ЕРМОЛОВ АЛЕКСЕЙ ПЕТРОВИЧ 1777-1861. Алексей петрович ермолов


ЕРМОЛОВ АЛЕКСЕЙ ПЕТРОВИЧ 1777-1861. 100 великих военачальников

ЕРМОЛОВ АЛЕКСЕЙ ПЕТРОВИЧ

1777-1861

Русский полководец. Генерал от инфантерии, генерал от артиллерии.

Алексей Петрович Ермолов родился в Москве. Учился в благородном пансионе при Московском университете. Военную службу начал рано — в 1791 году в 44-м Нижегородском драгунском полку. С мая 1793 года был квартирмейстером 2-го бомбардирского батальона. Непродолжительное время преподавал в инженерном и артиллерийском шляхетском корпусе в должности репетитора. Затем был переведён в армейскую артиллерию.

Первый боевой опыт Ермолов получил в 1794 году в войне с Польшей. Тогда он зарекомендовал себя с самой лучшей стороны, особенно отличившись при штурме варшавского укреплённого предместья Праги, за что получил орден Святого Георгия 4-й степени из рук самого А.В. Суворова.

После войны с Польшей Ермолов был командирован в Италию в составе рабочей группы, имевшей поручение ликвидировать денежные счета государственного казначейства в Генуэзском банке. По собственной инициативе участвовал в нескольких боях на стороне австрийцев против французских войск в Северной Италии.

На Кавказском театре военных действий впервые оказался в 1796 году, когда артиллерийская батарея, в которой служил Ермолов, в составе русских экспедиционных войск отличилась в Персидском походе брата последнего фаворита Екатерины II Платона Зубова — генерал-аншефа Валериана Зубова. Тогда русские войска, взяв штурмом крепость Дербент, дошли до персидских границ по Араксу. За участие во взятии Дербентской крепости Ермолов был награждён орденом Святого Владимира 4-й степени.

После возвращения из Персидского похода подполковника Ермолова зачислили в артиллерийский батальон Иванова, в котором, по выражению генерала Аракчеева, «у семи офицеров был один мундир».

За участие в смоленском офицерском политическом кружке «Вольнодумцы» в 1798 году Ермолов был арестован и заключён в Петропавловскую крепость. После проведения следствия его сослали в Кострому «на вечное житьё». Вместе с ним ссылку здесь отбывал М.И. Платов (с 1801 года — атаман Донского казачьего войска). В Костроме Ермолов занимался самообразованием, читая в подлиннике римских классиков. Многим тогда казалось, что на этом его военная карьера закончилась.

Однако в армии офицер имел репутацию способного и перспективного артиллерийского командира. Когда начались французские революционные войны, Ермолова возвратили на военную службу. Насторожённое же отношение к себе царских властей он ощущал до последних дней своей жизни.

В войне с наполеоновской Францией 1805-1807 годов Ермолов участвовал в должности командира конно-артиллерийской роты. Он быстро выдвинулся на командные должности во многом благодаря своей храбрости и умению в критические моменты боя брать на себя всю ответственность за его исход.

В составе кутузовской армии Ермолов отличился в сражении при Амштеттине, где его конно-артиллерийская рота, выдвинувшись вперёд, метким огнём прикрыла от французов расстроенные эскадроны Мариупольского гусарского полка. В сражении под Аустерлицем орудийные расчёты Ермолова вели огонь по атакующей вражеской кавалерии до последней возможности, не покинув занимаемой позиции. Затем его 40 орудий прикрывали отступавшую русскую армию на переправе через реку Нарев по единственному мосту.

На территории Восточной Пруссии ермоловская конно-артиллерийская рота отличалась не раз. При отходе русских войск она находилась в составе арьергарда, не раз отбрасывая наседавших французов картечными залпами в упор. В сражении при Прейсиш-Эйлау артиллеристы Ермолова успешно действовали против корпуса маршала Франции Даву. Под Гутштадтом они уничтожили неприятельскую батарею. Под Гейльсбергом на замечание о том, что французская колонна слишком близко подошла к его батарее, Ермолов ответил: «Я буду стрелять, когда различу белокурых от черноволосых».

За отличия в Русско-прусско-французской войне 1806-1807 годов он был удостоен нескольких боевых наград, в том числе золотой шпаги. Его дважды представляли к званию генерал-майора, но каждый раз безуспешно — тогда ещё всесильный Аракчеев был против (Ермолов имел неосторожность резко возразить ему на замечание во время смотра войск).

В 1809 году Алексея Петровича назначили командиром отряда резервных войск, охранявших государственную границу на Волыни и в Подолии, в 1811 году — командиром гвардейской артиллерийской бригады, затем гвардейскими пехотной бригады и дивизии.

Отечественную войну 1812 года Ермолов встретил в должности начальника Главного штаба 1-й русской Западной армии генерала М.Б. Барклая-де-Толли, военного министра России. Он участвовал в сражениях при Валутиной Горе близ Смоленска, Бородино, Малоярославце. За успешный бой у Заболотья получил чин генерал-майора.

Перед Бородинским сражением главнокомандующий М.И. Голенищев-Кутузов послал генерала Ермолова в армию Багратиона для приведения в порядок её артиллерии, понёсшей большие потери в борьбе с неприятельскими батареями. В критический для сражения момент, когда французы овладели батареей Раевского, Ермолов лично повёл в штыковую атаку батальон Уфимского пехотного полка и отбил у французов оставленные было укрепления. После этого он три часа руководил обороной батареи Раевского, пока не был ранен картечью в шею.

Брат одного из руководителей тайного общества декабристов, Н.Н. Муравьёв писал о тех событиях:

«Алексей Петрович Ермолов был тогда начальником главного штаба у Барклая. Он собрал разбитую пехоту нашу в беспорядочную толпу, состоявшую из людей разных полков; случившемуся тут барабанщику приказал бить на штыки, и сам с обнажённою саблею в руках повёл сию сборную команду на батарею.

Усилившиеся на ней французы хотели уже увезти наши оставшиеся орудия, когда отчаянная толпа, взбежав на высоту, под предводительством храброго Ермолова, переколола всех французов на батарее (Ермолов запретил брать в плен), и орудия наши были возвращены.

Сим подвигом Ермолов спас всю армию. Сам он был ранен пулею в шею; рана его была не тяжёлая, но он не мог долее в сражении оставаться и уехал».

После Бородинского сражения Ермолов был назначен начальником объединённого штаба 1-й и 2-й русских Западных армий. На военном совете в Филях он выступил за новое сражение с Великой армией Наполеона под стенами Москвы.

Алексей Петрович Ермолов отличался не только решительностью и смелостью, но и прозорливостью. Узнав, что французские войска, оставив Москву, двинулись по Боровской дороге, Ермолов по своей инициативе, на свой страх и риск от имени главнокомандующего изменил маршрут движения корпуса Д.С. Дохтурова, направив его к Малоярославцу. Таким образом Наполеону был перекрыт путь к Калуге и дальше на юг России. После ожесточённого сражения при Малоярославце французской армии пришлось отступать по опустошённой ещё при наступлении российской территории.

Как начальник объединённого штаба генерал Ермолов участвовал в организации преследования наполеоновской Великой армии. За участие в Отечественной войне 1812 года герой Бородинской битвы удостоился звания генерал-лейтенанта.

После изгнания французов из пределов России, когда русская армия перешла пограничную реку Неман, должность начальника объединённого штаба была упразднена. В начале заграничных походов русской армии 1813-1814 годов Ермолов был назначен начальником артиллерии союзных армий, затем — командиром гвардейской пехотной дивизии, которая отличилась в сражении при Бауцене, выдержав все атаки французских войск, которыми лично командовал Наполеон Бонапарт. В сражении под Кульмом Ермолов заменил раненого генерала Остермана-Толстого и одержал победу.

При взятии столицы Франции он успешно командовал гренадерским корпусом. «За отличие при взятии Парижа» генерал-лейтенант А.П. Ермолов удостоился полководческой награды — ордена Святого Георгия 2-й степени.

Во время Венского конгресса он командовал обсервационной (наблюдательной) армией на австрийской границе.

В 1816 году Ермолов был назначен командиром Отдельного Грузинского (затем Кавказского) корпуса, затем главнокомандующим русскими войсками в Грузии и одновременно чрезвычайным и полномочным послом России в Персии (Иране). Ему подчинялись Каспийская военная флотилия, Черноморское казачье войско и Терское казачество, Астраханская и Кавказская губернии.

С именем Ермолова связано начало длительной Кавказской войны против горцев. Он был последовательным сторонником активного продвижения Российской империи на Восток.

На Кавказе генерал Ермолов блестяще выполнил возложенную на него дипломатическую миссию. Переговоры в Тегеране для российской стороны завершились успешно. Персия отказалась от территориальных притязаний на кавказские земли, и до 1826 года обстановка на российско-иранской границе была спокойной.

После этого Ермолов занялся «умиротворением» Кавказа, о котором говорил: «Это огромная крепость, надобно или штурмовать её, или овладеть траншеями; штурм будет стоить дорого, и успех его не верен, так обложим же её».

В течение последующих десяти лет командующий русскими кавказскими войсками успешно боролся с «мятежниками»-горцами. Он перенёс укреплённую линию, бывшую южной государственной границей, с берегов Терека на реку Сунжу. В 1818 году здесь был создан опорный пункт русских войск в Чечне — крепость Грозная. Затем Сунженская линия протянулась до побережья Каспийского моря: на ней были построены крепости Внезапная и Бурная. Укреплённые линии создавались и по берегам рек Малки и Кубани.

