Глава VII Русско-турецкая война (1768-1774 гг.). 1768 1774 русско турецкая война кратко


Русско-турецкая война 1768-1774 гг. (кратко) |

 /   /  Русско-турецкая война 1768-1774 гг. (кратко)

Зимой 1768-1769 года начинается русско-турецкая война. Русские войска под командованием Голицына переходят Днестр и захватывают крепость Хотин, вступая в Яссы. В результате вся Молдавия даёт присягу Екатерине Второй.

При этом, новая императрица вместе со своими фаворитами братьями Орловыми выстраивали довольно дерзкие планы, рассчитывая изгнать с Балканского полуострова всех мусульман. Для осуществления этого Орловы предлагают заслать агентов и поднять балканских христиан на восстание против мусульман, а затем выдвинуть на поддержку русские эскадры в Эгейское море.

Летом в Средиземноморье из Кронштадта отплывают флотилии Эльфинстона и Спиридова, которые, прибыв на место смогли возбудить мятеж. Но он был подавлен быстрее, чем на то рассчитывала Екатерина Вторая. При этом русским генералам удалось одержать головокружительную победу в море. Они загнали противника в Чесменскую бухту и полностью разбили. Уже к концу 1770 года эскадра Российской империи захватила около двадцати островов.

Действуя на суше, армии Румянцева удалось разгромить турок в боях Кагула и Ларги. Данные победы предоставили России всю Валахию и турецких войск на севере Дуная не осталось.

В 1771 году войска В. Долгорукого занимают весь Крым, расставляет гарнизоны в его основных крепостях и садит на ханский трон Сахиб-Гирея, который присягает русской императрице. Эскадры Спиридова и Орлова совершают далёкие рейды до Египта и успехи русского войска настолько впечатляющи, что Екатерина желала как можно быстрее присоединить Крым и обеспечить независимость от мусульман Валахии и Молдавии.

Однако, таким плана противодействовал западноевропейский франко-австрийский блок, а Фридрих Второй Великий, приходившийся формальный союзником России повёл себя предательски, выдвинув проект, согласно которому Екатерина должна была отказаться от большой территории на юге, получив в качестве компенсации польские земли. Императрица приняла условие, и этот план осуществился в виде так называемого Раздела Польши 1772 года.

При этом, османский султан желал выйти из русско-турецкой войны без потерь и всячески отказывался признать присоединение России Крыма и его независимости. После неудачных мирных переговоров императрица приказывает Румянцеву вторгнуться с войском за Дунай. Но ничего выдающегося это не принесло.

А уже в 1774 А. В. Суворову удалось разгромить сорокатысячную турецкую армию при Козлудже, после чего был подписан Кайнарджийский мир.

Русско-турецкая война 1768-1774 года (карта-схема):

русско-турецкая война 1768-1774 года

Интересные материалы:

student-hist.ru

Русско-турецкая война 1768-1774 гг.

К 1768 году сложилась ситуация, при которой война между Россией и Турцией был неизбежна. Россияне желали получить выход в Черное море, в то время, как турки желали расширения своей империи за счет причерноморских земель России.

В результате вспыхнула Русско-турецкая война 1768-1774 гг. Эта война была начата турками внезапно. Крымский Хан нанес удар по южным границам России, и начал продвижение вглубь страны. В это время крупные силы турецкой армии были сосредоточены на берегу Днестра, готовясь совершить поход на Киев. Кроме того, Турция привлекла к войне свой огромный флот, который действовал в Черном море. Мощь турецкой армии была огромной. Турок было численно больше, чем россиян. Кроме того, огромную роль сыграл фактор внезапного нападения. Россия не была готова к войне, в результате в первые годы Русско-турецкая война 1768-1774 гг. проходила с перевесом Османской Империи.

Российская императрица понимала, что армии нужен герой, человек в которого солдаты верят. В результате командование российской армией на себя взял Румянцев П.А., герой Семилетней войны. В сентябре 1769 года русская армия, под командованием Румянцева, вошла в Яссы, позже был захвачен Бухарест. Вторая группировка российских войск была направлена в Дон, где удалось захватить крепости Азов и Таганрог.

В июле 1770 году состоялось первое крупное сражение этой войны. Случилось это на берегу реки Ларги. Румянцев, численность армии которого в разы уступала численности турецкой армии, одержал славную победу, которая заставила османов отступать. 5 июля была одержана еще одна крупная победа, на сей раз на море. Русский флот, под командованием Спиридова и Орлова, обогнул Европу и вошел в Чесменскую бухту, где находился турецкий флот. Россияне одержали важную морскую победу.

Русско-турецкая война 1768-1774 гг. продолжалась, и в 1772 году в ней случилось еще одно знаменательное событие. Из Польши, на турецкую землю была направлена еще одна русская армия, которой командовал Александр Васильевич Суворов. Этот, еще молодой, полководец в 1773 году сходу форсировал реку Дунай и захватил важную турецкую крепость Туртукай. В результате успешной военной компании Суворова, Румянцева, а также благодаря победам российского флота, Османская империя терпела поражение за поражением и теряла свое могущество. Турки долго сопротивляться не могли, им была нужнее передышка. В 1774 году Румянцев заключил с турками мирный договор. Это случилось вблизи местечка Кючук-Кайнарджи. По результатам этого мирного договора Россия получала крепость Кабарда на Кавказе, а также крепости Керчь и Еникале, которые располагались на берегу Азовского моря. Кроме того, Османская империя передавал в состав России земли между южным Бутом и Днепром. На этом Русско-турецкая война 1768-1774 гг. была окончена.

Хотя между Россией и Турцией был подписан мирный договор, все понимали, что это скорее перемирие, чем мир. Турции была нужна передышка, поскольку русские войска в течение последних трех лет войны наносили османам одно крупное поражение за другим. Россия нуждалась в мире, чтобы подавить крестьянскую войну под предводительством Пугачева, которая началась в 1773 году.

istoriarusi.ru

Русско-турецкие войны – причины - Русская историческая библиотека

Причины русско-турецкой войны 1735-1739

После смерти польского короля Августа II (1733) Россия и Австрия устроили избрание ему в преемники своего протеже, Августа III. Этому выбору противились французы, имевшие на престол Речи Посполитой собственного кандидата – Станислава Лещинского. Потерпев поражение от России и Австрии в польском вопросе, французская дипломатия стала прилагать усилия к тому, чтобы поссорить этих своих соперников с Турцией. Французский посол в Стамбуле, Вильнёв, усиленно раздувал мелкие недоразумения между русскими и османами. Союзник османского султана, крымский хан, вскоре вызывающе провёл свои войска через русские владения в Закавказье, на театр войны турок с персами. Этот случай переполнил чашу терпения русского правительства. Видя, что французские интриги в Стамбуле не прекращаются, глава российской дипломатии Остерман потребовал немедленных переговоров с представителями турецкого визиря. Визирь не выслал своих представителей на эти переговоры – и петербургское правительство объявило Порте войну, которая шла с 1735 по 1739.

Подробнее - см. в отдельной статье Русско-турецкая война 1735-1739 - причины.

Русско-турецкая война 1735-1739. Карта

Русско-турецкая война 1735-1739. Карта

 

Причины русско-турецкой войны 1768-1774

Главной причиной русско-турецкой войны 1768-1774 вновь стала борьба европейских держав за влияние в Польше. После смерти короля Августа III Россия устроила выбор ему в преемники своего клиента Станислава Понятовского. Так как господствовавшая среди поляков католическая партия подвергала гонениям православных и протестантов в Речь Посполитую с согласия Станислава Понятовского были введены русские войска. Они стали защищать гонимых религиозных диссидентов. Недовольные всем этим французы (в союзе с которыми теперь действовали и австрийцы) помогли части польских магнатов создать политический союз – Барскую конфедерацию – для вооружённого сопротивления России.

Франция и конфедераты обратились за помощью к турецкому султану. По предложению французского агента Толея враждебные России поляки пообещали в обмен на поддержку уступить туркам западную часть Украины – Волынь и Подолию. Не в силах устоять против такого заманчивого предложения, султан решился на войну с Россией.

 

 

Выставить себя несправедливо обиженной стороной туркам помог случайный пограничный инцидент. Для сопротивления шляхетским насилиям украинское население создало отряды гайдамаков. Преследуя врага после одной стычки недалеко от турецкой границы, гайдамаки увлеклись на османскую территорию и разорили там городок Балту. Связанная польскими событиями императрица Екатерина II не хотела войны с турками. Она приказала схватить и сурово наказать виновников погрома Балты. Но поощряемый французами султан не хотел слышать никаких оправданий и объявил России войну, которая шла с 1768 по 1774.

Подробнее - см. в отдельной статье Русско-турецкая война 1768-1774 - причины.

Русско-турецкая война 1768-1774. Карта

Русско-турецкая война 1768-1774. Карта

 

Причины русско-турецкой войны 1787-1791

Достичь прочной безопасности южных границ России было невозможно без ликвидации грабительского Крымского ханства, чьи набеги за несколько предшествующих веков стоили славянам около 4-5 миллионов убитых и уведённых в рабство людей. Присоединение Крыма было одной из главных целей России в войне против турок 1768-1774, однако из-за вмешательства западных держав её тогда не удалось достичь. По Кучук-Кайнарджийскому миру 1774 прежде вассальный Турции Крым получил полную независимость от неё, но в состав России не вошёл.

В независимом Крыму тут же завязалась непрерывная борьба «русской» и «турецкой» партий. Ханы стали возводиться и низвергаться едва ли не каждый год. Стало ясным, что «самостоятельность» Крыма долго не продержится – ему предстоит либо вернуться под власть султана, либо подчиниться России. Довершая дело, сорванное враждебной Европой в 1774, Екатерина II в 1783 объявила о включении Крымского ханства в состав Российской империи. Русским вассалом тогда же добровольно стала и разоряемая соседними мусульманами Грузия.

Турки, грозившие в 1782 вторгнуться из Тамани в Крым, были крайне недовольны этим. По приказу султана ахалцихский паша стал делать набеги на Грузию, а кубанские татары – на южный русский рубеж. Выискивая причины для начала войны «за освобождение Крыма», султан летом 1787 предъявил России дерзкие требования (уступить туркам плацдарм возле Кинбурна, допустить османских консулов в крымские города, установить пошлину для турецких купцов в России не более 3%). После того, как Екатерина II отклонила эти претензии, началась русско-турецкая война 1787-1791. Чтобы поддержать в ней османов, на Россию вскоре с севера напали шведы (см. статью Русско-шведская война 1788-1790).

Подробнее - см. в отдельной статье Русско-турецкая война 1787-1791 - причины.

Русско-турецкая война 1787-1791. Штурм Очакова

Русско-турецкая война 1787-1791. Штурм Очакова, 1788. Картина Я. Суходольского, 1853

 

Причины русско-турецкой войны 1806-1812

После нескольких тяжких поражений, понесённых от России, турки решили поддерживать мир с ней. В декабре 1798 султан заключил с императором Павлом тесный союзный договор, по которому Россия становилась даже чем-то вроде державы-покровительницы Турции. Порта переходила на положение русского полувассала. Османское государство участвовало на стороне России во Второй коалиции против революционной Франции (см. Итальянский и Швейцарский походы Суворова). Русский флот получил право свободного прохода через Босфор и Дарданеллы.

 

 

Однако власть султана над провинциями его обширной империи к тому времени ослабела. На Балканах возвысилось несколько полунезависимых пашей, которые своевольно притесняли и грабили местных славян. Насилия янычар в Сербии вызвали в 1804 восстание под предводительством Карагеоргия. Сербы изгнали турок со своей земли. Фанатичные мусульмане в Стамбуле стали обвинять Россию в тайной поддержке сербского движения.

В 1805 началась война Третьей коалиции против Наполеона Бонапарта. В состоявшейся вскоре битве при Аустерлице русские и австрийские войска потерпели тяжёлое поражение от французов. Австрия вышла из войны, а царь Александр I продолжил её уже в союзе с пруссаками. Австрийцам пришлось уступить Наполеону ряд прибрежных областей на северо-западе Балкан (Далмацию, Рагузу). Такое усиление Франции в близком соседстве послужило причиной смены политики турецкого дивана. При посредничестве присланного из Парижа в Стамбул генерала Себастиани, который тоже усиленно выставлял русских виновниками сербского восстания, султан сблизился с Наполеоном и порвал дружбу с Россией. Дружественные царю деятели были отстранены от власти, русским судам запретили проходить через Проливы. Преданные России господари Молдавии и Валахии (Ипсиланти и Мурузи) были смещены, хотя по условиям прежних договоров с царём турки не имели права этого делать без консультаций с Петербургом. Император Александр I потребовал восстановить господарей и вернуть русским кораблям возможность проходить через Босфор и Дарданеллы. В ответ турки начали при помощи Себастиани укреплять дунайские крепости и военные сооружения Проливов. Итогом стала русско-турецкая война 1806-1812.

Сражение при Афоне, 1807

Русско-турецкая война 1806-1812. Морское сражение при Афоне, 1807. Картина А. Боголюбова, 1853

 

Автор текста

rushist.com

Русско-турецкая война (1768-1774) — дата, год, причины, ход, этапы, последствия, итоги, значение, вики — WikiWhat

Причины и цели войны

Турция стре­милась захватить Причерноморье и расширить владения на Кавка­зе, Россия ставила своей целью получить выход к Чёрному морю. Поводом к войне стало вмешательство Екатерины II во внутрен­ние дела Польши — ослабленного безвластием государства, которое Турция и Запад хотели видеть своей марионеткой.

Военные действия в 1769 году

Сначала русско-турецкая война шла с переменным успехом.

Военные действия в 1770 году

Победы Румянцева

Перелом в русско-турецкой войне наступил в июле 1770 г., когда военные действия развернулись на Нижнем Ду­нае. Во главе русских войск стоял Пётр Александрович Румянцев (1725-1796). Он сумел разбить превосходящие силы противника у рек Ларга и Кагул, притоках реки Прут.

