Базука десятилетия: Идеальная. Базука десятилетия


Ламбо | Reborn OC вики

Ламбо (ランボ Ranbō) - пятилетний киллер, который изначально прибыл в Японию с целью убить Реборна. Он избалованный и плаксивый ребенок, который отбирает у всех конфеты. Было сказано, что он никогда не чистит зубы. Ламбо самый маленький хранитель, поэтому каждый член Семьи вынужден следить и опекать его, за исключением Гокудеры и Реборна, которые считают его раздражительным и тупым, называя его "тупой коровой". Ранее он был мафиози Семьи Бовино. а сейчас Десятый Хранитель Грозы Вонголы. Он думает, что является хорошим киллером и обращается к себе в третьем лице, называя себя "Ламбо-сан."

    Маленький ребенок в афро, с зелеными глазами. Несмотря на поведение, внешность Ламбо довольно мила. У него большие глаза, маленький курносый носик и круглое детское лицо. Одет он всегда одинаково - костюм коровы с пришитым сзади хвостиком, большой кудрявый парик, который он использует вместо карманов. В парик влезает все что угодно, даже десятилетняя базука. И да, нельзя не упомянуть такую деталь внешности, как рожки. Маленькие золотистые рожки по обе стороны головы - хоть он часто их теряет или надевает неправильно, он все равно ими очень дорожит.

    Ламбо - очень активный и шумный малыш. Его непоседливость надоедает большинству из окружающих людей, а также его друзьям, опекунам и близким. В его нраве прослеживается чрезвычайная самоуверенность, и он всегда заставляет других считаться с его желаниями, но часто все его поступки заканчиваются громким плачем из-за различных мелочей. Принося часто неприятности, Ламбо никогда не испытывает раскаяния из-за своего поведения. Несмотря на то, что считает себя киллером, ему явно не хватает эмоциональной зрелости и дисциплины. Свое удивление выражает шокированным криком: "Гуапа!" Хорошо ладит с мамой Тсуны, Хару и Киоко, в свободное время нередко играет с И-Пин.

    15-летний Ламбо-прежнему сохраняет черты плаксы, но становится более решительным, испытывая ответственность за жизнь своих близких и по внешнему виду создавая впечатление солидного парня Из краткого появления в сюжете 25-летнего Ламбо можно сделать вывод, что он стал еще более серьезным, избавившись от привычки плакать и убегать при опасности.

    5-ти и 15-летний Ламбо во многом по характеру напоминают Первого Хранителя Грозы - Лампо. Однако, особого уважения друг к другу не проявляют.

    Он был рожден в Семье Бовино, мафиозной семье, которая, как было сказано, слаба, но во владении есть сильный арсенал оружия. В возрасте пяти лет, он покинул семью и отправился в Японию.

    Арка Повседневная ЖизньПравить

    На протяжении арки, Ламбо пытается убить Реборна несколько раз, но все без успеха. В тоже время, он начинает дружить с мамой Тсуны и становится членом семьи Савады, к несчастью Тсуны, Гокудеры и Реборна.

    Арка КокуёПравить

    В то время как Тсуна и его Семья сражаются с Бёрдсом, Будущий Ламбо и Будущая И-Пин спасают Хару и Киоко от Кровавых Близнецов, которые атаковали девочек по приказу Бёрдса.

    Арка ВарияПравить

    Арка БудущееПравить

    Вместе с другими Хранителями, Ламбо был отправлен в будущее на место будущего себя. Кусакабе позже приносит Ламбо, вместе с И-Пин и Хроме Докуро на Базу Мелоне. Спустя время, после вторжения на Базу Мелоне, он получил Оружие Коробочки Вонголы вместе с остальными Хранителями.

    Арка Испытания АркобаленоПравить
    Арка ВыборПравить

    Гокудера, как предполагалось, учил Ламбо, как использовать Оружие, но во время обучения, Ламбо в приступе гнева открыл Оружие Коробочки Вонголы в одиночку. Последствия этого были весьма опасны и для Рёхея, которого также обучал Гокудера.

    Арка Финальная Битва в БудущемПравить

    Вместе с Тазару, Назару, Базилем и Рёхеем подготовили засаду для Кикё. При помощи Камбио Формы Коробочки Вонголы уничтожает Велоцирапторов Облака, после чего засыпает, из-за большой потери энергии. Наряду с другими Хранителями во время битвы Тсуны и Бьякурана получает Истинное Кольцо Вонголы атрибута Грозы, а позже возвращается со всеми в прошлое.

    Арка Церемония НаследованияПравить

    Сражался против Ооямы Рауджи в форме из десятилетнего будущего. Позже во время битвы против Д. Спейда был заточен в карту вместе с Гокудерой, после победы Тсуны и Энмы, был освобожден.  