После этого пришёл черёд Кавказских гор. От Сунженской линии сквозь вековые леса стали прорубаться просеки, по которым русские отряды ходили против «немирных» аулов и областей Чечни. Непокорных горцев Ермолов карал жестоко, по законам военного времени — «немирные» аулы подвергались разгрому, а их жители переселялись из гор и лесов на равнинные земли. По восточным обычаям он приказывал брать заложников — аманатов, которые своей жизнью гарантировали покорность своих соплеменников.

Перенос укреплённой линии с Терека на реку Сунжу консолидировал враждебно настроенных к России горцев — они поняли тактику царского командующего, стремившегося с войсками закрепиться на их территориях. Теперь над теми феодальными образованиями, которые приняли подданство Российской империи — Тарковским шамхальством, каракайтагским уцмием, и другими нависла военная угроза соседей. Для их поддержки Ермолов посылал воинские отряды. Во главе одного из них он нанёс поражение мятежному хану Ахмету и ликвидировал Мехтулинское ханство.

В начале 1819 года генерал Ермолов во главе сильного отряда русских войск штурмом взял высокогорное селение Акуши — центр Акушинского (Даргинского) союза, расположенного в Среднем Дагестане. Акушинцы, один из самых воинственных народов Северного Кавказа, доселе ещё никому не покорялись. Но подданство России им пришлось принять.

Вскоре были покорены Приморский и Южный Дагестан. В Чечне были разгромлены отряды Бей-Булата. Военные экспедиции против закубанских народов — черкесов, которые постоянными набегами тревожили Укреплённую линию на Кубани, также завершились успешно. Наступательная тактика русских войск давала хорошие результаты, и постепенно очаги военного противостояния российскому влиянию в горах стали локализовываться, хотя до окончания Кавказской войны было ещё очень далеко.

За свою деятельность Ермолов получает прозвище «проконсула Кавказа». В подвластном ему Закавказье он упразднил Шекинское, Карабахское и Ширванское ханства (на территории современного Азербайджана), правители которых не раз изменяли клятвам в верности России. Подавил мятежи против местной, своей администрации в Имеретии, Мингрелии и Абхазии.

Суровый к врагам, Ермолов оставался заботливым командиром для своих солдат. Он запретил изнурять нижних чинов и офицеров учениями, прежде всего строевыми. Улучшил продовольственное снабжение. Вместо касок разрешил носить папахи, вместо тяжёлых ранцев — холщовые мешки, вместо шинелей зимой — полушубки. В местах расквартирования полков строились жилые помещения. На сбережённые во время поездки в Персию деньги Ермолов построил в Тифлисе военный госпиталь.

Как глава императорской администрации, генерал А.П. Ермолов многое сделал не только для налаживания мирной жизни на Кавказе, но и для его экономического развития. Расширялась сеть путей сообщения и обеспечивалась их безопасность. Торговля и предпринимательство, особенно горное дело, получили покровительство. На Кавказских минеральных водах были устроены лечебные заведения.

Влияние Ермолова на положение дел на Кавказе и его необыкновенная популярность в русских войсках не остались незамеченными в Санкт-Петербурге. С воцарением Николая I судьба Ермолова была предрешена. Во-первых, он промедлил с приведением к присяге новому императору кавказских войск, ожидая развития событий в столице. Во-вторых, он открыто покровительствовал сосланным на Кавказ декабристам.

Не случайно Николай I писал своему фавориту Дибичу о Ермолове: «…Ему менее всех верю». Император отозвал пятидесятилетнего А.П. Ермолова с Кавказа и отправил его в отставку. Тот поселился в Москве, где пользовался не меньшей популярностью, чем на Кавказе. Более двадцати пяти лет отставной полководец находился не у дел. Когда после его отставки новые командующие кавказскими войсками отошли от ермоловской тактики ведения войны против горцев, то русские войска стали преследовать неудачи, особенно в начале 40-х годов. Возвращение же к тактике Ермолова привело к победному окончанию войны против имамата Шамиля.

В 1853 году, с началом Крымской войны, Ермолов вновь оказался на военном поприще, будучи избран начальником Московского губернского ополчения.

Герой Отечественной войны 1812 года, Бородинского сражения и войны на Кавказе Алексей Петрович Ермолов для истории остался крайне противоречивой фигурой. Он был сторонником суворовских методов воспитания и обучения войск, выступал против линейной тактики и кордонной стратегии, господствовавшей тогда в военном искусстве, отрицательно относился к аракчеевскому режиму, отличался независимым характером и большой властностью. Пребывание же А.П. Ермолова на Кавказе — это целая страница российской военной истории.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

biography.wikireading.ru

Алексей Петрович Ермолов

1777-1861

Русский полководец. Генерал от инфантерии, генерал от артиллерии.

 Алексей Петрович Ермолов родился в Москве. Учился в благородном пансионе при Московском университете. Военную службу начал рано — в 1791 году в 44-м Нижегородском драгунском полку. С мая 1793 года был квартирмейстером 2-го бомбардирского батальона. Непродолжительное время преподавал в инженерном и артиллерийском шляхетском корпусе в должности репетитора. Затем был переведён в армейскую артиллерию.Первый боевой опыт Ермолов получил в 1794 году в войне с Польшей. Тогда он зарекомендовал себя с самой лучшей стороны, особенно отличившись при штурме варшавского укреплённого предместья Праги, за что получил орден Святого Георгия 4-й степени из рук самого А.В. Суворова.

После войны с Польшей Ермолов был командирован в Италию в составе рабочей группы, имевшей поручение ликвидировать денежные счета государственного казначейства в Генуэзском банке. По собственной инициативе участвовал в нескольких боях на стороне австрийцев против французских войск в Северной Италии.

На Кавказском театре военных действий впервые оказался в 1796 году, когда артиллерийская батарея, в которой служил Ермолов, в составе русских экспедиционных войск отличилась в Персидском походе брата последнего фаворита Екатерины II Платона Зубова — генерал-аншефа Валериана Зубова. Тогда русские войска, взяв штурмом крепость Дербент, дошли до персидских границ по Араксу. За участие во взятии Дербентской крепости Ермолов был награждён орденом Святого Владимира 4-й степени.

После возвращения из Персидского похода подполковника Ермолова зачислили в артиллерийский батальон Иванова, в котором, по выражению генерала Аракчеева, «у семи офицеров был один мундир».

За участие в смоленском офицерском политическом кружке «Вольнодумцы» в 1798 году Ермолов был арестован и заключён в Петропавловскую крепость. После проведения следствия его сослали в Кострому «на вечное житьё». Вместе с ним ссылку здесь отбывал М.И. Платов (с 1801 года — атаман Донского казачьего войска). В Костроме Ермолов занимался самообразованием, читая в подлиннике римских классиков. Многим тогда казалось, что на этом его военная карьера закончилась.

Однако в армии офицер имел репутацию способного и перспективного артиллерийского командира. Когда начались французские революционные войны, Ермолова возвратили на военную службу. Насторожённое же отношение к себе царских властей он ощущал до последних дней своей жизни.

В войне с наполеоновской Францией 1805-1807 годов Ермолов участвовал в должности командира конно-артиллерийской роты. Он быстро выдвинулся на командные должности во многом благодаря своей храбрости и умению в критические моменты боя брать на себя всю ответственность за его исход.

В составе кутузовской армии Ермолов отличился в сражении при Амштеттине, где его конно-артиллерийская рота, выдвинувшись вперёд, метким огнём прикрыла от французов расстроенные эскадроны Мариупольского гусарского полка. В сражении под Аустерлицем орудийные расчёты Ермолова вели огонь по атакующей вражеской кавалерии до последней возможности, не покинув занимаемой позиции. Затем его 40 орудий прикрывали отступавшую русскую армию на переправе через реку Нарев по единственному мосту.

На территории Восточной Пруссии ермоловская конно-артиллерийская рота отличалась не раз. При отходе русских войск она находилась в составе арьергарда, не раз отбрасывая наседавших французов картечными залпами в упор. В сражении при Прейсиш-Эйлау артиллеристы Ермолова успешно действовали против корпуса маршала Франции Даву. Под Гутштадтом они уничтожили неприятельскую батарею. Под Гейльсбергом на замечание о том, что французская колонна слишком близко подошла к его батарее, Ермолов ответил: «Я буду стрелять, когда различу белокурых от черноволосых».

За отличия в Русско-прусско-французской войне 1806-1807 годов он был удостоен нескольких боевых наград, в том числе золотой шпаги. Его дважды представляли к званию генерал-майора, но каждый раз безуспешно — тогда ещё всесильный Аракчеев был против (Ермолов имел неосторожность резко возразить ему на замечание во время смотра войск).

В 1809 году Алексея Петровича назначили командиром отряда резервных войск, охранявших государственную границу на Волыни и в Подолии, в 1811 году — командиром гвардейской артиллерийской бригады, затем гвардейскими пехотной бригады и дивизии.

Отечественную войну 1812 года Ермолов встретил в должности начальника Главного штаба 1-й русской Западной армии генерала М.Б. Барклая-де-Толли, военного министра России. Он участвовал в сражениях при Валутиной Горе близ Смоленска, Бородино, Малоярославце. За успешный бой у Заболотья получил чин генерал-майора.

Перед Бородинским сражением главнокомандующий М.И. Голенищев-Кутузов послал генерала Ермолова в армию Багратиона для приведения в порядок её артиллерии, понёсшей большие потери в борьбе с неприятельскими батареями. В критический для сражения момент, когда французы овладели батареей Раевского, Ермолов лично повёл в штыковую атаку батальон Уфимского пехотного полка и отбил у французов оставленные было укрепления. После этого он три часа руководил обороной батареи Раевского, пока не был ранен картечью в шею.

Брат одного из руководителей тайного общества декабристов, Н.Н. Муравьёв писал о тех событиях:

«Алексей Петрович Ермолов был тогда начальником главного штаба у Барклая. Он собрал разбитую пехоту нашу в беспорядочную толпу, состоявшую из людей разных полков; случившемуся тут барабанщику приказал бить на штыки, и сам с обнажённою саблею в руках повёл сию сборную команду на батарею.

Усилившиеся на ней французы хотели уже увезти наши оставшиеся орудия, когда отчаянная толпа, взбежав на высоту, под предводительством храброго Ермолова, переколола всех французов на батарее (Ермолов запретил брать в плен), и орудия наши были возвращены.Сим подвигом Ермолов спас всю армию. Сам он был ранен пулею в шею; рана его была не тяжёлая, но он не мог долее в сражении оставаться и уехал».

После Бородинского сражения Ермолов был назначен начальником объединённого штаба 1-й и 2-й русских Западных армий. На военном совете в Филях он выступил за новое сражение с Великой армией Наполеона под стенами Москвы.

Алексей Петрович Ермолов отличался не только решительностью и смелостью, но и прозорливостью. Узнав, что французские войска, оставив Москву, двинулись по Боровской дороге, Ермолов по своей инициативе, на свой страх и риск от имени главнокомандующего изменил маршрут движения корпуса Д.С. Дохтурова, направив его к Малоярославцу. Таким образом Наполеону был перекрыт путь к Калуге и дальше на юг России. После ожесточённого сражения при Малоярославце французской армии пришлось отступать по опустошённой ещё при наступлении российской территории.

Как начальник объединённого штаба генерал Ермолов участвовал в организации преследования наполеоновской Великой армии. За участие в Отечественной войне 1812 года герой Бородинской битвы удостоился звания генерал-лейтенанта.

После изгнания французов из пределов России, когда русская армия перешла пограничную реку Неман, должность начальника объединённого штаба была упразднена. В начале заграничных походов русской армии 1813-1814 годов Ермолов был назначен начальником артиллерии союзных армий, затем — командиром гвардейской пехотной дивизии, которая отличилась в сражении при Бауцене, выдержав все атаки французских войск, которыми лично командовал Наполеон Бонапарт. В сражении под Кульмом Ермолов заменил раненого генерала Остермана-Толстого и одержал победу.

При взятии столицы Франции он успешно командовал гренадерским корпусом. «За отличие при взятии Парижа» генерал-лейтенант А.П. Ермолов удостоился полководческой награды — ордена Святого Георгия 2-й степени.

Во время Венского конгресса он командовал обсервационной (наблюдательной) армией на австрийской границе.

В 1816 году Ермолов был назначен командиром Отдельного Грузинского (затем Кавказского) корпуса, затем главнокомандующим русскими войсками в Грузии и одновременно чрезвычайным и полномочным послом России в Персии (Иране). Ему подчинялись Каспийская военная флотилия, Черноморское казачье войско и Терское казачество, Астраханская и Кавказская губернии.

С именем Ермолова связано начало длительной Кавказской войны против горцев. Он был последовательным сторонником активного продвижения Российской империи на Восток.

На Кавказе генерал Ермолов блестяще выполнил возложенную на него дипломатическую миссию. Переговоры в Тегеране для российской стороны завершились успешно. Персия отказалась от территориальных притязаний на кавказские земли, и до 1826 года обстановка на российско-иранской границе была спокойной.

После этого Ермолов занялся «умиротворением» Кавказа, о котором говорил: «Это огромная крепость, надобно или штурмовать её, или овладеть траншеями; штурм будет стоить дорого, и успех его не верен, так обложим же её».

В течение последующих десяти лет командующий русскими кавказскими войсками успешно боролся с «мятежниками»-горцами. Он перенёс укреплённую линию, бывшую южной государственной границей, с берегов Терека на реку Сунжу. В 1818 году здесь был создан опорный пункт русских войск в Чечне — крепость Грозная. Затем Сунженская линия протянулась до побережья Каспийского моря: на ней были построены крепости Внезапная и Бурная. Укреплённые линии создавались и по берегам рек Малки и Кубани.

После этого пришёл черёд Кавказских гор. От Сунженской линии сквозь вековые леса стали прорубаться просеки, по которым русские отряды ходили против «немирных» аулов и областей Чечни. Непокорных горцев Ермолов карал жестоко, по законам военного времени — «немирные» аулы подвергались разгрому, а их жители переселялись из гор и лесов на равнинные земли. По восточным обычаям он приказывал брать заложников — аманатов, которые своей жизнью гарантировали покорность своих соплеменников.

Перенос укреплённой линии с Терека на реку Сунжу консолидировал враждебно настроенных к России горцев — они поняли тактику царского командующего, стремившегося с войсками закрепиться на их территориях. Теперь над теми феодальными образованиями, которые приняли подданство Российской империи — Тарковским шамхальством, каракайтагским уцмием, и другими нависла военная угроза соседей. Для их поддержки Ермолов посылал воинские отряды. Во главе одного из них он нанёс поражение мятежному хану Ахмету и ликвидировал Мехтулинское ханство.

В начале 1819 года генерал Ермолов во главе сильного отряда русских войск штурмом взял высокогорное селение Акуши — центр Акушинского (Даргинского) союза, расположенного в Среднем Дагестане. Акушинцы, один из самых воинственных народов Северного Кавказа, доселе ещё никому не покорялись. Но подданство России им пришлось принять.

Вскоре были покорены Приморский и Южный Дагестан. В Чечне были разгромлены отряды Бей-Булата. Военные экспедиции против закубанских народов — черкесов, которые постоянными набегами тревожили Укреплённую линию на Кубани, также завершились успешно. Наступательная тактика русских войск давала хорошие результаты, и постепенно очаги военного противостояния российскому влиянию в горах стали локализовываться, хотя до окончания Кавказской войны было ещё очень далеко.

За свою деятельность Ермолов получает прозвище «проконсула Кавказа». В подвластном ему Закавказье он упразднил Шекинское, Карабахское и Ширванское ханства (на территории современного Азербайджана), правители которых не раз изменяли клятвам в верности России. Подавил мятежи против местной, своей администрации в Имеретии, Мингрелии и Абхазии.Суровый к врагам, Ермолов оставался заботливым командиром для своих солдат. Он запретил изнурять нижних чинов и офицеров учениями, прежде всего строевыми. Улучшил продовольственное снабжение. Вместо касок разрешил носить папахи, вместо тяжёлых ранцев — холщовые мешки, вместо шинелей зимой — полушубки. В местах расквартирования полков строились жилые помещения. На сбережённые во время поездки в Персию деньги Ермолов построил в Тифлисе военный госпиталь.

Как глава императорской администрации, генерал А.П. Ермолов многое сделал не только для налаживания мирной жизни на Кавказе, но и для его экономического развития. Расширялась сеть путей сообщения и обеспечивалась их безопасность. Торговля и предпринимательство, особенно горное дело, получили покровительство. На Кавказских минеральных водах были устроены лечебные заведения.

Влияние Ермолова на положение дел на Кавказе и его необыкновенная популярность в русских войсках не остались незамеченными в Санкт-Петербурге. С воцарением Николая I судьба Ермолова была предрешена. Во-первых, он промедлил с приведением к присяге новому императору кавказских войск, ожидая развития событий в столице. Во-вторых, он открыто покровительствовал сосланным на Кавказ декабристам.

Не случайно Николай I писал своему фавориту Дибичу о Ермолове: «…Ему менее всех верю». Император отозвал пятидесятилетнего А.П. Ермолова с Кавказа и отправил его в отставку. Тот поселился в Москве, где пользовался не меньшей популярностью, чем на Кавказе. Более двадцати пяти лет отставной полководец находился не у дел. Когда после его отставки новые командующие кавказскими войсками отошли от ермоловской тактики ведения войны против горцев, то русские войска стали преследовать неудачи, особенно в начале 40-х годов. Возвращение же к тактике Ермолова привело к победному окончанию войны против имамата Шамиля.

В 1853 году, с началом Крымской войны, Ермолов вновь оказался на военном поприще, будучи избран начальником Московского губернского ополчения.

Герой Отечественной войны 1812 года, Бородинского сражения и войны на Кавказе Алексей Петрович Ермолов для истории остался крайне противоречивой фигурой. Он был сторонником суворовских методов воспитания и обучения войск, выступал против линейной тактики и кордонной стратегии, господствовавшей тогда в военном искусстве, отрицательно относился к аракчеевскому режиму, отличался независимым характером и большой властностью. Пребывание же А.П. Ермолова на Кавказе — это целая страница российской военной истории.

Источник: readr.ru

www.my-article.net

Алексей Петрович Ермолов

«Лучше от Терека до Сунжи оставлю пустынные степи, нежели в тылу укреплений наших потерплю разбои». А.П.Ермолов

Имя выдающегося русского полководца и государственного деятеля, Алексея Петровича Ермолова неразрывно связано с судьбой нашего Отечества в 19 столетии. Изучение жизни и деятельности А.П.Ермолова по авторским монографиям и многочисленным публикациям, собственным запискам генерала вызывает у независимо мыслящих современных историков все больший интерес к судьбе этого славного полководца, его ратным подвигам во славу русского оружия, его военным и административным мерам на Кавказе по укреплению могущества нашей родной страны.

Несправедливая опала полководца со стороны властей при жизни, а затем тотальное замалчивание роли личности генерала Ермолова в русской военной истории во времена советской власти и в современной РФ, не может не оставлять в душе горечь и обиду. Возникает желание напомнить хотя бы вкратце нынешнему поколению о жизни и его великих заслугах перед Россией.

Алексей Петрович появился на свет в самом сердце нашей Родины, городе Москве, происходил из старинной, но небогатой дворянской семьи Орловской губернии. В его характере отчетливо проявлялись отцовские и материнские начала, придавшие ему с ранних лет особенный облик — гордость, независимость и вместе с тем скромность, серьезность. Воспитанный в духе уважения и даже преклонения перед всем русским — языком, обычаями, историей, Ермолов никогда не кичился своим дворянским происхождением. Полученное им домашнее воспитание он впоследствии дополнил большой начитанностью. Стремясь дать сыну хорошее образование, отец определил его с семи лет в университетский благородный пансион. 5 января 1787 года на десятом году жизни Алексей Ермолов был зачислен унтер-офицером в лейб-гвардии Преображенский полк. В сентябре следующего года его произвели в сержанты, а вскоре и в офицеры, и к 1791 году он имел уже чин поручика. Получив назначение на должность старшего адъютанта при генерал-прокуроре в Петербурге, правителем канцелярии которого был его отец, юный офицер продолжал упорно совершенствовать свое образование, занимался под руководством известного петербургского математика Лясковского. Блестяще выдержав экзамен, он в августе 1793 года был переведен в капитаны артиллерии с причислением младшим преподавателем к Артиллерийскому инженерному шляхетскому корпусу.

Свое боевое крещение он получил под началом легендарного русского полководца Суворова. С первых дней польской кампании 1794 года юноша постоянно искал случая отличиться, выказать умение и отвагу. Именно эти качества капитан Ермолов проявил, командуя своей батареей при штурме предместья Варшавы, за что был удостоен ордена Георгия Победоносца четвертого класса. Тогда ему шел лишь 18-й год.

Вторую боевую награду Ермолов получил на Кавказе в войне с Персией за отличное усердие и заслуги при осаде крепости Дербент в августе 1796 года, где командовал батареей. Он был удостоен ордена Князя Владимира четвертой степени с бантом. Второй боевой орден он заслужил в 19 лет. Будучи в чине подполковника, он в числе многих офицеров прогрессивных европейских взглядов пострадал от своеволия нового императора Павла I. В 1798 году вместе с другими офицерами — членами политического кружка, неудовлетворенными новыми порядками в армии, был арестован его брат от первого брака матери A.M. Каховский. А в конце того же года за смелую переписку с братом оказался в Алексеевском равелине Петропавловской крепости и Ермолов. Через некоторое время он был направлен в ссылку в Кострому, которая могла бы быть сколь угодно долгой. После смерти Павла I ставший в 1801 году императором Александр I уже на другой день даровал свободу всем «узникам совести», в т.ч. и Ермолову. Арест, заточение в Алексеевском равелине и ссылка наложили сильный отпечаток на его личность и всю дальнейшую жизнь, научили его быть крайне осторожным и скрытным, что, однако, вполне уживалось с его острыми, язвительными афоризмами, которые способствовали его популярности, особенно среди офицерской молодежи, видевшей в нем человека независимых взглядов, презирающего лесть и угодничество. Теперь он жил одной мыслью — посвятить себя России и своему народу.

 В сражениях русской армии с Наполеоном 1805—1807 годов закалялся полководческий талант офицера-артиллериста Ермолова. За доблесть в войне с Наполеоном 1805 года он был удостоен ордена Св. Анны II степени. Во второй войне с Наполеоном, в сражении при Прейсиш-Эйлау в 1807 году, блистательные действия полковника Ермолова, где он командовал десятками орудий конной артиллерии, обеспечившими перелом в битве в пользу русской армии, обратили на себя внимание русских военачальников. После войны 1806—1807 годов Ермолов вернулся в Россию с репутацией одного из первых артиллеристов русской армии. Его по заслугам оценили такие полководцы, как Кутузов и Багратион, другие видные военачальники. Находясь после военной кампании на отдыхе у родителей в Орле, А.П. Ермолов получил известие о производстве в генерал-майоры и назначении инспектором конногвардейских рот. В этом новом звании он отправился в 1809 году для осмотра конной артиллерии в молдавской армии. В 1811 году Ермолов вступает в командование гвардейской артиллерийской бригадой в Петербурге, а в марте 1812 года по пути к западным границам России он получил высочайшее повеление быть командующим гвардейской пехотной дивизией. Таким образом, к началу Отечественной войны с Наполеоном 25-летний Ермолов — это уже блестящий боевой генерал, кавалер многих заслуженных боевых наград.

Эпоха Отечественной войны с Наполеоном — одна из самых славных страниц русской истории. Массовый героизм, готовность к самопожертвованию русских солдат, офицеров и генералов стали важнейшим фактором победы в этой войне ради спасения Отечества. Примечательно, что среди героев войны особое место принадлежит генералу Ермолову. В самом начале боевых действий Александр I назначил генерал-майора Ермолова на должность начальника главного штаба Западной армии, которой командовал военный министр Барклай-де-Толли. С этого времени, Ермолов — непосредственный участник всех более или менее крупных сражений и боев Отечественной войны 1812 года как во время наступления французской армии, так и в период ее изгнания из России. В тяжелых боях под Смоленском за отличие и особенно за участие в сражении при Валутиной горе 7 августа, в результате которого неприятель не смог захватить важный участок соединения дорог и отрезать часть 1-й армии, Ермолов по представлению Барклая-де-Толли был произведен позднее в генерал-лейтенанты. С 17 августа Ермолов становится фактически начальником штаба Кутузова. В Бородинской битве генерал находился при самом Кутузове. Он принимал адъютантов с донесениями и обо всем важнейшем докладывал главнокомандующему. В критический, решающий момент сражения он совершил выдающийся подвиг. Обнаружив по пути с резервом во 2-ю армию, что французы взяли верх на Курганной высоте и захватили редут Раевского, Ермолов мгновенно принял решение восстановить здесь порядок, выбить неприятеля из редута, господствующего над всем полем сражения и справедливо названного ключом Бородинской позиции. Он развернул отступавшие с высоты части и сам лично возглавил атаку, с поднятой саблей первым побежал на крутизну. Множество солдат, обгоняя Ермолова, бросились вверх в штыковую атаку. Батарея Раевского была отбита. Потеря стратегической высоты поколебала всю наступательную мощь противника. После Бородинского сражения Алексей Петрович был награжден орденом Св. Анны 1-й степени. По меткому выражению Ермолова, в сражении при Бородине "французская армия расшиблась о русскую". Он убежденно считал, что в Бородинском бою все русское воинство увенчало себя бессмертной славой. Ермолов сыграл решающую роль в пресечении попытки Наполеона отступать на Калугу. После трехдневных ожесточенных боев за Малоярославец французской армии ничего не оставалось, как повернуть с Калужской дороги и отходить на Можайск, Вязьму, по пепелищам сожженных городов и селений старой Смоленской дороги, где его ожидал голод и русские партизанские отряды. Приняв предложение начальника главного штаба армии Ермолова, Кутузов начал свое знаменитое параллельное преследование, которое привело французскую армию к катастрофе. После сражения под Красным Ермолов получил звание генерал-лейтенанта.

Блестящие способности и воинскую доблесть проявил генерал-лейтенант Ермолов в заграничных походах союзных войск. Некоторое время Ермолов командовал артиллерией во всех армиях. В кампании 1813 года участвовал в сражениях при- Дрездене, Люцене, Бауцене, Кульме. Кампания 1814 года началась уже за Рейном, в пределах Франции. Особо отличился Ермолов в битве за Париж. По личному указанию императора Александра I Ермолов во главе гвардейской пехоты атаковал высоту Бельвиль — восточные ворота Парижа и вынудил французов капитулировать. Александр I поздравил Ермолова с блестящим успехом союзной гвардии, вручив ему знаки Св. Георгия 2-й степени. Писать текст манифеста о взятии Парижа император доверил именно Ермолову. 19 марта 1814 г. союзные войска торжественно вошли в Париж. Алексей Петрович получил должность начальника гвардейского корпуса. Авторитет Ермолова настолько возрос, что его кандидатуру рассматривали как наиболее вероятную на пост военного министра. В апреле 1816 года последовал рескрипт Александра I о назначении Ермолова наместником Кавказа. Император рассчитывал, что талантливый и энергичный генерал и государственный деятель способен выполнить задачи укрепления позиций России на Кавказе. В то же время в исследовательской литературе высказывается предположение, что Александр I преследовал также цель удалить на Кавказ очень популярного в передовых кругах России генерала.

А.П. Ермолов выехал на Кавказ c полномочиями командира отдельного Грузинского корпуса, управляющего гражданской частью в Грузии, Астраханской и Кавказской губерниях, а также в качестве чрезвычайного посла в Персии. Сложная дипломатическая миссия Ермолова заключалась в том, что в ответ на территориальные претензии персов русский император, утомленный продолжительными войнами в Европе, для сохранения мира допускал возможность возвращения Персии чего-то из недавних завоеваний в Закавказье. Ермолов решил сам возглавить посольство, чтобы не допустить никаких уступок. В результате его принципиальной и гибкой позиции дипломатическая четырехмесячная миссия завершилась тем, что 16 августа он получил документ, где было объявлено, что шах приязнь русского государя предпочитает пользе, которую мог бы получить от приобретения земель. Между Россией и Персией были установлены дипломатические отношения. 8 февраля 1818 года чрезвычайно милостивым рескриптом Ермолов за успешное выполнение возложенного на него дипломатического поручения был произведен в генералы от инфантерии. План военной и административной деятельности на Кавказе включал в себя приведение в подданство горских народов Северного Кавказа и завершение образования административного устройства на Кавказе. Центром управления огромным краем была древняя столица Грузии Тифлис. В Чечне проживал самый жестокий и коварный из кавказских народов, своими набегами и разбоями наводивший страх на окрестные области и державший под контролем все движение по Военно-Грузинской дороге. Поэтому Ермолов начал с Чечни. В 1818 году он оттеснил чеченцев за реку Сунжу, в низовьях которой им была основана первая русская крепость — Грозная. С неумолимой последовательностью, планомерно двигался Ермолов на воинственные горские племена. 25 мая 1818 года войска перешли за Терек. Удивительно, но говоря о покорении Кавказа, всякий сразу же вспомнит А.П. Ермолова. Не он начинал Кавказскую войну, не он ее закончил, но все-таки имя Ермолова оказалось здесь самым блистательным. Объяснение тому можно найти в книге замечательного русского историка, генерал-лейтенанта В.А. Потто «Кавказская война»: «Эпоха Ермолова была для Кавказа прежде всего эпохой полного изменения внутренней политики. Наши традиционные отношения к завоеванным ханствам и горским народам были фальшивы в самом своем основании… Все наши сношения с мелкими кавказскими владениями носили характер каких-то мирных переговоров и договоров, причем Россия всегда являлась как бы данницей. Большей части не только дагестанских и иных ханов, но даже чеченским старшинам, простым и грубым разбойникам, Россия платила жалованье, поддерживая тем в них алчность и возбуждая в других зависть и стремление набегами вынудить Россию платить дань и им… С появлением Ермолова на Кавказе все это прекратилось. Принципом Ермолова было, что золото – не охрана от неприятеля, а приманка его, и он стал давать цену только железу, которое и заставил ценить более золота. «Хочу, - говорил он, - чтобы имя мое стерегло страхом наши границы крепче цепей и укреплений, чтобы слово мое было для азиатов законом, вернее неизбежной смерти. Снисхождение в глазах азиатов – знак слабости, и я прямо из человеколюбия бываю строг неумолимо. Одна казнь сохранит сотни русских от гибели». В этих словах вся система Ермолова. Он смотрел на все мирные и немирные племена, населявшие Кавказские горы, если не как на подданных России, то рано или поздно долженствующих сделаться ими, и во всяком случае требовал от них безусловного повиновения. И прежняя система подкупа и задариваний в его руках сменилась системой строгих наказаний, мер суровых, доходящих до жестокости, но всегда неизменно соединенных с правосудием и великодушием. Ермолов, постигая в полном объеме неизбежность грядущих событий, первый вступил на настоящий путь отношений к кавказским народам – путь военный, путь открытой борьбы, исход которой для России не мог подлежать сомнению. Он сознательно поставил себе задачу завоевания Кавказских гор и, прекрасно понимая характер театра предстоящих военных действий, создал и новую целесообразную программу их. «Кавказ, - говорил он, смотря на вздымавшиеся перед ним горы, - это огромная крепость, защищаемая многочисленным полумиллионным гарнизоном. Надо штурмовать ее или овладеть траншеями. Штурм будет стоить дорого, так поведем же осаду». И в этих словах вся сущность руководящей деятельности Ермолова. Не возникает никаких сомнений в том, что многие постулаты ермоловской доктрины не утрачивают своего значения и в наши нелегкие дни.

Политические и стратегические задачи диктовали необходимость включения в состав России горного пояса, отделявшего Россию от добровольно присоединившихся и присоединенных к ней закавказских земель. Укрепив за Россией восток, главнокомандующий обратил внимание на запад. Для защиты Кабарды, добровольно вошедшей в состав России еще в 1557 году, от набегов «закубанских» горцев и турецких войск он поставил крепости в долинах рек Баксан, Чегем, Нальчик и др. Одновременно он перенес Военно-Грузинскую дорогу на левый берег Терека, что позволило обеспечить надлежащее сообщение с Закавказьем. Русские получили, как писал Ермолов, "свободный вход в Грузию, который отнять нет никакой возможности". Помимо военных операций генерал взялся за строительство на Кавказе лечебных и оздоровительных учреждений, затем последовало создание знаменитых ныне курортов — Пятигорска и Кисловодска, Жепезноводска и Ессентуков, по сути выстроенных руками русских солдат. А.П. Ермолов остался исторической эпохой для Кавказа, памятник великому полководцу украшал центр города Грозного до 1921 года. По словам А.С. Пушкина, "Кавказский край, знойная граница Азии — любопытен во всех отношениях. Ермолов наполнил его своим именем и благотворным гением...".

 Во время междуцарствия 1825 г. Ермолов не стал спешить с принесением присяги Кавказским корпусом императору Николаю I. Одновременно с этим покровительствовал сосланным на Кавказ декабристам. С 1826 г. правительство начало сбор сведений о деятельности А.П. Ермолова. Во время русско-турецкой войны 1826-1828 гг. на Кавказ для командования войсками "под главным начальством Ермолова" был направлен генерал И.Ф. Паскевич (фаворит нового императора), который фактически должен был сместить А.П. Ермолова. В 1827 г. за связь с декабристами А.П. Ермолов был отозван с Кавказа и уволен в отставку. Выйдя в отставку, А.П. Ермолов приехал в родовое село Лу-кьянчиково близ Орла, где поселился потом с сыновьями. Он проживал здесь под присмотром земской полиции. Там его часто навещал один из лучших друзей генерала, поэт и гусар, герой Отечественной войны 1812 года, Денис Давыдов. В 1831 г. Ермолов приехал в Москву. Популярность бывшего проконсула Кавказа была чрезвычайно велика во всех слоях общества. Секретные жандармские агенты доносили, что Ермолова постоянно посещают приезжающие в Москву военные, что сочувственное отношение к нему можно наблюдать не только среди дворян и чиновников, но и среди торговых людей. Император Николай I вынужден был считаться с общественным мнением и, чтобы прекратить невыгодные для правительства толки о Ермолове, решил использовать его на службе. По распоряжению императора Ермолов был введен в состав Государственного Совета. В 1837 году в связи с празднованием 25-летия Бородинской битвы Ермолову дали звание генерала от артиллерии. Однако после ознакомления со своими обязанностями в Государственном Совете Ермолов убедился, что он "здесь совсем лишний человек". В 1839 году он настоял на своем возвращении из столицы в Москву и в заседаниях Государственного Совета больше участия не принимал. В период 30-летнего пребывания в Москве, которое Ермолов называл "московским сидением", он уделял много времени приведению в порядок своих записок о войнах с Наполеоном, об Отечественной войне 1812 года и заграничных походах, о времени пребывания на Кавказе. Из этих материалов он составил последовательный рассказ о своей жизни. В связи с тяжелой обстановкой в Крыму в период Крымской войны в январе 1855 года был издан манифест о всеобщем государственном ополчении. И уже в феврале 1855 года заслуженного полководца Ермолова москвичи избрали начальником ополчения своей губернии, такая же честь ему была оказана еще в шести губерниях. До самой смерти Ермолов живо интересовался происходящими в мире событиями.

 А.П. Ермолов скончался 11 апреля 1861 года на 85-м году жизни. Он завещал похоронить его в Орле, рядом с могилой отца, "как можно проще". Москва же провожала его двое суток, а жители Орла по прибытии тела на Родину устроили герою-земляку грандиозную панихиду. Его похоронили со всеми почестями у церковной стены на Троицком кладбище, рядом с могилой отца. Именем Ермолова были названы улицы в Москве, Орле, Пятигорске.

Героическая биография А.П.Ермолова – образец самоотверженного служения Родине и своему народу, достойный пример для воспитания патриотизма и лучших человеческих качеств у наших современников.

www.rus-rt.ru

Ермолов Алексей Петрович — Биография

Алексе́й Петро́вич Ермо́лов (24 мая (4 июня) 1777, Москва — 11 (23) апреля 1861, Москва) — русский военачальник и государственный деятель, участник многих крупных войн, которые Российская империя вела с 1790-х по 1820-е. Генерал от инфантерии (1818) и генерал от артиллерии (1837). Главнокомандующий на первом этапе Кавказской войны (до 1827 года). Автор мемуаров.

Происхождение и ранние годы

Ермолов родился в Москве в 1777 году. Родом из небогатых дворян Орловской губернии. Его отец, Пётр Алексеевич Ермолов (1747—1832), был помещиком, владельцем небольшого имения из 150 душ крестьян в Мценском уезде Орловской губернии. В царствование Екатерины II (1762—1796) он занимал должность правителя канцелярии генерал-прокурора графа А. Н. Самойлова, а с вступлением на престол Павла I вышел в отставку и поселился в своей деревне Лукьянчикове. Мать — Мария Денисовна Каховская, урожденная Давыдова, находилась во втором браке за его отцом. По матери Алексей Ермолов находился в родстве с Давыдовыми, Потёмкиными, Раевскими и Орловыми. Знаменитый партизан и поэт Денис Давыдов доводился ему двоюродным братом.

Как тогда было принято, ещё во младенчестве, Ермолов был записан в военную службу: в 1778 году он был зачислен каптенармусом лейб-гвардии Преображенского полка, а вскоре — сержантом этого полка. Первоначально воспитывался в доме своих родственников, орловских помещиков Щербинина и Левина.

Образование получил в Московском университетском пансионе, куда принимались мальчики 9-14 лет дворянского происхождения. Пансион готовил к военной, статской, придворной и дипломатической службе. Зачислен унтер-офицером в лейб-гвардии Преображенский полк 5 января 1787 года.

В армии

В 1791 году в чине поручика гвардии 14-летний Алексей поступил на военную службу, переехал в Петербург. Он хотел принять участие в шедшей тогда русско-турецкой войне. В том же году был переведён в армию и в связи с этим получил следующий чин — капитана. Ермолов перевёлся в 44-й Нижегородский драгунский полк, который дислоцировался в Молдавии. Однако к его приезду в полк война уже закончилась. Но именно там Ермолов познакомился с артиллерией, что определило его дальнейшую судьбу.

В августе 1793 года был переведён в капитаны артиллерии с причислением младшим преподавателем к Артиллерийскому и Инженерному кадетскому корпусу.

В 1794 году начал служить под начальством Александра Суворова. Получил боевое крещение во время Польской кампании (подавления Польского восстания под предводительством Костюшко). Отличился, командуя батареей, при штурме предместья Варшавы, за что был удостоен ордена Святого Георгия 4-й степени.

В 1796 году принимал участие в Персидском походе под начальством генерала Валериана Зубова (брата П. А. Зубова, фаворита Екатерины II). За отличное усердие и заслуги при осаде крепости Дербент был удостоен ордена Святого Владимира 4-й степени с бантом. Получил чин подполковника. Между войнами жил в Москве и Орле.

Опала

В 1798 году Ермолов был арестован, а затем уволен со службы и отправлен в ссылку в своё поместье по делу о создании Смоленского офицерского политического кружка и по подозрению в участии в заговоре против императора Павла. («В 1798 г. подполковник Ермолов проходил по делу смоленского офицерского кружка, известного как „Кружок Каховского-Ермолова“. Эта конспиративная и довольно многочисленная организация распространяла вольнодумные идеи, близкие к декабристским, а переписка членов кружка отличалась „крайней непочтительностью к государю“. Ермолов дважды подвергался аресту после раскрытия кружка в ноябре 1798 г. и около месяца провел в „секретном доме“ Алексеевского равелина Петропавловской крепости».)

После военного суда юный Ермолов был сослан на житье в Кострому. Здесь ссылку с ним делил казак Матвей Платов, ставший с той поры его другом. Ермолов усердно занимался самообразованием, выучился у местного протоиерея латинскому языку и в подлиннике читал римских классиков, уделяя особое внимание «Запискам о Галльской войне». Костромской губернатор предлагал ему своё заступничество перед государем, но Ермолов оставался в ссылке до смерти Павла. Помилован указом Александра I от 15 марта 1801 года.

Войны с Наполеоном

Войны коалиций (1805—1807)

Освобожденный Ермолов, по собственному его признанию, «с трудом получил (в 1802 г.) роту конной артиллерии», расположенную в Вильне. Мирная служба его томила. «Мне 25 лет, — занес он тогда в свои записки, — недостает войны». Последняя не заставила себя долго ждать: начались война коалиций с наполеоновской Францией (1805, 1806—1807).

В 1805 г. рота Ермолова была назначена в состав армии Кутузова, двинутой в помощь Австрии против Франции. Догоняя армию, Ермолов шел все время «ускоренными маршами», но, несмотря на 2-месячный поход, представил по дороге свою роту Кутузову в таком образцовом порядке, что последний сказал, что будет иметь его в виду, и оставил роту в своем распоряжении как резерв артиллерии.

Под Амштеттеном Ермолов был в первый раз в бою с конной артиллерией. Он остановил неприятеля и дал эскадронам возможность собраться и удержаться на месте под сильным натиском противника, а занятием одной возвышенности и метким огнем не допустил неприятеля устроить батарею, которая могла нанести большой вред русским войскам. Однако награды за этот подвиг Ермолов не получил из-за противодействия Аракчеева. Во время смотра в Вильне тот высказал неудовольствие утомленностью лошадей роты Ермолова, на что услышал: «Жаль, Ваше сиятельство, что в артиллерии репутация офицеров зависит от скотов». Будущий военный министр принял это замечание на свой счёт и, будучи уязвлён, какое-то время препятствовал карьере молодого офицера в артиллерии. Впоследствии стал его покровителем.

Под Аустерлицем, когда дивизия генерал-адъютанта Уварова была смята и обращена в бегство французской конницей, Ермолов не поддался общей панике и остановил свою батарею, «предполагая действием оной удержать преследующую нас конницу». Но первые же орудия, которые он мог «освободить от подавляющей их собственной кавалерии», сделав несколько выстрелов, были взяты, люди переколоты, и сам Ермолов, под которым была убита лошадь, захвачен в плен. Он был уже близко от французской линии, когда на выручку ему явился полк елисаветградских гусар и отбил его у французов. Наградами за эту кампанию Ермолову были орден святой Анны 2 степени и чин полковника.

В ходе русско-прусско-французской войны (1806—1807) Ермолов отличился в битве при Прейсиш-Эйлау в феврале 1807 года. Бомбардировкой из орудий своей конно-артиллерийской роты Ермолов остановил наступление французов, чем спас армию. Причем огонь был открыт им без всякого приказания, по собственной инициативе.

При атаке французов при Гейльсберге на замечание офицеров о том, что не пора ли уже открывать огонь, полковник Ермолов сказал: «Я буду стрелять тогда, когда различу белокурых от черноволосых».

В 1807 году 29-летний Алексей Ермолов вернулся в Россию с репутацией одного из первых артиллеристов русской армии. С 1809 года командовал резервными войсками в Киевской, Полтавской и Черниговской губерниях.

Ермолов любил рисоваться перед молодыми офицерами и разыгрывать «русскую» карту, что обеспечивало его популярность среди младшего офицерства. Рассказывают, что как-то в 1811 году Ермолов ездил на главную квартиру Барклая-де-Толли, где правителем канцелярии был Безродный. «Ну что, каково там?» — спрашивали его по возвращении. — «Плохо, — отвечал Алексей Петрович, — все немцы, чисто немцы. Я нашел там одного русского, да и тот Безродный». «Сердце Ермолова так же черно, как его сапог», — такой отзыв Александра I приводит в своих записках генерал Левенштерн (со слов полковника Криднера).

Отечественная война

Перед началом Отечественной войны назначен начальником Главного штаба 1-й Западной армии. Это было насмешкой судьбы, ибо с командующим армией Барклаем у Ермолова были отношения холодные, чисто служебные, с Багратионом же, командующим 2-й Западной армией, — дружеские, сердечные, а между тем отношения обоих командующих между собою были крайне натянуты, даже явно враждебны. «Человек с достоинством, но ложный и интриган», — так аттестовал своего начальника штаба Барклай. 34-летний Ермолов, таким образом, попал в щекотливое и затруднительное положение; как мог, он старался смягчить эти отношения, устранить раздражение, сгладить шероховатости.

Александр I при отъезде своем из армии поручил Ермолову с полной откровенностью осведомлять себя письмами о всех событиях в армии. Из лиц, бывших в армии, он ни о ком (кроме генерала Эртеля) не отозвался дурно, хотя записки его и полны резкими характеристиками многих. Однако письма эти, данные императором для прочтения Кутузову при отправлении его к армии, всё же изменили отношение последнего к Ермолову, сменив старое расположение подозрительностью, а став затем известными и Барклаю де Толли, породили ещё большую холодность этого «ледовитого немца» к Ермолову. Вследствие всего этого положение Ермолова в конце кампании 1812 года было таково, что он писал одному из своих друзей: «Служить не хочу и заставить меня нет власти».

Во время отхода за Смоленск генерал Ермолов, по уполномочию от Барклая, совершенно самостоятельно и блестяще руководил боем у села Заболотье (7 августа), занимался организацией обороны Смоленской крепости. В начале Бородинского сражения Ермолов находился при Кутузове, который после полудня, в критический для левого фланга русской армии момент, послал туда Ермолова с поручением «привести в надлежащее устройство» артиллерию 2-й армии. Проезжая неподалеку от батареи Раевского, только что взятой противником, Ермолов тотчас же бросился к ближайшему VI корпусу, взял батальон Уфимской пехоты, лично повел его бегом к батарее, а 3 конным ротам велел отвлечь на себя огонь противника и не более как в 20 минут штыками отбил батарею у французов. Три часа затем Ермолов оставался на батарее, организуя её оборону и руководя ею, пока не был сильно контужен в шею картечью.

На совете в Филях генерал Ермолов высказался за новый бой под Москвой. После отступления в тарутинский лагерь по вине Ермолова была отложена атака на мюратовский авангард: Кутузов не смог разыскать начальника штаба, ибо в это время он где-то трапезничал. Вместе с тем именно Ермолов настоял на том, чтобы предупредить Наполеона в Малоярославце. Упорная защита этого города заставила свернуть французскую армию на старый, пройденный уже ею и разоренный путь, что привело её к катастрофе.

Узнав от своего прежнего подчинённого Сеславина, что армия Наполеона идет от Тарутина по боровской дороге, Ермолов на свой страх, именем главнокомандующего, изменил направление корпуса Дохтурова, двинув его спешно на Малоярославец. После сражения под Малоярославцем, в обороне которого Ермолов сыграл важнейшую роль, он, по поручению Кутузова, шел все время в авангарде армии при отряде Милорадовича, отдавая ему приказания именем главнокомандующего. Наградой Ермолова за Отечественную войну стал только чин генерал-лейтенанта, данный ему за сражение при Валутиной горе (Заболотье). Представление же Барклая де Толли о награждении Ермолова за Бородино орденом св. Георгия 2 степени было проигнорировано Кутузовым.

Заграничный поход

По переходе за Неман генерал Ермолов был назначен начальником артиллерии всех действующих армий. «Вместе с звучным сим именем получил я, — пишет Ермолов, — часть обширную, расстроенную и запутанную, тем более, что в каждой из армий были особенные начальники артиллерии и не было ничего общего».

С апреля 1813 года командовал различными соединениями. 2 мая 1813 года после неудачного сражения при Лютцене Ермолов был обвинён генералом П. Витгенштейном в нераспорядительности и переведён на пост командира 2-й гвардейской пехотной дивизии.

21 мая в сражении при Бауцене союзные войска вынуждены были отступить. Арьергард был поручен Ермолову, и только его решительные действия обеспечили отход армии без крупных потерь.

22 мая Ермолов был атакован войсками генералов Латур-Мобура и Ренье у Кетица и отступил к Рейхенбаху.

В сражении под Кульмом, состоявшемся 29-30 августа, возглавлял 1-ю гвардейскую дивизию, а после ранения генерала А. И. Остерман-Толстого принял его сводный отряд. Находился в центре сражения. В самый критический момент, сражаясь целый день против вдвое превосходящего по численности противника, гвардия Ермолова спасла своим геройским самопожертвованием всю союзную армию, обеспечив ей конечную победу.

Прямо на месте сражения Ермолов был награждён орденом Святого Александра Невского. От прусского короля за Кульм он получил крест Красного орла 1-й степени. По словам Дениса Давыдова, «знаменитая Кульмская битва, которая в первый день этого великого по своим последствиям боя, принадлежала по преимуществу Ермолову, служит одним из украшений военного поприща сего генерала».

В кровопролитной «битве народов» в октябре 1813 года под Лейпцигом Ермолов, командуя русской и прусской гвардиями, решительной атакой вклинился в центр позиций Наполеона, лишив его возможности маневра.

В сражении за Париж в марте 1814 года Ермолов командовал объединенной русской, прусской и баденской гвардией. После капитуляции французов ему, как одному из самых образованных русских генералов, Александр I поручил написать манифест о взятии Парижа. Награждён орденом святого Георгия 2-й степени.

После подписания в мае 1814 года Парижского мира Александр I, перед выездом из Парижа в Лондон, отправил Ермолова в Краков (находившегося на границе с Австрией) в качестве командующего 80-тысячного сильного авангарда, состоявшего из большей части резервной армии, формировавшейся в Герцогстве Варшавском. Войска на границе нужны были России, посколько в преддверии запланированного конгресса в Вене ожидалось несогласие со стороны Австрии при определении новых границ.

3 января 1815 года Англия, Австрия и Людовик XVIII, привезенный в Париж в обозе интервентов, заключили военный союз против России и Пруссии. От новой войны Россию спасло бегство Наполеона с острова Эльба и возвращение в Париж в марте 1815 года. После этого война возобновилась. Против наполеоновской империи выступила антифранцузская коалиция с участием многих европейских стран. Кроме того 21 апреля (3 мая) 1815 года в Вене были подписаны русско-прусский и русско-австрийский договоры о разделе Герцогства Варшавского.

В апреле месяце 1815 года Ермолову в подчинение вместо резервных войск был передан 6-й корпус временно составленный из двух пехотных, одной гусарской дивизий и нескольких казачьих полков. Тогда же он по приказу выдвинулся из Кракова и перешёл границу, направившись во Францию. 21 мая он уже был в Нюрнберге, а 3 июня — на границе с Францией.

Однако в ходе этого второго похода во Францию сражений русских войск с французскими не произошло, так как английскими и прусскими войсками после ряда сражений Катр-Бра, Линьи, Вавр) армия Наполеона была окончательно разгромлена в битве при Ватерлоо 18 июня 1815 года. Ермолов с войсками всё же вступил во Францию, а Александр I отправился в Париж.

После прибытия на Рейн Ермолову, вместо 6-го корпуса, с которым он пришёл, был дан гренадерский корпус, часть которого последовала в Париж для содержания при государе караула, так как гвардии при армии не находилось. В Париже Алексей Петрович испросил увольнение в отпуск по болезни на шесть месяцев.

С гренадерским корпусом Ермолов возвратился в Царство Польское. 20 июля 1815 года он находился в Варшаве, где состоялось торжественное объявление о восстановлении Царства Польского и обнародование конституции, и был свидетелем, как войска польской армии присягнули императору Александру I как царю польскому.

Через некоторое время, в ноябре 1815 года, Алексей Ермолов сдал корпус генералу Ивану Фёдоровичу Паскевичу, выехал в Россию. В самом начале 1816 года он находился в Орле у своих престарелых родителей.

Служба на Кавказе

Но се — Восток подъемлет вой!.. Поникни снежною главой, Смирись, Кавказ: идёт Ермолов!

Пушкин, «Кавказский пленник», 1821

В 1816 году генерал-лейтенант Ермолов приказом Александра I назначен командиром Отдельного Грузинского корпуса, управляющим по гражданской части на Кавказе и в Астраханской губернии.

В сентябре Ермолов прибыл на границу Кавказской губернии. В октябре он приехал на Кавказскую линию в город Георгиевск. Оттуда сразу же выехал в Тифлис, где его ожидал бывший главнокомандующий генерал от инфантерии Николай Ртищев.

По обозрении границы с Персией отправился в 1817 году чрезвычайным и полномочным послом ко двору персидского шаха Фетх-Али. Мир был утвержден, изъявлено в первый раз согласие допустить пребывание нашего поверенного в делах и с ним вместе миссии. По возвращении из Персии всемилостивейше награждён чином генерала от инфантерии.

С 1816 года Ермолов — управляющий гражданской частью в Грузии, Астраханской и Кавказской губерниях, чрезвычайный посол в Персии. Он запретил изнурять войска бессмысленной шагистикой, увеличил мясную и винную порцию, разрешил носить вместо киверов папахи, вместо ранцев холщовые мешки, вместо шинелей зимой полушубки, выстроил войскам прочные квартиры, на сбереженные им суммы от командировки в Персию выстроил в Тифлисе госпиталь и всячески старался скрасить тяжёлую жизнь войск.

В 1819 году Ермолов приступил к возведению новой крепости — Внезапная. В 1817 (1822) основал укрепление Нальчик. В 1819 году в состав ермоловского корпуса включили Черноморское казачье войско. Ермолов предоставил казакам землю по берегам Кубани и дал двухлетнюю отсрочку платы за неё. В декабре того же года совершил поход в аул Акуша. В результате недолгого сражения ополчение акушинцев было разбито, а население Акуши былло приведено к присяге на верность российскому императору.

В 1820 году Ермолов составил текст молитвы для мусульман Кавказа, с восхвалением Императора Александра I и наилучшими пожеланиями в его адрес. Молитва не прижилась.

В 1823 году генерал А.П. Ермолов командовал боевыми действиями в Дагестане, а в 1825 году воевал с чеченцами. Имя Ермолова стало грозою горцев, и кавказские женщины ещё долго после того пугали им своих детей. В кампании 1818 года руководил постройкой крепости Грозная.

Жёсткое отношение Ермолова к горцам может быть проиллюстрировано следующим фактом. Во время поездки Ермолова в Персию к Фетх Али-шаху чеченцы взяли в заложники начальника штаба корпуса полковника Шевцова и стали требовать за него выкуп в 18 телег серебра. Вместо традиционного в таких случаях затяжного торга о размерах выкупа с целью его снижения Ермолов направил в Чечню несколько казачьих сотен, которые взяли в аманаты 18 наиболее уважаемых старейшин крупнейших аулов. Ермолов довёл до сведения горцев, что в случае, если за месяц Шевцов не получит свободу, аманаты будут повешены. Русского полковника освободили без выкупа.

На небольшие доступные ему средства Ермолов довольно много сделал для Кавказского края: модернизировал Военную грузинскую дорогу и иные пути сообщения, устроил лечебные заведения при минеральных водах, содействовал притоку русских поселенцев. В Закаспийский край он командировал H. H. Муравьева. Прозванный «проконсулом Кавказа», Ермолов правил им почти полновластно, с холодным расчетом, планомерно, настойчиво и энергично осуществляя свой план замирения края.

Русско-персидская война 1826—1828 годов

Генерал Ермолов, главнокомандующий Отдельным Кавказским корпусом, предупреждал императора Николая I, что Персия открыто готовится к войне. Николай I ввиду обострявшегося конфликта с Турцией был готов за нейтралитет Персии уступить ей южную часть Талышского ханства. Однако князь А. С. Меншиков, которого Николай I направил в Тегеран с поручением обеспечить мир любой ценой, не смог ничего добиться и покинул иранскую столицу.

В июле 1826 года иранская армия без объявления войны вторглась в пределы Закавказья на территорию Карабахского и Талышского ханств. Персы заняли Ленкорань и Карабах, после чего двинулись к Тифлису. Основная масса пограничных «земских караулов», состоявших из вооружённых конных и пеших крестьян-азербайджанцев, за редкими исключениями, сдала позиции вторгшимся иранским войскам без особого сопротивления или даже присоединилась к ним.

В конце августа 1826 года войска Отдельного Кавказского корпуса под командованием Алексея Ермолова полностью очистили Закавказье от иранских войск и военные действия были перенесены на территорию Ирана.

Получив от Ермолова донесение о вторжении персов, Николай I, не доверяя Ермолову (он подозревал его в связях с декабристами) направил к нему в начале августа, за две недели до коронации, своего фаворита Паскевича. Новоприбывшему было передано командование войсками Кавказского округа, хотя формально он подчинялся Ермолову, что привело к конфликту, для разрешения которого был послан генерал-адъютант И. И. Дибич. Он принял сторону Паскевича, вел себя по отношению к Ермолову развязно и даже оскорбительно, чуть ли не устраивая ему пристрастные допросы. В своих донесениях царю Дибич писал, что «пагубный дух вольномыслия и либерализма разлит между войсками» корпуса Ермолова. Не остался без внимания и факт благосклонного приема Ермоловым сосланных на Кавказ и разжалованных в рядовые декабристов, которые были даже «званы на некоторые офицерские обеды».

Судьба Ермолова была решена. 3 марта 1827 года Ермолов подал в отставку «по домашним обстоятельствам». 27 марта он был освобожден от всех должностей. Уведомляя Ермолова об отставке, Николай I писал ему: «По обстоятельствам настоящих дел в Грузии, признав нужным дать войскам, там находящимся, особого Главного начальника, повелеваю Вам возвратиться в Россию и оставаться в своих деревнях впредь до моего повеления». Вместе с Ермоловым были уволены в отставку и его сподвижники («ермоловцы»), признанные «вредными».

По мнению Паскевича, Ермолова отстранили от командования за самоуправные поступки, за то, что войска были распущены, в дурном состоянии, без дисциплины, и за то, что в корпусе воровство было необыкновенное; люди были неудовлетворены жалованием за несколько лет, во всём нуждались, материальная часть находилась вся в запущении. Вновь коронованный Николай I хотел на место Ермолова назначить Александра Рудзевича, но это намерение осталось не исполненным. Новый император был не лучшего мнения о Ермолове и прямо писал И. И. Дибичу: «Я Ермолову менее всех верю».

Вместе с тем истинные причины смещения Ермолова были очевидны — подозрения царя в причастности Ермолова к заговору декабристов. «По наговорам, по подозрению в принятии участия в замыслах тайного общества сменили Ермолова», — писал декабрист А. Е. Розен. Тайная агентура доносила, что «войско жалеет Ермолова», «люди (то есть солдаты) горюют» в связи с его отставкой. Преданность ему солдат и офицеров были столь велики, что Николай I всерьез опасался возможных волнений в Кавказском корпусе. Отставка Ермолова вызвала большой резонанс в передовых общественных кругах.

В отставке

В 1827 году Николай I отправил Ермолова в отставку. Первое время экс-проконсул жил в усадьбе Лукьянчиково под Орлом, где по дороге в Эрзерум в 1829 году его навестил А. С. Пушкин, оставивший о том следующее свидетельство:

С первого взгляда я не нашел в нём ни малейшего сходства с его портретами, писанными обыкновенно профилем. Лицо круглое, огненные, серые глаза, седые волосы дыбом. Голова тигра на Геркулесовом торсе. Улыбка неприятная, потому что не естественна. Когда же он задумывается и хмурится, то он становится прекрасен и разительно напоминает поэтический портрет, писанный Довом. Он был в зелёном черкесском чекмене. На стенах его кабинета висели шашки и кинжалы, памятники его владычества на Кавказе. Он, по-видимому, нетерпеливо сносит свое бездействие. О стихах Грибоедова говорит он, что от их чтения — скулы болят.

С 1831 года член Госсовета, который в шутку называли архивом для генералов. С 1832 года член Российской академии, занимался разработкой карантинного устава. Позволял себе лёгкую фронду: «Нарочито ходит не в мундире, а в чёрном сюртуке и единственной наградой Георгия 4-го класса».

В 1848 году Ермолов собирался ехать за границу вместе с братьями Лихачёвыми (И. В. и Г. В.), которых всегда любил. Но, по воспоминаниям М. Погодина, не получил разрешения.

С началом Крымской войны в конце 1853 года 76-летний Ермолов был избран начальником государственного ополчения в семи губерниях, но принял эту должность только по Москве. В мае 1855 года из-за старости покинул этот пост. 23 апреля (11 апреля ст. ст.) 1861 года в Москве Алексей Петрович скончался.

В духовном завещании он сделал следующие распоряжения о своем погребении. «Завещаю похоронить меня как можно проще. Прошу сделать гроб простой, деревянный, по образцу солдатского, выкрашенный желтою краскою. Панихиду обо мне отслужить одному священнику. Не хотел бы я ни военных почестей, ни несения за мною орденов, но как это не зависит от меня, то предоставляю на этот счет распорядиться, кому следует. Желаю, чтобы меня похоронили в Орле, возле моей матери и сестры; свезти меня туда на простых дрогах без балдахина, на паре лошадей; за мною поедут дети, да Николай мой, а через Москву, вероятно, не откажутся стащить меня старые товарищи артиллеристы». Москва провожала генерала двое суток, а жители Орла по прибытии тела на Родину устроили ему грандиозную панихиду. Площадь перед Троицкой церковью, где шло отпевание Ермолова, и все прилегающие улицы были заполонены людьми. В Санкт-Петербурге, на Невском проспекте, во всех магазинах были выставлены его портреты.

Ермолов похоронен в Орле, рядом со своим отцом, в особом приделе Троицко-Кладбищенской церкви. На одной из стен могильного склепа вделана доска с простой надписью: «Алексей Петрович Ермолов, скончался 12 апреля 1861 года». Публикацию его архива осуществил в Париже эмигрант П. В. Долгоруков.

Послужной список

pomnipro.ru

Ермолов Алексей Петрович - это... Что такое Ермолов Алексей Петрович?

Алексей Петрович Ермолов Место рождения Место смерти Принадлежность Звание Сражения/войны
24 мая (4 июня) 1777 – 11 (23) апреля 1861
Портрет Алексея Петровича Ермоловаработы[1]Джорджа Доу. Военная галерея Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж (Санкт-Петербург)
Москва
Москва
 Россия
Генерал от инфантерии
Аустерлиц, Гейльсберг, Фридланд, Смоленск, Бородино, Тарутино, Малоярославец, Красный, Люцен, Бауцен, Кульм

Алексе́й Петро́вич Ермо́лов (24 мая (4 июня) 1777, Москва — 11 (23) апреля 1861, Москва) — русский военачальник и государственный деятель, участник многих крупных войн, которые Российская империя вела с 1790-х по 1820-е. Генерал от инфантерии (1818). Генерал от артиллерии (1837). Герой Кавказской войны.

Биография

Ермолов родился в Москве в 1777. Поступил на военную службу в 1791, служил под начальством Александра Суворова. Участник подавления Польского восстания под предводительством Т.Костюшко 1794, Персидского похода 1796 под началом Валериана Зубова.

Участие в известных войнах

В 1798 Ермолов был арестован, уволен со службы и заключён под стражу по делу о создании Смоленского офицерского политического кружка. Помилован указом Александра I от 15 марта 1801. Участвовал в войнах с Францией (1805, 1806—1807). С 1809 командовал резервными войсками в Киевской, Полтавской и Черниговской губерниях.

Битвы с Наполеоном

С началом Отечественной войны 1812 назначен начальником Главного штаба 1-й Западной армии. В Бородинском сражении фактически выполнял обязанности начальника штаба Кутузова.

Контратака А.П. Ермолова на батарею Раевского. Хромолитография А.Сафонова. Начало XX века.

После перехода русской армии через Неман Ермолов возглавил артиллерию союзных армий, с апреля 1813 командовал различными соединениями. В 1813—1814 участвовал в сражениях под Бауценом и Кульмом, в боях за Париж руководил гренадерским корпусом. Награждён орденом святого Георгия 2-й степени.

Битвы за Кавказ

С 1816 Ермолов — командир Отдельного Грузинского корпуса, управляющий гражданской частью в Грузии, Астраханской и Кавказской губерниях, чрезвычайный посол в Персии. Руководил подавлением местных разбойных группировок на Кавказе.

В кампании 1818 г. руководил постройкой крепости Грозная. В его подчинении находились войска, посланные для усмирения аварского хана. В 1819 г. Ермолов приступил к возведению новой крепости - Внезапная. В 1823 г. командовал боевыми действиями в Дагестане, а в 1825 г. воевал с чеченцами.

С 1827 в отставке, с 1831 член Госсовета. Портрет Ермолова, стоящего на фоне кавказских гор, несомненно принадлежит к лучшим работам Д.Доу. Отказавшись в нем от изображения блестящего мундирного шитья и орденов, художник сосредоточил все внимание на характерном волевом лице генерала. Глядя на этот профиль, каждый вспомнит строки Пушкина, написанные в 1829 году после знакомства с Ермоловым: «Лицо круглое, огненные серые глаза, седые волосы дыбом. Голова тигра на геркулесовом торсе... Когда он задумывается и хмурится, то становится прекрасен и разительно напоминает поэтический портрет, писанный Довом».

С началом Крымской войны был избран начальником государственного ополчения в семи губерниях, но принял эту должность только по Москве. В мае 1855 покинул этот пост. Генерал скончался в Москве 23 апреля (11 апреля ст. ст.) 1861. У умирающего генерала было всего два желания: он завещал похоронить себя рядом с могилой отца и чтоб похороны были «как можно проще», без помпезности, скромные. Но жители Орла, где Ермолов был похоронен, устроили ему грандиозную панихиду. Площадь перед церковью, где шло отпевание Ермолова, и все прилегающие улицы были заплонены людьми. А в Санкт-Петербурге, на Невском проспекте, во всех магазинах были выставлены его портреты....

Память

В 2008 в городе Минеральные Воды Ставропольского края по решению Городской Думы в сквере «Надежда», переименованном в сквер Ермолова, установлен памятник «Главнокомандующему на Кавказе, Генералу А. П. Ермолову».

Ссылки

Примечания

  1. ↑ Государственный Эрмитаж. Западноевропейская живопись. Каталог / под ред. В.Ф. Левинсона-Лессинга; ред. А.Е. Кроль, К.М. Семенова. — 2-е издание, переработанное и дополненное. — Л.: Искусство, 1981. — Т. 2. — С. 252, кат.№ 7876. — 360 с.

Wikimedia Foundation. 2010.

dic.academic.ru