«Хино», «Намбу», «Арисака» - детища эры Сёва. Японское стрелковое оружие периода второй мировой войны. Японские пистолеты второй мировой войны


«Хино», «Намбу», «Арисака» - детища эры Сёва. Японское стрелковое оружие периода второй мировой войны

Японское стрелковое оружие периода Второй мировой войны малоизвестно за пределами самой страны восходящего солнца, хотя многие из этих образцов чрезвычайно интересны, поскольку являются оригинальной смесью своеобразных национальных традиций, сформировавшихся под влиянием зарубежных образцов.

К началу войны Япония подошла самой развитой в промышленном отношении страной Азии. В те годы японская оружейная промышленность, сформировавшаяся в 1870-1890 годах, включала в себя как государственные арсеналы, так и частные оружейные фирмы. Но начало ведения активных боевых действий в 1941 году выявило резкое отставание объемов производства от потребностей армии и флота. Расширить выпуск вооружения было решено за счет подключения к военной программе целого ряда гражданских машиностроительных и металлообрабатывающих фирм. Говоря об оружейном производстве в Японии того периода, необходимо упомянуть: отставание технической базы привело к тому, что когда во всех промышленно развитых государствах перешли на новые технологии в изготовлении стрелкового оружия (штамповка деталей из листовой стали, сварка и т.д.), японцы продолжали использовать традиционные методы обработки на металлорежущих станках, сдерживающих рост выпуска продукции и влиявших на ее себестоимость.

Опыт ведения войны в Китае и боев у озера Хасан заставил японское командование привести свою концепцию боя в соответствие с требованиями современной войны. В октябре 1939 года принимается новый полевой устав японской армии, ставший руководством для сухопутных сил вплоть до окончания войны в 1945 году. В нем отмечалось, что основным видом боевых действий является наступление, имевшее целью "окружить и уничтожить противника на поле боя". Устав отдавал приоритет пехоте перед другими родами войск. Для более эффективного решения задач на поле боя предполагалось ее максимальное насыщение автоматическим оружием.

В 1941 году на вооружении японской стрелковой дивизии имелось: винтовок - 10369, штыков - 16724 (часть пехотинцев вооружалась только штыками), ручных пулеметов - 110, ПТР- 72. На вооружении кавалерийских бригад состояло: карабинов - 2134, сабель - 1857, ручных пулеметов - 32, станковых пулеметов - 16, крупнокалиберных пулеметов - 8. Этого, может быть, и хватало для войны в Китае, но для ведения активных боевых действий против войск союзников, многократно превосходивших японцев по степени насыщенности автоматическим стрелковым оружием, было к тому времени явно недостаточно.

К одному из основных просчетов, допущенных в годы войны японским военным командованием, можно отнести и то, что, сделав главную ставку на пулеметы как важнейшее средство пехотного оружия, вовремя оно не смогло оценить все значение для современной войны новых видов стрелкового оружия - пистолетов-пулеметов и самозарядных винтовок. Упущенное время, а также большие потери личного состава в пехотных частях, понесенные японцами в боях за острова на Тихоокеанском театре военных действий в 1942-1944 годы вызваны как раз отсутствием столь необходимого оружия поддержки пехоты.

Говоря о японском оружии, необходимо подробнее остановиться на его усложненном обозначении. Оно, как правило, состоит из двузначного числа - по последним годам принятия этого образца на вооружение. Летоисчисление в Японии начиналось с 660 года до нашей эры и велось по периодам правления императоров. Император Мейдзи правил с 1868 по 1911 год, поэтому обозначение винтовки "тип 38" соответствует образцу 1905 года. С 1912 по 1925 год правил император Тайсе, в соответствии с этим станковый пулемет "тип 3" является образцом, принятым на вооружение японской армии в 1914 году. С 1926 года трон Страны восходящего солнца занял император Хирохито. При нем название образцов стрелкового оружия получило двойное толкование. Так, оружие, принятое в 1926-1940 годы, имело обозначение по последним годам общеяпонского календаря, т.е. начиналось с 2588 года (1926 г.). В 1940 году, в 16-й год эры Сёва (правление Хирохито), исполнилось 2600 лет японскому календарю, поэтому, чтобы не связывать себя с многоцифровым сложным обозначением, было принято решение считать 2600 год за 100, а при идентификации оружия для упрощения опускать цифру "10", оставив "0". Так, пистолет-пулемет образца 1940 года назывался "типом 100", а винтовка тип 5 стала образцом 1944 года.

В Японии тех лет разработкой стрелкового оружия руководило управление вооружения армии, которому подчинялись все научно-исследовательские институты и учреждения, работавшие над созданием оружия. Конструкторы стремились максимально использовать достижения западных стран в оружии, в сочетании с чертами национального своеобразия, присущего японцам. Разрабатывая новые образцы оружия, они стремились к максимальному уменьшению их массо-габаритных характеристик, в первую очередь учитывались конкретные условия будущих театров военных действий. В качестве подтверждения этого можно привести тот факт, что все японские пулеметы, разработанные в 1920-1930-х годах, имели воздушное охлаждение ствола, усиленное за счет использования многоярусных поперечных ребер охлаждения, поскольку предполагалось вести боевые действия в безводных полупустынных пространствах Китая.

К началу Второй мировой войны вооружение японской армии состояло как из устаревших образцов стрелкового оружия, использовавшихся в основном для вооружения территориальных частей оккупационных войск на континенте и в метрополии, так и самых новейших образцов, состоявших в основном на вооружении линейных частей.

КОРОТКОСТВОЛЬНОЕ ОРУЖИЕ

Японский танкист с пистолетом«Намбу» «тип 14»

Личное оружие военнослужащих японских вооруженных сил в годы Второй мировой войны было многообразно.

Среди прочих образцов короткоствольного оружия одной из самых старых моделей являлся револьвер Хино, созданный еще в конце XIX века. Многочисленные преимущества механизма автоматического экстрагирования стреляных гильз системы Смит-Вессон послужили основой для создания на этой базе множества копий и аналогов. В Японии после тщательного изучения европейских и американских конструкций стрелкового оружия за основу при разработке первого современного образца короткоствольного оружия был взят револьвер Смит-Вессон 3-й модели. Новый, достаточно совершенный для своего времени, 9-мм револьвер был принят в 1893 году на вооружение императорской армии под обозначением "тип 26" (26-й год эры Мейдзи). Механизм экстракции стреляных гильз включался при раскрывании рамки и откидывании ствола вниз. Однако конструктор Хино весьма своеобразно усовершенствовал аналог американского револьвера, практически полностью изменив его сборку-разборку. Японский револьвер получил левую щеку рамки, откидывающуюся на шарнире, что весьма облегчило доступ к ударно-спусковому механизму. Таким образом, при разборке этого револьвера не нужно было отвинчивать ни одного винта, что повлияло на высокие служебно-эксплуатационные качества оружия. Револьверы "Хино" производились арсеналом "Кошигава" в Токио до начала нашего столетия. Всего выпущено более 50 000 револьверов.

Вскоре на смену револьверу в японской армии пришел пистолет. Первым японским пистолетом собственной разработки стал 8-мм пистолет, созданный генералом Кидзиро Намбу. Он имел два названия: автоматический пистолет Намбу "тип А" и пистолет "тип 4". Этот образец послужил основой для создания целого ряда новых японских пистолетов. Автоматика пистолета "тип 4" работала по принципу использования отдачи при коротком ходе ствола. Запирание канала ствола осуществлялось качающейся защелкой. Особенность этого пистолета - автоматический предохранитель, установленный в передней стенке пистолетной рукоятки. В соответствии с представлениями того времени пистолет "Намбу", как образец военного оружия, имел приставную кобуру-приклад с телескопической обоймой для крепления в рукоятке пистолета. Во время Второй мировой войны пистолеты "тип 4" использовались только солдатами и унтер-офицерами, которым по штату было положено личное оружие. Основным же короткоствольным оружием личной самообороны японских офицеров всех родов войск в 1930-1940-е годы стали 8-мм пистолеты "тип 14" и "тип 94".

8-мм пистолет «Намбу» «тип 14»

8-мм пистолет "тип 14" (1925 г.) был создан секцией по проектированию стрелкового оружия в токийском арсенале в Коисикаве под руководством К. Намбу. Это оружие имело достаточно продуманную и рациональную конструкцию с упрощенной технологией изготовления. Автоматика пистолета работала по принципу отдачи с коротким ходом ствола. Имелось два типа предохранителей - наружный, флажкового типа, и внутренний, запирающий спусковой механизм при вынутом магазине. Его основное отличие от предыдущего образца "Намбу" "тип А" - две возвратные пружины, симметрично расположенные по бокам затвора, вместо одной, асимметрично установленной в пистолете "тип 4". Оружие было рассчитано на использование специального 8-мм пистолетного патрона "Намбу". В 1937-1938 годах с учетом опыта ведения боевых действий в Маньчжурии пистолет "тип 14" модернизировали. Он получил увеличенную т.н."зимнюю" спусковую скобу для стрельбы в перчатках и более прочный механизм фиксации магазина.

8-мм пистолет "тип 94" (1934 г.) был разработан генерал-лейтенантом Кидзиро Намбу для вооружения летчиков и танковых экипажей. До начала 1940-х годов этот пистолет отличался хорошей отделкой, но во время войны требования к наружной отделке резко снизились, часть деталей стала выпускаться из низкосортных материалов.

В ВВС Японии неофициально использовался 7-мм пистолет "Беби-Намбу", созданный на базе пистолета "тип 4". Этот образец был выпущен в количестве чуть более 6500 штук.

ВИНТОВКИ

Японский пехотинец с винтовкой«Арисака» «тип 99»

Основным оружием японской пехоты в годы войны продолжали оставаться магазинные винтовки "Арисака" с продольно-скользящим затвором, которые были в течение полувека основным оружием пехоты японской армии. В 1896-1897 годах японский конструктор-оружейник полковник Нариаке Арисака, работавший на императорском артиллерийском арсенале Кошикава в Токио, взял за основу при создании нового образца конструкцию винтовки "Маузер” мод. 1896 г. А уже в 1897 году на вооружение японской армии принимаются пехотная винтовка и кавалерийский карабин "Арисака" "тип 30" (обр. 1897 г.), разработанные одновременно с 6,5-мм винтовочным патроном с полуфланцевой гильзой. Это оружие относилось к магазинным винтовкам со скользящим затвором с поворотом. Затвор во многом копировал затвор "Маузера”. Запирание осуществлялось двумя боевыми упорами, расположенными на стебле затвора. В 1899 году к производству 6,5-мм винтовок и карабинов "Арисака" приступил арсенал Кошикава. Несмотря на хорошие баллистические качества, все достоинства, присущие винтовкам "Арисака", сводились на нет капризным и ненадежным механизмом запирания, поскольку он давал частые отказы при малейшем загрязнении или запылении затвора. Много нареканий вызывал сложный курок затвора, состоявший из мелких деталей, конструкция предохранителя была значительна ухудшена по сравнению с германским прототипом. Но винтовки "Арисака" "тип 30" еще долгие годы продолжали нести службу. Если во время Русско-японской и Первой мировой войн их использовали в качестве стандартного образца, то в годы Второй мировой войны они состояли на вооружении в основном учебных и вспомогательных частей, дислоцировавшихся в Корее и Китае.

Тридцатые годы стали временем широкого обновления арсеналов японской армии и модернизации оружия в соответствии с требованиями современного маневренного боя. В 1937 году на вооружение армии поступает модернизированный вариант винтовки "тип 38" - 6,5-мм снайперская винтовка "тип 97" (обр. 1937 г.), отличавшийся от штатного образца наличием 2,5-кратного оптического прицела, закрепленными на цевье легкими проволочными сошками для стабилизации оружия при стрельбе и загнутой вниз рукояткой затвора.

Японский десантник с винтовкой«Арисака» «тип 02» для ВДВ

Одновременно с этим японская военная промышленность приступила к производству карабинов "тип 38" для воздушно-десантных войск. Развитие военного искусства и появление новой концепции тактики боя нового рода войск подвели японцев к необходимости создания специализированного вооружения и техники, в том числе легких и компактных образцов стрелкового оружия. Наиболее простым выходом из сложившейся ситуации была модернизация существующих образцов штатного оружия. К подобному оружию относился и 6,5-мм карабин "тип 38" для ВДВ. Благодаря специфике применения он имел складывающийся приклад, поворачивавшийся на шарнире вокруг своей оси на 180 градусов и примыкавший к цевью с правой стороны. Эти карабины получили достаточно широкое использование во время десантных операций японских авиадесантных подразделений ВМФ на островах Тихого океана в 1941-1942 годах.

Широкомасштабная война в Китае, которую японцы вели с 1931 года, наглядно показала преимущества современного западного оружия, находившегося на вооружении армии Чан Кайши, перед многими образцами японского стрелкового оружия. Чтобы уравнять возможности противоборствующих сторон, японские оружейники после ряда научных исследований приступили к разработке нового более мощного патрона увеличенного калибра - 7,7 мм. В 1939 году появляется еще одна конструкция 7,7-мм бесфланцевого винтовочного патрона "тип 99" (обр. 1939 г.). Арсеналы в Нагойя и Кокура приступили к созданию под эти патроны новых винтовок и карабинов. В конце 1939 года департамент вооружения выбрал из множества представленных на конкурс образцов систему оружия конструкции завода Ториймацу из оружейного арсенала Нагойя. Она состояла из 7,7-мм длинной и короткой винтовок "тип 99". Для полной стандартизации всего пехотного оружия в японских вооруженных силах в 1942 году на вооружение была принята новая снайперская винтовка "тип 99".

ПИСТОЛЕТЫ-ПУЛЕМЕТЫ

Японский морской пехотинец спистолетом-пулеметом«Бергманн» модель 1920

В течение достаточно длительного времени мало внимания в Японии уделялось и такому перспективному виду автоматического стрелкового оружия, как пистолеты-пулеметы. В начале двадцатых годов, с целью изучения передового опыта использования европейскими армиями новейших образцов стрелкового оружия, японцы закупили у швейцарской оружейной фирмы SIG небольшую партию пистолетов-пулеметов системы "Бергманн" мод. 1920, рассчитанных на использование пистолетного патрона 7,63-мм "Маузер". Специально для Японии это оружие комплектовалось магазином с увеличенной емкостью на 50 патронов.

С принятием этого оружия на частичное вооружение японских вооруженных сил, оно попало не в сухопутные войска, где, по идее, должно было бы принести наибольшую пользу, а во флот. Длительное время пистолеты-пулеметы "Бергманн" находились в опытной эксплуатации. Их первое боевое применение относится к войне в Китае, где их использовали только разведывательно-диверсионные подразделения морской пехоты. Достоинства и недостатки пистолетов-пулеметов длительное время не были раскрыты в полной мере японским высшим командованием.

8-мм пистолет-пулемет «тип I» (опытная модель) Японский десантник спистолетом-пулеметом«тип 100» для ВДВ

Невостребованность сухопутными войсками такого мощного автоматического оружия, как пистолеты-пулеметы, привела к тому, что пионерами в деле их массового внедрения в середине 1930-х годов стали вновь формируемые войска - воздушно-десантные и морская пехота. Только после неоднократных обращений к высшему командованию японских вооруженных сил о принятии на вооружение пистолетов-пулеметов управление вооружения армии в 1935 году разработало тактико-технические задания на создание нового вида оружия. После ряда исследований фирма Nambu представила доработанный образец пистолета-пулемета "тип 3". Полигонные испытания подтвердили выводы комиссии управления вооружения о соответствии этого модернизированного образца поставленным задачам, и уже в 1940 году он был принят на вооружение морской пехоты под обозначением - 8-мм пистолет-пулемет "тип 100" (1940 г.) К особенностям его конструкции относится сравнительно невысокий темп огня - 450 выстрелов в минуту, позволявший управлять оружием при стрельбе, что достигалось за счет достаточно большой массы затвора.

Именно это качество, повлиявшее на высокую кучность стрельбы из пистолета-пулемета "тип 100" (в отличие от многих других образцов этого оружия), сразу пришлось по душе японским солдатам, высоко оценившим его. Во время войны пистолет-пулемет претерпел две модификации. Для ВДВ был разработан его компактный вариант со складывающимся на шарнире прикладом, а для пехоты - с нескладывающимся прикладом и проволочными сошками, прикрепленными к кожуху ствола. Но этот пистолет-пулемет так и не стал оружием, полностью удовлетворившим все запросы и пожелания армии. После целого ряда работ по совершенствованию оружия, основанных на изучении боевого опыта его использования, в 1944 году он подвергся глубокой модернизации, хотя и сохранил тот же индекс "тип 100". Пистолет-пулемет модели 1944 года отличался повышенным темпом стрельбы - 800 выстрелов в минуту, наличием постоянного диоптрического прицела вместо открытого секторного, введением в конструкцию кожуха ствола новой детали - компенсатора, а также выступа-прилива для установки штыка вместо прежнего подствольного цилиндра. Это оружие достаточно эффективно использовалось японской морской пехотой в боях в Юго-Восточной Азии на заключительном этапе Второй мировой.

ПУЛЕМЕТЫ

7,7-мм танковый пулемет «тип 4»

Основным видом коллективного стрелкового оружия в японской армии в годы Второй мировой войны являлись пулеметы. Первым пулеметом, принятым в 1902 году на вооружение в Японии, стал станковый пулемет "Гочкисс" мод. 1897. Он явился той основой, на которой впоследствии были созданы практически все японские станковые пулеметы.

Этот пулемет в 1914 году модернизировал генерал Намбу, и под обозначением "6,5-мм станковый пулемет "тип 3" (1914 г.)" с тех пор он использовался практически во всех агрессивных войнах, предпринятых Страной восходящего солнца, вплоть до окончания Второй мировой в 1945 году.

Японский пулеметчикс ручным пулеметом «тип 99»

В 1922 году на вооружение японской армии был принят первый ручной пулемет калибра 6,5 мм "тип 11" (обр. 1922 г.) японской конструкции. Этому пулемету присущи многие своеобразные черты. Его автоматика работала по принципу отвода пороховых газов из канала ствола. Запирание осуществлялось клином, перемещающимся в вертикальной плоскости. Для усиления теплоотдачи ствол и кожух ствола имели многочисленные поперечные ребра охлаждения.

В середине 1930-х годов был создан новый пулемет "тип 97" (1937 г.), ставший основным танковым пулеметом японской армии в годы Второй мировой войны. Его конструкция во многом копирует чехословацкий ручной пулемет ZB-26.

В ходе войны выявилась настоятельная необходимость создания специального оружия, отвечающего всем требованиям воздушно-десантных войск. Японские парашютисты нуждались в специальных видах легкого, компактного, но в то же время достаточно мощного оружия. Арсенал в Нагойя разработал модификацию 7,7-мм ручного пулемета "тип 99" (мод. 1943 г.) для ВДВ. Его основной особенностью стала возможность легкой разборки на несколько частей: ствол, газоотводную систему, узел ствольной коробки, приклад и магазин. Это было сделано по требованию командования ВДВ, т.к. автоматическое оружие сбрасывалось в контейнерах, отдельно от парашютистов. Для уменьшения габаритов пистолетная рукоятка управления огнем в транспортном положении складывалась под скобу спускового крючка, а дополнительный упор на прикладе откидывался вперед. Разборка и сборка этого оружия производилась очень быстро, позволяя десантникам в считанные минуты после приземления привести свое оружие в боевое положение.

ПРОТИВОТАНКОВЫЕ РУЖЬЯ И РУЧНЫЕ ПРОТИВОТАНКОВЫЕ ГРАНАТОМЕТЫ

Бурное развитие бронетанковой техники во всем мире заставило командование армии Микадо в 1930-х годах искать эффективные средства противодействия бронированным кулакам своих потенциальных противников. Императорская армия в то время фактически не обладала оружием, пригодным для противостояния с новой опасностью. Была поставлена задача разработать в максимально сжатые сроки надежные средства пехотного оружия ближнего боя, пригодные для противотанковой обороны.

7,7-мм станковый пулемет «тип 92»

Вначале наиболее перспективной казалась конструкция универсального крупнокалиберного пулемета, который мог использоваться для борьбы как с бронированными наземными целями, так и с авиацией противника. Уже в 1933 году на вооружение японской армии были приняты 13,2-мм крупнокалиберный пулемет "тип 93" и его модификация - "тип 92" (устанавливалась в качестве основного бортового оружия на танках). Это был, по сути дела, лишь немного видоизмененный французский крупнокалиберный пулемет "Гочкисс". Однако большие трудности, возникшие при налаживании производства этого сложного и дорогостоящего образца, заставили японцев отказаться от проработки линии по развитию универсальных крупнокалиберных пулеметов.

Иная судьба ждала противотанковые ружья. При несколько меньших затратах в производстве ПТР обладали не меньшей, если не равноценной эффективностью использования, чем противотанковые пулеметы. После ряда проведенных исследований за основу нового самозарядного ПТР японцы взяли конструкцию швейцарской 20-мм авиационной пушки "Испано-Сюиза". На ее базе вскоре был создан оригинальный образец тяжелого самозарядного противотанкового ружья. И уже в 1937 году на вооружение японской пехоты принимают 20-мм противотанковое ружье "тип 97".

Первое боевое применение противотанковых ружей "тип 97" относится к войне в Китае, а затем они использовались в боях с Красной Армией у озера Хасан (1938 г.) и на р. Халхин-Гол (1939 г.). Но достоинства и недостатки противотанковых ружей длительное время не были раскрыты японским высшим командованием. По данным из советских источников, 20-мм противотанковое ружье пробивало 30-мм броню на дистанциях до 400-500 м. Рубеж возможностей этого оружия - максимальная бронепробиваемость в 30 мм при постоянном наращивании ударной мощи и толщины брони бронетанковой техники в армиях союзников - оставлял японскую пехоту практически безоружной в ближнем бою. Изменившиеся условия боя требовали новых подходов для неординарного и срочного решения столь внезапно возникшей перед японским командованием проблемы.

Работы по созданию действительно эффективного противотанкового оружия начали проводиться в Японии слишком поздно, и за исключением нескольких, по сути дела, опытных моделей противотанковых ружей и гранатометов, до конца войны так ничего и не было создано.

Вторая мировая война отчетливо выявила слабости, присущие экономике милитаристской Японии, показав невозможность обеспечения растущих потребностей вооруженных сил без преодоления внутренних противоречий, в том числе между армией и флотом. Японская армия по уровню технического совершенства, по степени насыщенности войск автоматическим оружием уступала вооруженным силам многих воюющих государств.

Сергей МонетчиковФото из архива автораБратишка 09-2005

weaponland.ru

«Хино», «Намбу», «Арисака» - детища эры Сёва. Японское стрелковое оружие периода второй мировой войны

Японское стрелковое оружие периода Второй мировой войны малоизвестно за пределами самой страны восходящего солнца, хотя многие из этих образцов чрезвычайно интересны, поскольку являются оригинальной смесью своеобразных национальных традиций, сформировавшихся под влиянием зарубежных образцов.

К началу войны Япония подошла самой развитой в промышленном отношении страной Азии. В те годы японская оружейная промышленность, сформировавшаяся в 1870-1890 годах, включала в себя как государственные арсеналы, так и частные оружейные фирмы. Но начало ведения активных боевых действий в 1941 году выявило резкое отставание объемов производства от потребностей армии и флота. Расширить выпуск вооружения было решено за счет подключения к военной программе целого ряда гражданских машиностроительных и металлообрабатывающих фирм. Говоря об оружейном производстве в Японии того периода, необходимо упомянуть: отставание технической базы привело к тому, что когда во всех промышленно развитых государствах перешли на новые технологии в изготовлении стрелкового оружия (штамповка деталей из листовой стали, сварка и т.д.), японцы продолжали использовать традиционные методы обработки на металлорежущих станках, сдерживающих рост выпуска продукции и влиявших на ее себестоимость.

Опыт ведения войны в Китае и боев у озера Хасан заставил японское командование привести свою концепцию боя в соответствие с требованиями современной войны. В октябре 1939 года принимается новый полевой устав японской армии, ставший руководством для сухопутных сил вплоть до окончания войны в 1945 году. В нем отмечалось, что основным видом боевых действий является наступление, имевшее целью "окружить и уничтожить противника на поле боя". Устав отдавал приоритет пехоте перед другими родами войск. Для более эффективного решения задач на поле боя предполагалось ее максимальное насыщение автоматическим оружием.

В 1941 году на вооружении японской стрелковой дивизии имелось: винтовок - 10369, штыков - 16724 (часть пехотинцев вооружалась только штыками), ручных пулеметов - 110, ПТР- 72. На вооружении кавалерийских бригад состояло: карабинов - 2134, сабель - 1857, ручных пулеметов - 32, станковых пулеметов - 16, крупнокалиберных пулеметов - 8. Этого, может быть, и хватало для войны в Китае, но для ведения активных боевых действий против войск союзников, многократно превосходивших японцев по степени насыщенности автоматическим стрелковым оружием, было к тому времени явно недостаточно.

К одному из основных просчетов, допущенных в годы войны японским военным командованием, можно отнести и то, что, сделав главную ставку на пулеметы как важнейшее средство пехотного оружия, вовремя оно не смогло оценить все значение для современной войны новых видов стрелкового оружия - пистолетов-пулеметов и самозарядных винтовок. Упущенное время, а также большие потери личного состава в пехотных частях, понесенные японцами в боях за острова на Тихоокеанском театре военных действий в 1942-1944 годы вызваны как раз отсутствием столь необходимого оружия поддержки пехоты.

Говоря о японском оружии, необходимо подробнее остановиться на его усложненном обозначении. Оно, как правило, состоит из двузначного числа - по последним годам принятия этого образца на вооружение. Летоисчисление в Японии начиналось с 660 года до нашей эры и велось по периодам правления императоров. Император Мейдзи правил с 1868 по 1911 год, поэтому обозначение винтовки "тип 38" соответствует образцу 1905 года. С 1912 по 1925 год правил император Тайсе, в соответствии с этим станковый пулемет "тип 3" является образцом, принятым на вооружение японской армии в 1914 году. С 1926 года трон Страны восходящего солнца занял император Хирохито. При нем название образцов стрелкового оружия получило двойное толкование. Так, оружие, принятое в 1926-1940 годы, имело обозначение по последним годам общеяпонского календаря, т.е. начиналось с 2588 года (1926 г.). В 1940 году, в 16-й год эры Сёва (правление Хирохито), исполнилось 2600 лет японскому календарю, поэтому, чтобы не связывать себя с многоцифровым сложным обозначением, было принято решение считать 2600 год за 100, а при идентификации оружия для упрощения опускать цифру "10", оставив "0". Так, пистолет-пулемет образца 1940 года назывался "типом 100", а винтовка тип 5 стала образцом 1944 года.

В Японии тех лет разработкой стрелкового оружия руководило управление вооружения армии, которому подчинялись все научно-исследовательские институты и учреждения, работавшие над созданием оружия. Конструкторы стремились максимально использовать достижения западных стран в оружии, в сочетании с чертами национального своеобразия, присущего японцам. Разрабатывая новые образцы оружия, они стремились к максимальному уменьшению их массо-габаритных характеристик, в первую очередь учитывались конкретные условия будущих театров военных действий. В качестве подтверждения этого можно привести тот факт, что все японские пулеметы, разработанные в 1920-1930-х годах, имели воздушное охлаждение ствола, усиленное за счет использования многоярусных поперечных ребер охлаждения, поскольку предполагалось вести боевые действия в безводных полупустынных пространствах Китая.

К началу Второй мировой войны вооружение японской армии состояло как из устаревших образцов стрелкового оружия, использовавшихся в основном для вооружения территориальных частей оккупационных войск на континенте и в метрополии, так и самых новейших образцов, состоявших в основном на вооружении линейных частей.

КОРОТКОСТВОЛЬНОЕ ОРУЖИЕ

Японский танкист с пистолетом«Намбу» «тип 14»

Личное оружие военнослужащих японских вооруженных сил в годы Второй мировой войны было многообразно.

Среди прочих образцов короткоствольного оружия одной из самых старых моделей являлся револьвер Хино, созданный еще в конце XIX века. Многочисленные преимущества механизма автоматического экстрагирования стреляных гильз системы Смит-Вессон послужили основой для создания на этой базе множества копий и аналогов. В Японии после тщательного изучения европейских и американских конструкций стрелкового оружия за основу при разработке первого современного образца короткоствольного оружия был взят револьвер Смит-Вессон 3-й модели. Новый, достаточно совершенный для своего времени, 9-мм револьвер был принят в 1893 году на вооружение императорской армии под обозначением "тип 26" (26-й год эры Мейдзи). Механизм экстракции стреляных гильз включался при раскрывании рамки и откидывании ствола вниз. Однако конструктор Хино весьма своеобразно усовершенствовал аналог американского револьвера, практически полностью изменив его сборку-разборку. Японский револьвер получил левую щеку рамки, откидывающуюся на шарнире, что весьма облегчило доступ к ударно-спусковому механизму. Таким образом, при разборке этого револьвера не нужно было отвинчивать ни одного винта, что повлияло на высокие служебно-эксплуатационные качества оружия. Револьверы "Хино" производились арсеналом "Кошигава" в Токио до начала нашего столетия. Всего выпущено более 50 000 револьверов.

Вскоре на смену револьверу в японской армии пришел пистолет. Первым японским пистолетом собственной разработки стал 8-мм пистолет, созданный генералом Кидзиро Намбу. Он имел два названия: автоматический пистолет Намбу "тип А" и пистолет "тип 4". Этот образец послужил основой для создания целого ряда новых японских пистолетов. Автоматика пистолета "тип 4" работала по принципу использования отдачи при коротком ходе ствола. Запирание канала ствола осуществлялось качающейся защелкой. Особенность этого пистолета - автоматический предохранитель, установленный в передней стенке пистолетной рукоятки. В соответствии с представлениями того времени пистолет "Намбу", как образец военного оружия, имел приставную кобуру-приклад с телескопической обоймой для крепления в рукоятке пистолета. Во время Второй мировой войны пистолеты "тип 4" использовались только солдатами и унтер-офицерами, которым по штату было положено личное оружие. Основным же короткоствольным оружием личной самообороны японских офицеров всех родов войск в 1930-1940-е годы стали 8-мм пистолеты "тип 14" и "тип 94".

8-мм пистолет «Намбу» «тип 14»

8-мм пистолет "тип 14" (1925 г.) был создан секцией по проектированию стрелкового оружия в токийском арсенале в Коисикаве под руководством К. Намбу. Это оружие имело достаточно продуманную и рациональную конструкцию с упрощенной технологией изготовления. Автоматика пистолета работала по принципу отдачи с коротким ходом ствола. Имелось два типа предохранителей - наружный, флажкового типа, и внутренний, запирающий спусковой механизм при вынутом магазине. Его основное отличие от предыдущего образца "Намбу" "тип А" - две возвратные пружины, симметрично расположенные по бокам затвора, вместо одной, асимметрично установленной в пистолете "тип 4". Оружие было рассчитано на использование специального 8-мм пистолетного патрона "Намбу". В 1937-1938 годах с учетом опыта ведения боевых действий в Маньчжурии пистолет "тип 14" модернизировали. Он получил увеличенную т.н."зимнюю" спусковую скобу для стрельбы в перчатках и более прочный механизм фиксации магазина.

8-мм пистолет "тип 94" (1934 г.) был разработан генерал-лейтенантом Кидзиро Намбу для вооружения летчиков и танковых экипажей. До начала 1940-х годов этот пистолет отличался хорошей отделкой, но во время войны требования к наружной отделке резко снизились, часть деталей стала выпускаться из низкосортных материалов.

В ВВС Японии неофициально использовался 7-мм пистолет "Беби-Намбу", созданный на базе пистолета "тип 4". Этот образец был выпущен в количестве чуть более 6500 штук.

ВИНТОВКИ

Японский пехотинец с винтовкой«Арисака» «тип 99»

Основным оружием японской пехоты в годы войны продолжали оставаться магазинные винтовки "Арисака" с продольно-скользящим затвором, которые были в течение полувека основным оружием пехоты японской армии. В 1896-1897 годах японский конструктор-оружейник полковник Нариаке Арисака, работавший на императорском артиллерийском арсенале Кошикава в Токио, взял за основу при создании нового образца конструкцию винтовки "Маузер” мод. 1896 г. А уже в 1897 году на вооружение японской армии принимаются пехотная винтовка и кавалерийский карабин "Арисака" "тип 30" (обр. 1897 г.), разработанные одновременно с 6,5-мм винтовочным патроном с полуфланцевой гильзой. Это оружие относилось к магазинным винтовкам со скользящим затвором с поворотом. Затвор во многом копировал затвор "Маузера”. Запирание осуществлялось двумя боевыми упорами, расположенными на стебле затвора. В 1899 году к производству 6,5-мм винтовок и карабинов "Арисака" приступил арсенал Кошикава. Несмотря на хорошие баллистические качества, все достоинства, присущие винтовкам "Арисака", сводились на нет капризным и ненадежным механизмом запирания, поскольку он давал частые отказы при малейшем загрязнении или запылении затвора. Много нареканий вызывал сложный курок затвора, состоявший из мелких деталей, конструкция предохранителя была значительна ухудшена по сравнению с германским прототипом. Но винтовки "Арисака" "тип 30" еще долгие годы продолжали нести службу. Если во время Русско-японской и Первой мировой войн их использовали в качестве стандартного образца, то в годы Второй мировой войны они состояли на вооружении в основном учебных и вспомогательных частей, дислоцировавшихся в Корее и Китае.

Тридцатые годы стали временем широкого обновления арсеналов японской армии и модернизации оружия в соответствии с требованиями современного маневренного боя. В 1937 году на вооружение армии поступает модернизированный вариант винтовки "тип 38" - 6,5-мм снайперская винтовка "тип 97" (обр. 1937 г.), отличавшийся от штатного образца наличием 2,5-кратного оптического прицела, закрепленными на цевье легкими проволочными сошками для стабилизации оружия при стрельбе и загнутой вниз рукояткой затвора.

Японский десантник с винтовкой«Арисака» «тип 02» для ВДВ

Одновременно с этим японская военная промышленность приступила к производству карабинов "тип 38" для воздушно-десантных войск. Развитие военного искусства и появление новой концепции тактики боя нового рода войск подвели японцев к необходимости создания специализированного вооружения и техники, в том числе легких и компактных образцов стрелкового оружия. Наиболее простым выходом из сложившейся ситуации была модернизация существующих образцов штатного оружия. К подобному оружию относился и 6,5-мм карабин "тип 38" для ВДВ. Благодаря специфике применения он имел складывающийся приклад, поворачивавшийся на шарнире вокруг своей оси на 180 градусов и примыкавший к цевью с правой стороны. Эти карабины получили достаточно широкое использование во время десантных операций японских авиадесантных подразделений ВМФ на островах Тихого океана в 1941-1942 годах.

Широкомасштабная война в Китае, которую японцы вели с 1931 года, наглядно показала преимущества современного западного оружия, находившегося на вооружении армии Чан Кайши, перед многими образцами японского стрелкового оружия. Чтобы уравнять возможности противоборствующих сторон, японские оружейники после ряда научных исследований приступили к разработке нового более мощного патрона увеличенного калибра - 7,7 мм. В 1939 году появляется еще одна конструкция 7,7-мм бесфланцевого винтовочного патрона "тип 99" (обр. 1939 г.). Арсеналы в Нагойя и Кокура приступили к созданию под эти патроны новых винтовок и карабинов. В конце 1939 года департамент вооружения выбрал из множества представленных на конкурс образцов систему оружия конструкции завода Ториймацу из оружейного арсенала Нагойя. Она состояла из 7,7-мм длинной и короткой винтовок "тип 99". Для полной стандартизации всего пехотного оружия в японских вооруженных силах в 1942 году на вооружение была принята новая снайперская винтовка "тип 99".

ПИСТОЛЕТЫ-ПУЛЕМЕТЫ

Японский морской пехотинец спистолетом-пулеметом«Бергманн» модель 1920

В течение достаточно длительного времени мало внимания в Японии уделялось и такому перспективному виду автоматического стрелкового оружия, как пистолеты-пулеметы. В начале двадцатых годов, с целью изучения передового опыта использования европейскими армиями новейших образцов стрелкового оружия, японцы закупили у швейцарской оружейной фирмы SIG небольшую партию пистолетов-пулеметов системы "Бергманн" мод. 1920, рассчитанных на использование пистолетного патрона 7,63-мм "Маузер". Специально для Японии это оружие комплектовалось магазином с увеличенной емкостью на 50 патронов.

С принятием этого оружия на частичное вооружение японских вооруженных сил, оно попало не в сухопутные войска, где, по идее, должно было бы принести наибольшую пользу, а во флот. Длительное время пистолеты-пулеметы "Бергманн" находились в опытной эксплуатации. Их первое боевое применение относится к войне в Китае, где их использовали только разведывательно-диверсионные подразделения морской пехоты. Достоинства и недостатки пистолетов-пулеметов длительное время не были раскрыты в полной мере японским высшим командованием.

8-мм пистолет-пулемет «тип I» (опытная модель)Японский десантник спистолетом-пулеметом«тип 100» для ВДВ

Невостребованность сухопутными войсками такого мощного автоматического оружия, как пистолеты-пулеметы, привела к тому, что пионерами в деле их массового внедрения в середине 1930-х годов стали вновь формируемые войска - воздушно-десантные и морская пехота. Только после неоднократных обращений к высшему командованию японских вооруженных сил о принятии на вооружение пистолетов-пулеметов управление вооружения армии в 1935 году разработало тактико-технические задания на создание нового вида оружия. После ряда исследований фирма Nambu представила доработанный образец пистолета-пулемета "тип 3". Полигонные испытания подтвердили выводы комиссии управления вооружения о соответствии этого модернизированного образца поставленным задачам, и уже в 1940 году он был принят на вооружение морской пехоты под обозначением - 8-мм пистолет-пулемет "тип 100" (1940 г.) К особенностям его конструкции относится сравнительно невысокий темп огня - 450 выстрелов в минуту, позволявший управлять оружием при стрельбе, что достигалось за счет достаточно большой массы затвора.

Именно это качество, повлиявшее на высокую кучность стрельбы из пистолета-пулемета "тип 100" (в отличие от многих других образцов этого оружия), сразу пришлось по душе японским солдатам, высоко оценившим его. Во время войны пистолет-пулемет претерпел две модификации. Для ВДВ был разработан его компактный вариант со складывающимся на шарнире прикладом, а для пехоты - с нескладывающимся прикладом и проволочными сошками, прикрепленными к кожуху ствола. Но этот пистолет-пулемет так и не стал оружием, полностью удовлетворившим все запросы и пожелания армии. После целого ряда работ по совершенствованию оружия, основанных на изучении боевого опыта его использования, в 1944 году он подвергся глубокой модернизации, хотя и сохранил тот же индекс "тип 100". Пистолет-пулемет модели 1944 года отличался повышенным темпом стрельбы - 800 выстрелов в минуту, наличием постоянного диоптрического прицела вместо открытого секторного, введением в конструкцию кожуха ствола новой детали - компенсатора, а также выступа-прилива для установки штыка вместо прежнего подствольного цилиндра. Это оружие достаточно эффективно использовалось японской морской пехотой в боях в Юго-Восточной Азии на заключительном этапе Второй мировой.

ПУЛЕМЕТЫ

7,7-мм танковый пулемет «тип 4»

Основным видом коллективного стрелкового оружия в японской армии в годы Второй мировой войны являлись пулеметы. Первым пулеметом, принятым в 1902 году на вооружение в Японии, стал станковый пулемет "Гочкисс" мод. 1897. Он явился той основой, на которой впоследствии были созданы практически все японские станковые пулеметы.

Этот пулемет в 1914 году модернизировал генерал Намбу, и под обозначением "6,5-мм станковый пулемет "тип 3" (1914 г.)" с тех пор он использовался практически во всех агрессивных войнах, предпринятых Страной восходящего солнца, вплоть до окончания Второй мировой в 1945 году.

Японский пулеметчикс ручным пулеметом «тип 99»

В 1922 году на вооружение японской армии был принят первый ручной пулемет калибра 6,5 мм "тип 11" (обр. 1922 г.) японской конструкции. Этому пулемету присущи многие своеобразные черты. Его автоматика работала по принципу отвода пороховых газов из канала ствола. Запирание осуществлялось клином, перемещающимся в вертикальной плоскости. Для усиления теплоотдачи ствол и кожух ствола имели многочисленные поперечные ребра охлаждения.

В середине 1930-х годов был создан новый пулемет "тип 97" (1937 г.), ставший основным танковым пулеметом японской армии в годы Второй мировой войны. Его конструкция во многом копирует чехословацкий ручной пулемет ZB-26.

В ходе войны выявилась настоятельная необходимость создания специального оружия, отвечающего всем требованиям воздушно-десантных войск. Японские парашютисты нуждались в специальных видах легкого, компактного, но в то же время достаточно мощного оружия. Арсенал в Нагойя разработал модификацию 7,7-мм ручного пулемета "тип 99" (мод. 1943 г.) для ВДВ. Его основной особенностью стала возможность легкой разборки на несколько частей: ствол, газоотводную систему, узел ствольной коробки, приклад и магазин. Это было сделано по требованию командования ВДВ, т.к. автоматическое оружие сбрасывалось в контейнерах, отдельно от парашютистов. Для уменьшения габаритов пистолетная рукоятка управления огнем в транспортном положении складывалась под скобу спускового крючка, а дополнительный упор на прикладе откидывался вперед. Разборка и сборка этого оружия производилась очень быстро, позволяя десантникам в считанные минуты после приземления привести свое оружие в боевое положение.

ПРОТИВОТАНКОВЫЕ РУЖЬЯ И РУЧНЫЕ ПРОТИВОТАНКОВЫЕ ГРАНАТОМЕТЫ

Бурное развитие бронетанковой техники во всем мире заставило командование армии Микадо в 1930-х годах искать эффективные средства противодействия бронированным кулакам своих потенциальных противников. Императорская армия в то время фактически не обладала оружием, пригодным для противостояния с новой опасностью. Была поставлена задача разработать в максимально сжатые сроки надежные средства пехотного оружия ближнего боя, пригодные для противотанковой обороны.

7,7-мм станковый пулемет «тип 92»

Вначале наиболее перспективной казалась конструкция универсального крупнокалиберного пулемета, который мог использоваться для борьбы как с бронированными наземными целями, так и с авиацией противника. Уже в 1933 году на вооружение японской армии были приняты 13,2-мм крупнокалиберный пулемет "тип 93" и его модификация - "тип 92" (устанавливалась в качестве основного бортового оружия на танках). Это был, по сути дела, лишь немного видоизмененный французский крупнокалиберный пулемет "Гочкисс". Однако большие трудности, возникшие при налаживании производства этого сложного и дорогостоящего образца, заставили японцев отказаться от проработки линии по развитию универсальных крупнокалиберных пулеметов.

Иная судьба ждала противотанковые ружья. При несколько меньших затратах в производстве ПТР обладали не меньшей, если не равноценной эффективностью использования, чем противотанковые пулеметы. После ряда проведенных исследований за основу нового самозарядного ПТР японцы взяли конструкцию швейцарской 20-мм авиационной пушки "Испано-Сюиза". На ее базе вскоре был создан оригинальный образец тяжелого самозарядного противотанкового ружья. И уже в 1937 году на вооружение японской пехоты принимают 20-мм противотанковое ружье "тип 97".

Первое боевое применение противотанковых ружей "тип 97" относится к войне в Китае, а затем они использовались в боях с Красной Армией у озера Хасан (1938 г.) и на р. Халхин-Гол (1939 г.). Но достоинства и недостатки противотанковых ружей длительное время не были раскрыты японским высшим командованием. По данным из советских источников, 20-мм противотанковое ружье пробивало 30-мм броню на дистанциях до 400-500 м. Рубеж возможностей этого оружия - максимальная бронепробиваемость в 30 мм при постоянном наращивании ударной мощи и толщины брони бронетанковой техники в армиях союзников - оставлял японскую пехоту практически безоружной в ближнем бою. Изменившиеся условия боя требовали новых подходов для неординарного и срочного решения столь внезапно возникшей перед японским командованием проблемы.

Работы по созданию действительно эффективного противотанкового оружия начали проводиться в Японии слишком поздно, и за исключением нескольких, по сути дела, опытных моделей противотанковых ружей и гранатометов, до конца войны так ничего и не было создано.

Вторая мировая война отчетливо выявила слабости, присущие экономике милитаристской Японии, показав невозможность обеспечения растущих потребностей вооруженных сил без преодоления внутренних противоречий, в том числе между армией и флотом. Японская армия по уровню технического совершенства, по степени насыщенности войск автоматическим оружием уступала вооруженным силам многих воюющих государств.

Сергей МонетчиковФото из архива автораБратишка 09-2005

shooting-iron.ru

Японские танки периода Второй мировой войны. Часть I » Военное обозрение

За двадцать лет до начала войны с Китаем и последовавшего за этим наступления на всю Юго-Восточную Азию, Японская империя начала формирование своих бронетанковых войск. Опыт Первой Мировой войны показал перспективы танков и японцы приняли его к сведению. Создание японской танковой отрасли началось с тщательного изучения зарубежных машин. Для этого, начиная с 1919 года, Япония закупала у европейских стран небольшие партии танков различных моделей. В середине двадцатых наилучшими были признаны французский Renault FT-18 и английский Mk.A Whippet. В апреле 1925 года из этих бронемашин была сформирована первая японская танковая группа. В дальнейшем закупка зарубежных образцов продолжилась, но особо крупных размеров не имела. Японские конструкторы уже подготовили несколько собственных проектов.

Renault FT-17/18 (The 17 had an MG, the 18 had a 37mm gun)

Танки Mk.A Whippet Императорской армии Японии

В 1927 году Осакский арсенал явил миру первый японский танк собственной разработки. Машина имела боевую массу 18 тонн и вооружалась 57-мм пушкой и двумя пулеметами. Вооружение монтировалось в двух самостоятельных башнях. Вполне очевидно, что первый опыт самостоятельного создания бронетехники не увенчался особым успехом. Танк «Чи-И» был, в целом, неплох. Но не обошлось без т.н. детских болезней, что было простительно для самой первой конструкции. Учтя опыт испытаний и пробной эксплуатации в войсках, через четыре года был создан еще один танк той же массы. «Тип 91» оснащался тремя башнями, в которых находились 70-миллиметровая и 37-миллиметровая пушки, а также пулеметы. Примечательно, что пулеметная башня, будучи предназначенной для обороны машины с тыла, располагалась за моторным отсеком. Другие две башни располагались в передней и средней части танка. Самое мощное орудие устанавливалось на крупной средней башне. Эту схему вооружения и компоновки японцы применили на следующем своем среднем танке. «Тип 95» появился в 1935 году и даже строился небольшой серией. Однако ряд конструктивных и эксплуатационных особенностей в итоге привел к отказу от многобашенных систем. Все дальнейшие японские бронемашины либо оснащались одной башней, либо обходились рубкой или бронещитком пулеметчика.

Первый японский средний танк, который именовался как 2587 “Чи-и” (иногда его называли "средний танк №1")

«Специальный трактор»

После отказа от идеи танка с несколькими башнями японские военные и конструкторы начали развивать другое направление бронетехники, которое в итоге стало основой для целого семейства боевых машин. В 1935 году на вооружение японской армии был принят легкий/малый танк «Тип 94», также известный под названием «ТК» (сокращение от «Токубецу Кенинся» – дословно «Специальный трактор»). Изначально этот танк с боевой массой в три с половиной тонны – из-за этого в европейской классификации бронетехники он числится танкеткой – разрабатывался как специальное транспортное средство для перевозки грузов и сопровождения автоколонн. Тем не менее, со временем проект развился в полноценную легкую боевую машину. Конструкция и компоновка танка «Тип 94» впоследствии стала классической для японских бронемашин. Корпус «ТК» собирался на каркасе из уголков из катаных листов, максимальная толщина брони равнялась 12 миллиметрам верхней детали лба. Днище и крыша были в три раза тоньше. В передней части корпуса размещалось моторно-трансмиссионное отделение с бензиновым двигателем Mitsubishi «Тип 94» мощностью 35 лошадиных сил. Столь слабого мотора хватало на скорость всего в 40 км/ч по шоссе. Подвеска танка была сконструирована по схеме майора Т. Хары. Четыре опорных катка на гусеницу попарно крепились на концах балансира, который, в свою очередь, монтировался на корпусе. Амортизирующим элементом подвески была спиральная пружина, установленная вдоль корпуса и прикрытая цилиндрическим кожухом. С каждого борта ходовая часть оснащалась двумя такими блоками, при этом зафиксированные концы пружин находились в центре ходовой. Вооружение «Специального трактора» состояло из одного пулемета «Тип 91» калибра 6,5 миллиметра. Проект «Тип 94» в целом был удачным, хотя и имел ряд недостатков. Прежде всего, претензии вызывала слабая защита и недостаточное вооружение. Всего один пулемет винтовочного калибра был действенным оружием только против слабого противника.

«Тип 94» «ТК» захваченный американцами

«Тип 97»/«Те-Ке»

Техническое задание на следующую бронемашину подразумевало более высокие уровни защиты и огневой мощи. Поскольку конструкция «Типа 94» имела определенный потенциал в отношении развития, то новый «Тип 97», он же «Те-Ке», по факту стал его глубокой модернизацией. По этой причине подвеска и конструкция корпуса «Те-Ке» почти полностью была аналогична соответствующим агрегатам «Типа 94». В то же время, были и отличия. Боевая масса нового танка выросла до 4,75 тонны, что в сочетании с новым более мощным двигателем могло повлечь за собой серьезные изменения в балансировке. Во избежание слишком большой нагрузки на передние опорные катки двигатель OHV был размещен в корме танка. Двухтактный дизель развивал мощность до 60 л.с. При этом увеличение мощности мотора не повлекло за собой улучшения ходовых качеств. Скорость «Типа 97» осталась на уровне предыдущего танка «ТК». Перенос двигателя в корму потребовал изменения компоновки и формы передней части корпуса. Так, благодаря увеличению свободных объемов в носу танка, удалось сделать более эргономичное рабочее место механика-водителя с более удобной «рубкой», выступающей над лобовым и верхним листами корпуса. Уровень защиты «Типа 97» был немного выше, чем у «Типа 94». Теперь весь корпус собирался из 12-миллиметровых листов. Кроме того, верхняя часть бортов корпуса имела толщину в 16 миллиметров. Такая интересная особенность была обусловлена углами наклона листов. Поскольку лобовой располагался под большим углом к горизонтали, чем бортовые, разная толщина позволила обеспечить одинаковый уровень защиты со всех ракурсов. Экипаж танка «Тип 97» состоял из двух человек. Они не располагали какими-либо специальными наблюдательными приборами и пользовались только смотровыми щелями и прицелами. Рабочее место командира танка располагалось в боевом отделении, в башне. В его распоряжении имелась пушка калибра 37 мм и 7,7-мм пулемет. Орудие «Тип 94» с клиновым затвором заряжалось вручную. Боекомплект из 66 бронебойных и осколочных снарядов укладывался вдоль бортов, внутри корпуса танка. Пробиваемость бронебойного снаряда составляла около 35 миллиметров с дистанции 300 метров. Спаренный пулемет «Тип 97» имел боезапас более 1700 патронов.

Type 97 Te-Ke

Серийное производство танков «Тип 97» началось в 1938-39 годах. До его прекращения в 1942 году было собрано порядка шестисот боевых машин. Появившись в самом конце тридцатых годов, «Те-Ке» успел поучаствовать практически во всех военных конфликтах того времени, от боев в Манчжурии и до десантных операций 1944 года. В первое время промышленность не справлялась с выпуском требуемого количества танков, поэтому проходилось распределять их между частями с особой тщательностью. Применение «Типа 97» в боях шло с переменным успехом: слабое бронирование не обеспечивало защиты от немалой части огневых средств противника, а собственное вооружение не могло дать должной огневой мощи и дальности эффективного огня. В 1940 году была предпринята попытка установить на «Те-Ке» новую пушку со стволом большей длины и прежним калибром. Начальная скорость снаряда выросла на сто метров в секунду и достигла уровня в 670-680 м/с. Тем не менее, со временем выяснилась недостаточность и этого вооружения.

«Тип 95»

Дальнейшим развитием тематики легких танков стал «Тип 95» или «Ха-Го», созданный немного позже «Те-Ке». В целом, он был логическим продолжением предыдущих машин, однако не обошлось без серьезных изменений. Прежде всего изменили конструкцию ходовой части. На предыдущих машинах направляющее колесо также играло роль опорного катка и прижимало гусеницу к земле. На «Ха-Го» эта деталь была поднята над землей и гусеница приобрела более привычный для танков того времени вид. Конструкция бронированного корпуса осталась прежней – каркас и катаные листы. Большинство панелей имело толщину 12 миллиметров, из-за чего уровень защиты остался на прежнем уровне. Основой силовой установки танка «Тип 95» был шестицилиндровый двухтактный дизель мощностью 120 л.с. Такая мощность двигателя, несмотря на боевую массу в семь с половиной тонн, позволила сохранить и даже повысить скоростные качества и проходимость машины по сравнению с предыдущими. Максимальная скорость «Ха-Го» на шоссе равнялась 45 км/ч.

Главное оружие танка «Ха-Го» было аналогично вооружению «Типа 97». Это была 37-миллиметровая пушка «Тип 94». Систему подвеса пушки сделали довольно оригинальным способом. Орудие не закреплялось жестко и могло перемещаться как в вертикальной, так и в горизонтальной плоскостях. Благодаря этому имелась возможность грубо наводить пушку поворотом башни и подстраивать наводку при помощи ее собственных механизмов поворота. Боекомплект пушки – 75 унитарных снарядов – размещался вдоль стенок боевого отделения. Дополнительным вооружением «Типа 95» сперва были два 6,5-мм пулемета «Тип 91». Позже, с переходом японской армии на новый патрон, их место заняли пулеметы «Тип 97» калибра 7,7 миллиметра. Один из пулеметов устанавливался в задней части башни, другой – в качающейся установке в переднем листе бронекорпуса. Кроме того, на левой части корпуса имелись амбразуры для стрельбы из личного оружия экипажа. Экипаж «Ха-Го», впервые в этой линейке легких танков, состоял из трех человек: механика водителя, техника-стрелка и командира наводчика. В обязанности техника-стрелка входил контроль над двигателем и ведение огня из переднего пулемета. Второй пулемет управлялся командиром. Он же заряжал пушку и стрелял из нее.

Первая опытная партия танков «Ха-Го» была собрана еще в 1935 году и сразу же пошла в войска на пробную эксплуатацию. В войне с Китаем, ввиду слабости армии последнего, новые японские танки особых успехов не достигли. Немного позже, во время боев у Халхин-Гола, японским военным наконец удалось проверить «Тип 95» в реальном бою с достойным противником. Эта проверка закончилась печально: почти все имевшиеся у Квантунской армии «Ха-Го» были уничтожены танками и артиллерией Красной Армии. Одним из результатов боев на Халхин-Голе стало признание японским командованием недостаточности 37-миллиметровых пушек. В ходе боев советские БТ-5, оснащенные 45-мм орудиями, успевали уничтожать японские танки еще до того, как те подходили на дистанцию уверенного поражения. Кроме того, в составе японских бронетанковых соединений было немало пулеметных танков, что явно не способствовало успеху в боях.

«Ха-Го», захваченный американскими войсками на острове Ио

В дальнейшем танки «Ха-Го» столкнулись в бою с американской техникой и артиллерией. Ввиду значительной разницы в калибрах – американцы уже вовсю применяли танковые пушки калибра 75 миллиметров – японские бронемашины часто несли большие потери. К концу войны на Тихом океане легкие танки «Тип 95» часто переделывались в стационарные огневые точки, однако и их эффективность была невелика. Последние бои с участием «Типа 95» состоялись во время Третьей гражданской войны в Китае. Трофейные танки передавались китайским военным, причем СССР отправлял захваченную бронетехнику Народно-освободительной армии, а США – Гоминьдану. Несмотря на активное использование «Типа 95» после Второй Мировой войны, этот танк можно признать достаточно везучим. Из 2300 с лишним построенных танков до нашего времени в виде музейных экспонатов дожило полтора десятка. Еще несколько десятков танков в поврежденном состоянии являются местными достопримечательностями в некоторых азиатских странах.

Средний «Чи-Ха»

Вскоре после начала испытаний танка «Ха-Го» фирма «Мицубиси» представила еще один проект, уходящий своими корнями в начало тридцатых годов. На этот раз старая добрая концепция «ТК» стала основой для нового среднего танка, получившего наименование «Тип 97» или «Чи-Ха». При этом стоит отметить, что «Чи-Ха» имел мало общих черт с «Те-Ке». Совпадение цифрового индекса разработки было обусловлено некоторыми бюрократическими моментами. Тем не менее, без заимствования идей дело не обошлось. Новый «Тип 97» имел такую же компоновку, как и предыдущие машины: мотор в корме, трансмиссия в передней части и боевое отделение между ними. Конструкция «Чи-Ха» выполнялась по каркасной системе. Максимальная толщина катаных листов корпуса в случае с «Типом 97» увеличилась до 27 миллиметров. Это обеспечило значительное повышение уровня защиты. Как позже показала практика, новая более толстая броня оказалась куда более стойкой к вооружению противника. К примеру, американские крупнокалиберные пулеметы Браунинг M2 уверенно поражали танки «Ха-Го» на дистанциях до 500 метров, но на броне «Чи-Ха» они оставляли только вмятины. Более солидное бронирование привело к повышению боевой массы танка до 15,8 тонны. Этот факт потребовал установить новый двигатель. На ранних стадиях проекта рассматривалось два мотора. Оба имели одинаковую мощность в 170 л.с., но были разработаны разными фирмами. В итоге был выбран дизель Mitsubishi, оказавшийся немногим более удобным в производстве. Да и возможность быстрой и удобной связи конструкторов-танкостроителей с инженерами-двигателистами сделала свое дело.

Учитывая текущие тенденции развития зарубежных танков, конструкторы «Мицубиси» решили оснастить новый «Тип 97» более мощным оружием, чем было у предыдущих танков. На поворотной башне была установлена 57-миллиметровая пушка «Тип 97». Как и на «Ха-Го», пушка могла качаться на цапфах не только в вертикальной плоскости, но и в горизонтальной, в пределах сектора шириной 20°. Примечательно, что тонкая наводка орудия по горизонтали производилась безо всяких механических средств – только физической силой наводчика. Вертикальная наводка осуществлялась в секторе от -9° до +21°. В стандартном боекомплекте пушки было 80 осколочно-фугасных и 40 бронебойных снарядов. Бронебойный боеприпас весом в 2,58 кг с километра пробивал до 12 миллиметров брони. На вдвое меньшей дистанции показатель пробиваемости повышался в полтора раза. Дополнительное вооружение «Чи-Ха» состояло из двух пулеметов «Тип 97». Один из них располагался в передней части корпуса, а другой предназначался для обороны от нападения сзади. Новое орудие заставило танкостроителей пойти на очередное увеличение экипажа. Теперь в него входило четыре человека: механик-водитель, стрелок, заряжающий и командир-наводчик.

В 1942 году на базе «Типа 97» был создан танк «Шинхото Чи-Ха», отличавшийся от оригинальной модели новой пушкой. 47-мм орудие «Тип 1» позволило увеличить боекомплект до 102 снарядов и одновременно с этим повысить бронепробиваемость. Ствол длиной в 48 калибров разгонял снаряд до таких скоростей, на которых он мог пробить до 68-70 миллиметров брони на дистанции до 500 метров. Обновленный танк оказался более эффективным против бронетехники и укреплений противника, в связи с чем было начато серийное производство. Кроме того, немалая часть из семисот с лишним изготовленных «Шинхото Чи-Ха» была переоборудована в ходе ремонта из простых танков «Тип 97».

Боевое применение «Чи-Ха», начатое в первые же месяцы войны на Тихоокеанском театре военных действий, до определенного времени показывало достаточную эффективность примененных решений. Однако со временем, когда в войну вступили США, уже имевшие в войсках такие танки, как M3 Lee, стало понятно, что все имеющиеся у Японии легкие и средние танки попросту не могут бороться с ними. Для надежного поражения американских танков требовались точные попадания в определенные их части. Именно это послужило причиной для создания новой башни с пушкой «Тип 1». Так или иначе, ни одна из модификаций «Типа 97» не могла на равных конкурировать с техникой противника, США или СССР. В том числе и в результате этого из примерно 2100 штук до нашего времени дожило только два целых танка «Чи-Ха». Еще дюжина сохранилась в поврежденном виде и тоже является музейными экспонатами.

По материалам сайтов:http://pro-tank.ru/http://wwiivehicles.com/http://www3.plala.or.jp/http://armor.kiev.ua/http://aviarmor.net/

topwar.ru

Секретное японское оружие, времен Второй Мировой

Как правило, разработчиками самых инновационных и концептуальных орудий Второй мировой войны считают именно западные державы, а точнее Германию. Но когда дело доходит до сверх экспериментальных и сверх необычных военных технологий, Япония, как и всегда, впереди планеты всей. Ниже перечислены 11 технологий, которые японцы пытались внедрить во время Второй Мировой.

В 1905 году, после унизительного поражения, Япония превратилась в мировую державу. Начиная с 1930-х годов и после вступления в союз с нацистской Германией, империя начала серию завоевательных походов, чтобы самоутвердиться в Тихоокеанском регионе. В конечном счете эти действия привели к конфликту с Соединенными Штатами.

Япония, зная, что её противники ушли далеко вперед в развитии военных технологий, активизировала свои усилия, чтобы не отстать от них. Учитывая то, что Япония была одним из главных союзников Германии, ей удавалось делать семимильные шаги. В итоге, Японская императорская армия, к началу Второй Мировой, была оснащена как обычным современным оружием, так и специальным оружием для проведения терактов, и даже оружием для ведения химической и биологической войны. Японских военных не очень-то волновала Женевская конвенция, потому что запрещенное оружие, как они считали, было самым эффективным.

Японцы во время войны разработали десятки, если не сотни, сверх концептуальных видов оружия, в том числе эти 11 видов, которые необходимо знать.

1. Воздушные бомбы Фу Го

В то время как нацисты тестировали на Лондоне ракеты V2, японцы создавали своё собственное "оружие мести". Военные конструкторы, которые ещё не владели технологиями для создания межконтинентальных ракет, пришли к идее воздушных бомб.

Чтобы привести ее в действие, японцы прикрепляли зажигательные бомбы к воздушным шарам, которые под воздействием воздушных потоков должны были лететь в сторону Соединенных Штатов и взрываться в лесах американского северо-запада, что привело бы к крупнейшим лесным пожарам, что, в свою очередь, привело бы к изъятию рабочие силы с оборонных предприятий.

Согласно сохранившимся данным, воздушные шары, обклеенные картофельной мукой и заполненные чистым водородом, изготавливались из бумаги, сделанной из тутового дерева. Они были 10 метров в диаметре и могли поднять груз массой около полутонны, однако смертельной частью их груза была 15-килограммовая противопехотная осколочная бомба, прикрепленная к 20-метровому предохранителю, который был предназначен для горения в течение 82 минут до момента взрыва. Японцы создавали воздушные шары с таким расчетом, чтобы они сами выделяли водород, при подъёме на высоту более 10 километров, и скидывали пару заполненных песком балластных мешков, на высоте примерно 8000 километров, используя встроенный альтиметр. Три десятка балластных мешков висели на 4-спицевом алюминиевом колесе, которое находился на воздушном шаре, вместе с бомбой. Каждый балластовый мешок весил от 1 до 2.5 килограмм. Мешки были «запрограммированы» сбрасываться парами и находились на противоположных сторонах шара. Освобождаясь от водорода, на высоте 10000 метров, шар снижался до 8000, где срабатывал альтиметр и два балластных мешка устремлялись вниз, заставляя шар снова набирать высоту. Также японцы учли, что каждый день в дневную жару воздушные шары поднимались, а каждый вечер опускались, пока в итоге не избавлялись ото всех балластных мешков. С этого момента шар имел единственное направление полета - вниз.

Первые воздушные шары были запущены в конце 1944 года, и приземлились 5 ноября в США в Сан-Педро, штат Калифорния. На следующий день они приземлялись дальше, в штате Вайоминг. Некоторые приземлялись в Канаде. И в целом, около 285 шаров достигли берегов США. 5 марта 1945 года, шесть американцев (чиновник и пять детей) были убиты в Орегоне одним из таких шаров, когда пытались пронести его через лес в свой лагерь лагерь.

Правительство США запретила СМИ сообщать что-либо об этих воздушных шарах, в страхе воодушевить врага, но после окончания войны вся информация стала достоянием общественности.

2. Sen Toku класса "мегасубмарина"

Во время войны японцам удалось построить три судна-гиганта, которые, в своём роде, являются рекордсменами, их можно считать крупнейшими когда-либо построенными механизированными подводными лодками. В рамках японской плана доминирования в Тихом океане, в том числе и на западном побережье Соединенных Штатов, задача этих судов заключалась в атаке на Панамский канал.

Лодки были оснащены тремя самолетами Aichi M6A1, которые были способны нести торпеды или бомбы весом до 800 килограмм. Сами самолеты были размещены в водонепроницаемом, в устойчивом к давлению воды ангаре. Сами самолеты запускались с катапульты, расположенной в передней части башни, и все три могли быть собраны, вооружены и запущены в течение 45 минут после всплытия.

Также стоит отметить, что этот подводный передвижной ангар для самолетов был покрыт толстым, резиноподобным веществом, которое было предназначено для поглощения радио- и гидролокационных сигналов. Однако война закончилась до того, как японцы применили их в бою. В 1946 году один I-400 вступил в бой с ВМФ США, но силы были неравны. Его подбили и он затонул у берегов Гавайских островов.

3. Отряд 731 и использование биологического оружия

С 1937 года до окончания войны, японцы экспериментировали с различными видами биологического оружия, в том числе с токсичными бомбами (предшественником американского Agent Orange) и бомбами для распространения бубонной чумы и блох. Проект известный "Отряд 731", занимался созданием бомб с бубонной чумой, холерой, оспой, ботулизмом и другими заболеваниями. Японские солдаты использовали эти бомбы в качестве атакующего оружия, заражая поля, водохранилища, колодцы.

Историки утверждают, что в результате применения этого оружия погибло более 200000 китайцев. Также, согласно имеющимся данным, в конце войны японцы выпустили на свободу несколько тысяч животных заражённых чумой, что привело к вспышкам чумы по всему Китаю, в результате которых, только в районе Харбина, погибло, по меньшей мере, 30000 человек в период с 1946 по 1948 год. Некоторые японские ученые оспаривают эти цифры, но доказательства указывают на то, что именно японцы виновны в огромном количестве жертв среди китайского населения.

И, как отметил историк Энтони Бивор, японцы также планировали использовать это оружие против американских солдат в Тихоокеанском театре военных действий, доставляя болезнь американцам под видом несдетонированных воздушных бомб. Летом 1945 года японцы планировали использовать летчиков-камикадзе, чтобы выпустить чумных блох над Сан-Диего.

Стоит отметить, что в США командиры подразделения Отряда 731 получили защиту от судебного преследования в обмен на раскрытие биологических секретов ведения войны, фактически предав своих солдат.

4. «Фукурю» - костюмы водолазов-камикадзе 

Эти специальные костюмы для погружений были разработаны для Специальных Атакующих Японских Подразделений. Костюмы были оснащены 15-килограммовыми минами, что превращало водолаза в умную мину.

Водолазы, отягощенные 9 килограммами свинца, должны были ходить под водой на глубине 5-7 метров в течение целых шести часов, патрулируя прибрежную зону. Если водолазы видели вражеский корабль, они должны были подобраться вплотную к корпусу корабля и нажать на кнопку детонатора. Как Вы догадываетесь, в результате этого они погибали. Неизвестно, сколько раз использовался этот костюм в бою, но американские военные подтверждают, что несколько землемерных и десантных кораблей американской пехоты, подверглись нападению водолазов-камикадзе.

5. Устройство для шифрования «Purple»

Немецкое устройство «Энигма», наверное, самое известное устройство шифрования времен Второй мировой войны, но это совешенно не значит, что оно было единственным. В 1937 году японцы разработали «97-shiki O-bun In-ji-ki» или «97 алфавитную пишущую машинку». Это устройство более известно под кодовым именем «Purple», которое было присвоено ему американцами.

Машина состояла из двух пишущих машинок и электрической роторной системой с 25-символьным алфавитном щитом. Как и устройство «Энигма», которое и вдохновило японцев на создание «Purple», обычный текст, или незашифрованное сообщение, вводилось вручную. Но главным его новшеством была вторая электрическая печатная машинка, которая печатала зашифрованное сообщение на листе бумаги. Таким образом, для работы с устройством был необходим только один человек. Ключ менялся каждый день, и поэтому взломать код было невозможно. Коммутатор имел 25 соединений, которые могли создавать 6 пар связей, производя 70.000.000.000.000 возможных вариантов закодированного текста.

6. Самолет Yokosuka MXY-7 Ohka Kamikaze

Что мы знаем о японских летчиках? Знаем мы только то, что они летали на самолетах "Zero" и поголовно были камикадзе. Со вторым можно согласиться, потому что каждый был готов пожертвовать самолетом и собой, чтобы уничтожить врага. Осознав этот факт, японские инженеры приступили к разработке самолета специально для этой цели. Yokosuka MXY-7 был самолетом с ракетным двигателем, который дебютировал в сентябре 1944 года. Для строительства этого аппарата японцы, по возможности, использовали малозначимые сырьевые материалы, и конструкция самолета была крайне примитивной.

Во время боя, Ohka держали под фюзеляжем самолета Mitsubishi G4M, и как только цель была в пределах досягаемости, самолет-камикадзе отделялся и устремлялся к цели. Пилот этого обреченного самолетика летел прямо на цель, но он был не простой бомбой с человеком внутри, у него были ракеты и пулемет для того, чтобы очистить себе путь к цели.

Самолет же представлял из себя 1200-килограммовую бомбу, которая неминуемо уносила жизнь своего пилота и обрекала корабль, в который она попадала на неминуемую гибель. Его огромная, по тем временам, скорость делала перехват с помощью зенитных орудий практически невозможным. Но если он летел прямо на зенитное орудие, то его гибель была неизбежной. Более того, самолетом было трудно управлять. Несмотря на эти проблемы, был потоплен по крайней мере один американский крейсер.

7. Самолет Mitsubishi J8M1 (Shushi)

Если вы думаете, что он похож на немецкий Messerschmitt Me 163 Komet, то вы совершенно правы.

J8M1 был копией передового немецкого самолета, но это не точная копия т.к. у немцев не было возможности доставить оригинальный самолет в Японию. Единственная попытка переправить самолет потерпела крах, когда немецкая подводная лодка с Messerschmittом на борту затонула по пути в Японию. Поэтому японским инженерам пришлось проектировать штурмовик вручную, фактически по фотографиям.

Японцы нуждались в этом самолете, т.к. американский B-29 летал на высоте, недоступной большинству японских истребителей, таким образом, японская версия Me 163 считалась потенциальным решением проблемы.

7 июля 1945 года, J8M1 совершил свой первый полет. Первый полет длился не долго и закончился катастрофой. Взлет J8M1 был успешным, но во время крутого подъема произошел отказ двигателя, что привело к разрушению самолета и смерти пилота. Было построено еще шесть подобных прототипов, но ни один из них не взлетел до окончания войны.

Вместе с ними был построен Mizuno Sunru, перехватчик с ракетным двигателем.

8. О-I супер и Ultra-тяжелые танки

Обычно японцев не вспоминают, как гениальных танкостроителей, хотя в истории имеются некоторые примечательные экземпляры, в том числе танк Type 97 Chi-Ha. Во время войны японцы имели амбициозную, если не сказать сумасшедшую, идею строительства супертяжелого и даже сверхтяжелого танка.

Супертяжелый танк имел три башни, одну большую и две небольших пушки. Утверждается, что один из этих танков был отправлен в Маньчжурию, однако до сих пор неизвестно, применялся ли он когда-либо в бою.

У пробной модели супертяжелого O-I, было четыре башни.

9. Луч смерти Ku-Go

Как и другие воюющие стороны, японцы активно работали над созданием луча смерти - концентрированного энергетического луча, который мог снести самолет на расстояние в сотни километров. Согласно отчетам, которые попали в руки вооруженных сил США, разработка японского луча смерти началась еще в 1939 году в лабораториях Ноборито. Исследователи разработали мощный магнетрон, который мог генерировать направленный луч.

Команда физика Синъитиро Томонага разработала магнетрон диаметром 20 сантиметров и мощностью в 100 кВт. Однако, современные инженеры сомневаются, что подобная технология могла бы работать так же, как и луч смерти, описанный в научной фантастике. Исходя из расчетов, предполагается, что правильно спроектированный луч мог убить кролика на расстояние в 1000 метров, при условии, что кролик находится в неподвижном состоянии по крайней мере в течении 5 минут.

10. Летающие танки

Одной из основных проблем, с которой столкнулись японские военные во время Второй Мировой войны, была транспортировка тяжелого оборудования и техники (например, танков) от острова к острову. Потенциальное решение было представлено в виде летающих, или, скорее, скользящих по воздуху, танков.

Эти легкие танки были оснащены съемными крыльями, хвостовым оперением (как на хвосте самолета). Но т.к. гусеницы танка не были способны обеспечить мягкую посадку, к танкам так же прикрепляли пару съемных лыж. После отделения от самолета, например от тяжелого бомбардировщика Mitsubishi Ki-21, танк спускался к месту назначения как планер.

Японцам удалось произвести несколько прототипов подобных летающих танков, в том числе Maeda Ku-6 и Кu-Ro.

11. Проект Супербомбардировщика Z

Также как и Германия, Япония хотела построить бомбардировщик, способный достичь США. В ходе войны, японцы отчаянно нуждались в чем-то вроде американского B-29 Superfortress. В 1941 году Императорской армии Японии был представлен пробный образец бомбардировщика 13-Shi – межконтинентального тяжелого бомбардировщика с четырьмя двигателями. Однако военные нуждались в чем-то значительно большем, а точнее в чем-то более тяжелом и быстром – чём-то, что могло летать на высоте 10000 метров с грузом из двадцати двух 450-килограммовых бомб.

Начались работы по созданию японского межконтинентального бомбардировщика, который должен был спасти страну. Японской армии было представлено два образца Nakajima G10N Fugaku (на фото выше) и Kawasaki Ki-91, с размахом крыльев в 72 метра и общей длиной в 144 метра. В теории он был способен развивать скорость до 590 км/ч и лететь на высоте 7500 метров и всё это благодаря шести двигателям, с суммарной мощностью в 30000 лошадиных сил. Авиакомпания Nakajima приступила к разработке двигателей для этого самолета, и предложила удвоить количество двигателей HA-44 (самых мощных из доступных в Японии двигателей). Проект Z был закрыт в июле 1944 года в результате ухудшения ситуации на фронтах.

Историки говорят, что чудовищный Проект Z изначально был обречен.

Материал подготовлен специально для Muz4in.Net

http://muz4in.net/news/sekretnoe_japonskoe_oruzhie_vremen_vtoroj_mirovoj/2014-12-17-37437

nikoaskas.blogspot.com

ЯПОНСКОЕ стрелковое оружие периода ВОВ - Япония - Разное - Публикации

ЯПОНСКОЕ стрелковое оружие периода Второй мировой войны

Источник: http://bratishka.ru/archiv/2005/9/2005_9_13.php

ЯПОНСКОЕ стрелковое оружие периода Второй мировой войны малоизвестно за пределами самой Страны восходящего солнца, хотя многие из этих образцов чрезвычайно интересны, поскольку являются оригинальной смесью своеобразных национальных традиций, сформировавшихся под влиянием зарубежных образцов.

Японские пулеметчики на островах Тихого океана. 1944 год
К НАЧАЛУ войны Япония подошла самой развитой в промышленном отношении страной Азии. В те годы японская оружейная промышленность, сформировавшаяся в 1870-1890 годах, включала в себя как государственные арсеналы, так и частные оружейные фирмы. Но начало ведения активных боевых действий в 1941 году выявило резкое отставание объемов производства от потребностей армии и флота. Расширить выпуск вооружения было решено за счет подключения к военной программе целого ряда гражданских машиностроительных и металлообрабатывающих фирм. Говоря об оружейном производстве в Японии того периода, необходимо упомянуть: отставание технической базы привело к тому, что когда во всех промышленно развитых государствах перешли на новые технологии в изготовлении стрелкового оружия (штамповка деталей из листовой стали, сварка и т.д.), японцы продолжали использовать традиционные методы обработки на металлорежущих станках, сдерживающих рост выпуска продукции и влиявших на ее себестоимость. 
Японский морской пехотинец с винтовкой "Арисака” "тип 99” Японский десантник с ручным пулеметом "тип 99” (модель 1943 года) для ВДВ
Японский десантник с винтовкой "Арисака”" "тип 02” для ВДВ
Опыт ведения войны в Китае и боев у озера Хасан заставил японское командование привести свою концепцию боя в соответствие с требованиями современной войны. В октябре 1939 года принимается новый полевой устав японской армии, ставший руководством для сухопутных сил вплоть до окончания войны в 1945 году. В нем отмечалось, что основным видом боевых действий является наступление, имевшее целью "окружить и уничтожить противника на поле боя". Устав отдавал приоритет пехоте перед другими родами войск. Для более эффективного решения задач на поле боя предполагалось ее максимальное насыщение автоматическим оружием. В 1941 году на вооружении японской стрелковой дивизии имелось: винтовок — 10369, штыков — 16724 (часть пехотинцев вооружалась только штыками), ручных пулеметов — 110, ПТР— 72. На вооружении кавалерийских бригад состояло: карабинов — 2134, сабель — 1857, ручных пулеметов — 32, станковых пулеметов — 16, крупнокалиберных пулеметов — 8. Этого, может быть, и хватало для войны в Китае, но для ведения активных боевых действий против войск союзников, многократно превосходивших японцев по степени насыщенности автоматическим стрелковым оружием, было к тому времени явно недостаточно. К одному из основных просчетов, допущенных в годы войны японским военным командованием, можно отнести и то, что, сделав главную ставку на пулеметы как важнейшее средство пехотного оружия, вовремя оно не смогло оценить все значение для современной войны новых видов стрелкового оружия — пистолетов-пулеметов и самозарядных винтовок. Упущенное время, а также большие потери личного состава в пехотных частях, понесенные японцами в боях за острова на Тихоокеанском театре военных действий в 1942-1944 годы вызваны как раз отсутствием столь необходимого оружия поддержки пехоты. Говоря о японском оружии, необходимо подробнее остановиться на его усложненном обозначении. Оно, как правило, состоит из двузначного числа — по последним годам принятия этого образца на вооружение. Летоисчисление в Японии начиналось с 660 года до нашей эры и велось по периодам правления императоров. Император Мейдзи правил с 1868 по 1911 год, поэтому обозначение винтовки "тип 38" соответствует образцу 1905 года. С 1912 по 1925 год правил император Тайсе, в соответствии с этим станковый пулемет "тип 3" является образцом, принятым на вооружение японской армии в 1914 году. С 1926 года трон Страны восходящего солнца занял император Хирохито. При нем название образцов стрелкового оружия получило двойное толкование. Так, оружие, принятое в 1926-1940 годы, имело обозначение по последним годам общеяпонского календаря, т.е. начиналось с 2588 года (1926 г.). В 1940 году, в 16-й год эры Сёва (правление Хирохито), исполнилось 2600 лет японскому календарю, поэтому, чтобы не связывать себя с многоцифровым сложным обозначением, было принято решение считать 2600 год за 100, а при идентификации оружия для упрощения опускать цифру "10", оставив "0". Так, пистолет-пулемет образца 1940 года назывался "типом 100", а винтовка тип 5 стала образцом 1944 года. В Японии тех лет разработкой стрелкового оружия руководило управление вооружения армии, которому подчинялись все научно-исследовательские институты и учреждения, работавшие над созданием оружия. Конструкторы стремились максимально использовать достижения западных стран в оружии, в сочетании с чертами национального своеобразия, присущего японцам. Разрабатывая новые образцы оружия, они стремились к максимальному уменьшению их массо-габаритных характеристик, в первую очередь учитывались конкретные условия будущих театров военных действий. В качестве подтверждения этого можно привести тот факт, что все японские пулеметы, разработанные в 1920-1930-х годах, имели воздушное охлаждение ствола, усиленное за счет использования многоярусных поперечных ребер охлаждения, поскольку предполагалось вести боевые действия в безводных полупустынных пространствах Китая. К началу Второй мировой войны вооружение японской армии состояло как из устаревших образцов стрелкового оружия, использовавшихся в основном для вооружения территориальных частей оккупационных войск на континенте и в метрополии, так и самых новейших образцов, состоявших в основном на вооружении линейных частей.КОРОТКОСТВОЛЬНОЕ ОРУЖИЕ

ЛИЧНОЕ оружие военнослужащих японских вооруженных сил в годы Второй мировой войны было многообразно. Среди прочих образцов короткоствольного оружия одной из самых старых моделей являлся револьвер Хино, созданный еще в конце XIX века. Многочисленные преимущества механизма автоматического экстрагирования стреляных гильз системы Смит-Вессон послужили основой для создания на этой базе множества копий и аналогов. В Японии после тщательного изучения европейских и американских конструкций стрелкового оружия за основу при разработке первого современного образца короткоствольного оружия был взят револьвер Смит-Вессон 3-й модели. Новый, достаточно совершенный для своего времени, 9-мм револьвер был принят в 1893 году на вооружение императорской армии под обозначением "тип 26" (26-й год эры Мейдзи). Механизм экстракции стреляных гильз включался при раскрывании рамки и откидывании ствола вниз. Однако конструктор Хино весьма своеобразно усовершенствовал аналог американского револьвера, практически полностью изменив его сборку-разборку. Японский револьвер получил левую щеку рамки, откидывающуюся на шарнире, что весьма облегчило доступ к ударно-спусковому механизму. Таким образом, при разборке этого револьвера не нужно было отвинчивать ни одного винта, что повлияло на высокие служебно-эксплуатационные качества оружия. Револьверы "Хино" производились арсеналом "Кошигава" в Токио до начала нашего столетия. Всего выпущено более 50 000 револьверов.

8-мм пистолет-пулемет "тип I” (опытная модель)
8-мм пистолет "Намбу” "тип 14”
Вскоре на смену револьверу в японской армии пришел пистолет. Первым японским пистолетом собственной разработки стал 8-мм пистолет, созданный генералом Кидзиро Намбу. Он имел два названия: автоматический пистолет Намбу "тип А" и пистолет "тип 4". Этот образец послужил основой для создания целого ряда новых японских пистолетов. Автоматика пистолета "тип 4" работала по принципу использования отдачи при коротком ходе ствола. Запирание канала ствола осуществлялось качающейся защелкой. Особенность этого пистолета — автоматический предохранитель, установленный в передней стенке пистолетной рукоятки. В соответствии с представлениями того времени пистолет "Намбу", как образец военного оружия, имел приставную кобуру-приклад с телескопической обоймой для крепления в рукоятке пистолета. Во время Второй мировой войны пистолеты "тип 4" использовались только солдатами и унтер-офицерами, которым по штату было положено личное оружие. Основным же короткоствольным оружием личной самообороны японских офицеров всех родов войск в 1930-1940-е годы стали 8-мм пистолеты "тип 14" и "тип 94". 8-мм пистолет "тип 14" (1925 г.) был создан секцией по проектированию стрелкового оружия в токийском арсенале в Коисикаве под руководством К. Намбу. Это оружие имело достаточно продуманную и рациональную конструкцию с упрощенной технологией изготовления. Автоматика пистолета работала по принципу отдачи с коротким ходом ствола. Имелось два типа предохранителей — наружный, флажкового типа, и внутренний, запирающий спусковой механизм при вынутом магазине. Его основное отличие от предыдущего образца "Намбу" "тип А" — две возвратные пружины, симметрично расположенные по бокам затвора, вместо одной, асимметрично установленной в пистолете "тип 4". Оружие было рассчитано на использование специального 8-мм пистолетного патрона "Намбу". В 1937-1938 годах с учетом опыта ведения боевых действий в Маньчжурии пистолет "тип 14" модернизировали. Он получил увеличенную т.н."зимнюю" спусковую скобу для стрельбы в перчатках и более прочный механизм фиксации магазина. 8-мм пистолет "тип 94" (1934 г.) был разработан генерал-лейтенантом Кидзиро Намбу для вооружения летчиков и танковых экипажей. До начала 1940-х годов этот пистолет отличался хорошей отделкой, но во время войны требования к наружной отделке резко снизились, часть деталей стала выпускаться из низкосортных материалов. В ВВС Японии неофициально использовался 7-мм пистолет "Беби-Намбу", созданный на базе пистолета "тип 4". Этот образец был выпущен в количестве чуть более 6500 штук. ВИНТОВКИ

ОСНОВНЫМ оружием японской пехоты в годы войны продолжали оставаться магазинные винтовки "Арисака" с продольно-скользящим затвором, которые были в течение полувека основным оружием пехоты японской армии. В 1896-1897 годах японский конструктор-оружейник полковник Нариаке Арисака, работавший на императорском артиллерийском арсенале Кошикава в Токио, взял за основу при создании нового образца конструкцию винтовки "Маузер” мод. 1896 г. А уже в 1897 году на вооружение японской армии принимаются пехотная винтовка и кавалерийский карабин "Арисака" "тип 30" (обр. 1897 г.), разработанные одновременно с 6,5-мм винтовочным патроном с полуфланцевой гильзой. Это оружие относилось к магазинным винтовкам со скользящим затвором с поворотом. Затвор во многом копировал затвор "Маузера”. Запирание осуществлялось двумя боевыми упорами, расположенными на стебле затвора. В 1899 году к производству 6,5-мм винтовок и карабинов "Арисака" приступил арсенал Кошикава. Несмотря на хорошие баллистические качества, все достоинства, присущие винтовкам "Арисака", сводились на нет капризным и ненадежным механизмом запирания, поскольку он давал частые отказы при малейшем загрязнении или запылении затвора. Много нареканий вызывал сложный курок затвора, состоявший из мелких деталей, конструкция предохранителя была значительна ухудшена по сравнению с германским прототипом. Но винтовки "Арисака" "тип 30" еще долгие годы продолжали нести службу. Если во время Русско-японской и Первой мировой войн их использовали в качестве стандартного образца, то в годы Второй мировой войны они состояли на вооружении в основном учебных и вспомогательных частей, дислоцировавшихся в Корее и Китае.

Японские солдаты. 1941 г.
Японский солдат в зимней форме, вооруженный винтовкой "Арисака” "тип 99”

Японский десантник с пистолетом-пулеметом "тип 100” для ВДВ

Японский солдат. 1943 год
ТРИДЦАТЫЕ годы стали временем широкого обновления арсеналов японской армии и модернизации оружия в соответствии с требованиями современного маневренного боя. В 1937 году на вооружение армии поступает модернизированный вариант винтовки "тип 38" — 6,5-мм снайперская винтовка "тип 97" (обр. 1937 г.), отличавшийся от штатного образца наличием 2,5-кратного оптического прицела, закрепленными на цевье легкими проволочными сошками для стабилизации оружия при стрельбе и загнутой вниз рукояткой затвора. Одновременно с этим японская военная промышленность приступила к производству карабинов "тип 38" для воздушно-десантных войск. Развитие военного искусства и появление новой концепции тактики боя нового рода войск подвели японцев к необходимости создания специализированного вооружения и техники, в том числе легких и компактных образцов стрелкового оружия. Наиболее простым выходом из сложившейся ситуации была модернизация существующих образцов штатного оружия. К подобному оружию относился и 6,5-мм карабин "тип 38" для ВДВ. Благодаря специфике применения он имел складывающийся приклад, поворачивавшийся на шарнире вокруг своей оси на 180 градусов и примыкавший к цевью с правой стороны. Эти карабины получили достаточно широкое использование во время десантных операций японских авиадесантных подразделений ВМФ на островах Тихого океана в 1941-1942 годах. Широкомасштабная война в Китае, которую японцы вели с 1931 года, наглядно показала преимущества современного западного оружия, находившегося на вооружении армии Чан Кайши, перед многими образцами японского стрелкового оружия. Чтобы уравнять возможности противоборствующих сторон, японские оружейники после ряда научных исследований приступили к разработке нового более мощного патрона увеличенного калибра — 7,7 мм. В 1939 году появляется еще одна конструкция 7,7-мм бесфланцевого винтовочного патрона "тип 99" (обр. 1939 г.). Арсеналы в Нагойя и Кокура приступили к созданию под эти патроны новых винтовок и карабинов. В конце 1939 года департамент вооружения выбрал из множества представленных на конкурс образцов систему оружия конструкции завода Ториймацу из оружейного арсенала Нагойя. Она состояла из 7,7-мм длинной и короткой винтовок "тип 99". Для полной стандартизации всего пехотного оружия в японских вооруженных силах в 1942 году на вооружение была принята новая снайперская винтовка "тип 99". ПИСТОЛЕТЫ-ПУЛЕМЕТЫ

В ТЕЧЕНИЕ достаточно длительного времени мало внимания в Японии уделялось и такому перспективному виду автоматического стрелкового оружия, как пистолеты-пулеметы. В начале двадцатых годов, с целью изучения передового опыта использования европейскими армиями новейших образцов стрелкового оружия, японцы закупили у швейцарской оружейной фирмы SIG небольшую партию пистолетов-пулеметов системы "Бергманн" мод. 1920, рассчитанных на использование пистолетного патрона 7,63-мм "Маузер". Специально для Японии это оружие комплектовалось магазином с увеличенной емкостью на 50 патронов.

С принятием этого оружия на частичное вооружение японских вооруженных сил, оно попало не в сухопутные войска, где, по идее, должно было бы принести наибольшую пользу, а во флот. Длительное время пистолеты-пулеметы "Бергманн" находились в опытной эксплуатации. Их первое боевое применение относится к войне в Китае, где их использовали только разведывательно-диверсионные подразделения морской пехоты. Достоинства и недостатки пистолетов-пулеметов длительное время не были раскрыты в полной мере японским высшим командованием. Невостребованность сухопутными войсками такого мощного автоматического оружия, как пистолеты-пулеметы, привела к тому, что пионерами в деле их массового внедрения в середине 1930-х годов стали вновь формируемые войска — воздушно-десантные и морская пехота. Только после неоднократных обращений к высшему командованию японских вооруженных сил о принятии на вооружение пистолетов-пулеметов управление вооружения армии в 1935 году разработало тактико-технические задания на создание нового вида оружия. После ряда исследований фирма Nambu представила доработанный образец пистолета-пулемета "тип 3". Полигонные испытания подтвердили выводы комиссии управления вооружения о соответствии этого модернизированного образца поставленным задачам, и уже в 1940 году он был принят на вооружение морской пехоты под обозначением — 8-мм пистолет-пулемет "тип 100" (1940 г.) К особенностям его конструкции относится сравнительно невысокий темп огня — 450 выстрелов в минуту, позволявший управлять оружием при стрельбе, что достигалось за счет достаточно большой массы затвора.
Японский танкист с пистолетом "Намбу” "тип 14”Японский пулеметчик с ручным пулеметом "тип 99”
Именно это качество, повлиявшее на высокую кучность стрельбы из пистолета-пулемета "тип 100" (в отличие от многих других образцов этого оружия), сразу пришлось по душе японским солдатам, высоко оценившим его. Во время войны пистолет-пулемет претерпел две модификации. Для ВДВ был разработан его компактный вариант со складывающимся на шарнире прикладом, а для пехоты — с нескладывающимся прикладом и проволочными сошками, прикрепленными к кожуху ствола. Но этот пистолет-пулемет так и не стал оружием, полностью удовлетворившим все запросы и пожелания армии. После целого ряда работ по совершенствованию оружия, основанных на изучении боевого опыта его использования, в 1944 году он подвергся глубокой модернизации, хотя и сохранил тот же индекс "тип 100". Пистолет-пулемет модели 1944 года отличался повышенным темпом стрельбы — 800 выстрелов в минуту, наличием постоянного диоптрического прицела вместо открытого секторного, введением в конструкцию кожуха ствола новой детали — компенсатора, а также выступа-прилива для установки штыка вместо прежнего подствольного цилиндра. Это оружие достаточно эффективно использовалось японской морской пехотой в боях в Юго-Восточной Азии на заключительном этапе Второй мировой. ПУЛЕМЕТЫ

ОСНОВНЫМ видом коллективного стрелкового оружия в японской армии в годы Второй мировой войны являлись пулеметы. Первым пулеметом, принятым в 1902 году на вооружение в Японии, стал станковый пулемет "Гочкисс" мод. 1897. Он явился той основой, на которой впоследствии были созданы практически все японские станковые пулеметы.

7,7-мм станковый пулемет "тип 92”
Этот пулемет в 1914 году модернизировал генерал Намбу, и под обозначением "6,5-мм станковый пулемет "тип 3" (1914 г.)" с тех пор он использовался практически во всех агрессивных войнах, предпринятых Страной восходящего солнца, вплоть до окончания Второй мировой в 1945 году. В 1922 году на вооружение японской армии был принят первый ручной пулемет калибра 6,5 мм "тип 11" (обр. 1922 г.) японской конструкции. Этому пулемету присущи многие своеобразные черты. Его автоматика работала по принципу отвода пороховых газов из канала ствола. Запирание осуществлялось клином, перемещающимся в вертикальной плоскости. Для усиления теплоотдачи ствол и кожух ствола имели многочисленные поперечные ребра охлаждения.
7,7-мм танковый пулемет "тип 4”
В середине 1930-х годов был создан новый пулемет "тип 97" (1937 г.), ставший основным танковым пулеметом японской армии в годы Второй мировой войны. Его конструкция во многом копирует чехословацкий ручной пулемет ZB-26. В ходе войны выявилась настоятельная необходимость создания специального оружия, отвечающего всем требованиям воздушно-десантных войск. Японские парашютисты нуждались в специальных видах легкого, компактного, но в то же время достаточно мощного оружия. Арсенал в Нагойя разработал модификацию 7,7-мм ручного пулемета "тип 99" (мод. 1943 г.) для ВДВ. Его основной особенностью стала возможность легкой разборки на несколько частей: ствол, газоотводную систему, узел ствольной коробки, приклад и магазин. Это было сделано по требованию командования ВДВ, т.к. автоматическое оружие сбрасывалось в контейнерах, отдельно от парашютистов. Для уменьшения габаритов пистолетная рукоятка управления огнем в транспортном положении складывалась под скобу спускового крючка, а дополнительный упор на прикладе откидывался вперед. Разборка и сборка этого оружия производилась очень быстро, позволяя десантникам в считанные минуты после приземления привести свое оружие в боевое положение. ПРОТИВОТАНКОВЫЕ РУЖЬЯ И РУЧНЫЕ ПРОТИВОТАНКОВЫЕ ГРАНАТОМЕТЫ

БУРНОЕ развитие бронетанковой техники во всем мире заставило командование армии Микадо в 1930-х годах искать эффективные средства противодействия бронированным кулакам своих потенциальных противников. Императорская армия в то время фактически не обладала оружием, пригодным для противостояния с новой опасностью. Была поставлена задача разработать в максимально сжатые сроки надежные средства пехотного оружия ближнего боя, пригодные для противотанковой обороны.

Японский пехотинец с винтовкой "Арисака” "тип 99”
Вначале наиболее перспективной казалась конструкция универсального крупнокалиберного пулемета, который мог использоваться для борьбы как с бронированными наземными целями, так и с авиацией противника. Уже в 1933 году на вооружение японской армии были приняты 13,2-мм крупнокалиберный пулемет "тип 93" и его модификация — "тип 92" (устанавливалась в качестве основного бортового оружия на танках). Это был, по сути дела, лишь немного видоизмененный французский крупнокалиберный пулемет "Гочкисс". Однако большие трудности, возникшие при налаживании производства этого сложного и дорогостоящего образца, заставили японцев отказаться от проработки линии по развитию универсальных крупнокалиберных пулеметов. Иная судьба ждала противотанковые ружья. При несколько меньших затратах в производстве ПТР обладали не меньшей, если не равноценной эффективностью использования, чем противотанковые пулеметы. После ряда проведенных исследований за основу нового самозарядного ПТР японцы взяли конструкцию швейцарской 20-мм авиационной пушки "Испано-Сюиза". На ее базе вскоре был создан оригинальный образец тяжелого самозарядного противотанкового ружья. И уже в 1937 году на вооружение японской пехоты принимают 20-мм противотанковое ружье "тип 97". Первое боевое применение противотанковых ружей "тип 97" относится к войне в Китае, а затем они использовались в боях с Красной Армией у озера Хасан (1938 г.) и на р. Халхин-Гол (1939 г.). Но достоинства и недостатки противотанковых ружей длительное время не были раскрыты японским высшим командованием. По данным из советских источников, 20-мм противотанковое ружье пробивало 30-мм броню на дистанциях до 400-500 м. Рубеж возможностей этого оружия — максимальная бронепробиваемость в 30 мм при постоянном наращивании ударной мощи и толщины брони бронетанковой техники в армиях союзников — оставлял японскую пехоту практически безоружной в ближнем бою. Изменившиеся условия боя требовали новых подходов для неординарного и срочного решения столь внезапно возникшей перед японским командованием проблемы. Работы по созданию действительно эффективного противотанкового оружия начали проводиться в Японии слишком поздно, и за исключением нескольких, по сути дела, опытных моделей противотанковых ружей и гранатометов, до конца войны так ничего и не было создано.
Японский морской пехотинец с пистолетом-пулеметом "Бергманн” модель 1920Японский военный полицейский с трофейным американским пистолетом-пулеметом "Томпсон” М 1А1

ВТОРАЯ мировая война отчетливо выявила слабости, присущие экономике милитаристской Японии, показав невозможность обеспечения растущих потребностей вооруженных сил без преодоления внутренних противоречий, в том числе между армией и флотом. Японская армия по уровню технического совершенства, по степени насыщенности войск автоматическим оружием уступала вооруженным силам многих воюющих государств.

Сергей МОНЕТЧИКОВ Иллюстрации из архива автора

jgsdf.ucoz.com

Секретное бактериологическое оружие Японии. Малоизвестные страницы Второй мировой войны

        Немного об известном        В отличие от Первой мировой войны, подытоженной победителями без малого втихаря в лесу под Парижем, Вторая завершилась исторически громко: показательными и обширными судебными процессами – международными военными трибуналами над теми, кто был в полной мере ответственен за ее развязывание и жертвы.         Первый, наиболее знаменитый (по крайней мере для поколений за сорок), над гитлеровской верхушкой, заседал в немецком городе Нюрнберг с 20 ноября 1945 года по 1 октября 1946-го. Чуть менее года. Набитый под завязку и корреспондентами от всего и всея, кто всякодневно рассказывал о нем на весь мир. Второй, Токийский, над японской военно-политической властью прошел с 3 мая 1946-го по 12 ноября 1948-го, растянувшись на два года, и в относительной тиши. Журналистов хватало, но чрезвычайного интереса не выявилось – планета уже вовсю занялась восстановлением.         Оба они по сей день не так уж и забыты. В Германии и Японии особенно. Правда, явно с разным отношением. Для немецкой нации, с ее былыми вековыми взлетами в науке, философии, в искусствах и ремеслах, грянувший Нюрнбергский процесс остался очень тяжелым, а все же полезным уроком. В Японии, лишь слегка изменившей свой флаг – от солнца не расходятся больше лучи (на всю Великую Азию!), широкого общественного внимания привлекать не любят. Токийский процесс, Сан-Францисский мирный договор и потеря Курильских островов – «не сыпьте соль на раны!»        Но был и третий, который за рубежом давным-давно стараются как бы не замечать, да вот и у нас голоса точно притомились: Хабаровский процесс. Он прошел с 25 по 30 декабря 1949 г. над японскими военнослужащими, обвиненными в подготовке и применении бактериологического оружия.         Его выделили из Токийского в самостоятельный по самому настойчивому требованию советского руководства. И потому, что бактериологическое оружие было применено против нас. Начиная с 1939 года с боев на Халхин-Голе не единожды. Как и против Китая, Монголии. И потому что Советский Союз к этому часу, вынеся основную тяжесть Второй мировой, поднялся до столь убедительно великой державы, что с его мнением посчитались. И по еще одной, сугубо важной именно для нас причине – под суд пошло прежде всего командование Квантунской армии, порождения Русско-японской войны 1904–1905 годов, долговременно, с начала тридцатых, нацеленной против нашей страны. Кстати, ее главнокомандующий Ямада Отозоо – участник Русско-японской войны. Историческое завершение судьбы!        На Нюрнбергском процессе 12 человек были приговорены к смертной казни и 7 – к различным срокам, включая пожизненный. Германия приняла приговор молча, как должное. На Токийском – на эшафот отправили 7 человек, включая двух бывших премьер-министров, 16 получили пожизненный и двое длительные сроки. Японское руководство выразило глубокую благодарность союзным державам, США и Англии в частности, за проявление гуманности. Ожидали, видать, худшего. Но особенно, думается, за то, что те не стали привлекать ни к какой ответственности первейшего по должности японского военного преступника – императора Хирохито, который подписывал преступные указы, стоившие самой Японии и другим странам, а более всех Китаю, многомиллионных жертв.         На Хабаровском процессе только 4 человека получили выс­шую меру – по двадцать пят лет исправительно-трудового лагеря. Остальные обвиняемые, еще 8 человек, различные сроки – от двадцати до двух лет. Если бы заседание Хабаровского трибунала не закончилось в самые последние декабрьские дни, – а затянуть суд ничего не стоило, – высшая мера стала бы расстрелом, восстановленным в СССР с января 1950 года. Пожалели. Советская бесспорная и совершенно очевидная гуманность никак не была отмечена японской стороной. Как и то, что ни один из «двадцатипятигодковых» не отсидел свой срок до законного конца – все были амнистированы и досрочно возвращены на родину. А вот японских претензий к нам как тогда, так и поныне выше крыши. Будто психопатология повредила умы досточтенных японских политиков.

        А теперь – о малоизвестном        По сложившейся традиции, заговори о Хабаровском процессе, всплывает зловещий «отряд 731» под Харбином. На его месте китайцы мудро сделали мемориальный комплекс, который всякому мыслящему человеку следует навещать, как Освенцим в Польше или Хиросиму в Японии.        Но в том-то все и дело, что на Хабаровском процессе постоянно звучали именования четырех таких жутких «отрядов»: «731-го» и «100-го» (под Чаньчунем), находившихся в составе Квантунской армии, а еще «отрядов» «Эй» и «Нами» в Центральном и Южном Китае. «Нами» – под Гуаньчжоу (бывшим Кантоном) с фронтовым кодированием «отряд №8604». «Эй», он же «Тама», – под Нанкином как «отряд №1644». Все вместе эти четыре спецформирования для подготовки и ведения бактериологической войны составляли японское «секретное оружие». Заманчивую возможность скорого и гарантированного успеха с минимумом расходов и усилий! И состояли под особым «патронажем» высшего военного руководства Японии. И все до единого активнейше действовали!         Никто еще не сложил полной картины. По сей день нет итоговых цифр умерщвленных как в самих «отрядах» в ходе «экспериментов», так и уничтоженных в результате их полевых «маневров». И в обозримом будущем вряд ли они появятся. До сих пор о южных отрядах нам известно не более того, что всплыло в показаниях обвиняемых и свидетелей на Хабаровском процессе да мельком проскочило на Токийском трибунале, где тему сворачивали тотчас же. Наибольшая часть отрядных сотрудников, документы и самое ценное оборудование ушли в руки американского командования. Со всеми вытекающими последствиями. И первейше: еще никому из исследователей не удалось получить к ним доступа.        «Отряды» 731 и 100 были вполне выразительно извлечены на свет божий только благодаря Хабаровскому трибуналу.        Они были образованы в 1935–1936 гг. и развивались далее на основе секретных указов императора Хирохито. Курировали непосредственно генеральный штаб и военное министерство. Для всех это были «Управление по водоснабжению и профилактике частей Квантунской армии» и некое «Иппоэпизоотическое управление Квантунской армии». И стали вполне воинскими частями – «отрядом 731» и «отрядом 100» с нападения на СССР гитлеровской Германии и в связи с подготовкой японских войск ко вторжению на советский Дальний Восток. Желающие узнать о первоначальной маскировке южных «отрядов» могут обратиться за содействием в Госдеп США. А вдруг ответят! Можно, конечно, и в правительство Японии. Но эти точно не ответят.        А истоком всему были настойчивейшие старания поначалу мало кому известного Исии Сиро. Сын крупного помещика, дипломированный медик, выпускник императорского университета Токио, преподаватель Военно-медицинской академии и законченный выродок, он с начала тридцатых годов стал искать покровителей в высшем руководстве Японии для проталкивания идеи бактериологической войны, ее принципов и механизма ведения. И преуспел ведь! Убедил в ее перспективности! Вскоре за японской оккупацией Маньчжурии здесь появилась бактериологическая лаборатория под его личным руководством. В целях секретности назвали «отрядом Того». Это из него вырастет позже, под началом все того же Исии, «отряд 731», где начальником страшной внутренней тюрьмы станет его старший брат. К тому же «по зову сердца» – вольноопределяющимся. Такое вот «семейное предприятие» по умерщвлению людей было у японцев!        Исии Сиро дважды покомандовал «отрядом 731»: в самом начале, при его становлении, и в самом конце, с марта 1945 года до последнего дня, успев сбежать. Американцы укрыли его, не выдав суду. А с ним и персонал всех четырех отрядов. Под трибунал попали лишь те, кого удалось отловить в августе-сентябре частям Красной армии.

        Тот самый «отряд 731»        Сразу же за наступлением советских войск в глубоком тылу Квантунской армии загремели выстрелы и взрывы, запылали целые военные городки. По приказу ее главнокомандующего срочно и подчистую уничтожалась секретная сеть «отрядов» с их филиалами. Все наиболее важное с персоналом срочно переброшено через Корею в Японию. Почти всему составу «отряда 731», за исключением филиалов, удалось удрать. Его следы, по которым рано или поздно нужно было пройти дотошливым историкам, теряются в небольшом японском селении Хаги на берегу Корейского пролива, где он был распущен. Еще раньше, на перроне пхеньянского вокзала, с ним простился бежавший на самолете сам Исии. В Японии имена сотрудников отряда известны. В первые послевоенные годы их аккуратно проверяли на «лояльность».         «Отряд 731», по признанию самих же японцев, был самым мощным по возможностям производства и применения бактериологического оружия. Это был не имевший аналогов в мире военный бактериологический комбинат со штатом около трех тысяч научных и технических работников. Посетив его, даже сам главнокомандующий генерал Ямада «был крайне поражен размахом исследовательских работ и колоссальными возможностями отряда по изготовлению бактериологического оружия!» Эти «возможности» – миллионы миллиардов возбудителей сибирской язвы, холеры и чумы.         Его первый отдел, исследовательский, «разрабатывал все более и более эффективные средства бактериологического поражения» войск и населения без разбора. Этому-то «убойному» отделу и подчинялась внутренняя тюрьма, откуда для изуверских опытов поставлялись жертвы. «Бревна», как их называли японцы. С крематорием.         Второй проверял на полигоне результативность усилий первого. И тоже – на людях. Там же изобретались способы и средства распространения бактерий. Керамические бомбы, например, или пистолеты-распылители в виде авторучки и трости.         Третий служил больше ширмой, и впрямь занимаясь водоснабжением. Располагался на видном месте в Харбине, но и там имелись мастерские по изготовлению специальных бомб – «системы Исии».         Зато четвертый представлял собой настоящую «чумную фабрику», оборудованную котлами, автоклавами, культиваторами, термостатами и холодильником для готовой продукции – болезнетворных бактерий.        Всего отделов было восемь. Отметим еще «учебно-просветительный», где обучали методам и особенностям использования бактериологического оружия. Кузница кадров бактериологической войны.        Каждый из отделов имел свои отделения. А сам «отряд» – густую сеть филиалов, приближенных к советской границе и приданных квантунским частям. Дополнительно в армейских соединениях имелись свои специально обученные группы. Словом, «отряд» был вершиной хорошо выстроенной и налаженной «машины смерти». С самого начала его мишенью был Советский Союз. Вот и место дислокации, под Харбином, было выбрано прежде всего потому, что отсюда было удобнее действовать против нас.         Исии Сиро, ключевая фигура всех этих событий, вовсе не случайно вновь оказался здесь весной 45-го, и уже в звании генерал-лейтенанта. Прибыл с заданием резко увеличить производство бактериологического оружия и максимально приготовиться к его широкому применению.        Генерал Мацумура Томокацу, начальник оперативно-стратегического отдела штаба Квантунской армии, самый осведомленный штабист, честно признался, что в случае начала войны с СССР «бактериологическое оружие должно быть применено в районе городов Ворошилова, Хабаровска, Благовещенска и Читы». Владивосток не попал в этот перечень лишь потому, что относился к целям флота. Но бактерии были бы те же.        За доброе десятилетие своего существования «отряды» успели этак славненько поработать: провели крупные операции по рассеиванию смерти в 1940-м, 1941-м и в 1942 годах в Южном и в Центральном Китае, частенько появлялись у границ Монголии и СССР, заражая приграничные водоемы. «Производственные» возможности только одного «отряда 731» выражались в более чем пять миллионов «чумных» единиц на каждого жителя планеты. Вслед за Китаем и СССР в планах значились Англия и США.        Сколько же всего в итоге их общей «деятельности» погибло и пострадало людей, уничтожено домашнего скота и животных, заражено земли, таковых данных о совокупном ущербе, в чем бы ни выражался, на сегодня нет. По крайней мере на виду. Отступая во время боев с китайцами, японские военные, не мудрствуя лукаво, просто заражали всю местность.        Следует прибавить и собственные потери, о которых малоизвестно даже самим японцам. В июле 1944 года подполковник Ниси Тосихидэ, принимая руководство учебно-просветительным отделом, в сейфе предтечи обнаружил документы о применении бактериологического оружия в 1939 г. на Халхин-Голе. Был среди них и список отряда смертников, в который вошли два офицера, около 20 унтер-офицеров и рядовых. Их подписи, как и положено, скреплены кровью. Судьба этих «чумных» камикадзе неизвестна. Список бы найти. Он может храниться в токийском храме Ясукуни, где, погибнув, они зачислены в народные герои. Как и тех сотрудников «отрядов», кто по неосторожности заражался и умирал в закрытых госпиталях.         Особенно, и для начала, хотелось бы узнать поточнее о тех, кого уничтожили в отрядных «фабриках смерти». Приблизительно только в «отряде 731», по утверждению подследственных, и только от заражения бактериями, с 1940 года – 3000 человек. В целом берите больше. К примеру, о другом «отряде», «Нами» с его 12 филиалами, на Токийском процессе была зачитана выдержка из «Итогового доклада о расследовании японских военных преступлений, совершенных в Нанкине». Проводивший следствие нанкинский прокурор смог лишь констатировать: «Количество людей, убитых этим подразделением, нельзя точно установить».        Наиболее ясное представление мы имеем только о внутренней тюрьме «отряда 731». И то благодаря Хабаровскому процессу.

        Ад по-японски        Об ее уничтожении, как и всех сооружений «отряда», подробно рассказал в середине пятидесятых один из непосредственных участников, скрывшийся под псевдонимом. Его книга в 1958-м переведена и издана у нас. Чтение не для слабонервных. Авторы современной «чернухи» отдыхают. Кстати, вместе с госпиталем отправили на тот свет даже своих тяжелобольных.        В те же часы, когда смрадно запылали обломки «отряда 731», шла срочная ликвидация и «отряда 100», а по всей Маньчжурии и их филиалов.        Внутренняя тюрьма 731-го вмещала от 400 до 600 человек. Сколько и как натолкать. Китайцев, маньчжур, русских, чьих имен японцы не спрашивали. Хватало присвоенных номеров. Палачам безразличны паспортные данные их жертв. Здесь были общие камеры десять на десять метров с бетонными ребристыми стенами, с минимумом воздуха и света и с парашей в углу. На первом этаже пол был земляной. Спали на рогожах.         Их сюда свозили после допросов и пыток жандармские управления со всей Маньчжурии, руководствуясь священным Уведомлением об «особых отправках» с перечнем признаков: если лицо «просоветски или антияпонски настроено», «не проявляет чувства раскаяния», «нет надежд на его перевоспитание», «если было партизаном или совершало подобные этому вредоносные действия». Или – шедевр жандармской мысли! – «если, несмотря на незначительность преступления, освобождение нежелательно». Словом, в «отряды» попадали первейше политзаключенные. «Идейные». И можно ручаться – далеко не худшие из людей!        Для советских граждан на окраине Харбина, в местечке Хейбо, в 15–20 километрах от «отряда 731», был даже свой лагерь на 140 человек с ласковым названием «Хогоин» – приют. Отсюда их и увозили на погибель в машинах, окрашенных в темный цвет, без окон. Под фасадом главного здания «отряда» был потайной тоннель, их последняя дорога.        Что ж, заглянем в отрядную тюрьму. Но не забудем: увидим все глазами нелюдей самурайского толка – бестрепетно безжалостных, бесчеловечных по духу и не способных на самую малую кроху сострадания. В марте 1940 г. жандармский фельдфебель-конвоир из Куракадзу Сатору, доставив из Харбина ночным рейсом очередную партию, упросил здешнего фельдфебеля показать ему тюрьму. Уж очень глянуть-то хотелось. Тот, разумеется, доложил начальнику тюрьмы, Исии-старшему, и они с ним пошли втроем. «Мы подошли к главному зданию отряда 731, имевшему прямоугольную форму, в середине которого стояло скрытое от постороннего взгляда помещение тюрьмы. Помещение тюрьмы делилось на два корпуса – на левый и правый. Я осмотрел левый корпус. Мы прошли через коридор; слева была караульная комната, направо была лестница, еще одна комната и далее шли камеры… Это были главным образом китайцы, но были среди них и русские, и среди китайцев было пять женщин».        Главный квантунский кадровик-штабист полковник Тамура Тадаси идет по ней в начале июня 1945 года. И в сопровождении самого генерала Исии: «…в специальных камерах, в дверях которых были окна, содержались живые люди, закованные в цепи и используемые, как мне объяснил лично Исии, для опытов по заражению смертоносными болезнями. Среди этих подопытных я видел китайцев, европейцев, одну женщину. Как мне лично объяснил генерал Исии, эта женщина и европейцы являются русскими... Люди лежали прямо на полу и находились в тяжелом, беспомощном состоянии».        В отличие от полковника любопытный фельдфебель нарисовал и картинку лаборатории: «Когда я зашел в лабораторию тюрьмы, там на длинной скамейке сидело пять подопытных китайцев, у двоих совсем не было пальцев, руки у них были черные, а у двоих виднелись кости. Пальцы хотя и были, но оставались одни кости… Это получилось у них в результате опытов по обморожению».         Это самое простое, что можно было показать жандарму без риска. Так себе – «побочное производство» для подготовки японской армии к зимней кампании в Сибири и на Дальнем Востоке. Других садили в барокамеры для выяснения пределов выносливости организма на больших высотах, понижая давление до момента их постепенной и жуткой гибели. Со съемкой на кинокамеру. Исследования для авиации. В «отряде» проверялось и действие химического оружия – нарывного газа.        Главным же было подробное изучение эффективности применения чумы, холеры, сибирской язвы и прочей смертельной заразы.         Люди, однажды попавшие в эту тюрьму, оттуда не возвращались. Генерал Кавасима Киоси, бывший начальник производственного отдела, дает показания: «Если заключенный, несмотря на заражение его смертоносными бактериями, выздоравливал, то это не спасало его от повторных опытов, которые продолжались до тех пор, пока не наступала смерть от заражения. Лиц, подвергавшихся заражению, лечили, исследуя различные методы лечения, нормально питали и, после того как они окончательно поправлялись, их использовали для следующего эксперимента, заражая другими видами бактерий. Во всяком случае живым из этой фабрики смерти никто и никогда не выходил».         Отметим, Кавасима Киоси на процессе был обвиняемым и все-таки взялся именно так определить свой «отряд» – фабрикой смерти! Запишем за ним авторство: сказано на предварительном допросе 23 октября 1949 г.        Умерших, вскрывая, напоследок тщательно исследовали и сжигали в крематории. В «отряде 100» такового не было. Вконец обессилевших и уже не нужных там просто убивали выстрелом в затылок или инъекцией цианистого калия и закапывали на скотомогильнике. Как поступали в других «отрядах» – вопрос к будущим исследователям.         Одно бесспорно: смерть заключенных была садистски затяжной. Это были фабрики особо изуверской – неотвратимо и мучительно растянутой смерти!         Но и при всей безнадежности своего положения далеко не все и не всегда гибли покорно, без боя! Даже в тюрьме «отряда 731» восставали. По крайней мере так было летом 1945 года. О том суду поведал отрядный интендант Реочиро Хотта. Японское, до карикатуры бесстрастное, без заглядывания даже в собственную душу, изложение раздражает, но иного нет: «Вместе со мной в учебном отделе отряда учился офицер медслужбы Мэгура, мы с ним жили в одной комнате... Летом 1945 года Мэгура пригласил меня зайти к нему в лабораторию в гости. Я несколько задержался, а потом, когда пришел, то увидел, что он чем-то чрезвычайно взволнован и на что-то разозлен. Я спросил, на что он так разозлился, и он мне разъяснил, что заключенные в тюрьме оказали сопротивление… Через два-три дня после этого Мэгура рассказал мне, что один подопытный проявил буйство и ударил экспериментатора дверной ручкой. Ударив своего экспериментатора, этот заключенный выскочил из камеры и побежал по коридору, захватил ключи и открыл несколько камер. Часть заключенных успела выскочить, но это были только смельчаки. Причем эти смельчаки были расстреляны».        Кто был этот смелый и сильный человек? Русский? Китаец? Нет, он не «проявил буйство» – именно восстал! И ударил не «экспериментатора», а палача. И ключи не «захватил», а вырвал, и скорее всего ударив покрепче другого «экспериментатора» или тюремщика. Как и где бы докопаться до этой истории в бездонных и замурованных от сторонних глаз архивах?Очень хочется узнать подробности об этих двоих, требующих особого разговора.  

        Советский солдат Демченко        Мы обязаны его разыскать.        Думается, он до сих пор где-то числится в списке без вести пропавших.        Его мужественное поведение, несгибаемая стойкость в выполнении воинского долга и присяги, беспредельная преданность своей Родине поразили даже тертого японского жандарма, который как раз и руководил пытками. Поручик Ямагиси Кендзи был заместителем начальника лагеря «Хогоин», руководителем информационно-следственного отделения. Интересные у него были обязанности! С его же слов: «собирать сведения об экономическом, политическом и военном положении СССР, а также выявлять лиц, склонных к побегу, нарушающих лагерный режим и ведущих среди лагерного контингента антияпонскую агитацию. Лиц, враждебно настроенных к Японии, а также тех, которые не желали подчиняться лагерному режиму, я отправлял в «731-й отряд», куда в разное время за 1945 год было отправлено около 40 советских граждан». Это только за 1945-й! А лагерь занимался «особыми отправками» с начала 1942-го. Сам Кендзи в лагере с начала 1944-го. Так что на его «служебной совести» советских граждан куда больше. Кстати, владел русским языком.        Вот в чьи руки попал Демченко. И кому накрепко запомнился. Настолько, что Демченко он припомнил сам, по собственной инициативе: «Фамилии всех лиц, отправленных на уничтожение в «731-й отряд», я не помню. До сего времени сохранился в памяти солдат Советской армии Демченко, который в категорической форме отказался давать какие-либо сведения о Советском Союзе. С моего разрешения к нему применялись меры физического воздействия, следователи подвергли пытке, подвешивая его за руки, за ноги к балке. Демченко все же показаний не давал». И не дал. Поразив заскорузлую душу самурая высотой своего воинского духа. Может быть, именно Демченко и восстал затем в отрядной тюрьме? Такому было дано!        О Демченко мы пока не знаем ничего. Кроме самого главного, что его поступок и поведение – из воинских подвигов. За такой же – под пытками не выдать тайны – красноармеец Сулухия в 1942-м и младший сержант Юрий Смирнов в 1944 году стали посмертно Героями Советского Союза. Но чтобы заговорить о его полном праве на награду, нужно прежде разыскать его самого: кто он? Где родился, вырос, где остались его близкие? Откуда призван и где служил?         Демченко ждет. Он рассчитывал на нас. Ради нас совершал свой подвиг. Как и великая страдалица, Неизвестная Мать, кому в жутчайшей тюрьме препоганого «отряда 731» выпала самая горестная и самая тяжкая судьба.

        Харбинская мадонна        Ох как тяжело даже много лет спустя прикасаться ко всему этому!  Сознание и очень взрослого человека с трудом выносит встречу с такой долей. Начиная с острой несправедливости – безымянности столько выстрадавшей, непостижимой женщины-матери, о ком можно уверенно сказать: Марии Богоматери судьба выпала несопоставимо легче!        И в этом сравнении все на виду. Начиная с рождения на казнь. «В апреле 1941 года – первым сообщает о Неизвестной Матери на допросе генерал Кавасима Киоси, – когда я только прибыл по назначению в отряд, я осматривал тюрьму и увидел в одной из камер двух русских женщин, у одной из которых был годовалый ребенок, родившийся в тюрьме отряда».        Родить и выкормить посреди свинцово-тюремного бытия! В условиях камеры, о которых уже говорено выше. Нет, Марии были даны просто первоклассные условия: в теплом хлеву и при близких, а не под надзором жесточайших тюремщиков, не в цепенящей зависимости от палачей, кому и в глаза не глянуть без страха, и последней надежды, с постоянством гнетущей материнской беспомощности против их любой воли и прихоти. Мария тоже была в опасности, но не в такой неумолимой, предопределенной и неотвратимой.          Грудничок всегда хлопотен. И не мог, например, не кричать из-за нужды в свежих пеленках, из-за больного животика или камерной духоты. А что она могла сделать? Чем помочь? Или плакал, потому что вдруг исчезла мать. Она не могла сама и полноценно кормить, а ее молоко вряд ли было таким уж хорошим при собственном ужасном состоянии. Ладно хоть не отравленным каким-нибудь «экспериментом». Она не могла приодеть, как нужно бы и хотелось. Что давали тюремщики, то и годилось.         Думается, никому, даже самому Господу Богу, не измерить до конца степень всех ее глубочайше материнских страданий и муки с убийственной бесконечностью напряжения тревоги. В любое время «экспериментаторы» могли вырвать у нее ребенка из рук. И самое страшное – для своих «опытов». И в любой день она могла погибнуть сама, оставив его, столь выстраданного, уже приговоренно беззащитным без ее заботы и теплых прикосновений.          Генерал Кавасима поспешил заверить: пока он служил в отряде, «эти женщины были живы». А пробыл он там по март 1943 года. Это может значить то, что и ребенку дали дожить как минимум до трех лет. Три года безмерного напряжения души у той, у кого «экспериментаторы» в любое время его могли вырвать из рук для какого-то из своих мерзких «опытов»! Три года лихорадочного ожидания и собственной гибели в любой день и час! Кому снести такую долю!        Как хотелось бы поверить, что хоть ребенка оставили в живых! Ну передали бы кому-то на воспитание. Похоже, следователи тоже имели такую надежду и все пытались уточнить у одного, у другого: что сталось далее с матерью и ребенком? И получали один и тот же ответ: из отрядной тюрьмы никто и никогда не выходил живым.        Плача и слез этого безымянного ребенка никто из японцев не услыхал, не разглядел. Как и глаз матери, у которой сами же приняли роды. Но и не могли услышать, увидеть.  Да, в Японии всегда любили детей. Но только своих.        Все рассказанное о Неизвестной Матери документировано. Признают ли ее святой когда-нибудь церковники, да и станут ли вообще тут что-либо решать, не знаю. Но я лично уверенно и от совести так назвал ее и буду звать, пока жив, – Харбинская мадонна!        Последнюю операцию квантунские бактериологические «боевики» провели 20 августа 1945 года. Уже после приказа о капитуляции. Это сделали сотрудники одного из филиалов «отряда 100» – заразили сапом и разогнали из конюшни 60 лошадей. Бессмысленнее не придумать!         В 1946 году великовоинственный президент США Гарри Трумэн вдруг пригрозил СССР бактериологической войной. В дополнение к атомной. Впервые. В начале 50-х, во время Корейской войны, американские вооруженные силы бактериологическое оружие применили. Впервые же. Все последующие годы оно только совершенствовалось.        По слухам, Исии дожил до 90-х годов. Не судим.

Ю.ЕФИМЕНКО

 

kprf.ru

ТАНК 2597 Чи-ха - оружие японской армии Второй мировой войны

Самый массовый и наиболее удачный японский танк периода Второй мировой войны. Разработан фирмой "Мицубиси Дзюкоге КК" в 1936 г. Принят как оружие для армии в 1937 г. Выпускался с 1938 по 1945 г. фирмами "Мицубиси", "Хитачи Сейсакушо", "Нихон Сейкушо" и арсе­нал в Сагами (2Сагами Рикугун Зохей- шо"). (см. фото )

КОНСТРУКЦИЯ И МОДИФИКАЦИИ БРОНЕТЕХНИКИ

Тип 2597 "Чи-ха" — корпус и башня клепаные. Бронелисты лобовой части и бортов корпуса располагались под уг­лами 10 — 80° к вертикали. Башня — ко­нической формы с кормовой нишей и командирской башенкой. Оружие: 57-мм пушка с длиной ствола 18,5 ка­либра и два пулемета — курсовой в корпусе и кормовой в башне. Стволы пулеметов защищались коробчатыми бронекожухами.

"Шинхото Чи-ха" (Тип 97 кай — Чи­ха с новой башней оружием). 47- мм пушка "Тип 1" с длиной ствола в 48 калибров. Боекомплект 104 выстрела. Маска пушки допускала качание орудие плечевым упором в горизонтальной плоскости без поворота башни. Башня — клепаная с развитой кормовой нишей и командирской башенкой. Боевая масса 15,8 т„ Габариты: 5500x2330x2380 мм. Экипаж 4 человека. Большинство новых танков представляли собой переделку уже выпущенных "Чи-ха". Вновь изго­товленные машины отличались систе­мой вентиляции моторного отделения и наличием светозвуковой связи команди­ра и механика-водителя.

Изготовлено 1220 единиц "Чи-ха" и "Шинхото Чи-ха". (см. фото

Тип 1 "Чи-хе" — сварной корпус упро­щенной конструкции. Спрямленный ло­бовой лист корпуса увеличенной толщи­ны. Башня и оружие остались таки­ми же, как у "Шинхото Чи-ха". Боевая масса 17,2 т. Габариты: 5730x2330x2420 мм. Бронирование — 20...50 мм. Экипаж 5 человек. Дизельный двигатель мощ­ностью 240 л.с. Изготовлено 600 еди­ниц оружия для армии.

Тип 2 "Хо-ни" — штурмовой танк на базе "Чи-хе" с 75-мм короткоствольным оружием Тип 99, предназначавшийся для огневой поддержки линейных танков и пехоты в бою. Боевая масса 16,7 т. Изготовлены 33 единицы бронетехники .

Тип 3 "Чи-ну" — "Чи-хе" с новой свар­ной шестигранной башней. Оружие: 75-мм пушка Тип 3 с длиной ствола 38 калибров. Боевая масса 18,8 т. Экипаж 5 человек. Изготовлено 60 единиц бронетехники. Боевое крещение "Чи-ха" получили в 1939 г. во время боев с советскими войс­ками в Монголии, у р. Халхин-Гол. В сос­таве 3-го танкового полка Квантунской армии имелись четыре боевые машины этого типа.

На Филиппинах в декабре 1941 г. "Чи­ха" впервые столкнулись с американс­кими танками. Главную роль в боях сыграли легкие "Ха-го", но "Чи-ха" тоже участвовали в боевых действиях, обыч­но возглавляя атаки пехоты. Уже первые бои показали малую эффективность 57- мм "Чи-ха" в танковых боях с высокоподвижными, маневренными "стюартами", к тому же способными вести огонь с больших дистанций Поэ­тому в состав подразделений наряду с "Чи-ха" стали включать танки "Шинхото Чиха".

В боях в Малайе действовали "Чи-ха" 1, 6 и 14-го танковых полков. Двигаться им приходилось в основном колоннами по редким дорогам в джунглях. В этих условиях танки использовались еще и как транспортное средство для перевоз­ки имущества.

В Бирме зимой — весной 1942 г. танки "Чи-ха" вновь участвовали в боях в ос­новном со "стюартами".

Однако основным театром боевого применения японских танков вообще и танков "Чи-ха" в частности были острова Тихого океана. Правда, в силу специфич­ности географии танковые бои здесь не были массовыми. Например, на о. Гуадалканал в 1942 г. действовала только одна японская танковая рота. Кульмина­цией стала попытка японцев форсиро­вать р. Матеника и атаковать позиции американской морской пехоты на проти­воположном берегу. Из 12 "Чи-ха", пы­тавшихся перейти реку вброд, большин­ство было потеряно от огня 37-мм про­тивотанковых пушек. На этом танковые бои на острове и закончились.

На Сайпане в 1944 г. японцы использо­вали свои танки для контратак совмест­но с пехотой и несли при этом тяжелые потери от огня пехотных противотанкотанко­вого полка осматри­вают первые посту­пившие к ним "Чи-ха". На втором плане — средний танк 2594

вых средств и танков "Шерман" Подоб­ной тактики японцы придерживались и на о. Гуам. Удачную атаку провели, нап­ример, пять "Чи-ха" в ночь с 8 на 9 ав­густа на позиции американских морских пехотинцев, чьи "базуки" оказались вы­ведены из строя из-за дождя. Правда, уже на следующий день "шерманы" ата­ковали японский опорный пункт, подбили два танка и захватили семь.

Сайпан и Гуам стали местом наиболее интенсивного применения японских танков на Тихоокеанском ТВД. 16 июня на Сайпане они провели и свою последнюю массированную атаку. Бои здесь проде­монстрировали и полное несоответствие "Чи-ха" требованиям времени — они лег­ко подбивались огнем "базук", танковых и противотанковых пушек, имели место и случаи поражения этих машин огнем крупнокалиберных пулеметов и винто­вочными гранатами.

На о. Лейте японские танки не сумели провести ни одной более или менее удачной контратаки и оказались в боль­шинстве своем подбиты. Оставшиеся танки использовались в качестве непод­вижных огневых точек. К 5 мая 1945 г. американцы уничтожили на Филиппинах 203 танка "Чи-ха" и "Шинхото Чи-ха".

На континенте танки этого типа воева­ли в Бирме и Китае в составе 14-го тан­кового полка и 3-й танковой дивизии со­ответственно.

К началу Маньчжурской наступатель­ной операции советских войск в 1945 г. Квантунская армия имела в своем соста­ве 1-ю и 9-ю отдельные танковые брига­ды и 35-й танковый полк. 9-я бригада служила танковым резервом Квантунс- кой армии. Японские танковые силы бы­ли значительно ослаблены потерями в осеннем наступлении 1944 г. в Китае и перебросками части подразделений и техники на Японские острова. Всего Квантунская группировка вместе с 17-м Корейским фронтом к августу 1945 г. имела 1215 танков различных типов. (см. фото

Так и не вступившие в бой "Чи-ну", пред­назначавшиеся для обороны Японии. 1945 г.

ветские войска насчитывали 1,7 млн. че­ловек и 5200 танков и САУ. В боях японс­кие танки почти не участвовали и все бы­ли захвачены. Войскам Забайкальского и 1-го Дальневосточного фронтов, напри­мер, досталось до 600 исправных японс­ких танков.

По иному развивались события на ост­ровах Курильской гряды. "Чи-ха" и "Шинхото Чи-ха" 11-го танкового полка вместе с частями 91-й пехотной дивизии

находились на островах Шумшу и Пара- мушир. Они приняли участие в боях с со­ветскими войсками, проводившими Ку­рильскую десантную операцию. Кроме того, на Курилах японцы имели две от­дельные танковые роты. Для противо­действия советскому десанту (101-я стрелковая дивизия с батальоном морс­кой пехоты) на о.Шумшу 18 — 20 августа 1945 г. японцы дополнительно перебро­сили танки с о.Парамушир.

Шумшу и Парамушир были очищены от японцев 23 августа, а все Курильские острова — к 1 сентября.

После капитуляции Японии "Чи-ха" и "Шинхото Чи-ха" продолжили свою бое­вую службу — в ходе Третьей гражданс­кой войны в Китае (1945 — 1949 гг.). Исправные машины, взятые у Квантунс- кой армии, включая 350 "Чи-ха", советс­кие войска передали Народно-освободи­тельной армии. С другой стороны, зна­чительное число японских танков, с содействия американцев, получили го­миндановские войска Чан Кайши.

Что касается танков "Чи-ну" поступили в 4-ю танковую дивизию, предназначен­ную для обороны метрополии, и участия в боевых действиях не принимали.

Одновременно с "Чи-ха" на вооруже­ние был принят специализированный ко­мандирский танк "Чи-ки" для штабов полкового звена. Эта машина оснаща­лась более мощной радиостанцией, на­вигационными приборами и дополни-

тельными сигнальными устройствами. 57-мм пушка была демонтирована, а в качестве компенсации вместо курсового пулемета в лобовом листе корпуса уста­навливалась 37-мм пушка. В свою оче­редь на базе "Чи-хе" производились ко­мандирские танки "Ка-со". 47-мм пушка на них заменялась макетом, таким обра­зом, освобождалось место для дополни­тельной радиостанции.

В Японии сохранившиеся "Чи-ха" и "Чи-хе" оставались на вооружении до 1960-х годов и использовались в качест­ве учебных. (см. фото

 

ТАКТИКО ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ СРЕДНЕГО ТАНКА 2597 "Чи-ха"

БОЕВАЯ МАССА, т: 14. ЭКИПАЖ, чел.: 4.

ГАБАРИТНЫЕ РАЗМЕРЫ, мм: длина - 5500, ширина ~ 2330, высота ~ 22Ю, клиренс - 420. ВООРУЖЕНИЕ: 1 пушка Тип 97 калибра 57 мм, 2 пулемета Тип 97 калибра 7,7 мм. БОЕКОМПЛЕКТ: 120 выстрелов, 3825 патронов. ПРИБОРЫ ПРИЦЕЛИВАНИЯ: телескопический прицел,

БРОНИРОВАНИЕ, мм: лоб корпуса ~ 25, борт - 22, корма - 25, крыша -12. башня - 20. мас­ка пушки — 25.

ДВИГАТЕЛЬ: Тип 97,12-цилиндровый, дизельный, V-образный, двухтактный воздушного ох­лаждения; мощность 170 л.с. (124,1 кВт) при 2000 об/мин.

ТРАНСМИССИЯ: многодисковый главный фрикцион, карданный вал, четырехскоростная ко­робка передач с демультипликатором (8+2), двухступенчатый планетарный механизм по­ворота, бортовые передачи.

ХОДОВАЯ ЧАСТЬ: шесть сдвоенных обрезиненных опорных катков на борт, три обрезиненчых поддерживающих катка, ведущее колесо переднего расположения (зацепление цевочное), подвеска четырех опорных катков — типа Хара (балансирная блокированная), двух - индиви­дуальная пружинная' в каждой гусенице 96 траков шириной 330 мм, шаг трака 120 мм. СК ОРОСТЬ МАКС, км ч 40 ЗАПАС ХОДА, км: 210,

ПРЕОДОЛЕВАЕМЫЕ ПРЕПЯТСТВИЯ, угол подъема, г рад. - 30...35; ширина рва, м - 2,5; высо­та стенки, м — 0,76' глубина брода, м - 1 0. СРЕДСТВА СВЯЗИ: отсутствуют (см. фото

xn--80anehbqgxr7b.xn--p1ai