Рожественский, Зиновий Петрович. Адмирал рожественский


Был ли бездарным командиром вице-адмирал Рожественский?

Тот, который проиграл битву при Цусиме. Материал под катом заставляет в этом сомневаться.

Вице-адмирал Зиновий Петрович Рожественский (1848–1909), тяжело раненый в голову и обе ноги в Цусимском бою и считавший себя заслуживающим смерти за сдачу в бессознательном состоянии миноносца «Бедовый», на котором он находился, — отрицательный герой исторической и художественной литературы.

Так повелось еще со времен «Цусимы» А. С. Новикова-Прибоя, а может быть, и раньше, с газетной кампании против Рожественского в 1906 году.

Память о нем с тех пор осталась недобрая. Классическая характеристика адмирала — высокомерный, тупой, косный карьерист. Даже могила Рожественского на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры в Петербурге не сохранилась.

Иная точка зрения у Бориса Глебовича Галенина, автора фундаментальной двухтомной книги «Цусима — знамение конца русской истории. Скрываемые причины общеизвестных событий» (М., Крафт+, 2009-2010), одним из главных героев которой является З.П. Рожественский. Начальник Главного морского штаба России был отнюдь не глуп — ну, хотя бы потому, что не глуп был прославленный русский флотоводец Степан Осипович Макаров, отозвавшийся о Рожественском в 1894 г. как о «надежном морском командире».

И уж конечно не мог быть карьеристом человек, в самом начале своей военной карьеры поставивший ее под угрозу по принципиальным соображениям.

В июле 1877 года, во время русско-турецкой войны, находясь на пароходе «Веста», Рожественский принял командование артиллерией взамен убитого подполковника Чернова и нанёс турецкому броненосцу «Фетхи-Буленд» повреждения, заставившие того выйти из боя. За этот бой Рожественский был произведён в капитан-лейтенанты и награждён орденами Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом и Святого Георгия 4-й степени.

Казалось бы, живи и радуйся. Но Рожественский по окончании войны опубликовал в газете «Биржевые ведомости» статью «Броненосцы и купцы-крейсера», где выступил с критикой технической отсталости отечественного флота и призывом переориентироваться на строительство броненосцев. Подвиг «Весты», которому Рожественский был обязан орденами и внеочередным званием, он назвал «постыдным бегством». Статья вызвала большой скандал и привела к возбуждению судебного процесса по делу «Весты». Управляющий Морским министерством адмирал С.С. Лесовский обещал «стереть в порошок» строптивого офицера.

А в начале японской войны, когда еще все газеты, включая либеральные, были переполнены шапкозакидательскими настроениями и кричали о том, что вскоре японская авантюра потерпит полное крушение, Рожественский предсказал иной ход войны. «Нам придется жестоко биться», — заявил он в конце марта девятьсот четвертого года французскому корреспонденту. Он уже тогда считал, что в сложившейся ситуации нашей эскадре нечего делать на Дальнем Востоке, потому что, когда она появится там, японцы уже успеют перевезти в Корею орудия, снаряды, боевые припасы, провиант в достаточном количестве для того, чтобы вести войну в течение многих месяцев. Но ему приказали — и он повел эскадру в бой. Между прочим, одно из его тогдашних предсказаний сбылось, к сожалению, уже через несколько дней.

Тогда взошла звезда адмирала С.О. Макарова, его взахлеб хвалили газеты, и Рожественский похвалил: «Это прекрасный моряк, энергичный начальник, искусный, отважный...», но тут же заявил: «Он пленник того положения вещей, которое не он создал и которое не в силах изменить». А ведь то же самое можно сказать и о самом Рожественском!

Многие, например, обвиняют его в том, что он не попытался уклониться от встречи с японским Соединенным флотом и прорваться во Владивосток. Но Рожественский имел совершенно другой приказ. «Двухкратно в телеграмме царя на имя Рожественского указывается, что не прорыв во Владивосток ставится целью эскадре, а завладение Японским морем, т. е. бой с главными силами японского флота и поражение их» (М. Петров. Трафальгар. Цусима. Ютландский бой. — М., 1926). А приказы, как известно, не обсуждаются.

Кстати, 1 апреля 1904 г., когда газета «Русь» перепечатала упомянутое интервью Рожественского, она сообщила на другой странице о гибели броненосца «Петропавловск» и Макарова...

Еще 12 лет назад, в рассказе «История одного поражения» (Наш современник, 2001, № 8) я предсказал появление таких книг, как «Цусима» Б. Галенина. Автор, как и герой моего рассказа, выдвигает гипотезу, что японцы в самом успешном для них сражении войны с Россией — Цусимском — были на волосок от поражения.

Русская объединенная эскадра под командованием вице-адмирала Зиновия Петровича Рожественского противостояла японскому Соединенному флоту под командованием адмирала Хейхатиро Того. У японцев, помимо многочисленных вспомогательных судов, эсминцев, миноносцев и канонерок, было 12 быстроходных и прекрасно вооруженных броненосных кораблей, у нас — тоже 12, не считая вспомогательных, но из них лишь 4 новых, сравнимых по классу с японскими.

Перед самым столкновением, в 12 часов 20 минут 27 мая 1905 г., Рожественский вдруг разделил свои корабли на две параллельные колонны, чем, как полагают, вдвое ослабил их маневренность и огневую мощь. Ведь при таком построении судам трудно развернуться к противнику бортами, где находилась основная артиллерия, и вести огонь, не рискуя попасть в свои же корабли. Наилучшим способом действий в морском бою считался тогда «маневр в виде поперечной палочки над буквой «Т», то есть охват головы и хвоста вражеской колонны. Естественно, двумя колоннами Рожественский такой охват совершить не мог.

Русские моряки проявили исключительный героизм, они не покидали горящие корабли, огонь из орудий вели даже тяжелораненые, но итог для наших моряков был печальным. В ходе боя, продолжавшегося почти сутки, японцы сожгли, потопили, захватили суда русской эскадры, исключая три корабля, прорвавшихся во Владивосток. Тяжело раненый Рожественский попал в плен.

Однако, вернувшись после войны на Родину, он написал в объяснительной записке загадочные слова: «... я ввел в бой эскадру — в строе, при котором все мои броненосцы должны были иметь возможность стрелять в первые моменты по головному японской линии... Очевидно... первый удар нашей эскадры был поставлен в необычайно выгодные условия... Выгода этого расположения нашей эскадры должна была сохраняться от 1 часу 49 минут до 1 часу 59 минут или несколько долее, если скорость японцев на циркуляции была менее 16 узлов».

О каком «строе», каких «необычайно выгодных условиях» говорил Рожественский? Ведь он в 12.20 разрушил этот строй, разделил эскадру на 2 колонны! «Палочка над «Т» была уже невозможна! Но некоторые специалисты, в том числе Галенин, считают, что этот классический маневр при любых обстоятельствах не удался бы Рожественскому, потому что японцы имели преимущество в скорости, маневренности и артиллерийском вооружении. Выходит, нужен был какой-то другой маневр? И этим объясняются странные действия Рожественского?

Подобные предположения высказывались раньше историком В. Чистяковым, к которому с большим пиететом относится Галенин, но 19 лет назад они получили документальное подтверждение. Племянница участника Цусимского сражения мичмана Ильи Кульнева (он, между прочим, дальний родственник героя Отечественной войны 1812 г. генерала Я.П. Кульнева) И.Ф. Огородникова передала мне рукопись своего дяди, озаглавленную им: «Цусима. Из записок небогатовского офицера».

Тогда же, в 1994 г., я напечатал эти записки со своими комментариями в «Московском журнале», № 8. На последней странице тетради Кульнев бегло нарисовал схему начала Цусимского сражения. Она полностью соответствует тем схемам, которые поместил в своей книги Галенин. Итак, что мы на ней видим?

Слева вверху — японские корабли. Справа — 1-й отряд эскадры Рожественского, новейшие эскадренные броненосцы «Суворов», «Александр III», «Бородино» и «Орел». Слева внизу — устаревшие и тихоходные суда 1-го и 2-го русских отрядов во главе броненосным крейсером «Ослябя». Но вот что неожиданно: перед нами вовсе не две правильные параллельные колонны! Корабли движутся знаменитым «ушаковским уступом»: правая колонна (быстроходная) опережает тихоходную левую примерно на половину своей длины. Что это означает?

Во-первых, это означает, что корабли левой колонны вовсе не мешали стрелять кораблям правой (по крайней мере, трем из них). Во-вторых, эскадре Рожественского для того, чтобы снова перестроиться в одну боевую колонну, требовалось не четверть часа, как полагал Того, а вдвое меньше – за счет движения «уступом» и более высокой скорости правой колонны. В-третьих, маневр Рожественского вводил в заблуждение японцев, обходящих русскую эскадру справа по встречному курсу, и провоцировал их пойти на сближение с нашими кораблями немедленно, без завершения своего «маневра палочки над „Т“». Они так и поступили, не видя издали (о чем сохранились свидетельство английского военного наблюдателя на японских кораблях капитана Пэкинхема), что на них надвигаются не две параллельные колонны, а «ушаковский уступ».

Когда японцы резко пошли русским навстречу (движение влево), Рожественский начал перестроение в одну колонну. Далее хроника битвы свидетельствует, что в 13. 45 по меридиану Киото адмирал Того, наконец, увидел в бинокль, что Рожественский обманул его, и тут же отдал своим судам приказ повернуть на 180 градусов влево.

Это было отчаянное решение: ведь японцам пришлось поворачивать прямо перед дулами пушек движущихся на них русских кораблей, которые в 13.49 первыми открыли огонь.

Сами же японцы в течение 10-15 минут стрелять не могли, так как их суда, уже повернувшие, мешали стрелять тем, которые еще шли к точке поворота. Именно этого, как утверждал Рожественский впоследствии, он и добивался.

Пунктирная линия Кульнева, идущая от правого отряда русских, показывает, что Рожественский велел ему выходить в голову левому, а тот, в свою очередь, сместился вправо. Для этого русским потребовалось не 25 минут, как если бы они шли двумя правильными параллельными колоннами, а вдвое меньше, учитывая скорость броненосцев типа «Суворов». В 13.49 (13.30 по меридиану Владивостока) загрохотало по «Миказе» левое башенное орудие флагмана «Суворов».

Начался Цусимский бой. «Все японские корабли должны были последовательно, один за другим прийти в некоторую точку и повернуть на 180°, причем эта точка оставалась неподвижной относительно моря, что значительно облегчало пристрелку русской артиллерии» (Чистяков). Рожественский заставил все главные корабли Соединенного флота пройти перед дулами своих лучших броненосцев. План русского адмирала был универсальным: как бы ни повернул Того, он подставлял под пушки броненосцев типа «Суворов» либо арьергард, либо авангард своей колонны.

Что же произошло дальше? Почему японские суда не были разнесены в клочья за эти 10-15 минут, а покинули с незначительными повреждениями гибельную зону, построились в новую линию и обрушились на наши корабли?

Сам Рожественский считал причиной неудачи плохую стрельбу наших артиллеристов, но факты не подтверждают этого. По данным японцев (а они имели привычку сильно занижать свои потери), флот Того в первые минуты боя получил 150 попаданий крупного калибра, 30 из которых пришлось на флагман «Миказа», в том числе и на капитанский мостик, едва не убив самого адмирала Того. Почему же, в таком случае, у японцев затонули только три миноносца и лишь временно вышли из строя несколько броненосцев?

Галенин полностью разделяет предположение Чистякова, что отсыревшие за долгий путь в тропиках русские пироксилиновые снаряды, обладавшие к тому же замедленным действием (для того, чтобы, пробив броню, взрываться внутри корабля), в большинстве своем вовсе не взрывались, а били в японские корабли мертвым грузом или, пронзив навылет небронированные поверхности, улетали в море.

Японские же снаряды были начинены так называемой шимозой (лиддитом) и обладали не бронебойным, а фугасным действием. Снаряды рвались от первого прикосновения к чему-либо, от малейшей задержки в полете. Температура взрыва шимозы была так высока, что сразу же вспыхивала краска на стальных бортах. Все заливало жидкое пламя, наши моряки горели заживо. По подсчетам Чистякова, по весу выбрасываемого в минуту взрывчатого вещества японцы превосходили нас примерно в 30 раз. Мы заведомо не могли выиграть у них фронтальную артиллерийскую дуэль.

Но, говоря об исторических уроках русско-японской войны, нельзя не упомянуть о таком условии победы, как воля к ней. Ведь даже в блестящем Синопском деле русская эскадра по военно-техническим характеристикам уступала турецкому флоту. Но тогда русские моряки были представителями единого, не расколотого народа.

А в записках Кульнева мы читаем: «... перед отходом эскадры команда вела себя отвратительно, она напивалась пьяная, отвечала грубо, работала неохотно... Среди рабочих было много пропагандирующих, утром на броненосцах всюду были разбросаны прокламации: „Убивайте офицеров, топите свои суда, зачем вы идете на верную смерть“. К глубокому горю, на команду влияли эти прокламации... Ко всякому случаю команда хотела придраться, чтобы заявить претензии, и на одном корабле им это удалось: ни за что убили (один матрос) молодого мичмана за желание водворить тишину...».

В открытом море многое изменилось, матросы подтянулись, но ни одна в мире армия, ни один флот не избегают разброда в своих рядах, если он царит в государстве.

План военного технократа Рожественского был рассчитан на других исполнителей, на другой боевой дух. А победа, помимо всего прочего, это еще и моральное состояние народа. Это очень хорошо понимал Сталин, наголову разгромивший японцев в августе 1945 г. на море и на суше.

Источник.

steissd.livejournal.com

Вице-адмирал З.П. Рожественский » Военное обозрение

Последнее время личность командующего Второй Тихоокеанской эскадрой вице-адмирала З.П. Рожественского вызывает большой интерес. В ряде публикаций делается попытка взглянуть по-новому на его действия в Цусимском бою, разрушить сложившиеся за десятилетия стереотипы. В то же время страницы энциклопедий и справочников последних лет издания пестрят традиционными характеристиками адмирала как «одного из главных виновников» разгрома русской эскадры, показавшего полную бездарность в военном деле». Дать объективную оценку действий командующего — задача будущих историков, мы же пытаемся схематично очертить жизненный и боевой путь адмирала, дать его психологический портрет, не прибегая к разбору как его ошибок, так и неосуществившихся по воле судьбы далеко идущих замыслов. Зиновий Петрович Рожественский родился 17 марта 1848 г. С детства он почувствовал влечение к морской службе, и семнадцатилетним юношей поступил в Морские артиллерийские классы, и совершил первое практическое плавание. В 1870 г. по окончании Морского училища его произвели в мичманы, а через три года он закончил курс Артиллерийской академии. Полученные там знания пригодились во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Лейтенант З.П. Рожественский участвовал во многих боевых походах и столкновениях с противником, в частности, в знаменитом бое парохода активной обороны «Веста» с броненосцем «Фетхи-Буленд». Воинская доблесть молодого офицера была отмечена орденами св.Георгия 4-й степени и св. Владимира 4-й степени с мечами; ему присвоили звание капитан-лейтенанта.К личности вице-адмирала З.П. Рожественского в настоящее время у любителей истории неоднозначное отношение. Несомненно, будучи командующим эскадрой в столь сложных обстоятельствах, он не мог одержать громогласную победу, как это предвещалось ему безвольным Николаем П. Слишком далеко зашло в тупик Морское министерство — эта огромная бюрократическая машина — при попустительстве императора. Тем не менее многое было в силах З.П. Рожественского. Спасти часть боеспособных кораблей, доведя их до Владивостока, являлось вполне разрешимой задачей. Составители сборника не разделяют мнение автора статьи о полной непогрешимости адмирала, якобы так сильно зажатого в тиски обстоятельств. Личность командующего эскадрой как во времена парусного флота, так и во время русско-японской войны была все же одним из весомых факторов победы. Характерен один неизвестный эпизод, относящийся к начальному периоду службы Рожественского (1873 г.), описанный в воспоминаниях адмирала Г. Цывинского. "Однажды, идя на буксире у клипера "Алмаз", в туманное утро мы были выброшены из своих коек от сильного толчка. Выскочив наверх, мы увидели, что на нашем бушприте сидит нанизанный своими передними парусами купеческий бриг, попавший между двумя нашими судами и оборвавший буксир. Оказалось, что бриг штилевал под парусами и почти не двигался с места, но вахтенный начальник на "Алмазе" лейт. З.П. Рожественский, очевидно, прозевал и не дал ему дорогу, надеясь проскочить с буксиром впереди его носа, но у брига был незначительный ход, и он врезался в буксир". Наиболее объективным, на наш взгляд, следует считать мнение исторической комиссии по описанию войны при Морском Генеральном штабе, где сказано: «В действиях Начальника эскадры, как в ведении боя, так и в его, подготовке, трудно найти хотя бы одно правильное решение. Подчиненные ему флагманы действовали вяло и без всякой инициативы. Адмирал Рожественский был человек сильной воли, мужественный и горячо преданный своему делу, умелый организатор снабжения и хозяйственной части, превосходный моряк, но лишенный малейшей тени военного таланта. Поход его эскадры от Петербурга до Тсусимы беспримерен в истории, но в военных операциях он проявил не только отсутствие таланта, но и полное отсутствие военного образования и боевой подготовки — качества, которые он не сумел сообщить и своей эскадре».

«Русско-японская война» 1904-1905 гг. книга седьмая ПГД. 1917 г, с.218. «Тсусимская операция».

С 1890 г. Зиновий Петрович последовательно командовал клиперами (с 1892 г. крейсерами 2 ранга) «Наездник» и «Крейсер», канонерской лодкой «Грозящий», крейсером I ранга «Владимир Мономах», броненосцем береговой обороны «Первенец». Позже его назначили начальником учебно-артиллерийского отряда, а затем артиллерийского отряда Балтийского флота, где ему удалось значительно продвинуть вперед артиллерийское дело в нашем флоте. Это обратило на себя внимание Николая II, и З.П. Рожественского зачислили в царскую свиту. Командуя различными кораблями и соединениями, Зиновий Петрович зарекомендовал себя знатоком морского дела, строгим и требовательным начальником — для него не существовало слово «невозможно».

В 1903 г. контр-адмирала З.П. Рожественского назначили начальником Главного морского штаба с правами товарища (заместителя) управляющего Морским министерством. Он постоянно ратовал за создание крупного броненосного флота и поддерживал идею достижения победы в морской войне путем разгрома противника в генеральном сражении. Начавшаяся война с Японией вызвала энергичную деятельность адмирала по усилению военно-морских сил. Репутация опытного деятельного моряка с железной силой воли во многом повлияла на решение о назначении З.П. Рожественского в апреле 1905 г. командующим Второй эскадрой флота Тихого океана. Готовя ее к походу, адмирал узнал истинную цену этой армады и не тешил себя несбыточными надеждами на победу, но, верный долгу, как подметил близко знавший Рожественского автор знаменитой «Расплаты» капитан II ранга В. Семенов, никому не уступил бы чести быть первым в рядах людей, добровольно идущих к кровавому расчету. Получив известие о гибели в Порт-Артуре Первой эскадры, адмирал решил, что единственный шанс на успех — немедленное движение вперед и прорыв во Владивосток. Однако по воле Петербурга эскадра надолго застряла на Мадагаскаре. На кораблях начались усиленные учения, выходы в море для практической службы и маневрирования. Но каждый снаряд был на вес золота, и скрепя сердцем в одном из приказов адмирал писал: «...надо учиться не покладая рук. Мы не можем тратить много запасов для учебной стрельбы... Если Бог благословит встречей с неприятелем в бою, то надо беречь боевые запасы...»

На палубе крейсера "Светлана". Император Николай II и адмирал З.П. Рожественский во время смотра корабля в Либаве.

Адмирал Того посещает Рожественского в морском госпитале в г. Сасебо.

Присланная из Петербурга директива гласила, что после гибели Первой эскадры на Вторую возлагается задача огромной важности: овладеть морем и отрезать армию противника от Японии; если же эскадра в нынешнем ее составе не может выполнить эту задачу, то ей в помощь будут высланы из Балтики все боеспособные корабли. Рожественский ответил, что с теми силами, которые находятся в его распоряжении, он не имеет надежды овладеть морем, что обещанное подкрепление приведет не к усилению эскадры, а лишь обременит ее и что единственный план, представляющийся ему возможным, — попытаться с лучшими силами прорваться во Владивосток и оттуда действовать на коммуникациях противника. Однако «подкрепление» в виде Третьей эскадры адмирала Небогатова все же было прислано, и, выйдя с такой обузой из бухты Камранг, вице-адмирал З.П. Рожественский лишился самой малой доли какой-либо надежды на успех.

В роковой день 14 мая 1905 г. после выхода из строя флагманского броненосца «Князь Суворов», когда пострадали почти все, находившиеся в боевой рубке, управление перенесли в защищенный пост. Несмотря на то, что Рожественский был ранен в голову, спину и правую руку (не считая ссадин от мелких осколков), он держался довольно бодро. Чтобы лучше наблюдать за ходом боя, адмирал направился в среднюю правую 6-дюймовую башню, но попавший в левую ногу осколок перебил главный нерв, и ступня оказалась парализованной. Командующего внесли в башню, уже поврежденную и не вращавшуюся. Иногда он поднимал голову и задавал вопросы о ходе боя, а потом опять сидел молча и понурившись. Краткие проблески сознания и вспышки энергии, перемежавшиеся с забытьём, озаряли его черное от копоти лицо, покрытое потеками запекшейся крови. Когда к борту искалеченного «Суворова» по собственной инициативе пристал «Буйный», артиллерийский прапорщик Курсель (впоследствии геройски погибший) потребовал передать адмирала на борт миноносца. Командующего с большим трудом, разорвав на нем мундир, вытащили из башни (ее дверь заклинило) и на руках спустили, почти сбросили на миноносец, что вызвало ликование среди оставшихся в живых моряков «Суворова». Однако общее состояние адмирала — упадок сил, забытье, перемежающееся бредом и краткими проблесками сознания, делали его неспособным к руководству уже агонизирующей эскадрой. Передавая командование Небогатову, адмирал непреклонно заявил: «Идти эскадрой! Владивосток! Курс NO 23°!» Но судьба распорядилась иначе: беспомощного адмирала, пересаженного на миноносец «Бедовый» вместе с некоторыми чинами его штаба, захватили на сдавшемся корабле японцы.

В Сасебо Рожественскому сделали операцию, удалив кусок кости, застрявший в пробитом черепе. В начале сентября пленных доставили в Киото и разместили в храме. В беседах с офицерами адмирал часто говорил о необходимости коренной реорганизации морского ведомства и улучшения боевой подготовки личного состава. Он высказал мысль, что война на многое раскрыла глаза, и не использовать доставшийся столь дорогой ценой опыт будет сознательным преступлением.

После заключения мира бывшие военнопленные возвращались на Родину. 3 ноября 1905 г. на пароходе Добровольного флота «Воронеж» Рожественский вышел из Осаки и через десять дней прибыл во Владивосток. Все, кто с ним здесь встречался, исполнились надеждой, что адмирал, во всей полноте переживший крестный путь эскадры от Либавы до Цусимы и чудом спасенный, возродит Российский флот. Даже бывший главнокомандующий вооруженными силами на Дальнем Востоке генерал А.Н. Куропаткин при личной встрече заявил, что «опять на вас вся надежда в том, что приедете, скажете правду, всю правду... если послушают...» На пути в Петербург сотни и тысячи людей на станциях и полустанках восторженно приветствовали адмирала, встречая и провожая громовым «ура» его поезд; пролитая за Отечество кровь и тяжелые раны сделали его в глазах соотечественников мучеником и национальным героем. «Сила не взяла да Бог счастья не дал!» — с горечью отвечал им Рожественский, тронутый таким сердечным приемом простых людей.

Но в столице адмирала ожидал более чем холодный прием. Когда выяснилось, что он собирается камня на камне не оставить от пославших эскадру на гибель чиновников, считавших морское ведомство своей «жалованной вотчиной», против него сложилась мощная коалиция врагов. Они приложили все усилия, чтобы подготовленные Рожественским отчеты о походе и бое не были опубликованы; в то же время газеты изобиловали небылицами о сражении. Противникам адмирала нужно было во что бы то ни стало сохранить в общественном сознании ту картину боя, которую наспех сконструировали кабинетные стратеги по скоропалительным сообщениям западных корреспондентов. С походом эскадры и с именем Рожественского была тесно связана надежда России на победу, и Цусимский разгром отрицательно сказался на репутации адмирала в глазах общественности. Труды многих публицистов ясно показали, что вину за Цусимское поражение невозможно всецело приписывать одному Рожественскому, тем не менее адмирал, чувствовавший себя виноватым, вышел в отставку и просил его судить, чтобы облегчить свои нравственные страдания. Всю вину за цусимскую катастрофу бывший командующий взял на себя, однако суд его оправдал как тяжело раненного в бою.

С 1906 г. адмирал посвятил себя общественной работе в составе «Особого комитета по усилению военного флота на добровольные пожертвования. В частности, именно его следует считать крестным отцом будущего знаменитого «Новика», поскольку Зиновий Петрович открыл «зеленую улицу» финансированию его постройки. Однако отлучение адмирала от активной службы неуклонно подтачивало его душевные и физические силы. Оказалось пророческим предсказание доктора, лечившего в плену адмирала: «Если в Петербурге пустят к делу — оживет... Сдадут в архив — не выдержит». Продолжительное время адмирал болел, а в 1908 г. телеграфные агентства даже ошибочно сообщили о его смерти за границей. Новый 1909 год Зиновий Петрович встретил в кругу своей семьи и друзей. Он жил в доме №8 по Эртелеву переулку (ныне ул.Чехова) и чувствовал себя довольно бодрым. Проводив гостей, адмирал в третьем часу ночи на пороге своей комнаты упал и скончался, сраженный сердечным приступом. Через два дня состоялось отпевание в Адмиралтейском соборе св. Спиридония и погребение на Тихвинском кладбище Александро-Невской Лавры; последний долг адмиралу отдали высшие чины Морского министерства.

Личность адмирала З.П. Рожественского, его служба, беспримерный переход на Дальний Восток и Цусимский бой — достояние нашей и мировой истории.

topwar.ru

Рожественский, Зиновий Петрович — WiKi

Родился в семье полкового военного врача (возможно военного священника) в Краснинском уезде Смоленской губернии недалеко от села Сырокоренье. В 1864 году поступил в Морской кадетский корпус, который закончил в 1868 году. В 1873 году закончил Петербургскую Михайловскую артиллерийскую академию по специальности морского артиллериста и был выпущен по первому разряду лейтенантом. Некоторое время служил командиром роты Учебного отряда Балтийского флота, участвовал в работе Комиссии морских артиллерийских опытов. Начальник штаба эскадры броненосных кораблей Балтийского флота вице-адмирал Г. И. Бутаков отзывался о лейтенанте Рожественском следующим образом: «Ужасно нервный человек, а бравый и очень хороший моряк».

В 1876 году участвовал в подготовке артиллерии Черноморского флота к надвигающейся русско-турецкой войне, после чего был назначен начальником артиллерии Черноморского флота. Во время боевых действий неоднократно участвовал в крейсерских рейдах. В июле 1877 года, находясь на пароходе «Веста», принял командование артиллерией взамен убитого подполковника Чернова и нанёс турецкому броненосцу «Фетхи-Буленд» повреждения, заставившие тот выйти из боя. За этот бой Рожественский был произведён в капитан-лейтенанты и награждён орденами Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом и Святого Георгия 4-й степени.

После окончания войны Рожественский опубликовал в газете «Биржевые ведомости» статью «Броненосцы и купцы-крейсера», где выступил с критикой технической отсталости отечественного флота и призывом переориентироваться на строительство броненосцев. Подвиг «Весты» был назван в статье «постыдным бегством». Статья вызвала всеобщее негодование и привела к возбуждению судебного процесса по делу «Весты». Управляющий Морским министерством адмирал С. С. Лесовский обещал «стереть в порошок» строптивого офицера.

После создания независимой Болгарии был прикомандирован к создававшемуся болгарскому военному флоту и в период 1883—1885 годов исполнял обязанности «начальника Флотилии и морской части Княжества и командира княжеско-болгарской яхты „Александр I“». При нём были созданы первые болгарские военно-морские регламенты, основаны военно-морской музей и библиотека.

В 1886—1891 годах проходил службу флагманским офицером, старшим офицером, капитаном корабля на Балтийском и Тихоокеанском флотах. Старший офицер броненосной батареи «Кремль» (1887), фрегата «Герцог Эдинбургский». Командир клипера «Наездник» (1890), канонерской лодки «Грозящий» (1891).

В 1891—1893 гг. капитан первого ранга Рожественский был российским военно-морским атташе в Лондоне.

С 1894 года — командир крейсера «Владимир Мономах», входившего в Средиземноморскую эскадру контр-адмирала Степана Осиповича Макарова. Совершил вместе с эскадрой переход на Дальний Восток. Адмирал Макаров отзывался о Рожественском как о надёжном морском командире.

В 1896—1898 гг. — командир броненосца береговой обороны «Первенец».

С 1898 года — контр-адмирал, командир Учебно-артиллерийского отряда Балтийского флота. В 1900 году получил всероссийскую известность благодаря исключительно чёткой организации работ по спасению броненосца «Генерал-адмирал Апраксин», вылетевшего на камни около о. Гогланд. Примечательно, что когда после трёх месяцев работ броненосец своим ходом вернулся в Кронштадт, Рожественский настоял на поощрении и награждении отличившихся в операции офицеров в точном соответствии с представленным им списком.

С 1903 года — контр-адмирал Свиты[1].

В 1902/03 году, за год до начала русско-японской войны, Рожественский получает назначение на должность начальника Главного морского штаба. Он приступил к выполнению плана перевооружения и усиления Тихоокеанского флота, но результатов достичь не удалось. В деятельности Рожественского на этом посту были заметны его предпочтения к тяжёлому броненосному флоту в ущерб другим классам кораблей и упор на генеральное морское сражение как основное средство достижения победы.

В апреле 1904 года Рожественскому поручают подготовку и командование Второй тихоокеанской эскадрой, состоявшей из 7 броненосцев, 8 крейсеров, 9 миноносцев и ряда вспомогательных судов. В задачи эскадры входил переход из Балтики в Тихий океан, помощь осаждённому Порт-Артуру и сражение с японским флотом.

В сентябре 1904 г. Рожественскому присвоено очередное адмиральское звание вице-адмирала.

Рожественский с самого начала не верил в успех похода. Великий князь Александр Михайлович так описывает беседу с Рожественским и морским министром Авеланом до начала похода[2]:

Рожественский … заявил, что готов немедленно отправиться в Порт-Артур и встретиться с японцами лицом к лицу. Его почти нельсоновская речь звучала комично в устах человека, которому была вверена почти вся власть над нашим флотом. Я напомнил ему, что Россия вправе ожидать от своих морских начальников чего-нибудь более существенного, чем готовности пойти ко дну.

— Что я могу сделать,— воскликнул он: — общественное мнение должно быть удовлетворено. Я знаю это. Я вполне отдаю себе отчет в том, что мы не имеем ни малейшего шанса победить в борьбе с японцами.

— Отчего вы не думали об этом раньше, когда высмеивали моряков микадо?

— Я не высмеивал,— упрямо возразил Рожественский: — Я готов на самую большую жертву. Это тот максимум, который можно ожидать от человека.

И этот человек с психологией самоубийцы собирался командовать нашим флотом!

— Великий князь Александр Михайлович. Книга воспоминаний, Глава XIV

Александр Михайлович после этого разговора попытался действовать через своего дядю, великого князя Алексея Александровича, который номинально являлся главой флота, но ничего не добился.

В октябре 1904 г Вторая тихоокеанская эскадра вышла в поход и 14 мая 1905 года подошла к Цусимскому проливу. За время похода, проходившего в условиях отсутствия надёжных баз снабжения[3], плохой выучки экипажей — не было потеряно ни одного корабля. Рожественский считал поставленную задачу практически невыполнимой, во время перехода обращался в Петербург с рапортом об отставке и намёками на необходимость вернуть эскадру. 22 октября 1904 года произошёл Гулльский инцидент: русская эскадра под командованием Рожественского обстреляла в Северном море собственный крейсер «Аврора», потопила английский траулер «Крэйн» и серьезно повредила пять малых рыболовецких судов, приняв их за японские торпедные катера[4]. Уже после войны он писал: «Будь у меня хоть искра гражданского мужества, я должен был бы кричать на весь мир: берегите эти последние ресурсы флота! Не отсылайте их на истребление! Но у меня не оказалось нужной искры».

14 мая 1905 г. японский флот атаковал эскадру Рожественского в Цусимском проливе (см. Цусимское сражение). В ходе сражения был выведен из строя и потоплен флагманский корабль «Князь Суворов», сам вице-адмирал получил тяжёлое ранение в голову. Управление эскадрой было потеряно через 20 минут после начала боя. К утру 15 мая Вторая тихоокеанская эскадра перестала существовать. Миноносец «Бедовый», на котором находился раненый Рожественский и другие раненые русские офицеры, был сдан японцам и позднее служил в японском императорском флоте.

  Адмирал Рожественский на процессе, 21 июля 1906 года

После подписания Портсмутского мира адмирал вернулся в Россию, где был восстановлен в своей прежней должности. В «Полном послужном списке» от 16 января 1906 года, подписанным контр-адмиралом А. Г. Нидермиллером, он «Начальник Главного Морского Штаба, Генерал-Адъютант, Вице-Адмирал». (РГАВМФ, Фонд 406, опись 9, дело 3560, лист 1- 13 об.) В том же документе чёрным по белому написано: « В службе сего адмирала не было обстоятельств, лишающих его права на получение знака отличия беспорочной службы…». Но вскоре в газетах началась «травля» адмирала. Первоначально Рожественский пытался оправдываться. Затем, в феврале 1906 года, он подал в отставку с поста начальника Главного морского штаба. Но волна критики не утихала, и адмирал настоял на привлечении себя к суду.

На суде Рожественский изо всех сил оправдывал своих подчинённых, в особенности матросов, и просил для себя смертной казни. Однако был оправдан военно-морским судом как человек, получивший в сражении тяжкое ранение.

После окончания процесса жил затворником, практически не выходил из своей квартиры и умер в Петербурге от сердечного приступа в ночь на Новый 1909 год. Погребён на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры. Могила не сохранилась.

ru-wiki.org

Рожественский, Зиновий Петрович — Global wiki. Wargaming.net

Зиновий Петрович Рожественский
Годы жизни 1848 — 1909
Место рождения Санкт-Петербург, Россия
Годы службы 1873 — 1906

Основные события

Вершина карьеры

Начало карьеры

Начальное разностороннее образование Николай Петрович получил на дому и в гимназии. В 1864 году поступает в Морской корпус, а затем в Михайловскую артиллерийскую академию в Петербурге. В 1873 году выпускается с первым разрядом лейтенанта.

Служба на флоте

В 1876 году начинает заниматься подготовкой артиллерии Черноморского флота. Началась русско-турецкая война и Рожественский Зиновий Петрович был назначен начальником артиллерии Черноморского флота. Но во время войны он не сидел на суше, а участвовал в крейсерских рейдах.

В 1877 году погибает подполковник Чернов и Зиновий Петрович берет на себя командование артиллерией на пароходе «Веста». В результате успешных действий награжден орденом Святого Владимира четвертой степени с мечами и бантом, и ордером Святого Георгия четвертой степени.

После образования независимой Болгарии, при помощи России была создана небольшая болгарская флотилия. На должность командующего морскими силами, был приглашен Рожественский. 13 июля 1883 года был подписан приказ о назначении Зиновий Петровича начальником флотилии и морской части Княжества и командиром княжеско-болгарской яхты «Александр I». Он стал одним из основателей болгарского технического общества.

В 1885 году приказом из Санкт-Петербурга, все офицеры были отозваны из Болгарии, в том числе и Рожественский.

В марте 1888 года, Зиновия Петровича назначили старшим офицером полуброненосного фрегата «Герцог Эдинбургский». А в 1890 году, его назначают командиром клипера «Наездник».

За свою карьеру он успел побывать и военно-морским агентом (атташе), с 1891 по 1893 год.

В 1894 году его назначаю командиром крейсера «Владимир Мономах», который входит в состав Средиземноморской эскадры контр-адмирала Степана Осиповича Макарова.

В 1896 году его назначают командиром броненосца береговой охраны «Первенец» на нем он прослужил до 1898 года.

В 1898 году Зиновию Петровичу присваивают звание контр-адмирал.

В 1900 году он проводит успешную операцию по спасению броненосца «Генерал-адмирал Апраксин», который вылетел на камни. После этого случая к нему пришла слава.

Участие в Русско-Японской войне

В 1904 году Рожественскому поручают подготовку и командование Второй тихоокеанской эскадрой и присуждают очередное воинское звание вице-адмирал.

2 октября 1904 года 2-я Тихоокеанская эскадра под командование Зиновия Петровича отправилась на Дальний Восток, чтобы в совместных действиях с Порт-артурской эскадрой переломить ход русско-японской войны.

Рожественский понимал, что поставленная задача практически невыполнима и во время похода обращался с рапортом об отставке и просил об возвращении эскадры.

14 мая 1905 года эскадра Рожественского была атакована японским флотом. Через 20 минут после начала боя, он получает тяжелое ранение в голову.

15 мая миноносец «Бедовый», на котором находился Рожественский, сдался японцам.

23 августа 1905 года был подписан Портсмутский мирный договор, после которого Рожественский смог вернуться в Россию.

Вскоре газеты начали писать, что именно Рожественский полностью виноват в исходе войны. Оп подал в отставку, но критика не утихла, и он настоял на привлечении себя к суду. На суде он оправдывал своих подчиненных и брал всю вину на себя. Был оправдан военно-морским судом как человек, получивший в сражении тяжкое ранение.

Умер в Петербурге от сердечного приступа в ночь на Новый 1909 год. Погребён на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры. Могила не сохранилась.

См.Также

Источники

wiki.wargaming.net

Крест адмирала Рожественского

К годовщине Цусимского сражения

Цусимы погребальные дымыИз памяти изгладятся едва ли:Который век все бередит умыЛегенда о бездарном адмирале.

14 мая (27-го по новому стилю) 1905 года произошло одно из крупнейших сражений в истории Русского военно-морского флота.  Увы, оно стало самым страшным поражением на море за всю историю Российской империи, а само слово "Цусима" стало нарицательным. Более века моряки, историки, публицисты изучают те документы и свидетельства, пытаясь понять, что стало причиной столь трагического оборота событий. И особое внимание уделяется личности командующего Второй эскадрой Тихого океана свиты Его Императорского Величества, вице-адмирала Зиновия Петровича Рожественского.

Победителей не судят. В основе этого крылатого выражения - юридическая практика британского флота. У "просвещенных мореплавателей" любой адмирал или капитан, не одержавший победы в сражении, отправлялся под суд, который тщательно разбирал его действия и выносил приговор. Мог и к смертной казни приговорить за недостаточное усердие или, паче того, трусость. Судили всех, независимо от чинов и прошлых заслуг. Только победа освобождала от ответственности. Российский флот многое перенял у англичан - пришлось предстать перед военно-морским судом и адмиралу Рожественскому. Суд оправдал командующего, но перед судом истории и историков адмирал оказался беззащитен. Тупым и бездарным самодуром описал его на страницах романа "Цусима" бывший унтер-офицер с "Орла" Алексей Новиков, "бездарным царским сатрапом" клеймили адмирала советские учебники. Лишь в самом конце ХХ века появились объективные работы российских историков, в которых образ флотоводца предстает не столь однозначно. Но кто их услышит? Слишком уж любят у нас победителей и не любят проигравших. Слишком уж много желающих, сидя за компьютерным столом, переиграть Цусиму, разгромить коварного ворога и утереть нос Рожественскому. Он, мол, "не догадался", "не увидел простых решений".

Адмирал по-прежнему под судом нашей привыкшей к победам публики. И позвольте автору сих строк выступить на этом суде в защиту флотоводца. Ибо в истории поражения играют не меньшую роль, чем победы, и не менее поучительны их уроки.

ГЕРОЙ "ВЕСТЫ"

Зиновий Петрович Рожественский родился 30 ноября 1848 года в семье военного врача. Доподлинно неизвестно, почему родившийся в покрытой густыми лесами Смоленской губернии юноша выбрал трудный и опасный путь морской службы, но в 1864 году он, блестяще выдержав вступительные экзамены, поступает в Морское училище (так в те времена назывался Морской корпус). Учится на отлично: окончил училище 5-м из 44 выпускников. Забиякой не был, но и зубрилой тоже. Флотской специальностью молодого офицера стала артиллерия, которая в эту эпоху стремительно меняла свой облик. Технический прогресс шел такими темпами, что порой орудия успевали устареть за время постройки корабля.

Понимая недостаточность своих знаний, Зиновий Петрович поступает в сухопутную Михайловскую артиллерийскую академию - шаг нетривиальный для тогдашнего морского офицера. По окончании учебного заведения занимается испытанием новых орудий и участвует в разработке систем управления огнем. Именно в этом качестве он выходит в море во время Русско-турецкой войны на борту вспомогательного крейсера "Веста". Именно в этом походе "Веста" встречается с сильным противником - турецким броненосцем "Фехти-Буленд". Новейшей английской постройки корабль превосходил русский крейсер по всем статьям. Завязался неравный бой вооруженного парохода с закованным в броню противником. В разгар сражения Рожественский заменил погибшего артиллериста крейсера, сумел ввести в действие испытываемую им систему управления огнем и меткими, "исключительно удачными" выстрелами нанес броненосцу повреждения, заставившие его прекратить преследование и выйти из боя.

За этот подвиг лейтенант Рожественский был удостоен ордена Святого Георгия IV класса. Его имя стало известно всей России. Впрочем, сам он считал свое награждение незаслуженным, а собственно бой "Весты" оценивал совсем не так, как официальная пропаганда. И даже напечатал статью "Броненосцы и крейсеры-купцы", поставив под сомнение саму суть крейсерской войны, указывая на необходимость строительства новых мощных артиллерийских кораблей - броненосцев.

НА РЕЙДЕ ЧИФУ

В апреле 1895 года на рейде китайского порта Чифу собралась внушительная по силе русская эскадра. В ее состав входили эскадренный броненосец "Император Николай I", 6 крейсеров, 5 канонерских лодок и несколько других кораблей. Только что отгремела японо-китайская война, в которой островная империя наголову разбила своего величественного соседа. Победители предъявили поверженному Китаю такие требования, что встревожили европейские державы. Россия, Франция и Германия добивались (и в итоге добились) пересмотра договора, а дипломатические усилия подкрепили направлением боевых кораблей в тихоокеанские воды. Именно тогда впервые русские моряки готовились воевать с Японией. Командовал эскадрой вице-адмирал Алексеев, будущий наместник Дальнего Востока; разрабатывал план боевых действий младший флагман - контр-адмирал Степан Осипович Макаров, а его ближайшим помощником был командир крейсера "Владимир Мономах", капитан 1-го ранга Зиновий Рожественский.

Пройдет меньше десяти лет, и именно этим флотоводцам придется вступить в реальный бой с флотом Микадо. План, разработанный в Чифу, современные историки считают превосходным. Нет сомнений, начнись русско-японская война тогда, неприятеля ждал быстрый разгром. Это понимали и в Токио, почему и пошли на попятную в китайском вопросе. Но именно тогда же начали подготовку к войне с Россией.

А что в России? Промышленное развитие империи, продуманная политика императоров Александра III и Николая II сделали русский флот одним из сильнейших в мире. К 1904 году в его состав входило 23 эскадренных броненосца, 3 броненосца береговой обороны 1-го класса, 6 броненосных крейсеров и множество других кораблей. Вопреки распространенным представлениям, боевая подготовка русского флота вовсе не была отсталой или рутинной. Объективные исследования современных историков говорят о том, что русские моряки не уступали французским, американским, немецким, японским и не сильно отставали от англичан - тогдашних лидеров в морском деле.

Главной проблемой нашего флота было отсутствие эффективной системы оперативного руководства. Созданный в 1880-е годы Главный морской штаб занимался административными и текущими вопросами, Морской технический комитет - вопросами кораблестроения, а вот вопросами тактики, боевого искусства - практически никто. Этими вопросами занимались преподаватели и слушатели Военно-морской академии, но их разработки оставались неизвестными большинству офицеров, и даже адмиралов.

Долгий период мирного времени - с Русско-турецкой войны 1877-1878 годов, а для большей части флота и вовсе с Крымской войны 1853-1855 годов - привел к тому, что многие офицеры успевали прослужить от мичмана до адмирала ни разу не побывав в настоящем бою. Бой, сражение, оперативное искусство превратились в своего рода абстракцию. Конечно, были офицеры и адмиралы, которые помнили о главном предназначении флота (в первую очередь надо назвать Степана Осиповича Макарова), но это были лишь отдельные энтузиасты.

Подобная ситуация наблюдалась во многих европейских флотах. Английский историк, желая подчеркнуть достоинства адмирала Стэрди, пишет в биографии "он специально изучал тактику", оставляя читателя в недоумении: а как же остальные адмиралы Королевского флота?

Руководство русского флота разработало кораблестроительную программу "для нужд Дальнего Востока", сумело построить почти все предусмотренные ею корабли, но что делать дальше?

Проблема управления флотом была типичной проблемой роста. Руководство не поспевало за возросшими возможностями: никогда прежде в руках русских адмиралов не было такой глобальной и могучей силы. Но чтобы осознать существование проблемы, потребовалась война.

ПОЧЕМУ РОЖЕСТВЕНСКИЙ?

Историки не раз будут упрекать государя императора Николая II за выбор командующего 2-й эскадрой Тихого океана. Мол, если бы государь получше бы разбирался в людях, он бы назначил не Рожественского, а... и тут мысль критиков обрывается.

Но если подходить не с позиций всесильного послезнания, а смотреть на ситуацию с точки зрения 1904 года, то кандидатура Зиновия Петровича выглядит одной из лучших. За его плечами - 35 лет морской службы, командование кораблями и отдельными отрядами. Флот знает Рожественского как решительного, умного и справедливого командира. Да, он предпочитает командно-директивный стиль руководства, не любит совещаться с подчиненными, но при этом его распоряжения взвешены, разумны и справедливы. Под его руководством прошла сложнейшая спасательная операция по снятию со скал броненосца береговой обороны "Генерал-адмирал Апраксин". Он хорошо знает Дальний Восток, он был ближайшим сотрудником С.О. Макарова во время предыдущего кризиса русско-японских отношений. В конце концов, он имеет боевой опыт и награжден орденом Святого Георгия (редкость среди адмиралов того времени). К тому же, чувствуя свою ответственность за недостаточную готовность флота к войне, просит отправить его на театр военных действий - лично исправлять ошибки.

ЧЕМ ЖЕ ПЛОХ ТАКОЙ КОМАНДУЮЩИЙ?

Можно указать только на один недостаток адмирала Рожественского: он еще не командовал крупными соединениями кораблей - эскадрами. До сего момента под его командой были лишь отдельные корабли или отряд кораблей. Но, с другой стороны, адмиралов с опытом эскадренного командования в русском флоте было совсем немного, и большинство из них уже находились на Дальнем Востоке.

Так что выбор государя императора был вполне логичен и обоснован. И на первых порах казался верным.

ПОХОД

Адмиралу предстояло решить сложнейшую задачу - провести на Дальний Восток эскадру боевых кораблей в кратчайший срок, при этом почти не имея возможности использовать порты. Сейчас так называемое подвижное базирование стало обычной практикой для боевых флотов, а тогда это было не слыхано. Ведущие эксперты предсказывали, что русская эскадра не дойдет и до Африки. Но она дошла до конца.

Поход был тяжелым для всех, и для немолодого уже командующего тоже. В тропиках железные корпуса броненосцев раскалялись от солнца, угольная пыль заполняла весь корабль, не щадя даже адмиральского салона. Но русские корабли упорно шли вперед.

В январе 1905-го, во время стоянки на Мадагаскаре узнали о падении Порт-Артура и гибели 1-й эскадры Тихого океана. После некоторых колебаний поход был продолжен. В Индокитае, в бухте Камрань соединились с последним подкреплением - пятью кораблями адмирала Небогатова. Теперь эскадра по силе почти не уступала японскому флоту.

ТРУДНОЕ РЕШЕНИЕ

В Камрани предстояло решить, как следовать дальше. Предлагались варианты обогнуть японские острова стороной, пройти севернее или двинуться напрямик - через Корейский пролив. У каждого варианта были свои достоинства и недостатки, поэтому весьма неправы те, кто говорит, что адмирал-самодур повел эскадру самым опасным путем. Безопасного пути во Владивосток просто не существовало, а избежать сражения с японским флотом было невозможно.

Важно было другое: понимая неизбежность сражения, адмирал не составил его плана, заранее отдавая инициативу противнику. Он мыслил провести свои корабли к цели, просто отбив атаку японцев, а там, во Владивостоке, начать воевать заново. Цели разбить японский флот не было. Была цель прорваться.

Почему? Ответ дает переписка адмирала, опубликованная в наши дни и доступная историкам. С обычной для себя самокритичностью (вспомним сомнения после боя "Весты") Рожественский предлагает командованию рассмотреть вопрос о своей замене после прибытия во Владивосток. Он умел командовать кораблями в походе и сумел совершить невозможное - без потерь довести эскадру до театра военных действий. Он был бы прекрасным начальником штаба при талантливом флотоводце-тактике, как был таким человеком в Чифу при адмирале Макарове, но сил и умения самостоятельно вести войну на море за собой не чувствовал, о чем честно писал в Петербург.

Трагедия заключалась в том, что заменить Зиновия Петровича было некем. Адмирал Макаров геройски погиб на борту броненосца "Петропавловск", а остальные флотоводцы не спешили принять на себя ответственность за столь рискованное дело.

ЦУСИМА

Вводя эскадру в дело,В кильватер флагман выстроил умелоСвои суда, врага опередив...

Утром 14 мая русская эскадра вошла в Корейский пролив. Навстречу ей двинулись главные силы японского флота, началось крупнейшее сражения в отечественной военно-морской истории.

Современные специалисты давно опровергли обвинения скороспелых критиков русского флота в недостатке маневренной подготовки (за 8 месяцев похода эскадра научилась хорошо маневрировать), устарелости конструкции кораблей и так далее. Но три ошибки адмирала все-таки выделяют:

- решение сохранить при эскадре 4 транспорта, что снизило скорость до 9 узлов, предоставив противнику важное преимущество;

- отказ от использования миноносцев и легких крейсеров для атаки противника: по-видимому, Рожественский, старый артиллерист, считал (и совершенно справедливо), что исход боя решат большие пушки;

- отсутствие инструкций для младших флагманов на случай своего выхода из строя; с другой стороны, распоряжение адмирала о передаче командования следующему в строю кораблю было простым и легко исполнимым. Важно также отметить, что адмиралов в составе эскадры было всего трое; для сравнения: в почти равном по численности японском флоте их было восемь.

Впрочем, ошибки допускал и противник. Чего стоил знаменитый разворот адмирала Того ввиду русской эскадры, обрекший его корабли на некоторый период безответного обстрела!

Бой длился весь день. Преимущество неприятеля в стрельбе позволило ему к вечеру потопить 4 русских корабля и фактически закрыть эскадре дорогу во Владивосток. Сам адмирал Рожественнский, тяжелораненый, был перенесен с обреченного флагманского броненосца на эсминец "Буйный" и лишился возможности влиять на события.

Младшие флагманы доказали, что, возможно, командующий был в некоторой степени прав, отказывая им в доверии. Контр-адмирал Энквист, растеряв половину своих кораблей, увел три крейсера в нейтральную Манилу. Контр-адмирал Небогатов растерял половину уцелевших в дневном бою броненосцев в ночной темноте, полной атакующих японских миноносцев, а на следующий день и вовсе сдался в плен.

Попал в плен и Рожественский: его фактически сдали запаниковавшие чины походного штаба, чудом спасшиеся с "Суворова". Ни один из них не был до Цусимы в настоящем бою.

ПЕРЕД СУДОМ ЗАКОНА И ИСТОРИИ

Морской суд, разбиравший обстоятельства сдачи в плен русских кораблей, не хотел выдвигать обвинения против адмирала Рожественского. И русские и японские источники свидетельствуют, что к моменту пленения командующий был без сознания и никак не мог влиять на собственную участь.

Но адмирал не стал уходить в сторону. Со свойственной ему самокритичностью он заявил на суде о готовности нести ответственность за поступки своих подчиненных. Ведь это были ЕГО офицеры.

Общество смотрело на поступок Рожественского с уважением и состраданием. Суд оправдал его, не дав струсившим офицерам спрятаться за широкую спину командующего.

Русский флот хорошо усвоил уроки Цусимы. Произошли радикальные изменения в организации управления флотом, боевой подготовке, командных кадрах. Адмирал Рожественский этого уже не увидел: в 1909 году он скончался от последствий ранений - а скорее всего, от огромного груза ответственности, который честно нес всю свою жизнь, не перекладывая на других и не уклоняясь от опасности.

Так, как должно нести свой крест Христианину.

Оставьте email и получайте интересные статьи на почту

*

Подписаться

30 Мая 18:07Кудрин предлагает сдаться Западу 30 Мая 22:00Романовы и Крым

Оставить комментарий

tsargrad.tv

Последний парад для адмирала :: Частный Корреспондент

 

 

Мнения

Николай Подосокорский
Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Марат Гельман
Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin
Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev
Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Михаил Эпштейн
Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Лев Симкин
Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов
Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс
Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Александр Головков
Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

 

Интервью

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.

www.chaskor.ru

ЗИНОВИЙ ПЕТРОВИЧ РОЖЕСТВЕНСКИЙ. 100 великих адмиралов

ЗИНОВИЙ ПЕТРОВИЧ РОЖЕСТВЕНСКИЙ

Цусимское сражение явилось трагедией как для России, так и для вице?адмирала З.П. Рожественского, которому досталась тяжелая миссия провести армаду кораблей через два океана к катастрофе.

Зиновий Рожественский родился 30 октября 1848 года в семье врача. После обучения дома и в гимназии мальчик поступил в Морской кадетский корпус. Рожественский был одним из лучших воспитанников и 17 апреля 1868 года пятым по списку после успешно сданных экзаменов был произведен в гардемарины. Ровно после 2 лет плаваний, 17 апреля 1870 года, молодой моряк стал мичманом. Офицер избрал себе специализацию морского артиллериста, поступил в Михайловскую артиллерийскую академию и 20 мая 1873 года окончил ее «по первому разряду». Незадолго до того его произвели в лейтенанты.

Некоторое время лейтенант служил командиром роты Учебного отряда Морского училища, а с 5 июля 1873 года в течение 10 лет был членом Комиссии морских артиллерийских опытов. Ходил он и в море Летом 1875 года лейтенант состоял флаг?офицером начальника практической эскадры. Г.И. Бутаков так охарактеризовал его: «Ужасно нервный человек, а бравый и очень хороший моряк» По его представлению Рожественского 1 января 1876 года наградили орденом Святого Станислава 3?й степени. Лейтенант находил время для изучения электротехники, перевода иностранных статей и даже слушал лекции в Петербургском институте инженеров путей сообщения.

В декабре 1876 года Артиллерийское отделение Морского технического комитета командировало лейтенанта для осмотра крепостей юга России и выбора орудий, пригодных для вооружения судов и плавучих батарей. Следовало готовиться к войне с Турцией, имевшей на Черном море сильный броненосный флот. Благодаря усилиям моряка весной 1877 года удалось оборудовать шесть батарейных плотов для обороны подступов к Одессе, Очакову и Керчи. Избранные им для стрельбы навесным огнем шестидюймовые мортиры устанавливали на пароходы. Командующий Черноморским флотом и портами оценил усилия Рожественского и назначил его «заведующим артиллерией на судах и плавающих батареях Черноморского флота». Не раз лейтенант после начала войны выходил на различных судах в крейсерство. Июльский поход на пароходе «Веста» внес имя Рожественского в морскую историю.

23 июля пароход под командованием капитан?лейтенанта Н.М. Баранова недалеко от Кюстендже (Констанца) встретил турецкий броненосец «Фетхи?Буленд» и вступил в бой. Схватка оказалась нелегкой. После гибели подполковника К.Д. Чернова, проводившего испытания приборов управления стрельбой, у прицела встал Зиновий Рожественский. Считают, что именно пущенная им бомба удачно попала в неприятельский корабль и заставила его выйти из боя. За храбрые и умелые действия его произвели в капитан?лейтенанты, наградили орденом Святого Владимира 4?й степени с мечами и бантом, а затем и орденом Святого Георгия 4?й степени. Его же направили с рапортами и «личным объяснением» о сражении генерал?адмиралу. Из столицы по его просьбе Рожественского командировали в Нижнедунайский отряд, но в боевых действиях он уже не успел принять участия.

Сторонник больших линейных флотов, Рожественский не постеснялся выступить против ратовавшего за крейсерскую войну прежнего командира, Н.М. Баранова. Он опубликовал в «Биржевых ведомостях» статью «Броненосцы и купцы?крейсера», в которой поставил под сомнение достоверность описания боя «Весты». В последующем это стало причиной для судебного разбирательства. Пять лет после скандального дела капитан?лейтенант работал членом комиссии Морских артиллерийских опытов, пока ему не предложили неожиданное назначение.

После образования независимой Болгарии при помощи России была создана небольшая болгарская флотилия; ядром личного и командного ее состава стали русские моряки, а командующим — капитан?лейтенант А.Е. Конкевич, который пытался развивать флот. Однако болгарский князь Александр Баттенбергский не жаловал русских. Летом 1883 года Конкевича арестовали по сфабрикованному делу, а Рожественского назначили «исправляющим должность начальника Флотилии и морской части Княжества и командиром княжеско?болгарской яхты „Александр I“„. 1 августа он вступил в командование. Из?за русско?болгарского конфликта ему пришлось 5 декабря уволиться с императорской службы. Опираясь на помощь России, несмотря на острую нехватку средств, капитан?лейтенант сделал немало для пополнения корабельного состава и обучения экипажей. Он полагал, что флотилия «…на первое время должна представлять собой наличие средств для обороны водных границ страны. Быть рассадником личного состава, приохоченного к морскому делу, образованного по разным его отраслям и способного с течением времени привести в народе сознание силы взяться за дело частного судоходства“. Со временем Болгария должна была развить отечественную морскую торговлю и создать флотилию, способную в военное время помогать сухопутным войскам. В 1884 году под руководством Рожественского впервые были разработаны документы по боевой подготовке и регламентации службы болгарских моряков. В кампанию 1885 года учеба развернулась полным ходом и давала первые плоды. По инициативе Рожественского были созданы военно?морской музей и морская библиотека. Однако после того, как Александр Баттенбергский высказал намерение вступить в конфликт с Турцией, 11 октября 1885 года все русские офицеры были отозваны из Болгарии. Рожественский, передав флотилию капитану С. Ванкову, вернулся в Россию. За службу его наградили болгарским орденом Святого Александра 1?й степени.

Офицер вернулся в Российский флот капитаном 2?го ранга, ибо чин капитан?лейтенанта был упразднен. В стране широко развертывали судостроение, но одновременно сокращали офицерский состав. В кампанию 1886 года Рожественский состоял флагманским артиллерийским офицером походного штаба практической эскадры Балтийского моря, которым командовал вице?адмирал К.П. Пилкин. Он участвовал в многочисленных учениях и 1 января 1887 года получил благодарность генерал?адмирала. Затем две кампании (1887–1888) моряк плавал старшим офицером броненосной батареи «Кремль», на которой готовили артиллеристов для всего флота. В январе 1887 года он направил в Главный морской штаб записку с предложением послать его на Средиземное море командиром группы из пяти миноносцев на случай войны России против Турции, Англии, Австро?Венгрии или Италии. Записку оставили без внимания.

1 января 1888 года Рожественскому пожаловали орден Святой Анны 2?й степени, в следующем году назначили старшим офицером броненосного фрегата «Герцог Эдинбургский», в 1890 году — старшим офицером клипера «Крейсер», на котором он служил в Тихом океане в 1890–1891 годах в эскадре вице?адмирала П.Н. Назимова и потом вернулся на Балтику. 27 мая 1891 года Рожественский представил свой корабль императору на рейде Кронштадта и получил монаршее благоволение. Остаток кампании он командовал канонерской лодкой «Грозящий».

31 октября 1891 года капитана 2?го ранга назначили морским агентом (атташе) в Лондоне. В этом качестве ему пришлось собирать сведения о британском флоте и судостроении, заказывать и принимать оборудование для флота, следить за деятельностью приемщиков и выполнять множество других обязанностей.

В 1894–1898 годах капитаном 1?го ранга З.П. Рожественский командовал крейсером «Владимир Мономах» и броненосцем береговой обороны «Первенец», в 1899 году стал начальником учебно?артиллерийского отряда Балтийского флота, усовершенствовал подготовку кадров и методы стрельбы. Энергичного моряка заметил Николай II. В 1902 году он зачислил его, уже получившего звание контр?адмирала, в свою свиту, а в 1903–1904 годах поручил ему исполнять обязанности начальника Главного морского штаба. В апреле 1904 года, после начала войны с Японией, флагмана назначили командовать 2?й Тихоокеанской эскадрой, которой предстояло усилить 1?ю эскадру в Порт?Артуре. Рожественский настаивал на обязательной отправке эскадры, и осенью та выступила. Уже после выхода из Либавы флагмана произвели в вице?адмиралы с назначением генерал?адъютантом и утверждением начальником Главного морского штаба.

В начале похода Рожественский был уверен в успехе своей миссии, несмотря на трудности передвижения неподготовленных кораблей. Но на Мадагаскаре, где собрались части 2?й Тихоокеанской эскадры, в декабре стало известно, что Порт?Артур пал. С ним погибла и эскадра. Рожественский полагал, что ставшее бессмысленным плавание отменят. Однако в январе он получил телеграмму. На эскадру возложили задачу овладеть морем, обещая подкрепить кораблями и броненосцами береговой обороны, остававшимися на Балтике. Рожественский ответил, что с наличными силами он не в состоянии овладеть морем, а устаревшие маломореходные суда только обременят эскадру; вице?адмирал намеревался прорываться во Владивосток с наиболее боеспособными силами. Известие о выходе 3?й Тихоокеанской эскадры контр?адмирала Н.И. Небогатова так поразило Рожественского, что он два дня не выходил из каюты и просил сменить его по болезни адмиралом Чухниным. Однако ни смены, ни отмены выхода Небогатова не было. В то же время длительная стоянка в жарком климате и тяжелый труд приводили к деморализации команды. Проведенные учения помогли устранить некоторые недостатки подготовки эскадры. Для более серьезных занятий не было практических (учебных) снарядов, а боевые следовало беречь.

2 марта Рожественский повел эскадру в море, решив не дожидаться «подкрепления». Вице?адмирал избрал кратчайший путь через Малаккский пролив. Японцев в пути не встретили, что ободрило команды. Появилась надежда, что прорыв удастся. Рожественский намеревался двигаться в стороне от портов, чтобы избежать получения иного приказа из России. Однако недостаток угля на броненосце «Император Александр III» заставил зайти в бухту Камрань для погрузки топлива. Эскадра стояла в бухтах Вьетнама до 1 мая, когда прибыла эскадра Небогатова и корабли догрузились углем. Рожественский смог продолжить движение. Он вновь решил прорываться кратчайшим путем, через Цусимский пролив. К этому времени адмирал Того собрал все силы на его пути.

Вице?адмирал понимал, что при существующих обстоятельствах бессилен добиться успеха и впереди ждет поражение. Он сделал, что мог: отправил в нейтральные порты лишние транспорты, выслал вспомогательные крейсеры к берегам Японии для отвлечения внимания противника, выдвинул вперед и на фланги крейсера для разведки. 13 мая Рожественский провел маневры эскадры, которые показали ее слабую сплаванность.

Ночь на 14 мая Рожественский провел на мостике и только к утру заснул, но ненадолго, появились японские крейсера?разведчики. До полудня все ограничивалось несколькими выстрелами по японским крейсерам, которые вскоре отошли. Но после обеда появились главные японские силы: 4 броненосца и 6 броненосных крейсеров. Неприятель располагал заметным превосходством. Против 125 пушек калибром 120–305 мм японцы имели 300 и могли давать 360 выстрелов в минуту против 139 русских. Преимущество у них было и в чувствительности взрывателей, и большей эффективности снарядов, разрушавших небронированные части кораблей и вызывавших пожары. Японцы обрушили всю мощь огня на флагманские корабли. В 14 часов 20 минут вышел из строя, перевернулся и затонул броненосец «Ослябя», а через несколько минут строй оставил пылающий флагманский корабль «Суворов». К этому времени флагман был ранен в голову, спину, правую ногу, но еще оказался способен направиться из окруженной пламенем боевой рубки в одну из башен. По пути он получил тяжелое ранение в ногу. В башню Рожественского внесли на руках, и он фактически потерял возможность руководить боем. После 17 часов, когда к борту броненосца приблизился эсминец «Буйный», вице?адмирала на него доставили на носилках. Вскоре Рожественский распорядился принять командование Небогатову и приказывал идти во Владивосток. С этого момента он оставался пассажиром.

Сражение продолжалось. Один за другим гибли от неприятельского артогня лучшие броненосцы. Ночью японцы атаковывали рассеявшиеся корабли эскадры торпедами. Следующим днем Небогатов, окруженный с частью эскадры превосходящим противником, предпочел сдаться, чтобы не брать на себя ответственность за бессмысленную гибель сотен моряков. Только несколько судов прорвались к берегам России или разоружились в нейтральных портах. Россия лишилась и Тихоокеанского, и Балтийского флота.

Рожественского с чинами его штаба перевели на эсминец «Бедовый», а вскоре командир последнего сдал корабль подошедшим японцам. Для лежавшего в беспамятстве Рожественского начался плен. В японском госпитале ему сделали операцию, после выздоровления поместили с членами его штаба в Киото, в храм Чидзякуин. Там пленников встретили известия о заключении Портсмутского мира и его ратификации. В ноябре 1905 года Рожественский вернулся во Владивосток и направился по железной дороге на Балтику. В России началась революция 1905 года, эшелоны с демобилизованными солдатами рвались на Родину. Но стоило воинам узнать, что среди пассажиров пострадавший в бою адмирал, и его приветствовали, как героя. Однако в Санкт?Петербурге, куда вице?адмирал приехал с намерением использовать опыт войны для коренного реформирования морского ведомства, его встретили враждебно те, кто не хотел перемен. В частности, так и не были опубликованы подготовленные Рожественским и офицерами эскадры донесения. Все было сделано для того, чтобы доказать правильность проводимого курса.

Весной 1906 года адмирал и члены его штаба, сдавшиеся на «Бедовом», были преданы суду. В мае 1906 года Рожественского уволили со службы «по болезни», летом суд оправдал его по обвинению в сдаче в плен. Вице?адмирал принял на себя вину за поражение при Цусиме и несколько лет (1905–1907) критиковал бывшее начальство, став кумиром революционеров. Скончался он от сердечного приступа в канун 1909 года. Похороны флагмана 3 января 1909 года привлекли немало моряков, в том числе матросов — участников войны. Многие, присутствовавшие в адмиралтейской церкви Святого Спиридония и на кладбище, плакали.

Мнения о З.П. Рожественском разноречивы. С одной стороны, это грамотный моряк, умная голова, храбрый человек, кавалер десяти российских и иностранных орденов и медалей, который вопреки трудностям благополучно довел эскадру до Цусимы. С другой стороны — самодурство, доходившее до оскорбления подчиненных командиров кораблей и младших флагманов, судя по впечатлениям и воспоминаниям участников похода. Очевидно, жесткий характер вице?адмирала стал еще более жестким, когда порученная ему задача оказалась невыполнимой. Чем ближе становился противник и меньше оставалось шансов на победу, тем более Рожественским овладевали приступы фатализма, готовности умереть, не посрамив чести. Из безнадежности вытекало и отсутствие единого, известного подчиненным плана действий, и замедленная передача командования. Скорее всего, и другие флагманы в подобной ситуации вряд ли могли бы управлять сражением. Во всяком случае, и личность Рожественского, и его роль в Цусиме еще не полностью изучены и ждут своего исследователя.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru