но при этом если советское командование стремилось быть одинаково сильным на всех направлениях, то германское решительно массировало силы и наносило удар на одном направлении, считавшемся главным. Именно туда были направлены самые отборные части из моторизованной дивизии «Адольф Гитлер» и сконцентрирована основная масса артиллерии.

Наступление войск вермахта

Бои в районе Каховского плацдарма, продолжавшиеся с 1 по 11 сентября 1941 года, носили ожесточенный характер и завершились неудачно для советского командования. Известно, что за период с 1 по 11 сентября 9-я армия потеряла 24,7 тыс. человек, из них около 50% убитыми и ранеными. Остальные (около 13 тысяч!!!) пропали без вести. При этом нужно учесть, что за указанное время на усиление армия получила более 13,3 тыс. человек.

Боевые действия войск 9-й армии с воздуха прикрывались непосредственно подчиненной армии 20-й авиационной дивизией, а также силами авиации фронта (две авиационные дивизии и ночной бомбардировочный полк). Кроме того, командующий фронтом имел возможность направить в полосу 9-й армии авиацию из соседних армий. Но, как свидетельствуют документы, советская авиация ограничилась ударами по переднему краю противника и воздушными боями с его истребителями, но практически не использовалась для ударов по вражеским тылам, где происходила основная перегруппировка немецких войск. Это объяснялось тем, что информация о перегруппировках противника в штабы армии и фронта поступала нерегулярно и с большим опозданием. Воздушные удары по переправам и другим важным целям также были малоэффективными ввиду отсутствия прицельного бомбометания и пикировщиков.

Я. Т. Черевиченко. В 1941 г. – командующий 9-й армией Южного фронта

С. К. Тимошенко – Нарком обороны СССР (до 26.09.1941 г.)

В результате успешного наступления противника 11 сентября в районе Новой Каменки фронт 9-й армии оказался прорванным, а части левофланговых 51-й и 74-й стрелковых дивизий – отрезанными от основных сил армии. В тяжелом положении оказались и остальные соединения армии. Неся большие потери, соединения 9-й армии начали отходить в восточном направлении. К 15 сентября они отошли на новый рубеж, в результате чего оборонявшаяся в Крыму 51-я армия оказалась фактически оторванной от основной группировки войск Южного фронта.

К тому времени обстановка на южном крыле советско-германского фронта сложилась не в пользу советской стороны. Произошел разгром войск Юго-Западного фронта в районе Киева. Было проиграно сражение в районе Каховки. На приморском направлении немецкие войска, потеснив войска 9-й армии Южного фронта и глубоко охватив Одесский оборонительный район с северо-востока, вышли к Крымскому перешейку и готовились начать штурм Перекопа. На повестку дня встала оборона Донецкого промышленного района и Крыма с главной базой

Черноморского флота – городом Севастополем. Ради этого советское Верховное главнокомандование 30 сентября приняло решение об эвакуации Одессы и переброске войск Одесского оборонительного района в Крым для усиления его обороны.

Эвакуация Одессы проводилась в очень трудных условиях. Приходилось проводить все мероприятия при постоянном давлении войск противника с фронта. Немецкая и румынская авиация неустанно бомбила порт, корабли и транспорты, находящиеся на рейде. Несмотря на это, эвакуация Одессы была успешно закончена к 16 октября.

В истории Великой Отечественной войны записано, что героической обороной Одессы советские войска и флот сковали более чем на два месяца 18 румынских дивизий и нанесли им тяжелые потери, чем оказали существенную помощь войскам Южного фронта при их отходе за реку Днепр и в последующих оборонительных боях восточнее этой реки. После овладения Одессой 4-я румынская армия, вследствие понесенных тяжелых потерь, полностью потеряла боеспособность и была выведена в Румынию на переформирование и пополнение. В марте 1943 года для защитников Одессы была учреждена специальная медаль «За оборону Одессы», а в 1945 году Одессе было присвоено почетное звание «Город-герой».

kartaslov.ru

Битва за Крым | Керкинитида Евпатория история с древних времен, до наших дней Отдых и лечение в Евпатории

Праздничный салют в честь Дня Победы

Среди всех земель огромной России трудно найти ту, за которую было бы пролито столько крови, сколько за Крым. В XVIII веке здесь сражался с турками великий русский полководец Александр Суворов, не проигравший ни одного сражения, даже если его армия противостояла более многочисленному сопернику. В XIX веке в ходе Крымской войны 1853-56 годов Россия билась за крымский полуостров против объединенной военной коалиции, в составе которой были армии Британской, Французской и Османской империй. Потери русской армии во время боевых действий во время Крымской войны составили почти 143 тысячи человек. Мы бережно храним память о доблестных защитниках Крыма и помним героические страницы нашей истории.

барк-КрузенштернОбразцом беспримерного героизма и мужества русского солдата стала для всего мира годичная оборона Севастополь  в 1854–1855 гг. во время Крымской войны 1853-56 годов.Нет на свете города более дорогого сердцу русского человека, чем Севастополь – образец героической стойкости и мужества русского воинства и Черноморского флота.

барк-Крузенштерн-

В XX веке, во время Великой Отечественной войны 1941 – 45 годов, слава не покорённого города-крепости, не сдающегося врагу, ещё раз утвердилась за легендарным Севастополем.

Крым всегда был для врага крепким орешком, полуостров не раз превращался в неприступную крепость, выстраивая три и четыре линии оборонительных сооружений на подступах к в ворота Крыма — Перекопу, оборонительные сооружения героической военно-морской крепости Севастополь и  Керчь.

севастополь-вечный огонь

Памятники воинской славы Севастополя,  гора Митридат в Керчи, увенчанная обелиском Славы, стали сегодня символами стойкости героев и вечной памяти воинов, сложивших свои головы, обороняя Крым от фашистов в 1941 году, а потом и освобождая полуостров от фашистских захватчиков в 1944 году.

Сколько людей встретило свою смерть на крымской земле, чтобы сегодня на этих берегах царил мир?Великая Отечественная война 1941 – 45 годов длилась 1418 дней, за годы войны погибло около 40 миллионов человек, в том числе белее 26 миллионов наших соотечественников,  защитников нашей великой Родины.

Министр обороны России-Сергей Шойгу

Немецко-фашистская армия Гитлера вторглась на нашу землю 69 лет назад, разрушая сотни городов Советского Союза, сжигая тысячи сёл и деревень нашего Отечества. Весь народ вместе с Красной армией единым фронтом встал на защиту своей Родины и стал той единственной силой, которая смогла разбить фашистские войска и освободить наше Отечество от немецко-фашистских  оккупантов.  Именно, поэтому в нашей стране эту войну называют Великой Отечественной войной.

9-мая.-Корабли-Черноморского-флота-России

Мы с гордостью празднуем День Победы над фашистской Германией и её союзниками в Великой Отечественной войне 9 мая, когда был подписан акт о безоговорочной капитуляции Германии. Сегодня рядом с нами осталось чуть более одного миллиона ветеранов Великой Отечественной войны. Мы ещё можем выразить им свою благодарность за их стойкость, храбрость и настоящее мужество в войне с озверевшим фашизмом, за освобождение нашей великой Родины от немецко-фашистских захватчиков.

2014

Помним ли мы тех, кому должны быть вечно благодарны за счастье жить под мирным небом? Останки многих солдат погибших в боях за Крым были с почестями похоронены на мемориальных кладбищах и в братских могилах, но огромное количество погибших воинов в той страшной войне до сих пор не найдены…

Русские Витязи в Севастопольском небе

Русские Витязи в Севастопольском небе

Отдавая дань памяти не погребенным героям Великой Отечественной войны, защитникам полуострова, команда поисковиков из Российского военно-исторического общества отправилась в Крым. В ходе раскопок на местах боевых действий, проводимых по свидетельствам непосредственных участников событий, поисковики военно-исторического общества надеются найти ранее не обнаруженные захоронения и артефакты времен Великой Отечественной войны. Об их уникальных находках снят документальный фильм «Битва за Крым».

Президент РФ В.Путин посетил парад Победы в Севастополе

http://www.ntv.ru/peredacha/Bitva_za_Krym

 

Статьи по теме:

You can skip to the end and leave a response. Pinging is currently not allowed.

www.evpatori.ru