    Оружие и СпособностиПравить

    ТехникиПравить

    Файл:Lambo's box weapon.png
    • Elettrico Cuoio: -за того, что он много раз поражался молнией, электричество проходит прямо через Ламбо с небольшим эффектом.
    • Набор Гром: Взрослый Ламбо вызывает молнию и накапливает ее в рогах, чтобы затем атаковать накопленной энергией.
    • Elettrico Cornata: После использования Набора Грома взрослый Ламбо может атаковать своего противника Elettrico Cornata. Слабость атаки - это маленькая дистанция, но 25-летний Ламбо может спроектировать электричество гораздо дальше.
    • Elettrico Reverse: Техника, используемая 25-летним Ламбо, где он выпускает накопленное электричество в землю.
    • Corna Fulmine (Громовые Рога): Используется только со Щитом Лампо. Щит выпускает сильное Пламя Грозы, чтобы одолеть врагов вокруг Ламбо. Выпущенное пламя столь твердое и тонкое, что оно способно проникнуть через врага как шрапнель.
    • Широкий Рог: Находясь в Камбио Форме (Механизм Версии Вонголы), Ламбо может сделать свои рожки больше чем обычно.
    • Corna Molla Elettro Shock: Из завитых рожков новой Камбио Формы производится чрезвычайно жестокое электричество, которое в свою очередь становится электромагнитом.
    • Ironhorn Electorico: 15-летний Ламбо плавит и укрепляет песок с содержанием частиц железной руды, создавая сильные объекты, которые он использует в качестве снарядов.
    • Ferro Corno Electro Shock: Ламбо создает два крупных объекта при помощи Песка с содержанием частиц железной руды, и затем покрывает его Пламенем Грозы.

    СнаряжениеПравить

    Файл:Helm of Thunder Ver X.jpg
    • Гранаты: Ламбо хранит гранаты в своей афро.
    • Рога: Эти рога могут накапливать и выпускать электричество, приобретенное от молнии.
    • Десятилетняя Базука: Она меняет цель с целью в разнице 10 лет на 5 минут. Каждый раз, когда Ламбо теряет свое спокойствие, он использует ее на себе, меняясь с 15-летним Ламбо.
    • Бык Грозы Вонголы: Большой Бык Грозы по имени Гьюдон, на котором ездит верхом Ламбо.
    Файл:Lampo's Shield.PNG
    • Камбио Форма: Щит Лампо (Лампо с итальянского "молния"): Гьюдон принимает форму брони и Щита, который покрывает тело Ламбо. Также появляется шлем на Ламбо с гербом Грозы в середине.
    • Шлем Грозы Версии X: Улучшенная версия Кольца Грозы Вонголы, объединенная с Кольцом Коробочки Гьюдона.
    • Гьюдон (Версия X): Механизм Вонголы улучшил Гьюдона и теперь способен к слиянию непосредственно с Ламбо для его Камбио Формы.

    И-ПинПравить

    И-Пин - тот человек, с кем Ламбо проводит все свое время. Эдакая "игрушка" для теленка. Часто называет ее "Яйцеголовой" и всячески достает. Так же любитель поворовать ее еду. Но, в принципе, отношения дружеские.

    Тсунаёши СавадаПравить

    Тсунаеши Савада - называет "Бесполезным Тсуной" и всячески пользуется его добротой. Однако, будучи взрослым, Ламбо уважает его и называет "Молодой Вонгола". Частенько ворует у него завтраки.

    Нана СавадаПравить

    Нана Савада - человек, которого Ламбо просто обожает и чтит. Ласково называет ее "Маман". Ценит ее кулинарные шедевры с большим восторгом. Однажды, даже заплакал, испугавшись, что с ней что-то случилось.

    Хаято ГокудераПравить

    Хаято Гокудера - отношения крайне неприязненные. То Хаято накричит на Ламбо, называя его "Тупой коровой", то Ламбо дразнит Гокудеру, обзывая его "Глопудерой". Но когда теленок в опасности, Хаято плюет на ссоры друг с другом и отчаянно стремится помочь малышу.

    ЛампоПравить

    Хару и КиокоПравить

    Интересные ФактыПравить

    • Типичная фраза Ламбо - "ga...ma...n" ("сохраняй спокойствие", "держаться", "терпение" и прочее), которую он говорит перед тем, как расплакаться.
    • Типичной фразой взрослого Ламбо является "Yare yare" ("Вот это да"), которую он говорит перед каким-либо своим действием.
    • У него есть привычка говорить в конце своих предложениях такие выражения, как "e gamo ne", "monya m" или "damone".
    • Обращается к себе от третьего лица ("Ламбо-сан"), как и Хару.
    • Ламбо может разжечь свое пламя только, когда сердится, печалится или болеет.
    • Его любимая еда - виноград, такояки (шарики из осьминога) и леденцы.
    • Его заветная мечта - господство в мире.
    • Согласно рейтингу Фууты Ламбо - самый раздражающий член Мафии в мире. Он является первым, кого все вокруг хотят уничтожить и использовать в качестве подушки для сиденья.
    • У взрослого Ламбо, Спанера, Ромео и Лампо один и тот же сейю.
    • 15-летний Ламбо напоминает Бьянки ее экс-бойфренда - Ромео. Поэтому видя повзрослевшего Ламбо, она часто атакует его. Интересно, что Ламбо и Ромео разделяют одинаковую дату рождения.
    • У Ламбо из будущего есть привычка называть Хаято Гокудера - "Гокудера-Ши".
    • Его тело может пропустить через себя такое количество электроэнергии, которого хватило бы для освещения всего города. В то время как нормальный человек просто сгорел бы дотла.
    • Будущий Ламбо обычно появляется с прикрытым по неизвестным причинам правым глазом. Это особенность делает его схожим с Хранителем Грозы 1-го поколения - Лампо.
    • 15-летний Ламбо действительно гордится тем фактом, что никогда не отказывается ни от одного приглашения на вечеринку. При этом окружающие дамы всегда дарят ему конфеты Но все заканчивается тем, что от их переедания у взрослого Ламбо из носа идет кровь.
    • Ламбо очень хорош в "игру в прятки среди мафии".
    • Ламбо был первым, кто успешно открыл свою коробочку Вонголы.
    • В издании "Reborn! Fandom" его кратко называют, как "Л" или "Лам".
    • Ламбо - единственный из Хранителей Вонголы, кто не был задействован в Арке Проклятия Радуги.
    • Песни Персонажа, в которых он участвует:

