Герард Миллер: от увлечения к исследованию. Байер миллер шлецер


Деятельность академии наук. Г.Ф. Миллер, Г.З. Байер. |

 /   /  Деятельность академии наук. Г.Ф. Миллер, Г.З. Байер.

Очень важной особенностью периода становления так называемой исторической науки в России становится её формирование из двух самостоятельных творческих сил. В качестве первой из них выступила Петербургская Академия наук, а точнее, деятельность некоторых историков-профессионалов, которые были с ней связаны, являвшихся по большей части иностранцами. Формирование данной Академии связано прямо с реформами Петра Первого. Как только начали открываться училища возникает и мысль об открытии Академии наук.

Беседы Петра с учёными из-за границы, а также пример Парижской академии, вместе с советами Лейбница смогли убедить российского правителя в необходимости учреждения в его государстве академии наук.

По проекту Петра Первого данная академия должна была существенным образом отличаться от всех иностранных. Заведение являлось государственным учреждением, а её члены, получая своё жалование, обязаны были обеспечивать фактическое научно-техническое обслуживание страны. Кроме того, академия соединяла в себе функции обучения и научного исследования, имея в своём составе гимназию и университет. Официальное открытие этого учреждения состоялось двадцать седьмого декабря 1725 года в Санкт-Петербурге. Изначально академия состояла из трёх отделений (классов):

· красноречие, древности, история, право;

· физика, анатомия, химия, ботаника;

· математика, астрономия с географией и навигацией, механика.

В штат Академии наук входило одиннадцать профессоров, а также несколько адъютантов. Также в качестве второй творческой силы выступали отечественные самоучки-историки, самые талантливые из которых смогли сформировать первые обобщающие исторические русские труды, которые заложили фундамент общих представлений об историческом прошлом нашей страны (особенно о её раннем периоде). Среди приглашённых иностранных учёных самую большую роль в становлении российской исторической науки сыграл Г. З. Байер и Г. Миллер. В число наибольших заслуг можно отнести следующие:

· распространение и привнесение в Россию господствовавшего в Европе рационалистического взгляда на историю, благодаря чему ускорилось усвоение данного взгляда российскими авторами;

· применение передовых для того времени приёмов и методов работы с разными источниками, а также их критики и принципов построения практических исследований. Так сказать, обучение «азам профессионализма».

· Организация целенаправленной деятельности по публикации, научной обработке, систематизации и поиску источников по русской истории, особенно по её древнему периоду. Именно их усилиями и начинается введение в научный оборот и процесс летописей и актов, в том числе и Изначальной русской летописи, которая стала позже известной под названием «Повесть временных лет».

· Проведение определённых оригинальных исследований по частным историческим сюжетам.

· Распространение на территории Европы достоверных исторических знаний. Особенно большая заслуга в этом А. Шлецера, который стал по возвращении в Германию одним из формирователей так называемой немецкой школы русистики.

Интересные материалы:

