Дневник комбатантаРоссия для русских! 4 октября 1993


4 октября 1993 года власть устроила бойню (ВИДЕО)

Сегодня трагическая дата русской истории: 19-я годовщина массового уничтожения защитников Белого дома

Сегодня вечером три улицы в центре Москвы, примыкающие к Белому дому, перекроют для движения автотранспорта. И наверняка найдутся водители, которые будут этим, литературно выражаясь, очень недовольны. Опять, мол, митингуют – лучше бы делом каким-то занялись...

Но повод для массового «гуляния» (кстати, очень скромного по размерам: власти разрешили две публичные акции с предельной численностью, соответственно, 1000 и 300 человек) все же особый. Ведь эти митинги приурочены к 19-й годовщине событий, происшедших в Москве в сентябре-октябре 1993 года. Событий, которые, без всякого преувеличения, определили весь дальнейший ход российской истории.

Тем временем эти события остаются одной из самых малоизученных страниц нашей истории. Телевидение и центральная пресса ежегодно ограничиваются зачитыванием официозных справок и краткими информационными сюжетами. Большинство документов, которые могли бы пролить свет на то, что происходило в действительности, до сих пор засекречены. Более того, многие из документов, судя по всему, уже уничтожены. И мы по прошествии 19 лет не знаем даже, сколько жизней наших соплеменников унес тот «черный октябрь».

Правда, сравнительно недавно (к 16-й годовщине тех трагических событий) историком Валерием Шевченко было подготовлено, по сути, первое исследование, которое систематизировало разрозненные публикации СМИ тех лет и свидетельства очевидцев. И от той картины, которая предстала в итоге, волосы, что называется, встают дыбом. Полный текст его работы «Забытые жертвы октября 1993 года» желающие могут найти в Сети. Мы воспроизведем лишь некоторые отрывки.

«21 сентября – 5 октября 1993 года, – пишет историк, – произошли трагические события новейшей российской истории: роспуск по президентскому указу № 1400 Съезда народных депутатов и Верховного Совета России, в нарушение действующей на тот момент Конституции, почти двухнедельное противостояние, завершившееся массовыми расстрелами защитников Верховного Совета 3-5 октября у телецентра в Останкино и в районе Белого дома. Больше 15 лет прошло с тех памятных дней, но по-прежнему остается без ответа главный вопрос – сколько человеческих жизней унесла октябрьская трагедия.

В официальном списке погибших, объявленном Генеральной прокуратурой России, числятся 147 человек: в Останкино – 45 гражданских и 1 военнослужащий, в «районе Белого дома» – 77 гражданских и 24 военнослужащих министерства обороны и МВД...

Список, составленный по материалам парламентских слушаний в Государственной Думе России 31 октября 1995 года, включает 160 фамилий. Из 160 человек 45 – погибшие в районе телецентра «Останкино», 75 – в районе Белого дома, 12 – «граждане, погибшие в других районах Москвы и Подмосковья», 28 – погибшие военнослужащие и сотрудники МВД. Причем в состав 12 «граждан, погибших в других районах Москвы и Подмосковья» попали Павел Владимирович Алферов с указанием «сгорел на 13-м этаже Дома Советов» и Василий Анатольевич Тарасов, по заявлению близких, участвовавший в защите Верховного Совета и пропавший без вести.

Но в списке, опубликованном в сборнике документов Комиссии Государственной Думы по дополнительному изучению и анализу событий, происходивших в г. Москве 21 сентября – 5 октября 1993 года, которая работала с 28 мая 1998 по декабрь 1999 гг., названы имена уже только 158 погибших. Из списка вычеркнули П.В. Алферова и В.А. Тарасова. Между тем в заключении комиссии указывалось: «По приблизительной оценке, в событиях 21 сентября – 5 октября 1993 года всего убиты или скончались от полученных ранений около 200 человек».

Опубликованные списки даже при их поверхностном рассмотрении вызывают ряд вопросов. Из 122 официально признанных погибшими гражданских лиц лишь 17 – жители других регионов России и стран ближнего зарубежья, остальные, не считая нескольких погибших граждан из дальнего зарубежья, – жители Московского региона. Известно, что на защиту парламента приехали немало иногородних, в т. ч. с митингов, на которых составляли списки добровольцев. Но одиночки преобладали, некоторые из них приехали в Москву негласно...

Многие москвичи и жители Подмосковья, остававшиеся у здания парламента за колючей проволокой в дни блокады, после ее прорыва 3 октября ушли ночевать домой. Иногородним некуда было идти. Вспоминает защитник парламента Владимир Глинский: «В моем отряде, который держал баррикаду на Калининском мосту у здания мэрии, москвичей было лишь процентов 30. А к утру 4 октября их осталось и того меньше, потому что многие ушли ночевать домой». К тому же с прорывом к защитникам Дома Советов присоединились и другие приезжие. Депутат Верховного Совета хирург Н.Г. Григорьев зафиксировал приход к зданию парламента в 22:15 3 октября гражданской колонны, состоявшей в основном из мужчин средних лет…

Для того, чтобы установить подлинное число убитых в Доме Советов, – продолжает Валерий Шевченко, – необходимо знать, сколько человек находилось там во время его штурма 4 октября 1993 года. Некоторые исследователи утверждают, что в здании парламента на тот момент находились максимум 2500 человек. Но если определить относительно точное число людей, находившихся в Белом доме и вокруг него до прорыва блокады, еще представляется возможным, то применительно к 4 октября возникают сложности.

Светлана Тимофеевна Синявская занималась распределением талонов на питание для людей, находившихся в кольце обороны Дома Советов. Светлана Тимофеевна свидетельствует, что до прорыва блокады талоны выдавались на 4362 человека. Впрочем, защитница парламента из 11-го отряда, в котором было 25 человек, говорила автору этих строк, что их отряд не получал талонов.

На вопрос, сколько человек находилось в Белом доме и вокруг него ранним утром 4 октября, можно дать лишь приблизительный ответ. Как свидетельствует приехавший из Тюмени защитник парламента, в ночь с 3 на 4 октября многие люди, больше тысячи, спали в подвале Дома Советов. По словам П.Ю. Бобряшова, на площади оставалось не более тысячи человек, в основном у костров и палаток. По оценке эколога М.Р. примерно 1500 человек были рассеяны малыми группами по площади перед Белым домом».

