Атака легкой бригады. Путь в бессмертие. Атака легкой кавалерии


Тщетная атака бригады легкой кавалерии | Военное дело | ИноСМИ

Долина в две мили — редут недалече…Услышав: «По коням, вперед!»,Долиною смерти, под шквалом картечи,Отважные скачут шестьсот.Преддверием ада гремит канонада,Под жерла орудий подставлены груди —Но мчатся и мчатся шестьсот.

Альфред Лорд Теннисон

***

Из всех боев в ходе Крымской войны, которая велась удручающе неумело, один прочно запечатлелся в народном воображении. Увековеченная в известном стихотворении Теннисона, смелая, но в конечном итоге катастрофическая кавалерийская атака элитной бригады легкой кавалерии остается одной из самых трагических ошибок в анналах военной истории Британии. Главным образом эта катастрофа стала результатом неумелых действий двух аристократов, которые, в свою очередь, являлись продуктом устаревшей армейской системы «покупки должностей».

26 сентября 1854 года возглавляемые Британией англо-французские и турецкие войска захватили в Крыму рыбацкую деревушку Балаклава, откуда они намеревались начать обстрел и осаду Севастополя. Но Балаклава целый месяц оставалась ареной напряженных боев, поскольку русские сами вели по ней артиллерийский огонь и совершали кавалерийские вылазки. Утром 25 октября они крупными силами атаковали британский лагерь, и хотя союзники отбили первую атаку, российская кавалерия захватила несколько пушек.

Тогда командовавший британскими войсками генерал Фицрой Джеймс Генри Сомерсет, 1-й барон Реглан, направил депешу командовавшему кавалерией генерал-лейтенанту Джорджу Бингэму, 3-му графу Лукану с приказом «быстро выдвинуться к линии фронта, преследуя противника, и попытаться воспрепятствовать неприятелю увезти прочь орудия». Однако Лукан неверно истолковал полученный приказ. Вместо того, чтобы отправить легкую кавалерийскую бригаду под командованием генерал-майора Джеймса Томаса Браднелла, 7-го графа Кардигана, преследовать отходящие русские войска, он послал кавалерию Кардигана в лобовую атаку вдоль хорошо укрепленной долины длиной около двух километров. Русские разместили на высотах по обе стороны артиллерийские орудия, а также развернули свою артиллерию в дальнем конце долины. Рискнувшего войти в нее противника ожидали в целом не менее 30 пушек.

Вскоре после 11 часов утра 670 кавалеристов из состава бригады легкой кавалерии, одетые в шикарную темно-синюю форму с золотым галуном и вооруженные лишь пиками и саблями, направились в узкую и длинную горную долину, которую Теннисон позднее окрестил «долиной смерти». Следующие 20 минут принесли кавалеристам бессмертие, а ужасающие потери показали, насколько порочна британская система командования.

***

В Англии середины XIX века существовала жесткая классовая структура, в которой знать пользовалась привилегиями, совершенно недоступными простому человеку. По словам британского поэта Ричарда Монктона Милнса, 1-го барона Хаутона, ранняя викторианская Англия была «страной, влюбленной в лордов».

Одна из привилегий, которой пользовались члены высшего дворянства, состояла в том, что они могли покупать офицерские звания в пехотных и кавалерийских полках. Деньги были своего рода обязательством, гарантирующим звание, а также должное поведение. Человек лишался этой привилегии в случае проявления трусости, бегства с поля боя и прочих нарушений. «Покупная система» была основана главным образом на деньгах и титулах, и в ней было очень мало исключений для людей со способностями, умом и полководческими талантами. Таким образом, судьба целых полков порой зависела от сомнительных способностей неумелых командиров.Рабочий визит В.Путина вТурциюGeneral-Anzeiger24.12.2015Frankfurter Rundschau15.10.2015Апостроф14.10.2015Лорды Лукан и Кардиган были как раз теми представителями аристократии, которые купили свои звания. Из-за отсутствия военной смекалки они обрекли на гибель легкую кавалерийскую бригаду.

Лорд Кардиган был зятем лорда Лукана, и у этих людей было много общего. Оба были очень красивы, невыносимо высокомерны и нетерпимы к возражениям. Лорд Кардиган был высоким и стройным, с копной кудрявых золотистых волос, с яркими голубыми глазами и неукротимым нравом. Кроме того, по мнению немилосердного историка Крымской войны Сесил Вудхэм Смит (Cecil Woodham-Smith), он был «необычайно глуп…. Печальная правда заключалась в том, что в его прекрасной кудрявой голове ничего не было».

Кардиган с юных лет хотел стать военным, но будучи единственным сыном и наследником своего отца, он был лишен возможности осуществить свою мечту. К тому времени, когда его родители в 1824 году смилостивились, и Кардиган купил звание корнета в 8-м гусарском полку, ему было 26 лет. Для молодого офицера это был уже преклонный возраст.

Военная карьера Кардигана оказалась прискорбной. Он спорил с сослуживцами из числа офицеров, жестоко обходился с подчиненными, получал выговоры. Его периодически отстраняли от исполнения служебных обязанностей, и он был крайне непопулярен в своей офицерской среде. Но это его ни капли не задевало. Всю свою жизнь Кардиган сохранял непоколебимую, хотя и ничем не обоснованную веру в собственное превосходство. Социальное положение позволяло ему покупать звания и расти. В 1854 году этот непроверенный в боях генерал-майор был поставлен командовать элитной бригадой легкой кавалерии, которая получила приказ отправиться на войну в Крым. В Балаклаве Кардиган сохранил верность привычкам и жил на борту своей яхты «Дриада», в то время как его подчиненные страдали в отвратительных условиях на берегу.

Родители лорда Лукана купили сыну офицерское звание в 6-м пехотном полку, когда ему было всего 16 лет. Деньги и далее помогали ему расти по службе, причем часто через головы более способных и опытных офицеров. Лукан обрел репутацию ревнителя строгой дисциплины, твердо веря в исправительную силу телесных наказаний. Вудхэм Смит называет его «сварливым, раздражительным и трудным человеком», полностью лишенным здравого смысла. Но это ни в коей мере не мешало его карьерному росту, и к началу войны Лукан получил поощрительное звание генерал-лейтенанта, и его назначили командовать кавалерийской дивизией, в состав которой входила легкая бригада.

Видимо, Лукан ненамного превосходил своего родственника по интеллекту. Один капитан из легкой бригады так написал об этой паре: «У Кардигана мозгов, как у моего сапога. По недостатку интеллекта он может сравниться разве что со своим родственником графом Луканом».

У лордов была еще одна общая черта: пронесенная через всю жизнь ненависть друг к другу. При всех прочих обстоятельствах это не имело бы особого значения; но к тому моменту, когда армия 25 октября 1854 года стояла у Балаклавы, Лукан был выше своего родственника по званию, что крайне раздражало Кардигана. Ссорились они постоянно. Заместитель Кардигана лорд Джордж Пейджет выразил чувства всей кавалерийской дивизии, когда с отвращением назвал их «двумя избалованными детьми».

Они поссорились с утра, так как Кардиган не стал преследовать отступающую русскую кавалерию, а Лукан не отдал приказ на преследование. Если бы оба действовали более решительно, чтобы вернуть захваченные пушки, то этот день мог бы закончиться иначе для британцев — а если конкретно, то для легкой бригады.

Капитан Луис Эдвард Нолэн был тем офицером, который передал Лукану приказ Реглана. Будучи выдающимся кавалеристом, Нолэн написал две книги по тактике и боевой подготовке, и в связи с этим считался в кавалерии светилом. Но он был несдержан и резок. К Лукану и Кардигану он относился с пренебрежением, считая их полным ничтожеством в военном деле.

Когда Нолэн доставил приказ Лукану, он уже был возмущен бездействием генерала. Лукан, вполне заслуженно получивший прозвище «Лорд Созерцатель», просто молча уставился на приказ Реглана. Когда он попросил разъяснить приказ, Нолэн грубо ответил: «Приказ лорда Реглана состоит в том, что кавалерия должна атаковать немедленно».

Возмущенный бесцеремонностью Нолэна, Лукан рявкнул: «Атаковать, сэр? Атаковать что? Какие орудия, сэр?»