Пётр Румянцев. Пётр Румянцев — сын сподвижника Петра I А. И. Румян­цева. Когда мальчику было шесть лет, отец записал его ря­довым в Преображенский полк. Получив чин подпоручика, он перешёл на службу в армию. Служил под началом отца, участвовал в Русско-шведской войне 1741 — 1743 гг. После подписания Абоского договора А. И. Румянцев отправил сы­на с донесением в Петербург. Елизавета Петровна произве­ла 18-летнего Петра в полковники, а позднее Румянцевым был дарован графский титул. Военные дарования Петра Александровича раскрылись во время Семилетней войны. Командуя бригадой и дивизией, он отличился в сражениях при Гросс-Егерсдорфе (1757) и Кунерсдорфе (1759), успеш­но руководил осадой и взятием крепости Кольберг (1761), за что был произведён в генерал-аншефы.

Первая Архипелагская экспедиция

Летом того же года были одержаны и первые по­беды на море. Эскадра русских кораблей под командо­ванием Алексея Григорьевича Орлова (1737-1807) и Григория Ан­дреевича Спиридова (1713-1790), совершив полугодовой переход из Балтийского моря вокруг Европы, оказалась в тылу врага. Турец­кий флот, по численности превосходивший российский в несколь­ко раз, был оттеснён в Чесменскую бухту. В ночь с 25 на 26 июня 1770 г. в результате сильного артиллерийского огня и атаки бран­дер (суда, наполненные взрывчаткой и горючим материалом) весь турецкий флот был уничтожен.

За боевые заслуги Спиридов награждается высшим российским орденом Андрея Первозванного, а Орлов получает почётную при­бавку к фамилии — «Чесменский».

Дальнейшие успехи России

Осенью-зимой 1770 года удача была на стороне русской армии. В сентябре 1770 г. были взяты крепости Бендеры, Измаил, Килия, Браилов, Аккерман.

Военные действия в 1771 году

В феврале — марте 1771 г. — войсками Российской империи были блокированы крепости Тулча и Исакча. Армия под командованием генерала В. М. Долгорукова, действовав­шая в Крыму, в июне — июле 1771 г. захватила Перекоп, Кафу, Керчь, Еникале.

Взятие Крыма

Изгнание турецких войск из Крыма стремительно провёл великий полководец А. В. Суворов.

1 ноября 1771 г. был подписан мирный договор России с крым­ским ханом, по условиям которого Крым становился независимым от Турции и попадал под покровительство Российской империи. Турция, подстрекаемая Францией, не соглашалась признать не­зависимость Крыма.

Военные действия в 1773 году

Весной 1773 г. русско-турецкая война возобновилась. В июне 1773 г. русские войска смогли перейти реку Дунай. А. В. Суворовым были одержаны новые победы под Козлуджи, Туртукаем, блокиро­ваны города Шумен, Русе, Силистра. Материал с сайта http://wikiwhat.ru

Россия имела все шансы на развитие успеха, но Екатерина II то­ропилась окончить эту русско-турецкую войну: в России разгоралось народное восстание под предводительством Пугачёва.

Кючук-Кайнарджийский мир

10 июля 1774 г. в болгарской деревне Кючук-Кайнарджи был подписан мирный до­говор.

По условиям Кючук-Кайнарджийского мирного договора:

  • к России переходили земли между Днепром и Южным Бугом с крепостью Кинбурн, крепости Керчь и Еникале в Крыму и Кабарда на Кавказе;
  • Крымское ханство из вассала Турции превращалось в незави­симое государство;
  • Россия получила право держать военный флот на Чёрном мо­ре, русские торговые суда могли беспрепятственно проходить че­рез проливы Босфор и Дарданеллы;
  • Турция выплачивала большую контрибуцию.

Картинки (фото, рисунки)

На этой странице материал по темам:
  • История 1768 год

  • Что из перечисленного стало одним из последствий русско-турецкой войны 1768

  • Почему началась русско-турецкая война в 1768 г.

  • Оусско турецкая война 1768-1774 мечто сражения

  • Начало русско турецкой войны 1768-1774

Вопросы к этой статье:
  • Каковы причины Русско-турецкой войны 1768-1774 гг.?

  • Назовите районы боевых действий русско-турецкой войны 1768-1774 гг.

  • Назовите места сражений русско-турецкой войны 1768-1774 гг.

  • Каковы были на­правления крымских и дунайских походов русской армии и флота в русско-турецкой войне 1768-1774 гг.

  • Каковы итоги Русско-турецкой войны 1768-1774 гг.?

wikiwhat.ru

Глава VII Русско-турецкая война (1768-1774 гг.). Краткая история Русского Флота

Глава VII

Русско-турецкая война (1768-1774 гг.)

Причины, вызвавшие войну с Турцией

Изменение политики России, выразившееся в тесном союзе ее с Пруссией и в охлаждении к Австрии, вело к осуществлению планов о так называемой «Северной системе» и особенно озадачивало Францию. Планы эти состояли в образовании союза северных государств: России, Пруссии, Дании, Швеции и Польши, которые, при сочувствии и материальной помощи Англии, могли бы не только составлять противовес, но даже принять и угрожающий характер против южных европейских держав, находившихся под влиянием Австрии и Франции. Прямым следствием опасений этого последнего государства было желание ослабить Россию посредством войны с Турцией, которая, поддаваясь внушениям Франции, в 1768 году воспользовалась ничтожным предлогом и объявила России войну. [9]

План ведения войны

Были немедленно приняты энергичные меры для противодействия неприятелю и, по выражению Екатерины, приступили «к подпаливанию Турецкой империи со всех четырех углов». Для обсуждения плана военных действий, по примеру бывшей ранее «Конференции», из самых доверенных лиц составлен был «Совет», в котором председательствовала сама Екатерина. Решено было вести войну наступательную и одну армию направить к Днестру для вторжения в неприятельские пределы, а другую в Украину. Кроме того, предложено двинуть отряды войск в Грузию и на Кубань.

Конечными целями войны поставлено освобождение христианского населения Турции, утверждение России на берегах Азовского и Черного морей и открытие через них свободного торгового пути в Средиземное море. Для достижения этих целей, по занятии Азова и Таганрога, оставшихся по беспечности турок неукрепленными, с поспешностью принялись за возобновление Донской флотилии. Самым смелым морским предприятием этой войны был проект графа Алексея Григорьевича Орлова об отправлении русской эскадры в Средиземное море для действий против Турции со стороны Архипелага.

А. Г. Орлов, находившийся по болезни в Италии с братом своим Федором, ознакомясь с положением христианских подданных Турции, уже давно имел в виду в случае войны воспользоваться их недовольством, организовать между ними общее одновременное восстание против турок и помочь им возвратить себе свободу и самостоятельность. [10]

Предполагалось, что во время войны подобное восстание будет весьма важной диверсией для отвлечения части турецких войск от нашей главной армии, а при заключении мира послужит к некоторому ослаблению Турции и, следовательно, к большей безопасности наших южных границ. Орлов обнадежил императрицу в успехе предприятия, если только на помощь восставшим народам будет прислана достаточно сильная русская эскадра. Подробный план военно-морских действий в Архипелаге представлен был братом Алексея Орлова Григорием Орловым и утвержден Советом; «распоряжение же и руководство всего сего подвига» поручалось Алексею Орлову.

Назначение эскадр в Средиземное море

К отправлению в Средиземное море назначено две эскадры, из которых одна, под начальством адмирала Григория Андреевича Спиридова, должна была содействовать восстанию против турок подвластных им греков и славян, а другая, под начальством принятом в нашу службу англичанина контр-адмирала Эльфинстона, предназначалась для уничтожения морской торговли Турции в Архипелаге и особенно для прекращения подвоза в Константинополь съестных припасов через Дарданеллы. Оба флагмана, находившиеся под начальством Алексея Орлова, действуя независимо один от другого, должны были сноситься между собой и в случае нужды оказывать взаимную помощь.

Плавание эскадры Спиридова

Эскадра Спиридова, оставившая Кронштадт в июле 1769 года, несмотря на настоятельные повеления императрицы об ускорении плавания, только 9 сентября могла выйти из Копенгагена, где задержана была приемкой вещей и разных припасов с сопровождавшего эскадру отряда контр-адмирала Андерсона, ожиданием судов, ушедших во время плавания к своим портам для исправления полученных на пути повреждений и, наконец, заменой одного ненадежного для дальнейшего плавания корабля новым, прибывшим из Архангельска. При выходе из Копенгагена эскадра Спиридова состояла из 7 кораблей, 1 фрегата, 1 бомбардирского, 4 пинок и 2 пакетботов. Неизбежные исправления, поджидание отставших на пути судов и огромное число больных задержали Спиридова довольно долго и в Англии, так что на сборное место в Порт-Магон на острове Минорке в конце декабря 1769 г. явилось только 4 корабля и 4 мелких судна; все же остальные суда чинились по разным портам, а один пинк погиб еще у Скагена и был заменен нанятыми в Англии двумя транспортами. Корабль «Ростислав», на котором погружена была артиллерия бомбардирского корабля, присоединился к эскадре уже у берегов Морей 26 мая и до того времени бомбардирский корабль по необходимости оставался в бездействии.

Из Порт-Магона отряд из 3 судов отправился в Ливорно, в распоряжение находившегося там графа А. Орлова; а остальные 5 судов в половине февраля 1770 г. подошли к Морее, где в порте Витула высадили десант, к которому присоединились восставшие местные жители Майноты. Эти войска разделились на два отряда, из которых один (восточный), разбив турок, взял город Мизитру, но потом, благодаря нестойкости наших недисциплинированных союзников, был разбит и совершенно уничтожен у города Триполицы. Другой же (западный) отряд овладел всей Аркадией и с помощью подошедшей эскадры 10 апреля 1770 г. взял крепость Наварин. Здесь, под начальством графа Орлова, собралось наших 5 кораблей и 7 судов других рангов, 2 греческих судна, поднявших русские флаги, и 2 наемных транспорта. Для прочного утверждения в Наварине Орлову необходимо было отнять у турок соседнюю приморскую крепость Модон; но во время осады ее при первом натиске неприятеля действовавшие с нами греки разбежались, и русские, бросив всю находившуюся на берегу артиллерию, с большой потерей убитыми и ранеными, принуждены были не только снять осаду Модона, но даже оставить и самый Наварин.

Поражения под Модоном и Триполицей убедили Орлова в ошибочности расчета на успешное содействие местных жителей. При появлении русских войск они хотя присоединились к ним в значительных массах и с полной готовностью шли против ненавистного им неприятеля, но во время боя при первой опасности обращались в бегство, оставляя в жертву туркам малочисленные отряды русских. В случае же успеха их невозможно было удержать от варварских истязаний побежденных неприятелей. При таких ненадежных союзниках и малочисленности русского десанта серьезный успех на берегах и тем более внутри страны был невозможен. Оставалось употребить в дело морские силы, которые к этому времени увеличились прибытием эскадры Эльфинстона, состоявшей из 3 кораблей, 2 фрегатов и 3 других судов.

Плавание эскадры Эльфинстона

Эльфинстон, выйдя из Кронштадта 9 октября 1769 г., после тяжелого, бедственного перехода дошел до Англии, где все суда введены были для починки в док. При этом с одного 80-пушечного корабля Святослав, для улучшения его морских качеств, был снят верхний дек. В начале мая Эльфинстон подошел к берегам Морей и, не дождавшись приказания главнокомандующего, по собственным соображениям, основанным на местных слухах, высадил десантные войска в Колокифской бухте в порте Рупино и велел им итти к Мизитре. Сам же, услышав о близости турецкого флота, отправился отыскивать его и, действительно, 16 мая увидел неприятеля у острова Специи. Не обращая внимания на то, что турецкий флот, состоявший из 10 кораблей, 5 фрегатов и 7 мелких судов, был втрое сильнее его эскадры, Эльфинстон, заботившись только о своей собственной славе, не дождавшись соединения со Спиридовым, опрометчиво бросился на турок. Неприятельский адмирал, предполагавший, что перед ним только авангард русского флота, за которым следуют главные силы, поспешил укрыться под стенами крепости Наполи-ди-Романня.

Бой при Наполи-ди-Романия

Но это не остановило храброго Эльфинстона, и он, преследуя турок, атаковал их под выстрелами крепости и отступил только после 3-часовой перестрелки, следствием которой на наших судах было несколько незначительных повреждений и до 10 человек убитых и раненых. Продержавшись 5 дней у входа в Навплийский залив и получив сведения, что эскадра Спиридова находится в Колокифской бухте, Эльфинстон пошел навстречу адмиралу и соединился с ним у острова Цериго.

По удалении Эльфинстона турецкий флот спешил выйти из Навплийского залива, и наши соединенные эскадры настигли его уже у острова Бельпуло, где Эльфинстон со своих кораблей, несмотря на дальность расстояния, открыл по неприятелю безвредный огонь. Преследуемые в продолжение двух дней турки, наконец, скрылись из виду между островами Зея и Фермо, а наш флот, имея недостаток в пресной воде, зашел за нею в залив Рафти, и отряд, под начальством Эльфинстона, успел овладеть у Негропонта 4-пушечною неприятельскою батареею.

Флот перед Чесменским сражением

Спиридов и Эльфинстон, преследуя одну общую цель, плавали вместе, но, при независимости один от другого и дерзком, неуживчивом характере Эльфинстона, не могли не поссориться. Между тем, Орлов, сознавший невозможность прочного утверждения в Наварине, взорвал его укрепления и с бывшими при нем кораблем, фрегатом и несколькими мелкими судами присоединился к флоту, ожидавшему его между островами Гермией и Мило. Узнав о ссоре флагманов, главнокомандующий, не разбирая их взаимных претензий, принял начальствование над обеими эскадрами и поднял на своем корабле Три иерарха кейзер-флаг.