Таким образом, получается следующая картина: внутри Белого дома в ночь на 4 октября 1993 года находились около 5000 человек и еще 1000-1500 – на улице вокруг здания Верховного Совета. И вот «доблестные» правительственные войска (приказ отдал тогдашний министр обороны Павел Грачев) начали штурм здания и обстрел его из орудий танков. Вот что пишет далее Валерий Шевченко:

«Когда начался обстрел площади, многие люди, спасавшиеся от массированного огня БТРов, укрылись в подвале-убежище расположенного недалеко от Дома Советов двухэтажного здания. По оценке военного журналиста И.В. Варфоломеева, в бункер набилось до 1500 человек. Такое же число людей, собравшихся в бункере, называет и Марина Николаевна Ростовская. Потом они перешли по подземному ходу в здание парламента. Многих людей развели по этажам. По словам московского бизнесмена Андрея (имя изменено), часть выведенных из подземелья женщин и детей проводили на четвертый этаж Дома Советов. «Нас стали поднимать по лестницам наверх, на третий, четвертый, пятый этажи в коридоры», – вспоминал Александр Страхов. Другой очевидец свидетельствует, что 800 человек, вышедшие из подвала, попали в плен в холле 20-го подъезда к десантникам 119-го Наро-Фоминского полка и около 14:30 были «отпущены на свободу». Группа человек в 300, которую десантники во время активизации обстрела отправили в подвал, вышла из здания парламента в 15:00.

В зале Совета Национальностей собрались депутаты, сотрудники аппарата, журналисты и многие безоружные защитники парламента. Время от времени поступали предложения вывести из здания женщин, детей, журналистов. Список журналистов для вывода за пределы Дома Советов состоял из 103 фамилий. Депутатов, сотрудников аппарата, гражданских (в т. ч. оказавшихся в зале беженцев) набралось около 2000 человек.

Остается неясным, сколько человек во время штурма находилось на верхних (выше седьмого) этажах Белого дома. Необходимо отметить, что в первые часы штурма люди опасались прежде всего захвата нижних этажей спецподразделениями. К тому же некоторые из них пережили атаку БТРов. Многие при начавшемся интенсивном обстреле поднимались на верхние этажи, «поскольку создавалось впечатление, что там безопаснее». Об этом свидетельствуют капитан 3-го ранга Сергей Мозговой и профессор Российского государственного торгово-экономического университета Марат Мазитович Мусин (публиковался под псевдонимом Иван Иванов). Но именно по верхним этажам велась стрельба из танков, что существенно сокращало шанс выжить для находившихся там людей…

В течение дня, несмотря на продолжающийся обстрел, в здание парламента прорывались люди. «И уже, когда надежды никакой не было, – вспоминал депутат В.И. Котельников, – к нам прорвались 200 человек: мужчины, женщины, девушки, подростки, фактически дети, школьники восьмых-десятых классов, несколько суворовцев. Когда они бежали, им стреляли в спины. Падали убитые, оставляя кровавые следы на асфальте, живые продолжали бежать».

Таким образом, – делает вывод Шевченко, – в Доме Советов и в непосредственной близости от него 4 октября 1993 года оказались многие сотни в основном безоружных людей. И примерно начиная с 6:40 утра началось их массовое уничтожение.

Первые жертвы около парламента появились, когда символические баррикады защитников прорвали бэтээры, открыв огонь на поражение. Свидетельствует Галина Н.: «В 6:45 утра 4 октября нас подняли по тревоге. На улицу мы выбежали сонные и сразу попали под пулеметный огонь… Потом мы несколько часов лежали на земле, а в десяти метрах от нас били бэтээры… Нас было около трехсот человек. Мало кто остался в живых. А затем мы перебежали в четвертый подъезд… Я на улице видела, что тех, кто шевелился на земле, расстреливали».

«На наших глазах БТРы расстреливали безоружных старушек, молодежь, которые находились в палатках и возле них, – вспоминал лейтенант В.П. Шубочкин. – Мы видели, как группа санитаров побежала к раненому полковнику, но двое из них были убиты. Через несколько минут снайпер добил и полковника». Депутат Р.С. Мухамадиев видел, как из здания парламента выбежали женщины в белых халатах. В руках они держали белые платки. Но стоило им нагнуться, чтобы оказать помощь лежащему в крови мужчине, их срезали пули крупнокалиберного пулемета.

Журналист Ирина Танеева, еще не совсем осознавая, что начинается штурм, наблюдала из окна Дома Советов следующее: «В стоящий напротив накануне брошенный омоновцами автобус бежали люди, карабкались внутрь, прячась от пуль. На автобус с трех сторон на бешеной скорости наехали три БМД и расстреляли его. Автобус вспыхнул свечкой. Люди оттуда пытались выбраться и тут же падали замертво, сраженные плотным огнем БМД. Кровь. Рядом стоящие «Жигули», набитые людьми, также были расстреляны и горели. Все погибли».

Расстрел шел и со стороны Дружинниковской улицы. Вспоминает народный депутат России А.М. Леонтьев: «По переулку напротив «Белого дома» стояли 6 бронетранспортеров, а между ними и «Белым домом» за колючей проволокой… лежали казаки с Кубани – человек 100. Они не были вооружены. Были просто в форме казаков… К подъездам из сотни казаков добежали не более 5-6 человек, а остальные все полегли».

Жертвами атаки бронемашин стали, по минимальной оценке, несколько десятков человек. По словам Евгения О., на площади было много убитых из тех, кто пришел на баррикады или жил в палатках у здания Верховного Совета. Среди них были и молодые женщины. Одна лежала с лицом, ставшим сплошной кровавой раной...

В самом здании парламента число погибших увеличивалось в несколько раз с каждым часом штурма. Депутат от Чувашии хирург Н.Г. Григорьев в 7:45 утра 4 октября спустился на первый этаж в холл 20-го подъезда. «Я обратил внимание, – вспоминает он, – на то, что на полу холла (а холл был самым большим в Доме Советов) лежали рядами более полусотни раненых, возможно, и убитые, т. к. первые два с половиной ряда лежащих людей были накрыты через голову».

Через несколько часов штурма погибших заметно прибавилось. В переходе от 20-го к 8-му подъезду сложили больше 20 убитых. По свидетельству московского бизнесмена Андрея (имя изменено), только в их секторе находилось около ста убитых и тяжелораненых.

«Я вышел из приемной третьего этажа и стал спускаться на первый, – свидетельствует человек из окружения А.В. Руцкого. – На первом этаже – жуткая картина. Сплошь на полу, вповалку – убитые… Там их навалили горы. Женщины, старики, два убитых врача в белых халатах. И кровь на полу высотой – в полстакана: ей ведь некуда стекать»…

По свидетельству художника Анатолия Леонидовича Набатова, в холле 8-го подъезда в штабель сложили от 100 до 200 трупов. Анатолий Леонидович поднимался до 16-го этажа, видел трупы в коридорах, мозги на стенах. На 16-м этаже он заметил журналиста, который по рации координировал огонь по зданию, сообщая о скоплении людей. Анатолий Леонидович сдал его казакам.

Уже после событий президент Калмыкии К.Н. Илюмжинов в одном из интервью заявил: «Я видел, что в Белом доме не 50 и не 70 убитых, а сотни. Вначале их пытались собирать в одно место, затем отказались от этой идеи: было опасно лишний раз передвигаться. В большинстве своем это были люди случайные – без оружия. К нашему приходу насчитывалось более 500 убитых. К концу дня, думаю, эта цифра выросла до тысячи». Р.С. Мухамадиев в разгар штурма услышал от своего коллеги депутата, профессионального врача, избранного от Мурманской области, следующее: «Уже пять кабинетов забиты мертвыми. А раненых не счесть. Более ста человек лежат в крови. Но у нас ничего нет. Нет бинтов, нет даже йода…». Президент Ингушетии Руслан Аушев сообщил вечером 4 октября Станиславу Говорухину, что при нем из Белого дома вынесли 127 трупов, но много еще осталось в здании.

Число погибших значительно увеличил обстрел Дома Советов танковыми снарядами. От непосредственных организаторов и руководителей обстрела можно услышать, что по зданию стреляли безобидными болванками. Например, бывший министр обороны России П.С. Грачев заявил следующее: «Мы выстрелили по Белому дому шестью болванками из одного танка по одному заранее выбранному окну с целью вынудить заговорщиков покинуть здание. Мы знали, что за окном никого не было».

Однако высказывания подобного рода полностью опровергаются свидетельскими показаниями. Как сообщали корреспонденты газеты «Московские новости», около 11:30 утра снаряды, судя по всему, кумулятивного действия, прошивают Белый дом насквозь: с противоположной стороны здания одновременно с попаданием снаряда вылетает по 5-10 окон и тысячи листов канцелярских бумаг.

Приведем несколько показаний очевидцев гибели людей в здании парламента в результате попадания туда снарядов. Вот что, например, рассказал в интервью газете «Омское время» (1993, № 40) депутат В.И. Котельников: «Сначала, когда с каким-нибудь заданием пробегал по зданию, ужасало количество крови, трупов, разорванных тел. Оторванные руки, головы. Попадает снаряд, часть человека сюда, часть – туда… А потом привыкаешь. У тебя есть задание, надо его выполнить». «Когда нас обстреляли из танков, – вспоминал другой очевидец, – я был на шестом этаже. Здесь было много гражданских. Оружия у нас не было. Я подумал, что после обстрела солдаты ворвутся в здание, и решил, что надо найти пистолет или автомат. Открыл дверь в комнату, где недавно разорвался снаряд. Я не смог войти. Там было кровавое месиво». Бывший сотрудник милиции Я., перешедший на сторону парламента, видел, как снарядами в кабинетах Дома Советов «буквально разрывало людей». Немало жертв оказалось и во втором подъезде Белого дома (один из танковых снарядов попал в цокольный этаж)…

Помимо обстрела здания парламента из танков, БМП, БТРов, автоматного и снайперского огня, который продолжался весь день, и в Белом доме, и вокруг него осуществлялись расстрелы как непосредственных защитников парламента, так и граждан, случайно оказавшихся в зоне боевых действий. Врач Николай Бернс оказывал помощь раненым в «медсанбате» недалеко от здания мэрии («книжка»). На его глазах омоновец расстрелял двух мальчиков 12-13 лет.

По словам одного из офицеров-защитников, перешедшего утром 4 октября вместе с другими людьми из бункера в подвал Белого дома, «молодых парней и девушек хватали и уводили за угол в одну из ниш», затем «оттуда слышались короткие автоматные очереди». Н.А. Брюзгина, помогавшая раненым в импровизированном «госпитале» на первом этаже в 20-м подъезде, впоследствии рассказала О.А. Лебедеву, что когда ворвавшиеся военные принялись вытаскивать раненых в коридор, оттуда стали доносится глухие звуки. Надежда Александровна, приоткрыв дверь туалета, увидела, что весь пол там был залит кровью. Там же горой лежали трупы только что застреленных людей. Инженер Н.Мисин утром 4 октября укрылся от стрельбы вместе с другими безоружными людьми в подвале Дома Советов. Когда первый этаж 20-го подъезда захватили военные, людей вывели из подвала и положили в вестибюле. Раненых унесли на носилках в комнату дежурных охраны. Мисина через некоторое время отпустили в туалет, где он увидел следующую картину: «Там аккуратно, штабелем, лежали трупы в «гражданке». Пригляделся: сверху – те, кого мы вынесли из подвала. Крови – по щиколотку… Через час трупы стали выносить»…

Свидетельствует капитан 1-го ранга В.К. Кашинцев: «Примерно в 14:30 к нам пробрался парень с третьего этажа, весь в крови, сквозь рыдания выдавил: «Там внизу вскрывают комнаты гранатами и всех расстреливают. Уцелел, т. к. был без сознания, видно, приняли за мертвого». О судьбе большей части раненых, оставленных в Белом доме, можно только догадываться...

Многих людей расстреляли или избили до смерти уже после того, как они вышли из Белого дома. Люди, выходившие «сдаваться» днем 4 октября из 20-го подъезда, стали свидетелями того, как штурмовики добивали раненых. На шедшего позади депутата Ю.К. Чапковского молодого человека в камуфляже набросились омоновцы, начали бить, топтать ногами, затем пристрелили.

Тех, кто выходил со стороны набережной, старались прогнать через двор и подъезды дома по переулку Глубокому. «В подъезде, куда нас заталкивали, – вспоминает И.В. Савельева, – было полно народу. С верхних этажей раздавались крики. Каждого обыскивали, срывали куртки и пальто – искали военнослужащих и милиционеров (тех, к

www.km.ru

Жертвы «чёрного октября» 1993 года

Сколько жизней унесла бойня 1993 года? К 20-летию трагических событий …

И сказал Господь Каину: где Авель, брат твой?... И сказал: что ты сделал? голос крови брата твоего вопиет ко Мне от земли (Быт. 4: 9, 10)

Двадцать лет отделяют нас от трагической осени 1993 года. Но по-прежнему остаётся без ответа главный вопрос тех кровавых событий - сколько всего жизней унесла октябрьская бойня? В 2010 году издана книга «Забытые жертвы октября 1993 года»,  где в силу своих возможностей автор попытался приблизиться к разгадке. Цель данной статьи - познакомить неравнодушного читателя прежде всего с теми фактами, которые по разным причинам не нашли отражения в книге, или открылись за последнее время.

Коротко о формальной сути проблемы. В официальном списке погибших, представленном 27 июля 1994 года следственной группой Генеральной прокуратуры России, числится 147 человек: в Останкино - 45 гражданских и 1 военнослужащий, в «районе Белого дома» - 77 гражданских и 24 военнослужащих Министерства обороны и МВД[1]. Бывший следователь Генпрокуратуры России Леонид Георгиевич Прошкин, работавший в 1993-95 годах в составе следственно-оперативной группы по расследованию октябрьских событий, заявил о гибели 3-4 октября 1993 года не менее 123 гражданских лиц и ранении не менее 348 человек. Несколько позже он уточнил, что речь может идти о не менее 124 погибших. Леонид Георгиевич пояснил, что термин «не менее» употребил, потому что допускает «возможность некоторого увеличения числа потерпевших за счёт не установленных... погибших и раненых граждан»[2]. «Я допускаю, - уточнял он, - что в наш список могли по разным причинам не попасть несколько человек, может быть трое-пятеро»[3].

Официальный список при его даже поверхностном рассмотрении вызывает ряд вопросов. Из 122 официально признанных погибшими гражданских лиц лишь 18 - жители других регионов России и стран ближнего зарубежья, остальные, не считая нескольких погибших граждан из дальнего зарубежья, - жители Московского региона. Известно, что на защиту парламента приехало немало иногородних, в том числе с митингов, на которых составляли списки добровольцев[4]. Но одиночки преобладали, некоторые из них приехали в Москву негласно.

К Дому Советов их привела боль за Россию: неприятие предательства национальных интересов, криминализации экономики, политики по свёртыванию промышленных и сельскохозяйственных производств, навязывания чуждых «ценностей», пропаганды растления. В дни блокады у костров дежурили старушки - вспоминали войну, партизанские отряды. Утром 4 октября их одних из первых расстреляли штурмовики. «Сколько знакомых лиц мы уже не встречаем пятый год на наших встречах побратимов, - писал в 1998 году журналист Н.И. Горбачёв. - Кто они все? Уехавшие домой иногородние или пропавшие без вести? Их много. И это только из наших знакомых»[5].

В Доме Советов и в непосредственной близости от него 4 октября 1993 года оказались многие сотни в основном безоружных людей. И примерно начиная с 6 часов 40 минут утра началось их массовое уничтожение.

Первые жертвы около здания парламента появились, когда символические баррикады защитников прорвали БТРы, открыв огонь на поражение. Впрочем, Павел Юрьевич Бобряшов, ещё до начала атаки БТРов, заметил на крыше здания американского посольства человека. Когда тот человек останавливался, у ног баррикадников чиркала очередная пуля. Приведём хронологию расстрела, составленную очевидцем-защитником Верховного Совета Эдуардом Анатольевичем Кореневым: «6 ч. 45 мин. Под окнами прошли два БТРа, к ним вышел с гармошкой пожилой человек. На митингах и демонстрациях он напевал и наигрывал лирические песни, частушки, плясовые, многие его знали, как Сашу-гармониста. Не успел он отойти от подъезда, как был в упор расстрелян из БТРа. В 6 ч. 50 мин. Из палатки около баррикады вышел парень в кожаной куртке с бело

ruskline.ru

Список погибших 3-4 октября 1993 года.

Девятнадцать лет назад в России был уничтожен российский парламентаризм. Мне нечего добавить к тому моему посту. Список погибших.

Восемнадцать лет назад, четвертого октября 1993, я впервые в своей жизни увидел человеческую кровь. Кровь была густая, с белыми прожилками, похожа на кисель. Она не растеклась лужей, а лежала студнем, комком. Потом, через несколько лет, на другой уже войне, я узнал, что такая кровь - киселеобразная, со сгустками - идет, когда перебита артерия. Тогда же я впервые увидел как по дому, в котором находятся люди, стреляют танки. И как от разрывов снарядов этих танков в доме, где находятся люди, вылетают из окон стулья, на которых сидели эти люди, документы, с которыми работали эти люди, бумаги, двери... Впервые увидел трассера на улицах города, над своей головой. Стрельбу. Избитых пленных. Озверевшую толпу, жаждавшую крови и оравшую "убей его" - именно этими словами. Это было, пожалуй, самое страшное. И другую толпу, с выражением спаривающихся собак на лицах рвавшую на сувениры колючую проволоку. Это было самое неприятное. Даже мародеры, тащившие под огнем из Белого Дома мешки с сахаром, телевизоры, вентиляторы - один мужик тащил промышленный кондиционер - даже они были менее неприятны. До сих пор считаю, что эта война положила начало всем последующим войнам России. Не было бы Белого Дома, не было бы и Чечни.

Этот список остался у меня от моей работы в "Забытом Полку" над фильмом "Черный октябрь Белого Дома". Мне его передали из "Комитета 3-4 октября". Свои пометки на полях я отрезал. Адреса и телефоны сейчас уже изменились, но я их все равно заштриховал.Список, понятное дело, далеко не полный, всего погибло, если я не ошибаюсь, около ста шестидесяти человек.Этот список лежит у меня дома. В коробке вместе со всеми остальными моими военными трофеями - с воткнувшимся мне в разгрузку осколком ВОГа с Первой чеченской, с минометным осколком со второй, с застрявшим в штанине танковым осколком с Грузии, с какой-то пулей из Киргизии, со смертниками, банданой с адресами однополчан и пр.Я не знаю, зачем я храню его. Но храню.С родственниками многих из этого списка я встречался. Например, идущий под номером 9 Роман Денисов, пятнадцати лет, мечтал стать историком и пошел к Белому Дому, чтобы видеть историю своими глазами. Был ранен выстрелом в живот. Его оттащили под балкон соседнего дома и бросили там. Скорая ехала час. Бабушка из подъезда выносила ему попить. Он так и умер под этим балконом...Потом его мама показывала мне узел с его вещами, выданный в морге, и показывала входные отверстия, показывала, как пуля входила в её сына - через курточку, через рубашечку, через маечку, через трусики...Сергей Кузьмин, номер 19. Мама у него учительница. Поздний ребенок. Единственный. Погиб в 17 лет. Мама уже достигла нерепродуктивного возраста. С тех пор её единственной мечтой было - завести второго ребенка. Несколько лет усилий. Куча денег. По-моему, десятки неудачных искусственных оплодотворений. Потом все-таки беременность. И - второй сын. Я видел его. Зовут Сергеем. Естественно.Кирилл Матюхин. Номер 22. С друзьями пошли к БД, потом, когда началась стрельба, захотели уйди. Все было оцеплено. Залезли на крышу дома, чтобы посмотреть, где нет оцепления. Следом за ними залезли бойцы какого-то спецотряда. Двоим - Кириллу и еще одному парню - прострелили ноги и скинули с крыши. Еще живых. На первом этаже того дома все еще живет бабулька-очевидица: "Услышала крики, вышла. Смотрю - летят...." Все это есть в фильме.29. Рори Пек. Ирландский журналист. Про него Владимир Снегирев написал шикарную книгу "Рыжий" - про их войну в Афгане. Убит у Останкино. Сейчас табличка с моим именем висит рядом с его именем во Фронтлайн-Клубе" в Лондоне.Номер 33. Александр Сидельников, кинорежиссер. Просто стоял посреди улицы. Убит снайпером в горло.Была еще одна девочка, кажется Люда. Кажется 12 лет. Пришла к подруге делать уроки. На кухне подошла к окну посмотреть на демонстрацию. Убита просто так - очередью на шевеление в окне. Отец её занимается строительством, подруге сделал ремонт с одним условием - оставить на кухне следы от пуль, убивших его дочь. Кухня вся в дырах посреди евроремонта...

ЗЫ: Следствием установлено - ни один из изъятых в Белом Доме стволов не стрелял. Все выстрелы были произведены атаковавшими.ЗЫЫ: Я, когда проезжаю по набережной мимо Белого Дома, обнесенного теперь оградой, каждый раз думаю - каково им там сидится? Каково это - работать в кабинетах, в которых людей расстреливали танками?

Сам фильм здесь.Первая часть: http://rutube.ru/tracks/2486152.htmlВторая часть: http://video.mail.ru/mail/dfs2176/1/216.html

Еще один интересный документ - "Тему пьянства Ельцина убрать" - здесь: http://starshinazapasa.livejournal.com/23487.html

yablor.ru

4 октября 1993 года - Cognitario

Оригинал взят уnashenasledieв 4 октября 1993 годаlidiya_nic Российско-американская совместная контреволюция 4 октября 1993 года В  ЭТОЙ  СТАТЬЕ  КАЖДОЕ  СЛОВО  БЬЕТ  ТОКОМ.  ВСЁ  ПРАВДА Как это было - контреволюция 4 октября 199304.10.1993 – расстрел здания Верховного Совета РФ в Москве. Накануне вечером – провокация с расстрелом демонстрантов у телецентра в Останкино

Итак, напомним:

к осени 1993 г. главный законодательный орган РФ, Верховный Совет (парламент) в сопротивлении грабительской приватизации вплотную подошел к рассмотрению вопиющих преступных махинаций ельцинской команды "реформаторов".

Все больше депутатов примыкало к оппозиции, и на предстоявшем в ноябре 1993 г. Х Съезде народных депутатов, учитывая катастрофические результаты "реформ", была неизбежна отставка правительства и самого президента РФ Ельцина;готовилась также денонсация незаконных Беловежских соглашений о расчленении нашей страны - СССР, так как только Съезд или референдум, а не Верховный Совет, могли в декабре 1991 г. ликвидировать СССР

Ельцинской команде, спасая себя, не оставалось ничего иного, как перейти в упреждающую контратаку в виде государственного переворота, который и был совершен в сентябре–октябре 1993 г. и после которого ни один из генпрокуроров к оглашенным в Верховном Совете фактам коррупции высших лиц государства не возвращался; все они сохранили свои незаконные состояния и место у власти.

Переворот был начат Ельциным, после консультации с западными лидерами, 21 сентября 1993 антиконституционным указом № 1400 "об отмене конституции и роспуске Верховного Совета"Началась война указов президента и парламента, отменявших решения друг друга.

------------Примечание: Высшим органом законодатель

cognitario.livejournal.com

Мы до сих пор не знаем правды.

http://3rm.info/29088-my-do-sih-por-ne-znaem-pravdy.html

04/10/2012

Мы до сих пор не знаем правды

В октябре исполняется 19 лет расстрелу российского парламента, который учинил режим Бориса Ельцина. А подавляющее большинство из нас до сих пор почти ничего не знает о трагедии, которая, наверное, в еще большей мере, чем август 1991-го, определила лицо и суть современной России. Хотя понять то, что случилось тогда с нашей страной, всем нам просто жизненно необходимо. «Это нужно не мертвым, это нужно живым», – писали перед своей гибелью на стенах расстрелянные защитники Белого дома.

Вот пронзительный текст Завещания несдавшихся защитников Дома Советов :

«Братья, когда вы прочтете эти строки, нас уже не будет в живых. Наши тела, простреленные, догорят в этих стенах. Мы обращаемся к вам, кому повезло выйти живым из этой кровавой бойни.

Мы любили Россию. Мы хотели, чтобы на этой земле восстановился, наконец, тот порядок, который Богом ей определен. Имя ему – соборность; внутри ее всякий человек имеет равные права и обязанности, и преступать закон не позволено никому, в каком бы высоком чине он ни был.

Конечно, мы были наивными простаками, за свою доверчивость мы наказаны, нас расстреливают и в конце концов предадут. Мы были лишь пешками в чьей-то хорошо продуманной игре. Но дух наш не сломлен. Да, умирать страшно. Однако что-то поддерживает, кто-то невидимый говорит: «Вы кровью очищаете свою душу, и теперь сатана ее не достанет. И погибнув, вы будете гораздо сильнее живых».

В наши последние минуты мы обращаемся к вам, граждане России. Запомните эти дни. Не отводите взгляда, когда наши обезображенные тела будут, смеясь, демонстрировать по телевидению. Запомните все и не попадайтесь в те же ловушки, в которые угодили мы.

Простите нас. Мы же прощаем и тех, кто послан нас убить. Они не виноваты… Но не прощаем, проклинаем бесовскую шайку, севшую России на шею.

Не дайте затоптать великую православную веру, не дайте затоптать Россию.

Наши души с вами.

Россия непобедима.

Дом Советов, 04.10.93».

«Обезображенные тела» защитников Белого дома, впрочем, телевидение потом фактически и не показывало. Более того, власти всячески скрывали (и делают это, кстати, до сих пор) истинное количество жертв. По официальным данным, 3-4 октября 1993 года при подавлении «коммуно-фашистского мятежа» погибло 150 человек. На самом же деле, по разным оценкам, «доблестные» ельцинские стражи «правопорядка» умертвили тогда 1000-1500 человек, в подавляющем большинстве абсолютно безоружных. Даже общество «Мемориал», которое уж никак нельзя заподозрить в симпатиях к «мятежникам», насчитало 829 жертв. Среди них, кстати, не оказалось самих депутатов Верховного Совета: все погибшие были простыми людьми, съехавшимися со всей страны для защиты высшего конституционного органа власти государства.

Событийная канва происшедшего уже неоднократно описывалась, повторяться не будем. Лучше воспроизведем еще раз очень точную оценку тех событий, которую дал в 1995 году сравнительно недавно ушедший от нас выдающийся мыслитель современной России Александр Зиновьев:

«О событиях 3-4 октября 1993 года в России пишут очень мало, а на Западе – и вообще почти ничего. Их замалчивают, игнорируют или занижают до уровня приведения к порядку неких преступников. Зато о событиях августа 1991 года не перестают говорить. Это смещение внимания неслучайно. Августовские события 91-го года дают больше оснований изображать эволюцию российского общества после 1985 года как некое освобождение от коммунистического ада и переход к демократическому раю западного образца. Октябрьские же события в любой интерпретации заставляют сомневаться в правдивости официальной информации о них. Что бы о них ни говорили, факт остается фактом: мощные вооруженные силы совместно с частями особого назначения утопили в крови горстку невооруженных людей, а в приступе оплаченного рвения заодно побили множество подвернувшихся под руку случайных граждан. Первые события создают извращенное представление о переломе в русской истории после 1985 года, вторые же вольно или невольно разоблачают его сущность, а также неприглядную роль в нем Запада.

Что произошло 3-4 октября 1993 года в Москве? Об этом ясно сказано в заявлении группы священников, которых никак не заподозришь в принадлежности к неким «красно-коричневым» и «фашистам», как ельцинская клика и поддерживающее ее мировое общественное мнение окрестило жертв этих кровавых событий. Это заявление русских священников было опубликовано в России в январе 1994 года. Называется оно «Горе строящему на крови». К мнению этих священников можно присоединить слова Патриарха: пролилась невинная кровь.

В западных средствах массовой информации привыкли в одну кучу сваливать разнородные явления, дабы легче было фальсифицировать реальные события в интересах идеологии и пропаганды. Так и в данном случае всех, кто как-то был причастен к обороне Дома Советов, изобразили как однообразную массу коммунистов, фашистов, националистов и т. п. А между тем тут следует различать по крайней мере два принципиально различных феномена: 1) тех, кого представляют Руцкой и Хасбулатов; 2) добровольцев, лишь волею случая оказавшихся вместе с ними. Их роль в событиях различна. Различна и их судьба. Одни из них разыгрывали политический спектакль. Они сделали все, чтобы предотвратить широкое народное восстание в стране, локализовать события в центре Москвы, где они заранее были обречены на роль провокаторов расправы. Они предали тех добровольцев, которые восстали на самом деле. Их лидеры клялись погибнуть, но не сдаваться. Они не сдержали клятву. Они не погибли и сдались без боя. Другие же с голыми руками шли на пулеметы, пушки и автоматы. Несколько дней подряд их избивали и убивали. Убивали лучших сынов и дочерей России, посмевших выступить против врагов их Родины. Они погибали под аплодисменты и улюлюканье чужеземной и доморощенной мрази. Милиция, которая должна была бы бороться против настоящих преступников, сама превратилась в преступников, за плату в долларах с чудовищным изуверством уродуя своих соотечественников. Армия, которая должна была бы защищать Родину от оккупантов, за плату и награды превратилась в полицейскую силу и стала убивать безоружных защитников Родины.

В событиях 3-4 октября 1993 года в Москве произошло наложение двух различных и даже враждебных явлений, а именно борьбы группировок в системе власти и народного восстания. Слово «народное» не должно вводить в заблуждение. Нельзя сказать, что оно тут неуместно. Но смысл его нужно пояснить с учетом специфики России.

В массе населения назрело сильнейшее недовольство политикой ельцинской клики. Но открыто восстали лишь немногие представители народа, одиночки. Они выразили умонастроения масс…

Массовые убийства русских патриотов 3-4 октября 1993 года в Москве многим кажутся проявлением бессмысленной жестокости, и только. Но на самом деле это событие имеет огромное историческое значение. Чтобы понять это, надо точнее выяснить, против кого в них был направлен главный удар, кем и с какой целью…

Главный удар в этой кровавой расправе был направлен не против «парламентариев», а против массы рядового российского населения, протест которой против политики правящих верхов (включая и Верховный Совет!) открыто выразили расстрелянные патриоты. Цель была – спровоцировать это выступление, очернить его участников, локализовать его на виду у всех и жестоко подавить, чтобы предотвратить более широкие восстания по всей стране…».

А вот заявление священников, на которое ссылается Александр Зиновьев:

«Горе строящему на крови.

Обращение в Государственную Думу Российской Федерации.

Настоящее обращение продиктовано требованием нашей совести, поскольку мы не можем мириться с молчаливым одобрением или приятием как неизбежного зла массового убийства сотен безоружных людей 3-4 октября 1993 года в Москве. Изучив доступные нам материалы, опубликованные в печати свидетельства очевидцев, как защитников парламента, так и президентской стороны, а также выслушав многих из тех, кто был непосредственно вовлечен в эти события, мы пришли к следующим выводам:

1. Расстрел в течение дня 4 октября боевыми танковыми снарядами, в том числе зажигательного действия, Дома Советов России невозможно квалифицировать как «необходимую оборону» президентской стороны от вооруженной оппозиции. В распоряжении президента и правительства находились силы, способные обеспечить прекращение сопротивления и вывод всех гражданских лиц без кровопролития – это спецподразделение «Альфа». Однако оно было задействовано только тогда, когда множество жертв этих боевых действий уже стало фактом.

2. Стрельба по безоружным людям, находившимся в зоне оцепления у Дома Советов утром 4 октября (около 7 часов утра), привела к многочисленным жертвам. Огонь велся без предупреждения на поражение из БТРов крупнокалиберными пулеметами.

3. Вечером 4 октября в непосредственной близости от Дома Советов, на стадионе, расстреливались защитники парламента.

4. 3 октября в районе ТЦ «Останкино» велась стрельба пулеметами из БТРов по скоплениям людей, не принимавшим никакого участия в действиях вооруженных лиц по проникновению в здание телецентра.

Только лишь эти четыре частных вывода позволяют сделать некоторые общие:

1. Имеют место массовые немотивированные преднамеренные убийства.

2. Эти убийства совершены с особой жестокостью. И совершены они не отдельными уголовниками, а самой государственной властью, которая открыто взяла на себя ответственность за них, наградив высшими государственными наградами тех руководителей министерства обороны и МВД, чьи подразделения были задействованы в этих трагических событиях.

Власть тем самым предполагает, что в сознании граждан эти действия правомерны и, таким образом, по существу совершает их от лица граждан страны. Это вынуждает нас либо оправдать эти действия и тем самым стать их соучастниками и согласиться перед лицом Божия правосудия нести за них ответственность, либо внутренне отречься от этих действий власти и, оставаясь законопослушными гражданами, заявить о полном неприятии как самих этих действий, так и той духовной силы, которая вдохновила их.

Все вышеизложенное заставляет нас обратиться в Государственную Думу с тем, чтобы в ближайшее же время была сформирована парламентская комиссия, которая могла бы обеспечить объективное расследование трагических событий 3-4 октября 1993 года в Москве с привлечением многочисленных свидетелей.

Мы убеждены, что никакое государственное строительство невозможно, если в основании его не положен нравственный закон «Не убий», если граждане лишены права слышать и знать правду, если, наконец, злу не дается обществом нравственная оценка, и тем самым ему не ставится предел. «Горе строящему город на крови и созидающему крепости неправдою!» (Авв. 2, 12).