    Шаблон:Семья Вонгола и Союзники en:Lambo

    ru.reborn-oc.wikia.com

    Базука десятилетия: Итальянские дороги

    Хару посмотрела на приборную панель и отстегнула ремень безопасности. В случае аварии на такой скорости он бы быстрее придушил, чем спас чью либо жизнь. Её, в частности. Скуало, который с самого начала проигнорировал эту деталь автомобильного салона усмехнулся, но ничего не сказал. Девушка стала шарить в бардачке машины, надеясь поставить новый диск до того, как из тёмных туч хлынет вода и зальёт салон ввиду отсутствия у машины крыши. Миура была сосредоточенна вплоть до того момента, пока она не нажала кнопку «play». Дальше можно было расслабиться – чувствительной поверхности драгоценного диска ничего не угрожало. Скуало сделал музыку погромче. Асфальт одного из итальянских автобанов, за проезд по которому они, разумеется, не заплатили, весело шуршал под колёсами, старые добрые «Slayer» фоном орали что-то задушевное, а на соседнем сиденье Супербия вперил взгляд серых глаз в ночную дорогу. Интересно, а куда они едут? Впрочем, какая разница... Куда бы они ни ехали, обоих больше интересовал сам процесс бешеной езды, чем конечная цель. Хотя, пожалуй, Хару не прочь бы была завернуть в Рим, если он, конечно, не в другой стороне. Девушка, почувствовав накрапывающий дождь, полезла на заднее сиденье за варийским плащом. Тут главное было не наткнуться на меч, который тоже валялся где-то там, а в темноте было не так-то просто. Мечник великодушно сбавил скорость. Чуть-чуть. Так, что она не почувствовала особой разницы. Наконец, плащ был найден и надет на её плечи, а педаль газ вновь вдавлена в пол чуть ли не до упора. Ливень всё-таки начался, и в выражении лица Скуало появилось что-то маньячно-расслабленное. Такое выражение лица Хару ни у кого не видела. С другой стороны, мгновенно вымокшему (ливануло на удивление сильно) несостоявшемуся Хранителю Дождя с развевающимися серебристыми волосами и налипшей на худое, но натренированное тело тонкой водолазке без ворота это выражение лица очень шло. Дождь действительно был его стихией. Детская влюблённость в Цуну так и не переросла ни во что серьёзное, потом более взрослые отношения с Гокудерой, после которых дружбу удалось восстановить лишь через несколько лет, а теперь... А теперь – Скуало, этот ненормальный. Впрочем, Хару перестала подходить под общее определение «нормальная» ещё когда ей стукнуло семнадцать. Гормоны ударили в голову, а вместе с ними и тяжелый рок, которым она начала заслушиваться до одурения. А заодно и новый стиль одежды, короткие волосы и внезапная нелюбовь к детям. Подростковый возраст, чтоб его... Говорили – выветрится. Ан нет... Миура девушка увлекающаяся. Цуна всё таки стал боссом, хотя и упирался до последнего. Ввиду чего, Хару стала часто ездить в Италию. Встречаясь с Гокудерой, она практически не бывала в Японии. Её вечным спутником оставался плеер. Который она и посеяла прямо перед отъездом на родину. Это было настоящей трагедией. Допустим, дома она как-нибудь обойдётся дисками – её компьютер «удачно» полетел, как милым голоском сообщила И-пин по телефону, которую она попросила проверить, всё ли в порядке. Но как ей пережить многочасовой перелёт?! С грехом пополам долетев до Японии и уладив там все дела, она решила вернуться обратно. Так как одной в Японии было скучно. Благо средства были, а двери дома Вонголы были всегда для неё открыты. По приезду она была предупреждена о том, чтобы она была поосторожней, так как велись переговоры с Варией, а потому Занзас в компании своих капитанов находится в непосредственной близости. Хару обещала не делать ничего такого и не вертеться у них под ногами. Обещание тут же вылетело у неё из головы, как только она увидела свой потрёпанный плеер в руках у некоего типа с длинными светлыми волосами. В том, что это был именно её плеер, девушка не сомневалась – таская его с собой, она успела выучить каждую царапинку на корпусе. Мужчина отключился от мира, пальцами отстукивая ритм на подоконнике. Гигантский меч и форму Варии она как-то тогда не заметила. Их первой точкой соприкосновения была музыка. Тяжёлый рок, и рок вообще. Плеер он ей, кстати, так и не вернул. До сих пор вроде таскает. - А куда мы едем?! – всё же спросила Хару. - Понятия не имею. ВРРРОООЙ!!!! - АААА!!! Это машину лихо занесло на особо глубокой луже. Миура вцепилась в сиденье, Скуало – в руль. Чудом избежав столкновения с каким-то унылым одиночкой на встречке, машина снова поехала прямо. Никто и не подумал, что стоит сбавить скорость. Их второй точкой соприкосновения стала любовь к скорости. Безумной скорости, сильно за двести километром в час. Это тоже выяснилось случайно. Тогда Хару вызвалась помочь Цуне с документами. Одну папку надо было отнести Занзасу. Савада не хотел отправлять её одну – он вообще считал, что лишние контакты с Варией никому не идут на пользу и героически собирался принять всё на себя. На что Миура усадила его обратно, всунула ему в руку чашку кофе и, прихватив нужную папку, со всей серьёзностью отправилась к боссу независимого отряда убийц. Сын Девятого был не в духе. И это мягко сказано. Вдвое больше битых стаканов, чем обычно, почти сорванный голос Скуало, в которого Занзас эти самые стаканы и швырял. Надо сказать, очень метко. Бельфегор бы удавился на своих же нитях. Помниться, нужная документация всё-таки оказалась на столе Занзаса, а потом она в компании небезызвестного мечника ретировалась, так как глава Варии уже достал пистолеты. Возможно, Скуало решил, что оставлять взявшуюся из ни от куда девицу рядом с Занзасом выйдет боком и ему, а может, вспомнил, что они знакомы, а может, подумал, что Варии не стоит портить шаткие отношения с основной Вонголой... Так или иначе, собраться с мыслями она смогла только тогда, когда мечник остановил машину. Супербия тогда ещё спросил, не струсила ли она. Хару подумала, что он спрашивает по поводу его езды – всю дорогу стрелка спидометра зашкаливала за двести. Она лишь сказала, что получала права и первый водительский опыт в Риме, и получила малую толику уважения со стороны мечника и, как выяснилось, ненормального водителя, для которого какие-либо ограничения на дорогах были пустым звуком. А потом всё получилось само собой... Как-то странно даже. Так вышло, что после тяжёлого разрыва с Гокудерой Хару ревела именно в варийскую униформу. Так вышло, что её затяжная депрессия выветрилась от поездок в открытом автомобиле в неизвестном направлении на сумасшедшей скорости. И, разумеется, то, что вскоре она обосновалась в Варийском штабе, тоже случайность. Конечно, случайность. Как ни странно, Занзас против не был. Точнее, его никто и не спрашивал, собираясь сообщить как-нибудь потом. Как-нибудь потом не получилось. Получилось сразу и шумно. Подключив Цуну и Луссурию, удалось его убедить, что Миура может быть полезной. Итог – на хрупкие женские плечи легла практически вся документация, и к девушке намертво приклеился ярлычок «собственность Супербия Скуало». Кстати, о Луссурии. Во время той нехорошей истории с Гокудерой Лусс исправно отпаивал её валерьянкой, а в отсутствие мечника выслушивал жалобы на нелёгкую девичью жизнь и периодически прогонял по магазинам. Магазины в Италии, как известно, просто замечательные, что способствовало её скорейшему выздоровлению. Вот и сапоги на шнуровке, которые сейчас были на ней, тоже приволок Луссурия. Скуало, как только их увидел, заржал и заявил, что такую обувь носят капитаны Варии и, судя по тому, что для её ноги тридцать седьмого размера они были лишь чуточку великоваты, изначально обувка принадлежала Бельфегору. И куда же она всё-таки едет, в Бельфегоровских то сапожках? Эх, чувствуется, что, как только принц обнаружит пропажу, Лусс огребёт по первое число. Ничего, не маленький... Как бы там ни было, жилось со Скуало весело. Вопли мечника участились, так как теперь он получал по голове не только стаканами с виски, но и стопками бумаг в формате А4. Хотя скреплённые документы и были тяжёлой артиллерией и использовались только во время сор, но ругались они часто и шумно. Мирились не менее шумно, обычно без лишних слов, под проклятия Занзаса в адрес тонких стен. Главным поводом для их препираний была в основном ревность Скуало. Этот собственник мог приревновать её даже к табуретке, ему только повод дай. Исключение составлял всё тот же Луссурия, так как он был «сраным пидаром». К этому выражению ещё прибавлялось пару непереводимых итальянских ругательств, а Хару бросалась защищать новообретённого друга. Или подругу... А, какая разница. Это был второй повод. Машина резко остановилась. Хару бросило вперёд, но до близкого знакомства с лобовым стеклом не дошло. Миура оглянулась. Мотель? Этого следовало ожидать... Скуало уж минут двадцать постоянно переводил на неё взгляд. Супербия заглушил мотор и вышел. - Что, меч здесь оставишь? Он молча убрал его в отсек под сиденьем. - Ты выходи, выходи... Когда-то она любила романтику. Но, наверно, какая-то часть её души, у которой была потребность в этом, всё же умерла вместе с первой настоящей, хоть и непродолжительной, любовью к Хаято. Сейчас ей вполне хватало жадного взгляда Скуало, который скользил по её фигуре в узких джинсах и мокрой майке в облипочку. Более чем. Да и вообще, ничего, самого Скуало в его первоначальном виде, ей нужно не было. Поэтому она места себе не находит, когда он уходит на задания. Даже на лёгкие. Поэтому она научилась жить в окружении варийских офицеров, каждый из которых был очень не простым человеком. И каждый по-своему, не говоря уж об их боссе. В номер они буквально ввалились. Скуало захлопнул дверь ногой и утянул её за собой на пол, усадив к себе на колени. Плащ полетел куда-то в угол. Хару всё-таки замёрзла, поэтому старалась теснее к нему прижаться. Руки Скуало скользили по её спине под тонкой майкой, сжимали бедра сквозь ткань джинсов, он увлечённо целовал её шею и открытые ключицы, оставляя кровавые засосы. Он нехотя отстранился, скинул с себя водолазку, которую постигла участь его униформы, и вернулся к своему занятию. Миура вздрагивала от прикосновений горячих пальцев. Холодная кожа вдруг стала очень чувствительной. Скуало определённо нравилась эта девчонка. Ему нравилось, как она обнимала его, зарываясь в его волосы, нравилось слышать её бесстыдные стоны, нравилось, как она выгибалась под его руками. Раньше ему никто нужен не был, а для удовлетворения желаний тела вполне хватало проституток. Здесь было не только это, что-то другое, помимо влечения, хотя наличие у Хару неплохой фигуры, сыграло далеко не последнюю роль. Но всё же было что-то, из-за чего он старался не пропадать подолгу чёрти где, тоже самое что-то заставляло его держать эту женщину поближе к себе и замахиваться мечом на всех, кто как-нибудь не так посмотрит в её сторону. Миура стонала, обхватив его ногами. Скуало насаживал её на себя, поддерживая за бедра, и сбивчиво шептал что-то бессвязное на итальянском. - Ску...аа...лооо.... Ах!.. Волна наслаждения растеклась по телу, Хару вцепилась в плечи мечника, который тоже кончил через пару резких движений. Кое-как отдышавшись, они, кинув одежду на батарею для скорой просушки, стали пялиться в окно на то, как дождь вымачивает салон в когда-то дорогом, а сейчас относительно раздолбанном автомобиле Скуало. Девушка завернулась в одеяло, найденное тут же, а Супербия выжимал воду из своей шевелюры прямо на пол. - Поехали, - бросил мечник. - Так ещё не высохло же... - Сиденья всё равно мокрые, - сдавленно ответил он, пытаясь отлепить собственные волосы от лица, которые после надевания кофты сопротивлялись с особенным упорством. - Мои волосы липнут ко мне... Без приключений миновав стойку регистрации и сонную девицу, сидящую за ней, парочка вышла на улицу. Миура попыталась стереть капли ладонью, но, только размазав их, была вынуждена сесть прямо так. «Холодно...» - Хорошо хоть дождь кончился... - Угу, - Скуало завёл машину и выругался, в очередной раз отбрасывая назад волосы. - Гони, - шепнула Хару и услышала негромкий смешок сбоку. Ветер резко ударил по лицу, а сердце наполнилось бешенным восторгом. Потоки воздуха отбрасывали назад длинные волосы Скуало, чему тот был безмерно рад, и короткие тёмные пряди её собственных волос, уже успевших просохнуть. - Поехали в Рим? – неожиданно предложила она. - Зачем? - Не знаю. - Хм. В следующую секунду девушка завизжала, потому что Скуало, не сбавляя скорости, головокружительно развернулся, пересёк двойную сплошную и поехал в обратном направлении. «Всё-таки Рим в другой стороне». Хару улыбнулась. Ничто не предвещало беды.

    Цуна нервничал. Очень. Наверное, он в жизни так не нервничал. Девятый решил, что, хоть Цунаеши пока и не сменил его на посту босса, нужно, чтобы союзники семью знали его в лицо. Но нервничал Савада не из-за этого. Ну, или так – не только из-за этого. Здесь была Вария. Хоть отношения с ними улучшились – вон Скуало и Ямамото даже приветствиями обменялись – интуиция подсказывала ему, что что-то будет. И это зловещее что-то уже было близко. Ситуация усугублялась тем, что здесь были И-пин, как подающий надежды начинающий киллер, Фута, который с недавнего времени стал полноправным членом семьи Вонгола, и Ламбо с Хару в качестве бесплатной няньки. И если И-пин и Фута вели себя, как полагается на таких встречах, то Хару можно было дать премию за усмирение будущего Хранителя Грозы. Понимание того, в чём будет заключаться убийственное «что-то», пришло к Цуне слишком поздно. Почему-то ревущий Ламбо уже налетел на Скуало. - ВРРОООЙ!!! – заорал тот. От праведного гнева мечника и его же меча Ламбо спасла Хару, которая бросилась на помощь с криком: «Не тронь ребёнка!!!», сгребла Ламбо в охапку и подалась ещё вперёд. Ей повезло – меч чиркнул по полу, высекая на камне искры. - ВРРОЙ! Не мешайся! И тут случилось нечто ещё более непредвиденное. Заливающийся слезами, но уже успевший вырваться из цепких рук Хару, Ламбо, выхватил базуку десятилетия, но та выскользнула у него из рук. И по закону подлости в неё угодили... Скуало и Миура. «ПУФФ!!!» Поначалу всё было тихо. Слишком тихо. Вопль Скуало раздался ровно через три секунды. Он определённо не изменился. Дым рассеялся, и Цуна увидел, что мечник действительно не изменился. А вот Хару... Хару изменилась. У неё были короткие волосы, одета она была в будто бы растянутую майку и узкие джинсы с разрезами на коленках. Ничего необычного . К слову говоря, оба выглядели так, словно недавно где-то вымокли, но уже успели чуть подсохнуть. Взрослая Миура посмотрела на Скуало и вдруг побледнела. «А вдруг в будущем... мы и Вария – враги?» - с ужасом подумал Цуна. - Ску... А ты из этого времени умеешь водить машину? После её вопроса повисла неловкая пауза, а затем Супербия неожиданно тихо сказал, глядя в куда-то пространство. - Не помню. И тут раздался взрыв. - Как так не помнишь?! - Так это ж десять лет назад было!!! ВРРООЙ!!! Я из прошлого расшибу собственную машину из будущего!! - И-и-и!! - взвизгнула Хару. Вот теперь у Цуны точно не оставалось сомнений, что она – действительно Хару. К слову говоря, она теперь ещё больше побледнела. - А ты из прошлого не убьёшь прошлую меня? - Да откуда мне знать?! - А вдруг убьёшь, а? И что тогда будет?! Я, наверно, растворюсь... Или испарюсь... А-а-а... Эти слова сопровождались выразительной жестикуляцией. Видимо, Миура пыталась наглядно показать, как именно она будет растворяться. Или испаряться.

    - И-и-и!!! - ВРРРООООЙ!!!!! Скуало готов был грызть руль, лишь бы машина слушалась лучше. Его навыки вождения оставляли желать лучшего, к тому же он не мог сбавить скорость, так как такие машины в прошлом ещё не выпускали, и Супербия просто не знал, как это сделать. А скорость была действительно бешенной. Если он будущий гнал на такой скорости, то он всё таки смог научиться водить, хоть и потратил на это десять лет. А может и меньше. Не плохо, но сейчас как-то не до того было. На соседнем сиденье визжала эта девчонка, словно её режут, откуда-то из темноты выныривали машины, слепя фарами и оглушительно бибикая, а Скуало заставлял машину делать виражи, противоречащие любим законам физики и логики. Как бы не вопила эта девчонка, что они расшибутся (хотя была в её словах доля правды), Скуало считал такой конец для себя недостойным. Так что ему удалось затормозить, и с заносом вырулить на обочину. Мотор, неготовый к таким потрясениям, сразу же заглох. А ему даже понравилось. В редком бое получаешь столько адреналина. А насчёт того, почему он был в одной машине с этой девчонкой, он как-нибудь потом подумает, на досуге. Когда делать будет совсем нефиг.

    Пока они переругивались так, словно уже давно знакомы, Занзас ухитрился углядеть крайне выразительный засос на шее у этой девицы, и, проведя логическую цепочку, пришёл к определённым выводам. Которые так и напрашивались, чтобы он их высказал. Хотя бы для того, чтобы посмотреть, как отреагирует этот мусор. - Скуало. Только не говори мне, что ты и этот мусор... Скуало по-собственечески положил руку на талию Хару и резкий движением притянул к себе. Она ойкнула и густо покраснела. - Допустим. И чё? Она как раз в моём вкусе. Ввергнув Занзаса и всех остальных в лёгкий ступор, взрослый Скуало сделал очень коварный ход. Он исчез с лёгким «ПУФФ», прихватив с собой Хару, так что нехило огребать от Занзаса пришлось Скуало из нынешнего времени. Хару и её подопечные не пострадали.

    А в далёком десятилетнем будущем Скуало и Миура дружно пропускали один из красивейших рассветов и дрыхли, нагло разлёгшись на узком заднем сиденье автомобиля. Романтики в этом никакой не было, с учётом того, что ноги мечника были слишком длинные и банально не влезали. Одну он подогнул, а другую вальяжно положил на дверцу. Зато его руки удачно расположились на спине и талии Хару, которая оказалась зажата между спинкой сиденья и им самим. Утром затёкшие конечности будут неимоверно ныть, но им уже не привыкать ночевать на трассе вот так. Они даже чувствовали себя почти счастливыми. И никакая тошнотворная романтика никому из нахер не нужна.

    narutoclan.ru

    Базука десятилетия: Идеальная

    Когда её спина встретилась со стеной, Кёко поняла, что теперь у неё нет ни единого шанса вытащить Верде из лаборатории. А может это самовнушение, и она просто хотела внимания? Ну, тогда она получила, что хотела. Верде, не спеша, покрывал её шею сухими поцелуями, щетиной щекоча нежную кожу. Он опёрся одной рукой на стену, а другую запустил ей в волосы, пропуская сквозь пальцы длинные гладкие пряди. Дыхание девушки уже сбилось, она откидывала голову назад, подставляясь под ласки. Мужчина отстранился и внимательно посмотрел на Кёко сквозь стёкла чуть сместившихся очков. Она аккуратно сняла мешающийся предмет. И вдруг – «ПУФФ!» - исчезла. Вместо неё появилась какая-то девочка лет тринадцати. Или шестнадцати? Кто её знает... Но, сколько бы её ни было лет, это определённо была Кёко. Только гораздо моложе, с короткими волосами и удивлёнными глазами. Такая Кёко его абсолютно не интересовала. Он надел запасные очки – первая пара благополучно отправилась в прошлое - и посмотрел на часы. Если он не ошибается, то это действие базуки десятилетия, неудачного изобретения семьи Бовино. Нет, задумка была, конечно, неплоха, но исполнение... И как можно было не учесть разветвление будущего? И как определить, в какую из ветвей ты попал? А если нужно переместиться в какую-то конкретную ветвь? Да и к тому же, если перемещаться лишь на пять минут, в этом мало смысла... Итак, ему нужно подождать ровно пять минут. Кёко догадалась, что вновь оказалась в будущем через десять лет. Но вот этого человека она видела впервые. Зелёные волосы, тёмно-зелёные глаза, круглые очки... Нет, она точно не помнила никого похожего. Значит, она познакомилась с эти человеком уже после, в этом отрезке длинной в десять лет. - Ничего не трогай, - сказал он. В остальном, мужчина делал вид, будто в комнате кроме него никого нет. Кстати, комната была престранная. Словно лаборатория из какого-нибудь фантастического кино. Всякие колбы, непонятные приборы... Сасагава благоразумно послушалась. Верде осторожно, но быстро разбирал рабочий беспорядок. Сейчас это ни к чему. И когда только в его жизни появилась Кёко? Ему трудно было однозначно ответить на себе на этот вопрос. Зато он точно помнил, когда он её заметил. На одном собрании, которое позже плавно перетекло в светский вечер. Ему было откровенно скучно. Но он вынужден был там присутствовать, потому что Вонгола согласилась финансировать его исследования. Взамен, часть разработок перетекает в их руки. Впрочем, не смотря на это, он даже не переоделся. Как был в лабораторном халате, так и пришёл. Сасагава Кёко там тоже была. Хоть она, разумеется, не участвовала в основной части «мероприятия», но пришла вместе со своим старшим братом. Тогда Верде подумал, что у неё красивые струящиеся волосы, платье элегантно обтекает её фигуру, а потом поймал себя на том, что, не отрываясь, смотрит на неё минут пятнадцать. А это уже что-то значило. К тому же, почему-то ему понравилось, как Кёко краснела, периодически ловя его взгляд. Наконец-то все чертежи, недоделанные детали и записи были убраны и надёжно заперты на ключ. Повредить их не хотелось, проходили уже. Осталось три минуты. Значит, если идти быстрым шагом, он успеет. - Ничего не трогай и никуда не выходи.

    Двадцатитрёхлетняя Кёко оказалась в комнате Цуны. Это место невозможно было не узнать. В комнате никого не было кроме Реборна, ну, и самого Цу-куна, который смотрел на неё, словно на какое-то божество. Девушка вспомнила, что в этом времени Цуна влюблён в неё по уши. Сасагава густо покраснела и рефлекторно сжала очки Верде покрепче. Верде... когда она его в первый раз увидела, он так на неё смотрел, так... Она уже тогда краснела из-за пристального взгляда изумрудных глаз, но в то же время ей хотелось гордо выпрямить спину, словно говоря: «Да, я хороша, я красива, я желанна. Завидуйте!» В первый раз у них не зашло дальше поцелуев. Но каких... Жадных, глубоких, сливающихся в один бесконечный... Он будто смаковал её, никуда не торопясь. Она до сих пор хорошо помнило то ощущение головокружения. От этих воспоминаний Кёко смутилась ещё больше прежнего. «Кёко-чан из будущего такая красивая... Ой... То есть она и сейчас красивая... Но ей так идут длинные волосы...» - тем временем вертелось в голове Савады. - Цуна, выйди на минуту, - внезапно сказал Реборн. - Зачем? - Ты должен меня слушаться! - Ай! Понурив голову, Цуна послушно вышел. - Можно? – спросил Реборн, указывая на очки. - Да, конечно. Только как бы не оставить их здесь. Реборн повертел их в руках и даже примерил на себя. - Это очки Верде, я прав? А, казалось бы, ещё сильней смутиться было нельзя... - Можешь не отвечать. Я их из тысячи узнаю. Забирай. Повисло неловкое молчание. - Неужели ты смогла вытащить его из лаборатории? – вдруг спросил Реборн. - Не смогла... Да уж... Эти его исследования... Иногда он слишком увлекается. И если бы Кёко с удивительной постоянностью и заботой не подсовывала ему кофе, не напоминала бы о еде и сне, иногда практически насильно заставляя его делать и первое и второе, то мир бы потерял великого учёного. Девушка очень хорошо помнила один случай. Тогда она ездила в Японию, на свадьбу братика и Ханы и, чтобы помочь всё подготовить, поехала заранее, к тому же ещё и немного задержалась после... В общем, вернулась она только через месяц.