Теперь флот наш состоял из 9 кораблей, 3 фрегатов, 1 бомбардирского судна, 3 пинок, 1 пакетбота и 13 наемных и призовых судов. Кораблем Три иерарха командовал превосходный во всех отношениях моряк Самуил Карлович Грейг, советами которого в морском отношении и руководился главнокомандующий. Спиридов имел флаг на корабле Евстафий, которым командовал капитан (впоследствии известный адмирал) Александр Иванович Круз; а Эльфинстон сидел на корабле Святослав. Кроме того, на корабле Спиридова находился брат главнокомандующего генерал-майор граф Федор Орлов; на корабле Ростислав генерал-лейтенант князь Долгорукий и на бомбардирском корабле генерал-фельдцейхмейстер Ганнибал; все они претендовали на советы и даже на начальство.

Наши крейсеры, высланные на поиски неприятельского флота, скоро открыли его стоящим на якоре, в проливе между берегом Малой Азии и островом Хио. Турки, в числе 16 кораблей, 6 фрегатов и до 60 мелких судов, галер и пр., стояли в беспорядочной линии близ берега, с северной стороны входа в Чесменскую бухту. Флотом начальствовал известный своей храбростью алжирский моряк Джейзайрмо-Хассан-бей; главный же начальник флота капитан-паша Хассан-Эддин находился в лагере сухопутных войск, расположенном на ближайшем берегу.

Сражение в Хиосском проливе

24 июня 1770 г. в 11-м часу утра, при тихом северо-западном ветре, русский флот, построясь в линию, пустился на неприятеля.

За передовым кораблем Европа (капитан Клокачев) шел Спиридов на корабле Евстафий. Европа, подойдя к ближайшим кораблям неприятельской линии, привела к ветру на левый галс и открыла огонь. Но вскоре, по настоянию лоцмана, объявившего, что курс ведет на камни, Клокачев должен был поворотить на правый галс и выйти из линии. Тогда на Евстафии сосредоточились выстрелы 3 турецких кораблей, из которых самый большой и ближайший был корабль главнокомандующего. Вслед за Евстафием последовательно вступили в бой и остальные корабли эскадры Спиридова, находившиеся же в арриергарде 3 корабля Эльфинстона успели подойти только к концу сражения.

Ветер совершенно затих; в самом жарком огне был Евстафий, подошедший к турецкому флагманскому кораблю на ружейный выстрел и все более и более сближавшийся с неприятелем, Спиридов с обнаженной шпагой ходил по юту. Поставленным тут же музыкантам приказано было: «играть до последнего». Сражающиеся корабли сблизились; на Евстафии перебитый такелаж и рангоут, поврежденные паруса и множество убитых и раненых не представляли возможности удалиться от противника, с которым перестреливались уже из ружей и пистолетов. Наконец, корабли свалились, и начался отчаянный рукопашный бой, во время которого загорелся турецкий корабль и охваченная огнем грот-мачта его упала поперек Евстафия. Искры посыпались в открытую крюйт-камеру, и Евстафий, а вслед за ним и флагманский турецкий корабль взлетели на воздух. Адмирал Спиридов, убедясь в невозможности спасения корабля, съехал с него перед взрывом вместе с графом Федором Орловым. На корабле погибло до 600 человек и спаслось до 60; в числе последних был командир корабля Круз, взлетевший вместе с кораблем и удержавшийся на воде на обломке мачты, с которого был снят подошедшей шлюпкой.

За исключением Евстафия, потери наши были весьма незначительны. Более других пострадал корабль Три святителя: по причине перебитых брасов его снесло в середину турецкого флота, где в дыму кроме неприятельского огня он попал под выстрелы нашего флагманского корабля Три иерарха. Корабль Три святителя получил несколько пробоин в корпусе, рангоут и такелаж его был перебит ядрами, и потеря людьми убитыми и ранеными простиралась до 30 человек, тогда как на всех остальных судах она не превышала 12.

Взрывом Евстафия окончилось сражение 24 июня; неприятельские суда, опасаясь распространения пожара, рубили канаты и спешили укрыться в глубину Чесменской бухты, а наш флот стал на якорь при входе в бухту вне неприятельских выстрелов, в расстоянии корабль от корабля не более одного кабельтового. Турки, не имея возможности по причине тихого и противного ветра прорваться через нашу линию, в ожидании благоприятного ветра или помощи из Константинополя, спешили усилить защиту флота береговыми укреплениями. На северном мысе бухты уже была батарея, теперь строили другую на южном.

Истребление турецкого флота при Чесме

На совете, собравшемся у главнокомандующего, из флагманов и капитанов решено было сделать нападение на неприятельский флот и сжечь его. Немедленно приступлено к снаряжению 4 брандеров и сделаны распоряжения к предстоящей атаке, для которой под начальством Грейга назначено 4 корабля, 2 фрегата и бомбардирский корабль. В приказе главнокомандующего, отданном по этому случаю, сказано: «Наше дело должно быть решительное, чтоб оной флот победить и разорить, не продолжая времени, без чего здесь, в Архипелаге, не можем мы иметь к дальним победам свободные руки».

В 12-м часу ночи с 25 на 26 июня, при тихом северном ветре, отряд Грейга в сопровождении брандеров двинулся к неприятельскому флоту. Суда, подойдя на верный пушечный выстрел, становились на шпринг и открывали огонь. Первым подошел капитан Клокачев со своим кораблем Европа, и около получаса на него одного направлены были неприятельские выстрелы, до тех пор пока не вступили в дело и другие суда отряда. В начале второго часа загорелись, один за другим, два турецкие корабля, и на нашем флоте раздалось победное «ура». В это время пущены были брандеры: один из них, не дойдя до неприятельской линии, стал на мель, а два другие, оставленные преждевременно своими командирами, направлены были наудачу в середину турецких судов. Командир же 4 брандера, лейтенант Ильин, не только сцепился с большим турецким кораблем, но когда зажег свой брандер, то, отъехав на шлюпке, еще посмотрел, каково будет его действие. В бывшую тогда ясную лунную ночь подвиг Ильина требовал отчаянной храбрости, соединенной с полным вниманием ко всем подробностям исполненного им дела.

Огонь быстро распространился по всей неприятельской линии, начались взрывы, скоро бухта покрылась догорающими днищами кораблей, трупами, обломками судов и рангоута, на которых держались немногие из турок, спасшиеся после взрывов. Бой прекратился; наши суда, осыпаемые искрами, спешили оттягиваться от горевших кораблей и выводить турецкие суда, неохваченные огнем, спасая оставшихся живых неприятелей. Турецкий флот был уничтожен: у неприятеля сгорело 15 кораблей, 6 фрегатов и до 50 мелких судов. Спасены нами от огня 1 корабль и 6 галер. Наши потери были ничтожны: только на одном корабле Европа, получившем 14 пробоин, убитых и раненых было 9 человек, да на корабле Ростислав – несколько повреждений в рангоуте и корпусе.

Чесменский погром, уничтожив турецкий флот, сделал русских хозяевами Архипелага.

Успехи сухопутных войск

В эту войну и армии наши, со стороны Дуная, действовали с неменьшим успехом и одержали над неприятелем несколько побед. Важнейшими из них были поражения турок графом Румянцевым при Ларге и потом при Кагуле, где 17.000 русских разбили 150.000 турецкую армию. Одним из кровопролитнейших дел был штурм и взятие сильной крепости Бендер графом П. И. Паниным. Ко времени Чесменского боя русские овладели уже княжествами Молдавией и Валахией и крепостями по левому берегу Дуная.

Пребывание флота в Архипелаге

При дальнейшем пребывании в Архипелаге нашему флоту необходимо было иметь удобный порт и адмиралтейство. Граф Орлов, убедившийся тяжелым опытом в невозможности прочного утверждения в каком-нибудь прибрежном пункте на материке, решился избрать для этого один из островов Архипелага. При выборе порта главнейшим образом принималась во внимание возможность тесной блокады Дарданелл, которая, прекращая подвоз съестных припасов из Архипелага, должна была произвести в Константинополе голод и тем способствовать организации народного восстания. Чтобы соединить прочное утверждение в водах Архипелага с удобством блокады Дарданелл, решено было занять порт Мудро (св. Анны), находящийся на обширном и плодородном острове Лемносе, лежащем не в дальнем расстоянии от входа в Дарданельский пролив. Оставив Эльфинстона с тремя кораблями, двумя фрегатами и пинком при блокаде пролива, Орлов с эскадрой Спиридова приступил к осаде главной крепости острова Лемноса. Но когда после усиленной бомбардировки гарнизон ее уже готов был сдаться, одно непредвиденное обстоятельство совершенно изменило благоприятный ход дела. Эльфинстон, потребованный Орловым для переговоров; отправился к нему на корабле Святослав и, подойдя к Лемносу, на восточном рифе его стал на мель, с которой при всех усилиях не мог сняться. Пересев на другой корабль и оставя один из своих фрегатов у разбивающегося корабля, Эльфинстон этим до того ослабил блокаду Дарданелл, что турки успели перевести на Лемнос значительные силы, заставившие Орлова прекратить осаду крепости и удалиться от Лемноса. По невозможности овладеть вблизи Дарданелл другим удобным для нашего флота портом, главнокомандующий выбрал порт Аузу, находящийся на небольшом острове Паросе, лежащем в южной части Архипелага, не занятой турками. Здесь было менее опасности от нападения неприятеля; но зато удаление Пароса от Дарданелл делало весьма затруднительным поддержание постоянной, тесной блокады пролива. С этого времени в Аузе сосредоточилась вся распорядительная и портовая деятельность нашего Архипелагского флота и устроено адмиралтейство, в которое изобильные запасы леса доставлялись с большого острова Тассо, лежащего в северной части Архипелага, близ румелийского берега.

Утвердясь в Аузе, флот наш продолжал поддерживать, хотя довольно слабо, блокаду Дарданелл, рассылал крейсеры для уничтожения неприятельской торговли в Архипелаге и отправлял отряды судов с десантными войсками для разорения в приморских пунктах турецких магазинов, адмиралтейств и верфей, а также для взятия крепостей и уничтожения и захвата военных и купеческих судов. Эти нападения кроме нанесения материального вреда неприятелю наводили страх на жителей, осязательно показывая им могущество России, и вместе с тем служили полезными диверсиями, отвлекающими от дунайской неприятельской армии значительные силы для защиты берегов Архипелага. Одним из следствий утверждения нашего на Паросе было принятие подданства России жителями всех небольших лежащих в середине Архипелага островов от Тассо до Кандии.

Архипелагский флот пополнялся судами, присылаемыми из Балтики, купленными и нанятыми в Англии, призами, обращенными в военные суда, и судами греческих арматоров. В продолжение трех лет, с исхода 1770 по конец 1773 года, из Балтийского моря в отрядах контр-адмиралов Арфа и Грейга и капитана Коняева в Архипелаг пришло 10 кораблей и 2 фрегата. Таким образом, еще летом 1771 года численность Архипелагского флота доходила до 50 вымпелов, в числе которых было 10 линейных кораблей, 2 бомбардирских, около 20 фрегатов разной величины, имевших от 16 до 24 пушек, 4 пинка, 1 пакетбот и 11 поляк и шебек, имевших от 12 до 20 пушек и фалконетов калибром от 1/2 до 14 фунтов. В числе капитанов судов были славяне и греки, из которых наиболее выдавались своими подвигами Иван и Марк Войновичи, двое Алексиано, Ризо, Псаро и другие.

Более замечательным подвигом нашего флота в Архипелаге в 1771 году было нападение на остров Мителин эскадры из 15 судов под начальством самого главнокомандующего, с которым были Спиридов и Грейг. При этом нападении на Мителине разорено адмиралтейство и сожжены на стапелях почти оконченные постройкой два 74-пушечные корабля и одна галера. В 1772 году Марком Войновичем с 16-пушечным фрегатом под стенами крепости Лагос взяты 3 и истреблены 6 турецких судов с грузом. Отрядами генеральс-адъютанта Ризо и лейтенанта Псаро, посланными к берегам Сирии, освобожден от турецкой осады город Сидон, находившийся во владении египетского паши. Потом взят город Бейрут, причем захвачено 10 судов и получена контрибуция, равная годовой подати, платимой городом султану. Но самым значительным делом этого года было истребление близ Лепантского залива, в двух сражениях, капитаном Коняевым и Марком Войновичем с отрядом из 3 кораблей, 2 фрегатов и 3 мелких судов 8 турецких фрегатов и 8 мелких судов, принадлежавших к эскадре, готовившейся сделать нападение на порт Аузу. Самым южным пунктом, до которого в этом году доходили наши крейсеры, были устья Нила, где у крепости Дамиеты лейтенантом Алексиано истреблены два турецких судна. В 1773 году сделано также несколько удачных нападений на турецкие берега, но было одно и особенно несчастное близ крепости острова Станко. Здесь, при нападении превосходных сил неприятеля, бывшие в десанте албанцы и славяне обратились в бегство, и оставленный ими отряд русских, при трудном отступлении, должен был бросить все бывшие в десанте орудия и потерял значительное число убитыми и ранеными. Особенно успешны были в этом году действия отрядов Кожухова и Войновича при берегах Сирии, где у Бейрута собрался значительный отряд наших фрегатов и мелких судов. Овладев Бейрутом, русские передали его местным жителям – друзам, удержав бывшие в городе две полугалеры, пушки, все оружие и, кроме этого, получив от князя друзов 300 тысяч пиастров.

Учреждение Донской флотилии

Кроме Архипелага, участие морских наших сил принесло большую пользу на водах Азовского и Черного морей.

При начале войны решено было построить на Дону флотилию, и исполнение этого поручено одному из лучших моряков того времени контр-адмиралу Алексею Наумовичу Сенявину, сыну известного петровского адмирала Наума Акимовича. Сенявин, прибыв на Дон, с возможной поспешностью приступил к судостроению на прежних верфях: в Таврове, Павловске, на Икорце и на Хопре. Для успеха предприятия особенно важным делом было выбрать род судов, вполне удовлетворяющих как местным условиям, так и военным требованиям. Опыты прежних лет показали, что построенные на Дону большие глубокосидящие суда было чрезвычайно затруднительно проводить через мелководные устья Дона; а мелкие суда, как боты и казацкие лодки, приносили мало пользы в военном отношении, потому что не могли состязаться с турецкими кораблями и галерами, имевшими сильную артиллерию и многочисленные экипажи. Соображаясь с такими условиями, Адмиралтейств-коллегия положила построить нового рода парусно-гребные суда, получившие название «новоизобретенных кораблей», которые должны были иметь от 12 до 16 пушек 12 или 6-фунтового калибра. В числе этих судов были и бомбардирские, вооруженные гаубицами и мортирами. Новоизобретенные корабли были почти плоскодонные и сидели в воде не более 9 футов. Кроме того, для Донской флотилии строились 32-пушечные фрегаты и казачьи лодки.

Овладение Азовским морем

В 1771 году решено было овладеть берегами Керченского пролива, как «ключом прохода из Черного моря в Азовское». Главная сила армии, находившаяся под начальством князя Долгорукова, направилась через Перекоп для занятия Крыма, а один отряд князя Щербатова, пройдя через Арабатскую косу, пошел берегом к Керченскому проливу.

Сенявин, собрав в Таганроге свою флотилию, в мае месяце вышел в море с 8 новоизобретенными кораблями, 2 бомбардирскими и 37 казачьими лодками. Задержанный противными ветрами, он не успел подойти к Геничевскому проливу во время перехода через него отряда Щербатова, но когда турецкие военные суда с десантом, назначенные для пособия крымскому хану, появились у Керченского пролива, то Сенявин, подойдя с 7 кораблями к Керчи, не допустил турок в Азовское море, а Щербатов занятием крепостей Еникале и Керчи навсегда закрыл для турок это море.

По занятии Крыма он был объявлен независимым, и нашей Донской флотилии предстояло охранять черноморские берега полуострова от вторжения турок. Так как новоизобретенные суда, по своим дурным морским качествам, оказались весьма неудобными для плавания в открытом море, то велено было построить на Хопре два 58-пушечные фрегата по чертежу, составленному принятым на русскую службу англичанином Ноульсом.

Дунайская флотилия

Ноульс был заслуженный адмирал, отличный моряк и предприимчивый страстный изобретатель, особенно претендующий на глубокие сведения в кораблестроении. Он находился на службе с 1771 года по 1774 год и некоторое время заведывал интендантской частью Балтийского флота, а с 1772 года начальствовал заведенной на Дунае флотилией.

Еще осенью 1770 года, когда наша армия, заняв Молдавию и Валахию, подошла к берегам Дуная, посланы были из морских чинов партии для описания устьев и нижнего течения рек Днепра, Днестра и важнейших притоков. Весной же следующего года приступлено к строению на Дунае новых судов и к обращению в военные годных судов из захваченных у турок. Так например, при взятии крепости Тульчи в числе 43 взятых в плен судов оказалось 5 хороших гальотов до 80 футов длины. Летом 1771 года в Дунайской флотилии было уже 5 гальотов, 7 галер и до 20 мелких судов: кончебасов, полукончебасов и т. п., и впоследствии к ним присоединились четыре 12-пушечные шхуны, построенные по чертежам Ноульса. Несмотря на малые ранги и несовершенство судов новой флотилии, отряды ее с 1772 года не только охраняли устья Дуная, но даже выходили в крейсерство в море для наблюдения за движением неприятельских судов и совершали переходы до берегов Крыма. Но такая деятельность не удовлетворяла энергичного главнокомандующего графа Румянцева, который, не видя особенно выдающихся военных успехов, обвинял моряков в «неподвижности» и требовал от начальников отрядов, чтобы они при удобных случаях переходили из оборонительного положения в наступательное и преследовали в море турецкие суда, к исполнению чего Дунайская флотилия не имела возможности как по своей сравнительно слабой артиллерии, так и по весьма неудовлетворительным морским качествам судов.

Азовский флот в Черном море

В военном отношении действия другой, также вновь созданной Донской флотилии были гораздо успешнее. Весной 1773 года вице-адмирал Сенявин мог уже вывести в море 9 новоизобретенных кораблей, 2 бомбардирских, 6 фрегатов и до 16 ботов, гальотов и транспортов. Два отряда этой флотилии, бывшие под начальством капитана Сухотина и Кингсбергена, крейсеровали около берегов Крыма, чтобы не допустить на них высадки турецких десантов; а третий, под начальством самого Сенявина, охранял Керченский пролив и конвоировал транспорты, отправлявшиеся к Крымской армии.

Победы Кингсбергена и Сенявина

23 июня Кингсберген с отрядом из двух новоизобретенных кораблей, находясь близ Балаклавы, усмотрел идущие к Крымскому берегу три 52-пушечных неприятельских корабля и 25-пушечную шебеку. Несмотря на огромное неравенство сил, Кингсберген атаковал турецкую эскадру и после шестичасового боя заставил ее отступить. Он же через два месяца, 23 августа, с отрядом из 3 новоизобретенных кораблей, фрегата, бота и брандера, встретив у Абхазского берега близ Суджук-Кале неприятельскую эскадру из 18 вымпелов, атаковал 10 передовых судов (3 корабля, 4 фрегата и 3 шебеки) и после двухчасового боя заставил турок обратиться в бегство.

Со вступлением на турецкий престол нового султана Абдул-Гамида военные действия, сухопутные и морские, возобновились с усиленной энергией. Главнокомандующему армией, верховному визирю, велено было перейти на левый берег Дуная, и из Босфора в Черное море был выслан сильный флот. Турция, хотя успевшая после Чесменского погрома значительно пополнить флот новыми судами, не решалась возобновлять борьбы на водах Архипелага, а направила главную часть своих морских сил к берегам Крыма. 28 июня 1774 года, желая прорваться в Азовское море, турки атаковали нашу эскадру, стоящую в Керченском проливе под начальством вице-адмирала А. Н. Сенявина. Хотя нападающий турецкий флот состоял из 31 вымпела, а у Сенявина было 11 судов и в числе их 2 бота, но несмотря на такое неравенство сил меткий и живой артиллерийский огонь наших судов скоро заставил неприятеля отступить и удалиться в море.

Кучук-Кайнарджский мир

Одновременно с этим, успехи нашей Дунайской армии еще осязательнее убедили турок в невозможности продолжать войну. Фельдмаршал Румянцев, окружив под крепостью Шумлою главные силы турецкой армии, находившиеся под начальством великого визиря, отрезал ему всякое сообщение с Константинополем и заставил склониться к миру, который был заключен 10 июля 1774 года в местечке Кучук-Кайнарджи. [11]

По этому мирному трактату Россия приобрела значительное пространство земли между Бугом и Днепром с находящейся в устье лимана последней реки крепостью Кинбурном. Кроме того, России были возвращены Азов и Таганрог с частью берега Азовского моря и отдана Керчь с Еникале, окончательно закрепляющие обладание Азовским морем и открывающие вход в Черное море, по которому тем же трактатом русским коммерческим судам предоставлено право свободного плавания с проходом через Дарданеллы. Наконец, Турцией признана независимость полуострова Крыма и татар кубанских, буджакских и ногайских, и пограничной линией принята река Кубань. Таким образом, окончилась война, в которой видное участие принимал и наш флот.

Заключение мира с Турцией при Кучук-Кайнарджи прекратило военную деятельность нашего Архипелагского флота, и суда его возвратились в Балтийское море. Один отряд, под начальством контрадмирала Грейга, отправился из Архипелага в ту же осень, а остальные возвратились в Кронштадт в следующем 1775 году под начальством вице-адмирала Елманова, который занял место адмирала Спиридова, уволенного за болезнью в отставку.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Русско - турецкая война (1768 - 1774) - Российская Империя

Преследуя одно из подразделений оппозиционеров, русский казачий отряд вторгся на турецкую территорию и занял городок Балту на речке Кодыма (правый приток Южного Буга). В ответ 25 сентября 1768 г. Турция объявила России войну. Начав войну, Турция заключила союз с польскими конфедератами (представителями оппозиции), которые обязались выставить 100-тысячную армию (на деле их силы не превышали 17 тыс. чел.). Кроме конфедератов, турки рассчитывали на поддержку Австрии и Франции. Те, в свою очередь, надеялись с помощью Турции сдвинуть российские рубежи к востоку и восстановить польские границы XVII в. Турки же стремились расширить свои владения в Приазовье, а также овладеть Киевом и Астраханью. 1768 год прошел в приготовлениях сторон. Россия выставила две армии. 1-я армия под командованием генерала Александра Голицына (до 80 тыс. чел.) имела задачу действовать наступательно в верхнем течении Днестра против крепости Хотин. 2-я армия под командованием генерала Петра Румянцева (до 40 тыс. чел.) обеспечивала тем временем защиту Украины от возможных крымско-турецких нападений.

Кампания 1769 года. Военные действия начались зимой нападением 70-тысячной конной армии крымского хана Крым-Гирея на Украину. Этот натиск был отражен Румянцевым. Отряды хана, захватив до 2 тыс. пленников, угнав скот и разрушив свыше тысячи домов, вернулись в свои владения. Это было последнее в истории России крымское нашествие. Одновременно русские войска в начале 1769 г. заняли Таганрог и расчистили себе выход в Азовское море. На воронежских верфях началось создание Азовской флотилии.

Хотинская операция (1769). Главные события кампании 1769 г. развернулись вокруг Хотина. Эту мощную турецкую крепость на правом берегу Днестра защищал 20-тысячный гарнизон под командованием визиря Мехмет-Эмина. Голицын начал военные действия 15 апреля, когда его 45-тысячное войско переправилось за Днестр. Подойдя к Хотину, Голицын не решился осаждать крепость из-за недостатка артиллерии и 24 апреля отошел обратно за реку. Тем временем в Молдавию прибыло 200-тысячное турецкое войско. Сначала оно планировало двинуться на Украину против армии Румянцева. Но в конце концов, турки решили все же сначала устранить угрозу их северному флангу на Днестре. Для этого было решено нанести поражение русским у Хотина. Основные турецкие силы остались в Бендерах, угрожая Румянцеву, а 60-тысячное войско под командованием Молдаванчи-паши отправилось к Хотину. Узнав о движении турок, Голицын в начале июля вновь перешел Днестр и 22 июля отразил у села Пашкивцы нападение 40-тысячного войска крымского хана, а затем блокировал Хотин. С самим же Молдаванчи-пашой, войско которого после соединения с силами хана достигло 100 тыс. чел., Голицын вступать в бой не решился и вновь отступил на левый берег. Необходимо отметить, что огромная численность турецких войск достигалась за счет включения в них нерегулярных частей: феодального конного ополчения (сипахи) и иррегулярной кавалерии (акынджи). Регулярные же подразделения (пехота янычар) составляли незначительную часть турецкой армии. В какой-то мере такая структура напоминала состав вооруженных сил допетровской Руси. Подобная армия имела существенные минусы (недостаточный уровень обучения современным способам ведения войны, недисциплинированность, несогласованность действий и т. п.). Таким образом, крупная численность турецких войск таила в себе серьезные слабые стороны. Ободренный пассивностью Голицына, Молдаванчи-паша с 80-тысячным авангардом форсировал Днестр и двинулся к Каменцу, надеясь в случае успеха войти во взаимодействие с польскими конфедератами. Но этот поход закончился для турок плачевно. 29 августа в сражении у Каменца войско Молдаванчи-паши было разгромлено Голицыным и отброшено за Днестр. 5 сентября турки предприняли вторую попытку форсирования Днестра. Однако их 12-тысячный отряд, переправившийся на левый берег за продовольствием, был полностью истреблен. Эта неудача, а также нехватка продовольствия и фуража заставили Молдаванчи-пашу отступить от Хотина. Вместе с ним покинул крепость и не желавший умирать в голодной осаде хотинский гарнизон. 10 сентября русские войска заняли пустой Хотин.

Дунайский рейд Штофельна (1769-1770). За проявленную прежде пассивность Голицын был снят с поста командующего 1-й армией. На его место Екатерина II назначила генерала Румянцева. 2-ю армию возглавил генерал Петр Панин. Турецкие войска не остались зимовать в разоренной ими Молдавии и отошли на зимние квартиры за Дунай. По той же причине не вступил в Молдавию и Румянцев. Он расположил свою армию в более богатой запасами Подолии. Однако военные действия осенью - зимой не прекратились. На Дунай был отправлен Молдавский конный корпус под командованием генерала Штофельна (17 тыс. чел.). Он совершил рейд по Молдавии и Валахии, пленив местных господарей, враждебно настроенных по отношению к России. В начале 1770 г. Штофельн нанес поражение турецким отрядам у Фокшан, затем отразил их наступление на Бухарест и под Журжей (ныне румынский город Джурджу). Таким образом, этот отряд добился контроля над огромным краем и не позволил туркам перенести зимой боевые действия на левый берег Дуная.

Кампания 1770 года. В плане на 1770 год армии Панина отводилась задача овладеть крепостью Бендеры. Румянцев же должен был прикрывать ее со стороны Молдавии. Выступление обеих армий задержала вспышка чумы. Тем временем поредевший от эпидемии Молдавский корпус отступил из Валахии к реке Прут, где был блокирован войсками крымского хана Каплан-Гирея. Командир корпуса Штофельн скончался от чумы. Командование принял генерал Николай Репнин, который с остатками корпуса был зажат крымской конницей на берегу реки Прут, в районе кургана Рябая Могила. Бедственное положение Молдавского корпуса вынудило Румянцева с 38-тысячной армией поспешить на помощь своим товарищам. Поход был тяжелым. Спасаясь от чумы, Румянцев шел правым, малонаселенным берегом Прута. Как и во время Прутского похода Петра, карты не соответствовали местности. Движение замедлилось, "ибо натура, - по словам Румянцева, - столько необычайных высот с глубинами здесь поместила, что нет удобности к извороту". Словом, Румянцева ожидали все те же природно-климатические трудности, с которыми изрядно столкнулись его предшественники.

Бой при Рябой могиле (1770). 10 июня посланный Румянцевым вперед авангард во главе с генералом Бауром прорвался к остаткам корпуса Репнина, которые отражали у Рябой Могилы атаки крымско-турецких войск хана Каплан-Гирея (до 70 тыс. чел.). 16 июня к Рябой Могиле подошли основные силы Румянцева. Соединившись, русские 17 июня обходным маневром создали угрозу окружения крымско-турецкого лагеря. Это вынудило Каплан-Гирея оставить свои позиции и отойти на новый рубеж к реке Ларга. Потери русских в ходе сражения составили 46 чел. Крымско-турецкое войско потеряло 400 чел. Этот успех положил начало знаменитому наступлению Румянцева 1770 года.

Сражение у Ларги (1770). 7 июля 1770 г. в районе Ларги произошло сражение между русской армией под командованием генерала Румянцева (38 тыс. чел.) и крымско-турецким войском под командованием хана Каплан-Гирея (65 тыс. чел. крымской конницы и 15 тыс. чел. турецкой пехоты). В этом сражении Румянцев применил новое боевое построение войск - дивизионное каре. Если в прошлых степных походах Миних строил армию в одно огромное ощетинившееся штыками каре, то Румянцев расчленил его на отдельные дивизии. Благодаря этому, боевой порядок стал более подвижным, маневренным. Это дало пехоте возможность вести активные наступательные действия. "Слава и достоинство наше не терпят, чтобы сносить присутствие неприятеля, стоящего в виду нас, не наступая на него", - с такими словами обратился Румянцев к своим войскам перед боем. Построив свои дивизии в каре, Румянцев повел их в атаку. Отразив натиск крымской конницы, русские нанесли ей полное поражение. Войска Каплан-Гирея потеряли 1 тыс. чел., русские - 90 чел. После поражения при Ларге союзник турецкого султана - крымский хан - фактически прекратил активные действия до конца кампании.

Битва при Кагуле (1770). Тем временем турецкая армия под командованием великого визиря Халиль-паши (до 150 тыс. чел.) переправилась через Дунай и двинулась навстречу войскам Румянцева, у которого под ружьем, по некоторым данным, находилось к тому времени 17 тыс. чел. (лишь половина от выступивших в поход). Фактически сложилась та же ситуация, что и в Прутском походе Петра, только на сей раз соотношение сил было еще более критическим. Кругом русских на десятки километров лежала выжженная солнцем степь. С тыла им угрожала 80-тысячная конница крымских татар, а впереди у речки Кагул стояла огромная турецкая армия, готовая смести русских. Шансов на удачу было меньше, чем на Пруте, но у русских был выдающийся полководец Петр Александрович Румянцев. По мнению военного историка Д.Ф. Масловского, Румянцев был после Петра Великого "самый видный деятель в истории военного искусства России, не имеющий себе равного и до позднейшего времени". 21 июля 1770 г. русская армия под командованием Румянцева перешла Траянов вал и атаковала турецкий лагерь, выделив при этом отряд для прикрытия тыла. Российский командующий вновь применил в бою дивизионные каре. Мобильные дивизии генералов Олица, Племянникова, Брюса, Баура, Репнина полукругом охватили турецкий лагерь и нанесли по нему удары с выходом в тыл. У турок никакой тактики не наблюдалось. Кроме огромной численности своего войска, турецкое командование не могло ничего противопоставить маневренной, атакующей тактике Румянцева. Критический момент сражения наступил, когда 10-тысячный отряд янычар яростно контратаковал дивизию генерала Племянникова. Тогда Румянцев сам бросился в сечу. С криком "Стой, ребята!" он развернул к атаке начавших было отступать солдат. Турецкие воины, как правило грозные в первом натиске, получив отпор, обычно пасовали. Так случилось и на этот раз. После отражения контратак янычар турецкое войско поддалось массовой панике и побежало. Турки потеряли около 20 тыс. чел. Урон русских - 1,5 тыс. чел. 23 июля румянцевский авангард под командованием генерала Баура настиг отступившие толпы войска Халиль-паши у переправы через Дунай и нанес им окончательное поражение. За Дунаем Халиль-паша смог собрать под свои знамена не более 10 тыс. чел. Остальные разбежались. Кагульская победа - одна из самых славных в истории русско-турецких войн. В ней Румянцев, пожалуй, первым среди российских полководцев применил в генеральном сражении против превосходящих сил противника исключительно наступательную тактику, которая позволила ему сразу овладеть инициативой. За победу при Кагуле Румянцев получил чин фельдмаршала. Для участников битвы выпущена специальная медаль с надписью "Кагул июля 21 дня 1770 года". После Кагульской победы русским вскоре сдались турецкие крепости на Дунае - Измаил и Килия. Но крепость Браилов упорно защищалась. Ее защитники отбили штурм, при котором русские потеряли 2 тыс. чел. Браилов был покинут турками лишь в начале ноября. Из-за недостатка сил Румянцев не стал переправляться через Дунай в незнакомую местность и ограничился укреплением левого берега.

Взятие Бендер (1770). В это время 2-я армия Панина (33 тыс. чел.) осадила крепость Бендеры. Этот ключевой пункт Османской империи на Днестре защищал 18-тысячный турецкий гарнизон. Осада Бендер началась 15 июля и продолжалась два месяца. В ночь с 15 на 16 сентября Панин решился на генеральный приступ. После сильного артиллерийского обстрела полки пошли на штурм. Ожесточенный бой в пламени возникшего от пушечного огня пожара длился всю ночь. Наутро оставшиеся в живых защитники крепости сложили оружие. Бендеры представляли собой дымящееся пепелище. Турок было убито 5 тыс. чел., 11 тыс. чел. взяты в плен, 2 тыс. чел. разбежались. Русские потеряли во время приступа более одной пятой всей армии или свыше 6 тыс. чел. Это было самое кровавое для них сражение за всю войну. После падения Бендер все пространство между Днестром и Прутом перешло под контроль русских войск. Кампания 1770 г. внесла перелом в ход военных действий. Турецкая армия была загнана за Дунай и не смогла выбраться оттуда на протяжении последующих кампаний. Фактически в этот год была решена судьба всей войны.

Кампания 1771 года. По плану военных действий на 1771 г. 1-я армия Румянцева должна была удерживать рубеж Дуная. Главная же задача текущей кампании возлагалась на 2-ю армию, которую возглавил генерал Василий Долгоруков. Ему поручалось овладеть Крымом. После оттеснения турок за Дунай Крымское ханство оказалось отрезанным от владений Османской империи. Лишившись ее поддержки, Крым не мог серьезно угрожать России. Кроме того, после сокрушительных поражений османской армии в ханстве произошел раскол. Некоторые из кочевых объединений решили отложиться от Турции и перейти под покровительство сильнейшего, т.е. России. Разлад по данному вопросу царил и в самом Крыму. Все это облегчило покорение русскими Крымского ханства. В июне 1771 г. армия Долгорукова (35 тыс. чел.) подошла к Перекопу, который защищало войско под командованием хана Селим-Гирея (57 тыс. чел.). 14 июня русские пошли на приступ перекопских укреплений. В начале штурма артиллерийским огнем были выбиты главные крепостные ворота Ор-Капу. После этого хан бежал, и крепость сдалась. Русские овладели ею почти без урона. Долгоруков добился от хана покорности и закрепился в Крыму, оставив там гарнизоны. Ханство лишилось турецкого покровительства. В 1772 г. Россия заключила с ханом договор, по которому Крымское ханство становилось независимым от Турции и переходило под российское покровительство. За покорение Крыма князь Долгоруков получил к своей фамилии почетную приставку Крымский. Интересно, что в юности Долгоруков, будучи рядовым русской армии, отличился при первом штурме Перекопа в 1736 году. Тем временем на Дунайском театре военных действий шла упорная борьба в прибрежном речном районе. Русские отразили две попытки турецкой армии (в июне и октябре) закрепиться на левом берегу. Наиболее ожесточенные бои развернулись в районе крепости Журжа (левый берег Дуная), которая не раз переходила из рук в руки. Под этой крепостью русские войска генерала Эссена потерпели в августе самое жестокое поражение в кампании 1771 года, потеряв свыше 2 тыс. чел. В ответ на это Екатерина писала Румянцеву: "Бог много милует нас, но иногда и наказует, дабы мы не возгордились. Но как мы в счастии не были горды, то, надеюсь, и неудачу снесем с бодрым духом. Сие же несчастие, я надежна, что вы не оставите поправить, где случай будет". В конце концов, Журжа у турок была отбита. Одновременно русские отрабатывали форсирование реки в разных местах. Генералы Озеров и Вейсман сделали несколько удачных поисков на правый берег - совершили рейд в Добруджу, взяли крепости Тулчу, Исакчи, Бабадаг, Мачин, Систово. Как и прежде, русские войска страдали от плохого снабжения - не хватало хлеба, лошадей, сапог, дров и т. д. Молдавия и Валахия не могли дать достаточно продовольствия. Основные базы снабжения находились в Польше. Подвоз оттуда был нелегок. Несмотря на трудности, Румянцев не дал возможности туркам перехватить инициативу. Находясь вдали от родных границ, он со своей небольшой армией прочно удерживал дунайские рубежи, которые протянулись на сотни километров.

Перемирие (1772). Победы русских войск и внутренние затруднения (восстание в Египте) вынудили Турцию пойти на мирные переговоры. Они завершились заключением в мае 1772 г. перемирия. Однако переговоры о заключении мира на Фокшанском и Бухарестском конгрессах ничем не завершились. В надежде на международную поддержку (прежде всего, на помощь Франции и Австрии) турецкие представители настойчиво отказывались от российских предложений. В результате военные действия в 1773 г. возобновились.

Кампания 1773 года. В 1773 г. основные военные действия развернулись на Дунае, где действовала армия Румянцева. Ее численность была доведена до 50 тыс. чел. Румянцеву было предписано начать наступательные действия, чтобы склонить Турцию к миру уже на полях сражений. Однако Румянцев решил сначала произвести разведывательные вылазки. Из них наиболее известен поиск на Карасу генерала Вейсмана и поиск на Туртукай, в котором отличился недавно прибывший из Польши генерал Александр Суворов.

Поиски на Туртукай и карасу (1773). 10 мая 1773 г. русские под командованием Суворова незаметно переправились через Дунай и стремительно атаковали крепость Туртукай (ныне болгарский город Тутракан), прикрывавшую одну из переправ. Несмотря на полученную в начале боя контузию, Суворов довел атаку до конца. Донесение Румянцеву он отправил в стихах: "Слава Богу, слава Вам; Туртукай взят, Суворов там". Сражение за Туртукай знаменательно тем, что в нем Суворов (впервые после действий Румянцева под Кольбергом) применил колонны в сочетании с рассыпным строем егерей. Почти одновременно переправился через Дунай и корпус генерала Вейсмана. 27 мая у местечка Карасу Вейсман разгромил 12-тысячный турецкий отряд. Турки отступили, потеряв 1 тыс. чел. После этого в июне 1773 г. началась переправа через Дунай основных сил армии Румянцева.

Осада Силистрии и битва при Кайнардже (1773). 18 июня, вскоре после переправы, 20-тысячная армия Румянцева осадила крепость Силистрию, гарнизон которой насчитывал до 30 тыс. чел. На предложение сдаться комендант решительно отвечал, что русские не получат ни одного камня и ни одного гвоздя в Силистрии. В это время на помощь осажденному гарнизону двинулась армия под командованием Нуман-паши (до 30 тыс. чел.), которая грозила Румянцеву ударом с тыла. Навстречу Нуман-паше выступил 5-тысячный корпус Вейсмана. 22 июня 1773 г. близ местечка Кайнарджа Вейсман решительно атаковал основные силы Нуман-паши (20 тыс. чел.) и нанес им поражение. В начале сражения Вейсман встал в первом ряду своего каре и личным примером увлек солдат в атаку. Во время боя отважный генерал был поражен пулей в сердце. Последние его слова были: "Не говорите людям". Турки не выдержали русского натиска и отступили, потеряв до 5 тыс. чел. Потери русских составили 167 чел. Среди них был и их командующий, гибель которого опечалила всю армию. Суворов, друживший с Вейсманом и уважавший его воинские таланты, писал: "Вейсмана не стало, я остался один". Турки не могли теперь прийти на помощь Силистрии. Но Румянцев все же принял решение об отступлении обратно за Дунай. Штурм сильной крепости со столь многочисленным гарнизоном сулил огромные потери и мог окончиться неудачей. Дальнейшему же наступлению мешал недостаток кормов для лошадей. 30 июня, русские войска вернулись на левый берег. Вторая осада Силистрии началась в октябре 1773 г. силами войск под командованием генерала Григория Потемкина. Одновременно через Дунай переправились два отряда под командованием генералов Унгерна и Долгорукова. Они нанесли поражение туркам у Карасу, а затем двинулись по направлению к турецким крепостям Шумла и Варна. Однако и эта вторая попытка активных действий за Дунаем завершилась неудачей. Сил для овладения турецкими твердынями у русских оказалось недостаточно, и они вновь отошли на левый берег.

Сражение у Балаклавы и Суджук-кале (1773). Кампания 1773 г. ознаменовалась первыми успехами русского флота на Черном море. 23 июня 1773 г. близ Балаклавы (южное побережье Крыма) произошел бой между двумя русскими кораблями "Карона" и "Таганрог" под командованием капитана 2-го ранга Кинсбергена и турецкой эскадрой из 4 кораблей (в том числе 3 линейных). Турки пытались высадить десант в Крыму, близ Балаклавы, но были решительно атакованы русскими кораблями, несущими патрульную службу у крымских берегов. В ходе упорного боя, который длился 6 часов, турецкие корабли получили тяжелые повреждения от огня русской артиллерии (хотя число русских пушек на порядок было меньше турецких). Они были вынуждены отступить, не выполнив поставленной задачи. Балаклавский бой стал одной из первых побед российского флота на Черном море. В своих мемуарах командовавший российскими кораблями голландец Кинсберген оставил знаменательную запись о русских моряках: "С такими молодцами я бы и самого дьявола выгнал из ада". Спустя месяц, 23 июля, в районе турецкой крепости Суджук-Кале на восточном побережье Черного моря эскадра Кинсбергена (6 кораблей) вступила в бой с турецкой эскадрой из 18 кораблей. Воспользовавшись значительным численным перевесом, турки атаковали русскую эскадру, но после двухчасового боя были вынуждены отступить.

Кампания 1774 года. В этот период резко обострилась ситуация внутри России. В стране полыхала крестьянская война под руководством Е.Пугачева (1773-1775). Несмотря на невозможность переброски дополнительных войск, перед Румянцевым была поставлена та же задача - продолжить активные наступательные действия на правом берегу Дуная для ускорения окончания войны. В мае - июне 1774 г. корпуса под командованием генералов Александра Суворова и Михаила Каменского общей численностью в 25 тыс. чел. заняли район Добруджи и двинулись по направлению к турецкой крепости Шумла. Навстречу им выступило 40-тысячное турецкое войско под командованием Абдул-Резака.

Битва при Козлудже (1774). 9 июня 1774 г. близ болгарского села Козлуджа корпуса Суворова и Каменского вступили в бой с войском Абдул-Резака. В начале сражения основная тяжесть турецкого натиска выпала на долю Каменского. Туркам удалось потеснить его казачий авангард, а затем создать угрозу окружения пехоты на левом фланге. Но попытки турок охватить с флангов и окружить русский корпус были после упорного боя отражены. Тем временем суворовский авангард (8 тыс. чел.) атаковал главные силы турецкой армии. Сочетая батальонные каре с рассыпным строем егерей, Суворов отбросил передовой турецкий отряд. Возглавив атаку кавалерии, Суворов захватил высоту в тылу турецкого лагеря, а затем при поддержке пехоты корпуса Каменского разгромил все войско Абдул-Резака. Урон русских составил 209 чел. Турки потеряли 1,2 тыс.чел. Победа при Козлудже решила участь кампании 1774 г. После битвы Суворов и Каменский блокировали крепость Шумлу, где находилась ставка великого визиря. Тот уже не имел достаточных сил для продолжения войны. Кроме того, Каменский выслал один из своих конных отрядов под командованием бригадира Заборовского в поход через Балканы, где уже восемь столетий не ступала нога русского воина. После этих успехов русских турки 4 июля выступили с предложением начать мирные переговоры. Надо отметить, что надежды Турции на серьезную помощь извне к тому времени окончательно рассеялись. Австрия, привлеченная разделом Польши (1-й раздел, 1772), отказала султану в обещанной дипломатической и военной поддержке. Франция ограничилась посылкой денег и инструкторов к конфедератам, отряды которых оказались неспособны серьезно повлиять на ход войны.

Кючук-кайнаджирский мир (1774). 10 июля 1774 г. в ставке российского командования, в местечке Кючук-Кайнарджи, был заключен мир. Согласно его условиям, Крымское ханство становилось независимым от Турции. Степь между Бугом и Днепром, а также часть азовского побережья и крепость Еникале на Керченском полуострове отходили к России. Ее торговые суда впервые получали право свободного плавания по Черному морю и прохода в Средиземноморье через проливы Босфор и Дарданеллы. Кючук-Кайнарджийский мир подводит черту под эпохой крымско-турецкой экспансии в Восточной Европе. Отныне уход Турции из Северного Причерноморья становится необратимым. Число погибших в русской армии в эту войну составило 75 тыс. чел. (из них 80 % пришлось на умерших от болезней).

Архипелагская экспедиция русского флота и Кавказский театр военных действий. Помимо Молдавии, Северного Причерноморья и бассейна Дуная, которые были главными театрами военных действий, русско- турецкая война охватила и ряд других регионов - восточную часть Средиземноморья и территорию Грузии. Начиная войну с Турцией, Екатерина II (как в свое время и Петр Великий) рассчитывала поднять на борьбу с Османской империей подвластные ей христианские народы Балканского полуострова и Закавказья. С этой целью в район Греческого архипелага (восточное Средиземноморье) был послан ряд эскадр Балтийского флота под командованием графа Алексея Орлова. В общей сложности за годы войны туда было направлено 5 эскадр (20 линейных кораблей, 6 фрегатов и 27 вспомогательных судов с 17-тысячным десантом). Помимо задачи подъема освободительного движения, русский флот должен был блокировать пролив Дарданеллы, а также прервать морскую связь Турции с Северной Африкой и Ближним Востоком. Кроме того, русский отряд под командованием генерала Тотлебена был послан в Грузию для помощи местным правителям в борьбе с турками.

Морейская экспедиция (1770). Первым крупным боевым делом эскадры Орлова стала попытка с помощью местного населения очистить от турок полуостров Морея на юге Греции в феврале - июне 1770 г. В середине февраля пришедшая в Средиземное море эскадра Орлова подошла к Морее и высадила там 2 десанта во главе с капитаном Барковом и майором Долгоруковым (общей численностью до 2 тыс. чел.). 8 марта отряд Баркова, усиленный греческими добровольцами, овладел крепостью Мизитра. Но в стычке у Триполиса Барков потерпел сильное поражение. В этом бою греки разбежались под натиском регулярного турецкого войска. Русские же, оставшись в меньшинстве, стойко защищались, но были все перебиты. В живых осталось лишь 4 человека, которые сумели вынести с поля боя раненого Баркова со знаменем. Тем временем отряд майора Долгорукова овладел Аркадией и двинулся к главной крепости-порту - Наварину. Она была атакована эскадрой Орлова и десантом под командованием бригадира Ганнибала. Благодаря огневой поддержке с кораблей и умелым действиям десанта, Наварин был 10 апреля взят штурмом. Орлов надеялся сделать его главной базой своего флота. Но дальнейшие попытки русских утвердиться на полуострове не увенчались успехом. Вскоре близ крепости Модон отряд Долгорукова был разбит крупным турецким войском. Эта неудача, а также разгром отряда Баркова вынудили Орлова покинуть Морейский полуостров в июне 1770 г. и перенести военные действия в Эгейское море.

Чесменская битва (1770). 24-26 июня 1770 г. в Хиосском проливе (Эгейском море) и Чесменской бухте русская эскадра графа Орлова (9 линейных кораблей, 3 фрегата, 1 бомбардирский корабль) сразилась с турецким флотом под командованием капудан-паши Хасан-бея (16 линейных кораблей, 6 фрегатов и 51 другое судно). Несмотря на подавляющее превосходство турок в количестве судов, Орлов решил дать сражение. В ожесточенном бою в Хиосском проливе русские сумели потопить флагманский турецкий корабль "Реал-Мустафа", вместе с которым взорвался и их линейный корабль "Святой Евстафий". Турецкий флот не выдержал огня российской артиллерии и отступил в Чесменскую бухту под защиту своих береговых батарей. На военном совете российское командование решило атаковать турок в бухте и зажечь их флот с помощью брандеров. В ночь на 26 июня к Чесменской бухте подплыл авангард русских кораблей под командованием контр-адмирала Грейга (4 линейных корабля, 2 фрегата и 1 бомбардирский корабль). Войдя в бухту, русские корабли открыли огонь по турецкому флоту зажигательными снарядами и подожгли ряд судов. В полночь русские спустили на воду четыре брандера для поджога остальных судов. Первые три вошедшие в бухту брандера постигла неудача. Последним, четвертым руководил лейтенант Ильин. Именно ему и принадлежит главная заслуга в уничтожении турецкого флота. Выбрав корабль покрупней, Ильин кратчайшим путем достиг его борта, быстро прикрепил к нему свой брандер, зажег фитили к взрывчатке, а затем отплыл на шлюпке в безопасное место. Возникший после взрыва пожар перекинулся и на другие суда. Турецкий флот сгорел за исключением одного линейного корабля и 5 галер, которые стали добычей русской эскадры. Турки потеряли в Чесменском бою 10 тыс. чел. Русские - 11 чел. убитыми. Для участников Чесменского боя была выпущена специальная медаль с лаконичной надписью "Был". Граф Орлов за эту победу получил почетную приставку к фамилии - Чесменский. В память о подвиге лейтенанта Ильина один из крейсеров российского флота был впоследствии назван его именем. После победы при Чесме российский флот занял господствующее положение в Эгейском море. Он блокировал Дарданеллы, совершал диверсии на турецком побережье, уничтожал транспорты на морских сообщениях Турции. Более масштабная цель - подъем восстания среди христианского населения - не удалась. Это произошло во многом из-за недостаточного знания в Петербурге местных условий. Оказалось - у повстанцев нет оружия, отсутствуют дисциплина, твердость, боевой опыт, сплоченность и т. д. Русские же десанты не имели достаточно сил для выполнения такой задачи.

Экспедиция в Закавказье (1769-1771). Подобные же проблемы возникли и при действии русских частей в Грузии. О недостаточном знании этого края свидетельствует такой красноречивый факт: на одной из российских карт того времени Тифлис (Тбилиси) находился на побережье Черного моря, на другой - у берегов Каспия. Слабой была также информация о потенциальных союзниках и о внутреннем положении края. В 1769 г. русские совместно с грузинскими войсками заняли Тифлис, но в дальнейшем отношения союзников испортились. После неудачного русско-грузинского похода к крепости Ахалцих Тотлебен жаловался в Петербург, что местное руководство пытается нажиться на поставках русским продовольствия и нисколько не помогает в сражениях против турок. Грузинский царь Соломон утверждал обратное. Надеясь урегулировать русско-грузинские отношения отставкой Тотлебена, Екатерина, в конце концов, заменила его на генерала Сухотина. Но аналогичные жалобы продолжились и с его стороны. Кроме того, после неудачной попытки овладеть крепостью Поти Сухотин писал, что в его войске из-за дурного климата усиливаются болезни, и просил дать ему отставку. Тогда императрица признала бесполезным дальнейшее пребывание русских войск в Закавказье и повелела им возвращаться домой, оставив грузинским отрядам лишний порох и ядра. Таким образом, ни в Восточном Средиземноморье, ни в Закавказье российское руководство не смогло добиться программы-максимум. Тем не менее, борьба в этих регионах сыграла определенную роль в отвлечении сил Турции от главного театра военных действий. Кроме того, это позволило русским собрать ценную информацию о Грузии и о Греческом архипелаге, что пригодилось в последующих войнах России с Турцией, а также с Ираном.

Шефов Н.А. Самые знаменитые войны и битвы России М. "Вече", 2000."От Руси Древней до Империи Российской". Шишкин Сергей Петрович, г. Уфа.

www.rusempire.ru

Глава VII Русско–турецкая война (1768–1774 гг.). Краткая история Русского Флота

Глава VII

Русско–турецкая война (1768–1774 гг.)

Причины, вызвавшие войну с Турцией

Изменение политики России, выразившееся в тесном союзе ее с Пруссией и в охлаждении к Австрии, вело к осуществлению планов о так называемой «Северной системе» и особенно озадачивало Францию. Планы эти состояли в образовании союза северных государств: России, Пруссии, Дании, Швеции и Польши, которые, при сочувствии и материальной помощи Англии, могли бы не только составлять противовес, но даже принять и угрожающий характер против южных европейских держав, находившихся под влиянием Австрии и Франции. Прямым следствием опасений этого последнего государства было желание ослабить Россию посредством войны с Турцией, которая, поддаваясь внушениям Франции, в 1768 году воспользовалась ничтожным предлогом и объявила России войну. [9]

План ведения войны

Были немедленно приняты энергичные меры для противодействия неприятелю и, по выражению Екатерины, приступили «к подпаливанию Турецкой империи со всех четырех углов». Для обсуждения плана военных действий, по примеру бывшей ранее «Конференции», из самых доверенных лиц составлен был «Совет», в котором председательствовала сама Екатерина. Решено было вести войну наступательную и одну армию направить к Днестру для вторжения в неприятельские пределы, а другую в Украину. Кроме того, предложено двинуть отряды войск в Грузию и на Кубань.

Конечными целями войны поставлено освобождение христианского населения Турции, утверждение России на берегах Азовского и Черного морей и открытие через них свободного торгового пути в Средиземное море. Для достижения этих целей, по занятии Азова и Таганрога, оставшихся по беспечности турок неукрепленными, с поспешностью принялись за возобновление Донской флотилии. Самым смелым морским предприятием этой войны был проект графа Алексея Григорьевича Орлова об отправлении русской эскадры в Средиземное море для действий против Турции со стороны Архипелага.

А. Г. Орлов, находившийся по болезни в Италии с братом своим Федором, ознакомясь с положением христианских подданных Турции, уже давно имел в виду в случае войны воспользоваться их недовольством, организовать между ними общее одновременное восстание против турок и помочь им возвратить себе свободу и самостоятельность. [10]

Предполагалось, что во время войны подобное восстание будет весьма важной диверсией для отвлечения части турецких войск от нашей главной армии, а при заключении мира послужит к некоторому ослаблению Турции и, следовательно, к большей безопасности наших южных границ. Орлов обнадежил императрицу в успехе предприятия, если только на помощь восставшим народам будет прислана достаточно сильная русская эскадра. Подробный план военно–морских действий в Архипелаге представлен был братом Алексея Орлова Григорием Орловым и утвержден Советом; «распоряжение же и руководство всего сего подвига» поручалось Алексею Орлову.

Назначение эскадр в Средиземное море

К отправлению в Средиземное море назначено две эскадры, из которых одна, под начальством адмирала Григория Андреевича Спиридова, должна была содействовать восстанию против турок подвластных им греков и славян, а другая, под начальством принятом в нашу службу англичанина контр–адмирала Эльфинстона, предназначалась для уничтожения морской торговли Турции в Архипелаге и особенно для прекращения подвоза в Константинополь съестных припасов через Дарданеллы. Оба флагмана, находившиеся под начальством Алексея Орлова, действуя независимо один от другого, должны были сноситься между собой и в случае нужды оказывать взаимную помощь.

Плавание эскадры Спиридова

Эскадра Спиридова, оставившая Кронштадт в июле 1769 года, несмотря на настоятельные повеления императрицы об ускорении плавания, только 9 сентября могла выйти из Копенгагена, где задержана была приемкой вещей и разных припасов с сопровождавшего эскадру отряда контр–адмирала Андерсона, ожиданием судов, ушедших во время плавания к своим портам для исправления полученных на пути повреждений и, наконец, заменой одного ненадежного для дальнейшего плавания корабля новым, прибывшим из Архангельска. При выходе из Копенгагена эскадра Спиридова состояла из 7 кораблей, 1 фрегата, 1 бомбардирского, 4 пинок и 2 пакетботов. Неизбежные исправления, поджидание отставших на пути судов и огромное число больных задержали Спиридова довольно долго и в Англии, так что на сборное место в Порт—Магон на острове Минорке в конце декабря 1769 г. явилось только 4 корабля и 4 мелких судна; все же остальные суда чинились по разным портам, а один пинк погиб еще у Скагена и был заменен нанятыми в Англии двумя транспортами. Корабль «Ростислав», на котором погружена была артиллерия бомбардирского корабля, присоединился к эскадре уже у берегов Морей 26 мая и до того времени бомбардирский корабль по необходимости оставался в бездействии.

Из Порт—Магона отряд из 3 судов отправился в Ливорно, в распоряжение находившегося там графа А. Орлова; а остальные 5 судов в половине февраля 1770 г. подошли к Морее, где в порте Витула высадили десант, к которому присоединились восставшие местные жители Майноты. Эти войска разделились на два отряда, из которых один (восточный), разбив турок, взял город Мизитру, но потом, благодаря нестойкости наших недисциплинированных союзников, был разбит и совершенно уничтожен у города Триполицы. Другой же (западный) отряд овладел всей Аркадией и с помощью подошедшей эскадры 10 апреля 1770 г. взял крепость Наварин. Здесь, под начальством графа Орлова, собралось наших 5 кораблей и 7 судов других рангов, 2 греческих судна, поднявших русские флаги, и 2 наемных транспорта. Для прочного утверждения в Наварине Орлову необходимо было отнять у турок соседнюю приморскую крепость Модон; но во время осады ее при первом натиске неприятеля действовавшие с нами греки разбежались, и русские, бросив всю находившуюся на берегу артиллерию, с большой потерей убитыми и ранеными, принуждены были не только снять осаду Модона, но даже оставить и самый Наварин.

Поражения под Модоном и Триполицей убедили Орлова в ошибочности расчета на успешное содействие местных жителей. При появлении русских войск они хотя присоединились к ним в значительных массах и с полной готовностью шли против ненавистного им неприятеля, но во время боя при первой опасности обращались в бегство, оставляя в жертву туркам малочисленные отряды русских. В случае же успеха их невозможно было удержать от варварских истязаний побежденных неприятелей. При таких ненадежных союзниках и малочисленности русского десанта серьезный успех на берегах и тем более внутри страны был невозможен. Оставалось употребить в дело морские силы, которые к этому времени увеличились прибытием эскадры Эльфинстона, состоявшей из 3 кораблей, 2 фрегатов и 3 других судов.

Плавание эскадры Эльфинстона

Эльфинстон, выйдя из Кронштадта 9 октября 1769 г., после тяжелого, бедственного перехода дошел до Англии, где все суда введены были для починки в док. При этом с одного 80–пушечного корабля Святослав, для улучшения его морских качеств, был снят верхний дек. В начале мая Эльфинстон подошел к берегам Морей и, не дождавшись приказания главнокомандующего, по собственным соображениям, основанным на местных слухах, высадил десантные войска в Колокифской бухте в порте Рупино и велел им итти к Мизитре. Сам же, услышав о близости турецкого флота, отправился отыскивать его и, действительно, 16 мая увидел неприятеля у острова Специи. Не обращая внимания на то, что турецкий флот, состоявший из 10 кораблей, 5 фрегатов и 7 мелких судов, был втрое сильнее его эскадры, Эльфинстон, заботившись только о своей собственной славе, не дождавшись соединения со Спиридовым, опрометчиво бросился на турок. Неприятельский адмирал, предполагавший, что перед ним только авангард русского флота, за которым следуют главные силы, поспешил укрыться под стенами крепости Наполи–ди–Романня.

Бой при Наполи–ди–Романия

Но это не остановило храброго Эльфинстона, и он, преследуя турок, атаковал их под выстрелами крепости и отступил только после 3–часовой перестрелки, следствием которой на наших судах было несколько незначительных повреждений и до 10 человек убитых и раненых. Продержавшись 5 дней у входа в Навплийский залив и получив сведения, что эскадра Спиридова находится в Колокифской бухте, Эльфинстон пошел навстречу адмиралу и соединился с ним у острова Цериго.

По удалении Эльфинстона турецкий флот спешил выйти из Навплийского залива, и наши соединенные эскадры настигли его уже у острова Бельпуло, где Эльфинстон со своих кораблей, несмотря на дальность расстояния, открыл по неприятелю безвредный огонь. Преследуемые в продолжение двух дней турки, наконец, скрылись из виду между островами Зея и Фермо, а наш флот, имея недостаток в пресной воде, зашел за нею в залив Рафти, и отряд, под начальством Эльфинстона, успел овладеть у Негропонта 4–пушечною неприятельскою батареею.

Флот перед Чесменским сражением

Спиридов и Эльфинстон, преследуя одну общую цель, плавали вместе, но, при независимости один от другого и дерзком, неуживчивом характере Эльфинстона, не могли не поссориться. Между тем, Орлов, сознавший невозможность прочного утверждения в Наварине, взорвал его укрепления и с бывшими при нем кораблем, фрегатом и несколькими мелкими судами присоединился к флоту, ожидавшему его между островами Гермией и Мило. Узнав о ссоре флагманов, главнокомандующий, не разбирая их взаимных претензий, принял начальствование над обеими эскадрами и поднял на своем корабле Три иерарха кейзер–флаг.

Теперь флот наш состоял из 9 кораблей, 3 фрегатов, 1 бомбардирского судна, 3 пинок, 1 пакетбота и 13 наемных и призовых судов. Кораблем Три иерарха командовал превосходный во всех отношениях моряк Самуил Карлович Грейг, советами которого в морском отношении и руководился главнокомандующий. Спиридов имел флаг на корабле Евстафий, которым командовал капитан (впоследствии известный адмирал) Александр Иванович Круз; а Эльфинстон сидел на корабле Святослав. Кроме того, на корабле Спиридова находился брат главнокомандующего генерал–майор граф Федор Орлов; на корабле Ростислав генерал–лейтенант князь Долгорукий и на бомбардирском корабле генерал–фельдцейхмейстер Ганнибал; все они претендовали на советы и даже на начальство.

Наши крейсеры, высланные на поиски неприятельского флота, скоро открыли его стоящим на якоре, в проливе между берегом Малой Азии и островом Хио. Турки, в числе 16 кораблей, 6 фрегатов и до 60 мелких судов, галер и пр., стояли в беспорядочной линии близ берега, с северной стороны входа в Чесменскую бухту. Флотом начальствовал известный своей храбростью алжирский моряк Джейзайрмо—Хассан–бей; главный же начальник флота капитан–паша Хассан—Эддин находился в лагере сухопутных войск, расположенном на ближайшем берегу.

Сражение в Хиосском проливе

24 июня 1770 г. в 11–м часу утра, при тихом северо–западном ветре, русский флот, построясь в линию, пустился на неприятеля.

За передовым кораблем Европа (капитан Клокачев) шел Спиридов на корабле Евстафий. Европа, подойдя к ближайшим кораблям неприятельской линии, привела к ветру на левый галс и открыла огонь. Но вскоре, по настоянию лоцмана, объявившего, что курс ведет на камни, Клокачев должен был поворотить на правый галс и выйти из линии. Тогда на Евстафии сосредоточились выстрелы 3 турецких кораблей, из которых самый большой и ближайший был корабль главнокомандующего. Вслед за Евстафием последовательно вступили в бой и остальные корабли эскадры Спиридова, находившиеся же в арриергарде 3 корабля Эльфинстона успели подойти только к концу сражения.

Ветер совершенно затих; в самом жарком огне был Евстафий, подошедший к турецкому флагманскому кораблю на ружейный выстрел и все более и более сближавшийся с неприятелем, Спиридов с обнаженной шпагой ходил по юту. Поставленным тут же музыкантам приказано было: «играть до последнего». Сражающиеся корабли сблизились; на Евстафии перебитый такелаж и рангоут, поврежденные паруса и множество убитых и раненых не представляли возможности удалиться от противника, с которым перестреливались уже из ружей и пистолетов. Наконец, корабли свалились, и начался отчаянный рукопашный бой, во время которого загорелся турецкий корабль и охваченная огнем грот–мачта его упала поперек Евстафия. Искры посыпались в открытую крюйт–камеру, и Евстафий, а вслед за ним и флагманский турецкий корабль взлетели на воздух. Адмирал Спиридов, убедясь в невозможности спасения корабля, съехал с него перед взрывом вместе с графом Федором Орловым. На корабле погибло до 600 человек и спаслось до 60; в числе последних был командир корабля Круз, взлетевший вместе с кораблем и удержавшийся на воде на обломке мачты, с которого был снят подошедшей шлюпкой.

За исключением Евстафия, потери наши были весьма незначительны. Более других пострадал корабль Три святителя: по причине перебитых брасов его снесло в середину турецкого флота, где в дыму кроме неприятельского огня он попал под выстрелы нашего флагманского корабля Три иерарха. Корабль Три святителя получил несколько пробоин в корпусе, рангоут и такелаж его был перебит ядрами, и потеря людьми убитыми и ранеными простиралась до 30 человек, тогда как на всех остальных судах она не превышала 12.

Взрывом Евстафия окончилось сражение 24 июня; неприятельские суда, опасаясь распространения пожара, рубили канаты и спешили укрыться в глубину Чесменской бухты, а наш флот стал на якорь при входе в бухту вне неприятельских выстрелов, в расстоянии корабль от корабля не более одного кабельтового. Турки, не имея возможности по причине тихого и противного ветра прорваться через нашу линию, в ожидании благоприятного ветра или помощи из Константинополя, спешили усилить защиту флота береговыми укреплениями. На северном мысе бухты уже была батарея, теперь строили другую на южном.

Истребление турецкого флота при Чесме

На совете, собравшемся у главнокомандующего, из флагманов и капитанов решено было сделать нападение на неприятельский флот и сжечь его. Немедленно приступлено к снаряжению 4 брандеров и сделаны распоряжения к предстоящей атаке, для которой под начальством Грейга назначено 4 корабля, 2 фрегата и бомбардирский корабль. В приказе главнокомандующего, отданном по этому случаю, сказано: «Наше дело должно быть решительное, чтоб оной флот победить и разорить, не продолжая времени, без чего здесь, в Архипелаге, не можем мы иметь к дальним победам свободные руки».

В 12–м часу ночи с 25 на 26 июня, при тихом северном ветре, отряд Грейга в сопровождении брандеров двинулся к неприятельскому флоту. Суда, подойдя на верный пушечный выстрел, становились на шпринг и открывали огонь. Первым подошел капитан Клокачев со своим кораблем Европа, и около получаса на него одного направлены были неприятельские выстрелы, до тех пор пока не вступили в дело и другие суда отряда. В начале второго часа загорелись, один за другим, два турецкие корабля, и на нашем флоте раздалось победное «ура». В это время пущены были брандеры: один из них, не дойдя до неприятельской линии, стал на мель, а два другие, оставленные преждевременно своими командирами, направлены были наудачу в середину турецких судов. Командир же 4 брандера, лейтенант Ильин, не только сцепился с большим турецким кораблем, но когда зажег свой брандер, то, отъехав на шлюпке, еще посмотрел, каково будет его действие. В бывшую тогда ясную лунную ночь подвиг Ильина требовал отчаянной храбрости, соединенной с полным вниманием ко всем подробностям исполненного им дела.

Огонь быстро распространился по всей неприятельской линии, начались взрывы, скоро бухта покрылась догорающими днищами кораблей, трупами, обломками судов и рангоута, на которых держались немногие из турок, спасшиеся после взрывов. Бой прекратился; наши суда, осыпаемые искрами, спешили оттягиваться от горевших кораблей и выводить турецкие суда, неохваченные огнем, спасая оставшихся живых неприятелей. Турецкий флот был уничтожен: у неприятеля сгорело 15 кораблей, 6 фрегатов и до 50 мелких судов. Спасены нами от огня 1 корабль и 6 галер. Наши потери были ничтожны: только на одном корабле Европа, получившем 14 пробоин, убитых и раненых было 9 человек, да на корабле Ростислав – несколько повреждений в рангоуте и корпусе.

Чесменский погром, уничтожив турецкий флот, сделал русских хозяевами Архипелага.

Успехи сухопутных войск

В эту войну и армии наши, со стороны Дуная, действовали с неменьшим успехом и одержали над неприятелем несколько побед. Важнейшими из них были поражения турок графом Румянцевым при Ларге и потом при Кагуле, где 17.000 русских разбили 150.000 турецкую армию. Одним из кровопролитнейших дел был штурм и взятие сильной крепости Бендер графом П. И. Паниным. Ко времени Чесменского боя русские овладели уже княжествами Молдавией и Валахией и крепостями по левому берегу Дуная.

Пребывание флота в Архипелаге

При дальнейшем пребывании в Архипелаге нашему флоту необходимо было иметь удобный порт и адмиралтейство. Граф Орлов, убедившийся тяжелым опытом в невозможности прочного утверждения в каком–нибудь прибрежном пункте на материке, решился избрать для этого один из островов Архипелага. При выборе порта главнейшим образом принималась во внимание возможность тесной блокады Дарданелл, которая, прекращая подвоз съестных припасов из Архипелага, должна была произвести в Константинополе голод и тем способствовать организации народного восстания. Чтобы соединить прочное утверждение в водах Архипелага с удобством блокады Дарданелл, решено было занять порт Мудро (св. Анны), находящийся на обширном и плодородном острове Лемносе, лежащем не в дальнем расстоянии от входа в Дарданельский пролив. Оставив Эльфинстона с тремя кораблями, двумя фрегатами и пинком при блокаде пролива, Орлов с эскадрой Спиридова приступил к осаде главной крепости острова Лемноса. Но когда после усиленной бомбардировки гарнизон ее уже готов был сдаться, одно непредвиденное обстоятельство совершенно изменило благоприятный ход дела. Эльфинстон, потребованный Орловым для переговоров; отправился к нему на корабле Святослав и, подойдя к Лемносу, на восточном рифе его стал на мель, с которой при всех усилиях не мог сняться. Пересев на другой корабль и оставя один из своих фрегатов у разбивающегося корабля, Эльфинстон этим до того ослабил блокаду Дарданелл, что турки успели перевести на Лемнос значительные силы, заставившие Орлова прекратить осаду крепости и удалиться от Лемноса. По невозможности овладеть вблизи Дарданелл другим удобным для нашего флота портом, главнокомандующий выбрал порт Аузу, находящийся на небольшом острове Паросе, лежащем в южной части Архипелага, не занятой турками. Здесь было менее опасности от нападения неприятеля; но зато удаление Пароса от Дарданелл делало весьма затруднительным поддержание постоянной, тесной блокады пролива. С этого времени в Аузе сосредоточилась вся распорядительная и портовая деятельность нашего Архипелагского флота и устроено адмиралтейство, в которое изобильные запасы леса доставлялись с большого острова Тассо, лежащего в северной части Архипелага, близ румелийского берега.

Утвердясь в Аузе, флот наш продолжал поддерживать, хотя довольно слабо, блокаду Дарданелл, рассылал крейсеры для уничтожения неприятельской торговли в Архипелаге и отправлял отряды судов с десантными войсками для разорения в приморских пунктах турецких магазинов, адмиралтейств и верфей, а также для взятия крепостей и уничтожения и захвата военных и купеческих судов. Эти нападения кроме нанесения материального вреда неприятелю наводили страх на жителей, осязательно показывая им могущество России, и вместе с тем служили полезными диверсиями, отвлекающими от дунайской неприятельской армии значительные силы для защиты берегов Архипелага. Одним из следствий утверждения нашего на Паросе было принятие подданства России жителями всех небольших лежащих в середине Архипелага островов от Тассо до Кандии.

Архипелагский флот пополнялся судами, присылаемыми из Балтики, купленными и нанятыми в Англии, призами, обращенными в военные суда, и судами греческих арматоров. В продолжение трех лет, с исхода 1770 по конец 1773 года, из Балтийского моря в отрядах контр–адмиралов Арфа и Грейга и капитана Коняева в Архипелаг пришло 10 кораблей и 2 фрегата. Таким образом, еще летом 1771 года численность Архипелагского флота доходила до 50 вымпелов, в числе которых было 10 линейных кораблей, 2 бомбардирских, около 20 фрегатов разной величины, имевших от 16 до 24 пушек, 4 пинка, 1 пакетбот и 11 поляк и шебек, имевших от 12 до 20 пушек и фалконетов калибром от 1/2 до 14 фунтов. В числе капитанов судов были славяне и греки, из которых наиболее выдавались своими подвигами Иван и Марк Войновичи, двое Алексиано, Ризо, Псаро и другие.

Более замечательным подвигом нашего флота в Архипелаге в 1771 году было нападение на остров Мителин эскадры из 15 судов под начальством самого главнокомандующего, с которым были Спиридов и Грейг. При этом нападении на Мителине разорено адмиралтейство и сожжены на стапелях почти оконченные постройкой два 74–пушечные корабля и одна галера. В 1772 году Марком Войновичем с 16–пушечным фрегатом под стенами крепости Лагос взяты 3 и истреблены 6 турецких судов с грузом. Отрядами генеральс–адъютанта Ризо и лейтенанта Псаро, посланными к берегам Сирии, освобожден от турецкой осады город Сидон, находившийся во владении египетского паши. Потом взят город Бейрут, причем захвачено 10 судов и получена контрибуция, равная годовой подати, платимой городом султану. Но самым значительным делом этого года было истребление близ Лепантского залива, в двух сражениях, капитаном Коняевым и Марком Войновичем с отрядом из 3 кораблей, 2 фрегатов и 3 мелких судов 8 турецких фрегатов и 8 мелких судов, принадлежавших к эскадре, готовившейся сделать нападение на порт Аузу. Самым южным пунктом, до которого в этом году доходили наши крейсеры, были устья Нила, где у крепости Дамиеты лейтенантом Алексиано истреблены два турецких судна. В 1773 году сделано также несколько удачных нападений на турецкие берега, но было одно и особенно несчастное близ крепости острова Станко. Здесь, при нападении превосходных сил неприятеля, бывшие в десанте албанцы и славяне обратились в бегство, и оставленный ими отряд русских, при трудном отступлении, должен был бросить все бывшие в десанте орудия и потерял значительное число убитыми и ранеными. Особенно успешны были в этом году действия отрядов Кожухова и Войновича при берегах Сирии, где у Бейрута собрался значительный отряд наших фрегатов и мелких судов. Овладев Бейрутом, русские передали его местным жителям – друзам, удержав бывшие в городе две полугалеры, пушки, все оружие и, кроме этого, получив от князя друзов 300 тысяч пиастров.

Учреждение Донской флотилии

Кроме Архипелага, участие морских наших сил принесло большую пользу на водах Азовского и Черного морей.

При начале войны решено было построить на Дону флотилию, и исполнение этого поручено одному из лучших моряков того времени контр–адмиралу Алексею Наумовичу Сенявину, сыну известного петровского адмирала Наума Акимовича. Сенявин, прибыв на Дон, с возможной поспешностью приступил к судостроению на прежних верфях: в Таврове, Павловске, на Икорце и на Хопре. Для успеха предприятия особенно важным делом было выбрать род судов, вполне удовлетворяющих как местным условиям, так и военным требованиям. Опыты прежних лет показали, что построенные на Дону большие глубокосидящие суда было чрезвычайно затруднительно проводить через мелководные устья Дона; а мелкие суда, как боты и казацкие лодки, приносили мало пользы в военном отношении, потому что не могли состязаться с турецкими кораблями и галерами, имевшими сильную артиллерию и многочисленные экипажи. Соображаясь с такими условиями, Адмиралтейств–коллегия положила построить нового рода парусно–гребные суда, получившие название «новоизобретенных кораблей», которые должны были иметь от 12 до 16 пушек 12 или 6–фунтового калибра. В числе этих судов были и бомбардирские, вооруженные гаубицами и мортирами. Новоизобретенные корабли были почти плоскодонные и сидели в воде не более 9 футов. Кроме того, для Донской флотилии строились 32–пушечные фрегаты и казачьи лодки.

Овладение Азовским морем

В 1771 году решено было овладеть берегами Керченского пролива, как «ключом прохода из Черного моря в Азовское». Главная сила армии, находившаяся под начальством князя Долгорукова, направилась через Перекоп для занятия Крыма, а один отряд князя Щербатова, пройдя через Арабатскую косу, пошел берегом к Керченскому проливу.

Сенявин, собрав в Таганроге свою флотилию, в мае месяце вышел в море с 8 новоизобретенными кораблями, 2 бомбардирскими и 37 казачьими лодками. Задержанный противными ветрами, он не успел подойти к Геничевскому проливу во время перехода через него отряда Щербатова, но когда турецкие военные суда с десантом, назначенные для пособия крымскому хану, появились у Керченского пролива, то Сенявин, подойдя с 7 кораблями к Керчи, не допустил турок в Азовское море, а Щербатов занятием крепостей Еникале и Керчи навсегда закрыл для турок это море.

По занятии Крыма он был объявлен независимым, и нашей Донской флотилии предстояло охранять черноморские берега полуострова от вторжения турок. Так как новоизобретенные суда, по своим дурным морским качествам, оказались весьма неудобными для плавания в открытом море, то велено было построить на Хопре два 58–пушечные фрегата по чертежу, составленному принятым на русскую службу англичанином Ноульсом.

Дунайская флотилия

Ноульс был заслуженный адмирал, отличный моряк и предприимчивый страстный изобретатель, особенно претендующий на глубокие сведения в кораблестроении. Он находился на службе с 1771 года по 1774 год и некоторое время заведывал интендантской частью Балтийского флота, а с 1772 года начальствовал заведенной на Дунае флотилией.

Еще осенью 1770 года, когда наша армия, заняв Молдавию и Валахию, подошла к берегам Дуная, посланы были из морских чинов партии для описания устьев и нижнего течения рек Днепра, Днестра и важнейших притоков. Весной же следующего года приступлено к строению на Дунае новых судов и к обращению в военные годных судов из захваченных у турок. Так например, при взятии крепости Тульчи в числе 43 взятых в плен судов оказалось 5 хороших гальотов до 80 футов длины. Летом 1771 года в Дунайской флотилии было уже 5 гальотов, 7 галер и до 20 мелких судов: кончебасов, полукончебасов и т. п., и впоследствии к ним присоединились четыре 12–пушечные шхуны, построенные по чертежам Ноульса. Несмотря на малые ранги и несовершенство судов новой флотилии, отряды ее с 1772 года не только охраняли устья Дуная, но даже выходили в крейсерство в море для наблюдения за движением неприятельских судов и совершали переходы до берегов Крыма. Но такая деятельность не удовлетворяла энергичного главнокомандующего графа Румянцева, который, не видя особенно выдающихся военных успехов, обвинял моряков в «неподвижности» и требовал от начальников отрядов, чтобы они при удобных случаях переходили из оборонительного положения в наступательное и преследовали в море турецкие суда, к исполнению чего Дунайская флотилия не имела возможности как по своей сравнительно слабой артиллерии, так и по весьма неудовлетворительным морским качествам судов.

Азовский флот в Черном море

В военном отношении действия другой, также вновь созданной Донской флотилии были гораздо успешнее. Весной 1773 года вице–адмирал Сенявин мог уже вывести в море 9 новоизобретенных кораблей, 2 бомбардирских, 6 фрегатов и до 16 ботов, гальотов и транспортов. Два отряда этой флотилии, бывшие под начальством капитана Сухотина и Кингсбергена, крейсеровали около берегов Крыма, чтобы не допустить на них высадки турецких десантов; а третий, под начальством самого Сенявина, охранял Керченский пролив и конвоировал транспорты, отправлявшиеся к Крымской армии.

Победы Кингсбергена и Сенявина

23 июня Кингсберген с отрядом из двух новоизобретенных кораблей, находясь близ Балаклавы, усмотрел идущие к Крымскому берегу три 52–пушечных неприятельских корабля и 25–пушечную шебеку. Несмотря на огромное неравенство сил, Кингсберген атаковал турецкую эскадру и после шестичасового боя заставил ее отступить. Он же через два месяца, 23 августа, с отрядом из 3 новоизобретенных кораблей, фрегата, бота и брандера, встретив у Абхазского берега близ Суджук—Кале неприятельскую эскадру из 18 вымпелов, атаковал 10 передовых судов (3 корабля, 4 фрегата и 3 шебеки) и после двухчасового боя заставил турок обратиться в бегство.

Со вступлением на турецкий престол нового султана Абдул—Гамида военные действия, сухопутные и морские, возобновились с усиленной энергией. Главнокомандующему армией, верховному визирю, велено было перейти на левый берег Дуная, и из Босфора в Черное море был выслан сильный флот. Турция, хотя успевшая после Чесменского погрома значительно пополнить флот новыми судами, не решалась возобновлять борьбы на водах Архипелага, а направила главную часть своих морских сил к берегам Крыма. 28 июня 1774 года, желая прорваться в Азовское море, турки атаковали нашу эскадру, стоящую в Керченском проливе под начальством вице–адмирала А. Н. Сенявина. Хотя нападающий турецкий флот состоял из 31 вымпела, а у Сенявина было 11 судов и в числе их 2 бота, но несмотря на такое неравенство сил меткий и живой артиллерийский огонь наших судов скоро заставил неприятеля отступить и удалиться в море.

Кучук—Кайнарджский мир

Одновременно с этим, успехи нашей Дунайской армии еще осязательнее убедили турок в невозможности продолжать войну. Фельдмаршал Румянцев, окружив под крепостью Шумлою главные силы турецкой армии, находившиеся под начальством великого визиря, отрезал ему всякое сообщение с Константинополем и заставил склониться к миру, который был заключен 10 июля 1774 года в местечке Кучук—Кайнарджи. [11]

По этому мирному трактату Россия приобрела значительное пространство земли между Бугом и Днепром с находящейся в устье лимана последней реки крепостью Кинбурном. Кроме того, России были возвращены Азов и Таганрог с частью берега Азовского моря и отдана Керчь с Еникале, окончательно закрепляющие обладание Азовским морем и открывающие вход в Черное море, по которому тем же трактатом русским коммерческим судам предоставлено право свободного плавания с проходом через Дарданеллы. Наконец, Турцией признана независимость полуострова Крыма и татар кубанских, буджакских и ногайских, и пограничной линией принята река Кубань. Таким образом, окончилась война, в которой видное участие принимал и наш флот.

Заключение мира с Турцией при Кучук—Кайнарджи прекратило военную деятельность нашего Архипелагского флота, и суда его возвратились в Балтийское море. Один отряд, под начальством контрадмирала Грейга, отправился из Архипелага в ту же осень, а остальные возвратились в Кронштадт в следующем 1775 году под начальством вице–адмирала Елманова, который занял место адмирала Спиридова, уволенного за болезнью в отставку.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru