Краснов, Пётр Николаевич. Атаман краснов википедия


Краснов, Пётр Николаевич — Википедия РУ

Происхождение и образование

Родился в Санкт-Петербурге, из дворян Войска Донского.

Самый известный донской казачий род из верховых станиц, безусловно, род Красновых. Своими корнями петербургские Красновы из Букановской станицы на Хопре[4].

Дед П. Н. Краснова, Иван Иванович Краснов (1800—1871) воевал на Кавказе, служил, а затем командовал Лейб-гвардии казачьим полком. Это был первый из Красновых литератор: известны его стихотворные произведения «Тихий Дон» и «Князь Василько», историко-этнографические работы «О казачьей службе», «Низовые и верховые казаки», «Малороссияне на Дону», «Иногородние на Дону», «О строевой и казачьей службе», «Донцы на Кавказе», «Оборона Таганрога и берегов Азовского моря» и др.[5] Отец генерал-лейтенант Николай Иванович Краснов служил в Главном управлении иррегулярных казачьих войск. Брат Петра Николаевича — учёный и путешественник Андрей Николаевич Краснов, другой брат — писатель Платон Николаевич Краснов (был женат на тётке Александра Блока писательнице Екатерине Бекетовой-Красновой)[4].

В 1880 году Пётр Краснов поступил в 1-ю Петербургскую гимназию. Из 5-го класса перевёлся в 5-й класс Александровского кадетского корпуса, который окончил вице-унтер-офицером и поступил в Первое военное Павловское училище. Окончил его 5 декабря 1888 года первым в выпуске с занесением его имени золотыми буквами на мраморной доске[6].

Довоенная служба

В августе 1889 года выпущен хорунжим в комплект донских казачьих полков с прикомандированием к Лейб-гвардии атаманскому полку. В 1890 году зачислен в Лейб-гвардии атаманский полк;[7] в 1892 году поступил в Академию Генерального штаба, но через год по собственному желанию вернулся в свой полк[6]. По Высочайшему повелению в 1897 году был начальником конвоя дипломатической миссии в Аддис-Абебу (Абиссиния)[8]. В 1901 году командирован военным министром на Дальний Восток для изучения быта Маньчжурии, Китая, Японии и Индии[9].

С 1891 года писал беллетристику и статьи по военной теории[10].

В 1896 году женился на Лидии Фёдоровне Красновой, урождённой Грюнайзен[11].

Во время боксёрского восстания в Китае и русско-японской войны — военный корреспондент. Сотрудничал в журналах «Русский Инвалид», «Разведчик», «Вестник русской конницы» и многих других[12].

Упомянут в дневнике Николая II за 3 января 1905 года …Приняли атаманца Краснова, кот. приехал из Маньчжурии; он рассказывал нам много интересного о войне. В «Рус. инвалиде» он пишет статьи о ней.[13]

В 1909 году окончил Офицерскую кавалерийскую школу, а в 1910 году был произведён в полковники, командовал 1-м Сибирским казачьим Ермака Тимофеева полком на границе с Китаем, в городе Джаркенте Семиреченской области. С октября 1913 года — командир 10-го Донского казачьего генерала Луковкина полка, стоявшего на границе с Австро-Венгрией, во главе которого вступил в Первую мировую войну[14].

Первая мировая война

Отличился в первые же дни войны, был награждён Георгиевским оружием

 

За то, что в бою 1-го августа 1914 года у гор. Любича личным примером, под огнём противника, увлекая спешенные сотни своего полка, выбил неприятеля из железнодорожной станции, занял её, взорвал железнодорожный мост и уничтожил станционные постройки.[15]

 

В ноябре 1914 года был произведён в генерал-майоры и назначен командиром 1-й бригады (в составе 9-го и родного 10-го полков) 1-й Донской казачьей дивизии.

С мая 1915 года — командир 3-й бригады Кавказской туземной конной дивизии. Был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени

  За выдающееся мужество и храбрость, проявленные им в бою 29-го мая 1915 г. у м. Залещики и с. Жожавы на р. Днестре, где, умело предводительствуя бригадой Кавказской туземной конной дивизии с приданными к ней ополченскими частями и Конной Заамурской пограничной бригадой, находясь под сильным огнём и при сильном натиске австр[о]-германской дивизии Генерала германской службы Кайзера, он, видя потерю нашими войсками части позиции, вызвавшую неизбежность отступления по всему фронту, для выручки своих от грозившей им опасности, лично предводительствуя 3 и 4 Заамурскими конными полками, произвёл блистательную атаку на нерасстроенную пехоту противника, увенчавшуюся полным успехом, причём было изрублено более 500 человек и взято в плен 100 человек.[16]  

С июля 1915 года — начальник 3-й Донской казачьей дивизии, с сентября — начальник 2-й Сводной казачьей дивизии.

В конце мая 1916 года дивизия Краснова одна из первых начала Луцкий прорыв армий Юго-Западного фронта (Брусиловский прорыв). 26 мая 1916 года в бою у Вульки-Галузинской тяжело ранен пулей в ногу[17].

События революции и Гражданской войны

После февральской революции Краснов в политике участия не принимал и продолжал службу в своей части. В июне 1917 года был назначен начальником 1-й Кубанской казачьей дивизии, в августе — командующим 3-м конным корпусом. Был арестован в ходе Корниловского выступления по прибытии в Псков комиссаром Северного фронта, но затем освобождён[18].

После захвата большевиками власти в Петрограде по приказу А. Ф. Керенского двинул части корпуса в количестве 700 человек на Петроград. 27 октября (9 ноября) эти части заняли Гатчину, 28 октября (10 ноября) — Царское Село, выйдя на ближайшие подступы к столице. Но, так и не получив подкреплений, ввиду крайней малочисленности своих сил, Краснов заключил перемирие с большевиками, которые, по его словам, нарушили условия перемирия, вошли в Царское Село, окружили и разоружили казаков[19]. Сам Краснов был арестован большевиками, но затем освобождён под честное слово не выступать против Советской власти. Данное слово нарушил, уехал на Дон, где продолжил антибольшевистскую борьбу[20][21][22], согласившись возглавить восстание казаков после захвата и удержания ими Новочеркасска[23][24].

К маю 1918 года восставшие казаки выбили с территории Области Войска Донского отряды красногвардейцев. 16 мая 1918 года Краснов был избран атаманом Донского казачества. Наладив торговые отношения с Германией и не подчиняясь А. И. Деникину, по-прежнему ориентировавшемуся на «союзников», он развернул борьбу с большевиками во главе Донской армии. Краснов отменил принятые декреты советской власти и Временного правительства и создал Всевеликое Войско Донское как самостоятельное государство[25].

Большой войсковой круг, созванный в августе 1918 года, произвёл атамана Краснова в генералы от кавалерии и несколько ограничил его полномочия.

Став атаманом, Краснов активно занялся развитием инфраструктуры и экономики казачьего государства. Войска Всевеликого Войска Донского — Донская армия — составляли на середину 1918 года 17 тысяч человек; свои полки выставляла каждая станица. На военную службу принимались и иногородние крестьяне, за что им жаловалось казачество и выделялась земля. Офицеров бывшей Русской императорской армии призывали возвращаться на службу в Донскую армию, что значительно укрепило её иерархическую структуру. В войсковых соединениях были созданы штабы, и новая Донская армия стала выдвигать своих известных командиров — генерала Мама́нтова, полковника Гусельщикова, генерала Денисова, генерала И. Г. Фицхелаурова. На Дону были введены военно-полевые суды, объявлена мобилизация 25 возрастов. Станичные пополнения сводились в номерные полки, конница и артиллерия выделялись в конные и артиллерийские бригады, дивизии и корпуса. Казаки 1899—1900 годов рождения были определены в особые военные формирования, получившие название Молодой армии. По замыслу Краснова, они должны были стать ядром кадровой армии Дона[26].

Сразу же после своего избрания атаманом Краснов направил телеграмму германскому императору Вильгельму II о том, что Всевеликое Войско Донское как субъект международного права не считает себя в состоянии войны с Германией. Он также обратился к Германии за помощью с оружием и предложил установить торговые отношения. Во втором послании к Вильгельму Краснов попросил и о том, чтобы впоследствии, по мере освобождения от большевиков, Германия признала право на самостоятельность Кубанской, Терской и Астраханской областей, а также Северного Кавказа, и выступила посредником в переговорах с Советской Россией об установлении мирных отношений с Доном. За это Краснов обещал полный нейтралитет по отношению к Германии и недопущение на Донскую территорию враждебных германскому народу вооружённых сил. Второе письмо Краснова не было принято в Берлине.

Германские власти признали правительство Краснова и начали поставку вооружений в обмен на продовольствие. По соглашению с Германией, Дон получил 11 тыс. винтовок, 44 орудия, 88 пулемётов, 100 тысяч снарядов и около десяти миллионов патронов[27].

  Командный состав Добровольческой армии: генералы А. П. Богаевский, А. И. Деникин, П. Н. Краснов. Станция Чир. 1918 г.

Между тем, прогерманская ориентация генерала Краснова вызвала разлад в отношениях с Добровольческой армией, в которой его обвиняли в связях с немцами и отказывались от совместных действий в борьбе с большевиками. Такие же взгляды разделяли и представители Антанты[28].

Всё это привело к тому, что после поражения Германии в Первой мировой войне Донская армия в ноябре 1918 года оказалась на краю гибели, и Краснов был вынужден принять решение об объединении с Добровольческой армией под командованием А. И. Деникина. 15 февраля 1919 года Краснов под нажимом Деникина вынужден был уйти в отставку и уехать в Германию.

В сентябре 1919 прибыл в Северо-Западную армию Юденича, где возглавлял армейскую газету «Приневский край», редактируемую Александром Куприным[29].

По мнению М. Кеттле, скорее всего, именно Краснова имел в виду под «генералом Харьковым» в своей многократной оговорке премьер-министр Великобритании Д. Ллойд Джордж, заявивший 16 апреля 1919 года, что «мы должны оказать всемерную помощь адмиралу Колчаку, генералу Деникину и генералу Харькову». Когда первый раз Ллойд-Джордж упомянул этого мифического генерала, генерал Краснов был ещё у власти. Однако упоминания Харькова продолжились и после того, как Краснов был смещён со своего поста[30].

В эмиграции

Эмигрировал в 1920 году. Жил в Германии, под Мюнхеном, а с ноября 1923 года — во Франции. Активно занимался политической деятельностью, сотрудничал с Великим князем Николаем Николаевичем, Русским общевоинским союзом и другими русскими белоэмигрантскими организациями[31].

В эмиграции Краснов продолжал борьбу против большевиков, был одним из основателей «Братства Русской Правды» — организации, занимавшейся подпольной работой в советской России. В эмиграции П. Н. Краснов много писал. Его воспоминания и исторические романы — всего их было написано более двадцати — издавались на русском, английском, французском, немецком и других европейских языках[32]. В 1926 году был номинирован В. А. Францевым на Нобелевскую премию по литературе[33].

С 1936 года проживал в Германии, имел германский паспорт[34]. Гражданином Советской России никогда не был, легитимность власти большевиков в России не признавал. В одном из писем 1940 года Краснов писал: «…Казаки и казачьи войска как автономные самоуправляемые Атаманами и Кругом области могут быть лишь тогда, когда будет Россия. Значит, все наши помыслы, устремления и работа должны быть направлены к тому, чтобы на месте СССР — явилась Россия».

В статье «Казачья „самостийность“» Краснов отмечал:

…Не о самостоятельности и какой-то фантастической жизни вне России мыслят в крепких головах своих казаки, а о том, чтобы снова «явился в России Державный Венценосец, могущий умиротворить и внедрить правду и порядок на Святой Руси»…[35]

Краснов симпатизировал нацистскому режиму и возлагал на него надежды как на будущего победителя большевизма; особенно явно это выразилось в написанном незадолго до начала Второй мировой войны романе Краснова «Ложь» (1939), где восторженно изображён Гитлер, воспроизводятся расистские антисемитские штампы нацистской пропаганды[36], а мировое еврейство обвиняется в замысле уничтожить многие миллионы жителей Европы в грядущей войне. Краснов опасался, что этот роман не будет разрешён к продаже во Франции.

Во время Второй мировой войны

В первый день начала Германией военных действий против СССР Краснов обратился с воззванием:

Я прошу передать всем казакам, что эта война не против России, но против коммунистов, жидов и их приспешников, торгующих Русской кровью. Да поможет Господь немецкому оружию и Гитлеру! Пусть совершат они то, что сделали для Пруссии Русские и Император Александр I в 1813 г.[37][38]

С сентября 1943 года Краснов — начальник Главного управления казачьих войск Имперского министерства восточных оккупированных территорий Германии (нем. Reichsministerium für die besetzten Ostgebiete), участвовал в создании «Казачьего стана». Пётр Краснов был сотрудником коллаборационистской газеты «За родину»[39].

Арест, казнь

В мае 1945 года находился в Казачьем стане и был взят в плен англичанами. В городе Лиенце (Австрия) 28 мая 1945 года вместе с 2,4 тысячами казачьих офицеров был выдан британским командованием советской военной администрации. Этапирован в Москву, где содержался в Бутырской тюрьме.

Военная коллегия Верховного суда СССР объявила решение о казни Краснова П. Н., Краснова С. Н., Шкуро, Султан-Гирея Клыча, фон Паннвица, с обоснованием: «…вели посредством сформированных ими белогвардейских отрядов вооружённую борьбу против Советского Союза и проводили активную шпионско-диверсионную и террористическую деятельность против СССР».

Краснов и другие приговорённые были повешены в Лефортовской тюрьме 16 января 1947 года[40][41].

  Памятная плита генералам Российской Императорской армии в ограде храма Всех Святых во Всехсвятском.

В 1994 году фон Паннвицу, А. Г. Шкуро, П. Н. Краснову, Султан-Гирею Клычу, Т. Н. Доманову и др. в Москве на территории храма Всех Святых был установлен памятник «Воинам русского общевоинского союза, русского корпуса, казачьего стана, казакам 15 кавалерийского корпуса, павшим за веру и отечество». 8 мая 2007 года, в преддверии Дня Победы, мраморная плита была разбита[42][43]. По данному факту было возбуждено уголовное дело по статье «вандализм». Настоятель храма протоиерей Василий Бабурин отметил, что данная плита не имеет никакого отношения к храму Всех Святых: «Мы сами были бы рады перенести эту плиту, поскольку не хотим участвовать ни в каких политических баталиях. Плита была установлена в конце прошлого столетия, но сейчас храм не имеет к ней никакого отношения»[44].

В 2014 году к 100-летию начала Первой мировой войны на месте плиты была установлена новая плита «Казакам, павшим за Веру, Царя и Отечество». Сохранилась установленная рядом памятная плита генералам Российской императорской армии, среди которых был и П. Н. Краснов, но вместо имени Краснова (как и А. Г. Шкуро) на плите указаны имена генералов Русской императорской армии, героев Первой мировой войны Н. М. Ремезова и П. А. Плеве.

4 августа 2006 года в станице Еланской Шолоховского района Ростовской области, на территории частного дома состоялось торжественное открытие мемориального комплекса, посвящённого памяти донских казаков, погибших в борьбе с большевиками, в том числе на стороне Гитлера[45]. В центре мемориала стоит большая бронзовая фигура последнего атамана Донского войска Петра Краснова. На открытии присутствовали официальные члены администрации Ростовской области, деятели Русской православной церкви и множество казаков, в том числе ветераны казачьих частей вермахта. 30 июля 2008 года прокуратурой Шолоховского района, по запросу коммуниста и депутата Государственной Думы Н. В. Коломейцева, было возбуждено административное дело по факту установки данного памятника[46]. По мнению прокуратуры, основанием к сносу памятника является то, что данные скульптурные объекты являются объектами недвижимости, и их установка требует разрешения; а также то, что данный мемориал восхваляет проявление фашизма.

Попытки реабилитации

Националистические и монархические организации, как в России, так и за рубежом, неоднократно обращались в государственные органы России с просьбами о реабилитации отдельных русских коллаборационистов.

В соответствии с заключениями Главной военной прокуратуры об отказе в их реабилитации, определениями Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 1997 года, граждане Германии Краснов П. Н., Шкуро А. Г., Султан-Гирей Клыч, Краснов С. Н. и Доманов Т. И. признаны обоснованно осуждёнными и не подлежащими реабилитации, о чём уведомлены все инициаторы обращений по вопросу реабилитации указанных лиц.

17 января 2008 года атаман донских казаков, депутат Государственной Думы от «Единой России» Виктор Водолацкий подписал указ о создании рабочей группы по реабилитации Петра Краснова в связи с поступившим запросом от организации «Казачье зарубежье»[47][48]. 28 января 2008 года совет атаманов организации «Всевеликое войско донское» принял решение, в котором отмечалось: «…исторические факты свидетельствуют о том, что активный борец с большевиками в годы Гражданской войны, писатель и публицист П. Н. Краснов в годы Великой Отечественной войны сотрудничал с фашистской Германией; <…> Придавая исключительную важность вышеизложенному, Совет атаманов решил: отказать в ходатайстве некоммерческому фонду „Казачье зарубежье“ в решении вопроса о политической реабилитации П. Н. Краснова»[47]. Сам Виктор Водолацкий подчеркнул: «факт его сотрудничества с Гитлером в годы войны делает совершенно неприемлемой для нас идею его реабилитации»[47]. Инициативу осудили ветераны Великой Отечественной войны и представители Русской православной церкви[49].

Киновоплощения

http-wikipediya.ru

Краснов, Пётр Николаевич — википедия орг

Происхождение и образование

Родился в Санкт-Петербурге, из дворян Войска Донского.

Самый известный донской казачий род из верховых станиц, безусловно, род Красновых. Своими корнями петербургские Красновы из Букановской станицы на Хопре[4].

Дед П. Н. Краснова, Иван Иванович Краснов (1800—1871) воевал на Кавказе, служил, а затем командовал Лейб-гвардии казачьим полком. Это был первый из Красновых литератор: известны его стихотворные произведения «Тихий Дон» и «Князь Василько», историко-этнографические работы «О казачьей службе», «Низовые и верховые казаки», «Малороссияне на Дону», «Иногородние на Дону», «О строевой и казачьей службе», «Донцы на Кавказе», «Оборона Таганрога и берегов Азовского моря» и др.[5] Отец генерал-лейтенант Николай Иванович Краснов служил в Главном управлении иррегулярных казачьих войск. Брат Петра Николаевича — учёный и путешественник Андрей Николаевич Краснов, другой брат — писатель Платон Николаевич Краснов (был женат на тётке Александра Блока писательнице Екатерине Бекетовой-Красновой)[4].

В 1880 году Пётр Краснов поступил в 1-ю Петербургскую гимназию. Из 5-го класса перевёлся в 5-й класс Александровского кадетского корпуса, который окончил вице-унтер-офицером и поступил в Первое военное Павловское училище. Окончил его 5 декабря 1888 года первым в выпуске с занесением его имени золотыми буквами на мраморной доске[6].

Довоенная служба

В августе 1889 года выпущен хорунжим в комплект донских казачьих полков с прикомандированием к Лейб-гвардии атаманскому полку. В 1890 году зачислен в Лейб-гвардии атаманский полк;[7] в 1892 году поступил в Академию Генерального штаба, но через год по собственному желанию вернулся в свой полк[6]. По Высочайшему повелению в 1897 году был начальником конвоя дипломатической миссии в Аддис-Абебу (Абиссиния)[8]. В 1901 году командирован военным министром на Дальний Восток для изучения быта Маньчжурии, Китая, Японии и Индии[9].

С 1891 года писал беллетристику и статьи по военной теории[10].

В 1896 году женился на Лидии Фёдоровне Красновой, урождённой Грюнайзен[11].

Во время боксёрского восстания в Китае и русско-японской войны — военный корреспондент. Сотрудничал в журналах «Русский Инвалид», «Разведчик», «Вестник русской конницы» и многих других[12].

Упомянут в дневнике Николая II за 3 января 1905 года …Приняли атаманца Краснова, кот. приехал из Маньчжурии; он рассказывал нам много интересного о войне. В «Рус. инвалиде» он пишет статьи о ней.[13]

В 1909 году окончил Офицерскую кавалерийскую школу, а в 1910 году был произведён в полковники, командовал 1-м Сибирским казачьим Ермака Тимофеева полком на границе с Китаем, в городе Джаркенте Семиреченской области. С октября 1913 года — командир 10-го Донского казачьего генерала Луковкина полка, стоявшего на границе с Австро-Венгрией, во главе которого вступил в Первую мировую войну[14].

Первая мировая война

Отличился в первые же дни войны, был награждён Георгиевским оружием

 

За то, что в бою 1-го августа 1914 года у гор. Любича личным примером, под огнём противника, увлекая спешенные сотни своего полка, выбил неприятеля из железнодорожной станции, занял её, взорвал железнодорожный мост и уничтожил станционные постройки.[15]

 

В ноябре 1914 года был произведён в генерал-майоры и назначен командиром 1-й бригады (в составе 9-го и родного 10-го полков) 1-й Донской казачьей дивизии.

С мая 1915 года — командир 3-й бригады Кавказской туземной конной дивизии. Был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени

  За выдающееся мужество и храбрость, проявленные им в бою 29-го мая 1915 г. у м. Залещики и с. Жожавы на р. Днестре, где, умело предводительствуя бригадой Кавказской туземной конной дивизии с приданными к ней ополченскими частями и Конной Заамурской пограничной бригадой, находясь под сильным огнём и при сильном натиске австр[о]-германской дивизии Генерала германской службы Кайзера, он, видя потерю нашими войсками части позиции, вызвавшую неизбежность отступления по всему фронту, для выручки своих от грозившей им опасности, лично предводительствуя 3 и 4 Заамурскими конными полками, произвёл блистательную атаку на нерасстроенную пехоту противника, увенчавшуюся полным успехом, причём было изрублено более 500 человек и взято в плен 100 человек.[16]  

С июля 1915 года — начальник 3-й Донской казачьей дивизии, с сентября — начальник 2-й Сводной казачьей дивизии.

В конце мая 1916 года дивизия Краснова одна из первых начала Луцкий прорыв армий Юго-Западного фронта (Брусиловский прорыв). 26 мая 1916 года в бою у Вульки-Галузинской тяжело ранен пулей в ногу[17].

События революции и Гражданской войны

После февральской революции Краснов в политике участия не принимал и продолжал службу в своей части. В июне 1917 года был назначен начальником 1-й Кубанской казачьей дивизии, в августе — командующим 3-м конным корпусом. Был арестован в ходе Корниловского выступления по прибытии в Псков комиссаром Северного фронта, но затем освобождён[18].

После захвата большевиками власти в Петрограде по приказу А. Ф. Керенского двинул части корпуса в количестве 700 человек на Петроград. 27 октября (9 ноября) эти части заняли Гатчину, 28 октября (10 ноября) — Царское Село, выйдя на ближайшие подступы к столице. Но, так и не получив подкреплений, ввиду крайней малочисленности своих сил, Краснов заключил перемирие с большевиками, которые, по его словам, нарушили условия перемирия, вошли в Царское Село, окружили и разоружили казаков[19]. Сам Краснов был арестован большевиками, но затем освобождён под честное слово не выступать против Советской власти. Данное слово нарушил, уехал на Дон, где продолжил антибольшевистскую борьбу[20][21][22], согласившись возглавить восстание казаков после захвата и удержания ими Новочеркасска[23][24].

К маю 1918 года восставшие казаки выбили с территории Области Войска Донского отряды красногвардейцев. 16 мая 1918 года Краснов был избран атаманом Донского казачества. Наладив торговые отношения с Германией и не подчиняясь А. И. Деникину, по-прежнему ориентировавшемуся на «союзников», он развернул борьбу с большевиками во главе Донской армии. Краснов отменил принятые декреты советской власти и Временного правительства и создал Всевеликое Войско Донское как самостоятельное государство[25].

Большой войсковой круг, созванный в августе 1918 года, произвёл атамана Краснова в генералы от кавалерии и несколько ограничил его полномочия.

Став атаманом, Краснов активно занялся развитием инфраструктуры и экономики казачьего государства. Войска Всевеликого Войска Донского — Донская армия — составляли на середину 1918 года 17 тысяч человек; свои полки выставляла каждая станица. На военную службу принимались и иногородние крестьяне, за что им жаловалось казачество и выделялась земля. Офицеров бывшей Русской императорской армии призывали возвращаться на службу в Донскую армию, что значительно укрепило её иерархическую структуру. В войсковых соединениях были созданы штабы, и новая Донская армия стала выдвигать своих известных командиров — генерала Мама́нтова, полковника Гусельщикова, генерала Денисова, генерала И. Г. Фицхелаурова. На Дону были введены военно-полевые суды, объявлена мобилизация 25 возрастов. Станичные пополнения сводились в номерные полки, конница и артиллерия выделялись в конные и артиллерийские бригады, дивизии и корпуса. Казаки 1899—1900 годов рождения были определены в особые военные формирования, получившие название Молодой армии. По замыслу Краснова, они должны были стать ядром кадровой армии Дона[26].

Сразу же после своего избрания атаманом Краснов направил телеграмму германскому императору Вильгельму II о том, что Всевеликое Войско Донское как субъект международного права не считает себя в состоянии войны с Германией. Он также обратился к Германии за помощью с оружием и предложил установить торговые отношения. Во втором послании к Вильгельму Краснов попросил и о том, чтобы впоследствии, по мере освобождения от большевиков, Германия признала право на самостоятельность Кубанской, Терской и Астраханской областей, а также Северного Кавказа, и выступила посредником в переговорах с Советской Россией об установлении мирных отношений с Доном. За это Краснов обещал полный нейтралитет по отношению к Германии и недопущение на Донскую территорию враждебных германскому народу вооружённых сил. Второе письмо Краснова не было принято в Берлине.

Германские власти признали правительство Краснова и начали поставку вооружений в обмен на продовольствие. По соглашению с Германией, Дон получил 11 тыс. винтовок, 44 орудия, 88 пулемётов, 100 тысяч снарядов и около десяти миллионов патронов[27].

  Командный состав Добровольческой армии: генералы А. П. Богаевский, А. И. Деникин, П. Н. Краснов. Станция Чир. 1918 г.

Между тем, прогерманская ориентация генерала Краснова вызвала разлад в отношениях с Добровольческой армией, в которой его обвиняли в связях с немцами и отказывались от совместных действий в борьбе с большевиками. Такие же взгляды разделяли и представители Антанты[28].

Всё это привело к тому, что после поражения Германии в Первой мировой войне Донская армия в ноябре 1918 года оказалась на краю гибели, и Краснов был вынужден принять решение об объединении с Добровольческой армией под командованием А. И. Деникина. 15 февраля 1919 года Краснов под нажимом Деникина вынужден был уйти в отставку и уехать в Германию.

В сентябре 1919 прибыл в Северо-Западную армию Юденича, где возглавлял армейскую газету «Приневский край», редактируемую Александром Куприным[29].

По мнению М. Кеттле, скорее всего, именно Краснова имел в виду под «генералом Харьковым» в своей многократной оговорке премьер-министр Великобритании Д. Ллойд Джордж, заявивший 16 апреля 1919 года, что «мы должны оказать всемерную помощь адмиралу Колчаку, генералу Деникину и генералу Харькову». Когда первый раз Ллойд-Джордж упомянул этого мифического генерала, генерал Краснов был ещё у власти. Однако упоминания Харькова продолжились и после того, как Краснов был смещён со своего поста[30].

В эмиграции

Эмигрировал в 1920 году. Жил в Германии, под Мюнхеном, а с ноября 1923 года — во Франции. Активно занимался политической деятельностью, сотрудничал с Великим князем Николаем Николаевичем, Русским общевоинским союзом и другими русскими белоэмигрантскими организациями[31].

В эмиграции Краснов продолжал борьбу против большевиков, был одним из основателей «Братства Русской Правды» — организации, занимавшейся подпольной работой в советской России. В эмиграции П. Н. Краснов много писал. Его воспоминания и исторические романы — всего их было написано более двадцати — издавались на русском, английском, французском, немецком и других европейских языках[32]. В 1926 году был номинирован В. А. Францевым на Нобелевскую премию по литературе[33].

С 1936 года проживал в Германии, имел германский паспорт[34]. Гражданином Советской России никогда не был, легитимность власти большевиков в России не признавал. В одном из писем 1940 года Краснов писал: «…Казаки и казачьи войска как автономные самоуправляемые Атаманами и Кругом области могут быть лишь тогда, когда будет Россия. Значит, все наши помыслы, устремления и работа должны быть направлены к тому, чтобы на месте СССР — явилась Россия».

В статье «Казачья „самостийность“» Краснов отмечал:

…Не о самостоятельности и какой-то фантастической жизни вне России мыслят в крепких головах своих казаки, а о том, чтобы снова «явился в России Державный Венценосец, могущий умиротворить и внедрить правду и порядок на Святой Руси»…[35]

Краснов симпатизировал нацистскому режиму и возлагал на него надежды как на будущего победителя большевизма; особенно явно это выразилось в написанном незадолго до начала Второй мировой войны романе Краснова «Ложь» (1939), где восторженно изображён Гитлер, воспроизводятся расистские антисемитские штампы нацистской пропаганды[36], а мировое еврейство обвиняется в замысле уничтожить многие миллионы жителей Европы в грядущей войне. Краснов опасался, что этот роман не будет разрешён к продаже во Франции.

Во время Второй мировой войны

В первый день начала Германией военных действий против СССР Краснов обратился с воззванием:

Я прошу передать всем казакам, что эта война не против России, но против коммунистов, жидов и их приспешников, торгующих Русской кровью. Да поможет Господь немецкому оружию и Гитлеру! Пусть совершат они то, что сделали для Пруссии Русские и Император Александр I в 1813 г.[37][38]

С сентября 1943 года Краснов — начальник Главного управления казачьих войск Имперского министерства восточных оккупированных территорий Германии (нем. Reichsministerium für die besetzten Ostgebiete), участвовал в создании «Казачьего стана». Пётр Краснов был сотрудником коллаборационистской газеты «За родину»[39].

Арест, казнь

В мае 1945 года находился в Казачьем стане и был взят в плен англичанами. В городе Лиенце (Австрия) 28 мая 1945 года вместе с 2,4 тысячами казачьих офицеров был выдан британским командованием советской военной администрации. Этапирован в Москву, где содержался в Бутырской тюрьме.

Военная коллегия Верховного суда СССР объявила решение о казни Краснова П. Н., Краснова С. Н., Шкуро, Султан-Гирея Клыча, фон Паннвица, с обоснованием: «…вели посредством сформированных ими белогвардейских отрядов вооружённую борьбу против Советского Союза и проводили активную шпионско-диверсионную и террористическую деятельность против СССР».

Краснов и другие приговорённые были повешены в Лефортовской тюрьме 16 января 1947 года[40][41].

  Памятная плита генералам Российской Императорской армии в ограде храма Всех Святых во Всехсвятском.

В 1994 году фон Паннвицу, А. Г. Шкуро, П. Н. Краснову, Султан-Гирею Клычу, Т. Н. Доманову и др. в Москве на территории храма Всех Святых был установлен памятник «Воинам русского общевоинского союза, русского корпуса, казачьего стана, казакам 15 кавалерийского корпуса, павшим за веру и отечество». 8 мая 2007 года, в преддверии Дня Победы, мраморная плита была разбита[42][43]. По данному факту было возбуждено уголовное дело по статье «вандализм». Настоятель храма протоиерей Василий Бабурин отметил, что данная плита не имеет никакого отношения к храму Всех Святых: «Мы сами были бы рады перенести эту плиту, поскольку не хотим участвовать ни в каких политических баталиях. Плита была установлена в конце прошлого столетия, но сейчас храм не имеет к ней никакого отношения»[44].

В 2014 году к 100-летию начала Первой мировой войны на месте плиты была установлена новая плита «Казакам, павшим за Веру, Царя и Отечество». Сохранилась установленная рядом памятная плита генералам Российской императорской армии, среди которых был и П. Н. Краснов, но вместо имени Краснова (как и А. Г. Шкуро) на плите указаны имена генералов Русской императорской армии, героев Первой мировой войны Н. М. Ремезова и П. А. Плеве.

4 августа 2006 года в станице Еланской Шолоховского района Ростовской области, на территории частного дома состоялось торжественное открытие мемориального комплекса, посвящённого памяти донских казаков, погибших в борьбе с большевиками, в том числе на стороне Гитлера[45]. В центре мемориала стоит большая бронзовая фигура последнего атамана Донского войска Петра Краснова. На открытии присутствовали официальные члены администрации Ростовской области, деятели Русской православной церкви и множество казаков, в том числе ветераны казачьих частей вермахта. 30 июля 2008 года прокуратурой Шолоховского района, по запросу коммуниста и депутата Государственной Думы Н. В. Коломейцева, было возбуждено административное дело по факту установки данного памятника[46]. По мнению прокуратуры, основанием к сносу памятника является то, что данные скульптурные объекты являются объектами недвижимости, и их установка требует разрешения; а также то, что данный мемориал восхваляет проявление фашизма.

Попытки реабилитации

Националистические и монархические организации, как в России, так и за рубежом, неоднократно обращались в государственные органы России с просьбами о реабилитации отдельных русских коллаборационистов.

В соответствии с заключениями Главной военной прокуратуры об отказе в их реабилитации, определениями Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 1997 года, граждане Германии Краснов П. Н., Шкуро А. Г., Султан-Гирей Клыч, Краснов С. Н. и Доманов Т. И. признаны обоснованно осуждёнными и не подлежащими реабилитации, о чём уведомлены все инициаторы обращений по вопросу реабилитации указанных лиц.

17 января 2008 года атаман донских казаков, депутат Государственной Думы от «Единой России» Виктор Водолацкий подписал указ о создании рабочей группы по реабилитации Петра Краснова в связи с поступившим запросом от организации «Казачье зарубежье»[47][48]. 28 января 2008 года совет атаманов организации «Всевеликое войско донское» принял решение, в котором отмечалось: «…исторические факты свидетельствуют о том, что активный борец с большевиками в годы Гражданской войны, писатель и публицист П. Н. Краснов в годы Великой Отечественной войны сотрудничал с фашистской Германией; <…> Придавая исключительную важность вышеизложенному, Совет атаманов решил: отказать в ходатайстве некоммерческому фонду „Казачье зарубежье“ в решении вопроса о политической реабилитации П. Н. Краснова»[47]. Сам Виктор Водолацкий подчеркнул: «факт его сотрудничества с Гитлером в годы войны делает совершенно неприемлемой для нас идею его реабилитации»[47]. Инициативу осудили ветераны Великой Отечественной войны и представители Русской православной церкви[49].

Киновоплощения

www-wikipediya.ru

Атаман Краснов П.Н.

Жизненный путь Петра Николаевича Краснова насыщен огромным числом событий, а его деятельность многогранна и полна видимых противоречий: офицер лейб-гвардии и казачий публицист; участник Русско-японской войны и Корниловского мятежа; последний Верховный Главнокомандующий Временного правительства; герой Первой мировой войны и союзник кайзера в годы Гражданской; русский великодержавник и начальник Главного управления казачьих войск в составе министерства Восточных областей гитлеровской Германии; убежденный антикоммунист и кающийся грешник на процессе в Москве, где он признал свое моральное и историческое поражение перед советской властью.

Жизнь Краснова П.Н. неразрывно связана с Донским казачьим войском. В 1920 г. Краснов эмигрировал в Германию. Он — активный и последовательный участник белоэмигрантского движения, не остановившийся даже перед сотрудничеством с фашистской Германией ради борьбы с ненавистной ему советской властью. Краснов боролся с большевиками дольше всех — более четверти века. Ему принадлежат слова: «Хоть с чертом, но против большевиков». Смерть генерал принял в Москве на виселице как военный преступник.

Был у донских казаков обычай. Едва мальчику исполнялся год, крестный сажал его на коня и отец, ведя лошадь под узды, обводил скакуна с крошечным всадником вокруг станичной церкви. Считалось, что коль вцепится казачонок в гриву коня — уцелеет в бою, если заплачет и свалится — быть ему убитому… В роду донских казаков Красновых мальчики рождались удивительно цепкими. Почти на протяжении трех веков Красновы сражались в войнах, которые вела Российская империя, пятеро стали генерал-лейтенантами русской армии, и лишь один из них принял смерть от неприятельского ядра.

Генерал Краснов П.Н. - герой Первой мировой войны

Генерал Краснов П.Н. — герой Первой мировой войны

Прадед Петра Николаевича Иван Козьмич Краснов начал службу ординарцем у Суворова А.В., а закончил генералом. Получил смертельное ранение у Колоцкого монастыря в канун Бородинской битвы. Дед Петра Николаевича, Иван Иванович Краснов, получил образование в пансионе Харьковского университета, где не только овладел европейскими языками, но и основательно изучил историю философии и русскую литературу.

Иван Краснов — не «паркетный» генерал. В 1818 году он офицер и адъютант графа Орлова-Денисова — одного из просвещеннейших генералов александровской эпохи. Участник русско-турецкой войны 1828-1829 годов и польской кампании 1831 года. В боях и в походах не расставался с книгами Гете и Шиллера. Письма к жене с турецкого театра военных действий писал… в стихах. В 1855 году в Крымскую войну — начальник обороны Таганрога.

Подъесаул лейб-гвардии Атаманского полка Краснов П.Н.

Подъесаул лейб-гвардии Атаманского полка Краснов П.Н.

Отец Петра Николаевича, Николай Иванович — военный писатель, один из основоположников русской статистики, генерал-лейтенант генерального штаба, участник обороны Севастополя 1854-1855 гг., польской кампании 1863 года и, уже после рождения сына Петра, освобождения Болгарии под знаменами генерала Скобелева. У Николая Ивановича было пятеро сыновей, третьим из которых был Пётр.

Родился Петр Николаевич Краснов 10 (22) сентября 1869 года в Санкт-Петербурге. Здесь его отец, Николай Иванович, служил в Главном управлении иррегулярных (казачьих) войск. Стать продолжателем военной семейной линии выпало на долю Петру Николаевичу. Причем не по принуждению, а по собственному выбору.

Литературный талант Краснова П.Н. высоко оценивали Бунин И.А. и Куприн А.И., генерал в эмиграции

Литературный талант Краснова П.Н. высоко оценивали Бунин И.А. и Куприн А.И., генерал в эмиграции

Петр, проучившийся пять лет в 1-й столичной классической гимназии, затем перешёл в школу Александровского кадетского корпуса. В 1887 году он стал юнкером 1-го Павловского военного училища. Краснов учился блестяще. В 1889 году юный хорунжий становится офицером элитарного полка Всевеликого Войска Донского — лейб-гвардии Атаманского, входившего в состав 1-й гвардейской кавалерийской дивизии. В нее, помимо трех казачьих полков, входили полки, составляющие цвет русской императорской кавалерии: Кавалергардский, Кирасирский и лейб-гвардии Конный.

17 января 1891 года в газете «Русский инвалид» появляется первая публикация Петра Краснова. Конечно, нельзя не признать, что военному журналисту в третьем (!) поколении Петру Краснову помогли пробиться на страницы печатных изданий авторитет отца и деда. Петр Краснов, оказавшийся талантливым публицистом и прозаиком, начал много печатается. Его статьи, рассказы, обзоры печати, рецензии то и дело появлялись в газетах «Новое время», «Биржевые ведомости», «Петербургская газета», «Петербургский листок», в журналах «Новое слово», «Новый мир», «Вестник русской конницы», «Военный сборник», «Нива»…

Генерал Краснов П.Н. беседует с казаками-ветеранами, сентябрь 1943 г. (1-я казачья дивизия вермахта)

Генерал Краснов П.Н. беседует с казаками-ветеранами, сентябрь 1943 г. (1-я казачья дивизия вермахта)

В 1892 году, прослужив всего три года на офицерской должности, Петр Николаевич поступил в Николаевскую академию Генерального штаба. Но на первом курсе слушатель Краснов «срезался» на одном из экзаменов. Увлечение офицера литературой было настолько велико, что, скорее всего именно оно, как предполагают биографы, и стало причиной провала на экзамене. Академию пришлось оставить, как и мечту об аксельбантах генштабиста.

В 1896 году в свет вышли сразу четыре книги Краснова: его первое серьезное историческое исследование «Атаман Платов», «Донской казачий полк сто лет тому назад», «Казаки в начале XIX века» и сборник новелл «Донцы». Еще одно важное событие того же года: он венчается с обрусевшей немкой, дочерью действительного статского советника, известной в Петербурге камерной певицей Лидией Федоровной Грюнезейн.

Более года Краснов состоял начальником казачьего конвоя Императорской дипломатической миссии в Абиссинии. Русские дипломаты впервые занимались в Африке установлением с Абиссинией дипломатических отношений. Петр Николаевич и другие конвойцы стали инструкторами гвардейцев императора Менелика II. Главным итогом трудного, но экзотически яркого путешествия в Африку, запомнившегося Краснову на всю жизнь, стал его беллетризованный дневник, переиздававшийся несколько раз.

Затем Краснов отправился в дальнюю командировку в Азию, на турецко-персидскую границу, — для надзора за несением постоянной пограничной службы казаков. Как корреспондент «Русского инвалида», офицер Краснов П.Н. побывал в длительном походе по Манчжурии, Китаю, Японии и Индии. Спустя два года в Петербурге был издан его труд – путевые записки о совершённых путешествиях.

С началом Русско-японской войны адъютант лейб-гвардии Атаманского полка подъесаул Краснов П.Н. подал прошение об отправке на фронт. Но лейб-гвардейцев посылать на войну не спешили, поэтому на войну он отправился как собственный корреспондент газеты «Русский инвалид».

На этой войне корреспондент только по счастливой случайности не попал по приглашению Макарова С.О. на флагманский броненосец «Петропавловск», вскоре подорвавшийся у Порт-Артура на японской мине. Здесь же Краснов встретился и с Николаем Николаевичем Юденичем, стрелковый полк которого отличился тогда в нескольких сражениях. Плечо к плечу с ним Краснов будет воевать в годы Гражданской войны, когда, расставшись с атаманством, вступит в его Северо-Западную добровольческую армию. А во время кровавого Мукденского сражения Петр Николаевич сражался в составе дивизиона конных разведчиков, которыми командовал барон Карл Густав Маннергейм, тот самый, с которым Краснов в 1919 году совершит свой поход на Петроград и который позже станет маршалом и президентом Финляндии.

После войны Краснов назначается в своем лейб-гвардии Атаманском полку сотником. В 1910 г. полковник Краснов П.Н. получает под командование полк. В декабре 1913 г. Краснова переводят на австрийскую границу командиром 10-го Донского казачьего Генерала Луковкина полка. Не прошло и года, как его часть в числе авангардных принимает на себя удары начавшейся Первой мировой войны.

И вот первое в этой войне представление Краснова к боевой награде: ему вручается почетное Георгиевское оружие за то, что он «в бою 1 августа 1914 г. у гор. Любича личным примером, под огнем противника, увлекая спешенные сотни своего полка, выбил неприятеля из железнодорожной станции, занял ее, взорвал железнодорожный мост и уничтожил станционные постройки». А в ноябре — повышение в должности: ставший генерал-майором Краснов назначается командовать 3-й бригадой в составе Кавказской Туземной конной дивизии, знаменитой «Дикой», которую возглавлял любимец офицеров, родной брат царя великий князь Михаил Александрович.

От боя к бою мужает талант Краснова-полководца. В представлении к ордену Святого Георгия 4-й степени написано, что генерал награждается «за выдающееся мужество и храбрость, проявленные им в бою 29 мая 1915 г. у м. Залещики и с. Жожавы на р. Днестре, где, умело предводительствуя бригадой Кавказской Туземной конной дивизии с приданными к ней ополченскими частями и Конной Заамурской пограничной бригадой, находясь под сильным огнем и при сильном натиске австро-германской дивизии… произвел блистательную атаку на нерасстроенную пехоту противника, увенчавшуюся полным успехом, причем изрублено было более 500 человек и взято в плен 100 человек».

В конце мая 1916 года Краснов отличился снова: в знаменитом Брусиловском прорыве он шел во главе 2-й Сводной казачьей дивизии. В приказе командующего особо отмечалось: «Бой 26 мая воочию показал, что может дать орлиная дивизия, руководимая железной волей генерала Краснова». Однако неостановимо надвигался 1917 год. Войска России и ее союзников по Антанте усиленно готовились к переломному наступлению: на него возлагались надежды победоносно завершить войну. Но тому не суждено было сбыться: Россию и Европу потрясли революции.

На войну Краснов уходил в расцвете сил и на взлете военной карьеры, а с войны пришел искалеченным: тяжелое ранение ноги обрекло его на пожизненную хромоту. Одно утешало: Краснов оставался духовно не поколебленным, не утратившим ни веры в себя, ни жизнелюбия, ни стремления достойно исполнять присягу. В пору революционного безвременья Краснов П.Н. — генерал, оставшийся верным долгу и присяге, с той Россией, которая на его глазах уходила в прошлое, исчезала безвозвратно, чего он не мог понять, с чем не мог согласиться до последнего мига своей жизни.

Генерал не был политиком и не хотел им быть. «Я солдат… и стою вне политики»; «Я не политик и решил идти прямым солдатским путем», — не уставал он объяснять партийцам всех раскрасок, требовательно втягивавшим его в идеологические распри.

После Февральской революции начался с каждым месяцем убыстрявшийся процесс разложения армии. Солдаты, уставшие от войны, толпами разбегались по домам, а остающиеся в частях перестали быть организованным войском, подчиняющимся воле и решениям командиров. В это время Краснов возглавлял 2-ю Сводную казачью дивизию. Расположена она была в прифронтовой полосе, вблизи от немецких окопов. Может быть, это еще как-то дисциплинировало часть.

Но вот казаков отвели с позиций на отдых, заменив пехотинцами, и «начались митинги с вынесением самых диких резолюций». 4 мая 1917 года Краснов был арестован группой пехотинцев прямо на глазах у казаков своей дивизии, и те ничего не предприняли, чтобы освободить командира, много раз водившего их в бой. Это предательство подчиненных более всего потрясло генерала. Расстрела тогда он избежал чудом.

Похожий эпизод повторился и 25 августа: генерала чуть не убили, когда он с комиссаром Линде попытался вывести на позиции один из деморализованных стрелковых полков. Проявивший чрезмерную самонадеянность комиссар погиб. Вспоминая об этом эпизоде, Краснов писал: «Смерть казалась желанной. Ведь рухнуло все, чему я молился, во что верил, что любил в течение пятидесяти лет, — погибла армия!»

Отчаянную попытку преодолеть хаос и разложение войск в эти августовские дни предпринял Верховный главнокомандующий Лавр Георгиевич Корнилов. Получив его вызов, Краснов, ни дня не медля, отправляется в Могилев, в Ставку, где получает приказ: принять в командование 3-й конный корпус и вести его на Петроград. Однако в спешке организованное вооруженное выступление Корнилова, названное Временным правительством мятежом, успеха не принесло. Лавр Георгиевич отправился на Юг, где возглавил формирования Добровольческой армии. Но весной 1918 г. генерал погиб.

Краснов со своим Конным корпусом остался под Петроградом, где в ночь на 26 октября свершился-таки большевистский переворот. Керенский возложил на генерала Краснова верховное командование вооруженными силами, верными Временному правительству, правда, всего на пять суток, с 27 по 31 октября. Как и предполагал Краснов, замышленный Керенским, но плохо подготовленный «освободительный» поход на Петроград провалился. Краснов 1 ноября помог Керенскому бежать, а сам 2 ноября предстал пленником на допросах у Троцкого и Дыбенко. Однако в третий (но еще не в последний) раз, спасся от неминуемого расстрела…

Оказавшись в расположении своего кавалерийского корпуса, Краснов спешно занялся эвакуацией казачьих частей на Дон: их надо было непременно сберечь для последующих сражений. «Я приговорен к смертной казни, мои портреты, найденные в вещах моей жены, посланы по всем станциям от Царицына до Пятигорска, чтобы искать меня». 1 февраля 1918 года генерал прибыл в Новочеркасск. Вскоре генерал-майор Краснов был избран атаманом Всевеликого Войска Донского. За короткий срок Краснову удалось осуществить труднейшую задачу — создать регулярную армию. Усилия атамана не оказались тщетными: уже к середине июля почти вся территория области Войска Донского была освобождена от большевиков.

Генерал от кавалерии Краснов вынужден «заигрывать» с германцами, для него, безусловно, врагами. «Немцы — наши враги… это не забывается. Они нам не союзники», только бы они не перестали поставлять ему оружие, которым, кстати, не брезгует и Деникин А.И. С командующим Добровольческой армией у Краснова много расхождений… Краснов после тяжких размышлений пошел своим путем, не соединил свои шестидесятитысячные казачьи войска с двенадцатитысячным добровольческим отрядом, жившим к тому же на содержании у донцов, которые снабжали деникинцев не только оружием, но и войсковым довольствием.

В начале февраля 1919 г. Краснов П.Н. сложил с себя полномочия Донского Атамана. После отъезда Краснова на Дону — по мере того как власть вновь переходила к Советам — ширились кровавые репрессии. В ту весну только на Дону поспешно, без суда и следствия, расстреляли более восьми тысяч казаков. Террор здесь возглавлялся Белобородовым А.Г., тем самым, что за полгода до этого руководил расправой над Николаем II и его семьей. Истребить казаков поголовно не удалось — тогда началось так называемое «расказачивание»: запреты на культурно-исторические обычаи и традиции, ломка веками устоявшегося уклада казачьего быта, лишение земельных наделов и т.д. Скорбным итогом Гражданской войны стало то, что к 1 января 1921 года Дон лишился каждого третьего жителя.

По приказу Деникина А.И. опального и несговорчивого атамана направили в распоряжение генерала Юденича Н.Н., командующего Северо-Западной добровольческой армией. В сентябре 1919 года Юденич поручил Краснову заняться налаживанием пропагандистской работы в армии. И первое, что Краснов сделал, — организовал издание военно-осведомительной, литературной и политической газеты «Приневский край». Редактором ее согласился стать хорошо знакомый Петру Николаевичу по книгам штабс-капитан Александр Иванович Куприн.

Осенне-зимнее наступление Юденича потерпело крах. 22 января 1920 года главнокомандующий приказом известил о том, что его Северо-Западная армия ликвидируется — ее части интернируются в Эстонию. И 20 марта супруги Красновы в экспрессе Ревель — Берлин покинули Россию. Как и многие из бывших генералов и адмиралов, а их в изгнании оказалось более восьмисот, Краснов, как впрочем, и другие генералы — Деникин, Врангель, Юденич активно занимались многотрудными хлопотами по заграничному бытоустройству русского воинства, формированием армейских частей. Но основное время уходило у них на участие в разработках программ и планов сокрушения большевизма да еще на бесконечные словопрения о том, какой быть грядущей России — монархической? республиканской? конституционной? демократической? социалистической?

В Мюнхене донской экс-атаман являлся членом Русского монархического союза, в Берлине — Высшего монархического совета, в Париже — Верховного монархического совета, причем был в них фигурой далеко не последней. Кроме того, он стал одним из организаторов международного «Братства Русской Правды» (1921-1933), сотрудником журнала «Русская правда», активно ратовавших за монархические идеалы.

Одновременно Краснову П.Н. удавалось работать и над статьями, и над мемуарными книгами, и над четырехтомной эпопеей «От двуглавого орла к красному знамени». Тематически эпопею продолжили романы: «Опавшие листья» (1923), «Понять — простить» (1923), «Единая-неделимая» (1925). Затем издаётся трилогия об императорской лейб-гвардии — «Largo» (1930), «Выпашь» (1931), «Подвиг» (1932). От современности писатель то и дело уходил в далекое и близкое прошлое. Им были созданы исторические хроники «С Ермаком на Сибирь» (1929), «Цесаревна» (1933), «Екатерина Великая» (1935), «Цареубийцы» (1938).

Сведения о том, какой политической деятельностью занимался Краснов в период с июня 1941-го по июнь 1943 года, в германских архивах не отысканы. Да, скорее всего, их там и нет, а значит, и деятельности этой тоже не было. Ни слова об этом не говорится даже в двенадцатитомном следственном деле Краснова, составленном в НКГБ в 1945-1946 гг. Генерал и писатель с апреля 1936 года жил на вилле в Далевице, занимался подготовкой к изданию своих книг и сотрудничал в журналах и газетах (особенно в берлинском еженедельнике «Новое слово» и «Парижском вестнике»).

Немцы вспомнили об атамане только тогда, когда дела их стали плохи и потребовался красновский былой авторитет для того, чтобы не разуверилось в них казачество, находившееся в частях вермахта. Это были в основном тыловые отряды, обеспечивавшие безопасность на оккупированных территориях: на фронт казаков, не доверяя им, немцы направлять боялись. О Краснове вспомнили неспроста: судя по его бесчисленным публикациям в прессе, он оставался вдохновителем и вождем той части эмиграции («непримиримой»), которая вслед за атаманом повторяла: «Хоть с чертом, но против большевиков!»

Вождем же антикрасновцев («умеренных») в эмиграции, как и в Гражданскую войну, был Деникин А.И. Генерал решительно отверг предложение Гитлера переехать в Берлин, хотя и заявил при этом, что, «пока продолжается кровавая диктатура НКВД», он остается антибольшевиком, однако считает, что «всякое сношение с иностранцами на предмет борьбы против большевиков есть измена Родине» (доклад «Мировые события и русский вопрос». Париж, 1938).

С 18 июня 1943 года незваные гости зачастили с визитами на красновскую виллу. Главноуговаривающими выступили генерал-майор Гельмут фон Панвиц, командир 1-й казачьей кавалерийской дивизии, и Н.А. Химпель, возглавлявший кавказский отдел в восточном министерстве рейха. Начали издалека: попросили прочесть высшим офицерам СД лекцию об истории российского казачества. Затем предложили написать воззвание к казакам (оно было тотчас размножено и листовками разбросано на Восточном фронте). А в июле Краснова убедили принять пост начальника управления по делам казаков в восточном министерстве. Он побывал в 1-й казачьей дивизии, почетным шефом которой ему предложили стать.

Вернувшись в Берлин, атаман, обласканный казаками и германцами, возбужденный и полный энергии, взялся за налаживание широкой агитации и пропаганды — как раз того, чего требовали от него, прежде всего, а также за объединение всех казачьих частей… Но Великая Отечественная война стремительно приближалась к своему концу. И вот финал: 7 мая 1945 года Краснов вместе с тремя племянниками сдался английскому командованию в Австрии. Жена его, Лидия Федоровна, осталась за пограничным шлагбаумом, и судьба ее неизвестна.

2600 офицеров во главе с генералом Красновым англичане передали советской стороне. Краснов П.Н., как и все его сподвижники-подельники, судя по допросным документам, признал свою вину полностью. В соответствии с п. 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года Военная коллегия Верховного Суда СССР приговорила обвиняемых Краснова П.Н., Шкуро А.Г., Султана Килыч-Гирея, Краснова С.Н., Доманова Т.И. и фон Панвица к смертной казни через повешение. Приговор приведен в исполнение 17 января 1947 г.

Статья написана по материалам книги Краснов П.Н. «Атаман. Воспоминания», М.,  ЗАО «Вагриус», 2006 г.

voynablog.ru