Пистолет монте кристо


Разборка револьвера Витни Неви - grozab

11:13 am - Разборка револьвера Витни НевиДавно я разборок не выкладывал, а иx накопилось... И так имеем один из самыx интересныx револьверов Гражданской Войны в США - Whitney Navy Model 2 Type 4.Судя по сериному номеру револьвер выпущен в 1864-м году. А судя по оставшимся после переворонения инспекторским клеймам - был частью заказа для армии Севера. Большинство этиx револьверов поставлялись на флот(о чем говорит название), но и пеxота с кавалерией ими отнють не брезговала. На мой взгляд это наиболее удачный револьвер того времени - он совмещает прочность цельной рамки Ремингтона 1858 с теxнологичностью Кольта 1851. И неудивительно, что именно копии этого револьвера с латунной рамкой были так популярны на Юге, где сказывался острый дефицит стали и промышлености.

Разборка. Первым делом извлекаем барабан. Если у Кольта надо выбить клин, снять ствол, и потом уе снять барабан, а у Ремингтона откинуть вниз шомпол и выдвинуть вперед ось барабана, то у Витни все немного теxнологичнее и проще. На левой стороне рамки перед барабаном барашек. На нижней стороне барашка штампик "0".

Над барашком на рамке тоже штам "0"

Поворачиваем барашек чтоб штампики смотрели друг на друга, откидываем вниз шомпол и извлекаем его из рамкиШомпол и ось барабана снимаются как один узел.

Снимаем барабан. В принципе неполная разборка для чистки завершена. На самом деле процедура занимает 2-3 секунды. Немного сложнее, чем на Ремингтоне, но и гораздо надежнее.

Полная разборка не сильно отличается от того же Кольта или Ремингтона - УСМ у этиx револьверов идентичный. Выкручиваем винтик и снимаем щечки.

Еще один интересный момент, который я встречал только на револьвераx Витни - винтик щечек латунный

Выкручиваем винтик и снимаем барашек стопорящий ось барабана

Снимаем спусковую скобу. Под ней обнаруживается серийный номер и инспекторское клеймо "T"

Серийный номер и инспекторское клеймо "A" на стволе

Снимаем пружинку спуска и стопора барабана

Выкручиваем ось курка и курок под действием боевой пружины подается вверx

Извлекаем боевую пружину. Пружинка аутентичная 19-го века, но не от Витни, а от Кольта - видно отверстие для винта, которое не нужно на Витни и Ремингтоне.

Выкручиваем ось спуска и снимаем спусковой крючек.

Теперь самый интересный момент, который я забыл сфотографировать... Курок сдвигаем вниз так, чтоб он наполовину вышел из рамки. Выкручиваем винтик, который крепит лапку к курку. После чего извлекаем курок вверx, а лапку с пружинкой - вниз.

Курок, как и положено приличному револьверу, с роликом для боевой пружины.

Выкручиваем ось стопора барабана и снимаем стопор барабана. Разборка закончена. Собирается все в обратном порядке, с одним небольшим изменением - лапка вставляется в паз рамки до того, как ставится на место спуск.

Ну и еще немного фоток до кучи.Шомпол и ось барабана. Что приятно - все номера на револьвере совпадают.

Барабан с вполне себе живыми нипелями.

И с очень неплоxим состоянием камор.

Стволу не помешает xорошая чистка, но нарезы вполне себе живые. Интересная особеность ствола револьвера Витни - семь прогресивныx нарезов. То есть в начале ствола нарезы идут практически прямо и только после трети ствола начинают заворачиватся.

grozab.livejournal.com

Пистолет монте-кристо | REIBERT.info

Лот продан 15 май 2017 в 10:25 пользователю с максимальной ставкой 390.

Стартовая цена: 250 грн.

Блиц-цена : не установлена

Лот выставлен на продажу: 7 май 2017 в 10:26

Дата окончания лота: 15 май 2017 в 10:25 (указана владельцем лота)

Лот отслеживает: 0 чел.

Количество ставок: 7

Лот просмотрен:18 раза.

Описание лота:

пистолет монте-кристо под патрон флобера.найден в ставке в намуле.материал-бронза.

Недостатки лота:

нет ударно-пускового механизма.чуток поцарапал рукоятку.

Дополнительные изображения лота:

Другие похожие лоты

  1. Бодрый коп.Укр.почтой +20

    99 грн.

  2. Копаный барабан, не очищенный, потертый щёткой по металлу, Коморы без...

    550 грн.

  3. барабан к очень редкому 9- зарядному револьверу Нагана. описание -...

    5000 грн.

  4. ФИКСАТОР СТВОЛА Браунинг 1922

    250 грн.

  5. Вот такая деалька с пружиной на затвор. Функциональная. Состояние отличное.

    350 грн.

  6. Магазин BABY BROWNING 6.35mm.Состояние по фото.[ATTACH]

    1850 грн.

  7. Стволик наган под схп. Нарезы убраны. Внутренний диаметр 8 мм. Прорезей...

    500 грн.

  8. Подвижная трубка

    350 грн.

  9. Набор ТТ-33: выбрасыватель с пружиной и штифтом

    160 грн.

  10. Продается набором.

    3000 грн.

reibert.info

XII. НОЧЬ

Граф Монте-Кристо, по своему обыкновению, подождал, пока Дюпрэ спел свою знаменитую арию "За мной!", и только после этого встал и вышел из ложи.

Моррель простился с ним у выхода, повторив обещание явиться к нему вместе с Эмманюелем ровно в семь часов утра.

Затем, все такой же улыбающийся и спокойный, граф сел в карету.

Пять минут спустя он был уже дома.

Но надо было не знать графа, чтобы не услышать сдержанной ярости в ею голосе, когда он, входя к себе, сказал Али:

- Али, мои пистолеты с рукоятью слоновой кости!

Али принес ящик, и граф стал заботливо рассматривать оружие, что было вполне естественно для человека, доверяющего свою жизнь кусочку свинца.

Это были пистолеты особого образца, которые МонтеКристо заказал, что- бы упражняться в стрельбе дома. Для выстрела достаточно было пистона, и, находясь в соседней комнате, нельзя было заподозрить, что граф, как го- ворят стрелки, набивает себе руку.

Он только что взял в руку оружие и начал вглядываться в точку прицела на железной дощечке, служившей ему мишенью, как дверь кабинета отвори- лась и вошел Батистен.

Но, раньше чем он успел открыть рот, граф заметил в полумраке за растворенной дверью женщину под вуалью, которая вошла вслед за Батисте- ном.

Она увидела в руке графа пистолет, увидела, что на столе лежат две шпаги, и бросилась в комнату.

Батистен вопросительно взглянул на своего хозяина.

Граф сделал ему знак, Батистен вышел и закрыл за собой дверь.

- Кто вы такая, сударыня? - сказал граф женщине под вуалью.

Незнакомка окинула взглядом комнату, чтобы убедиться, что они одни, потом склонилась так низко, как будто хотела упасть на колени, и с отча- янной мольбой сложила руки.

- Эдмон, - сказала она, - вы не убьете моего сына!

Граф отступил на шаг, тихо вскрикнул и выронил пистолет.

- Какое имя вы произнесли, госпожа де Морсер? - сказал он.

- Ваше, - воскликнула она, откидывая вуаль, - ваше, которое, быть мо- жет, я одна не забыла. Эдмон, к вам пришла не госпожа де Морсер, к вам пришла Мерседес.

- Мерседес умерла, сударыня, - сказал Монте-Кристо, - и я больше не знаю женщины, носящей это имя.

- Мерседес жива, и Мерседес все помнит, она единственная узнала вас, чуть только увидела, и даже еще не видев, по одному вашему голосу, Эд- мон, по звуку вашего голоса; и с тех пор она следует за вами по пятам, она следит за вами, она боится вас, и ей не нужно было доискиваться, чья рука нанесла удар графу де Морсер.

- Фернану, хотите вы сказать, сударыня, - с горькой иронией возразил Монте-Кристо. - Раз уж вы начали припоминать имена, припомним их все.

Монте-Кристо произнес имя "Фернан" с такой ненавистью, что Мерседес содрогнулась от ужаса.

- Вы видите, Эдмон, что я не ошиблась, - воскликнула она, - и что я недаром сказала вам: пощадите моего сына!

- А кто вам сказал, сударыня, что я враг вашему сыну?

- Никто! Но все матери - ясновидящие. Я все угадала, я поехала за ним в Оперу, спряталась в ложе и видела все.

- В таком случае, сударыня, вы видели, что сын Фернана публично ос- корбил меня? - сказал Монте-Кристо с ужасающим спокойствием.

- Сжальтесь!

- Вы видели, - продолжал граф, - что он бросил бы мне в лицо перчат- ку, если бы один из моих друзей, господин Моррель, не схватил его за ру- ку.

- Выслушайте меня. Мой сын также разгадал вас; несчастье, постигшее его отца, он приписывает вам.

- Сударыня, - сказал Монте-Кристо, - вы ошибаетесь: это не несчастье, это возмездие. Не я нанес удар господину де Морсер, его карает провиде- ние.

- А почему вы хотите подменить собой провидение? - воскликнула Мерсе- дес. - Почему вы помните, когда оно забыло? Какое дело вам, Эдмон, до Янины и ее визиря? Что сделал вам Фернан Мондего, предав Али-Тебелина?

- Верно, сударыня, - отвечал Монте-Кристо, - и все это касается только французского офицера и дочери Василики. Вы правы, мне до этого нет дела, и если я поклялся отомстить, то не французскому офицеру и не графу де Морсер, а рыбаку Фернану, мужу каталанки Мерседес.

- Какая жестокая месть за ошибку, на которую меня толкнула судьба! - воскликнула графиня. - Ведь виновата я, Эдмон, и если вы должны мстить, так мстите мне, у которой не хватило сил перенести ваше отсутствие и свое одиночество.

- А почему я отсутствовал? - воскликнул МонтеКристо. - Почему вы были одиноки?

- Потому что вас арестовали, Эдмон, потому что вы были в тюрьме.

- А почему я был арестован? Почему я был в тюрьме?

- Этого я не знаю, - сказала Мерседес.

- Да, вы этого не знаете, сударыня, по крайней мере надеюсь, что не знаете. Но я вам скажу. Я был арестован, я был в тюрьме потому, что на- кануне того самого дня, когда я должен был на вас жениться, в беседке "Резерва" человек, по имени Данглар, написал это письмо, которое рыбак Фернан взялся лично отнести на почту.

И Монте-Кристо, подойдя к столу, открыл ящик, вынул из него пожелтев- шую бумажку, исписанную выцветшими чернилами, и положил ее перед Мерсе- дес.

Это было письмо Данглара королевскому прокурору, которое граф Мон- те-Кристо, под видом агента фирмы Томсон и Френч, изъял из дела Эдмона Дантеса в кабинете г-на де Бовиль.

Мерседес с ужасом прочла:

"Господина королевского прокурора уведомляет друг престола и веры, что Эдмон Дантес, помощник капитана на корабле "Фараон", прибывшем се- годня из Смирны, с заходом в Неаполь и Порто-Феррайо, имел от Мюрата письмо к узурпатору, а от узурпатора письмо к бонапартистскому комитету в Париже.

Арестовав его, можно иметь доказательство его преступления, ибо письмо находится при нем, или у его отца, или в его каюте на "Фараоне".

- Боже мой! - простонала Мерседес, проводя рукой по влажному лбу. - И это письмо...

- Я купил его за двести тысяч франков, сударыня, - сказал Монте-Крис- то, - и это недорого, потому что благодаря ему я сегодня могу оправ- даться перед вами.

- И из-за этого письма?..

- Я был арестован; это вы знаете; но вы не знаете, сударыня, сколько времени длилось мое заточение. Вы не знаете, что я четырнадцать лет то- мился в четверти лье от вас, в темнице замка Иф. Вы не знаете, что че- тырнадцать долгих лет я ежедневно повторял клятву мщения, которую я дал себе в первый день, а между тем мне но было известно, что вы вышли замуж за Фернана, моею доносчика, и что мой отец умер, умер от голода!

Мерседес пошатнулась.

- Боже милосердный! - воскликнула она.

- Но, когда я вышел из тюрьмы, в которой пробыл четырнадцать лет, я узнал все это, и вот почему жизнью Мерседес и смертью отца я поклялся отметить Фернану, и... и я ищу ему.

- И вы уверены, что на вас донес несчастный Фернан?

- Клянусь вам спасением своей души, сударыня, он это сделал. Впрочем, это немногим гнуснее, чем французскому гражданину - продаться англича- нам; испанцу по рождению - сражаться против испанцев; офицеру па службе у Али - предать и убить Али. Что по сравнению с этим письмо, которое я вам показал? Уловка влюбленного, которую, я это признаю и понимаю, долж- на простить женщина, вышедшая замуж за этого человека, но которую не прощает тот, чьей невестой она была. Французы не отметили предателю, ис- панцы не расстреляли предателя, Али, лежа в своей могиле, не наказал предателя; но я, преданный им, уничтоженный, тоже брошенный в могилу, я милостью бога вышел из этой могилы, я перед богом обязан отметить; я послан им для мести, и вот я здесь.

Несчастная женщина закрыла лицо руками и, как подкошенная, упала на колени.

- Простите, Эдмон, - сказала она, - простите ради меня, ради моей любви к вам!

Достоинство замужней женщины остановило порыв истерзанного сердца.

Чело ее склонилось почти до самого пола.

Граф бросился к ней и поднял ее.

И вот, сидя в кресле, она своими затуманенными от слез глазами пос- мотрела на мужественное лицо МонтеКристо, на котором еще лежал грозный отпечаток страдания и ненависти.

- Не истребить этот проклятый род! - прошептал он. Ослушаться бога, который повелевает мне покарать его! Нет, не могу!

- Эдмон, - с отчаянием сказала несчастная мать, - боже мой, я называю вас Эдмоном, почему вы не называете меня Мерседес?

- Мерседес! - повторил Монте-Кристо. - Да, вы правы, мне еще сладост- но произносить это имя, и сегодня впервые, после стольких лет, оно зву- чит так внятно на моих устах. Мерседес, я повторял ваше имя со вздохами тоски, со стонами боли, с хрипом отчаяния; я произносил его, коченея от холода, скорчившись на тюремной соломе; я произносил его, изнемогая от жары, катаясь по каменному полу моей темницы. Мерседес, я должен отме- тить, потому что четырнадцать лет я страдал, четырнадцать лет проливал слезы, я проклинал; говорю вам, Мерседес, я должен отметить!

И граф, страшась, что он не устоит перед просьбами той, которую он так любил, призывал воспоминания на помощь своей ненависти.

- Так отметите, Эдмон, - воскликнула несчастная мать, - но отметите виновным; отомстите ему, отомстите мне, но не мстите моему сыну!

- В Священном писании сказано, - ответил МонтеКристо: - "Вина отцов падет на их детей до третьего и четвертого колена". Если бог сказал эти слова своему пророку, то почему же мне быть милосерднее бога?

- Потому, что бог владеет временем и вечностью, а у человека их нет.

Из груди Монте-Кристо вырвался не то стон, не то рычание, и он прижал ладони к вискам.

- Эдмон, - продолжала Мерседес, простирая руки к графу. - С тех пор как я вас знаю, я преклонялась перед вами, я чтила вашу память. Эдмон, друг мой, не омрачайте этот благородный и чистый образ, навеки запечат- ленный в моем сердце! Эдмон, если бы вы знали, сколько молитв я вознесла за вас богу, пока я еще надеялась, что вы живы, и с тех пор, как повери- ла, что вы умерли! Да, умерли! Я думала, что ваш труп погребен в глубине какой-нибудь мрачной башни; я думала, что ваше тело сброшено на дно ка- кой-нибудь пропасти, куда тюремщики бросают умерших узников, и я плака- ла! Что могла я сделать для вас, Эдмон, как не молиться и плакать? Пос- лушайте меня: десять лет подряд я каждую ночь видела один и тот же сон. Ходили слухи, будто вы пытались бежать, заняли место одного из заключен- ных, завернулись в саван покойника, и будто этот живой труп сбросили с высоты замка Иф; и только услышав крик, который вы испустили, падая на камни, ваши могильщики, оказавшиеся вашими палачами, поняли подмен. Эд- мон, клянусь вам жизнью моего сына, за которого я вас молю, десять лет я каждую ночь видела во сне людей, сбрасывающих что-то неведомое и страш- ное с вершины скалы; десять лет я каждую ночь слышала ужасный крик, от которого просыпалась, вся дрожа и леденея. И я, Эдмон, поверьте мне, как ни тяжка моя вина, я тоже много страдала!

- А чувствовали ли вы, что ваш отец умирает вдали от вас? - восклик- нул Монте-Кристо. - Терзались ли вы мыслью о том, что любимая женщина отдает свою руку вашему сопернику, в то время как вы задыхаетесь на дне пропасти?..

- Нет, - прервала его Мерседес, - но я вижу, что тот, кого я любила, готов стать убийцей моего сына!

Мерседес произнесла эти слова с такой силой горя, с таким отчаянием, что при звуке этих слов у графа вырвалось рыдание.

Лев был укрощен; неумолимый мститель смирился.

- Чего вы требуете? - спросил он. - Чтобы я пощадил жизнь вашего сы- на? Хорошо, он не умрет.

Мерседес радостно вскрикнула; на глазах Монте-Кристо блеснули две слезы, но они тотчас же исчезли; должно быть, бог послал за ними ангела, ибо перед лицом создателя, они были много драгоценнее, чем самый роскош- ный жемчуг Гузерата и Офира.

- Благодарю тебя, благодарю, Эдмон! - воскликнула она, схватив руку графа и поднося ее к губам. - Таким ты всегда грезился мне, таким, я всегда любила тебя. Теперь я могу это сказать!

- Тем более, - отвечал Монте-Кристо, - что вам уже недолго любить бедного Эдмона. Мертвец вернется в могилу, призрак вернется в небытие.

- Что вы говорите, Эдмон?

- Я говорю, что, раз вы этого хотите, Мерседес, я должен умереть.

- Умереть? Кто это сказал? Кто говорит о смерти? Почему вы возвращае- тесь к мысли о смерти?

- Неужели вы думаете, что, оскорбленный публично, при всей зале, в присутствии ваших друзей и друзей вашего сына, вызванный на дуэль мальчиком, который будет гордиться моим прощением как своей победой, не- ужели вы думаете, что я могу остаться жить? После вас, Мерседес, я больше всего на свете любил самого себя, то есть мое достоинство, ту си- лу, которая возносила меня над людьми; в этой силе была моя жизнь. Одно ваше слово сломило ее. Я должен умереть.

- Но ведь эта дуэль не состоится, Эдмон, раз вы прощаете.

- Она состоится, сударыня, - торжественно заявил Монте-Кристо, - только вместо крови вашего сына, которая должна была обагрить землю, прольется моя.

Мерседес громко вскрикнула и бросилась к Монте-Кристо, но вдруг оста- новилась.

- Эдмон, - сказала она, - есть бог на небе, раз вы живы, раз я снова вас вижу, и я уповаю на него всем сердцем своим. В чаянии его помощи я полагаюсь на ваше слово. Вы сказали, что мой сын не умрет, да, Эдмон?

- Да, сударыня, - сказал Монте-Кристо, уязвленный, что Мерседес, не споря, не пугаясь, без возражений приняла жертву, которую он ей принес.

Мерседес протянула графу руку.

- Эдмон, - сказала она, глядя на него полными слез глазами, - как вы великодушны! С каким высоким благородством вы сжалились над несчастной женщиной, которая пришла к вам почти без надежды! Горе состарило меня больше, чем годы, и я ни улыбкой, ни взглядом уже не могу напомнить мое- му Эдмону ту Мерседес, которой он некогда так любовался. Верьте, Эдмон, я тоже много выстрадала; тяжело чувствовать, что жизнь проходит, а в па- мяти не остается ни одного радостного мгновения, в сердце - ни единой надежды; но не все кончается с земной жизнью. Нет! не все кончается с нею, я это чувствую всем, что еще не умерло в моей душе. Я повторяю вам, Эдмон, это прекрасно, это благородно, это великодушно, - простить так, как вы простили!

- Вы это говорите, Мерседес, и все же вы не знаете ей тяжести моей жертвы. Что, если бы всевышний, создав мир, оплодотворив хаос, не завер- шил сотворения мира, дабы уберечь ангела от тех слез, которые наши зло- деяния должны были исторгнуть из его бессмертных очей? Что, если бы, все обдумав, все создав, готовый возрадоваться своему творению, бог погасил солнце и столкнул мир в вечную ночь? Вообразите это, и вы поймете, - нет, вы и тогда не поймете, что я теряю, расставаясь сейчас с жизнью.

Мерседес взглянула на графа с изумлением, восторгом и благодарностью.

Монте-Кристо опустил голову на дрожащие руки, словно его чело изнемо- гало под тяжестью его мыслей.

- Эдмон, - сказала Мерседес, - мне остается сказать вам одно только слово.

Граф горько улыбнулся.

- Эдмон, - продолжала она, - вы увидите, что если лицо мое поблекло, глаза потухли, красота исчезла, словом, если Мерседес ни одной чертой лица не напоминает прежнюю Мерседес, сердце ее все то же!.. Прощайте, Эдмон; мне больше нечего просить у неба... Я снова увидела вас благород- ным и великодушным, как прежде. Прощайте, Эдмон... прощайте, да благос- ловит вас бог!

Но граф ничего не ответил.

Мерседес отворила дверь кабинета и скрылась раньше, чем он очнулся от глубокого и горестного раздумья.

Часы Дома Инвалидов пробили час, когда граф МонтеКристо, услышав шум кареты, уносившей г-жу де Морсер по Елисейским Полям, поднял голову.

- Безумец, - сказал он, - зачем в тот день, когда я решил мстить, не вырвал я сердца из своей груди!

montecristob.narod.ru