Раздраженный Нолэн махнул рукой, и Лукан понял это так, что он указывает в направлении долины. Нолэн сказал: «Туда, милорд, там ваш враг! Там ваши орудия!» Эти малопонятные и запальчивые слова решили судьбу легкой бригады.

Когда Лукан приказал Кардигану атаковать русские орудия, Кардиган, сдерживая раздражение, холодно заметил ему, что долина является смертельной западней. Лукан ответил: «Я знаю, но таков приказ лорда Реглана. Тут нет выбора, кроме как повиноваться».

Кардиган отдал честь и поскакал к своей бригаде, бормоча себе под нос: «Ну, вот и конец последнему из Браднеллов». Важно то, что взаимная ненависть этих людей исключала любое обсуждение, которое могло бы прояснить приказ и спасти легкую бригаду. Ни один из них даже не подумал о том, чтобы попросить Реглана подтвердить свой приказ, который казался в лучшем случае непродуманным, а в худшем безумным.

Прозвучал сигнал горна, и Кардиган, на два корпуса опережавший свой штаб и на пять корпусов кавалеристов, поднял вверх шашку. Легкая бригада начала движение в колонну по два в составе 4-го и 13-го легких драгунских полков, 17-го уланского полка, 8-го и 11-го гусарских полков, постепенно втягиваясь в долину. Русские батареи по обе стороны находились в полной готовности. Пушки были заряжены ядрами и картечью. Левую и правую батарею поддерживали несколько рот русской пехоты, а кавалерийские казачьи полки ждали в дальнем конце долины.

Какое-то время стояла тишина. Только поскрипывали кожаные седла и позвякивала упряжь. Наблюдая с высоты, корреспондент Уильям Говард Рассел (William Howard Russell) из London Illustrated News так описывал происходящее внизу:

Наши кавалеристы гордо промчались мимо; их амуниция и оружие сверкали под утренним солнцем во всем великолепии. Мы не верили своим глазам! Неужели эта горстка людей собралась атаковать целую армию, выстроенную в боевой порядок? Увы, так оно и было.

Между тем, Лукан занял свое место в голове тяжелой бригады, готовясь последовать за Кардиганом в долину. Легкая бригада не успела далеко уйти, когда Нолэн, которого попросили присоединиться к атаке, видимо понял, что Лукан выдвигается не в том направлении. Вместо того, чтобы начать преследование отступающей русской кавалерии, он повел своих кавалеристов на смерть. Нолэн в отчаянии пришпорил своего коня, перешел в галоп и поскакал наперерез наступающей колонне, указывая шашкой в том направлении, куда Реглан намеревался направить атаку бригады. Кардиган, не понимая намерений капитана, с отвращением смотрел на столь неподобающую выходку.

© public domain, Library of Congress Солдаты, участвовашие в атаке легкой бригады во время Балаклавского сражения 1854 года, фотография Роджера Фентона

В этот момент над головами кавалеристов просвистел русский снаряд, разорвавший Нолэну грудь. Его лошадь инстинктивно отпрянула и понесла смертельно раненого капитана сквозь шеренги ошеломленных всадников. А он сидел в седле прямо, подняв шашку и издавая предсмертный крик, который очевидцы называли жутким. Наконец, тело Нолэна свалилось наземь.

И тут с обеих сторон открыла стрельбу русская артиллерия. «Вся линия вражеской артиллерии с расстояния 1 200 ярдов изрыгала дым и пламя из 30 стволов, — рассказывал Хауэлл, — а по воздуху со свистом летели смертоносные ядра. Окончание полета они отмечали зияющими дырами в наших рядах, трупами людей и лошадей. По всей долине метались раненые кони без всадников».

Войдя в долину, тяжелая бригада точно так же попала под шквальный огонь. Получив ранение в ногу и потеряв много людей, Лукан остановил наступление. Кардиган остался один.

Это была неописуемая кровавая бойня в огненной буре из огня и свинца. Ядра пробивали бреши в боевых порядках кавалерии, картечь секла людей как траву, а разрывные снаряды оставляли свои кровавые отметины в рядах наступавшей бригады. Тем не менее, как отмечала Вудхэм Смит, «легкая бригада встречала смерть в идеальном порядке», смыкая ряды, когда гибли боевые товарищи. Наблюдая за боем с высот, один закаленный в боях ветеран расплакался, а французский генерал Пьер Боске (Pierre Bosquet) произнес по поводу действий британской кавалерии знаменитую фразу: «C’est magnifique, mais ce n’est pas la guerre: c’est de la folie» (Это великолепно, но это не война, а безумие).

Видя, как редеют его боевые порядки, Кардиган перевел свою бригаду на рысь. Когда до русских пушек в конце долины оставалось 100 метров, горнист подал сигнал к атаке. Остатки бригады вытащили из ножен сабли и подняли пики. «Мы перешли в громоподобный галоп, крича в большей степени как безумцы, нежели как люди здравомыслящие», — вспоминал один молодой офицер. На расстоянии 70 метров русские пушки сделали последний залп и первая шеренга всадников буквально исчезла.

Скача сквозь густой дым, вторая шеренга «жестоко изрубила орудийную прислугу», но потом казачья конница перешла в контратаку. Видя, что противник имеет многократное численное превосходство, бригада начала отходить из долины, а русские пушки продолжали свою смертоносную жатву. Тяжелая бригада прикрывала последние метры отступления, но как отмечал Рассел, когда последний выживший выбрался с поля боя, «перед проклятыми московитскими пушками более не осталось британских солдат, кроме мертвых и умирающих».

Потери были ужасающие. 332 лошади лежали мертвые вместе со 110 всадниками. 43 раненых лошади пришлось пристрелить. 161 человек получил ранения, и часть из них впоследствии скончалась от ран и болезней. 57 человек попали в плен. Всего за 20 минут легкая бригада, в составе которой были лучшие в Европе кавалеристы, прекратила свое существование.

Реглан во всем обвинил Лукана, который был с позором отозван назад в Англию. Кардигана, не получившего ни царапины в буквальном и переносном смысле, сначала объявили героем Балаклавы. Коммерсанты, пожелавшие воспользоваться его славой, даже назвали в его честь шерстяной жакет, скроенный якобы по образцу той одежды, которую Кардиган носил в ходе кампании. Но как написал в своем стихотворении Теннисон, «кто-то ошибся». Авторы правительственного доклада, опубликованного в 1856 году, всю вину возложили на Лукана и Кардигана, заявив, что они «неумело и некомпетентно» командовали легкой кавалерией. Вернувшиеся с войны офицеры и солдаты рассказывали еще более изобличительные истории. Так называемая «обеляющая комиссия» в составе нескольких генералов впоследствии реабилитировала Лукана и Кардигана, однако это никак не помогло их репутации в обществе. Кардиган, спустя несколько месяцев после возвращения из Крыма возведенный в рыцарское достоинство, следующие несколько лет ругался и спорил со своими хулителями. Вопреки здравому смыслу, в 1860 году его назначили командиром элитного XI гусарского полка.

После непродолжительного периода непопулярности Лукан тоже был посвящен в рыцари. После Крыма он уже никогда не воевал, но его поставили командовать I лейб-гвардейскими полком, а в конце присвоили звание фельдмаршала. Действительно, чин дает немалые привилегии.

Однако британское правительство вскоре после крымского фиаско отменило архаичную «покупную систему». Слава Богу, судьба армии перестала зависеть от людей, право командовать которым давало дворянское звание и толстый кошелек.Рон Судалтер написал более 200 статей для таких изданий как Smithsonian, Military History, Wild West и других исторических журналов.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

inosmi.ru

Атака лёгкой бригады. Гибель цвета нации под Балаклавой

На полумилю окутаны пылью,Неудержимо вперед,В Смерти долинуСкачут все шестьсот.— Бригада, вперед!— На пушки! – командует лорд.В Смерти долинуСкачут все шестьсот.Альфред Теннисон ( Перевод В.С.Вахрушева )

Этому событию в октябре 2014 года исполнится 160 лет. Эта история о доблести и чести, о глупости и непонимании известна всем и каждому в Великобритании. О ней пишут книги и рассказывают детям. О ней сняты фильмы и написаны исторические труды. Но нам она не была широко известна. Что же произошло под Балаклавой в далёком 1854 году?

25 октября 1854г. (по новому стилю) русский отряд под командованием генерала Липранди произвел атаку на передовые укрепления англичан и турок в Балаклавской долине. Трудно сказать, на что рассчитывал главнокомандующий русской армией князь М.С.Меньшиков: резервов предусмотрено не было, а следовательно, не было и серьезных надежд на какое-либо продолжение операции и ее успех. Однако после штыковой атаки и рукопашной схватки турки бежали, а за ними и англичане. Русскими было захвачено 11 морских орудий, методично расстреливающих Севастополь. Бегство союзников остановила лишь «тонкая красная линия» из шотландских стрелков (они были одеты в красные мундиры). Английские и французские войска поспешили на помощь своим. Положение стабилизировалось, наступило некоторое равновесие. Русские войска заняли высоты по обе стороны долины, и в целом их позиция внешне напоминала подкову. Вот как раз внутрь этой «подковы» и послал, не иначе, как волею злого рока, главнокомандующий английской армии лорд Реглан свои отборные войска – легкую бригаду английской кавалерии – с приказом отбить захваченные русскими пушки.

Вся нелепость этого приказа кажется очевидной даже слабо разбирающимся в военных операциях. Однако приказ был принят непосредственным командиром легкой бригады лордом Кардиганом к исполнению, и печально знаменитая атака состоялась. В 11 часов 10 минут более 600 всадников стремительно атаковали превосходящие силы русской армии, погнали никак не ожидавших этого гусар, смяли артиллеристов и повернули обратно. Атака проходила под перекрестным огнем русской артиллерии, а на обратном пути англичан преследовала еще и опомнившаяся русская кавалерия.

В 11.35 все уже было кончено. Ошеломленный французский генерал Боске, наблюдавший эту драму, воскликнул: «Это великолепно, но это не война, это сумасшествие!». А генерал Липранди поначалу просто не мог поверить, что все английские кавалеристы не были пьяны… Из 673 человек, проделавших безумный путь вдоль долины, лишь менее двухсот снова заняли место в строю. Остальные были либо убиты, либо ранены. Также пали на поле боя около 500 великолепных лошадей. По горькому мнению командира кавалерийской дивизии лорда Лекэна, погибла лучшая бригада, которая когда-либо покидала берега Англии. Тогда же долину, где произошло это сражение, в английской печати стали именовать Долиной смерти. Говорят, что, вернувшись после атаки, лорд Кардиган построил оставшихся в живых и, обращаясь к ним, сказал: «Ребята, это была безумная затея, но в этом нет моей вины». И тут же к нему подступил с требованием объяснений лорд Раглан — главнокомандующий, дескать, что тот имел в виду, атакуя прямо в лоб батарею «вопреки всем правилам войны». На что командир легкой бригады ответил: «Милорд, я надеюсь, вы не осудите меня, поскольку я получил приказ атаковать от старшего по чину перед строем своих войск». Тогда Раглан, обратившись к командующему всей кавалерией Лекэну, от которого Кардиган непосредственно получил приказ, воскликнул: «ВЫ потеряли легкую бригаду!».

Ссылки лорда Лекэна на то, что он передал собственный приказ главнокомандующего, были отвергнуты: начальнику кавалерии, мол, следовало и самому бы подумать. В конце концов, все свалили на посланного с письменным приказом капитана Нолана, так как лорд Реглан настаивал, что уже на словах он добавил: «Если возможно» (?!). Это казалось всем лучшим выходом из положения, тем более что капитан Нолан из атаки живым не вернулся… Примечательно, что в официальном донесении в Лондон Реглан писал о «блеске этой атаки, о благородстве, порядке и дисциплине, которые отличали ее» и настаивал, что это была лучшая из всех атак. Несмотря на то, что в бою под Балаклавой потери русских войск были не намного меньше, чем у англичан (500чел. против 600), этот бой поднял моральный дух русских, оставив ощущение победы и на некоторое время ослабил бомбардировки Севастополя. Для англичан же этот день стал особенно тяжелым днем – днем ужасной в своей бессмысленности гибели соотечественников, о чем и написал, ничего не скрывая, военный корреспондент газеты «Таймс» Уильям Рассел.

В прошлом году В районе села Первомайка состоялась большая реконструкция этого сражения. Активное участие в этом принял британский принц Майкл Кентский и администрация Севастополя во главе с Владимиром Яцубой и Юрием Дойниковым.

2 Принц Майкл Кентский идёт к месту реконструкции

3 Высокие гости слушают историю сражения

4 Это - ВИП-трибуна. Водички я попил! :)

5 Началась реконструкция: Зуавы атакуют

6 Ща каааааак бабахнет!

7 Перестрелка

8 Начинается атака на французский редут

9 Союзники бегут! Мы ломим!

10 Отчаянная оборона

11 Разведчик

12 Рейд киевских гусар

13 Поддержка пехоты

14 И вот начинается непосредственно атака лёгкой кавалерии! Надо заметить, что в то время в "лёгкой бригаде" служили дети лордов, сэров, пэров - цвет нации!

15 Во главе с бесстрашным псом

16 Захваченные пушки союзников

17 Взгляд министра обороны

18 Бой окончен. Всё было скоротечно!

19 Перекличка после боя

20 Зуавы возвращаются в лагерь

21 Шотландские стрелки ( "красная линия")

22 Французская пехота

23 Бригада не была полностью уничтожена, но понесла огромные потери: 118 убитыми, 127 раненными. После перегруппировки только лишь 195 солдат имели лошадей и были в строю

24 Остатки лёгкой бригады

25 Не наши наши парни

26 Принц Майк Кентский вышел к реконструкторам

27 "Британская" лошадь лакомится нашим виноградом

28 Подготовка ко второй части реконструкции.

29 Вторая часть состоялась с участием авиации времён Первой Мировой войны. Реплики этих самолётов и привёз в Севастополь принц Кентский.

30 Самолёты символизировали собой "лёгкую кавалерию"

31 На таких бипланах воевали наши деды

32 Рыцари неба

33 Над полем сражение в память о погибших были развеяны лепестки алых роз

34 В заключение над полем пролетел настоящий американский истребитель времён Второй мировой войны "Мустанг". На нём в качестве второго пилота из Киева перелетел и сам принц!

35 Ещё несколько зарисовок с поля боя:

36

37

38

39 А на этом снимке можно увидеть и автора этого поста.:)

На этом - всё! Напомню, что с 9 по 14 сентября этого года, на Федюхиных высотах пройдёт Крымский военно-исторический фестиваль. Посмотрим, как это будет: http://yuhanson.livejournal.com/86249.html

В посте использованы материалы Юлии Самариной с сайта http://www.perekop.info/crimean-war-attack-of-easy-crew/

yuhanson.livejournal.com

Атака Лёгкой Кавалерии - АВТОНomia

Признаюсь, я этот пост подготовила уже некоторое время тому назад. Но потом, обратив внимание на дату события, решила чуть-чуть подождать и "приурочить". :)

Россия.1854 год.Крымская война. 25-го октября английский главнокомандующий лорд Реглан (который рукав*), отдаёт вошедший в историю военного дела своей бездумностью приказ:

"Lord Raglan wishes the Cavalry to advance rapidly to the front, follow the enemy, and try to prevent the enemy carrying away the guns. Troop Horse Artillery may accompany. French Cavalry is on your left. Immediate."

(Лорд Реглан желает, чтобы кавалерия быстро пошла во фронтовую атаку и попыталась воспрепятствовать неприятелю увезти прочь орудия. Отряд конной артиллерии также может присоединиться. Французская кавалерия у вас находится на левом фланге. Немедленно.)

 

По этому приказу бригада легкой кавалерии под командованием графа Кардигана (который жакет

**) была брошена на укрепленные позиции русских под Балаклавой, чтобы отбить пушки, захваченные ими накануне у турок. lord_cardigan 

В бригаде служил весь цвет английской аристократии.Атакующие были почти полностью уничтожены перекрестным огнем русских батарей.Когда Легкая бригада перестроилась, в седлах осталось всего 195 всадников. Бригада потеряла 118 человек убитыми и 127 ранеными; 362 лошади были убиты.Глупость приказа и безоглядная храбрость исполнителей позволили маршалу Пьеру Боске сказать:"C'est magnifique, mais ce n'est pas la guerre ("Это великолепно, но так не воюют").

Charge of the Light Brigade by Richard Caton Woodville

Стон прошел по всей Англии.

Альфред Теннисон, впечатленный храбростью 11–й бригады легкой кавалерии, написал балладу «The Charge of the Light Brigade».

                                                                                                                       Рукопись стихотворения "The Charge of the Light Brigade"              

Half a league half a league,Half a league onward,All in the valley of DeathRode the six hundred:'Forward, the Light Brigade!Charge for the guns' he said:Into the valley of DeathRode the six hundred.

'Forward, the Light Brigade!'Was there a man dismay'd ?Not tho' the soldier knewSome one had blunder'd:Theirs not to make reply,Theirs not to reason why,Theirs but to do & die,Into the valley of DeathRode the six hundred.

Cannon to right of them,Cannon to left of them,Cannon in front of themVolley'd & thunder'd;Storm'd at with shot and shell,Boldly they rode and well,Into the jaws of Death,Into the mouth of HellRode the six hundred.

Flash'd all their sabres bare,Flash'd as they turn'd in airSabring the gunners there,Charging an army whileAll the world wonder'd:Plunged in the battery-smokeRight thro' the line they broke;Cossack & RussianReel'd from the sabre-stroke,Shatter'd & sunder'd.Then they rode back, but notNot the six hundred.

Cannon to right of them,Cannon to left of them,Cannon behind themVolley'd and thunder'd;Storm'd at with shot and shell,While horse & hero fell,They that had fought so wellCame thro' the jaws of Death,Back from the mouth of Hell,All that was left of them,Left of six hundred.

When can their glory fade?O the wild charge they made!All the world wonder'd.Honour the charge they made!Honour the Light Brigade,Noble six hundred!     

Стихотворение, написанное на одном дыхании, под влиянием момента, стало одним из лучших его творений. Английские школьники разучивают эту балладу, как русские школьники учат «Бородино» Лермонтова.

Это очень красивое и эмоциональное стихотворение перевел на русский Юрий Колкер ( есть ещё и другие переводы, но мне больше всех нравится именно этот).

АТАКА ЛЁГКОЙ КАВАЛЕРИИ(из Альфреда Теннисона, 1809–1892)

Долина в две мили — редут недалече…Услышав: — По коням, вперёд! —Долиною смерти, под шквалом картечиОтважные скачут шестьсот.Преддверием ада гремит канонада,Под жерла орудий подставлены груди —Но мчатся и мчатся шестьсот.

Лишь сабельный лязг приказавшему вторил.Приказа и бровью никто не оспорил.Где честь, там отвага и долг.Кто с доблестью дружен, тем довод не нужен.По первому знаку на пушки в атакуУходит неистовый полк.Метёт от редута свинцовой метелью,Редеет бригада под русской шрапнелью,Но первый рассеян оплот:Казаки, солдаты, покинув куртины,Бегут, обратив к неприятелю спины, —Они, а не эти шестьсот!

Теперь уж и фланги огнём полыхают.Чугунные чудища не отдыхают —Из каждого хлещет жерла.Никто не замешкался, не обернулся,Никто из атаки живым не вернулся:Смерть челюсти сыто свела.

Но вышли из левиафановой пастиШестьсот кавалеров возвышенной страсти —Затем, чтоб остаться в веках.Утихло сраженье, долина дымится,Но слава героев вовек не затмится,Вовек не рассеется в прах.

* В начале Крымской войны тяжело раненный в руку лорд Реглан, желая скрыть своё увечье, вызвал к себе портного и набросал ему эскиз пальто с необычным покроем рукава, составляющего одно целое с плечом. Этот покрой стал очень популярным и со временем стал называться рукав "реглан". Лорд вряд ли мог себе представить, что его имя будет ассоциироваться у миллионов людей не с его военными подвигами, а с деталью одежды.

**  А вот Графу Кардигану приписывают изобретение вязаного жакета на пуговицах и без воротника, с V-образным вырезом. Кардиган, настоящий "отец солдатам" придумал эту одежду для того, чтобы носить её под мундиром как спасение от холода. То есть, сначала он, конечно, заказал такой жакет для себя, а потом уже "изобретение" распространилось на всю армию. Первые кардиганы были связаны из грубой шерсти, плотно облегали фигуру, но при этом были очень удобными в носке. Именно благодаря графу, этот вид одежды и получил своё название.

UPD: Лорд Реглан продемонстрировал блестящий талант модельера не только в истории с покроем рукава. Для солдат, у которых под Балаклавой сильно мёрзли лица, он придумал специальный вязаный головной убор, защищающий лицо, лоб и голову, и оставляющий просвет для глаз и рта. Эту шапку так и назвали - "балаклава". Балаклавы чрезвычайно популярны и сейчас. Их изготавливают из самых разных тканей, они бывают самых разных расцветок. Спортсмены-горнолыжники и сноубордисты, пожарные, автогонщики, танкисты и бойцы спецподразделений с удовольствием носят их. Ну и совсем недавно ещё самизнаетекто! :)

omia.livejournal.com

Атака лёгкой кавалерии Википедия

Запрос «Атака лёгкой кавалерии» перенаправляется сюда; см. также другие значения. Дата Место Итог Противники Командующие Силы сторон Потери
Атака лёгкой кавалерии
Основной конфликт: Балаклавское сражение, Крымская война
Картина «Атака лёгкой кавалерии под Балаклавой» Вильяма Симпсона (1855), изображающая атаку лёгкой кавалерии по Долине смерти.
13 (25) октября 1854
44°32′16″ с. ш. 33°37′27″ в. д.HGЯO
Победа России

670+

неизвестно

102 убитых (из них 9 офицеров), 129 раненых (из них 11 офицеров) и 58 пленных (в том числе 2 офицера), причём последние были также почти все ранены. Позже ещё 16 человек умерли от ран (9 из них в русском плену). Англичане потеряли 362 лошади. (Всего в день союзники потеряли более 850 человек, из которых половина приходилась на долю англичан)

неизвестно

 Аудио, фото, видео на Викискладе

Атака лёгкой бригады (англ. The Charge of the Light Brigade) — героическая, но катастрофическая по последствиям атака британской кавалерии под командованием лорда Кардигана на позиции русской армии во время Балаклавского сражения 25 октября 1854 года в ходе Крымской войны. Она вошла в историю также благодаря стихотворению Альфреда Теннисона «Атака лёгкой бригады».

Предыстория

Кавалерийская дивизия британской «Восточной армии» стояла лагерем в Балаклавской долине, охраняя пути, соединяющие английскую армию под Севастополем с морской базой в Балаклаве. В состав дивизии входили тяжёлая и лёгкая бригады, каждая имела по 5 полков кавалерии (всего около 1500 всадников). Дивизии были приданы две артиллерийские батареи (12 орудий). Во главе дивизии находился генерал-лейтенант Чарлз Бингэм, граф Лукан[1], а тяжёлой и лёгкой бригадами командовали генерал-майор Джеймс Скарлетт и генерал-майор Джеймс Браденелл, граф Кардиган. До Крымской войны Кардиган никогда не участвовал в боевых действиях[2].

В состав лёгкой бригады входили 4-й и 13-й лёгкие драгунские полки, 17-й уланский полк, 8-й и 11-й гусарские полки.

25 октября главнокомандующий русскими войсками в Крыму А. С. Меншиков решил нанести удар по коммуникациям противника. На Чёрной реке был собран отряд под командованием генерала Павла Петровича Липранди, около 16 000 человек. В 05:00 отряд перешёл в наступление, и в 07:30 Азовский пехотный полк штурмом взял турецкий редут № 1 на Кадыкёйских высотах. Турки бежали, бросив ещё 3 редута. Англичане в этом бою потеряли около 9 орудий.

Артиллерийское оружие в те годы было больше чем средство ведения боя — это был своеобразный символ. Артиллерийские части не имели знамён, а на стволах орудий стояли эмблемы армии и государства. Даже повреждённая вражеская пушка забиралась в качестве трофея. Именно из русских бронзовых пушек была отлита часть высших военных наград Великобритании — Кресты Виктории[3].

В 8:00 на место боя прибыли командующие — английский генерал лорд Реглан и французский генерал Канробер. Лорд Реглан, указывая Канроберу на русских, увозящих орудия с редутов, сказал, что жаль отдавать им эти орудия. Канробер ответил: «Зачем идти самим на русских? Предоставим им идти на нас: мы на превосходной позиции, не будем отсюда трогаться!» Однако Реглан позвал генерала Эйри и продиктовал ему несколько строк. Эйри передал бумажку капитану Нолэну и велел передать её командиру кавалерии, лорду Лукану. В приказе Лукан прочитал:

Лорд Реглан желает, чтобы кавалерия быстро выдвинулась к линии фронта, преследуя противника, и попыталась воспрепятствовать неприятелю увезти прочь орудия. Отряд конной артиллерии также может присоединиться. Французская кавалерия находится на вашем левом фланге. Немедленно.[4]

Оригинальный текст (англ.)

Lord Raglan wishes the Cavalry to advance rapidly to the front, follow the enemy, and try to prevent the enemy carrying away the guns. Troop Horse Artillery may accompany. French Cavalry is on your left. Immediate.

Впоследствии Реглан утверждал, что капитан Нолэн забыл прибавить устно, что ему было приказано: «если возможно (if possible)». Лукан же выражал готовность под присягой засвидетельствовать, что этих слов («если возможно») Нолэн ему не показал.

Атака

Схема балаклавского боя

Получив приказ атаковать, лорд Лукан спросил Нолэна, какие именно орудия имеются в виду в приказе. Нолэн показал рукой, причём вроде бы на позиции в дальнем конце долины. Сам Нолэн погибнет во время атаки и суть его жеста останется неизвестной. Лукан приказал лорду Кардигану возглавить бригаду, численностью 673 человека (по другим данным 661 или 607) и атаковать по долине между Федюхиными горами и захваченными утром редутами. Кардиган пытался возразить, что на равнине находятся тяжёлые русские пушки, которые защищены с обоих флангов пушечными батареями и стрелками на окружающих холмах[5][6]. Лукан ответил: «Тут нет выбора, кроме как повиноваться (we have no choice but to obey)»[4]. Затем Кардиган скомандовал: «В атаку!»

В десять минут двенадцатого в атаку пошла наша бригада лёгкой кавалерии… Когда она двинулась вперёд, русские встретили её огнём пушек с редута справа, ружейными и штуцерными залпами. Наши кавалеристы гордо промчались мимо; их амуниция и оружие сверкали под утренним солнцем во всём великолепии. Мы не верили своим глазам! Неужели эта горстка людей собралась атаковать целую армию, выстроенную в боевой порядок? Увы, так оно и было: их отчаянная храбрость не знала границ, настолько, что позабыто было то, что называют её самым верным спутником — благоразумие (Уильям Рассел).[7]

Атака началась внезапно для самих русских. Английской лёгкой кавалерийской бригаде удалось пройти под перекрёстным огнём русской артиллерии и пехоты с Федюхиных и Балаклавских (Кадыкёйских) высот, опрокинуть 1-й Уральский казачий полк, прорваться к русским пушкам и изрубить орудийную прислугу. Стоявшие за артиллерией Киевский и Ингерманландский гусарские полки не смогли организовать контратаку английской лёгкой кавалерийской бригаде из-за скученности в своих боевых порядках, усиленной отступающими уральцами. Из-за этого у гусар не осталось ни времени, ни места для манёвра чтобы перейти к контратакующим действиям. Но, в результате фланговой атаки трёх эскадронов Сводного уланского полка подполковника Еропкина, лёгкая кавалерийская бригада англичан была рассеяна и отступила с большими потерями. Отступать пришлось опять под перекрёстным огнём русской артиллерии и пехоты, что ещё больше увеличило количество убитых и раненных.

Впечатление на современников

Выжившие офицеры и солдаты 18-го лёгкого драгунского полка

Английский журналист Уильям Рассел, очевидец, в своём репортаже для газеты «Таймс» описал окончание атаки в следующих словах:

«Итак, мы наблюдали, как они ворвались на батарею; затем, к восторгу своему, мы увидели, что они возвращаются, пробившись сквозь колонну русской пехоты, разметав её как стог сена. И тут их — потерявших строй, рассеявшихся по долине — смёл фланговый залп батареи на холме. Раненые и потерявшие коней кавалеристы, бегущие к нашим позициям, красноречивее любых слов свидетельствовали об их печальной судьбе — да, они потерпели неудачу, но даже полубоги не смогли бы сделать большего… В 11:35 перед проклятыми московитскими пушками более не осталось британских солдат, кроме мёртвых и умирающих…»[3].

Участник сражения, французский генерал Пьер Боске, произнёс по поводу действий британской кавалерии знаменитую фразу: «C’est magnifique, mais ce n’est pas la guerre: c’est de la folie» («Это великолепно, но это не война: это безумие»)[8].

Потери

Английский корреспондент Рассел на месте событий, по количеству вернувшихся к двум часам дня кавалеристов, оценивал потери в 409 человек[9]. Кардиган, на следующий день после битвы, в личном дневнике записал потери общей цифрой в 300 человек убитыми, ранеными и взятыми в плен, а также отметил потерянными 396 лошадей[10]. Калторп, личный помощник Реглана, в своей книге, изданной в 1856 году, назвал цифру 156 убитыми и пропавшими, 122 ранеными и 335 лошадей потерянными[11]. Современный британский исследователь Марк Адкин, основываясь на полковых записях, оценивает потери в 103 убитыми непосредственно в битве, 7 человек умершими вскоре после неё от ран, 130 ранеными, 58 попавшими в плен[10]. Похожих цифр, что у Адкина, придерживается и российский исследователь Алексей Васильев, определяя потери бригады в 102 убитых (из них 9 офицеров), 129 раненых (из них 11 офицеров), 58 пленных (в том числе 2 офицера), 16 человек умерших от ран (9 из них в русском плену) и потерянными 362 лошади[12].

В кино, литературе и музыке

Этому событию посвящены:

Примечания

  1. ↑ Тарле называет его «лорд Лекэн», что однако не соответствует традициям перевода (см. А. И. Рыбакин. Словарь английских фамилий)
  2. ↑ Атака Лёгкой бригады под Балаклавой
  3. ↑ 1 2 Триумф и трагедия Лёгкой бригады
  4. ↑ 1 2 Тарле Е. В. Крымская война: в 2-х т. — М.-Л.: 1941—1944.
  5. ↑ The Maxse Letter
  6. ↑ The Charge of the Light Brigade
  7. ↑ Атака лёгкой бригады. ИноСМИ.ру (25 октября 2007). Проверено 13 августа 2010. Архивировано 4 мая 2012 года.
  8. ↑ Raugh, Harold E. The Victorians at War, 1815–1914: An Encyclopedia of British Military History. — Santa Barbara, CA : ABC CLIO, 2004. — P. 93.
  9. ↑ William Howard Russell. Battle of Balaclava // The mammoth book of journalism / Jon E. Lewis. — Hachette UK, 2011.
  10. ↑ 1 2 Adkin, 1996, p. 217.
  11. ↑ Somerset John Gough Calthorpe. Letters From Headquarters, or the Realities of the War in the Crimea, by an Officer on the Staff. — London: John Murray, 1856. — Vol. 1. — P. 320.
  12. ↑ Васильев А. Долина смерти // Родина: Российский историко-публицистический журнал. — 1995. — № 3-4. — С. 57.

Ссылки

  • Mark Adkin. The Charge: The Real Reason Why the Light Brigade was Lost. — London: Leo Cooper, Pen & Sword Books, 1996. — 289 p. — ISBN 0-85052-469-5.
  • Триумф и трагедия Лёгкой бригады
  • Заседание Палаты Общин, посвященное расследованию атаки (англ.)
  • Атака Лёгкой бригады под Балаклавой
  • Тарле Е. В. Крымская война: в 2-х т. — М.-Л.: 1941—1944.
  • Дубровин Н. Ф. История Крымской войны и обороны Севастополя. Том IІ. / Н. Ф. Дубровин — СПб.: Тип. Товарищества «Общественная Польза», 1900. — 524 с.
  • Арбузов Е. Ф. Воспоминания о кампании на Крымском полуострове в 1854 и 1855 годах. — [Б. м.: б. и., 1874]. — С. 389—410. — Вырезка из журн. «Военный сборник». — 1874. — № 4.
  • О сражении под Балаклавой (записка генерал-лейтенанта Рыжова) / Дубровин Н. Ф. Материалы для истории Крымской войны и обороны Севастополя. Выпуск IV. — СПб.: Тип. Департамента уделов, 1872. — С. 73—80.
  • Хибберт Кристофер. Крымская кампания 1854—1855 гг. Трагедия лорда Раглана / Кристофер Хибберт [Пер. с англ. Л. А. Игоревского]. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. — 348 с.
  • Ананьин О. Российская кавалерия в Балаклавском сражении / О. Ананьин // Military Крым. Военно-исторический журнал № 24 — 2013.

wikiredia.ru

Атака легкой бригады. Путь в бессмертие: vasily_sergeev

Цитата сообщения ЛысыйКамрадАтака лёгкой бригады Ричарда Кейтона Вудвила

В осенний хмурый день 14 ноября 1854 года поэт Альфред Тениссон, пролистывая газету "Таймс", наткнулся в на статью военного корреспондента Уильяма Рассела о сражении под Балаклавой:

«..В десять минут двенадцатого в атаку пошла наша бригада легкой кавалерии... Когда она двинулась вперед, русские встретили ее огнем пушек с редута справа, ружейными и штуцерными залпами. Наши кавалеристы гордо промчались мимо; их амуниция и оружие сверкали под утренним солнцем во всем великолепии. Мы не верили своим глазам! Неужели эта горстка людей собралась атаковать целую армию, выстроенную в боевой порядок? Увы, так оно и было: их отчаянная храбрость не знала границ, настолько, что позабыто было то, что называют ее самым верным спутником - благоразумие.Они наступали двумя линиями, ускоряя аллюр по мере приближения к врагу. Никому не приходилось видеть столь ужасающего зрелища, как нам - не в силах помочь, мы могли лишь смотреть, как наши храбрецы-соотечественники мчатся в объятия смерти. С расстояния в 1200 ярдов вся линия неприятельских батарей - тридцать железных пастей - извергла поток пламени и дыми, пронизанный воющими смертоносными ядрами. Их полет был отмечен зияющими брешами в наших рядах, мертвыми людьми и лошадьми, скакунами - ранеными или потерявшими всадников - что носились по равнине.

Первая линия ломается, ее подкрепляет вторая; они ни на секунду не замедляют галопа. Их поредевшие шеренги, прореженные огнем тридцати орудий, наведенных русскими со смертоносной точностью, с ореолом сверкающей стали над головами и криком, что стал для многих благородных душ последним, врываются в облако дыма, окутавшее батареи. Более мы их не видим; перед нами лишь равнина, усеянная их телами и трупами их коней.

С флангов по ним вели огонь батареи, расположенные на холмах по обе стороны долины; с фронта их встретили ружейные залпы. Сквозь клубы дыма мы различали сверкающие всплески сабель: они доскакали до орудий и бросились в промежутки между ними, рубя артиллеристов.

Итак, мы наблюдали, как они ворвались на батарею; затем, к восторгу своему, мы увидели, что они возвращаются, пробившись сквозь колонну русской пехоты, разметав ее как стог сена. И тут их - потерявших строй, рассеявшихся по долине - смел фланговый залп батареи на холме. Раненые и потерявшие коней кавалеристы, бегущие к нашим позициям красноречивее любых слов свидетельствовали об их печальной судьбе - да, они потерпели неудачу, но даже полубоги не смогли бы сделать большего....

В 11:35 перед проклятыми московитскими пушками более не осталось британских солдат, кроме мертвых и умирающих».

Потрясенной Теннисон вновь и вновь перечитывал в газетные строки. Этого просто не могло быть! Всего  полчаса и лучшая кавалерийская бригада британской армии, где служили молодые офицеры, краса и гордость самых аристократических семей Англии,  перестала существовать, устелив трупами безымянную долину в Крыму.

Буквально через десять  минут он написал стихотворение, ставшее позже классикой английской литературы.

АТАКА ЛЕГКОЙ БРИГАДЫ

Долина в две мили редут недалече...Услышав: "По коням, вперёд!",Долиною смерти, под шквалом картечи,Отважные скачут шестьсот.Преддверием ада гремит канонада,Под жерла орудий подставлена грудьНо мчатся и мчатся шестьсот.

Лишь сабельный лязг приказавшему вторил.Приказа и бровью никто не оспорил.Где честь, там отвага и долг.Кто с доблестью дружен, тем довод не нужен.По первому знаку на пушки в атакуУходит неистовый полк.

Метёт от редута свинцовой метелью,Редеет бригада под русской шрапнелью,Но первый рассеян оплот:Казаки, солдаты, покинув куртины,Бегут, обратив к неприятелю спины,Они, а не эти шестьсот!

Теперь уж и фланги огнём полыхают.Чугунные чудища не отдыхаютИз каждого хлещет жерла.Никто не замешкался, не обернулся,Никто из атаки живым не вернулся:Смерть челюсти сыто свела.

Но вышли из левиафановой пастиШестьсот кавалеров возвышенной страстиЗатем, чтоб остаться в веках.Утихло сраженье, долина дымится,Но слава героев вовек не затмится,Вовек не рассеется в прах.

перевод Юрия Колкера

Это стихотворение и сегодня цитируется многими авторами британских учебников истории и включено во все школьные хрестоматии английской поэзии. Атака легкой бригады стала символом доблести английской армии и примером верности долгу.

Оставим в стороне литературные достоинства стихотворения и попробуем задаться вопросом, – как же могло случиться, что кавалерийскую бригаду, по сути, преступно бросили в безнадежную атаку на верную смерть.

Сражение под Балаклавой началось 25 октября 1854 года. По приказу главнокомандующего князя Александра Меньшикова генерал-лейтенант Липранди начал наступление на укрепленные позиции союзников (турки, французы, англичане).  С боем выбив турок с первого редута, наши войска начали развивать наступление. Охваченные паникой турки обратились в бегство, бросив орудия и покинув укрепления, которые наши еще не атаковали. Бегство турок поставило союзную армию на грань поражения. В бой была брошена тяжелая кавалерийская бригада, остановившая нашу кавалерию. Однако пехота союзников продолжала отступать преследуемая казаками. В критический момент шотландский полк, выстроенный всего в две шеренги получил приказ держаться до последнего. Корреспондент «Таймс» описал потом шотландский полк в этот момент как «тонкую красную линию (цвет мундиров), ощетинившуюся сталью». Сегодня это выражение стало крылатым и означает оборону из последних сил. Если линию прорвут, то сражения будет проиграно. Шотландцы выполнили приказ – отразили атаку казаков. Как потом выяснилось, наше командование переоценило силу противника и отдало приказ прекратить наступление. Критический момент сражения миновал. Союзники избежали, казалось, неминуемого поражения, русские же были довольны, что смогли оттеснить их от Севастополя и захватить трофеи – орудия на редутах.

В этот момент главнокомандующий союзными войсками лорд Реглан наблюдал в бинокль, как русские готовятся увезти захваченные (британского производства!) орудия с позиций.  Вид  русских солдат,  увозящих в качестве трофеев английские  пушки, вывел из себя  старого  генерала,  и он, не сходя с места,  продиктовал адъютанту  тот самый роковой приказ:

«Лорд Реглан желает, чтобы кавалерия быстро пошла во фронтовую атаку и попыталась воспрепятствовать неприятелю увезти прочь орудия. Отряд конной артиллерии также может присоединиться. Французская кавалерия у вас находится на левом фланге. Немедленно».

Капитан Нолан с этим  приказом отправился к командующему кавалерией генералу Лукану. Вызвав лорда Кардигана командира легкой бригады,   Лукан  приказал  отбить пушки у руcских. Кардиган, понимая нелепость приказа, попытался возразить, что бригада окажется под прямым огнем тяжелых русских орудий, которые к тому же защищены с обоих флангов пушечными батареями и пехотой на окружающих высотах. ГенералЛуканотмелвозражения: «We have no choice but to obey! (тут нет выбора, кроме как повиноваться)».

И Кардиган повел свою легкую бригаду в последний бой. Внезапность атаки ошеломила русских. Лишь артиллеристы атакуемого редута сразу открыли огонь прямой наводкой. Если бы фланговый огонь был открыт сразу и организованно, едва ли легкой бригаде удалось доскакать до редута. Казаки, охранявшие редут, не выдержав удара бежали. Артиллеристы не отступили и не бросили орудий, последний залп картечи был практически в упор в наступающую кавалерию. Почти вся прислуга орудий была изрублена в короткой и жестокой схватке. Бежавшие казаки смяли ряды нашей кавалерии, и она не смогла вовремя придти на помощь артиллеристам. Англичанам удалось почти в полном порядке развернуться, и они попытались оторваться от наседавшей на пятки нашей конницы. Но путь назад оказался не легче. Огонь с фланговых высот был жестоким, точным и беспощадным.  Из 670 человек легкой бригады вернулось назад лишь 195, большая часть из них была ранена и лишилась лошадей.

Кардиган, построив остатки своей бригады, обратился к ним: «Это была безумная затея, но в том нет моей вины». Подъехавший к нему лорд Реглан обрушился на него с обвинениями, -  как мог он повести бригаду в атаку в лоб на пушки под перекрестным огнем, вопреки всем правилам войны.  Кардиган ответил: «Милорд, я надеюсь, вы не осудите меня - я получил приказ атаковать от старшего по званию перед строем своих войск». Реглан тут же обернулся к генералу Лукану: «Это ВЫ потеряли бригаду!» Генерал пытался протестовать, ссылаясь на его собственный Реглана письменный приказ. На что лорд главнокомандующий заявил - он вполне определенно указал, передавая приказ, капитану Нолану: «Если это ВОЗМОЖНО». Выяснить, правда ли это или нет, так и не удалось, ведь Нолан погиб в самом начале этой самоубийственной атаки.

Французский генерал Боске, свидетель атаки, воскликнул тогда: «Это великолепно, но это не война… это безумство!»

Так легкая бригада начала свой путь бессмертие.

Та самая записка с приказом об атаке

Выжившие офицеры и солдаты 13-го лёгкого драгунского полка Легкой бригады после атаки

Примечания:

* В истории есть пример подобной атаки русской конницы. Под Аустерлицем полк кавалергардов атаковал превосходящие силы французов, спасая погибавшую русскую гвардию. Гвардейцы вырвались. А вот полк кавалергардов, состоящий из русских аристократов, был разбит. Полк потерял более половины своего состава. Все захваченные в плен офицеры кавалергардов были ранены. Тех, кто мог держаться на ногах, после сражения подвели к Наполеону. "Ваш полк честно выполнил свой долг! — сказал Бонапарт командиру эскадрона Репнину, а после добавил, указав на раненого 17-летнего корнета Сухтелена, стоявшего рядом с командиром: — Он очень молод, чтобы драться с нами". На что молодой офицер воскликнул: "Не нужно быть старым, чтобы быть храбрым!"Этот эпизод описан в романе Толстого «Война и мир»: «Это была та блестящая атака кавалергардов, которой удивлялись сами французы. Ростову страшно было слышать потом, что из всей этой массы огромных красавцев людей, из всех этих блестящих, на тысячных лошадях, богачей, юношей, офицеров и юнкеров, проскакавших мимо его, после атаки осталось только осьмнадцать человек».

**  И да, кардиган и реглан - одежда, которую носили в время Восточной (крымской) войны лорды Кардиган и Реглан, в честь них и она и названа.  Балаклавка - вязанный подшлемник, тоже изобретение того времени.

***   Почему же "проклятые московитские пушки"? Дело в том, что  в статье Уильяма Рассела мною опущены еще более сильные слова, где русские названы "дикими варварами, без чести и достоинства". Причиной стал конечный эпизод боя, описанный в данной статье.  Конечно же, с точки зрения англичан. Учтите это. В горловине долины у выхода русская кавалерия настигла остатки бригады. Большинство было уже спешено (лошади ранены или убиты) и бежали навстречу к своим позициям. Русские пушки и стрелки к этому времени прекратили огонь. Тяжелая бригада ударила навстречу наступающей коннице противника, спасая то, что осталось от бригады. Все смешалось. Русские начали отступать под напором англичан. И в это время в упор с холмов в смешанную толпу людей ударила шрапнелью русская артиллерия, не разбирая своих и чужих. Так ли это было на самом деле - не знаю.

***  Не все так ясно в этой истории и до сих пор. Тяжелая кавалерийская бригада поддержавшая атаку, потеряв под огнем несколько десятков человек, остановилась и развернулась назад. Почему же не повернула назад легкая бригада? Дело в том, что после начала атаки бригадой уже никто не командовал. Более того, многие говорили, что лорда Кардигана не видели в строю бригады с начала атаки. Позже Кардиган нашел свидетелей, что он был на редуте, но факт остается фактом - бригадой в бою никто не командовал! Кардиган утверждал, что он скакал впереди и не видел, что творится сзади. Более того, он, в свою очередь, тоже обвинил капитана Нолана в том, что тот пытался возглавить атаку и командовать бригадой. По словам Кардигана он достиг редута, бился там, а потом развернувшись поскакал назад. То что он бросил бригаду без командования, объяснял потом приступом, так называемого "безумия боя", лишившим его способности рассуждать.  К его оправданию, стоит сказать, что он до этого ни разу не участвовал в сражениях.

Из каментов

Ирина_Сивкова

Спасибо! Хороший рассказ о "Балаклаве" - с тех пор символе катастрофы у англичан. Англичане, конечно, доблестные воины, но при всей своей доблести, храбрости и современном вооружении (в отличие от устаревших русских ружей) ВСЯ английская армия не смогла за время обороны Севастополя взять ОДИН редут! Так-то вот...А насчёт лорда Кардигана и его одежды - не совсем так. Не знаю, что там носил этот лорд, но происхождение кардигана, как предмета одежды таково - русская артиллерия потопила английский корабль, который вёз зимнее обмундирование для солдат. Быстро сшить новую тёплую одежду для армии и доставить её в Крым не было возможности. И тогда лорд Кардиган обратился ко всем женщинам Англии с просьбой связать солдатам безразмерные запашные кофты как можно скорее. И вот именно этот предмет одежды и стали называть кардиганом. Его характерная черта - запáх без пуговиц под пояс, так как некогда солдатам было пришивать пуговицы, подгоняя кофты по себе, да и застёгивать их перед боем...

Еще пост

В живописи постепенно появлялись героические картины, посвященные "атаке легкой бригады".Первой была картина Уильяма Симпсона 1855 г.В конце XIX в. на эту же тему пишет Ричард Катон Вудвилл...

...и Джон Чарлтон. Картина "В Долине смерти".

В 1881 г. Роберт Гибб создал картину "Тонкая красная линия" о шотландцах Кэмпбелла.

В XX в. эта история попала и в кино."Атака легкой бригады" (1936 г.). В главных ролях - звезды того времени Эррол Флинн и Оливия де Хэвилленд (через три года её еще больше прославит роль Мелани Гамильтон в "Унесенных ветром").

"Атака легкой бригады" (1968). В одной из ролей - Ванесса Редгрейв.

В музыке  - в 1983 г. "Iron Maiden" спели "The Trooper", посвященную атаке.

Как видим, "атака легкой бригады" была воспета как современниками, так и потомками. Хотя выражение "Charge of the Light Brigade" стало синонимом храброго, но глупого поступка.В память потомкам сражение в Балаклаве оставило и еще один след. Всем известная черная вязаная шапочка сотрудников спецслужб называется "balaclava", и - согласно легенде - была придумана командующим Рагланом.

Еще в 1855 г. фотограф Роджер Фентон сделал фотографию выживших в атаке легкой кавалерии солдат. Их, как видим, немного.

Их участь была незавидна. Редьярд Киплинг в 1890 г. написал стихи "strong>Последние из легкой бригады" (1890 г.) о несчастной судьбе выживших в этой атаке. Как и многие военные ветераны того времени, они прозябали в нищете.

Песню о них сложили, но песней не будешь сыт.Голодаешь ничуть не меньше, даже если ты знаменит.Они попросили денег, дескать, пришла хана;Двадцать четыре фунта им уделила страна!

А вот и фотографии знаменитой "Долины смерти" (фото мои, сделаны с вершины Сапун-горы). Здесь произошла эта битва. Сейчас в этом месте растут виноградники.

vasily-sergeev.livejournal.com

Патриотизм и «атака лёгкой кавалерии»

Капитан Нолэн, когда конница уже понеслась на русские пушки, всё-таки сообразил, что передал что-то не то, начал махать руками, но был убит огнём с русских позиций. И британская конница продолжила этот безумный заезд.

Балаклавское сражение, Крымская война, атака лёгкой кавалерии.

Русские войска встретили визитёров ураганным огнём. Упорные британцы доскакали-таки до русских позиций, после чего были обращены в бегство. Спасать конницу были брошены другие подразделения англо-французской армии, но они мало чем смогли помочь гибнущим под огнём артиллерии кавалеристам.

Когда остатки бригады вернулись на свои позиции, то стало понятно — этого элитного подразделения более не существует как боевой единицы. В броске на русские пушки погибло от половины до двух третей кавалеристов, было потеряно больше 500 отборных лошадей. И всё это произошло за какие-то двадцать минут.

Пикантности этой истории добавляет то, что в бригаду лёгкой кавалерии набирались представители лучших аристократических семей Великобритании. И вся эта аристократическая элита Британии под Балаклавой была превращена в банальное «пушечное мясо». Среди тех, кто сгинул в той атаке, был и один из предков Уинстона Черчилля.

Подвиг, воспетый в стихах

Скандал в Англии был невообразимый. Графа Кардигана и лорда Реглана предавали анафеме, Нолэну слали проклятья на тот свет, однако продолжалось это недолго.

Затем британцы начали придавать этой позорной истории лоск.

Если вы почитаете сегодняшнее британское описание данных событий, то обнаружите, что 600 английских кавалеристов чуть-чуть не опрокинули всю русскую армию, а количество перебитых русских гусар, казаков и прочих военных чуть ли не в два раза превышает потери самих англичан.

Про самих же кавалеристов и вовсе говорится исключительно в превосходных степенях — вот она, мол, высшая доблесть и мужество — беспрекословно отправиться в бессмысленную атаку на расстреливающие тебя в упор пушки противника.

Выжившие офицеры и солдаты 18-го лёгкого драгунского полка. Балаклавское сражение, Крымская война.

А английский поэт Альфред Теннисон воспел эту историю в стихотворении «Атака лёгкой бригады», которое знают все школьники Великобритании.

Лишь сабельный лязг приказавшему вторил.Приказа и бровью никто не оспорил.Где честь, там отвага и долг.Кто с доблестью дружен, тем довод не нужен.По первому знаку на пушки в атакуУходит неистовый полк.

Истории о том, как русские артиллеристы превращали в биомассу английскую элиту, в Великобритании посвящают героические книги, фильмы и песни до сих пор.

При этом лейтмотивом является то, что происшедшее, несомненно, подвиг.

Правда, после этих событий в английском языке появилось выражение «атака лёгкой кавалерии», которое обозначает какой-то очень храбрый, но абсолютно безумный и бессмысленный поступок.

Пример для подражания

У англичан в самом деле есть чему поучиться. Например, уважению к павшим героям, вне зависимости от обстоятельств, при которых они пали.

У нас же, чьи предки свернули шею фашизму, в последние десятилетия стало модным в первую очередь рассуждать о некоем заваливании противника трупами, делая из советских солдат некую безумную и бездумную толпу, которую просто гонят на убой. Правда, объективное рассмотрение цифр наших и немецких потерь показывает, что они вполне сопоставимы и рассуждения про «задавили числом» совершенно несправедливы.

Но дело не в этом. Британский патриотизм заставляет граждан этой страны почитать кавалеристов, павших под Балаклавой, как бессмертных героев, осознанно пошедших на смерть ради своей Родины. И попытка снять за счёт государственных средств к юбилею этой истории кино о том, как британские аристократы идут на русские позиции с черенками от лопат, а сзади их подгоняет огнём королевский заградотряд, обречена на провал. Также не пройдёт вариант снять вместо героической картины историю о том, как пять кавалеристов лёгкой бригады, пока где-то там расстреливают из пушек их товарищей, любят простую девушку Мэри, живущую на поле боя аккурат между русских и британских позиций.

Создателям подобного в демократичной Британии сделают такой «ай-яй-яй», что они сами побегут искать русские пушки, чтобы сходить на них в героическую и бессмысленную атаку.

Укоренившуюся в последние два десятилетия русскую привычку выставлять людей, победивших фашизм, скотами, дебилами, насильниками, способными побеждать только под угрозой расстрела, надо выжигать калёным железом.

Это не вопрос свободы слова, а вопрос самосохранения нации. Ибо нация, поливающая грязью тех, кто пал во имя неё, долго не протянет. Англия существует так долго именно потому, что там эту истину знают очень хорошо.

gilljan.livejournal.com

Атака лёгкой кавалерии здорового человека – WARHEAD.SU

Война

Как польская конница совершила невозможное и открыла Наполеону дорогу на Мадрид

Любители истории прекрасно знают, что такое «Атака лёгкой кавалерии» (ей посвящены и картина, и поэма, и фильм с одноимённым названием). В битве под Балаклавой элитная бригада британской конницы из-за ошибки командования угодила под перекрёстные залпы русских пушек и ружей. И хотя отчаянные британцы под ураганным огнём прорвались-таки к назначенной им целью батарее и попутно опрокинули казачий полк, контратака русских улан заставила их отступить. Бригада понесла катастрофические потери, а бой стал для бриттов образцом «слабоумия и отваги» — первое в отношении командования, второе — всадников.

Alexei Kostenkov • 2 октября 2017, 08:15

Но менее чем за полвека до того горстка польских кавалеристов выиграла сражение для императора Франции, выполнив ещё более безумный приказ.

В 1808 году вовсю шла война на Пиренейском полуострове. Французская империя пыталась принудить к покорности гордых испанцев, восставших под знамёнами монархии Бурбонов. Разбив армии испанцев, император вёл свои войска на Мадрид. Путь лежал через Гвадаррамский хребет, пересечь который можно было только через узкий перевал Сомосьерры с изгибами и ущельями.

Мятежные испанцы установили на перевале одну за другой четыре батареи, а склоны заняли стрелки-ополченцы с мушкетами. Наступать на каждую из батарей пришлось бы в лоб по длинным узким проходам под ливнем картечи и пуль. Несмотря на большой численный и качественный перевес, французскую армию ждала неминуемая мясорубка. Передовой эскадрон гвардейских конный егерей наткнулся на первую батарею и спешно отступил под огнём.

(Фото: January Suchodolski)

И тут взгляд Наполеона упал на эскадрон польских гвардейских улан‑шеволежеров.

— Поляки! Возьмите мне эти пушки! — приказал император.

— Но это же невозможно! — пробормотал один из французских офицеров. Действительно, подобная атака выглядела особо извращённой формой массового самоубийства.

— Вперёд, пся крев! Император смотрит! — воскликнул командир эскадрона Ян Козетульский, и немногим больше сотни всадников с пиками наперевес понеслись по ущелью навстречу изрыгающим смерть орудиям и пулям метких испанских стрелков.

Ворвавшись на первую батарею и перебив её отчаянно сопротивлявшихся защитников, поляки немедленно оказались под огнём пушек следующей. Под Яном Козетульским убило лошадь, и на вторую батарею всадников повёл лейтенант Дземановский. А впереди ещё две батареи! До последней позиции испанцев добрались всего несколько улан — но их ярости хватило и на её взятие.

Дорога на Мадрид была свободна, испанская столица пала. 57 польских всадников, почти половина от числа атаковавших, навсегда остались в горах Гвадаррамы. Их память до сих пор чтит любой уважающий себя поляк — и, право же, совершенно заслуженно.

warhead.su