Броненосец береговой обороны "Адмирал Ушаков" в Цусимском бою. Адмирал ушаков броненосец


Броненосцы береговой обороны типа "Адмирал Ушаков"

 

Проектирование.

"Адмирал Сенявин" перед спуском на водуНачало проектирования броненосцев типа "Адмирал Ушаков" приходится на 1889 г. и связано со строительством греческого броненосца "Гидра", отличавшегося хорошим бронированием и вооружением при водоизмещении всего лишь около 5 000 тонн.

Хотя проект в общих чертах был разработан, строительство небольших броненосцев по кораблестроительной программе 1881 г. не планировалось и никаких подвижек в этом направлении до конца 1891 г. не было. Однако в начале 90-х годов XIX века морским чиновникам стало очевидно, что из-за появления новых технологий стоимость кораблей, планировавшихся к постройке по 20-летней программе, значительно выросла и средств на большое количество броненосцев в казне не хватает.

Тогда в Морском техническом комитете вспомнили о созданном два года назад проекте относительно дешевого корабля, вполне приспособленного для действий в специфических условиях Балтийского моря. Чертежи были спешно доработаны, ряд характеристик изменили, вооружение усилили. В законченном виде новый броненосец должен был иметь 254-мм орудия главного калибра (вместо 229 мм в первоначальном проекте) и скорость до 16 узлов. Проектное водоизмещение при этом составляло 4 126 тонн, то есть было сопоставимо с легкими бронепалубными крейсерами.

Постройка и испытания.

"Генерал-адмирал Апраксин" в докеПервый корабль серии - "Адмирал Ушаков" был официально заложен на Балтийском заводе 22 октября 1892 г. В апреле следующего года на верфях Нового Адмиралтейства заложили и второй корабль - "Адмирал Сенявин". Третий броненосец - "Генерал-адмирал Апраксин" заложили лишь 20 мая 1895 г., после освобождения верфей. При этом проект существенно изменили: вместо четырех 254-мм орудий установили 3 в усовершенствованных башнях, уменьшили толщину бронепояса, добавили 47-мм орудия и предусмотрели их защиту. 

Осенью 1895 г. "Адмирал Ушаков" вышел на ходовые испытания, продемонстрировав при этом хорошую надежность механизмов и скорость около 16 узлов. Обнаружились и недостатки, причем весьма существенные: нос броненосца оказался перегружен, в результате чего корабль легко зарывался в волну.

На "Адмирале Сенявине" под влиянием испытаний "Ушакова" перенесли часть нагрузки в корму, чтобы избежать дифферента на нос. Второй обнаруженной проблемой, увы, неустранимой, стала работа магистральной водоотливной системы: ее фактическая производительность оказалась втрое ниже проектной, что было связано с протяженностью трубопроводов. Также отметили, что корабли постройки Нового Адмиралтейства уступают по качеству кораблям, строившимся на Балтийском заводе, причем это было характерно не только для серии "Адмирал Ушаков". 

Несмотря на все вышеизложенное новые корабли производили, в целом, весьма приятное впечатление на членов приемных комиссий. "Адмирал Ушаков" вступил в строй в сентября 1897 г., "Адмирал Сенявин" - в январе 1899 г., "Генерал адмирал Апраксин" - в августе того же года. Начата была и постройка четвертого броненосца по существенно переработанному (водоизмещение около 6 000 тонн, другой состав вооружения и т.п.) проекту, но в итоге строительство было отменено.

 

 

"Генерал-адмирал Апраксин"По идеологии проектирования броненосцы "Адмирал Ушаков" представляли собой втрое уменьшенный "среднестатистический" броненосец того времени.

Длина кораблей составляла 81,9 - 86,4 м. при ширине 15,2 м. Осадка по факту доходила до 6,1 м вместо проектных 5,2 м, что было существенным недостатком для броненосца береговой обороны, который должен действовать, в том числе и на относительном мелководье.

Превышение осадки было вызвано существенной перегрузкой всех трех кораблей, которая, в свою очередь, была связана с изменениями проекта и расчетными ошибками. Наименьшую перегрузку имел "Генерал-адмирал Апраксин", но это было достигнуто за счет ослабления бронирования и вооружения. Корпус делился на 8 водонепроницаемых отсеков с двойным дном.

Мореходность не была приоритетной задачей при проектировании, т.к. броненосцам береговой обороны она не нужна, однако опыт эксплуатации показал, что эти корабли чувствуют себя в открытом море вполне уверенно.

Бронирование.

"Адмирал Ушаков"Защиту кораблей обеспечивал бронепояс толщиной 254 мм, утончающийся к оконечностям до 203 мм. На "Генерал-адмирале Апраксине" толщину бронирования уменьшили: в средней части бронепояс составлял 216 мм, а в оконечностях - до 165 мм.

Бронепояс не был полным - его длина не превышала 53 метров, таким образом оконечности кораблей имели существенно ослабленное бронирование. Защиту от продольного огня обеспечивали броневые траверсы толщиной до 203 мм.

Вторым элементом схемы бронирования была бронепалуба - плоская над цитаделью (25 мм) и карапасная в носу и корме. Скосы карапасной палубы толщиной до 51 мм прикрывали незащищенные бронепоясом оконечности. К бронепалубе крепились 65-мм гласисы вокруг машинного люка, при этом сам люк также имел бронированную крышку.

Защита артиллерии главного калибра состояла из броневых плит толщиной 152 мм, прикрывавших барбеты башен, сами башни имели толщину стенок в 178 мм без диференцирования толщины. Такой же, 178-мм броней защищалась и боевая рубка.

При строительстве "Адмирала Ушакова" и "Адмирала Сенявина" использовали сталеникелевую броню, а для "Генерал-адмирала Апраксина" применили броню, закаленную по методу Гарвея. Поскольку последняя была на 20 % прочнее, чем сталеникелевая, уменьшение толщины бронирования на "Апраксине" фактически не повлияло на его защищенность. В целом корабли демонстрировали отменную живучесть, а с учетом короткого корпуса, малой высоты и высокой скорости, броненосцы этого типа были весьма сложной целью для вражеских снарядов.

Энергетическая установка и ходовые качества.

Порт-Саид, на переднем плане - "Адмирал Ушаков"Энергетическая установка кораблей состояла из двух вертикальных трехцилиндровых паровых машин тройного расширения и четырех цилиндрических огнетрубных котлов. Механизмы для броненосцев изготавливали разные фирмы, что обуславливало некоторые отличия в компоновке кораблей.

Для "Адмирала Ушакова" конкурс на изготовление установки выиграла английская компания "Humphrys, Tennant and Co", для двух других броненосцев - опять-таки британская фирма "Maudslay, Sons and Field". Интересно, что при проектировании закладывалась возможность нефтяного отопления котлов, причем угольные ямы на испытаниях оказались вполне пригодны для хранения жидкого топлива. Так или иначе, на практике новый тип горючего не применялся.

Максимальная скорость броненосцев на испытаниях доходила до 16,1 узлов, что соответствовало техническому заданию и проектным расчетам. Дальность плавания 10-узловым ходом составляла 2 400 миль при полной загрузке угля. Угольные ямы располагались по бортам, обеспечивая дополнительную защиту механизмов. В движение корабль приводили 2 гребных винта.

Вооружение.

"Генерал-адмирал Апраксин", вид на кормовую башнюГлавным визуальным отличием "Генерал-адмирала Апраксина" от двух других систершипов стал состав вооружения. "Адмирал Ушаков" и "Адмирал Сенявин" имели на борту 4 орудия калибром 254 мм в двух башнях на носу и корме, на "Апраксине" кормовая башня была одноорудийной.

Главный калибр отличался не только количеством стволов: "Апраксин" имел электрические приводы башенных механизмов (на "Ушакове" и "Сенявине" стояли гидравлические) и угол возвышения 35 градусов (на других кораблях - 15 градусов), что должно было обеспечить хорошую дальность стрельбы.

Второй калибр представляли 120-мм орудия Канэ, обладавшие высокой скорострельностью и достаточным могуществом снаряда. Единственным недостатком этой артиллерии было полное отсутствие защиты, орудия располагались на верхней палубе практически открыто.

Противоминный калибр состоял из скорострельных 47-мм пушек Гочкиса (на "Апраксине" - 10 орудий, на остальных - 6) и 18 орудий калибра 37 мм. Эти орудия располагались как на верхней, так и на жилой палубах, а также на боевом марсе. Дополняли комплекс вооружения четыре надводных торпедных аппарата (381 мм).

Оборудование и вспомогательные системы.

Броненосцы типа "Адмирал Ушаков" оснащались внутренней телефонной связью (20 аппаратов), переговорными трубами и машинными телеграфами, к 1905 г. установили радиостанции. В целом оборудование их мало отличалось от эскадренных броненосцев. Особенностью кораблей стала крайняя стесненность внутренних помещений: из-за небольших размеров и обилия корабельных систем часть экипажа жила, фактически, на боевых постах.

 

До Русско-японской войны.

"Генерал-адмирал Апраксин" на камнях"Адмирал Ушаков", "Адмирал Сенявин" и "Генерал-адмирал Апраксин" служили на Балтике и входили в состав Практической эскадры. До Русско-японской войны все три броненосца чрезвычайно активно использовались в целях подготовки экипажей и для проведения различных учений.

В ноябре 1899 г. "Апраксин" наскочил на камни у острова Гогланд. Операция по спасению броненосца шла с участием ледокола "Ермак", при этом снять корабль с камней удалось лишь в апреле 1900 г.

Русско-японская война.

С началом Русско-японской войны броненосцы стали эксплуатироваться на износ: на них проходили подготовку комендоры для Второй Тихоокеанской эскадры. В итоге в конце 1904 года все три корабля были отремонтированы с заменой изношенных стволов орудий, присоединены к Третьей Тихоокеанской эскадре адмирала Николая Ивановича Небогатова, и вместе с двумя другими кораблями отправились догонять эскадру Рожественского.

В походе на броненосцах типа "Адмирал Ушаков" дважды перебрали механизмы, но в целом береговые корабли показывали себя очень неплохо в несвойственных для них условиях. В конце апреля 1905 г. две эскадры встретились недалеко от Суматры и направились в роковой для них Цусимский пролив.

Броненосец "Окиношима", бывший "Генерал-адмирал Апраксин"В дневном бою под Цусимой некоторые повреждения получил "Адмирал Ушаков" (не менее 4-х попаданий 203-мм снарядами), два других броненосца обошлись без существенных разрушений, хотя попадания были. "Ушаков" из-за затопления носового отсека отстал от остальных и вечером 28 мая 1905 г. принял бой с броненосными крейсерами "Ивате" и "Якумо".

Получив ряд попаданий и осознавая бессмысленность сопротивления (из-за крена невозможно было использовать орудия главного калибра), команда затопила корабль. 328 человек были подобраны японцами, 94 погибли. Интересно, что точность стрельбы японцев по воспоминаниям очевидцев оставляла желать лучшего: своеобразная форма броненосца защищала его лучше брони. Два других корабля сдались вместе с броненосцами "Орел" и "Император Николай I". См. Цусимское сражение.

После Русско-японской войны.

"Адмирал Сенявин" и "Генерал-адмирал Апраксин" достались японцам практически неповрежденными и были включены в состав японского флота под названиями "Мисима" и "Окиношима" соответственно. За время службы несколько раз модернизировались, в годы Первой мировой войны успели поучаствовать в сражении за Циндао. "Мисима" несколько позже участвовал в японской интервенции на Дальний Восток. Оба корабля исключены из списков в апреле 1922 г. "Окиношима" разрезан на металл в 1939 году, а "Мисима" в 1936 г. был потоплен в ходе учений японской авиации.

warfields.ru

Броненосец береговой обороны "Адмирал Ушаков" в Цусимском бою » Военное обозрение

Двадцать пять лет прошло со дня Цусимского боя. Много прожито, много пережито. Прошедшие годы и особенно события последних пятнадцати лет (война и революция) частью вычеркнули, частью сгладили в памяти многое из того, что в свое время было хорошо известно участникам этого боя, что видели и слышали его очевидцы.

Основываясь на этом, я не мог бы взять на себя смелость дать не только более или менее подробное описание Цусимского боя в общем, но даже и в частности подробно описать действия броненосца береговой обороны «Адмирал Ушаков» в этом бою, а поэтому ограничусь изложением отдельных не связанных между собою эпизодов, характеризующих понимание воинского долга и проявление личной доблести командира, офицеров и матросов броненосца береговой обороны «Адмирал Ушаков».

«Адмирал Ушаков», идя концевым кораблем кильватерной колонны броненосцев, в самом начале боя четырнадцатого мая, вследствие неисправности одной из главных машин, должен был идти на буксире парохода «Свирь». Ликвидировав неисправность и отдав буксир, стали догонять далеко ушедшую вперед сражающуюся свою эскадру.

Командир броненосца капитан 1 ранга Владимир Николаевич Миклуха-Маклай, увидев впереди тоже отставший, накренившийся, горящий, осыпаемый японскими снарядами броненосец «Наварин», выйдя на левый его траверз, как бы прикрывая «Наварин», приказал застопорить машины и открыть интенсивный огонь по неприятелю.

Командир «Наварина», капитан 1 ранга барон Фитингоф, справившись с креном и пожарами, в мегафон крикнул нашему командиру: «Спасибо, Владимир Николаевич! Иди вперед с Богом!»

Ночью, после минных атак японских миноносцев, продолжая идти согласно последнего сигнала Адмирала Рожественского «Курс NO 23° Владивосток», «Адмирал Ушаков», вследствие малого хода, уменьшившегося до семи узлов из-за сильного дифферента на нос от полученных в дневном бою пробоин, оказался в море один, отстав от кильватерной колонны, состоявшей из броненосцев «Император Николай I» (флаг Адмирала Небогатова), «Орел», «Генерал-Адмирал Апраксин» и «Адмирал Сенявин».

Рано утром, 15 мая, были сделаны приготовления к погребению убитых в дневном бою. Убитые были положены на шканцах, приготовлена парусина обернуть их и балластины для груза. Собрались офицеры и команда. Началось заупокойное богослужение, но когда на горизонте за кормой показались силуэты быстро идущих четырех японских крейсеров «Матсушима», «Итсукушима», «Хашидате» и «Нийтака», командир попросил священнослужителя иеромонаха о. Иону ускорить и сократить отпевание, так как не сомневался в неизбежности боя.

Когда японские крейсеры приблизились на дистанцию нашего огня, командир приказал предать убитых морю и пробить боевую тревогу, под звуки которой и под пение: «Вечная память» тела убитых, с привязанными балластинами были опущены в море.

Продолжая идти тем же курсом, японские крейсеры прошли на север, не открывая стрельбы, что нас очень удивило, так как, имея большое преимущество в силах, они, без сомнения, могли был весьма быстро покончить с нашим подбитым броненосцем. Уже находясь на японском крейсере «Якумо» в качестве пленных, от японских офицеров мы узнали причину этого непонятного нам случая: нам была показана карта, на которой от Цусимского пролива были нанесены несколько расходящихся на север курсов, по которым, согласно заранее выработанного плана, японские корабли должны были искать и преследовать остатки русской эскадры в случае ее поражения. «Вы все равно никуда не могли бы уйти, мы знали, в каком вы состоянии; те крейсеры шли на присоединение к главным силам», — сказали нам японские офицеры.

Часов около 10 утра слева по носу были видны дымы многих кораблей и слышна недолгая артиллерийская канонада. Только после стало нам известно, что это происходила сдача судов Адмиралом Небогатовым.

Продолжая по возможности идти курсом «NO 23°», уклоняясь в сторону от каждого замеченного на горизонте дыма, около часа или двух пополудни увидели на горизонте на носу силуэты около двадцати японских кораблей. Стало ясно, что прорыв невозможен, а бой и гибель неизбежны. Командир повернул от неприятеля, от которого отделились в погоню за нами два корабля. Стали готовиться к последнему бою: выбросили за борт оставшиеся от отражения ночных минных атак на верхней палубе и на мостике снаряды мелких скорострельных орудий, готовили из бревен плотики, чтобы к ним привязывать раненых, разнесли по кораблю спасательные пояса и койки; команда и многие офицеры переоделись во все чистое и новое; одному из офицеров командир, выйдя из своей каюты, сказал: «Переоделся, даже побрился, теперь и умирать можно».

Японские крейсеры «Ивате» и «Якумо», идя большим ходом, сходящимся курсом, шли на сближение.

На головном из них был поднят какой-то длинный сигнал. На броненосце пробили боевую тревогу. Когда японские крейсеры, находясь сзади нашего правого траверза, были в пределе дальности наших орудий (63 кабельтова), командир приказал дать залп. Крейсеры на наш огонь не ответили. К нашему удивлению, на фок-мачте головного крейсера «Ивате» мы увидели большой русский коммерческий флаг и только . тогда, разглядев вымпел переговоров по международному своду, поняли, что сигнал относится к нам. Когда доложили командиру разобранную часть сигнала: «Советую Вам сдать Ваш корабль...» и что есть еще и продолжение сигнала, командир сказал: «Ну, а продолжение сигнала нам знать не надо», приказал не подымать «до места» ответное «ясно вижу», чтобы, продолжая сближаться, крейсеры подошли бы еще ближе. Когда же дистанция уменьшилась до возможной действительности нашего огня, командир приказал поднять ответ «до места», а со спуском его снова открыть огонь. Японские крейсеры, пользуясь своим огромным преимуществом в ходе и большею дальнобойностью своих орудий, отойдя за пределы досягаемости наших снарядов, открыли огонь по броненосцу. Так начался наш последний неравный бой.

Вскоре же начались попадания в броненосец, появились пробоины, вспыхнули пожары. Наши же снаряды ложились безнадежно далеко от неприятеля. От пробоин образовался крен, выровнять который из-за перебитых труб отливной системы не представлялось возможным. Крен на правую сторону все более и более увеличивался, а, из-за крена, дальность полета наших снарядов все более и более уменьшалась; этим обстоятельством пользовались японские крейсеры, подходя все ближе и ближе к броненосцу. Наконец, как следствие крена, заклинились обе башни. Одно из двух 120-мм орудий правого борта было разбито; загорелись снаряды в беседках на верхней палубе. Действовало только одно оставшееся 120-мм орудие для подбодрения команды и... «на страх врагам». Японские крейсеры, видя, что наш огонь почти совсем прекратился, подойдя почти вплотную, в упор расстреливали броненосец из всех своих орудий (на обоих крейсерах восемь 8" и тридцать 6"). Тогда командир приказал открыть кингстоны и взорвать трубы циркуляционных помп и, не давая «отбоя», разрешил команде спасаться «по способности», бросаясь в море. Все шлюпки были разбиты или сгорели.

Минный офицер, лейтенант Борис Константинович Жданов, помогал судовому врачу доктору Бодянскому за кормовой башней привязывать раненых к плотикам и койкам и спускать их в море. Когда доктор спросил его: «А что же у Вас самого нет ни пояса, ни круга?», Жданов ответил: «Я же всегда говорил всем, что я в плену никогда не буду!» Сняв фуражку, как бы прощаясь со всеми вблизи находящимися, он спустился вниз. После рассказывали, что стоявший у денежного ящика часовой, чуть ли не в последний момент снятый со своего поста, слышал револьверный выстрел из каюты Жданова.

Когда за несколько минут до гибели в броненосец попало одновременно несколько снарядов, один из которых взорвался, ударившись об носовую башню, часть матросов, стоящих за башней, бросилась за борт и нечаянно столкнула в море стоявшего у борта офицера. Сигнальщик Агафонов, увидя, что офицер, отдавший ему свой спасательный круг, упал в море без какого бы то ни было спасательного средства с револьвером и биноклем на шее, не задумываясь, бросился с верхнего мостика, с высоты 42 фута, за борт на помощь к погибавшему офицеру.

«Адмирал Ушаков», перевернувшись, шел ко дну; кто-то из плавающих матросов крикнул: «Ура «Ушакову»! — с флагом ко дну идет!» все бывшие в воде ответили громким долгим «ура», и действительно: до последнего мгновения развевался Андреевский флаг. Несколько раз был он сбит во время боя, но стоявший под флагом часовой строевой квартирмейстер (строевой унтер-офицер) Прокопович каждый раз вновь поднимал сбитый флаг. Когда разрешено было спасаться, старший артиллерийский офицер, лейтенант Николай Николаевич Дмитриев в мегафон крикнул с мостика Прокоповичу, что он может покинуть свой пост, не ожидая караульного начальника или разводящего, но Прокопович, стоя на спардеке вблизи кормовой башни, вероятно, оглох за Два дня боя от гула выстрелов и не слыхал отданного ему приказания. Когда же к нему был послан рассыльный, то он был уже убит разорвавшимся вблизи снарядом.

После того, как «Адмирал Ушаков» скрылся под водой, японцы еще некоторое время продолжали расстреливать плавающих в море людей. Значительно позже, вероятно, получив по радио приказание, спустили шлюпки и приступили к спасению погибающих. Спасали долго и добросовестно; последних, как говорили, подобрали уже при свете прожекторов.

В японских газетах при описании боя и гибели броненосца «Ушаков» было напечатано, что когда к плавающему в море командиру броненосца подошла японская шлюпка, чтобы спасти его, Миклуха-Маклай по-английски крикнул японскому офицеру: «Спасайте сначала матросов, потом офицеров». Когда же во второй раз подошла к нему шлюпка, он плавал уже мертвый на своем поясе. Так погиб в Цусимском бою 15 мая 1905 года броненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков» и его командир капитан 1 ранга В. Н. Миклуха-Маклай, а с ним старший офицер капитан 2 ранга Мусатов, минный офицер лейтенант Жданов, старший механик капитан Яковлев, младший механик поручик Трубицын, младший штурман прапорщик Зорич, комиссар чиновник Михеев и около ста матросов. В кают-компании броненосца был прекрасно написанный портрет адмирала Ф. П. Ушакова. Часто на походе офицеры обращались к портрету и спрашивали: «Ну, что нам суждено?» И им казалось, что на портрете лицо адмирала меняло свое выражение. Было решено, что в случае боя, тот из офицеров, кто будет в кают-компании, должен посмотреть на портрет, чтобы узнать, доволен ли своим кораблем Адмирал? Один из офицеров, бывший случайно в кают-компании незадолго до гибели корабля, взглянул на портрет, и ему показалось, что «Адмирал изъявляет свое удовольствие».

* * *

Построенный незадолго до революции и названный в честь командира броненосца «Адмирал Ушаков» эскадренный миноносец «Капитан 1 ранга Миклуха-Маклай», революционным пролетариатом, («взбунтовавшимися рабами», по выражению господина-товарища Керенского) был переименован в «Спартак» в память вождя взбунтовавшихся римских рабов. Под «водительством» комиссара Раскольникова («красного мичмана» из черных гардемарин Ильина) «Спартак» и эскадренный миноносец «Автроил» в ноябре 1918 года передались в Ревеле англичанам, имея своими командирами офицеров — не большевиков. Переданные англичанами Эстонии, эти два эскадренных миноносца под именами «Вамбола» и «Леннук» числятся теперь в эстонском флоте.

В 1912 году я имел счастье командовать миноносцем в финляндских шхерах в морской охране Е. И. В. Государя Императора. Во время Высочайшего смотра миноносцу Его Величество, спустившись в командирскую каюту и увидев висящую на стене фотографию броненосца «Адмирал Ушаков», изволил меня спросить: «Почему у вас фотография «Адмирала Ушакова»?» Я ответил: «Я участвовал на нем в Цусимском бою». «Доблестный корабль», — сказал Государь Император, на что я позволил себе ответить: «Если когда-либо Вашему Императорскому Величесту благоугодно будет назвать новый корабль именем «Адмирала Ушакова», я почту за счастье служить на нем и, надеюсь, уже с большим успехом». «Почему с большим успехом?» — спросил Государь, делая ударение на слове «большим». «Потому, что тогда мы на нем потерпели поражение,» — ответил я. «Нет, это была победа духа. Один из лучших кораблей будет назван именем «Адмирала Ушакова», — милостиво изволил сказать Его Величество. Слова Государя Императора несказано меня обрадовали. Царское слово крепко: уже во время войны в Николаеве был заложен крейсер «Адмирал Ушаков», но незаконченный до революции, не под этим именем, и не под Андреевским флагом, и не в строй Российского Императорского Флота вступил он для защиты чести и целости Великой России, а, достроенный при коммунистической власти, под красным флагом, в составе красного черноморского советского флота, под каким-то ничего русскому сердцу и уму не говорящим названием, вроде «Коминтерн», «Профинтерн» и т. п., или под опоганенным словом «товарищ», служить III Интернационалу для достижения торжества бредовой коммунистической идеи — всемирной социальной революции.

Но возродится Великая Россия, возродится под славным Андреевским флагом Русский Флот, а в нем — крепко верю — в честь когда-то грозного для турок «Ушак-Паши» и в память доблестно погибшего в Цусимском бою броненосца, один из кораблей с честью и гордостью будет носить имя «Адмирал Ушаков», а другой — имя его доблестного командира капитана 1 ранга Миклухи-Маклай.

topwar.ru

Броненосец береговой обороны "Адмирал Ушаков" в Цусимском бою (статья 1930г.): picturehistory

Двадцать пять лет прошло со дня Цусимского боя. Много прожито, много пережито. Прошедшие годы и особенно события последних пятнадцати лет (война и революция) частью вычеркнули, частью сгладили в памяти многое из того, что в свое время было хорошо известно участникам этого боя, что видели и слышали его очевидцы.

Основываясь на этом, я не мог бы взять на себя смелость дать не только более или менее подробное описание Цусимского боя в общем, но даже и в частности подробно описать действия броненосца береговой обороны «Адмирал Ушаков» в этом бою, а поэтому ограничусь изложением отдельных не связанных между собою эпизодов, характеризующих понимание воинского долга и проявление личной доблести командира, офицеров и матросов броненосца береговой обороны «Адмирал Ушаков».

«Адмирал Ушаков», идя концевым кораблем кильватерной колонны броненосцев, в самом начале боя четырнадцатого мая, вследствие неисправности одной из главных машин, должен был идти на буксире парохода «Свирь». Ликвидировав неисправность и отдав буксир, стали догонять далеко ушедшую вперед сражающуюся свою эскадру.

Командир броненосца капитан 1 ранга Владимир Николаевич Миклуха-Маклай, увидев впереди тоже отставший, накренившийся, горящий, осыпаемый японскими снарядами броненосец «Наварин», выйдя на левый его траверз, как бы прикрывая «Наварин», приказал застопорить машины и открыть интенсивный огонь по неприятелю.

Командир «Наварина», капитан 1 ранга барон Фитингоф, справившись с креном и пожарами, в мегафон крикнул нашему командиру: «Спасибо, Владимир Николаевич! Иди вперед с Богом!»

Ночью, после минных атак японских миноносцев, продолжая идти согласно последнего сигнала Адмирала Рожественского «Курс NO 23° Владивосток», «Адмирал Ушаков», вследствие малого хода, уменьшившегося до семи узлов из-за сильного дифферента на нос от полученных в дневном бою пробоин, оказался в море один, отстав от кильватерной колонны, состоявшей из броненосцев «Император Николай I» (флаг Адмирала Небогатова), «Орел», «Генерал-Адмирал Апраксин» и «Адмирал Сенявин».

Рано утром, 15 мая, были сделаны приготовления к погребению убитых в дневном бою. Убитые были положены на шканцах, приготовлена парусина обернуть их и балластины для груза. Собрались офицеры и команда. Началось заупокойное богослужение, но когда на горизонте за кормой показались силуэты быстро идущих четырех японских крейсеров «Матсушима», «Итсукушима», «Хашидате» и «Нийтака», командир попросил священнослужителя иеромонаха о. Иону ускорить и сократить отпевание, так как не сомневался в неизбежности боя.

Когда японские крейсеры приблизились на дистанцию нашего огня, командир приказал предать убитых морю и пробить боевую тревогу, под звуки которой и под пение: «Вечная память» тела убитых, с привязанными балластинами были опущены в море.

Продолжая идти тем же курсом, японские крейсеры прошли на север, не открывая стрельбы, что нас очень удивило, так как, имея большое преимущество в силах, они, без сомнения, могли был весьма быстро покончить с нашим подбитым броненосцем. Уже находясь на японском крейсере «Якумо» в качестве пленных, от японских офицеров мы узнали причину этого непонятного нам случая: нам была показана карта, на которой от Цусимского пролива были нанесены несколько расходящихся на север курсов, по которым, согласно заранее выработанного плана, японские корабли должны были искать и преследовать остатки русской эскадры в случае ее поражения. «Вы все равно никуда не могли бы уйти, мы знали, в каком вы состоянии; те крейсеры шли на присоединение к главным силам», — сказали нам японские офицеры.

Часов около 10 утра слева по носу были видны дымы многих кораблей и слышна недолгая артиллерийская канонада. Только после стало нам известно, что это происходила сдача судов Адмиралом Небогатовым.

Продолжая по возможности идти курсом «NO 23°», уклоняясь в сторону от каждого замеченного на горизонте дыма, около часа или двух пополудни увидели на горизонте на носу силуэты около двадцати японских кораблей. Стало ясно, что прорыв невозможен, а бой и гибель неизбежны. Командир повернул от неприятеля, от которого отделились в погоню за нами два корабля. Стали готовиться к последнему бою: выбросили за борт оставшиеся от отражения ночных минных атак на верхней палубе и на мостике снаряды мелких скорострельных орудий, готовили из бревен плотики, чтобы к ним привязывать раненых, разнесли по кораблю спасательные пояса и койки; команда и многие офицеры переоделись во все чистое и новое; одному из офицеров командир, выйдя из своей каюты, сказал: «Переоделся, даже побрился, теперь и умирать можно».

Японские крейсеры «Ивате» и «Якумо», идя большим ходом, сходящимся курсом, шли на сближение.

На головном из них был поднят какой-то длинный сигнал. На броненосце пробили боевую тревогу. Когда японские крейсеры, находясь сзади нашего правого траверза, были в пределе дальности наших орудий (63 кабельтова), командир приказал дать залп. Крейсеры на наш огонь не ответили. К нашему удивлению, на фок-мачте головного крейсера «Ивате» мы увидели большой русский коммерческий флаг и только . тогда, разглядев вымпел переговоров по международному своду, поняли, что сигнал относится к нам. Когда доложили командиру разобранную часть сигнала: «Советую Вам сдать Ваш корабль...» и что есть еще и продолжение сигнала, командир сказал: «Ну, а продолжение сигнала нам знать не надо», приказал не подымать «до места» ответное «ясно вижу», чтобы, продолжая сближаться, крейсеры подошли бы еще ближе. Когда же дистанция уменьшилась до возможной действительности нашего огня, командир приказал поднять ответ «до места», а со спуском его снова открыть огонь. Японские крейсеры, пользуясь своим огромным преимуществом в ходе и большею дальнобойностью своих орудий, отойдя за пределы досягаемости наших снарядов, открыли огонь по броненосцу. Так начался наш последний неравный бой.

Вскоре же начались попадания в броненосец, появились пробоины, вспыхнули пожары. Наши же снаряды ложились безнадежно далеко от неприятеля. От пробоин образовался крен, выровнять который из-за перебитых труб отливной системы не представлялось возможным. Крен на правую сторону все более и более увеличивался, а, из-за крена, дальность полета наших снарядов все более и более уменьшалась; этим обстоятельством пользовались японские крейсеры, подходя все ближе и ближе к броненосцу. Наконец, как следствие крена, заклинились обе башни. Одно из двух 120-мм орудий правого борта было разбито; загорелись снаряды в беседках на верхней палубе. Действовало только одно оставшееся 120-мм орудие для подбодрения команды и... «на страх врагам». Японские крейсеры, видя, что наш огонь почти совсем прекратился, подойдя почти вплотную, в упор расстреливали броненосец из всех своих орудий (на обоих крейсерах восемь 8" и тридцать 6"). Тогда командир приказал открыть кингстоны и взорвать трубы циркуляционных помп и, не давая «отбоя», разрешил команде спасаться «по способности», бросаясь в море. Все шлюпки были разбиты или сгорели.

Минный офицер, лейтенант Борис Константинович Жданов, помогал судовому врачу доктору Бодянскому за кормовой башней привязывать раненых к плотикам и койкам и спускать их в море. Когда доктор спросил его: «А что же у Вас самого нет ни пояса, ни круга?», Жданов ответил: «Я же всегда говорил всем, что я в плену никогда не буду!» Сняв фуражку, как бы прощаясь со всеми вблизи находящимися, он спустился вниз. После рассказывали, что стоявший у денежного ящика часовой, чуть ли не в последний момент снятый со своего поста, слышал револьверный выстрел из каюты Жданова.

Когда за несколько минут до гибели в броненосец попало одновременно несколько снарядов, один из которых взорвался, ударившись об носовую башню, часть матросов, стоящих за башней, бросилась за борт и нечаянно столкнула в море стоявшего у борта офицера. Сигнальщик Агафонов, увидя, что офицер, отдавший ему свой спасательный круг, упал в море без какого бы то ни было спасательного средства с револьвером и биноклем на шее, не задумываясь, бросился с верхнего мостика, с высоты 42 фута, за борт на помощь к погибавшему офицеру.

«Адмирал Ушаков», перевернувшись, шел ко дну; кто-то из плавающих матросов крикнул: «Ура «Ушакову»! — с флагом ко дну идет!» все бывшие в воде ответили громким долгим «ура», и действительно: до последнего мгновения развевался Андреевский флаг. Несколько раз был он сбит во время боя, но стоявший под флагом часовой строевой квартирмейстер (строевой унтер-офицер) Прокопович каждый раз вновь поднимал сбитый флаг. Когда разрешено было спасаться, старший артиллерийский офицер, лейтенант Николай Николаевич Дмитриев в мегафон крикнул с мостика Прокоповичу, что он может покинуть свой пост, не ожидая караульного начальника или разводящего, но Прокопович, стоя на спардеке вблизи кормовой башни, вероятно, оглох за Два дня боя от гула выстрелов и не слыхал отданного ему приказания. Когда же к нему был послан рассыльный, то он был уже убит разорвавшимся вблизи снарядом.

После того, как «Адмирал Ушаков» скрылся под водой, японцы еще некоторое время продолжали расстреливать плавающих в море людей. Значительно позже, вероятно, получив по радио приказание, спустили шлюпки и приступили к спасению погибающих. Спасали долго и добросовестно; последних, как говорили, подобрали уже при свете прожекторов.

В японских газетах при описании боя и гибели броненосца «Ушаков» было напечатано, что когда к плавающему в море командиру броненосца подошла японская шлюпка, чтобы спасти его, Миклуха-Маклай по-английски крикнул японскому офицеру: «Спасайте сначала матросов, потом офицеров». Когда же во второй раз подошла к нему шлюпка, он плавал уже мертвый на своем поясе. Так погиб в Цусимском бою 15 мая 1905 года броненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков» и его командир капитан 1 ранга В. Н. Миклуха-Маклай, а с ним старший офицер капитан 2 ранга Мусатов, минный офицер лейтенант Жданов, старший механик капитан Яковлев, младший механик поручик Трубицын, младший штурман прапорщик Зорич, комиссар чиновник Михеев и около ста матросов. В кают-компании броненосца был прекрасно написанный портрет адмирала Ф. П. Ушакова. Часто на походе офицеры обращались к портрету и спрашивали: «Ну, что нам суждено?» И им казалось, что на портрете лицо адмирала меняло свое выражение. Было решено, что в случае боя, тот из офицеров, кто будет в кают-компании, должен посмотреть на портрет, чтобы узнать, доволен ли своим кораблем Адмирал? Один из офицеров, бывший случайно в кают-компании незадолго до гибели корабля, взглянул на портрет, и ему показалось, что «Адмирал изъявляет свое удовольствие».

* * *

Построенный незадолго до революции и названный в честь командира броненосца «Адмирал Ушаков» эскадренный миноносец «Капитан 1 ранга Миклуха-Маклай», революционным пролетариатом, («взбунтовавшимися рабами», по выражению господина-товарища Керенского) был переименован в «Спартак» в память вождя взбунтовавшихся римских рабов. Под «водительством» комиссара Раскольникова («красного мичмана» из черных гардемарин Ильина) «Спартак» и эскадренный миноносец «Автроил» в ноябре 1918 года передались в Ревеле англичанам, имея своими командирами офицеров — не большевиков. Переданные англичанами Эстонии, эти два эскадренных миноносца под именами «Вамбола» и «Леннук» числятся теперь в эстонском флоте.

В 1912 году я имел счастье командовать миноносцем в финляндских шхерах в морской охране Е. И. В. Государя Императора. Во время Высочайшего смотра миноносцу Его Величество, спустившись в командирскую каюту и увидев висящую на стене фотографию броненосца «Адмирал Ушаков», изволил меня спросить: «Почему у вас фотография «Адмирала Ушакова»?» Я ответил: «Я участвовал на нем в Цусимском бою». «Доблестный корабль», — сказал Государь Император, на что я позволил себе ответить: «Если когда-либо Вашему Императорскому Величесту благоугодно будет назвать новый корабль именем «Адмирала Ушакова», я почту за счастье служить на нем и, надеюсь, уже с большим успехом». «Почему с большим успехом?» — спросил Государь, делая ударение на слове «большим». «Потому, что тогда мы на нем потерпели поражение,» — ответил я. «Нет, это была победа духа. Один из лучших кораблей будет назван именем «Адмирала Ушакова», — милостиво изволил сказать Его Величество. Слова Государя Императора несказано меня обрадовали. Царское слово крепко: уже во время войны в Николаеве был заложен крейсер «Адмирал Ушаков», но незаконченный до революции, не под этим именем, и не под Андреевским флагом, и не в строй Российского Императорского Флота вступил он для защиты чести и целости Великой России, а, достроенный при коммунистической власти, под красным флагом, в составе красного черноморского советского флота, под каким-то ничего русскому сердцу и уму не говорящим названием, вроде «Коминтерн», «Профинтерн» и т. п., или под опоганенным словом «товарищ», служить III Интернационалу для достижения торжества бредовой коммунистической идеи — всемирной социальной революции.

Но возродится Великая Россия, возродится под славным Андреевским флагом Русский Флот, а в нем — крепко верю — в честь когда-то грозного для турок «Ушак-Паши» и в память доблестно погибшего в Цусимском бою броненосца, один из кораблей с честью и гордостью будет носить имя «Адмирал Ушаков», а другой — имя его доблестного командира капитана 1 ранга Миклухи-Маклай.

В тему:Как русские моряки не допустили посрамления чести своего государства и флагаПодвиг крейсера "Рюрик"112 лет назад на воду спущен крейсер «Варяг»110 лет назад был спущен на воду эскадренный броненосец «Орёл»Крейсер "Аврора"Броненосец «Слава»

picturehistory.livejournal.com

Броненосец "Адмирал Ушаков" в боях: alternathistory

Уважаемые коллеги, позвольте предложить вашему вниманию, в продолжение недавней дискуссии о потенциальной возможности броненосца «Адмирал Ушаков» успешно противостоять противнику утром 15 мая, данный текст, написанный с использованием мемуаров некоторых бывших офицеров экипажа корабля, рапорта о бое флагмана 2-й эскадры контр-адмирала Shimamura Hayao и архивных материалов, имеющихся в открытом доступе.

С 1898 г. броненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков» ежегодно включался на три недели в состав Учебно-артиллерийского отряда для совершенствования подготовки артиллеристов. В итоге по состоянию на 1902 г. из орудий главного калибра «Адмирала Ушакова» было сделано 195 практических выстрелов (с уменьшенными вдвое боевыми зарядами) и 84 боевых, из 120-мм орудий было сделано 1 213 практических выстрелов и 1 327 боевых. В то же время, по нормам МТК, живучесть стволов для орудий калибра 10'' составляла 200 выстрелов на ствол, а 120-мм – 1 000. В ходе подготовки к походу на броненосце провели несколько десятков стрельб, в которых только из 10'' орудий броненосца было выпущено ещё 140 снарядов.

Интенсивные стрельбы увеличили и без того значительный износ орудий. В ещё более худшем состоянии на броненосцах береговой обороны оказались 120-мм скорострельные пушки, на каждую из которых приходилось уже около 400 выстрелов. По наряду ГУКиС-а  Обуховский завод изготовил шесть новых 120-мм орудий, два орудия из этой партии поставили на броненосец береговой обороны, заменив ими наиболее изношенные.

 Артиллерийская учёба не прекращалась и в ходе похода. 27 марта 1905 г. из каждого орудия главного калибра в Аденском заливе было сделано сразу по четыре выстрела фугасными снарядами. 11 апреля боевая стрельба была повторена, и 10'' орудия сделали ещё по четыре боевых выстрела.

Итак, на момент начала Цусимского боя орудия главного калибра «Адмирала Ушакова» сделали 451 выстрел, и это без учёта снарядов, выпущенных в 1903 г. Если расход снарядов в 1903 г. принять равным показателю 1902 г., то к 451 добавится ещё 53 выстрела. В сумме это составит 504 выстрела, при том, что совокупная норма МТК для них составляет 800 выстрелов (200 на ствол). Забегая наперёд отмечу, что в ходе Цусимского боя броненосец, по показаниям старшего штурманского офицера, лейтенанта Е. А. Максимова 4-го, выпустил ещё около 200 10'' снарядов, доведя таким образом их общее количество, за всё время эксплуатации, до 704 из 800. Из 120-мм орудий, по сведениям лейтенанта, в ходе боя было выпущено около 400 снарядов. Следовательно, «Адмирал Ушаков» вступил 15 мая в бой, имея в среднем 176 выстрелов на орудие главного калибра из 200 по норме МТК. Это не могло не сказаться на износе стволов, приведшем к потере скорости снаряда и изменению его баллистических характеристик.

Эксплуатационный износ наложился на конструктивные и производственные дефекты орудий. Ещё в 1900 г. на «Адмирале Ушакове» наблюдались отказы гидравлических приводов башенных установок. В кампании 1901 г. очевидным стало изнашивание гидравлических приводов 10'' установок «Адмирала Ушакова», при отсутствии сервомоторов подъёмных механизмов это приводило к невозможности точного прицеливания орудий. К сожалению, чрезмерно «облегчённые» орудия и их станки имели недостаточную прочность, что привело к тому, что пороховой заряд был уменьшен с 65,5 до 56 кг бездымного пороха, снизивший начальную скорость 225-кг снаряда с 778-792 до 695 м/с. Кроме того, был ограничен разрешённый угол возвышения, что вкупе с уменьшенным пороховым зарядом привело к уменьшению реальной дальности стрельбы.

В ходе Цусимского боя броненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков», обходя повреждённый эскадренный броненосец «Император Александр III», получил попадание 8'' снарядом по правому борту, в районе 15 шпангоута вблизи ватерлинии, вследствие чего всё носовое отделение жилой палубы оказалось заполненным водой. Следующий снаряд, калибра 6'', попал в борт на уровне ватерлинии, напротив носовой башни. В результате три человека погибли, один был смертельно ранен, ещё четверо получили тяжёлые ранения. Если первую пробоину удалось заделать деревом и матросскими койками, то вторая, диаметром около 90 см.,  вызвала затопление всего носового отделения до 10 шпангоута. Заделать её, не стопоря машины и не прекращая стрельбы из башни, не представлялось возможным. Третий снаряд (неустановленного калибра), попав в кормовую башню, довольно сильно тряхнул её, оставив при этом глубокую вмятину в вертикальной броне. Палуба и стенка спардека были испещрены отверстиями от осколков этого снаряда. Осколками одного из разорвавшегося вблизи снаряда был выведен из строя беспроволочный телеграф и сбит гафель.

Имея затопленным всё носовое отделение, броненосец сильно зарывался носом и на сильной зыби при максимальных оборотах мог давать не более 10 узлов хода, вследствие чего он отстал от кораблей, ведомых «Императором Николаем I», развивших скорость 12-12,5 узлов. На совещании было принято единогласное решение продолжать прорыв во Владивосток, стараясь догнать ушедшую вперёд эскадру.

15 мая 105 г. отряды Объединённого флота, находясь в дрейфе в 26 милях к югу от острова Такэсима, выполняли призовые задачи и осуществляли контроль за сдавшимися в плен кораблями отряда Небогатова. В 14:00 с наблюдательного поста на мачте «Iwate» с южной стороны был замечен дым. Час спустя, по отчётливо различимым трубам, корабль был идентифицирован как броненосец береговой обороны типа «Генерал-адмирал Апраксин». В 15:24 с флагмана 2-го Боевого отряда крейсера «Idzumo» на крейсера «Iwate» (флаг контр-адмирала Shimamura Hayao) и «Yakumo» поступил приказ преследовать русский броненосец. Ещё до того, как за ним бросились в погоню, «Адмирал Ушаков» повернул на обратный курс и стал уходить на юг.

Японские крейсера развили ход в 18 узлов и через некоторое время опять обнаружили броненосец. При сокращении дистанции до восьми миль японцы, выполняя телеграфный приказ с «Mikasa», попытались склонить корабль противника к капитуляции, подняв в 17:10 сигнал на английском языке «Your admiral surrended, I would advise you to surrender.», что можно перевести примерно как "Ваш адмирал сдался, я советую вам также сдаться". В 17:30, когда расстояние между противниками составляло около пяти миль, японцы, убедившиеся в том, что русский броненосец не собирается капитулировать, открыли по нему огонь. Открыл ответный огонь и «Адмирал Ушаков». 

После первых четырёх выстрелов вышла из строя гидравлическая горизонтальная наводка носовой башни, её пытались вращать вручную, но, поскольку на 180° башня поворачивалась за 20 мин., стрельба из неё стала очень редкой. В то же время кормовая башня продолжала вести огонь. Огонь батареи периодически приходилось прекращать, поскольку дистанция боя превышала дальность стрельбы 120-мм орудий. Минут через десять после начала «боя» снаряд калибра 8'' попал в борт против носовой башни и сделал большую пробоину у ватерлинии, броненосец стал крениться на правый борт. Роковую роль тут сыграло то обстоятельство, что бой пришлось вести правым, повреждённым ещё в Цусимском бою бортом. Вследствие полученных повреждений корабль и так имел крен на правый борт, что отрицательно сказалось на максимальном угле возвышения орудий главного калибра, а теперь крен продолжал ещё увеличиваться.

В 17:45 японские крейсера, завершив поворот «все вдруг» на два румба влево, сблизились с «Ушаковым». Попадание 6'' снаряда в батарею вывело из строя правое носовое 120-мм орудие корабля. В 17:59 башни вследствие крена оказались заклиненными, орудия броненосца полностью замолчали, и минуту спустя японцы, находившиеся в тот момент на дистанции около четырёх миль от русских, вновь совершили поворот «все вдруг» на два румба вправо, построились в кильватерную колонну и, двинувшись по дуге, пошли на сближение с противником, продолжая обстреливать его. Ещё один-два попавших в броненосец 6'' снаряда вызвали возгорание и взрыв трёх беседок со 120-мм патронами. В батарее начался пожар, загорелись обшивка борта и рундуки в жилой палубе. Последним в корабль попал 8'' снаряд, разворотивший кают-компанию. Исчерпав все возможности для сопротивления, в начале седьмого на броненосце были открыты кингстоны, команда получила приказ «спасаться». По наблюдениям японцев, в 18:07 уходящий кормой под воду корабль затянуло дымом от взрывов, а в 18:10 он перевернулся на правый борт и скрылся под водой.

P. S.

Броненосный крейсер «Iwate» израсходовал 47 8'' и 160 6'' фугасных снарядов, «Yakumo» 21 фугасный и 21 бронебойный снаряд калибра 8'', 59 фугасных и 59 бронебойных 6'' снарядов. В броненосец «Адмирал Ушаков» попало два 8'' снаряда и два-три 6''. Меткость стрельбы японцев составила 2,25 % для 8'' орудий и 0,72 %-1,08 % для 6''. «Адмирал Ушаков», по свидетельству лейтенанта Е. А. Максимова 4-го, сумел выпустить по противнику около 30 10'' и 60 120-мм снарядов против 89 8'' и 278 6'' снарядов у японцев. Если японцы, целившиеся в оптические дальномеры и получая при этом дистанцию с помощью базовых дальномеров, выпустив 89 8'', добились лишь двух попаданий, то как после этого можно упрекать в плохой стрельбе русских, стрелявших «на глазок», и выпустивших лишь тридцать 10'' ?

Источник - http://alternathistory.org.ua/bronenosets-admiral-ushakov-v-boyakh

Если вы верите в предсказания будущего по картам таро. И вам необходимы услуги таролога. То, получить квалифицированные услуги такого рода вы сможете на сайте по ссылке выше.

alternathistory.livejournal.com

Адмирал Ушаков (броненосец) — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

«Адмирал Ушаков»Броненосец «Адмирал Ушаков» в Кронштадте в 1897 годуСлужбаНазван в честьКласс и тип суднаИзготовительСпущен на водуВведён в эксплуатациюСтатусОсновные характеристикиВодоизмещениеДлинаШиринаОсадкаБронированиеДвигателиМощностьДвижительСкорость ходаДальность плаванияЭкипажВооружениеАртиллерияМинно-торпедное вооружение Изображения на Викискладе
Россия Россия
Фёдор Фёдорович Ушаков
Броненосец береговой обороны
Балтийский завод
27 октября 1893 года
1896 год
Затоплен экипажем 28 мая 1905 года
4648 т
84,8 м
15,9 м
5,2 м
броневой пояс (53 × 2,13 м) 203—254 мм;носовой траверз — 203 мм;кормовой траверз — 152 мм;барбеты башен — 152 мм;башни — 178 мм;рубка — 178 мм;палуба 25—51 мм
2 вертикальные паровые машины тройного расширения, 4 огнетрубных котла
5769 л. с. (4,2 МВт)
2
16,1 узла (29,8 км/ч)
3400 морских миль на скорости 9 узлов
21/385 чел.
4 × 254-мм/45;4 × 120-мм/45;6 × 47-мм/43,18 × 37-мм/23,2 × 64-мм/19
4 × 381-мм надводных торпедных аппарата

«Адмирал Ушаков» — русский броненосец береговой обороны, второй в серии из трёх кораблей («Адмирал Ушаков» «Адмирал Сенявин», «Генерал-адмирал Апраксин»)

Строительство

В начале 1892 года были заложены два броненосца береговой обороны. Один на Балтийском заводе, другой в малом каменном эллинге Нового Адмиралтейства. По сложившейся традиции право выбора названий двух новых кораблей было предоставлено Александру III. В докладе по ГМШ от 24 августа 1892 года, подписанным генерал-адмиралом, императору представили пять возможных вариантов: «Адмирал Лефорт», «Граф Орлов-Чесменский», «Адмирал Кроун», «Адмирал Ушаков» и «Адмирал Сенявин». Император выбрал два последних названия. Главным строителем броненосцев был старший помощник судостроителя М. К. Яковлев, затем его сменил младший судостроитель П. П. Михайлов.

В 1895 году в освободившимся доке после спуска на воду броненосца «Сисой Великий» был заложен ещё один однотипный броненосец. Он был назван «Генерал-адмирал Апраксин». В проект последнего корабля серии были внесены некоторые изменения, как в состав и расположение артиллерии (кормовая башня была одноорудийной, с рекордным для своего времени углом возвышения орудий в 35°, изменён состав и расположение противоминной артиллерии), а также несколько усовершенствовано бронирование. Кроме того, корабль получил несколько усовершенствованные орудия главного калибра.

Видео по теме

Служба

С 1895 года на корабле держал свой брейд-вымпел Главный инспектор Морской артиллерии контр-адмирал Де Ливрон Борис Карлович[1].

18 октября 1902 года броненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков» под командование принимает капитан 1-го ранга В. Н. Миклуха. Под его началом броненосец участвовал в походе на Дальний Восток в составе кораблей адмирала Н. И. Небогатова.

В первый день Цусимского сражения оказался под огнём японских кораблей, стрелявших по броненосцу «Александр III». Корабль получил две подводные пробоины, вышло из строя одно 120-мм орудие. Одну пробоину не удалось заделать, в результате чего был затоплен отсек трюма. Скорость упала до 10 узлов, но броненосец остался в строю.

Ночью корабль отстал от основного отряда кораблей и избежал атак японских миноносцев. Утром было решено прорываться к Владивостоку, но по пути корабль встретился с японскими броненосными крейсерами «Ивате» и «Якумо», огневая мощь которых в несколько раз превосходила возможности «Ушакова». В ответ на предложение сдаться командир броненосца приказал открыть огонь. После получасового неравного боя броненосец получил тяжёлые повреждения и был затоплен экипажем. Ещё в начале боя японские крейсера получили два снаряда, вызвавших мелкий пожар, после чего они вышли за пределы досягаемости орудий главного калибра «Адмирала Ушакова». Японцы, ожесточённые видом гибели корабля с развевающимся до конца Андреевским флагом, который казался им лёгким призом, вымещали свою досаду на беспомощно плававших людях, осыпая их снарядами с расстояния в 40—50 кабельтовых. Только спустя уже значительное время после затопления броненосца «Адмирал Ушаков» подошли японские крейсера стали подбирать со шлюпок уцелевшую команду. По рассказам оставшихся в живых, многие из членов команды погибли от холода, окоченев и обессилев от долгого пребывания в воде, или некоторые, потеряв надежду на спасение, сами отвязывались от спасательных кругов и «добровольно отдавались смерти». Точных данных об обстоятельствах смерти командира капитана 1-го ранге Миклухи не имеется: кто видел его бросавшимся в воду последним с «Ушакова», кто плававшим на спасательном круге, но уже мёртвым, кто утверждает, что его не подобрали за неимением места на шлюпках. По словам японских газет, Миклуха сам отказался от помощи и указал на гибнувшего рядом матроса[2]. Из команды броненосца погибли 7 офицеров (в том числе и командир), 3 кондуктора и 84 унтер-офицера и матроса.

По японским данным, последний бой броненосца «Адмирал Ушаков» произошёл в 60 милях к западу от острова Оки. Корабль скрылся под водой около 10 ч. 50 мин. 15 мая 1905 года. Координаты гибели: 37°02′23″ с. ш. 133°16′00″ в. д.HGЯO.

По возвращении из плена все кондукторы, унтер-офицеры и матросы «Адмирала Ушакова» за коллективный подвиг в бою с превосходящими силами противника получили Георгиевские кресты. При этом 298 человек наградили крестами 4-й, а 27 наиболее отличившихся — сразу 3-й степени. Офицеров наградили значительно позднее — только в январе 1907 года все они получили ордена Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом.

Командиры

Офицерский состав на момент Цусимского сражения

Список

  • Командир Капитан 1 ранга В. Н. Миклуха — погиб
  • Старший офицер Капитан 2 ранга А А. Мусатов (р. 1860) — погиб
  • Ревизор Мичман А. А. фон Транзе
  • Минный офицер Лейтенант Б. К. Жданов — погиб
  • Старший артиллерийский офицер Лейтенант А. А. Гаврилов — сошёл на берег по болезни в Танжере 22.02.1905
  • Старший артиллерийский офицер Лейтенант Н. Н. Дмитриев
  • Младший артиллерийский офицер, командир кормовой башни Лейтенант А. П. Гезехус
  • Старший штурманский офицер Лейтенант Е. А. Максимов
  • Младший штурманский офицер Юнкер флота (с 7.02.1905 Мичман) Я. В. Сипягин
  • Вахтенный начальник, командир носовой башни Лейтенант Д. Д. Тыртов
  • Вахтенный начальник Мичман В. В. Голубев
  • Вахтенный начальник, командир правой батареи Мичман И. А. Дитлов
  • Вахтенный офицер Прапорщик по морской части Э. И. Зорич — погиб
  • Старший судовой механик Капитан КИМФ. Ф. А. Яковлев — погиб
  • Помощник старшего судового механика Поручик КИМФ Н. Е. Трубицын — погиб
  • Трюмный механик Поручик КИМФ Л. Ф. Джелепов
  • Младший судовой механик Прапорщик по механической части А. И. Краснов
  • Судовой врач Коллежский асессор Я. Н. Младенцев (списан по болезни 22.03.1905)
  • Судовой врач Лекарь П. В. Бодянский
  • Комиссар по юридической части Коллежский регистратор П. А. Михеев — погиб
  • Судовой священник Иеромонах отец Иона

Примечания

Литература

Ссылки

wikipedia.green

Адмирал Ушаков (броненосец) — Википедия РУ

В начале 1892 года были заложены два броненосца береговой обороны. Один на Балтийском заводе, другой в малом каменном эллинге Нового Адмиралтейства. По сложившейся традиции право выбора названий двух новых кораблей было предоставлено Александру III. В докладе по ГМШ от 24 августа 1892 года, подписанным генерал-адмиралом, императору представили пять возможных вариантов: «Адмирал Лефорт», «Граф Орлов-Чесменский», «Адмирал Кроун», «Адмирал Ушаков» и «Адмирал Сенявин». Император выбрал два последних названия. Главным строителем броненосцев был старший помощник судостроителя М. К. Яковлев, затем его сменил младший судостроитель П. П. Михайлов.

В 1895 году в освободившимся доке после спуска на воду броненосца «Сисой Великий» был заложен ещё один однотипный броненосец. Он был назван «Генерал-адмирал Апраксин». В проект последнего корабля серии были внесены некоторые изменения, как в состав и расположение артиллерии (кормовая башня была одноорудийной, с рекордным для своего времени углом возвышения орудий в 35°, изменён состав и расположение противоминной артиллерии), а также несколько усовершенствовано бронирование. Кроме того, корабль получил несколько усовершенствованные орудия главного калибра.

С 1895 года на корабле держал свой брейд-вымпел Главный инспектор Морской артиллерии контр-адмирал Де Ливрон Борис Карлович[1].

18 октября 1902 года броненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков» под командование принимает капитан 1-го ранга В. Н. Миклуха. Под его началом броненосец участвовал в походе на Дальний Восток в составе кораблей адмирала Н. И. Небогатова.

В первый день Цусимского сражения оказался под огнём японских кораблей, стрелявших по броненосцу «Александр III». Корабль получил две подводные пробоины, вышло из строя одно 120-мм орудие. Одну пробоину не удалось заделать, в результате чего был затоплен отсек трюма. Скорость упала до 10 узлов, но броненосец остался в строю.

Ночью корабль отстал от основного отряда кораблей и избежал атак японских миноносцев. Утром было решено прорываться к Владивостоку, но по пути корабль встретился с японскими броненосными крейсерами «Ивате» и «Якумо», огневая мощь которых в несколько раз превосходила возможности «Ушакова». В ответ на предложение сдаться командир броненосца приказал открыть огонь. После получасового неравного боя броненосец получил тяжёлые повреждения и был затоплен экипажем. Ещё в начале боя японские крейсера получили два снаряда, вызвавших мелкий пожар, после чего они вышли за пределы досягаемости орудий главного калибра «Адмирала Ушакова». Японцы, ожесточённые видом гибели корабля с развевающимся до конца Андреевским флагом, который казался им лёгким призом, вымещали свою досаду на беспомощно плававших людях, осыпая их снарядами с расстояния в 40—50 кабельтовых. Только спустя уже значительное время после затопления броненосца «Адмирал Ушаков» подошли японские крейсера стали подбирать со шлюпок уцелевшую команду. По рассказам оставшихся в живых, многие из членов команды погибли от холода, окоченев и обессилев от долгого пребывания в воде, или некоторые, потеряв надежду на спасение, сами отвязывались от спасательных кругов и «добровольно отдавались смерти». Точных данных об обстоятельствах смерти командира капитана 1-го ранге Миклухи не имеется: кто видел его бросавшимся в воду последним с «Ушакова», кто плававшим на спасательном круге, но уже мёртвым, кто утверждает, что его не подобрали за неимением места на шлюпках. По словам японских газет, Миклуха сам отказался от помощи и указал на гибнувшего рядом матроса[2]. Из команды броненосца погибли 7 офицеров (в том числе и командир), 3 кондуктора и 84 унтер-офицера и матроса.

По японским данным, последний бой броненосца «Адмирал Ушаков» произошёл в 60 милях к западу от острова Оки. Корабль скрылся под водой около 10 ч. 50 мин. 15 мая 1905 года. Координаты гибели: 37°02′23″ с. ш. 133°16′00″ в. д.HGЯO.

По возвращении из плена все кондукторы, унтер-офицеры и матросы «Адмирала Ушакова» за коллективный подвиг в бою с превосходящими силами противника получили Георгиевские кресты. При этом 298 человек наградили крестами 4-й, а 27 наиболее отличившихся — сразу 3-й степени. Офицеров наградили значительно позднее — только в январе 1907 года все они получили ордена Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом.

http-wikipediya.ru

Адмирал Ушаков (броненосец) - это... Что такое Адмирал Ушаков (броненосец)?

«Адмирал Ушаков» Служба: Класс и тип судна Изготовитель Спущен на воду Введен в эксплуатацию Статус Основные характеристики Водоизмещение Длина Ширина Осадка Бронирование Двигатели Мощность Движитель Скорость хода Дальность плавания Экипаж Вооружение Артиллерия Минно-торпедное вооружение
 Россия
Броненосец береговой обороны
Балтийский завод
27 октября 1893 года
1896 год
Затоплен экипажем 28 мая 1905 года
4648 т
84,8 м
15,9 м
5,2 м
броневой пояс (53 × 2,13 м) 203—254 мм;носовой траверз — 203 мм;кормовой траверз — 152 мм;барбеты башен — 152 мм;башни — 178 мм;рубка — 178 мм;палуба 25—51 мм
2 вертикальные паровые машины тройного расширения, 4 огнетрубных котла
5769 л. с. (4,2 МВт)
2
16,1 узла (29,8 км/ч)
3400 морских миль на скорости 9 узлов
21/385 чел.
4 × 254-мм/45;4 × 120-мм/45;6 × 47-мм/43,18 × 37-мм/23,2 × 64-мм/19
4 × 381-мм надводных торпедных аппарата

«Адмирал Ушаков» — русский броненосец береговой обороны, второй в серии из трёх кораблей («Адмирал Ушаков» «Адмирал Сенявин», «Генерал-адмирал Апраксин»)

Строительство

В начале 1892 года были заложены два броненосца береговой обороны. Один на Балтийском заводе, другой в малом каменном эллинге Нового Адмиралтейства. По сложившейся традиции право выбора названий двух новых кораблей было предоставлено Александру III. В докладе по ГМШ от 24 августа 1892 года, подписанным генерал-адмиралом, императору представили пять возможных вариантов: «Адмирал Лефорт», «Граф Орлов-Чесменский», «Адмирал Кроун», «Адмирал Ушаков» и «Адмирал Сенявин». Император выбрал два последних названия. В освободившимся в 1895 году, после спуска на воду «Сисоя Великого», доке, был заложен ещё один однотипный броненосец. Он был назван «Генерал-адмирал Апраксин». В проект последнего корабля серии были внесены некоторые изменения, как в состав и расположение артиллерии (кормовая башня была одноорудийной, рекордным для своего времени, углом возвышения орудий в 35°, изменён состав и расположение противоминной артиллерии), а также несколько усовершенствовано бронирование. Кроме того, корабль получил несколько усовершенствованные орудия главного калибра.

Служба

Участвовал в походе на Дальний Восток в составе кораблей адмирала Н. И. Небогатова. - В первый день Цусимского сражения остался на плаву и в относительной боеспособности. Во второй день, отстав от основного отряда кораблей броненосец решил прорываться к Владивостоку, но был атакован превосходящей японской эскадрой. После получасового неравного боя, в котором броненосец получил тяжелые повреждения, он был затоплен экипажем. Из команды броненосца погибли семь офицеров, три кондуктора и 84 унтер-офицера и матроса. По японским данным, последний бой броненосца «Адмирал Ушаков» произошел в 60 милях к западу от острова Оки. Корабль скрылся под водой около 10 ч. 50 мин. 15 мая 1905 г. Координаты гибели: 37°00' с. ш., 33°30' в. д.

Источники

dic.academic.ru