Священники Русской Православной Церкви: прот. Александр Кузяев, прот. Владислав Свешников, прот. Александр Шаргунов, иером. Андрей Крехов, иером. Кирилл Семенов, иер. Димитрий Балтрукевич, иер. Ярослав Гнып, иер. Илья Гришутин, иер. Владимир Гриценко, иер. Валерий Гурин, иер. Георгий Крылов, иер. Максим Козлов, иер. Владимир Переслегин, иер. Борис Трещанский, иер. Михаил Таран, иер. Леонид Царевский, иер. Сергий Шумилов, иер. Владимир Александров, протодиакон Сергий Голубцов, священник Русской Зарубежной Православной Церкви Стефан Красовицкий.

ruskombat.info

Расстрел Белого дома в 1993 году — журнал "Рутвет"

Перейти к основному содержанию Главная Форма поиска

Поиск

Войти   или  зарегистрироваться Toggle navigation
  • Топы
  • Hi-Tech
  • Деньги
  • Женский раздел
  • Лайфхак
  • Мой дом
  • Наша планета
  • Общество
  • Увлечения
  • О нас
  • Топы
  • Hi-Tech
    • Гаджеты
    • Интернет
    • Компьютеры
    • Наука
    • Технологии

www.rutvet.ru

Провокация

Александр Тарасов

Версия событий 3—4 октября 1993 г. в Москве

 

Эта работа явилась результатом попытки построения профессионалом-политологом жизнеспособной версии недавних событий, позволяющей разъяснить многочисленные «странности», связанные с событиями 3—4 октября в Москве, «странности», число которых явно превысило все возможные в таких случаях «нормы». Разумеется, предлагаемая ниже версия (если бы я писал статью в специальный журнал, я сказал бы: рабочая гипотеза) не претендует на истину в последней инстанции, но обладает одним большим достоинством: будучи внутренне непротиворечивой, она позволяет предложить для всех «странностей» единое объяснение, в то время как при других версиях приходится предлагать (изобретать) специальное объяснение для каждой из «странностей» отдельно.

Я вовсе не являюсь автором версии о провокации президентской стороны. Эта точка зрения — более или менее аргументированно была высказана многими людьми уже в первые дни после штурма «Белого дома» (например, Викторией Шохиной: «Я вижу грандиозную политическую провокацию») [1]. Более того, до второй половины октября я отказывался принять эту версию, полагая, что имело место стихийное развитие событий, вполне естественное при учете того фактора, что политическая арена у нас сегодня — сфера действия преимущественно посредственных и самовлюбленных дилетантов.

Но накапливавшиеся факты и свидетельства — как устные, участников событий, так и печатные — заставили меня изменить точку зрения.

Причины

Президентская сторона к концу сентября — началу октября оказалась стороной, более заинтересованной в быстром силовом разрешении конфликта, чем «Белый дом». Нанеся своим противникам 21 сентября сильнейший удар, Ельцин в течение последующей недели потерял темп, и события стали спонтанно развиваться в невыгодном для него направлении. То, что депутаты отказались подчиниться «новому матросу Железняку» и покинуть «Белый дом», создало постоянный очаг напряженности, а отключение электроэнергии, тепла и воды от «Белого дома», обнесение его колючей проволокой и милицейскими заслонами только героизировало сидящих в «Белом доме» депутатов в народном сознании (а еще вернее — в подсознании). С депутатами однозначно солидаризировался Конституционный суд, а законодательная власть, опираясь на Конституцию, заявила о смещении Ельцина и назначении и.о. президента Руцкого. В стране появились два президента и два комплекта «силовых» министров. Двоевластие, таким образом, приняло формы, характерные уже для времени гражданской войны.

Из-за отключения электроэнергии депутаты проводят заседание при свечах «С первого дня “Белый дом” был оцеплен кольцом милиции, а поздее — и ВВ. Внутри кольца продолжали возводиться баррикады». Источник: фотохроника Дмитрия Борко

Блокада «Белого дома» повлекла за собой появление новых очагов сопротивления — сначала в Москве (Краснопресненский райсовет, Моссовет), а затем и в провинции — облсоветы, краевые и республиканские советы и даже ряд представителей административной власти на местах. Сторонники «Белого дома» в Москве начали организовываться и переходить к акциям уличного протеста. Столкновения с милицией и ОМОНом день ото дня обостряли ситуацию — при чрезвычайно вялом отклике «демократической» общественности. Причем для всех было очевидно, что достаточно снять колючую проволоку и блокаду «Белого дома» — и уличные беспорядки прекратятся: исчезнет породившая их причина.

«Защитники парламента на баррикадах». Источник: фотохроника Дмитрия Борко «На площади перед Белым домом и в окружающих его районах постоянно митингуют. Участники митинга 23 сентября». Источник: фотохроника Дмитрия Борко

Медленно, но верно возрастало число противников президента Ельцина: начиная с ФНПР и кончая целым рядом «демократических» партий и организаций, а также представителями деловых кругов. Правозащитные организации, как в России, так и за рубежом, выразили недовольство в связи с ограничением ряда гражданских прав в Москве и введением без объявления и соблюдения необходимой юридической процедуры на части территории столицы элементов «чрезвычайного положения» (ограничение свободы передвижения, свободы слова, собраний и т.д.). По мере того как на телеэкранах мира все чаще появлялись кадры с избиваемыми дубинками демонстрантами, а самим журналистам (отечественным и зарубежным) все больше доставалось от омоновцев, все откровеннее проступало в средствах массовой информации (и наших, и за рубежом) недовольство действиями исполнительной власти в Москве — сначала ограничениями свободы слова и свободы получения информации журналистами («Хельсинки уотч» выступила, например, с очень резким заявлением), а затем и в целом. 29 сентября ситуация в этом плане стала критической: после публичного заявления госсекретаря Уоррена Кристофера о том, что американская администрация потребовала от Ельцина обеспечить права человека в Москве, в том числе и тем, кто находится в «Белом доме». Последовавшее через несколько часов после этого выступления У. Кристофера еще более жесткое заявление Белого дома с требованием не допустить применения насилия правительственными войсками ставило Ельцина в трудное положение: без применения силы очистить «Белый дом» было невозможно, а от применения силы первым его уже предостерегли.

Оставалось одно: заставить «Белый дом» первым прибегнуть к силе. Но и в «Белом доме» прекрасно понимали, что этого допустить нельзя, и, несмотря на «психоз осажденной крепости», присущий всем осаждаемым, старались по мере сил избежать стрельбы: изымали и складировали ранее выданное оружие, выдавали его дежурным под расписку и т.д. [2] Продемонстрированные после штурма «Белого дома» кадры вскрытия хранилищ с опечатанным оружием, так и не розданным (вопреки логике) в ночь с 3 на 4 октября защитникам «Белого дома», также подтверждают это. Да и рядовые «защитники» постоянно ожидали и боялись провокаций и дружно сходились на том, что брать оружие не стоит (это засвидетельствовал корреспондент яро ненавидевшей «Белый дом» газеты «Московский комсомолец», пробравшийся в ряды защитников «Белого дома» и записавшийся в пресловутый «полк Руцкого» [3]. Провокации действительно были: неизвестно кто доставил в «Белый дом» и распространил листовки с призывом громить рестораны; неизвестно как попала внутрь оцепления загадочная машина с громкоговорителем (неизвестно как и исчезла), из которой призывали взять штурмом штаб ОВС СНГ и т.д. [4]

Вдобавок ко всему, установление жесткого контроля над радио и TV со стороны исполнительной власти вызвало многочисленные протесты и явное раздражение в обществе. Идеологический контроль со стороны исполнительной власти над теле- и радиоинформацией достиг почти брежневских размеров и вызывал соответствующие аналогии. Кроме того, в провинции, где местные власти через местные средства массовой информации (СМИ) быстро и эффективно доводили до населения, что их позиция центральными СМИ искажается в угоду президенту (как это было, например, в Белгороде или в Карелии), резко выросло недоверие к исходящей из «центра» информации и восприятие центральной mass media как «лживой». Захват и закрытие президентом газет, журнала, радио- и телепрограммы, учредителем которых был Верховный Совет, лишь увеличил число недовольных. Отрицательно сказался на репутации Б. Ельцина и откровенный до цинизма подкуп депутатов Верховного Совета: обещания «перебежчикам» «теплых мест» в аппарате исполнительной власти с высокой зарплатой и т.п.

Статья в «Комсомольской правде» о «перебежчиках» от 1 октября 1993 года Пeрeдовица «Московских новостeй» от 26 сeнтября 1993 года

Кроме того, отключение телефонной связи в целом ряде зданий «силовых» министерств (включая Генеральный штаб, Министерство обороны и Главную военную прокуратуру) не только публично унижало работников «силовых» министерств, но и создавало нетерпимую ситуацию, чреватую угрозой обороноспособности страны. Не случайно «Комсомольская правда» сообщение об отключении телефонов в зданиях Минобороны и Генштаба сопроводила саркастическим заголовком «А если завтра война?».

Жесточайший удар по положению президента нанес «бунт субъектов Федерации». Признание рядом регионов Руцкого законным и.о. президента, Всесибирское совещание, поставившее Б. Ельцину ультиматум с требованием снять блокаду «Белого дома» и начать переговоры с Верховным Советом под угрозой блокады Транссиба, безуспешная попытка Ельцина сместить «мятежного» новосибирского губернатора В. Муху, дружно поддержанного местными политическими партиями, предприятиями и даже местным УВД, антипрезидентские по сути решения Совещания субъектов Федерации Северо-Западного региона и Совещания субъектов Федерации в зале Конституционного суда 30 сентября показали президенту, что если срочно, до 9 октября (дата созыва Совета Федерации), не подавить силой сопротивление «Белого дома», то тогда после 9 октября уже придется подавлять силой сопротивление регионов. А на это и силы может не хватить, да и желающих может не найтись.

Завершающим ударом по президенту явилось решение Русской православной церкви выступить посредником в конфликте и предложить местом переговоров Свято-Данилов монастырь. Это означало, что РПЦ, которую последние годы обхаживали все ветви власти, признает равной стороной на переговорах распущенный и упраздненный президентом Верховный Совет, за которым, говоря словами одного классика, не стоит ничего, кроме «силы фразы», в то время, как за властью исполнительной — «не прикрытая фразой сила». Особенно неприятным для президентской стороны было, видимо, то, что резко возросшая посредническая активность Алексия II выглядела как ответ на призыв к нему проявить такую активность со стороны деятелей культуры — сторонников «Белого дома» [5].

Существуют глухие свидетельства относительно того, что Совет Федерации поставил обеим конфликтующим сторонам ультиматум: если они не достигнут максимум 3 октября компромисса, то 4 октября Совет Федерации возьмет на себя всю полноту власти в стране [6].

Как выражался другой классик, «кризис назрел».

Предвестники

Подготовка исполнительной власти к разрешению конфликта с законодательной с помощью силы началась задолго до опубликования указа № 1400 — первоначально, вероятно, в качестве возможного варианта развития событий.

Одним из первых шагов в этом направлении был, видимо, приказ об изъятии табельного оружия у офицеров, а также у курсантов военных училищ и вузов, и отправке его на склады. Это делало армию более контролируемой в случае внутреннего вооруженного конфликта и оставляло оппозицию без вооруженной поддержки симпатизирующих ей офицерских кадров.

Снятие В. Баранникова с должности министра безопасности и переподчинение войск МБР частично МВД, частично Министерству обороны, а частично (спецгруппы «Альфа» и «Вымпел») — ГУО (президентской охране), привело еще летом осенью ряд аналитиков к мнению, что Ельцин пытается если не поставить МБР под свой тотальный политический и идеологический контроль, то, как минимум, парализовать его и оставить без реальной военной силы на случай обострения борьбы до уровня вооруженного противостояния. Тем более, что основной предлог для снятия Баранникова (недостатки в руководстве погранвойсками) выглядел явно надуманным. Сегодня мы знаем, что Баранников был снят в связи с тем, что пришел к выводу (или дал себя убедить), что политика Ельцина наносит ущерб национальным интересам России — и за спиной Ельцина вступил в тайный союз с Руцким и Хасбулатовым [7]. По аналогичным причинам был ранее снят с должности и «человек № 2» в МВД — генерал Дунаев.

Демонстративные посещения в последние месяцы Б. Ельциным воинских частей (как раз тех, которые были непосредственно затем задействованы в Москве) навели на мысли о готовящемся государственном перевороте как многих представителей оппозиции, так и независимых наблюдателей. Показательно, что проправительственная пресса их тогда высмеивала: у страха, мол, глаза велики.

15 сентября 1993 года. Б. Eльцин посeщаeт дивизию внутренних войск в подмосковном городe Балашихe. Источник: РИА Новости

Скандально известный «генерал» Дм. Якубовский, тайно ввезенный на президентском самолете и на президентском бронированном лимузине из Канады в Кремль для подготовки компромата на Руцкого и Хасбулатова, признался в сентябре, что еще в июле был разработан план, в соответствии с которым «блок Хасбулатов — Руцкой» должен быть устранен с политической арены «до ноября» [8].

За несколько дней до объявления указа № 1400 работникам «силовых» министерств, а заодно и президентской охране (ГУО РФ) «вдруг» повысили зарплату — в среднем в 1,8 раза. Что интересно: всего за две недели до того «силовые» министерства (по инициативе Министерства обороны, в котором офицеры кое-где месяцами не получали денег, а в августе денежное довольствие в большинстве частей было выплачено лишь на 40 %) попытались «выбить» из Совмина повышение зарплаты. Тогда им показали на дверь. И вдруг — такая щедрость. Умудренные горьким опытом последних лет, «силовики» заподозрили, что их собираются послать под пули. И, как выяснилось позже, не ошиблись. Все это также свидетельствует о том, что президент вовсе не «спонтанно подписал» 21-го указ № 1400, «оскорбившись хамством Хасбулатова», как предположили некоторые газеты.

Да и сам пресс-секретарь президента В. Костиков несколько опрометчиво признал, что Ельцин давно и сознательно готовил государственный переворот: «Неужели кто-то думает, что документ (указ № 1400) был написан за несколько часов и президент с ходу его подписал?! Это результат длительных проработок, в которых принимала участие большая группа юристов, в том числе из Правового управления при президенте, всего около 40 человек. К 21-му числу работа была завершена, правовые аспекты проработаны, президент посмотрел и одобрил указ»

saint-juste.narod.ru