student-hist.ru

Тег: Миллер

Документов: 5

1. Киевская Русь – придумана М.Погодиным, который в своей диссертации «О происхождении Руси» (1825), также как и господа Г.Байер, позднее Г.Миллер и А.Шлёцер обосновывал норманнскую теорию возникновения русской государственности: «придитя и володейте нами». Русью они считали только Киевскую и окрестные земли. На киевщине жили четыре славянских племя: Анты, Росы, Русы, Русины. Росы и Русы породнились и стали Малороссами. Русины жили в Прикарпатье и в Закарпатье.2. Теперь о сути. Все дело в том, что подвязывающиеся на почве прошлого, аБСОЛЮТНО УВЕРЕННЫ (с чего бы это?), что НИКАКИХ реальных Преданий на ПЛАНЕТЕ не сохранилось и поэтому, чувствуя абсолютную или ничем не ограниченную «свободу творчества» на пустом месте, толкаясь локтями и поросту топя и подсиживая друг друга (а то! пайка же!), лепят «историю» на основании кому-что показалось. Но, и это важно, НЕ ВЫХОДЯ ЗА РАМКИ ОЧЕРЧЕННЫЕ (вот где ужас историка) Герардом Фридрихом МИЛЛЕРОМ. Все уже упали и камлают его последователей от «русской интеллигенции» и ещё кучей иностранцев, которые писали «подлинную историю Руси» (в большинстве не бывших и не видевших этой страны). НО ПРЕДАНИЯ ПРЕДКОВ НАША – ЖЫВЫ (именно так!) и Они хронят ВСЕ ВРЕМЕНА, которые пережили РОДА РАССЫ в полном объеме, от глубочайшей древности и до наших дней и пребудут в Грядущем! ТАКО БЫСТЪ, ТАКО ЕСИ, ТАКО БУДЪ!!! СЛАВА БОГАМ И ПРЕДКАМ НАША! СЛАВА ХРОНИТЕЛЯМ ПРЕДАНИЙ СВЯТОЙ РОСИ! А историки – уже умирающий бизнесс. Скоро им куска хлеба никто не кинет на халяву. НаРод не простит. РУССКИЙ НАРОД, а не россияне.3. Не буду по всему, не стоит времени, но вот такие вещи: «В-третьих, летописцы в основном составляли летописи». Это, отмечу, потому, что массово... Итак: в 21-ом веке сидит некто у компа и на полном серьезе гонит о том КАК, ПОЧЕМУ и в связи с чем писались рукописи. По-русски – ни стыда, ни совести (ладно, что детям тулят, но ведь здесь детей нет, а тулит точно так же). Это не наглость, это просто привычная безнаказанность... Тулишь и ниче кроме «лавров» не имеешь. Вот же ж пиздец. Да, и, как всегда, историю «подлинного» Радзивиловского списка (т.е. доказательство) ты забыл привести. Ну, это норма историка, тулить и «забывать, типа, мелочи». Ну-ну и т.д. и тому подобно. Ничего выходящего за рамки «тулить и забывать». Ладно, кому было надо, тот все уже понял с подлинностью и доказательствами. От себя – я ЗНАЮ что лежит в библиотеке, потому что знаю как оно туда попало и откуда взялось, но я не преподаватель истории и мне глубоко насрать как я выгляжу, никого не поучая. Был бы повод, я бы рассказал, а так провода нет и ещё, в отличии от «официальной истории России», у которой нет ни одного подлинного (повествующего о том как было) документа, а есть только методика её компиляции, т.е. даже СРАВНИВАТЬ и сверять не по чем… Так вот, ЕСТЪ Записанные Предания (не из Торы) и я потому себя так Свабодно чувствую, хотя и не историк, в этой теме – МНЕ ЕСТЪ С ЧЕМ СРАВНИВАТЬ и никаких моих личных домыслов просто не требуется, да они и напуп никому не нужны. И про «Радзивиловский» список и Миллера в Преданих тоже есть... На то и Хронители, чтоб хронить ВСЁ!4. Самое главное в труде Н.Морозова, что он единственный, кто сделал ПОСЛОВНОЕ сравнение четырех «разных» списков... и они оказались – одним, из одного места, в последствии развезенными в разные места России. Как раз в те, которые «по наитию» посещал Г.Миллер. Он съездит, даст «ц.у.», а чуток позже «О! нашли новый список! Какая удача!» и т.д. Даже не интересно что либо говорить по этому поводу. Кстати, после Морозова НИКТО списки пословно не сравнивал почему-то.5. Цитата: «Текстологический анализ не может быть абстрактным, ибо по определению ориентирован на конкретные тексты». Вопросы ещё остались? Т.е. доказывая, что фуфло является оригиналом, чем является сам метод? Он специально так и отбалансирован, все не вкладывающиеся в «концепцию мировой истории» – топить, а соответствующие – «оправдывать». Это его алгоритм. И не я его считал. Вот собсно и все, а ты это написал. Проверить правильность текстологического метода можно только на подлинниках, но полиники им не проверяют (в ватикане), а европа и россия жрет одни ЯКОБЫ копии с каких-то неведомых оригиналов, которые в глаза никто не видел, кроме Миллера, естественно. Тот видел всё. Эдакий божок русской истории. Своих-то вроде как не было, как и дохристианской письменности. Тут уж, канечно, спорить нечего – небыло и всё у Русских. Были и аж 5, а у Миллера – небыло ни одной и истории (это правда) не было. Были ПРЕДАНИЯ ПРЕДКОВ... но с тех пор и поныне «историки» учат детей и подростков, что Россия страна пьяниц и идиотов, без своей истории и культуры.

rusovei.ru

Г.З. Байер, Г.Ф. Миллер, А.Л. Шлецер by Ermolaeva Yuliya on Prezi

1. Постановка варяго-русского вопроса на основе изучения скандинавских источников2. Первые разработки исторической географии Древней Руси3. Трактат о варягах стал основой норманнской теорииГотлиб Зигфрид Байер (1694-1738)О варягахО Происхождении РусиГеография Руси и соседних областей по данным северных писателейСтатьи Г.З. БайераДиссертация "О начале российского народа и отчего оный так называется":

1. Приход славян с Дуная на Днепр, в соответствии с рассказом Начальной летописи относит к христианским временам, не раньше Юстиниана;2. Варягов отождествляет со скандинавами;3. "принимает тождество варягов и Руси и утверждает, что скандинавы дали Руси государей".Особое внимание обратил на факте призвания князей из варягов."Исстари русами владели варяги; потом их прогнали. Гостомысл начал править государством. Но вследствие неурядиц он дал совет призвать тех же варягов, и был призван Рюрик с братьями".По мнению Байера, варяги были выходцами из Скандинавии и Дании и представляли собой наемную гвардию.Н.Л.Рубенштейн - прекрасное знание Байером византийских и скандинавских источников.М.Н. Тихомиров - был "бездарным, малоразвитым и воинствующим немцем, с отсутствием настоящего интереса к науке и ее задачам".Л.В. Черепнин - аргументация автора весьма натянутая и неубедительная.Оценка трудов Г.З. БайераГерард Фридрих Миллер (1705-1783)1. Создание первого в России исторического журнала "Собрание российской истории"2. Участие во Второй Камчатской экспедиции (1733-1743)3. "Портфели Миллера" - 38 фолиантов копий актового материала.4. "История Сибири"Издал "Русскую Правду", Судебник Ивана Грозного, две первые части Никоновой летописи"Русская история до основания города Москвы (1147)"НесторАвгуст Людвиг Шлецер(1735-1809)Г.З. Байер, Г.Ф. Миллер, А.Л. ШлецерИсториография второй четверти XVIII в.Три вида критики, три этапа критического изучения:1. Что Нестор писал действительно?2. Что он под сим разумел?3. Правильна ли его мысль?Третий этап – переход от критики текста к интерпретации исторического факта.

Критические приемы А.Л. Шлецера

Сличение и систематизация списков летописей по их названиямУстановление их взаимосвязи, генеалогии

Технические приемы критики

Определение места и времени возникновения

Внешняя критика летописибумага и внешнее оформлениеписьмо и приемы написанияиллюстрацииязык1. историческая этногеография и происхождение современных народов;2. говоря о норманнской теории происхождения Руси, он указал, что через 200 лет не осталось ни одного скандинавского термина в русском языке;

Основные вопросы, изучавшиеся Шлецером:

3. исследуя общественный строй славян IX-X вв., доказывал примитивность политического строя и отсутствие государственности.

1. Изучил 20 текстов русских летописей2. дал близкую к действительности историю летописных сводов3. установил позднейшее происхождение Никоновского, Воскресенского сводов, «Степенной книги» - XVI в.

Вклад Шлецера

4. Сочинение Шлецера «Нестор» имело большое влияние на развитие историографии. Н.М. Карамзин, С.М. Соловьев, М.П. Погодин руководствовались приемами критики Шлецера.

prezi.com

Герард Миллер: от увлечения к исследованию

История российско-немецких научных связей знает немало ярких примеров, одним из которых по праву считается академик Герард Фридрих Миллер. Он занимался многими гуманитарными дисциплинами, оставив богатое наследие. Однако в контексте русской истории Миллера нередко связывают с так называемой норманнской теорией, которая получила развитие среди некоторой части немецких учёных в первой половине XVIII века. Его имя обычно называют в числе «основоположников норманизма», наравне с Байером и Шлёцером. Действительно ли Миллера уместно причислять к ним?    Герард Фридрих Миллер на портрете художника Э.В. Козлова и на памятнике исследователям Сибири в Ханты-Мансийске В историографии традиционно существуют противоречивые оценки взглядов Миллера по древнерусской истории. Он посвятил варяжскому вопросу и проблеме начала Руси около полувека, неизменно возвращаясь к ним снова и снова на протяжении всей своей жизни и научной деятельности. В начале карьеры молодой Миллер был последователем востоковеда Готлиба Зигфрида Байера, который фактически инсталлировал в российскую науку шведские политические концепции своего времени. Однако позднее Миллер изменил ранним увлечениям, отказавшись от многих классических постулатов «норманнской теории». Его позиция по варяжской проблеме претерпела развитие, что свойственно многим крупным научным фигурам, к каковым, вне сомнения, относится и Миллер. Впрочем, при внимательном рассмотрении в троице отцов-основателей норманизма с натяжкой останется один лишь Байер, который и сам не обошёлся без сторонней помощи. Миллер лишь в юности полностью разделял положения Байера, но потом его взгляды эволюционировали и претерпели существенные изменения. Шлёцер же внёс в норманнскую теорию разве что «лингвистические» изыски вроде тех, что позволяли, например, производить слово «барин» от слова «баран». В целом, «норманизм» не был традиционен для немецкой научной мысли первой половины XVIII века. Его истоки вели в Швецию, точнее, в идеологические хитросплетения шведской политической истории. Герард Фридрих Миллер обратился к варяжской проблеме в начале 30-х годов XVIII века. В 1732 году он выступил с идеей выпускать немецкоязычный журнал по русской истории, получившей название «Sammlung russischer Geschichte». В одном из первых номеров он опубликовал статью «Известие о древней рукописи русской истории Феодосия Киевского». Миллер предложил подробный пересказ текста Повести временных лет на немецком языке с элементами исследовательского характера в виде авторских комментариев, в которых он обозначил свою позицию, как сторонник скандинавского происхождения варягов – основателей древнерусской государственности. А.Н. Котляров отмечал, что «небольшие миллеровские пояснения сыграли роль первотолчка для развития в России норманистского течения».1 Но нельзя не увидеть в этом определённого преувеличения. В историографии комментарии Миллера, как и упомянутая публикация целиком, остались, скорее, в разряде курьёзов, которые можно простить молодому исследователю. Тогда ещё Миллер плохо владел русским языком и не мог самостоятельно работать с источниками. А.Б. Каменский назвал «досадной ошибкой» тот факт, что в работе с Повестью временных лет Г.Ф. Миллер слишком доверился переводчику, который приписал авторство летописи игумену Киево-Печерского монастыря Феодосию. По этой причине летописец Нестор на Западе достаточно долгое время был известен под именем Феодосия.2 Проблема, которую ставил перед собой Миллер, была типична для методологии первой половины XVIII века: «Рюрик, откуда призван ли, чтоб стать самовластным государем?»3 Поэтому он обратился к генеалогиям, и не случайно, когда историк-любитель П.Н. Крекшин в 1746 году подал на рассмотрение Сената «Родословие великих князей, царей и императоров», в котором род Романовых возводился к князю Рюрику, работа была передана в Академию наук и попала на отзыв Миллера. При этом становление взглядов Миллера по варяжскому вопросу происходило на фоне уже сложившейся генеалогической традиции, которая была популярна у многих немецких авторов. В соответствии с ней происхождение варягов связывали с северной Германией, а точнее, с Мекленбургом и Померанией. Мекленбургская генеалогическая традиция сформировалась под влиянием уникального корпуса источников, которые, с одной стороны, согласовывались с письменной традицией Герберштейна, Мюнстера и других средневековых писателей, а с другой – соответствовали данным древнерусских летописей. Согласно мекленбургским родословным, Рюрик был сыном варяжского князя, погибшего в 808 году при отражении датского нападения на город Рерик на южном берегу Балтики. Вокруг этих генеалогий в первой половине XVIII века шла оживлённая полемика, которая затихла после того, как споры о происхождении варягов переместились в Россию. Однако вряд ли вполне обоснованно писал П. Гоффман о том, что именно Миллер поставил точку в упомянутой дискуссии после выхода в 1754 году его работы «Bedenken über zwo Vermählungen, womit das Geschlecht der alten Grossfürsten von Russland vermehret werden wollen».4 Дискуссия продолжилась, но Миллер уже не принимал в ней участия. В 1749 году Г.Ф. Миллер выступил оппонентом Михаила Васильевича Ломоносова и предложил свою диссертацию «Происхождение народа и имени российского». Инициаторами её обсуждения стали фактические руководители Академии наук И.Д. Шумахер и Г.Н. Теплов, последний из которых, в частности, обвинял Миллера в неосторожных высказываниях, «что скандинавы победоносным своим оружием благополучно себе всю Россию покорили».5 Текст был первоначально издан на латыни и переведён на русский язык. Кстати одно время ошибочно считалось, что печатные варианты доклада были уничтожены.6 Основная мысль Миллера состояла в том, что варяги, которые пришли вместе с Рюриком, и само название Русь были скандинавского происхождения. Он постулировал идеи покойного к тому времени академика Г.З. Байера, делая вывод об организующей роли скандинавов в создании российского государства. Эти предположения, конечно, шли в разрез с бытовавшей тогда традицией о происхождении варягов из северной Германии. Но труд Байера, подкреплённый вековой шведской идеологией, пока оказался для него убедительнее. Важнейшую роль в концепции Миллера играл его комментарий летописного известия о варяжской дани и изгнании данщиков накануне появления на исторической арене князя Рюрика. Миллер полагал, что дань со славян собирал датский конунг Рагнар Лодборг, который «завоевал Россию, Финляндию и Биармию и отдал оные земли во владение своему сыну Витзерку». Однако Витзерк вскоре будто бы погиб в Прибалтике, и новгородские словене смогли освободиться от дани.7 Концепция Миллера была неприемлема для Ломоносова, которого поддержали профессора И.Н. Попов, В.К. Тредиаковский и С.П. Крашенинников. С основными положениями миллеровской диссертации высказал несогласие и В.Н. Татищев, который написал: «Хотя вижу, что г. Миллер в разглагольствовании о начале народа русского иначе, нежели я, писал, но я не хотел ни его порочить, ни моего более изъяснять, а отдам в его лучшее рассуждение, дабы ему дать причину лучшее изъяснение издать».8 М.В. Ломоносов прямо отрицал скандинавскую этимологию названия Русь, связывая её с племенем роксоланов, и особенно возражал против того, что Миллер принимал тезисы Байера без должной проверки. Например, он указывал на то, что корень рус неизвестен в скандинавских языках, но широко распространён на южном побережье Балтийского моря. В работе Миллера Ломоносов усматривал «множество пустыши и нередко досадительной и для России предосудительной».9 Томский историк Л.П. Белковец, вступаясь за немецкого академика, указывала на то, что далеко не все обвинения Ломоносова носили объективный характер, иначе «можно сделать вывод, что Миллер был врагом России».10 Конечно, считать таковым Миллера у нас нет никаких оснований. Удивительно, однако, что именно Ломоносов, а не Миллер, следовал немецкой генеалогической традиции, выводившей Рюрика с южнобалтийского побережья. В своей «Древней российской истории» он указывал на то, что «Рурик с родом своим, пришедшие в Новгород, (…) жили на восточно-южных берегах Варяжского (т.е. Балтийского – В.М.) моря, между реками Вислою и Двиною».11 Живой интерес Ломоносова к древней истории южнобалтийского региона отразился не только в его научных изысканиях, но и в поэтическом творчестве.12 При этом полемика Миллера с Ломоносовым не была столкновением немецкой и собственно русской точек зрения на вопрос о начале Руси, как обычно принято считать. Под влиянием дискуссии с Ломоносовым, взгляды Г.Ф. Миллера на варяжскую проблему претерпели изменение. «Факт на первый взгляд поразительный, – писал немецкий историк Петер Гоффман, – если принять во внимание вражду между Миллером и Ломоносовым».13 Но Миллер выступил как принципиальный учёный, способный преодолеть личные отношения во имя научной истины. Эволюция его взглядов была обусловлена и объективными обстоятельствами. Со временем сам Миллер стал серьёзным исследователем. После многолетней сибирской поездки он выучил русский язык, которого не знал в ранние годы своего увлечения русской историей, и это дало ему полноценную возможность обратиться к огромному массиву новых источников. Наконец, Миллер смог лучше узнать русский народ, став поистине русским учёным, как многие сотни и тысячи немцев, связавших свои судьбы с Россией. Он узнал великую страну, о которой на Западе всегда имели весьма смутное, а зачастую невежественное представление. Миллер отказался от скандинавской исторической литературы, как от единственного источника, и даже начал критиковать шведов, обвиняя их в националистической апологетике. Он обратил внимание на западноевропейские источники, но также стал воспринимать их критически. «Иностранцы весьма неточны и делают много ошибок», – отмечал Миллер в письме к У. Коксу от 4 октября 1778 года.14 Но к традиции северно-германских генеалогий он так и не обратился. Как, впрочем, и к наследию Герберштейна, субъективно полагая, что тот подобен прочим иностранцам, писавшим о Руси и России. В начале 60-х годов XVIII века Г.Ф. Миллер начал печатать в «Ежемесячных сочинениях» свой труд «Краткое известие о начале Новгорода», в котором довёл новгородскую историю до середины XVII века.15 Он уже писал о том, что Рюрик появился в новгородской земле в качестве предводителя наёмной дружины, связывая происхождении русского народа с «роксоланами», но считая их не славянским (как Ломоносов), а готским племенем. Впоследствии Миллер отошёл от скандинавской трактовки варяжского вопроса, высказав в своей работе «О народах, издревле в России обитавших» мнение, что варягами собирательно называли все северные народы, занятые мореплаванием по Балтийскому (Варяжскому) морю.16 Данное утверждение в те годы было чрезвычайно интересным. Миллер высказал любопытную догадку, хотя подробнее этот аспект был проработан в историографии существенно позже. К примеру, В.В. Фомин пишет о том, что термин «варяги» (изначально обозначавший конкретное племя с южнобалтийского побережья) с определённого момента мог пониматься на Руси расширительно.17 С конца XII века он полностью исчезает из новгородского делопроизводства, где был заменён словом «немцы», как называли в России всех иностранцев из Западной Европы вплоть до екатерининских времён. Уже в XV веке русские летописи, опиравшиеся на новгородскую традицию, писали о том, что Рюрик пришёл «от немцев». Отказался Миллер и от тезиса о «норманнской экспансии» на Русь, подчеркнув особенное происхождение российской монархии и высшей знати, которое он связывал теперь не с завоеванием (как в странах Западной Европы), а с неким договором с варягами.18 На протяжении всего своего научного служения России Г.Ф. Миллер не был последовательным норманистом. Он представляется нам учёным, взгляды которого закономерно развивались. Увлекшись в ранние годы норманнской теорией, Миллер не привнёс в неё ничего нового, и со временем вообще отказался от её главных постулатов. К сожалению, в литературе не всегда принимается во внимание развитие миллеровских взглядов на русскую историю, и самого Миллера по-прежнему предпочитают именовать одним из основоположников норманизма, который традиционно считается сугубо политическим течением, враждебным России. Однако Г.Ф. Миллер был объективным исследователем, искренне любившем, хочется верить, нашу страну, ставшую для него второй Родиной. Всеволод Меркулов,кандидат исторических наук Перейти к авторской колонке 

Читайте другие статьи на Переформате:

pereformat.ru