    Flashback

    - Верде! Он её будто не слышал. Он вперил взгляд в чертежи, не видя никого и ничего. Видимо, мир для него сузился до размеров лаборатории. Кёко в этот сумрачный мирок с непонятной техникой как-то не вписывалась. - Верде!!! – повторила она громче, тронув его за плечо. На этот раз он обернулся. Кёко ахнула. Грязные волосы Верде растрепались так, словно расческа никогда к ним не прикасалась, стёкла очков были чем-то заляпаны, хотя было заметно, что он пытался их протереть (пальцем, точно посередине), на мятых рубашке и халате были кофейные пятна. Но его изумрудные глаза, под которыми красовались тёмные мешки, взбудоражено сверкали. - Я сделал это... Ты понимаешь меня? – он облизал пересохшие губы. – Эта разработка... Она... Он начал сбивчиво ей что-то объяснять, с каждым словом всё больше увлекаясь. Пока он говорил, Кёко, которая потеряла нить его рассуждений уже на втором предложении, стала мягко подталкивать его к двери. Верде похоже этого не замечал и, не замолкая, двигался в заданном направлении. Его слегка шатало. Он что, целый месяц не вылезал отсюда?! Таким образом, девушке удалось довести его до кровати, находившейся в небольшой комнатке через стенку от лаборатории, в которой он довольно часто ночевал. Часто там оставалась и Кёко, которой не хотелось быть одной. Она плохо там спала – урывками – но ей нравилось тихо подсматривать, как он работает. Ей уже удалось усадить его на кровать, как он сказал: - Мне надо работать дольше. - Нет. - Тебе нужно поспать. - Но... – он приподнялся. - Никаких «но»! – сказала девушка ласковым, но строгим голосом сиделки в психбольнице и мягко надавила на его плечи, опуская обратно. Тот послушно сел и особо не сопротивлялся, когда она стянула с него халат, развязала галстук. Но когда Кёко потянулась к очкам, он перехватил её ладони и, притянув чуть к себе, прислонился лбом к предплечью. - Ты не понимаешь... Это важно... Если я не закончу, то... - Ничего не случиться. А вот если ты не отдохнёшь, то потеряешь сознание от переутомления... - Но... - И тебя увезут в больницу, в которой ты пробудешь две недели на восстановлении. - Две недели!!! – Верде аж вскочил. – Мне нельзя оставлять всё на целых две недели... Нет-нет-нет... Он поспешно всунул ей очки, камнем рухнул на кровать и натянул одеяло чуть ли не до затылка. Кёко чуть не рассмеялась. -Только не трогай там ничего... – пробормотал он, уже зевая. - Не волнуйся, я всё оставлю, как есть, - сказала Кёко и нежно поцеловала его в висок. Верде пробормотал что-то невразумительное.

    End of Flashback

    Кёко вздохнула. Ох уж этот Верде с его замашками...

    Так, комната Реборна. Насколько знал Верде, у Ребона была любовница, причём постоянная. Значит, у него точно должно быть. Хм, где же обычно хранятся такого рода вещи? Предположив, что в тумбочке возле кровати, Верде не ошибся. Возможно, было несколько невежливо лезть в чужую комнату без спроса, но, честно говоря, ему не было ни какого до этого дела. К тому же, ему презервативы сейчас нужнее, чем пропадавшему неизвестно где Реборну. Вернувшись, он снова посмотрел на часы. Осталась одна минута. Девочка всё так же стояла у стены, смотря в пол. Кёко была настоящей японкой, и он ценил это в ней. Сасагава была учтива со всеми без исключения людьми и всем вежливо улыбалась, даже если знала, что это враги, которые будут уничтожены через пару часов. Возможно, ей же. Возможно, их смерть наступит из-за яда без вкуса и запах, который – разумеется, абсолютно случайно – окажется в тарелке. Бьянки нашла себе достойную ученицу. Но вот искренне она улыбалась лишь избранным, и он был рад, что смог войти в этот узкий круг людей. К тому же, она была красива. Не мешала ему работать. Не надоедала. Умела слушать. А ещё в ней было что-то особенное, какой-то неизвестный «х» в уравнении, который с уверенным постоянством ускользал у него из рук. Идеальная женщина. Раньше его как-то не особо интересовали существа под названием «женщины», разве что по молодости, лет в шестнадцать-семнадцать. А так, ни с кем не контактирующего Верде некоторые называли асексуалом. А теперь он уже не представляет свою жизнь без Кёко. Впрочем, впустить её в свою жизнь было осознанным и тщательно обдуманным решением, и он никоим образом не жалел. Скорее, наоборот, в его жизни появилась доля приятного комфорта и уюта. «ПУФФ!» «Вернулась» Верде посмотрел на взрослую Кёко, которая вдруг почему-то нахмурилась. - Ты был со мной не слишком-то вежлив. - В этом не было никакой нужды. Воспоминания уже пришли? - Да. Заранее заперев все лишние мысли в самый дальний ящик своего сознания, Верде снял очки и, подойдя к Кёко, которая тем временем уже успела переместиться ближе к нему, поцеловал. Он целовал настойчиво, но некуда не торопясь, прижимая её своим телом к металлической столешнице. Впрочем ей – столешнице – было уже не привыкать. Он провёл рукой по пояснице, спустился ниже к бедру и скользнул рукой обратно наверх. Кёко обнимала его, стараясь прижаться поближе, цеплялась за одежду и одной рукой теребила пуговицы на его рубашке, тяжело дыша. Мужчина аккуратно повалил её на стол и начал увлечённо исследовать губами шею, а затем, оттянув в сторону ворот её кофты, тонкие ключицы. Его пьянил сладковатый запах мёда(его главное и, скорее всего, единственное вкусовое пристрастие), а ощущение нежной кожи под губами он бы ни на что не променял. С ним раньше – до Кёко – никогда такого не было. Чтобы мысли путались, чтобы он поддавался каким-то там желаниям. Во всяком случае, упиваясь медовым ароматом и чувствуя, как тонкие пальцы Кёко порхают по его спине, Верде мог назвать себя счастливым. Потому что кроме него этого делать никто не мог.

    narutoclan.ru